Текст книги "Алхимические хроники (части 1-3)"

Автор книги: Лана Туулли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 68 страниц)

– А что? – с подозрением спросил алхимик. И снова чихнул, но абсолютно без всякого энтузиазма.

– Ничего. Просто я думал, что купить такое убожество может только идио… кхм-кхм, – закашлялся Рудольфус, спеша скрыть собственную бестактность. Чтобы загладить впечатление от своего опрометчивого высказывания, студент проявил вежливость, поинтересовавшись: – Вы, наверное, у нас в Талерине человек новый, непривычный.

– С чего ты взял?

– Эту мантию, – охотно поведал Рудольфус, – хозяин лавки пытался продать почти год. А вы откуда приехали?

Сухощавый, подтянутый алхимик как-то уж слишком добродушно улыбнулся, придержал Рудольфуса под локоток, ненавязчиво оттесняя в сторону экспозиции «Рудеральная флора экосистемы среднестатистической драконовой пещеры. Экспонаты предоставлены без ведома владельца».

– Угадал, парень. Я из Вертано.

– На стажировку к нам приехали?

– Ага… На гастроли. Гы-гы. Слышь, паря. Я тут не местный, а ты, вижу, всё про всех знаешь…

– А в чем специализируетесь? – с любопытством спросил Рудольфус. Поправил очки, чтобы лучше видеть собеседника. На какой-то момент ему показалось, что в глазах пелаверинца мелькнуло что-то стальное, с хищным отливом, но прежде, чем мысль успела пробежаться по перепутанным извилинам будущего светила кавладорской медицины, гость из Пелаверино опять улыбался, добродушнейшим образом показывая неимоверное количество острых белоснежных зубов:

– А ты угадай!

– Я уже догадался! – засмеялся Рудольфус. – Прикладная лингвистика, раздел ненормативной лексики, верно?

– Ну, ты, брат, силён! – радостно осклабился пелаверинец и хлопнул Рудольфуса по плечу. Студент покачнулся. – Слышь, у меня к тебе дело. Видишь, рядом с той кралей, – алхимик указал на Далию, продолжающую поглощать том за томом. – Много книг скопилось.

Рудольфус кивнул. Отрицать сей факт было бессмысленно.

– А ты понимаешь, она случайно прихватила книгу, которая мне нужна… В смысле, мне ее выдала – вот та толстушка, которая вашего лысого давила, – а эта краля ее себе скоммунарила. Вот как бы мне ее достать, эту книгу, а? Ты ведь умный, по глазам вижу – принеси, а? А то это я уже дочитал… Ни хрена не понял… В смысле, – торопливо поправился пелаверинец, – она оказалась не по моей основной специальности.

– Ну, хорошо. Я пойду, спрошу у мэтрессы…

– Нет, парень, спрашивать не надо! Ты на нее посмотри… Нет, ты лучше на меня посмотри! Я что, похож на того, кто будет просить что-то у кого-то? Хрумп мужик серьезный, Хрумп тырит, а не фуфляндию разводит!

– А! – догадался Рудольфус. – Хрумп – это вы. Приятно познакомиться, мэтр Хрумп.

Мэтр Хрумп разрешил пожать себе руку, поправил сбившийся назад ворот мантии, и вежливо намекнул, что знакомство – знакомством, но ему очень, очень нужно прочитать во-он ту книгу.

– Как называется? – уточнил Рудольфус перед тем, как отправиться на поиски.

– Называется? называется…Мой тебе совет, паря, не мучай голову лишним репьём, а извилину – лишним рельсом. Во-он та, четвертая снизу в правой стопке. Старенькая такая, потрепанная, ее потом заново в кожу переплетали, так что обложка как бы двойная – с одной стороны темно-зеленая, потертая, а с другой красная, и тоже не новая… Ну, вон же она! Принеси, а?

Рудольфус пожал плечами и согласился. Он успел проникнуться к мэтру Хрумпу доверием, к тому же сыграла свою роль и корпоративное алхимическое взаимопонимание. Если бы вдруг у него, Рудольфуса, во время подготовки к зачету, кто-то попробовал ужучить учебник или справочник, ух, что было бы.!

Проследив, как студент отправился добывать искомый первоисточник, мэтр Хрумп…

Оглушительно чихнул.

И этим чихом вроде как расправился с напускным добродушием и спокойствием. Весь вытянувшись, как учуявшая зайца борзая, Хрумп внимательно следил за передвижениями Рудольфуса по залу. Попробовал грызть ногти, плюясь и досадуя на весь окружающий его алхимический антураж. Особенно доставалось мантии – она то и дела куда-то сбивалась, искажая фигуру до латентной беременности, и упорно демонстрировала то правый, то левый сапог алхимика. Сапоги, кстати сказать, были совсем не алхимические: ладные, новенькие, пижонски начищенные, хоть смотрись в них, как зеркало. Единственный минус – на правом маленькая-маленькая царапинка, будто кошачий коготок пошалил…

Мэтр Хрумп проследил из-за угла шкафа, как долговязый Рудольфус пробирается ближе к мэтрессе Далии. Как мнется, не рискуя спрашивать… Блин! Оглобля стоеросовая! Вымахал, очки напялил, а как до дела доходит, так опять… Мэтр Хрумп совсем не по-алхимически сплюнул, и тут же снова нацепил добропорядочную личину. Заглянувший в закуток за «Флорой» студент (Хрумп уже запутался в этих студентах, для него они все были на одно лицо) поинтересовался, где стоят хрестоматии по сопротивлению материалов, и Хрумпу, впервые в жизни услышавшему, что материалы тоже могут сопротивляться, пришлось сбежать.

Он двинулся вдоль стены, автоматически рассматривая картинки. Некоторые оказались очень даже познавательные – теперь-то Хруп узнал, как выглядит пресловутая болотная чумовка и не попадется на приколы Дядюшки Веня. Но большинство – абсолютная ерундень. Ну, кому, какому нормальному человеку может понадобиться схема разводного моста через реку Пришесть? И вообще, где такая река обретается? Ну, история королевских регалий – еще туда-сюда, хотя лучше бы они притаранили сюда золотой оригинал, чтоб потомство, значить, знало, почем фунт желудей… А рисунок рыбьего черепа с подробным наименованием 86 костей? А…

Опаньки!

Хрумп остановился рядом со свежим, белым и еще пахнущим типографской краской плакатом «Их разыскивает Министерство Спокойствия». С неудовольствием покосился на очень знакомое лицо, под которым какой-то умник додумался написать «Вооружен и опасен». Огляделся. Достал из кармана свинцовый карандаш и шустро пририсовал своему изображению длинные черные усы, подкорректировал линию глаз и бровей (не зная, что становится очень похожим на господина Жореза Ле Пле), добавил черные локоны до плеч… Полюбовался на свое творение. И, небрежно посвистывая, удалился, – еще более настороженно оглядываясь по сторонам.

Никто не заметил?

Ему везет…

Ему всегда везёт!

Приободрившись, Хрумп решил подкрасться поближе, чтобы узнать, долго ли очкарик будет испытывать его терпение? Дел-то на медный грош: подойти к крале, спросить книгу, а не разрешит – так спереть ее… Ну, чего он ждет, чего медлит!

Из очередного убежища Хрумпа снова вытурили студенты. Для отвода глаз пелаверинец принялся листать очередной шедевр – какой-то умник малоразборчиво карябал меленькими-меленькими рунами о какой-то пустыне и царе Тиглатпа… Тигратполоса… Ти… Те… Закусив губу в отчаянной попытке добраться до конца длинного слова, Хрумп случайно уловил разговор за соседним столом. Там студент – на этот раз крупный, сытый, мордатый, кулак что твоя дыня, а морда как слоновий за… Короче, студент втирал двум барышням – той, что с кудряшками, и той, что с любопытной мордашкой, – что видел в хранилище призрак.

– Ей-ей, не вру! – божился парень всеми богами, которых знал. – Настоящий призрак! Прозрачная, и юбка у нее просвечивает… Нет, ты меня не правильно поняла: призрак совсем прозрачный, через него… нее… Через призрак всё просвечивает, и стеллажи видны, и даже читать можно, если фонарь мощный врубить. А сам призрак – девушка, вся из себя мертвая, с кровавым пятном на груди, и платье у нее… – Парень понизил голос, девушки склонились к нему поближе, собираясь взвизгнуть от страха. Хрумп тоже навострил уши. – Платье у нее, – продолжал студент с завораживающими интонациями профессионального сказителя, – неприличное.

Девушки ойкнули. Потом та, которая с кудряшками, недоверчиво переспросила:

– А что такого неприличного в платье призрака?

Парень смело обрисовал в воздухе что-то очень тесно прилегающее к фигуре, потом спохватился и ответил, преданно глядя на кудрявую:

– Да ну этот призрак. Мне ты нравишься в любой мантии…

Вторая девушка посмотрела на воркующую парочку, встала и решительным шагом направилась к двери в книгохранилище.

Любовь – сложная штука, решил Хрумп. В очередной раз поправил ворот мантии, уехавший в Луаз навещать покойную свекровь, и дал себе зарок что-нибудь сделать с той дурой, которой хватило ума купить самое неудобное из всех неудобных одеяний. А лучше – и с торговцем, который осмелился продавать такое убожество. А еще…

Мимо простучала каблучками Клотильда, склонилась к изжелта-бледной мэтрессе в сильнейших очках, передала ей стопочку книг. Хрумп повернулся, чтоб библиотекарша его не заметила. Любовь, глубокомысленно сказал себе пелаверинский мэтр, очень полезная штука.

Блин, да где ж этот очкарик! Всего-навсего – подойти, взять книгу из стопки, и тикать обратно…

Опять нарвался на придурка.

И почему ему сегодня так не везет?

Хотя… Надо еще немного подождать, и повезет обязательно.

Хрумп чихнул. Вытер нос и подумал, что виной всему кот. Тигра полосатая. И, конечно, читающая краля…

* * *

Чеканя шаг, инспектор Клеорн шел по коридору, разыскивая замешкавшегося мэтра Лео. Сколько можно беседовать с одним котом? Хорошо, сделаем скидку на расстроенные нервы – и животного, и мэтра, который должен с ним побеседовать. Это полчаса. От силы сорок минут. Но где эти недотепы битый час прохлаждаются?

По пути Клеорн добросовестно совал нос во все двери, разыскивая Что-нибудь Подозрительное. Как назло, попадались то уборные (окна плотно заколочены, доступ снаружи, ровно как и побег изнутри совершенно исключен), то кабинет реставраторов, то малый читальный зал для переводчиков, то милующаяся парочка… Что?!!

– Сержант! – рявкнул Клеорн, рывком распахивая только что прикрытую из вежливости дверь. – Что происходит?!

Плечистый сержант, которому была поручена девица, скатившаяся с лестницы, вскочил, бодро козырнул и, стесняясь наполовину расстегнутого мундира, браво отрапортовал, что поручение инспектора выполнено, девица приведена в боеготовное… то бишь, в дееспособное состояние, помощь не требуется.

Девица скептически фыркнула, поправила смятое платье и плотоядно облизнулась на Клеорна. Инспектор почувствовал, что усы у него задрожали.

– Свободен! – рыкнуло начальство. – А вас, милая, я попрошу остаться. Ну-с, сударыня, и что вы имеете сообщить по существу дела?

Оказалось, что барышня Изольда имела – о, сколько всего она имела!!! Инспектор Клеорн, назвавшись, как говорит буренавская пословица, груздем, был вынужден запомнить великое множество случившихся с барышней происшествий. О, сколько раз ее пытались похитить! Сколько раз она была на волосок от того, чтобы быть проданной в гарем! Сколько раз ее грабили! А уж покушались на самое драгоценное…

Спас начальника проштрафившийся сержант. Осторожно постучал и спросил, что делать с теми особами, которые рвутся в библиотеку. Пущать али не пущать? А если впустить – то сразу на допрос, или в предвариловку… Прошу прощения, господин инспектор, в читальный зал, к другим подозреваемым?

Инспектор с готовностью ухватился за… Нет, барышню Изольду он обошел по максимальной орбите. Клеорн с готовностью ухватился за предлог и покинул помещение.

У входа действительно обнаружились. И действительно особы.

Одна дама в мантии, покусанная молью (и мантия, и дама, и ее фальшивые рыжие букли), вторая дама, как ни странно для стен учебного заведения – без мантии, гладенькая и сладенькая, а еще гномка.

Об этой гномке Клеорн слышал – Напа Леоне Фью из клана Кордсдейл. Господин Ле Пле неоднократно упоминал в приватных беседах с подчиненными, что есть директива свыше – гномов, особенно имеющих подпольные связи с заграницей, зря не обижать. Поэтому Клеорн первым пригласил во временно занятый кабинет директора именно Напу Леоне.

Напа Леоне, вместо того, чтобы сесть в кресло, скромно подошла к столу и водрузила на него огромный сверток.

– Что это?

– Лекарство, – хлопая чистыми голубыми глазами, ответила гномка. – Для мэтрессы Далии.

На содержимом расписной жестянки, на каждом бисквитном кругляше, действительно читалось слово «Пилюля». А вот остальное…

– Больше похоже на бутерброды. С сыром, с паштетом. А вот эти – с чем, с ветчиной, что ли?…

Гномка зарделась.

– Ну, вы же понимаете… – она поковыряла пол сапожком. – Она ж здесь с утра голодная. Вы, может быть, думаете, что я просто-напросто на еде повернута? Так это неправда, это у вас, людей, срывает пружины с шестеренками, если не вовремя примете пищу. А мэтресса с утра как ушла, так и сидит голодная. Пока читает, она, конечно, этого не замечает… Но потом книги кончатся, а голодная Далия останется. Оно вам надо? Вдруг кого-нибудь с голодухи покусает?

Клеорн добродушно подкрутил левый ус и согласился. Действительно, в словах гномки некоторый смысл присутствовал.

А еще – и Клеорн сам в это с трудом верил, – присутствовала какая-то хитринка. Правда-правда. Клянусь твоей селезенкой, как говаривал один бывалый вор.

– А что, госпожа Далия и в самом деле вот это всё, – инспектор кивнул на объемистую котомку, – осилит?

– Нет, но, может быть, она захочет кого-нибудь угостить?

– Логично, логично… Вот только, милая барышня, вы не серчайте, но у меня тут официальное расследование, так что не обессудьте.

И, не дожидаясь, пока гномка сообразит, что ответить, ловкими умелыми руками прощупал стопки бутербродов на предмет спрятанного оружия, понюхал белый порошок в спичечном коробке (всего лишь соль крупного помола), лизнул белый порошок на «пилюле» (сахарная пудра с ванилью), проверил содержимое бутылочки из темного стекла (кофе, да еще не сладкий)…

– А это что? – Клеорн уставился на карандашный рисунок. Попытался понять, что означают все эти суматошные линии и выпирающие зубы. Нет, Клеорн был уверен, что это зубы, хотя…

– Можно, я подпишу, чтобы было понятнее? Это портрет моего прадедушки. Он когда-то строил Университет, и я уверена, что библиотеку потом возводили с учетом его советов… Далии будет приятно смотреть во время обеда… то есть, я хотела сказать, во время приема лекарств, на дедулю, – пообещала Напа. Клеорн посмотрел на рисунок и содрогнулся всем телом. Он уже понял, что мэтресса Далия – это алхимический эквивалент локальной магической войны с использованием запрещенных заклинаний, но, оказывается, у нее и художественные вкусы такие, что эльфа до импотенции доведут.

Клятвенно заверив гномку, что спасет мэтрессу Далию от голодной смерти, инспектор Клеорн задумался. По правде сказать, он с удовольствием бы продлил мгновения одиночества, потому что требовалось привести в систему полученные за суматошное утро факты.

Подчиненные, обследующие книгохранилище, пока что отыскали только склад брабансской порнографии. Сам Клеорн не добился практически никаких успехов… В задумчивости сыщик открыл верхний ящик директорского стола. Так-так-так, что тут у нас? Ага, списки какого-то тайного общества. Осталось узнать, какого…

Спасенный из объятий Изольды сержант появился снова, принеся стопку протоколов показаний посетителей библиотеки и получив указания придержать «особ» до специального приглашения. Клеорн хмуро принялся просматривать записи – сколько всего! А ведь основных свидетелей – посетителей главного читального зала – даже еще не начинали опрашивать, ждали, будет ли найдено тело, или вдруг окажется, что всё происходящее – дурная шутка непроспавшегося ночного сторожа?

Из протоколов Клеорн узнал, что господа реставраторы работают с уникальными текстами расцвета эльфийской культуры. Что им пришлось преодолеть массу сложностей, чтобы протащить в библиотеку стелу из песчаника с пиктографическими записями о войне племени Ухтыков с племенем Ыйшей (предположительно 7–9 века до н. э.), а начальство их в упор не понимает. Хвала богам, есть еще подлинные ученые, энтузиасты ухтыкологии, способные оценить все значение каменного свидетельства расцвета культуры изучаемых тролльих племен. Что кто-то очень вредный и злокозненный (наверняка из постоянных посетителей зала переводчиков) спер у мэтра Арчера мантию, в которой он имел обыкновение травить закрепителем литографии с ксилографиями… О боги, подумалось Клеорну. Эти ненормальные алхимики просто помешались на своих мантиях. И если случившееся с Изольдой еще как-то можно объяснить взыгравшими инстинктами, то красть старую мантию в пятнышках химикатов у не менее старого реставратора ни один извращенец не стал бы.

Показания, записанные со слов переводчиков, были краткими. Пришли (интервал прибытия от 8.36 до 9.06 утра), дождались прихода госпожи Лейлы (приблизительно в 8.45), взяли у нее свежие газеты, научные журналы и только что изданные учебники из соседних королевств, ушли в малый читальный зал переводить. Подозрительного не видели, не слышали. Заметили, что у входа в читальный зал сидел не Гринч, а мэтресса Далия. Ну да, сидела и читала какую-то рукопись. Те двое переводчиков, которые пришли пораньше, даже пытались с ней поздороваться, но та была слишком погружена в содержание рукописи. Что было потом? Потом, уважаемый кто вы там, переводчики работали. И им надо спешно закончить начатое. Они, переводчики, не какие-нибудь там реставраторы, которые не надышатся на одну страничку по полгода, им деньги за результат платят. Иногда такие сроки выполнения работы называют – что некогда, просим прощения, лишний раз в туалет сбегать. А тем более…

Клеорн дочитал показания до конца. Задумался. Какая-то идейка шевельнулась в глубине сыщицкого мозга. Интересно, интересно.

* * *

– Можно? – осторожно поскребся в дверь директорского кабинета мэтр Лео. Клеорн дозволил.

Маг проскакал на середину кабинета. Предъявил свидетеля – Роджер вцепился всеми когтями магу в рукав и снисходительно млел, подставив шею для нежного почесывания.

– Мы помурлыкали, – доложился Лео.

– И что?

– Да, собственно… – Мэтр Лео пожал плечами и устроился в кресле для посетителей. – Был пьян, не помнит. Мы где-то валерьяночки тяпнули, а потом хотели пойти в гости к одной симпатяге, но ножки нас подвели…

Клеорн попытался быть терпеливым и не обращать внимания на воркование мэтра Лео с полосатым свидетелем. Хочется молодому магу выставлять себя полным придурком – пусть. А дело, тем более не раскрытое – есть дело.

– И всё же, кто-нибудь был в библиотеке, кроме сторожа?

– Был, – тут же утвердительно кивнул Лео. – Кто-то, пахнущий лужами с Малой Базарной площади. И еще кто-то, пахнущий чернилами. Глупость, правда? Ведь это же библиотека, здесь постоянно кто-то что-то пишет.

– Не скажи, – принялся размышлять вслух сыщик. – Я заметил, что на столах для посетителей чернил не держат. Студенты и алхимики, в том числе и мэтресса Далия, пользуются карандашами. Только на столе для библиотекарш стоят две медные чернильницы. И одна из них, кажется, была пуста… Ты сказал, Малая Базарная?

– Ну, да. Мы этот запах хорошо выучили. Там у нас, – в качестве доказательства мэтр Лео потряс Роджером. – Киса живет. А что?

– Ничего. Просто в сводках по Министерству Спокойствия частенько упоминается один адресок на Малой Базарной площади. Не притон, но человечки там живут хитрые, информацией торгуют, приезжих специалистов привечают, – Клеорн забарабанил пальцами по столу.

Роджер, недовольный прекращения поглаживания, глухо заурчал. Мэтр Лео спохватился и принялся гладить кота, фырча и подмяукивая. Инспектор был вынужден напомнить себе, что мэтр Лео командирован в его распоряжение лично господином министром, так что терпи, усатый…

– Ах, какие у нас усы… – проворковал маг, утешая животное. – Какие у нас розовые носики… Наконец-то выветрился этот ужасный запах…

– Какой запах? – автоматически переспросил Клеорн, хотя его безумно раздражало поведение молодого мага.

– У того нехорошего человека, который сунул нас в панцирь, руки пахли так же, как большой камень, который стоит в комнате с невкусными мышами.

Клеорн нахмурился, расшифровывая показания кота. Роджер потянулся, вывернулся из рук мага, перешел на стол. Сел перед сыщиком, пошевелил усами (Клеорн сам не заметил, что пошевелил усами в ответ), и, убедившись в полном взаимопонимании, начал мяукать показания.

– Мы тех мышей никогда не кушаем, – добросовестно перевел Лео. – Они очень невкусные. И люди тамошние дурно пахнут, хотя все, как один, делятся молоком.

– Кабинет реставраторов! – догадался Клеорн. Пробежался по протоколу допроса свидетелей, нашел искомую фразу: «… в помещении содержатся запахи аммиака, сернистых солей и купороса; остальные ингредиенты определить с помощью носа капрала Врунгеля не представляется возможным; образец отправлен в…»

Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки!

– Погоди, – оборвал сам себя Клеорн. Еще раз вернулся к протоколу, похмыкал, постучал пальцем по строчке со временем прибытия реставраторов на рабочие места. Эти господа действительно никуда не спешили…

Кот повернул голову, чтобы было удобнее наблюдать за надгубным украшением странного человека, и мяукнул что-то тягучее.

– Он говорит, что вы ему нравитесь, – перевел мэтр. Роджер мяукнул еще раз. – Что он приглашает вас на охоту в подвал, там самые жирные мыши.

– Премного благодарен.

– А если вы с нами поделитесь той едой, которая так вкусно пахнет, – продолжал переводить Лео мурлыканье Роджера, который принялся тереться о руку инспектора, – Мы вам споем о любви… Простите, господин Клеорн, я не это имел в виду! – спохватился мэтр Лео, заметив, что усы начальника сердито взъерошились. – Это мы пошутили! Это он пошутил! Роджер вообще такой веселый…

Послав мэтра Лео – не слишком далеко, всего лишь скормить оголодавшим алхимикам приготовленные гномкой бутерброды, инспектор велел вводить «особ». Спустя десять секунд в кабинет к Клеорну ворвались госпожа Гиранди и мэтресса Долли.

– Доколе?! – заорала мэтресса с порога. Чувствовалось, что это слово ей нравится. – Доколе?

– Мэтресса обеспокоена, – перевела госпожа Гиранди, сладко улыбаясь. – Мы все обеспокоены, сударь.

– Почто?! – вытаращив глаза, проорала Долли. Гиранди улыбнулась еще слаще: – Мэтресса Долли, да и господин ректор, секретарем которого я являюсь, хотели бы узнать, когда можно будет возобновить нормальную работу библиотеки?

– У нас учебный процесс! – строго погрозила пальцем Долли. – У нас сессия прямо вот здесь!

Она, видимо, имела в виду, что сессия на носу, но промахнулась и ткнула пальцем себе в глаз. Застонала и ненадолго притихла, лелея недремное око.

– А еще господин ректор хотел бы… Если только это возможно… Если только это никого не затруднит…

Клеорн не выдержал. Достал служебный револьвер и принялся поглаживать его воронёное дуло и полированную деревянную рукоятку.

Как и ожидалось, оружие произвело магический эффект. Три с половиной глаза сосредоточились на мушке револьвера и два рта сподобились четко ответить на поставленные Клеорном вопросы.

Нет, преступника не видели. Кого убили – не знают. Зачем… Да мало ли ненормальных в Университете! – вякнула Долли, но Клеорн прицелился в чернильницу, и получил информацию от безмятежной госпожи Гиранди, что они ничего не знают. А список неблагонадежных лиц Университета нашелся у мэтрессы Долли в сумочке.

Прощаясь, госпожа Гиранди передала, что господин ректор очень, очень просил завершить расследование как можно быстрее. Через неделю открывается археологическая конференция, съедутся мэтры со всего континента, а экспозиция, посвященная памяти мэтра Симона, еще совершенно не готова.

– Мэтр Симон? – нахмурился Клеорн. Мэтресса Долли тут же просветила инспектора о преданности мэтра утраченной Империи Гиджа-Пент и, в частности, царю Тиглатспсс… Тугриттвою… Тигратпт… Короче, отдавший жизнь раскопкам и тигриному царю гиджапентолог есть образец для подражания университетской молодежи – и пример для всех нас, добавила мэтресса Долли на прощание.

* * *

Рудольфус в крайнем смущении пытался придумать какой-нибудь элегантный и дипломатичный способ подойти и «стырить», как советовал мэтр Хрумп, столь нужную пелаверинскому алхимику книгу. Руки студента сами собой тянулись к четвертому корешку снизу в правой стопке, а вот спинной мозг того же самого студента шипел и щелкал кнутом: «Как можно! Да как ты смеешь! Эти книги уже читают! Отставить похищение! Запишись у госпожи Лейлы в очередь!»

– Чего тебе? – буркнула Далия. Строго посмотрела на юношу. Рудольфус мимоходом отметил, что глаза у мэтрессы покраснели и опухли от чрезмерного напряжения. Быть ей завтра с головной и глазной болью.

Рудольфус промямлил, что ему бы книжечку…

– Конечно, – с душевной щедростью согласилась Далия. Дотянулась до указанного экземпляра и попыталась его извлечь.

Стопка обрушилась. Рудольфус кинулся поднимать книги с пола. О длинные ноги студента споткнулась Лизон, переносившая книги от стола выдачи на стол профессора Дормиля. Лизон взвизгнула, Рудольфус поспешил вскочить, извиниться, но добился только того, что попал своей макушкой девушке по подбородку. Из прелестных глаз Лизон брызнули слезы. Клотильда, воображение которой, и без того романтичное, подогрели утренние библиотечные события, подумала, что наших бьют, и решительно вмешалась, оглушив Рудольфуса географическим атласом. Бедняга студент покачнулся и упал на стол выдачи, свалив его вместе с полусотней книг.

Мэтр Хрумп, наблюдавший за этой сценой, коротко ругнулся с досады.

Книжную баталию выиграл, сам того не желая, мэтр Лео. Вернее, Роджер, который спрыгнул с рук мага прямо в гущу событий. Библиотечные дамы, еще помнящие леденящие душу вопли, которые издавал полосатый дератизатор, отшатнулись, и книгоприкладство прекратилось.

Роджер потоптался на упавшем Рудольфусе, потом вспрыгнул на руки Далии. Мяукнул, что рассчитывает еще на одну очень вкусную тряпочку, благоухающую валерьянкой. И побольше, побоуульшше…

Когда мэтр Лео добросовестно передал Далии посылочку от Напы, Клотильда было возмутилась: еда и напитки в библиотеке! Но Труамина мигом успокоила всех, порекомендовав не обращать внимания на Кло: та закрутила роман с та-аким мужчиной, а он возьми и пропусти последнее назначенное свидание. Вот Клотильда на мужиков и кидается, – пояснила Труамина, выражая всяческое сочувствие Рудольфусу.

– Угощайтесь, – гостеприимно пригласила Далия. – Только быстрей, пока Лейла не заметила, и остальные не проснулись, а то с ними тоже придется делиться. Так какую книгу, говоришь, ты хотел почитать? – обратилась мэтресса к студенту. Тот, выправляя дужку помятых очков, сказал, что четвертую из правой сто… ах, они же все смешались! Вон ту, в зеленой обложке, отреставрированную красной кожей?

Таких книг обнаружилось шесть. Далия прочитала подписи на переплетах – кажется, учебники, выпущенные чуть ли не восемьдесят лет назад. Потом их заботливо переплели, отреставрировали и пользовались еще лет тридцать.

– Зачем тебе это старье? – удивилась Далия. Студент замялся. Труамина уговаривала его скушать «пилюлю», чтобы поправить здоровье.

Мэтр Лео воздал должное бутербродам с ветчиной.

– Ах, какие пирожки печет моя маменька в Луазе!.. – вздохнул он, делясь с Роджером угощением.

– Вы из Луаза, мэтр? – проворковала Лизон. – А я-то думала, почему вы такой прибабахнутый…

– Она хочет сказать, – перевела Далия с застенчивого девичьего на привычный Кавладорский. – Что удивлена тем, как такой знающий, грамотный человек как вы, специалист в своем деле, вдруг служит в Министерстве Спокойствия, а не занимается какими-нибудь высоконаучными исследованиями.

– Ах… – вздохнул Лео и поведал историю своей жизни. – Вы не поверите…

Дамы хором заверили, что под бутерброды, печенье и кофе поверят во что угодно. Роджер сражался с куском колбасы, Рудольфус пытался разгадать, какие лечебные компоненты и в каких пропорциях содержатся в «пилюлях».

– Представьте, что к вам подходит человек и рассказывает о бедственном положении фермы по выращиванию белых хомячков. Он даже показывает вам одного из них – такого трогательного, маленького, храброго…

Лизон, Труамина и Клотильда мигом представили и прослезились.

– И безумно одинокого.

Библиотечные дамы хором всхлипнули.

– Оказывается, бесчеловечный хозяин, которому ферма приносит низкий доход, решил отправить всех несчастных животных на корм диким волкам…

Библиотечные дамы возмутились. Предприимчивая Труамина зашарила в поисках чего-нибудь увесистого и убедительного.

– И единственный способ спасти сотню маленьких трогательных белых хомячков от страшной участи – это проникнуть в запертую усадьбу и украсть их. Разумеется, оставив злому хозяину деньги, восполняющие стоимость похищенного. Но ведь дом сторожат полдюжины обученных буренавских волкодавов, и без квалифицированного мага спасителям живой природы не обойтись…

– И вы отправились спасать хомячков, – с душевным трепетанием восхитилась мужеством мэтра Лео Лизон.

– И схлопотал условный срок, – покаялся маг. Далии хватило дурного тона засмеяться. – Вот, теперь искупаю грехи своей глупости.

– Что случилось? – с добродушной улыбкой спросил Клеорн о причине всеобщего приподнятого настроения. Мэтр Лео подавился и попробовал выглядеть солидным недотепистым спаниелем, библиотечные дамы принялись собирать разбросанные по полу книги, а мэтресса Далия вежливо протянула инспектору жестянку с «пилюлями».

– Приятного аппетита.

– Благодарствую.

Библиотечные дамы как-то сразу догадались, что господин сыщик желает побеседовать с мэтрессой Далией, пока она снова не принялась за чтение и пока, как выражаются психиатры, доступна контакту. Рудольфус вежливо бросился помогать Лизон снабжать книгами мэтра Дормиля, мэтр Лео, повинуясь намеку начальства, унес Роджера обнюхивать подозрительных реставраторов. И господин Клеорн с мэтрессой Далией остались наедине.

Студенты и погруженные в научные занятия алхимики не в счет.

– Мэтресса, я хотел у вас спросить…

– Конечно, сударь, я вся внимание.

– Вы умная женщина, мэтресса. Если бы вы были преступницей, куда бы вы спрятали труп?

– Куда? Да тут прятать-то негде. Шкафы маленькие. Фродо, правда, поместился, так, во-первых, он маленький, а во-вторых, его сложили. А со свежим трупом так не получится. Что касается других тайников и укрытий… Можно засунуть человека в латы. Благо все попечители просто сговорились: дарят Университету эти железки и дарят. Профессура кафедры истории просто сама не своя до таких подарков: по ним легко историю вооруженных конфликтов изучать. Только упаковать кого-то больше кота в доспех – дело шумное и долгое. Знаете, – в глазах Далии пролетели тени прочитанных страниц. – Я читала в каком-то детективе, как убийца – такой, знаете ли, представительный убийца телосложением с тролля и интеллектом с гоблина – спрятал труп в каминной трубе. Дело было летом, камин не топили, и полиция была в растерянности на протяжении пятидесяти страниц.