Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 98 страниц)

Новогодняя зарисовка

День не задался с самого утра – Кристиан Норт опоздал на работу. Не то чтобы это являлось чем-то из ряда вон выходящим, нет, но… Дело в том, что не далее как вчера он решил начать новую жизнь, то есть подавать пример подчиненным, приходить первым, уходить последним… Со всеми руководителями периодически приключается подобное, и Кристиан исключением не стал.

И надо же было такому случиться, что именно сегодня, в день начала его новой жизни, Консул угодил в катастрофическую пробку еще в Апатии! До Эоса он тащился часа два, никак не меньше, и ясно было – успеть к официальному началу рабочего дня ему не светит. Немного утешало то, что остальные наверняка заявятся еще позже (пробка всё ширилась и росла, и шансы застрять в ней также увеличивались с каждой минутой), но только немного.

Машина проползла еще десяток сантиметров и остановилась. Кристиан уже раз восемь прослушал выпуски новостей (бодрые сообщения о заторах на дорогах и предложения искать объездные пути или пользоваться общественным транспортом казались изысканным издевательством), насладился современной музыкой, политическими прениями, а также созерцанием застрявшей аккурат перед ним ярко-красной щегольской машины. Водителя давно хотелось придушить: тот елозил из ряда в ряд, усугубляя толчею, бестолково сигналил и тормозил именно тогда, когда весь ряд начинал двигаться.

Не выдержав, Кристиан набрал номер начтранса, чтобы высказать ему свои соображения касательно этого дорожного безобразия, но, конечно, не дозвонился. В подобных ситуациях начтранс обычно бесследно растворялся на просторах не то что Амои, а и Галактики, а туда с обычного коммуникатора не дозвониться.

Наконец он все-таки добрался до Эоса, обнаружил, что его любимое место на парковке занято чьим-то раздолбанным колесным автомобилем ("Неужели Рауль решил опробовать какое-то из своих антикварных приобретений в деле?" – мелькнуло в голове у Кристиана), кое-как приткнул машину за углом и отправился на рабочее место.

Как он и ожидал, в коридорах было пустовато. Вне всякого сомнения, коллеги Кристиана, привыкшие являться на службу попозже, сейчас мотали себе нервы в пробках. Ощущая некое мстительное удовлетворение, Консул миновал большой зал и двинулся к своему кабинету. Но тут же приостановился, потому что перед ним шёл кто-то еще и… В общем, Кристиан не брался сходу определить, кто это, как он попал в Эос и что ему здесь нужно!

Первое, на что падал взгляд, – это огромный мешок. Такой огромный, что из-под него виднелись только сильные ноги в армейских ботинках (очень грязных) и полы длинного красного одеяния. Владелец нес свой мешок без особенного усилия, из чего можно было сделать два вывода: либо ноша не так уж тяжела, хоть и объемна, либо неизвестный – представитель элиты. В пользу последнего говорила рассыпанная по плечам белокурая грива, в пользу первого – отчетливое похрустывание мешка, явно набитого для объема пенопластом или сходным материалом.

Свободной рукой в странной перчатке без пальцев неизвестный сжимал здоровенную металлическую штангу, художественно расписанную голубой светящейся краской. На верхнем конце красовалось нечто, отдаленно напоминающее осиное гнездо, но по некотором размышлении Кристиан решил, что это просто моток блестящей проволоки.

Услышав, видимо, шаги Консула, неизвестный повернулся, и Кристиан едва сдержался, чтобы не отшатнуться, потому что бородатых блонди он еще не встречал…

Впрочем, всё стало на свои места, стоило Кристиану встретиться с неизвестным глазами – этот взгляд он узнал бы из тысячи!

– На какой планете ты побывал на этот раз? – желчно спросил он, припомнив эпизод с блонди-негром. – Отравился чем-то или средство для роста волос с одеколоном перепутал?

– Я так и знал, что тебя мне не провести! – притворно вздохнул Себастьян и погладил бороду. – Правда, хороша? Цвет один в один, выглядит, как родная…

– Что это за маскарад? – поинтересовался Кристиан. После двух часов в пробке он не был настроен шутить. – И почему на улицах творится такое… непотребство!

– Ничего необычного, – пожал плечами Себастьян и спустил мешок на пол. Там что-то подозрительно звякнуло. – Праздник же, все в центр за подарками едут. Ты не волнуйся, регулировщики работают, но толку все равно мало… Я же давно говорю – надо строить новые дороги, а ты – дефицит бюджета, дефицит бюджета!

– С Людвигом спелся? – сдвинул брови Кристиан. – Кстати, что еще за праздник?

– Новый год у людей, – напомнил начтранс. – Забыл, что ли?

Консул был вынужден признать, что да, действительно, забыл. Впрочем, его этот праздник касался лишь в части праздничного приема для крупных бизнесменов и приглашенных федералов, а до него еще далеко!

– Какая разница, – сказал он сухо.

– Как это – какая?! – возмутился Себастьян. – Почему у людей есть праздник, а у нас нет? Вот я и решил… обеспечить!

– Ты бы лучше нормальную пропускную способность дорог обеспечил! – рявкнул Кристиан. – Невозможно проехать!

– В объезд – возможно, – сказал начтранс. – Если знаешь как и транспорт соответствует…

Кристиан пригляделся к его ботинкам, сопоставил некоторые факты и пришел к однозначному выводу:

– Так это твой рыдван на стоянке!

– Конечно, мой, – весело сказал Себастьян. – Аэрокар по тем колдобинам просто не пройдет. Вот ведь парадокс, а? Современная техника, а подавай ровную поверхность! Этот, правда, бывает вязнет, но его же можно вытолкнуть…

– Ты мне зубов не заговаривай! – снова нахмурился Кристиан, но ненадолго – сведенные было у переносицы брови неудержимо поползли вверх.

По коридору приближалось нечто… нечто неопознаваемое, на ходу застегивая ширинку. На этом нечто красовалось голубое одеяние, а белокурые волосы были заплетены в длинную косу.

– Ну почему именно я должен быть Снегурочкой?! – страдальчески спросило нечто, и Кристиан узнал Мартина.

– Потому что у тебя глаза голубые, – безо всякой логики ответил начтранс.

– Почему не Ким? – продолжал возмущаться Мартин.

– Потому что Снегурочка не должна быть темноглазой шатенкой, – спокойно заявил Себастьян.

– Но я же всё равно в парике!!

– Но глаза-то голубые…

Пока они препирались, Кристиан с большой натугой вызвал из памяти комма кое-какую информацию о празднике под названием "Новый год" (сформулировать поисковый запрос оказалось делом нелегким) и теперь хотя бы знал, кого изображают эти двое.

– А в мешке, надо полагать, подарки? – спросил он, перебив спор.

– Ты такой догадливый! – умилился Себастьян и, хотя никто его об этом не просил, развязал горловину мешка и распахнул перед Кристианом его недра. – Вот, смотри! Вроде никого не забыл…

– И… – Консул ничего не мог поделать с любопытством. – Это что такое?

– Это? – начтранс извлек из мешка здоровенную штуковину, по виду металлическую, а может, пластиковую вазу, с обрезками толстенных проводов. – Это сувенир для Людвига. Трансформатор с линии электропередачи, со Старой Терры. Там кое-где такие еще сохранились, причем рабочие!

– Ты его с вышки снял? – поинтересовался Кристиан. – Сколько районов обесточил?

– Я что, с ума сошел? – возмутился тот. – Это из музея техники, всё законно…

Судя по взгляду Мартина и тому, как тот рефлекторно потянулся потереть филейную часть, начтранс врал напропалую, а на вышку, разумеется, гонял помощника, откуда тот наверняка навернулся.

– А это для Рауля, – выудил начтранс какой-то футляр. – Он у нас антиквариат любит…

– Что это? – подозрительно спросил Кристиан.

– Скрипка, – радостно ответил Себастьян. – Позднейшая подделка под Страдивари, но удачная, если не считать одной малости: электроскрипок Страдивари не делал…

Консул содрогнулся, представив, какие звуки отныне будут оглашать Эос: Рауль имел обыкновение проверять новые приобретения в действии, а музыку любил… Ну почему бы Себастьяну не притащить ему какой-нибудь старинный проигрыватель?! Всё легче…

– А Алану что? – спросил Кристиан, ожидая услышать что-нибудь в духе "губная гармошка, пусть аккомпанирует шефу", но просчитался.

– Анализатор нуклеиновых кислот, – сообщил тот. – Сокращенно «АНК-32». Старинная вещь, а еще работает!

– Рауль отберет, – спрогнозировал Кристиан.

– Это уж не моё дело, – отмахнулся начтранс.

– И вообще, какую помойку ты ограбил? – подозрительно спросил Консул.

– Не помойку, – оскорбился за шефа Мартин. – Распродажу… Ой!..

Себастьян невозмутимо продолжал перебирать содержимое своего мешка: – Калькулятор на солнечных батарейках для Алистера, духи для Эмиля…

Консул подозрительно принюхался: в запахе ему почудилась знакомая нотка. Опознал он ее только когда Себастьян запрятал флакон обратно в коробку и закопал глубоко в мешок.

– Нет, ты этого не сделаешь! – сказал он убежденно.

– Почему же?

Мартин гнусно хихикнул и поправил парик.

– Потому что дарить Эмилю духи с валерианой, когда у Вернера кот… – Кристиан задохнулся от возмущения.

– По-моему, отличное решение, – пожал плечами Себастьян. – Кот наконец-то полюбит Эмиля! А если Вернеру это придется не по душе, вот для него подарок…

Он сунул Кристиану в руки коробку, и тот открыл ее в ожидании подвоха. Ан нет, это не оказалась очередная старинная штуковина. Это была…

В недавнем прошлом какие-то умельцы завезли на Амои несколько контейнеров с отвратительного качества детскими игрушками, подозрительно напоминающими хозяев планеты. Как и доносили осведомители Вернера, вскоре ушлые танагурские дельцы смекнули, как можно заработать на этом деле, и запустили в производство отличных кукол! У них гнулись ноги и руки, им можно было менять парики, глаза, не говоря уж об одежде. Танагуру захлестнул кукольный бум: такие игрушки не дарили детям, по ним сходили с ума взрослые. Собрать полную коллекцию кукол, изображающих элиту высшего состава, считалось большим шиком, особенно если это были лимитированные выпуски, из особо дорогих материалов, с одеждой от лучших мастеров и миниатюрными украшениями из настоящих драгоценных камней, а главное – с идеальным портретным сходством. Одно лишь «но»: никто и никогда не видел кукольного воплощения Себастьяна Крея. Ходили слухи, что кто-то заказывал себе такое индивидуально, кто-то якобы встречал в сети фотографии этой редкости, но при ближайшем рассмотрении это всё оказывалось грубой имитацией…

И вот сейчас Кристиан держал в руках ту самую «лимитку». Один в один, даже ухмылка такая же!

– Лучший твой подарочек – это я, – глумливо пропел Себастьян и отобрал у Консула свою миниатюрную копию.

– Но… Вернеру-то она зачем? – удивленно спросил тот.

– А он мечтал раздолбать об стену хотя бы моё чучело, если с самим не выходит, – беззаботно ответил начтранс. Борода его съехала на одну сторону и повисла на левом ухе. – Пусть наслаждается!

– Ты невыносим, – сказал Кристиан, глядя, как начтранс завязывает мешок. Судя по всему, лично ему ничего не причиталось, и, несмотря на очевидную глупость затеи, ему сделалось обидно. – Ладно, иди, смеши Эос. Дай пройти…

Себастьян с Мартином переглянулись. Мартин покачал головой, так что коса мотнулась по спине, и вздохнул, мол, ну и чудила же ты, шеф! Ничего не можешь в простоте сделать!

– Крис! Эй, Крис! – окликнул начтранс. – Погоди!

– Что еще?

– Про тебя-то я и забыл! – Себастьян в два шага нагнал Консула и сунул ему в руки пухлый конверт.

– Это что такое? – нахмурился тот, разглядывая странное послание. Ни подписи, ничего!

– А не знаю! Подсунул кто-то в мешок, пока я охраннику объяснял, что это я, а не террорист, – ответил Себастьян, закинул мешок на плечо, сунул посох подмышку, ухватил Мартина за шиворот и был таков. Кристиан даже уточнить ничего не успел.

Он осторожно распечатал конверт: от начтранса можно было ожидать любого розыгрыша, в том числе и неприятного. Против ожиданий, внутри оказалась лишь глянцевая картонка, пластиковая карточка и еще какой-то рекламный проспект. Кристиан посмотрел внимательнее…

Билет. Новогодний концерт, какой-то маленький междусобойчик, не официальное шоу. Программка. Удостоверение личности на какое-то незапоминающееся имя и записка с длинным хвостом цифр – явно номерами ангара и катера. Даарс, полдня лету… Как раз успеть!

Кристиан почувствовал, что едва удерживает дурацкую ухмылку, и поскорее сунул подарок обратно в конверт. Не забыть поблагодарить новогоднего почтальона: в конце концов, передать такое приглашение лично доброжелателю оказалось бы слишком сложно…

Интервал доверия

– Уважаемые пассажиры, просьба извинить за доставленные неудобства, посадка задерживается… – повторил приятный электронный голос.

– В который уже раз? – поинтересовался Лоренс.

Он лежал, вернее, полусидел, упираясь макушкой в верхнюю койку: с его ростом и комплекцией втиснуться в стандартную "нишу для сна" на стандартном корабле было задачей не из простых. По правде говоря, он порой предпочитал ночевать на полу, хотя это и воспрещалось техникой безопасности. Увы, Лоренс предпочитал расшибить себе голову при каком-нибудь маневре корабля или, не приведи Юпитер, аварии, чем изображать йога, свернувшегося в позу, которую нормальный человек и представить-то не может, не то что принять!

– Седьмой, – ответил Даниэль сверху. Ему всегда доставалась верхняя койка, поскольку Лоренс на ней попросту не помещался.

– Жаль, у корабля реактор, а не старинный двигатель, – пробурчал его спутник. Настроение у него портилось с каждым часом: непонятная задержка сокращала их с напарником и без того короткий перерыв между дипломатическими миссиями. – Тогда бы топливо уже кончилось, и мы совершили бы вынужденную посадку.

– Ага, носом вниз, – кивнул Даниэль. – И нас долго бы опознавали по сохранившимся фрагментам.

– Интересно, что там происходит? – вслух подумал Лоренс. – Опять революция?

– Не думаю. Тогда корабль ушел бы к другой планете, – ответил тот. – Скорее, просто космопорт перегружен.

– С какой бы это стати? – удивился Лоренс. – У нас там что, наплыв туристов? Или саммит планет – членов Федерации? Или, наоборот, массовая эвакуация в связи с первыми двумя пунктами?

Даниэль пожал плечами, сообразил, что напарник его не видит, и сказал:

– Представления не имею.

– Давно надо обзавестись собственным кораблем, – заметил Лоренс. – Хотя бы небольшим. Даже лучше: тогда мы могли бы сесть где-нибудь в другом полушарии.

Молодой Блонди только вздохнул, признавая правоту старшего товарища. Увы, большие пассажирские лайнеры принимал только Танагурский космопорт, остальные не были приспособлены под такие громадины. Есть, конечно, еще несколько военных площадок, но туда лайнер просто не допустят. Можно сесть и прямо в пустыню, но на такой экстремальный поступок экипаж точно не пойдет, если только не случится аварии на борту и иного выхода не останется. Даниэль покосился вниз (практически всё свободное место в каюте занимали вытянутые ноги Лоренса) и решил, что упоминать об этом не стоит, поскольку с напарника станется раскурочить какой-нибудь важный механизм, чтобы приблизить миг воссоединения с родной планетой и, главное, лучшими мидасскими увеселительными заведениями…

Да, имейся у них собственное транспортное средство, они давно были бы на месте: их принял бы и военный космопорт, и любой другой, помимо главного!

– Ты прав, – вздохнул Даниэль. Ему самому порядком опротивело сидеть взаперти в тесной каюте. – Пора заняться этим вопросом вплотную.

– Давно пора, – хмыкнул Лоренс. – Что за идиотизм: вечно добираемся на перекладных! Между прочим, это роняет престиж планеты, не находишь? Если уж дипломаты вынуждены пользоваться едва ли не чартерными рейсами, то что это говорит о государстве, которому они служат, а?

– Ты еще вспомни, как мы в грузовом трюме летали! – рассмеялся Блонди.

– О да! – с чувством ответил тот. – Это незабываемо… Но всё же меня несколько беспокоит происходящее. Мы мотаемся на орбите уже вторые сутки, и никто не может сообщить, почему Танагура не принимает корабли!

– Может, какая-то авария? – предположил Даниэль.

– Ну да, как же… – скептически ухмыльнулся Лоренс. – Разве что такая, после которой весь космопорт нужно заново отстраивать! Ты, кстати, не пробовал связаться с кем-нибудь?

– Пробовал, но связи нет, – ответил Блонди. – Конечно, мощности коммуникатора может просто не хватать, но…

– Я слышал, на корабль сообщения передали через спутник, не напрямую из космопорта. Кстати, он сигналит, чтобы все вновь прилетающие либо отправлялись туда, откуда явились, либо, если позволяет тоннаж, отправлялись в другое полушарие, – произнес его напарник. – А прямой связи с Танагурой нет.

– Что ж ты раньше молчал?!

– Хотел посмотреть, до чего ты додумаешься, – хмыкнул Лоренс. – Не желал задавать тебе направление мысли.

Даниэль только вздохнул: вполне в духе Лоренса, изнывающего от скуки. Правда, сам он всё равно ни до чего путного не дошёл. Что ж, теперь придется мучиться не только скукой и неизвестностью, но еще и самыми разнообразными предположениями о том, что же могло произойти на родной Амои, раз даже связи нет!

– Может, угоним спасательный катер? – предложил Лоренс, помолчав.

– И дальше что? – скептически спросил Даниэль.

– Рванем на нем на любую военную базу. – Тот выбрался из своей ниши и выпрямился во весь рост. Так их с Даниэлем лица находились на одном уровне, и Блонди заметил в глазах напарника хорошо ему знакомый огонёк. – Либо в другой город.

– Знаешь… – после паузы ответил Даниэль. – Мне кажется, твоя затея…

– Да-да, можешь не продолжать, – досадливо махнул рукой Лоренс, – я прекрасно знаю всё, что ты можешь сказать. Моё предложение недостойно представителя элиты, тем более сотрудника дипломатического корпуса, я снова пытаюсь устроить нездоровую сенсацию, а еще можешь предположить, какими словами опишут мой поступок в федеральных средствах массовой информации… О! Амойский дипломат угнал катер с лайнера Федерации! – произнес он неподражаемым тоном ведущего раздела скандальной хроники.

– Вообще-то я хотел лишь заметить, что твоя затея мне нравится, – произнес Блонди, видя, что продолжения не последует.

– А?..

– Я думаю, надо дождаться ночи, – совершенно серьезно сказал Даниэль. – Это всё-таки не военный корабль, вряд ли здесь вахтенные бдят денно и нощно.

– Это мы проверим, – хищно улыбнулся разом преобразившийся Лоренс. Больше он не изнывал от безделья, он готовился к осуществлению плана… которого, кстати, еще не имелось в наличии. – Это мы очень даже быстро выясним…

– Только давай не будем снимать часовых, – по-прежнему серьезно попросил тот. – Угон катера – это одно, а создание угрозы жизни и здоровью гражданина Федерации…

– Ты сейчас надо мной издеваешься? – нахмурился напарник. Он отчего-то уже не мог точно сказать, когда Даниэль говорит всерьез, а когда шутит, хотя, казалось бы, не первый год знакомы… Оставалось признать: юноша здорово вырос в профессиональном плане, раз даже куда более опытный Лоренс больше не мог определить истинного значения его слов, если Даниэль того не хотел.

– Конечно, – улыбнулся тот в ответ. – Считай, это в отместку за скрытую тобою информацию касаемо отсутствия связи с планетой. Но вообще-то я не шутил. Не знаю, что происходит на Амои, но я всё же предпочитаю быть там, а не здесь.

– Прекрасно, – Лоренс усмехнулся в ответ. Что ж, сам виноват! Пора бы уже запомнить, что Даниэль, фигурально выражаясь, уже далеко не тот наивный щенок, каким был на момент их знакомства, а вполне себе зубастый волчище. Конечно, зубы у него и раньше имелись, но недостаточно острые и крупные… – Итак?

– Ждем ночи, – пожал плечами Блонди. – Попробую пока забраться в корабельные базы, вдруг что-то пригодится.

– Я займусь катером, – кивнул Лоренс и мечтательно улыбнулся: наконец-то пришел конец вынужденному безделью!..

Видеофон издавал отвратительные длинные гудки. Издавал он их уже с четверть часа, и у Кристиана отчетливо звенело в ушах, однако сдаваться он не собирался. Разумеется, он прекрасно понимал, что связаться с начальником транспортной системы по официальным каналам практически невозможно, особенно в сложившейся ситуации, но был полон решимости добиться своего. Поэтому помимо видеофона в кабинете Первого Консула омерзительно пищали сразу два коммуникатора, заунывно пиликал стационарный телефон, не говоря уж о мерцающих на экране компьютера значках вызова. Увы, ни одна линия не отвечала, ни одно средство связи не оправдывало возложенных на него надежд, а тем временем ситуация накалялась…

Внезапно что-то изменилось, и Кристиан вздрогнул: какой-то из противных звуков пропал. На экране видеофона появился абсолютно безмятежный Себастьян Крей. Надо думать, он только что вернулся с прогулки по городу: светлая челка приметно растрепалась от ветра, на лоб были подняты темные очки, а выглядел Себастьян невероятно довольным жизнью и еще, кажется, что-то дожевывал на ходу.

– Почему ты не отвечаешь? – мрачно поинтересовался Кристиан вместо приветствия.

– Прости, не мог выбрать, на какой именно вызов ответить, – развел руками начтранс, ничуть не испугавшись многообещающего выражения начальственного лика. – Понимаешь, когда одновременно и первая линия, и номер для экстренных вызовов… оба номера… Не мог же я разорваться?

– Конечно, могучий интеллект Блонди не справился со столь сложной и нетривиальной задачей, – процедил тот, по очереди сбрасывая все вызовы.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Себастьян. – У меня уже в ушах звенит. Представляешь, вхожу в кабинет, а тут такая какофония! И коммуникатор галдит, и видеофон…

Из сказанного Кристиан сделал вывод, что всё-таки располагает далеко не всеми тайными номерами начтранса, раз уж он гулял без коммуникатора. Или, что гораздо более вероятно, с другим прибором.

– Так ты чего хотел-то? – спросил Себастьян и откусил от того, что было у него в руке. Что это, Кристиан не рассмотрел, но обозлился еще больше.

– Я хотел, чтобы ты занялся выполнением своих непосредственных обязанностей, – сказал он холодно, – и обеспечил работоспособность космопорта! На орбите скопилось уже десятка два крупнотоннажных кораблей, которые не могут попасть на Амои! И, между прочим, среди их пассажиров есть лица, облеченные определенными полномочиями!

– Они могут доставить нам неприятности? – осведомился Себастьян, дожевав.

– Они могут улететь обратно, и тем самым будут сорваны немаловажные переговоры, а нам сейчас такие накладки в общении с представителями Федерации не нужны совершенно! – прорычал Кристиан. Он совсем не хотел открывать начтрансу собственную любовно продуманную многоходовку, но другого выбора не оставалось.

– Но что я могу сделать? – удивился тот.

– Я уже сказал – обеспечить работоспособность космопорта! – взорвался Первый Консул. – Что происходит, в конце концов?!

– Этим ты мог бы с самого начала поинтересоваться, – хладнокровно ответил Себастьян. – Ты можешь не поверить, но в данном случае я не имею никакого отношения к этому забавному казусу!

– А кто имеет?!

– Эмиль, – сдал коллегу начтранс. – Крис, ты так заработался, что новостей не слышал?

– Ничего не понимаю, – признал тот.

– А тут понимать нечего, – ответил Себастьян. – У нас там в горах вулкан распыхтелся ни с того ни с сего. Выброс вулканического пепла – это тебе не шуточки, сам понимаешь. Танагуре-то ничего, у нас и так смог будь здоров какой, и пыльная буря как раз начинается, а вот всё прочее…

Оказалось, что состав вулканического пепла таков, что он искажает, а то и гасит всевозможные сигналы, а потому имеются серьезные проблемы с дальней связью – пепел поднялся в верхние слои атмосферы. Кроме того, он дает сильную наводку на приборы, а сажать огромный лайнер практически вслепую, ориентируясь на неверные показания этих самых приборов, не станет даже самоубийца… впрочем, Себастьян этого и не позволит. Ну а в-третьих, это может быть опасно и для корабля: при определенной концентрации пепла может произойти реакция с плазмой, и тогда у лайнера в лучшем случае оторвет корму вместе с двигателями, а в худшем – над Танагурой случится замечательный радиоактивный фейерверк с выпадением осадков в виде металлических осколков и прочей дряни.

– Поэтому космопорт закрыт, – закончил Себастьян. – Некрупные корабли мы перенаправляем в другие города, а тут уж ничего не поделаешь, придется ждать, пока пепел либо сдует подальше, либо он осядет. Но это надолго, учти, вулкан только-только раскочегарился!

– Неужели никакого выхода нет? – нахмурился Кристиан. Чтобы из-за какого-то дурацкого вулкана…

– Есть. Прикажи Эмилю заткнуть чем-нибудь жерло, чтобы пепел не летел, тогда через несколько дней мы сможем принимать корабли, – предложил начтранс. – Правда, боюсь, в таком случае вулкан может рвануть, а что тогда случится, я не знаю. Я не вулканолог. Ты узнал всё, что хотел?

– О да, – с чувством ответил Кристиан. – А…

– Тогда до связи, – поспешно произнес Себастьян и отключился. Очевидно было, что более он на эту самую связь не выйдет.

Первый Консул подумал, а потом поступил совершенно недостойно высокопоставленного Блонди: лягнул свой стол и неумело, но с чувством выругался.

После этого он попытался вызвать Эмиля Кана, начальника департамента чрезвычайных ситуаций, но не преуспел в этом. Очевидно, тот был слишком занят, а может быть, виновата была связь. Себастьян ведь сказал, что дальняя барахлит, а раз так, то и внутренняя вполне может давать сбои.

Наконец видеофон хрюкнул и выдал вместо ожидаемой физиономии подчиненного нечто непонятное, какие-то серо-бурые полосы и завихрения. Из завихрений слышался голос Эмиля, бодрый и возбужденный: очевидно, тот наслаждался жизнью. И немудрено: в последнее время судьба не баловала Амои чрезвычайными ситуациями, и Эмиль банально заскучал. Теперь же, как и полагалось Блонди, он занимался любимым делом и был счастлив. Кристиан подозревал, что даже найдись способ заткнуть вулкан, Эмиль этого не сделает, поскольку тогда ему снова нечем будет заняться…

– Эмиль! – позвал Кристиан, когда ему надоело созерцать мутные полосы и пятна на экране. – Ты меня слышишь?!

– Да! – отозвался тот откуда-то издалека. – Секунду! Да закройте вы эту штуковину… Да, песок сами будете потом выгребать, головой думать надо было!

Круговерть на экране постепенно замедлилась, рассеялась, и перед Кристианом появился Эмиль.

– Олухи! – сказал он весело, вытряхивая из своей знаменитой челки, сейчас стоящей дыбом, песок. – Стадо баранов! Не закрыли задвижки, естественно, противопыльный щит сорвало, и теперь у нас полная кабина какой-то дряни!

– Сочувствую, – сухо сказал Кристиан. – А теперь будь добр, объясни, что происходит, и почему мне никто не доложил о том, что у нас ЧП!

– Некогда было, – развел Эмиль руками. – Как только шарахнуло, я тут же вылетел на место происшествия, когда бы я успел доклад сделать? Тем более, тебя всё равно где-то носило…

Консул нахмурился. Два дня назад его действительно… носило кое-где в весьма приятной компании. Только сейчас Кристиан осознал, что мог бы влипнуть в нешуточные неприятности, вернись он на Амои чуть позже запланированного… Вот была бы тема для сплетен: Первый Консул застрял на орбите собственной планеты! Хотя нет, улетал он по чужим документам… Но если бы его кто-то узнал? Да и потом, его отсутствие быстро бы заметили… Впрочем, он ведь был не один, а спутник его, без сомнения, нашел бы выход из этой щекотливой ситуации!

– Тогда излагай сейчас, – потребовал он.

Эмиль вздохнул, принял серьезный вид (это ему не слишком хорошо удалось, видно было, что он наслаждается ситуацией), и начал рассказ.

В сущности, ничего нового сверх того, что уже поведал Себастьян, Кристиан не узнал. Итак, источником неприятностей стал вулкан со странным названием Аина-йа-Киванго-Ча-Джуу-Кабиса-Млима, что, согласно энциклопедии, означало "высочайший горный пик". (Кажется, первооткрыватель не только принадлежал к какой-то странной национальности – он назвал несчастный вулкан на родном наречии, – но и в целом был человеком своеобразным и с богатым воображением, поскольку никакой иной субъект не смог бы принять эту горушку за высочайший горный пик.) Как сообщил Эмиль, вулкан этот вел себя совершенно мирно на протяжении последних лет двухсот, изредка попыхивал дымком, но извергаться не извергался. А тут вдруг, ни с того ни с сего…

– Вечная проблема терраформированных планет, – с упоением докладывал Эмиль, весело блестя карими глазами. – Сперва всё в порядке, а потом… Не всегда можно предсказать, как станут развиваться те или иные процессы в недрах планеты. Очевидно, очередная подвижка литосферных плит привела к тому, что…

– Давай без геологических подробностей, – поморщился Кристиан. – Долго будет продолжаться это безобразие?

– Понятия не имею! – радостно ответил тот. – Вулканологов у нас на Амои, считай, и нет, сейсмологи ничего определенного не говорят, прочие ученые спорят! Но, по моим личным наблюдениям, затыкаться наша огнедышащая гора в ближайшее время не намерена… Впрочем, могу заверить: безопасности населения вулкан не угрожает. Далековато от населенных пунктов, сам понимаешь. И, кстати, – добавил Эмиль, – ночью зрелище потрясающее. Рекомендую! Прилетай, своими глазами посмотришь!

– Спасибо, воздержусь, – отклонил приглашение Консул.

– Зря, – огорчился тот. – Всем нравится. Хоть деньги бери за посмотр…

– Кому – всем? – насторожился Кристиан.

– Ну… всем! – неопределенно ответил Эмиль и тут же выдал тайну: – Вернеру, например. А Людвиг долго подсчитывал, сколько энергии пропадает даром…

– Людвиг?! – не поверил своим ушам Консул.

– А что тут такого? – удивился тот. – Почему он не может поинтересоваться таким редким природным явлением? Между прочим, он что-то говорил об использовании геотермальной энергии, так что готовься, тебя ждут новые проекты!

– Только не это… – простонал Кристиан, живо представив себе Людвига Вольта в роли укротителя вулканов. А ведь тот найдет способ приручить огнедышащую гору, как пить дать найдет, и во что это выльется для бюджета, подумать страшно! – Стоп. Мы отвлеклись. Что ты намерен делать с последствиями извержения?

– А что с ними сделаешь? – легкомысленно ответил Эмиль. – Само рассосется…

– И сколько времени займет процесс… рассасывания? – тихо, но угрожающе спросил Консул.

– Не знаю, – честно ответил Эмиль. – Если вулкан успокоится в ближайшее время, то, думаю, пару недель. Если не успокоится… сам понимаешь. Я знаю, самое неприятное – это ветер в сторону Танагуры, но с этим я ничего поделать не могу. С другой стороны, всё равно же пыльная буря, так какая разница?

– А такая, что космопорт не принимает корабли и связи нет! – вспылил Кристиан.

– Как нет, если мы с тобой разговариваем? – удивился тот.

– Дальней – нет, – устало пояснил Норт. Иногда он всерьез ненавидел своих подчиненных, и по одному, и всем скопом. – Полный идиотизм: передаем сообщения на базы в другом полушарии, а оттуда через спутник – на корабли. Что о нас подумает мировая общественность?!