Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 98 страниц)

Ноэль, руководивший экскурсией, расцвел необычайно, был поглощен заботами и, к искренней радости Кристиана, напрочь позабыл о кинематографе, целиком и полностью отдавшись новому делу.

– Идемте, идемте! – сиял Ноэль, гордый своим детищем донельзя. – Сперва вот сюда, прошу…

Оглядевшись по сторонам, Кристиан слегка опешил.

– Эт-то что такое? – выдавил он. Кристиана вполне резонно взяли сомнения: вряд ли на Старой Земле могло водиться нечто шестиногое, двухвостое, с перепончатыми крыльями, да еще и в радужной чешуе. – Откуда оно?!

– А! – Себастьян довольно прищурился. – Сейчас объясню! Мы поделили зоопарк на две части. Ну согласись, вряд ли кто-то согласится изо дня в день смотреть на одних и тех же земных тварей, какой бы экзотикой это ни было. Стало быть, доходы от продажи билетов скоро упадут…

– Ну, ну, – поторопил Кристиан. – Дальше! Излагай, не тяни!

– А что дальше? – пожал плечами Себастьян. – Я договорился с Раулем…

– Вступил с ним в преступный сговор, – уточнил Кристиан. Подозрительная деятельность Второго Консула давно не давала ему покоя, но подобраться к Раулю Кристиан никак не мог, а уж тем более проконтролировать то, что творилось в святая святых – эосских лабораториях.

– Как тебе будет угодно, – ухмыльнулся Себастьян. – Так вот… Раулю надо куда-то девать плоды своих экспериментов. Раньше это все, – он обвел широким жестом богатый ассортимент дивных уродцев, обитавших в просторных вольерах, – отправлялось в утиль. Жалко же…

– И ты по доброте душевной решил предложить им кров и стол, – кивнул Кристиан.

– Крис… – Себастьян уставился на Кристиана почти с обидой. – Хорошего же ты обо мне мнения! Разумеется, я так и сделал, только не даром, конечно. Рауль платит первоначальный взнос за каждого своего питомца, а еще он откомандировал нам нескольких своих специалистов, чтобы помогли с лечением земной фауны.

– То есть он тебе еще и приплачивает?! – не поверил ушам своим Кристиан, в очередной раз поражаясь способности Себастьяна делать деньги буквально из воздуха. Ну хорошо, из лабораторных отходов…

– Я сказал, – первоначальный взнос, – уточнил Себастьян. – На обустройство, кормежку и все такое. А потом – потом он получает процент с прибыли. Ты не думай, Рауль деньги считать умеет получше нас с тобой и свою выгоду понимает. – С этим Кристиан не мог не согласиться. – А теперь еще и Эмиль подключился, ему своих старых петов куда-то надо девать, не в Керес же их, паника начнется… Но это отдельный проект, рабочее название «зоо-шоу»…

Ноэль, слушая Себастьяна, по-прежнему лучился улыбкой и счастливо кивал. Судя по всему, он был очарован несносным начтрансом всерьез и надолго, что частенько происходило с теми, кто еще не успел приобрести иммунитет к бронебойному обаянию этой во всех отношениях патологической для Блонди личности.

Кристиан невольно усмехнулся. Надо полагать, в самое ближайшее время лаборатория генной инженерии на-гора выдаст изрядное количество самых невероятных монстров. Рауль деньги считать и правда умеет, и преотлично. (Впрочем, Кристиан скорее бы затруднился сказать, чего Рауль неумеет.)

В целом идея была Кристиану понятна. За право посмотреть на удивительных созданий посетителям придется платить вдвойне, а инопланетным гостям – и того больше, но оно того стоит, тем более, что экспозиция будет постоянно обновляться. Как раз инопланетники, не избалованные лицезрением генетически модифицированных созданий, валом повалят! Так может, Амои избавится наконец от клейма планеты, где процветает исключительно секс-индустрия?…

«Не загадывай – не прогадаешь», – одернул себя Кристиан.

– Неплохо придумано, – сказал он вслух. – А в другой части, значит, те самые контрабандные животные?

– Точно, – кивнул Себастьян. – Пойдем, поглядишь на них. Большую часть даже я только на картинках видел…

Кристиан подавил завистливый вздох: Себастьян бывал на Старой Земле, и не единожды, а вот сам он – ни разу, и не факт, что когда-нибудь сможет туда вырваться…

– Интересно, а кому предназначался груз? – спросил он, чтобы сменить тему.

– Неизвестно, – развел руками Себастьян. – Замаскировались на совесть, цепочка такая, что ее не распутать так запросто… Да и надо ли? Все ведь сложилось в нашу пользу, а прежний владелец претензий предъявить не посмеет.

Оно, конечно, было так, только сотрудники департамента внешних отношений все еще бодались с Федерацией по поводу несчастных животных. Пока ни одна из планет Федерации не отважилась взять на себя пусть и праведную, но весьма обременительную миссию по возвращению животных на Землю. Переговоры грозили затянуться на неопределенный срок, так что амойское правительство «в целях возмещения собственных расходов на содержание представителей староземной фауны (список прилагается), было вынуждено выставить вышеозначенных представителей на всеобщее обозрение», как говорилось в официальных документах…

Все складывалось слишком удачно, именно поэтому Кристиана и грыз червячок сомнений. Опять же и Рауль улыбался слишком многозначительно и еще более многозначительно молчал, а Себастьян смотрел чересчур невинно… Но разве же хоть от одного из подчиненных можно было добиться правды?! Что-то тут было нечисто, но, кроме беспочвенных подозрений, Кристиан ничем не располагал, а потому вынужден был оставить все, как есть.

– А этого красавца зовут Крис, – перебил мысли Кристиана Ноэль, когда они проходили мимо огромного вольера со львами. Царственный зверь лениво повернул голову, тряхнул гривой и зевнул, показав впечатляющие клыки.

– В твою честь, – пояснил Себастьян, на случай, если Кристиан чего-то недопонял. – Мы решили, что это справедливо, ведь именно благодаря тебе, – тут Себастьян подпустил в голос трагического надрыва, – этот лев не сдох в ангаре!

– А что, по-моему, имя ему очень подходит, – простодушно влез в разговор Ноэль. – Он такой величественный…

– И гривой так же трясет. И рычит по поводу и без повода, – добавил Себастьян, но было поздно.

Подхалимаж Кристиан любил еще меньше, чем остроты Себастьяна, поэтому обозлился.

– Тогда вот этого, – процедил он, показывая на здоровенного, без умолку трещащего на своем птичьем языке, в котором проскальзывали и человеческие слова, зеленого попугая, – следовало назвать Себастьяном!

Попугай повернулся, пару секунд поразглядывал Кристиана то одним хитрым глазом, то другим, потом, щелкнув внушительным клювом, разразился треском, подозрительно напоминающим хриплый хохот, хлопнул крыльями и во всеуслышанье заяви:

– Кр-рис! Кр-рис! Кр-руто!..

– Вы научили, олухи? – безнадежно поинтересовался Кристиан.

– Да ты не расстраивайся так, Крис, – положил ему руку на плечо Себастьян. – Вот слона мы Людвигом назвали…

– За что?… – прошептал Кристиан, не в силах больше сдерживать смех.

– А он такой же умный, старый и злопамятный, – сообщил Себастьян. – Пойдем дальше. Вон там гиены и шакалы, тут обезьяны, а во-он там у нас серпентарий, гадюшник, проще говоря. Пошли, тут все, как у нас в Эосе, почувствуешь себя как дома, честное слово…

– Себастьян, – произнес Кристиан, отсмеявшись и поняв, что решительно не способен сердиться на Себастьяна. – А как вы назвали жирафов?

– Позволь, это останется нашим маленьким секретом! – обезоруживающе улыбнулся Себастьян…

Чужая свадьба

С благодарностью Amethyst, Izali и Ratty-sama, которые помогали мне сочинять ужасные слухи.

Думать о личном, пребывая на службе – кто из нас этим не грешил? Кто не изображал бурную деятельность под недреманным оком начальника, на самом деле вовсе не ваяя опостылевшие отчеты и нудные ответы не менее нудным коллегам, а бойко переписываясь… ну хотя бы с приятелем из соседнего отдела. Кто не удирал из офиса якобы по служебным делам, чтобы пообедать с симпатичной подружкой или другом? Кто не притворялся смертельно больным, чтобы сбежать пораньше с работы и успеть на свидание вовремя? Словом, все эти уловки отлично знакомы людям, проработавшим хотя бы некоторое время. Точно так же эти уловки известны и их начальству, которое, однако, не всегда их замечает (или делает вид, что не замечает). Впрочем, начальники – это особая порода, и о них речь пойдет в другой раз.

Итак, все эти игры для людей дело вполне привычное и обычное. Для приличной части их работа – вещь очень скучная, и, будь их воля (вернее, появляйся деньги сами собою в кармане или на банковском счете), они ни за что не приходили бы каждый день в опостылевшую контору, чтобы заняться чем-то маловразумительным. Есть, конечно, и те, кто свою работу искренне любит и готов дневать и ночевать на службе, но таких все-таки меньше. Меньше среди людей, разумеется. Среди эосской элиты соотношение обратное: большая часть этих достойных индивидуумов свою работу любит, потому что иначе просто не умеет, а некоторый процент отпетых бездельников, невесть почему выросших из отличного, казалось бы, генетического материала, но, тем не менее, достаточно умных, чтобы не афишировать своих воззрений, службу просто терпит.

Кристиан Норт, Первый Консул Амои, относился к первой категории, и в этом не было ничего удивительного. Он не был столь фанатично предан своей службе, как, скажем, Алистер Мэрт, но любил ее и знал досконально. Тем не менее, время от времени и ему случалось сделать вид, что он катастрофически занят, отключить все средства связи и на несколько минут предаться раздумьям. Некогда эти раздумья были приятными и даже захватывающими, но с некоторых пор доставляли Кристиану массу неприятных ощущений. А как иначе, если он вынужден был продумывать свои действия не только с точки зрения себя как отдельного индивидуума, но и с точки зрения Первого Консула? Эти две сущности в последнее время в Кристиане уживались с трудом, хотя раньше вроде бы сосуществовали без особых проблем. Так вот, то, что для отдельного индивидуума было хоть и нежелательным, но, в целом, приемлемым, Первого Консула могло изрядно дискредитировать. Речь, конечно же, шла об Элджерноне Трейси, источнике как непреходящей головной боли, так и куда более приятных эмоций от общения с этим человеком…

Надо отметить, что в тот самый момент, когда Кристиан предавался приятным грезам, Алистер Мэрт, начальник службы информационной безопасности, как раз знакомился с ежедневными сводками новостей, поставляемых ему проверенными сотрудниками, штатными агентами и шпионами на вольных хлебах.

Алистер, в отличие от Кристиана, никаких добрых чувств по отношению Элли Трейси не испытывал, ибо вынужден был всеми возможными и невозможными способами изничтожать на корню слухи о своем непосредственном начальнике, способные повредить репутации Первого Консула. Вот и сейчас, изучая сводку, Алистер чувствовал, что близок к легкой истерике, что было ему совершенно несвойственно. Слухи, на редкость разнообразные в сегодняшней сводке, гласили, что: Первый Консул и Элджернон Трейси любовники (это было не слухом, а истинной правдой, но знать об этом никому не полагалось), что Элли Трейси заразил Первого Консула неприличной болезнью (что являлось полной ерундой, ибо такого рода болезни к элите не липли в принципе); также обсуждались прочие интимные подробности взаимоотношений этих персон. Далее утверждалось, что Элли Трейси на самом деле андроид, коим давно заменен настоящий наследник компании «Трейси и К», что никакой связи, за исключением деловой, между Трейси и Консулом нет, а деловая связь преследует только одну цель – подмять под себя весь бизнес на Амои, используя якобы независимую компанию. В том же русле велись дебаты по поводу той идеи, что Трейси ввиду своего особого положения имеет привилегии в развитии своего бизнеса, и это было еще самой безобидной сплетней! Также обсуждалось, что: у Элли Трейси имеется татуировка с изображением Первого Консула (на неудобосказуемом месте), что Кристиану Норту не дают покоя лавры предыдущего Первого Консула, поэтому он некоторое время содержал Элли Трейси в качестве своего пета и даже идентификационное кольцо надел ему не туда, куда все нормальные Блонди надевают, а… (Данный слух был фактически непроверяемым, а от того особенно обидным.) Далее говорили, что Кристиан Норт является биологическим отцом Элли Трейси, несмотря на внешние различия, что Трейси – засланный Федерацией/амойскими недовольными агент, выжидающий момента, чтобы убрать Кристиана Норта, что Кристиан Норт вообще не Блонди, а монгрел в парике, а Трейси ему содействует и покрывает его, и так далее, и тому подобное…

На этом месте Алистер почувствовал, что из ушей у него сейчас пойдет пар, поэтому вынужденно прервался и задумался о своей тяжкой доле. Он не раз пытался намекать Кристиану, что эти слухи, мягко говоря, выставляют его, Первого Консула, персону в неприглядном свете. Но, поскольку Алистер не успел еще сойтись на короткой ноге с Кристианом, да и побаивался его к тому же, то намеки позволял себе лишь очень тонкие, и Кристиан почти никогда их не улавливал…

Так или иначе, но последние сплетни успели донестись и до самого Кристиана, и это не радовало. Сплетни, конечно, разнообразием похвастаться не могли, разве только наличием тех или иных пикантных подробностей, от некоторых из которых Кристиан невольно краснел. Воображение у добрых танагурцев, что и говорить, было богатым, а языки – длинными. И ведь какое-нибудь уличное трепло не притянешь по статье за клевету! Не сам же он это выдумал – пересказал очередной слушок, разукрасив по мере способностей новыми подробностями…

Таким образом, требовалось верное средство, позволившее бы заткнуть рты этим сплетникам – не навсегда, конечно, на такое Кристиан даже не замахивался, – но хоть на некоторое время. Помнится, когда Кристиан отослал Элли Трейси на некоторое время на другую планету, учиться, сплетни поутихли за неимением одного из объектов применения, но потом, по возвращении юноши, вспыхнули с новой силой. Сам-то бы Кристиан стерпел и наплевал даже на свою репутацию – о прежнем Консуле чего только не болтали, а он и ухом не вел, будто так и надо! – но Элли приходилось несладко. С его партнеров по бизнесу ведь станется вежливо намекнуть на весьма близкие отношения молодого человека с Первым Консулом, скажем, прямо во время деловых переговоров. Элли умеет держать себя в руках, но нервы у него не железные!

Что тут можно поделать, Кристиан представлял слабо. Можно было махнуть на все рукой и позволить сплетникам исходить ядом, не обращая на них внимания: рано или поздно им надоест, и они уймутся, это вопрос времени. Но времени этого, потраченного на бессильное скрипение зубами и мысли о том, что стоило было бы сделать с распространителями слухов, попади они под горячую руку, было жаль. Ловить клеветников тем более бессмысленно. А сейчас, к тому же, на Амои ожидалось прибытие солидной делегации богатых федеральных бизнесменов, и вовсе ни к чему им было слышать пикантные подробности о личной жизни Первого Консула, тем более выдуманные. Требовалось укоротить кое-кому языки, но как?…

Самым очевидным решением было перебить интерес к этой сплетне. Но вот чем… Ничего существенного на Амои в последние пару месяцев не случалось, если не считать открытия зоопарка, но из этого события выжать что-то такое, что дало бы пищу для сплетен, вряд ли бы кто-то смог. Попросить Алистера запустить слух собственного сочинения? Как же… он сочинит… Киборгоподобный начальник службы информационной безопасности, похоже, собственной личной жизни не имел, о чужой имел самое слабое представление, а потому придумать что-то в достаточной мере захватывающее уж точно бы не сумел. Если только Себастьяна привлечь…

Кристиан невольно вздрогнул. Вот уж нет! Вот уж кого на пушечный выстрел нельзя подпускать к решению этой проблемы, иначе через полчаса половина Танагуры ринется в пустыню искать клад пришельцев, а вторая половина потребует немедленной эвакуации, ссылаясь на готовые вот-вот проснуться под городом вулканы!

Если бы Кристиан умел вести себя как начтранс, то есть абсолютно наплевательски относясь к самым невероятным сплетням о себе любимом, все было бы намного проще. За несколько лет Себастьян Крей ухитрился превратиться в личность совершенно легендарную, и правду от вымысла в историях о нем не сумел бы отличить ни один обыватель, тем более, что начтранс никогда не опровергал никаких слухов о себе (а то и сам выдумывал новые), лишь загадочно улыбался и предоставлял окружающим доводить мозги до кипения в попытках понять, каков же он на самом деле. На фоне фантастических историй о его похождениях реальные пороки начтранса выглядели настолько бледно, что их давно никто не замечал. Ну, сожительствует он с некой девицей, ну, пиратствует понемногу в окрестностях Амои, что это на фоне многомиллионной аферы, провернутой с таким изяществом и выдумкой, что никто и опомниться не успел, как еще один лакомый кусочек перешел из цепких лап Федерации в загребущие руки Себастьяна Крея!

Увы, момент был упущен, загадочно улыбаться в ответ на нескромный вопрос, не говоря ни «да», ни «нет», уже поздно. А начни теперь опровергать сплетни – все только укрепятся во мнении, что они-то как раз и правы…

Но что же все-таки предпринять? Кристиан невольно припомнил, как примерно неделю назад попытался поговорить на эту тему с Себастьяном. Тот на текущий момент был совершенно невыносим в общении, как обычно перед какой-нибудь очередной «сделкой века», поэтому Кристиан с большим трудом удерживался от того, чтобы не выкинуть начтранса в окно, чтобы проветрился и перестал издеваться. Потому что иначе как издевательством его совет, данный в ответ на жалобу Кристиана о сложной ситуации с Элли, назвать было нельзя.

– Что мне делать? – риторически вопросил тогда Кристиан, ожидая очередной лекции на тему «Как разобраться в себе самом и при этом не усугубить проблему», но дождался только нахального ответа:

– А ты его жени!

– Как… женить?… – остолбенел Кристиан.

– Обыкновенно, как люди женятся, – заявил Себастьян. – Я тебя уверяю, поможет, на какое-то время народ от тебя отвлечется. Правда, потом вам припишут уже групповуху, но не сразу, не сразу… Через полгодика примерно.

– Иногда я тебя ненавижу, – устало сказал Кристиан, отходя подальше, чтобы не поддаться искушению и не вылить на Себастьяна остатки вина из бокала.

– Ненависть малопродуктивна, – ответствовал тот. – Ты все-таки подумай на эту тему, я ведь серьезно. Мало того, что твоему протеже рано или поздно потребуется наследник, так женатый бизнесмен выглядит куда солиднее и надежнее холостого. Ты посмотри, Крис, на наши сливки общества – почти все женаты. А то, что они своим женам изменяют направо-налево и с мальчиками, и с девочками, и с чужими женами, и чуть ли не друг с другом, это уже другой вопрос. Главное, чтобы внешняя благопристойность была соблюдена.

– Ты на что намекаешь? – возмутился Кристиан.

– А на что тут намекать, – был ответ. – И так все ясно. Только жену твоему Элли надо выбирать с умом. Хотя бы потому, что женщина, я тебе скажу – это сила. Если, конечно, она не дура. Жены бизнесменов, не те, что молоденькие красавицы, а, так сказать, заслуженные, те, что были с ними с самого начала карьеры, частенько вертят ими, как хотят. – Себастьян ехидно улыбнулся и налил себе еще вина. – Понравился женушке – считай, понравился мужу. А там недалеко и до заключения контракта.

– Ах вот как, значит, ты ведешь дела, – невольно усмехнулся Кристиан и не удержался от шпильки: – А тобой что, тоже вертят?

– Ким мне, слава Юпитер, не жена, – дернул плечом Себастьян. – Хотя…

– Не вздумай!!! – гаркнул Кристиан, ибо знал: если Себастьян решит, что это будет «забавно», он запросто может жениться на своей любовнице. Где написано, что Блонди нельзя жениться? А нигде! Потому что вряд ли Юпитер могла предположить, что кто-то из ее подопечных рехнется до такой степени!

– Ты стал слишком нервным, Крис, – заметил Себастьян. – Тебе надо отдохнуть, расслабиться… Возьми выходной, мой тебе совет!

С этим напутствием начтранс покинул Кристиана, оставив его, как обычно, злиться. Правда, долго злиться на Себастьяна Кристиан не мог, начтранс об этом отлично знал, и подобные сцены повторялись с завидной регулярностью…

…Сейчас, по здравом размышлении, Кристиан был готов признать, что Себастьян был не так уж неправ. Компании «Трейси и К» в самом деле когда-нибудь потребуется наследник, и лучше для всех, если это будет не человек со стороны. И человеческой, и деловой репутации Элли Трейси пойдет только на пользу, если его будет сопровождать не какая-нибудь эскорт-девица, а законная жена. Женившись, он сменит статус неоперившегося юнца на статус взрослого семейного человека. Что поделать, люди придают очень большое значение таким вот мелочам…

Кристиан не сомневался, что Элли его рассуждения поймет, но вот согласится ли связать свою жизнь с нелюбимой женщиной ради такой эфемерной вещи, как репутация? Впрочем, в этом Кристиан тоже не сомневался – согласится, конечно, если он попросит об этом Элли лично. Но, Юпитер, как же можно просить о таком?!

Чтобы отвлечься от неприятной мысли, Кристиан попробовал подобрать кандидатуру на роль жены Элли. Получалось плохо. Невест из высшего общества было наперечет, а на другой женить Элли не имело смысла. Люди этого круга крайне редко женятся, следуя чувствам, тут господствует холодный расчет.

Так кто же? Луиза Северин, дочь сенатора Северина, человека влиятельного, богатого и жестокого? Ну нет, во-первых, страшна, как смертный грех, во-вторых, хитра до невозможности и предана папаше. Этак «Трейси и К» моментально превратится в «Северин и К»! Мэрайя Самуэльсон? Красивая девушка, но дура непроходимая, в голове только тряпки и драгоценности, с такой Элли взвоет от тоски на второй день. Да и папаша у нее тоже тот еще фрукт, владелец заводов, газет, пароходов… Тьфу ты! Опять прицепилась к Кристиану какая-то Себастьянова присказка! Одним словом, папаша Самуэльсон не уступает сенатору Северину, а значит, тут ловить нечего. Кирстен Ольгерд? И симпатичная, и не дура, и отца у нее нет, но жадна сверх всякой меры. Эта разорит «Трейси и К» и без посторонней помощи. «Да что же это, – с досадой подумал Кристиан, поперебирав с четверть часа всех известных ему девушек на выданье из местного высшего общества. – Неужто на всей Амои не найдется одной нормальной молодой женщины?!» А ведь надо еще, чтобы она была неболтлива, что редкость для женщин, чтобы разделяла приверженность Элли Трейси правящей верхушке, чтобы… чтобы… «Проще андроида сделать, честное слово», – подумал Кристиан, перечислив про себя набор параметров, которым должна была удовлетворять невеста…

От невеселых мыслей его отвлек сигнал селектора.

– К вам посетитель, – произнес селектор мягким голосом. – По записи.

Кристиан сообразил, что провел в раздумьях не меньше часа, ужаснулся и, придав бумагам на столе видимость рабочего беспорядка, равнодушно произнес:

– Впустите.

Кто именно был записан к нему на аудиенцию, Кристиан не помнил совершенно, но знал, что в любом случае сможет сориентироваться по ситуации. Однако к визиту появившегося в кабинете человека Кристиан оказался совершенно не готов, хотя бы потому, – сообразил он, заставив все-таки мозги заработать, – что в списке посетителей на ближайшую неделю этот господин не значился.

– Прежде всего, приношу свои извинения, – произнес посетитель, видимо, заметив удивление Кристиана. – У вас, господин Норт, очень плотное расписание, я мог попасть к вам только через три недели, но у меня очень мало времени. Я попросил господина Дюкло уступить мне его очередь, и он не отказал…

Шарля Дюкло Кристиан хорошо знал, это был довольно приятный человек, выполнявший разного рода мелкие поручения элиты. При необходимости Дюкло мог попросить приема в неурочное время, так что, уступив свою очередь, он ничего не терял. А приобрел, надо думать, немалую сумму…

– Что вам угодно? – весьма вежливо спросил Кристиан. Как вести себя с этим человеком, в последнее время находившимся в стойкой конфронтации к элите, он пока не представлял, а потому решил быть официально-вежливым.

– У меня к вам одна-единственная просьба, господин Норт, – произнес Герман Борги, чем поверг Кристиана в некоторое изумление. Герман Борги – с просьбой?! Нонсенс!!!

Герман Борги был сильно обижен как на Кристиана лично, так и на элиту в целом за то, что ему не позволили забрать домой единственную дочь, Агнессу Борги, вполне успешно подвизавшуюся на должности и.о. начальника департамента здравоохранения. На момент ссоры, она, правда, была всего лишь помощницей Бертрана Уэйна, того самого начальника, но после его гибели более подходящей кандидатуры на эту роль не нашлось и, скрепя сердце, Кристиан подписал назначение. О чем, надо сказать, впоследствии ни разу не пожалел.

– Говорите, – вполне ровным тоном произнес Кристиан. Сам вид Германа Борги его сильно удивил. Он знал, что Борги уже немало лет, но тот всегда выглядел весьма бодрым для своего возраста. Но с тех пор как Кристиан видел его в последний раз, а это было всего пару месяцев назад, Герман Борги очень сильно сдал. Теперь перед Кристианом сидел не пожилой, но полный сил человек, а старик. – Я слушаю вас. О чем вы хотели просить?

– Я прошу не для себя, – медленно произнес Борги. – Мне уже ничего не нужно. Простите за подробности, господин Норт, но у меня обнаружили ССС-37, а это не лечится. Мне осталось от силы полгода.

Кристиан невольно вздрогнул. ССС – синдром скоростного старения, как назвали это страшное заболевание с легкой руки какого-то юмориста-исследователя, в самом деле был неизлечим. Заболевание встречалось настолько редко, что пока никто не решался вкладывать огромные деньги в исследование причин болезни и разработку методов ее лечения. Даже Рауль Ам, который мог пренебречь стоимостью исследований, считал, что выделять ресурсы на работы по этому проекту бессмысленно. Заболевает один человек из миллиона, что в масштабах Галактики суть цифра ничтожная. Болезнь не заразна и даже не передается по наследству, причиной ее является какое-то сложное генетическое изменение, некий врожденный дефект. В результате человек, благополучно живший и живший себе, вдруг начинает стремительно стареть. За месяц из молодого, полного сил мужчины можно стать дряхлым старцем, и никаких средств от ССС не существует. Герману Борги можно было только посочувствовать – и напомнить себе, что он, во всяком случае, успел прожить долгую жизнь в отличие от несчастных, познакомившихся с ССС лет этак в двадцать…

– Я прошу за свою дочь, – продолжил Борги, и Кристиан невольно напрягся. – Она – моя единственная наследница. После моей смерти ей будет принадлежать более восьмидесяти процентов акций компании «Урановые руды», за вычетом содержания ее матери.

Кристиан едва сдержал удивление: он был уверен, что Герман Борги лишит строптивую дочь наследства. Однако…

– Молодая девушка с таким значительным капиталом и без малейшего понятия о том, как им управлять – легкая добыча, – продолжал Борги. – Я не хочу назначать управляющего, у меня нет веры никому из этих проходимцев, к тому же, Агнесса уже совершеннолетняя, и все это по праву будет принадлежать ей.

Кристиан начал понемногу понимать, к чему клонит Герман Борги.

– Я уверен, что средства Агнесса пустит прежде всего на то дело, которым сейчас занята, – отметил Борги. – Я не стану делать в завещании оговорок, запрещающих ей это. Возможно, права именно она, а я был неправ, сейчас это уже не имеет никакого значения.

Кристиан пожалел, что Бертран Уэйн не может услышать этого. Увы, Бертрана давно уже не было среди живых… Однако оставалась Агнесса Борги, и оставалось их общее дело.

– Молодая, богатая и одинокая девушка – лакомый кусочек, – продолжал Борги. – На Эмилию, мою жену, надежды мало, она, если что, Агнессу не отстоит. Агнесса – не очень красивая девушка, она не избалована мужским вниманием, и я опасаюсь, что какой-нибудь охотник за приданым лишит ее капитала, а значит, возможности делать свое дело… – Борги с трудом перевел дыхание. – Поэтому, господин Норт… Агнесса находится у вас в подчинении. Она занимается теми вещами, что приносят пользу обществу. И, как бы я ни относился к вам и вам подобным, эти мои эмоции не имеют никакого отношения к тому, что делает моя дочь… Прошу вас, возьмите ее под свою опеку! Меня она не послушает, но вы – вы для нее непререкаемый авторитет…

Кристиан ошалело кивнул, дивясь столь разительным переменам в несгибаемом Германе Борги.

– Неважно, пускай она пустит мое состояние на ветер, – продолжал Борги, – это ее дело. Лишь бы ею не воспользовался какой-нибудь проходимец… Поэтому, господин Норт, это будет моей последней просьбой, – пусть она не достанется охотнику за приданым!

– Я… я обещаю, – кивнул Кристиан. Соображал он, как и полагается Блонди, очень быстро…

– Благодарю вас, господин Норт, – чопорно произнес Борги, медленно поднимаясь на ноги. – Еще раз прошу прощения за то, что отнял ваше время…

– Не стоит беспокойства, – осклабился в ответ Кристиан.

Герман Борги все так же неторопливо вышел за дверь. Неторопливость эта проистекала теперь не от желания произвести впечатление на собеседника, а исключительно от неожиданно навалившейся старости…

Честно признаться, на самого Германа Борги Кристиану было наплевать. Но вот Агнесса Борги… Кристиан прекрасно знал ее: умненькая, не очень красивая, но зато упорная и преданная своему делу девушка. Если бы не она, все, что успел сделать Бертран Уэйн, пошло бы прахом… Она знает, что делает, она лояльна к властям и она, Юпитер побери, единственная наследница громадного состояния! Потерять ее (и, что греха таить, ее деньги!) было равносильно катастрофе в той области, что касалась здравоохранения. Бюджетных средств не хватало никогда, а более того не хватало энтузиастов своего дела… Но как, спрашивается, отвадить от нее этих самых охотников за легкими деньгами, которые, конечно, слетятся, как мухи на мед, едва только прослышат о том, что ей почти целиком достается компания «Урановые руды»? На них, положим, можно натравить службу безопасности, на то ее сотрудники и жалованье получают, чтобы около эосских служащих не увивались подозрительные личности, но как отнесется сама Агнесса к тотальной слежке за своей персоной? Надо думать, без особенного энтузиазма. Тогда что? Тут было, над чем подумать, чем Кристиан вплотную и занялся, радуясь возможности отвлечься от неприятных мыслей…

…Стив Маклин отправил очередное ругательное письмо по электронной почте и вздохнул с облегчением. По части сочинения ругательных писем он в последнее время стал настоящим докой. Занятие, конечно, скучное и однообразное, но хотя бы от этой рутины он может избавить свою начальницу…