Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 98 страниц)

Линетт исподлобья смотрела на амойцев. То, что ее раскусили, да еще так легко, ее несколько обескуражило. И, по-хорошему, давно пора было бы подавать сигнал, пусть даже экспозиция в номере не выглядела особенно предосудительной. Конечно, раздуть скандал можно даже из самой невинной ситуации, но все-таки это было не совсем то, чего хотел от Линетт шеф. Впрочем, медлила она не только поэтому. В политических играх Линетт мало что понимала, потому и недоумевала. Одно дело, когда на живца, на нее, то бишь, ловят маньяка или просто какого-нибудь гнусного типа. К этому Линетт привыкла и находила такое положение вещей нормальным и правильным. А эти-то двое чем провинились? Рассказывали о них, конечно, много всякого неприятного, но лично к ней, Линетт, они отнеслись вполне неплохо. Бить не били, насиловать не пытались, и, похоже, в самом деле и в мыслях такого не держали. Светленький, так тот вообще сперва загорелся желанием обустроить судьбу Линетт. Начальству, конечно, виднее, но все-таки…

– Знаете что, – сказал неожиданно Даниэль. – У меня есть идея. Как насчет сделки, Линетт?

– Сотрудники службы HI-17 на сделки с преступниками не идут, – гордо ответила девчонка, и прозвучало это настолько забавно, что даже Лоренс с трудом сдержал улыбку.

– А разве мы преступники? Мы уличены в противоправных действиях? – поинтересовался Даниэль. – Скорее, это уж ваша контора нарушила неприкосновенность жилища. Кстати, ведь наш номер, пока мы здесь живем, считается территорией Амои, так что факт незаконного вторжения налицо…

Лоренс отвернулся, чтобы девчонка не видела, как его разбирает смех. Даниэль мастер по запудриванию мозгов… Вот интересно только, к чему он клонит. Репортерам ведь не докажешь, что пятнистая от синяков замарашка – сотрудник какой-то там службы HI-17!

– В общем, чтобы не раздувать скандал, предлагаю договориться по-хорошему, – произнес Даниэль и, видя, что девчонка собирается возразить, добавил: – Так, чтобы и твой приказ был выполнен, и нам не досталось ни за что ни про что.

– А как это? – вытаращила глаза Линетт, и Лоренс окончательно убедился, что умишко у нее как раз соответствует заявленному возрасту.

– Оставь это мне, – улыбнулся Даниэль. – Просто делай, что я скажу, и все. Конечно, не даром… Нет-нет, никаких сделок, просто вознаграждение за помощь. Скажем, небольшой счет в амойском банке на твое имя? Как тебе это нравится? Сможешь пользоваться им по достижении совершеннолетия.

Линетт задумалась. Предложение было заманчивым. Все равно, конечно, получается сделка с «объектами», но если никто не узнает… Никто и не узнает, если она не проговорится, а держать язык за зубами Линетт умела… Если честно, Линетт здорово надоела ее по началу такая увлекательная работа. Ни друзей-подруг нормальных не завести, ни погулять, ни развлечься. Да что там, даже нелюбимую школу Линетт посещала от силы раз в месяц, чтобы кое-как сдать контрольные и рефераты! А когда изо дня в день общаешься только с сотрудниками службы, взрослыми грубыми дядьками, да с «объектами» (и еще неизвестно, кто хуже)… Словом, все это надоело Линетт хуже горькой редьки. Деваться же было некуда, она полностью зависела от отца. Совершеннолетней Линетт станет через год, но это ничего не изменит: у нее нет ни профессии, ни денег, да, если честно, она и школьную-то программу почти не знает. Когда она окажется слишком взрослой, чтобы изображать из себя жертву педофила, она останется фактически не у дел. Вообще у Линетт была скромная мечта – она хотела выучиться на маникюршу. Дело хорошее, прибыльное, малый рост тут не помеха, а тоненькими пальчиками даже удобнее обращаться со всякими щипчиками и пилочками. Вот только отец даже слышать не хотел о таком занятии для дочери, и денег на обучение, само собой, не давал. А вот если этот амоец сделает, как обещает…

– А откуда я знаю, что вы вправду счет откроете? – спросила Линетт, и Лоренсу стало ясно, что девчонка клюнула.

– Я думаю, слова Даниэля Лойта будет достаточно, – сказал Даниель, и Лоренс готов был подписаться под этой фразой. Но, видимо, Линетт не знала, что такое слово, данное Даниэлем Лойтом, поэтому на ее физиономии отразилось некоторое недоверие.

– Ну ладно… – сказала, наконец, Линетт. Даже если амоец с красивыми серыми глазами ее и обманет, она ничего не потеряет. А если сдержит слово, то и вовсе отлично. – Только вот счет на мое имя открывать… а если мне опять документы поменяют? Мне уж несколько раз меняли, а те, что на настоящее имя, где-то прячут…

– Не страшно, – улыбнулся Даниэль. – Можно открыть счет на того, кто назовется именем Линетт… как там дальше?

– Линетт Джорджия Бэнкс О'Хара, – подсказала Линетт.

– Ну вот, того, кто назовется этим именем и… ну, для надежности, произнесет кодовую фразу, – предложил Даниэль. Лоренс отметил, что идея не лишена логики.

– Какую? – деловито поинтересовалась Линетт.

– Хм… – Даниэль задумался.

– Души прекрасные порывы, – ехидно подсказал Лоренс, весьма точно охарактеризовав свое отношение к обуявшему Даниэля альтруизму.

– Замечательно! – оживился Даниэль и обернулся к Линетт. – Запомнишь?

– Ага, – кивнула та. – А что делать-то надо?

– Ничего особенного, – ответил Даниэль. – Просто расскажешь ту же самую историю, что сначала рассказала нам. Понятно?

– Да чего уж непонятного! – дернула плечом Линетт.

– Даниэль, а мне ты не хочешь рассказать, что задумал? – поинтересовался Лоренс.

– Я думаю, ты сориентируешься в процессе, – мило улыбнулся Даниэль. – А теперь, Лоренс, зови репортеров…

– Ну, как скажешь, – хмыкнул Лоренс и снял телефонную трубку. – Администрация? Господин Лойт требует немедленно созвать пресс-конференцию. Немедленно – значит немедленно. Да. Да. Где хотите, хоть в холле на первом этаже. Приглашайте всех репортеров, каких только сможете разыскать. Что значит, никого нет? – Лоренс явно начал сердиться. – Не рассказывайте мне сказки, уважаемый, около этой гостиницы всегда пасется стадо папарацци. Загляните в бар за углом, наверняка найдете там с десяток. – Линетт хихикнула, и Лоренс понял, что попал в точку. Очевидно, ангажированные службой HI-17 репортеры именно в баре за углом и обретались. – Начало через пятнадцать минут. Действуйте.

– Ну как? – поинтересовался Даниэль.

– Думаю, аншлаг обеспечен, – хмыкнул Лоренс и похлопал по трубке. – Телефон-то наверняка прослушивается, сейчас притопают и званые, и незваные. Мне как, приодеться, или так сойдет?…

…Кристиан Норт раз в пятый безуспешно пытался одолеть полугодовой отчет, составленный для него финслужбой. Получалось плохо, мешали посторонние мысли: например, о том, что можно было бы отдать автора отчета Раулю на опыты, чтобы тот выделил, наконец, ген косноязычности и избавил будущие поколения управленцев от необходимости читать подобные опусы…

Однако читать отчет все-таки было нужно, поэтому Кристиан сделал мучительное усилие над собой и перевернул страницу. Телефонный звонок, прозвучавший в этот момент, Кристиан воспринял как великое, хоть и временное избавление.

– Слушаю! – произнес он преувеличенно бодрым тоном.

– Господин Норт, включите, пожалуйста, третий федеральный канал, там идет в записи вечерний выпуск новостей, – раздался в трубке бархатный голос Кайла Ли. – Вы получите редкостное удовольствие, уверяю вас.

Недоумевая, Кристиан нашарил на столе пульт, включил указанный канал, и поспешил убавить звук. Правда, сгоряча он ухитрился выключить звук совсем, поэтому первую часть прочувствованной тирады неизвестного репортера пропустил. Впрочем, снова прибавить звук Кристиан догадался не сразу, поскольку транслируемая картинка ввергла его в некоторое остолбенение.

Действие явно происходило в холле какой-то гостиницы, беспрерывно сверкали вспышки многочисленных фотокамер, и в этом пересверке Кристиан не сразу узнал знакомые фигуры. На фоне неизбежной парадной лестницы, крытой изрядно вытертой красной ковровой дорожкой, и пары чахлых пальм в кадках удачно расположилась живописная группа: небезызвестные амойские дипломаты Даниэль Лойт и Лоренс Дино, а также неизвестный ребенок подозрительной худобы и оборванности. Судя по косичкам, это была девочка, хотя утверждать со стопроцентной уверенностью Кристиан бы не взялся. Девочка улыбалась несколько затравленно и держалась за указательный палец Даниэля, которому едва доставала макушкой до пояса. Не отрывая взгляда от экрана, Кристиан нащупал все-таки нужную кнопку и прибавил громкости.

– …и как объяснить, что сострадание постучалось не в наши с вами сердца, дорогие сограждане, – тут репортер смахнул очень натуральную слезу, – а в сердца двух случайных… – Здесь репортер запнулся, потому что не смог сходу сообразить, как назвать амойцев, не людьми же! – Двух господ с Амои?… Как объяснить, что день за днем мы с вами проходили мимо голодного избитого ребенка, который так нуждался в нашей помощи и защите?…

Мало-помалу Кристиан начал понимать, в чем дело. Собственно, трудно было не понять, девочка, проникновенно глядя в камеру, изложила свою историю (достаточно гладко, видимо, делать это ей приходилось уже не в первый раз). Родители-бродяги умерли, она оказалась на улице, прибилась к стае таких же малолеток, какое-то время бродяжничала с ними, а потом, после столкновения уличных шаек, осталась одна. Совсем оголодав, пробралась в гостиницу, надеясь стащить что-нибудь съестное, и по странному стечению обстоятельств угодила в номер амойских дипломатов. Те, обнаружив воришку, ужаснулись и собрали пресс-конференцию. Финиш!

С точки зрения Кристиана, история звучала совершеннейшим бредом, однако же Даниэль на экране выглядел весьма убедительно.

– Нас всегда уверяли, что на планетах Федерации с большим вниманием относятся к проблеме детской беспризорности, – с возмущением говорил он в камеру. – Но то, что мы увидели – притом совершенно случайно, – говорит об обратном. Мы с коллегой были просто потрясены этим вопиющим случаем!

По лицу Лоренса было прекрасно видно, как именно он потрясен, однако в глазах у него скакали веселые черти, из чего Кристиан заключил – то, что он видит, суть постановка. Но зачем она?…

Дальше началось словоблудие, к уже имеющимся в наличии репортерам присоединилась еще целая орда, Даниэль с Лоренсом только и поспевали отвечать на вопросы и в красках расписывать свое возмущение. Девочка благоразумно помалкивала, и видно было, что ей очень хочется оказаться подальше от злополучной гостиницы. Тем временем прибыл целый кортеж во главе с несколькими депутатами городского правления, а также федеральным чиновником. Несчастное дитя было немедленно обласкано и с почестями и присюсюкиваниями препровождено полицейским вертолетом в лучший приют города, курируемый лично канцлером планеты. Даниэль с Лоренсом, ответив еще на несколько вопросов, умело свернули дискуссию, переведя стрелки на злосчастных депутатов и чиновника и предоставив им отдуваться за все грехи местного правительства перед безжалостными репортерами.

Кристиан снова убавил звук и набрал номер Кайла.

– И что это было? – спросил он.

– Вижу, вы действительно получили удовольствие, – с удовлетворением отметил Кайл. – Я полагаю, господин Норт, что в данном случае имела место достаточно некрасивая ситуация: кто-то хотел скомпрометировать господ Лойта и Дино, поэтому в их номере и оказался этот ребенок. Однако, я вижу, они не растерялись и сумели обратить ситуацию себе на пользу. Красиво получилось, не правда ли?

– Не то слово! – искренне сказал Кристиан. Вот пусть только Даниэль вернется на Амои, Кристиан вытряхнет из него все подробности!

– Надеюсь, господин Лойт поведает нам эту историю с начала до конца, – словно прочитал его мысли Кайл. – Всего доброго, господин Норт.

– Всего доброго… – машинально отозвался Кристиан и покосился на экран. Там уже шла реклама. «Интересно, и почему это у нас вечно приключаются какие-то истории?» – подумал он, прежде чем снова взяться за опостылевший отчет…

…– Ну что ж, можно сказать, мы отделались малой кровью, – заметил Лоренс, развалясь в кресле. – Если, конечно, не считать того, что я себе язык до кровавых мозолей стер, отвечая этим репортерам…

– Несущественная потеря, – усмехнулся Даниэль. – Тебе не привыкать. Главное, вывернулись…

– На этот раз благодаря тебе, – польстил напарнику Лоренс.

– Если бы ты не понял, что девчонка не та, за кого себя выдает, все могло бы быть куда хуже, – вернул ему комплимент Даниэль.

Дипломаты переглянулись и дружно рассмеялись.

– А девчонку-то ты все-таки обманул, – попенял Лоренс. – Влетит ей от начальства…

– Как же я ее обманул? – искренне удивился Даниэль. – Ей было велено засветиться вместе с нами перед камерами, она и засветилась. А уж что мы при этом говорили, другой вопрос, об этом уговора не было…

– Я все боялся, как бы она не передумала, да и не ляпнула в камеру, что мы с тобой извращенцы, а ее заставили врать, – сказал Лоренс.

– Я тоже этого опасался поначалу, – сознался Даниэль. – Но, кажется, ей очень уж хотелось получить обещанные деньги…

– Вот они, федералы, во всей красе, – хмыкнул Лоренс. – Продаются за паршивый счет в банке, да не чиновничек какой-то продается, заметь, а спецагент! – Он вздохнул и добавил: – Надо думать, из приюта ее начальство быстренько заберет. Хотя, может, и оставит. Кому нужен спалившийся агент?

– Все может быть, – вздохнул Даниэль. – Только мне кажется, она не сильно расстроится, если дело обернется именно так.

– Кстати, как ты намерен выполнять свое обещание по поводу счета в банке? – поинтересовался Лоренс. – Не можешь же ты просто пойти и завести счет, да еще с такими безумными условиями – на имя, да с паролем…

– Сам не могу, конечно, – улыбнулся Даниэль. – Вернемся на Амои, попрошу Себастьяна, у него везде свои люди… Я полагаю, он не откажет.

– О да! – согласился Лоренс. – Надо думать, он оценит этот казус по достоинству, это очень в его духе.

– Даже не сомневайся, – заверил Даниэль. – В особенности твою кодовую фразу.

– А что не так с кодовой фразой? – удивился Лоренс.

– А ты вспомни, откуда она, – предложил Даниэль.

Порывшись в памяти и восстановив контекст, Лоренс расплылся в широчайшей улыбке.

– Такие совпадения, – заявил он, – случайными не бывают!

Ноев ковчег

Известно, что Первый Консул Амои Кристиан Норт очень любил начальника департамента культуры, поскольку тот практически никогда не показывался ему на глаза и не доставлял ровным счетом никаких хлопот, в отличие от большинства своих высокопоставленных коллег. Сей достойный юноша по имени Ноэль Уэн, конечно, чем-то все-таки занимался, но чем именно – Кристиан не знал и знать не желал до тех пор, пока это не стало бы проблемой. Возможно, это был не самый лучший подход, но, к сожалению, единственно возможный: внимание Первого Консула отвлекало слишком много действительно важных проблем, и где уж тут было думать о тихом и незаметном департаменте культуры и таком же тихом и незаметном его начальнике…

Однако тихим и незаметным Ноэль Уэн был вынужденно. Если честно, всю свою недлинную жизнь он мечтал прославиться. Ну или не прославиться, а хотя бы сделать что-то на благо общества! А поскольку действовать он мог исключительно в рамках направления работы своего департамента, то старался изо всех сил, стараясь вывести культурную жизнь Амои из глубочайшего упадка, в котором она пребывала испокон веков. К сожалению (а может быть, и к счастью), пока этих попыток никто не замечал. Очевидно, действиям Ноэля не хватало размаха, но особенно разворачиваться он опасался, боясь утратить расположение Первого Консула, выражавшееся в счастливой улыбке, озарявшей лицо означенной персоны, когда Ноэль докладывал, что в его вотчине ровным счетом ничего не происходит и ничто не меняется ни к лучшему, ни, что гораздо более приятно, к худшему.

И тем не менее, Ноэль старался изо всех сил. Одно время он пытался даже издавать газету под немудреным названием «Новости Эоса». Однако обитатели Эоса все новости, слухи и сплетни о себе знали и без всяких газет, так что особого энтузиазма эта затея не вызвала. А вот тех, кто в Эос вхож не был, то есть простых обывателей, газета могла бы заинтересовать… К несчастью, слегка помешанный на безопасности Вернер Дирк считал, что интересоваться новостями Эоса могут только потенциальные шпионы, террористы и им подобные личности, поэтому распространение газеты в городе запретил категорически. (Что такое категорический запрет, исходящий из уст Вернера Дирка, пояснять никому не было нужно, и многие посочувствовали бедолаге Ноэлю.) Так хорошее, в общем-то, начинание бесславно увяло на корню.

Были и иные задумки, которые постигла столь же печальная участь, и, пожалуй, у Ноэля опустились бы руки, если бы не счастливая случайность. По этой самой случайности у Первого Консула выдалось немного свободного времени среди рабочего дня, что можно было отнести к величайшим событиям. Впрочем, объяснялось это очень просто: одна из назначенных встреч с представителями Федерации была перенесена на вечер с тем, чтобы совместить полезное с приятным (а вернее, иметь возможность легально запивать вином гадкие речи означенных федералов). Таким образом, у Кристиана образовалось «окно» примерно минут в сорок, занять которое, по здравом размышлении, он решил именно проблемами культуры. Что двигало им в момент принятия этого решения, неясно, скорее всего, он просто хотел получить заряд положительной энергии, услышав, что хотя бы в одном департаменте не происходит ничего из ряда вон выходящего. Ну а что заставило его попросить Ноэля поделиться творческими планами, не знал и сам Кристиан. Должно быть, ему захотелось немного поощрить такого замечательного сотрудника, примчавшегося на его зов буквально через три минуты после начальственного звонка, и хотя бы для приличия поинтересоваться его идеями.

Правда, Кристиан пожалел об этом своем решении очень быстро. Ноэль, сперва опешив от неожиданного внимания к его персоне, быстро пришел в себя и принялся сыпать фантастическими прожектами превращения Амои в культурную столицу если не Галактики, то хотя бы прилегающего сектора пространства. Большую часть этих затей Кристиан пропускал мимо ушей, лишь только прикидывал возможности бюджета, но кое-что его все-таки заинтересовало.

– Можно снять кино! – выдал Ноэль очередную ценную идею.

– Кино? – вскинул брови Кристиан, выйдя из легкого транса, в который загнал его восторженный монолог Ноэля. – Неплохая идея. А сюжет?

– Ну… – Ноэль замялся. – Те люди, кто не общается с элитой, очень мало знают о нас, поэтому и придумывают всевозможные нелепости. Хотелось бы, чтобы у обывателя сложился более положительный образ представителя элиты!

– Гм… – произнес Кристиан. Эта проблема его тоже волновала. – Продолжайте.

– Так вот, сюжет… – Ноэль немного подумал. – Допустим, это будет мелодрама, согласно данным последних социологических исследований, народ любит мелодрамы. – Видя на лице Кристиана живой интерес, Ноэль продолжал: – Основная идея такова: показать, что и мы в определенной мере не чужды человеческих чувств, это поможет сократить пропасть между элитой и людьми…

Лицо Кристиана выразило тщательно дозированное нетерпение, и Ноэль поспешил закруглиться:

– Итак, представитель элиты неожиданно влюбляется в гражданина. Тот отвечает ему взаимностью, но между влюбленными стоит слишком многое: социальное положение, традиции, предрассудки, общественное мнение…

Рот Кристиана начал кривиться в неестественной улыбке, а пальцы принялись непроизвольно сжиматься, словно ища, кого бы придушить. Если бы он не был уверен: Ноэль – существо не от мира сего, то решил бы, что тот весьма прозрачно намекает на его, Кристиана предосудительную связь с неким Элджерноном Трейси. Ноэль же, определенно не замечая удивительных метаморфоз, происходящих с лицом собеседника, продолжал:

– Хотя, если предназначать картину на экспорт, логичнее будет заменить гражданина гражданкой, вы же знаете, как в Федерации относятся к однополым союзам, что бы там ни говорилось о лояльности…

Кристиан неожиданно подумал, что такой фильм стал бы неплохой и довольно изящной местью Себастьяну Крею за все хорошее, что тот успел натворить, и даже стал прикидывать, сколько средств можно выделить на съемки, как вдруг Ноэль произнес:

– А можно и еще интереснее! Сделаем второго персонажа парией, отверженным, монгрелом, одним словом! Вот где интрига, вот где драйв!.. Этим можно будет пощекотать нервы зрителю! Представьте только: высокопоставленный представитель элиты и монгрел, нонсенс! Какая роскошная психологическая драма может получиться… – Подумав, он добавил: – Конечно, в конце все умрут. А еще… – Ноэля явно осенило, – еще можно обозначить, что фильм основан на реальных событиях, и тогда…

– Тогда я вас своими руками задушу, – бесцветным голосом произнес Кристиан. «Реальные события» в Эосе пытались забыть не первый год, но они упорно не забывались и в виде изустных преданий бродили по Эосу, обрастая вовсе уж невероятными подробностями.

Ноэль догадался, что сморозил не то, но что именно – осознать пока не мог, а потому счел за лучшее примолкнуть от греха.

Кристиан тоже замолчал, размышляя, что лучше: просто вышибить Ноэля за дверь или все-таки отправить его подлечиться к Раулю? Буйная фантазия Ноэля вызывала у него некоторые опасения… Этак он и фильм о восстании возьмется снимать, благо документальных кадров в наличии имеется немерено, бери и пользуйся фактурой…

От неминуемой расправы Ноэля спас звонок видеофона. Кристиан включил связь, и на экране возникло деланно равнодушное лицо Себастьяна Крея. Такое выражение физиономия начтранса обретала обычно в моменты некоторой напряженности, связанной с форс-мажорными обстоятельствами, Кристиан уже усвоил. А кристальная чистота взгляда говорила о том, что форс-мажор не из самых серьезных, но сопряжен с какими-то неудобствами, борьбу с которыми начтранс намерен переложить на чужие плечи.

– Что случилось? – мрачно поинтересовался Кристиан.

– Сущая ерунда, Крис! – ответил Себастьян, и Кристиан невольно напрягся – эта фраза в исполнении начтранса ничего хорошего обычно не сулила. – Мои сотрудники перехватили крупную контрабанду.

– А причем тут я? – опешил Кристиан. Уж о чем, о чем, а о задержанной контрабанде Себастьян ему никогда не докладывал, предпочитая, судя по всему, тихо прибирать грузы к рукам.

– Нужно твое волевое решение! – ослепительно улыбнулся Себастьян, и Кристиан невольно оскалился в ответ. – Поверишь ли, даже я ума не приложу, что с этим делать!

– Не поверю, – машинально ответил Кристиан. – Что там за груз такой?

– Звери, – лаконично ответил Себастьян.

– Что?!

– Зве-ри, – с расстановкой повторил Себастьян. – Животные, если угодно. И птицы. Фауна, одним словом. – Подумал и уточнил: – Живые. Все со Старой Земли.

– Много? – зачем-то поинтересовался Кристиан.

– Изрядно, – скорбно кивнул Себастьян. – Натуральный Ноев ковчег. – Он прикрыл глаза и начал перечислять по памяти: – Шесть львов, четыре гепарда, восемь тигров, из них два белых. Барсы, пантеры, леопарды – штук по шесть. Волков и прочей мелочи несчитано, медведи белые, медведи бурые…

Себастьян монотонно оглашал список, Кристиан же взялся за голову и постарался собраться с мыслями. Выходило, что ситуация некрасивая. Отвратительная ситуация, точнее говоря. Во-первых, контрабанда. Во-вторых, контрабанда животных. В-третьих, животные – со Старой Земли, а это уже совсем никуда не годится. Колыбель цивилизации давно была объявлена заповедником, и вывозить оттуда животных или растения без особого разрешения властей строго запрещалось, и наказание за такие дела было предусмотрено весьма суровое. Кем был ушлый делец, ухитрившийся вывезти с планеты такую прорву животных, Кристиан даже представить себе не мог. Тут его внимание привлек заканчивающий перечисление Себастьян.

– Два жирафа, – произнес он. – И слон.

– Слон?! – не поверил своим ушам Кристиан.

– Слон, – подтвердил Себастьян и зачем-то уточнил: – По таможенной декларации проходил как грузоподъемный механизм. Отправитель – человек не без юмора, а?

– А кто этот отправитель, неизвестно, конечно? – полуутвердительно произнес Кристиан.

– Выясним, – легкомысленно пообещал Себастьян. – Другое дело, что груз к хозяину уже не попадет.

– А может, того… – Кристиан с надеждой посмотрел на Себастьяна. – Может, сделаешь вид, что ничего не заметил? Пусть себе груз отправляется дальше…

– Дохлый номер, я об этом уже думал, – мотнул головой Себастьян. – Груз видело слишком много народу, пойдут разговоры, рано или поздно что-то да просочится. Ты представляешь, что будет, если Федерация попытается пришить нам участие в контрабандном вывозе животных со Старой Земли?

– Вовек не отмоемся! – не размышляя, выпалил Кристиан (да что тут было размышлять!), и подумал, что излишняя бдительность не всегда хороша. Эту мысль он и не замедлил тоскливо озвучить: – И что твоих людей понесло досматривать именно этот груз?

– Так просочилось… – развел руками Себастьян.

– Что, информация? – нахмурился Кристиан. – Откуда-то просочилась информация?

– Не информация и не откуда-то, – поправил Себастьян. – А кое-что и из контейнеров. Отменной вонючести, должен заметить.

– М-да, видимо, Ною на его ковчеге приходилось несладко, – хмыкнул Кристиан. Воображение у него было достаточно живое, чтобы вообразить картину, открывшуюся глазам досматривающих. – И как у тебя есть варианты действия?

– Так я у тебя хотел спросить! – Себастьян фыркнул. – Если, как всегда, предложишь отдать всех Раулю на опыты, то я ему уже предлагал…

– А он что? – с надеждой спросил Кристиан.

– А он сказал, что ему столько не надо, – печально ответил Себастьян, – и предложил раздать каждому по зверюшке… Правда, быстро передумал. Да и я, по здравом размышлении, решил, что вот только тигров в пет-шоу нам и не хватало…

О буйной фантазии подчиненных Кристиан был хорошо осведомлен, поэтому увидеть в пет-шоу, скажем, слона ему тоже вовсе не улыбалось.

– Можно, конечно, выяснить, кто настоящий владелец этого груза, куда его везли и зачем, – добавил Се6астьян, – отправить на Землю запрос, начать тягомотину с возвращением животных на историческую родину… – Он сморщил нос. – Вбухать в это мероприятие уйму денег, а зверюги тем временем передохнут.

Кристиан мрачно смотрел в стол.

– Крис, решай что-нибудь, – резко произнес Себастьян.

– Но…

– Крис, мне просто негде их держать, – отрезал Себастьян. – Мы освободили два старых ангара и сварили кое-какие клетки из стальных прутьев, но это никуда не годится. Нельзя держать в одном помещении тигров и оленей. – Он снова фыркнул, на этот раз рассерженно, и Кристиану невольно пришел на ум кот Вернера Дирка – тот, будучи в раздражении, фыркал точно так же. – Кроме того, им нужен ветеринар. Ты бы видел, в каком виде перевозили бедолаг! Обездвиженными какой-то дрянью, чтобы не дергались и не шумели, да еще и связанными по всем лапам, с завязанными мордами… И еще – они голодные, Крис. И если тигров и львов мы еще кое-как накормим, то чем кормить муравьеда, я, извини, представления не имею!.. – закончил гневную тираду Себастьян.

– Я понял, понял! – замахал на него руками Кристиан. – Я думаю!

– Думай быстрее, – отходчиво произнес Себастьян. – Я тебе не директор цирка.

Кристиану на мгновение пригрезилась круглая арена, засыпанная опилками, и в центре ее – Себастьян в алой куртке с галунами, в галифе и высоких сапогах, с кнутом в руке. По щелчку этого кнута смирно сидевшие по местам тигры и львы послушно прыгали через горящие обручи, ездили на больших шарах и даже гарцевали на лошадях. Тут среди прилежных тигров Кристиан приметил себя. Раздался резкий щелчок кнута, воображаемый Кристиан тряхнул белокурой гривой и прыгнул через огненный обруч. Реальный Кристиан усилием воли отогнал бредовое видение и поежился…

– Я так понимаю, выход один – оставить этот зверинец на Амои, хотя бы на некоторое время, – произнес он. – А там, если Федерации очень захочется, пусть за свой счет вывозит эту ораву обратно. И возмещает затраты на кормление, лечение и содержание, – добавил он, подумав.

– Я мог в тебе не сомневаться, Крис! – удовлетворенно ответил Себастьян. – Я знал, что ты это скажешь!

– А зачем тогда пристал, раз все знал заранее? – брюзгливо спросил Кристиан.

– Как зачем?! А санкция? А средства?! – впал в праведное негодование Себастьян. – Я что, за свой счет должен этот зоопарк содержать?!

Кристиан признал, что в целом Себастьян прав. Начтранс хоть и был, в сущности, довольно щедрым, но счет деньгам все же знал и не был замечен в склонности ими швыряться. Но где взять средства?!

– Зоопарк? – неожиданно переспросил Кристиан. Случайно брошенное Себастьяном слово зацепилось в его сознании. – А это заведение относится к сфере массовой культуры и развлечений?

– Вроде да, а что? – недоуменно вскинул брови Себастьян.

– Я нашел решение проблемы! – весело сказал Кристиан. У него в мгновение ока родился гениальный план. Средства на развитие масскульта все равно надо выделять, вот он и выделит… только не на съемки дурацкого фильма о тяжкой судьбе представителей эосской элиты! А ведь Себастьян, помнится, даже что-то когда-то говорил о зоопарке, но вроде бы в шутку, и тогда Кристиану было не до этого… – Зоопарк так зоопарк! А займется проектом вот этот юноша! – Кристиан развернул видеофон, чтобы Себастьяну было видно, и довольно невежливо ткнул пальцем в Ноэля, всю беседу просидевшего тихо, как мышка.

– Но… но… – залепетал тот. – Я… не уверен, что справлюсь!

– Как вас зовут, юноша? – осведомился Себастьян.

– Ноэль… Ноэль Уэн…

– Ноэль. – Себастьян попробовал имя на вкус и широко улыбнулся. – Почти что Ной. Справитесь, не волнуйтесь!

– Особенно под твоим чутким руководством, – коварно ввернул Кристиан, но Себастьян тут же отбил подачу:

– Конечно! Неужели ты думал, что я останусь в стороне?! – Он хитро улыбнулся. – Может быть, я даже вложу немного денег в это безумие…

Кристиан молча закатил глаза. Если Себастьян собирается вкладывать во что-то свои кровные денежки, значит, проект точно жизнеспособен. А стало быть, еще одна непреходящая головная боль Кристиану обеспечена. Впрочем, одной больше, одной меньше, роли уже не играло…

…– Ну, как тебе? – Себастьян обвел рукой пространство вокруг себя.

– Потрясающе, – искренне ответил Кристиан.

Себастьян, судя по всему, мелочиться не стал и к скудным бюджетным средствам добавил немалую сумму из личных сбережений, иначе бы зоопарк не смогли отгрохать в столь рекордно короткие сроки. Получилось вполне недурно, да что там, просто замечательно! Открытие состоялось неделю назад, и в зоопарке было весьма людно. Жители Танагуры как-то не привыкли, чтобы власти проявляли о них чрезмерную заботу и тем более пытались занять их досуг, поэтому поначалу отнеслись к строительству зоопарка на месте бывшей промышленной зоны с некоторым скепсисом. Однако скепсис быстро сменился недоумением, а там и живым интересом. Судя по кассовым сборам, интерес угасать пока не собирался…