Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 98 страниц)

– Угадай! – фыркнул Кристиан. – Мне, представь себе, вовсе не хочется, чтобы предприятия Джадда пошли с молотка, а деньги уплыли в Федерацию!

– А с чего ты взял, что деньги куда-то уйдут? – неподдельно удивился Себастьян.

Кристиан подозрительно уставился на Себастьяна. Может ли оказаться, что он опять попал впросак? Понять логику действий Себастьяна было достаточно сложно, но Кристиан полагал, будто уже достаточно неплохо его изучил. И, исходя из своих наблюдений, он считал, что условия Эрвина Джадда покажутся Себастьяну, мягко говоря, невыполнимыми…

– Я полагал, – осторожно сказал он, – что ты дорожишь своей… хм…

– Ну да, – спокойно ответил Себастьян. – Ты не ошибся.

– Но тогда я ничего не понимаю! – в сердцах произнес Кристиан. – Как, спрашивается, будут выполнены условия Джадда? Опять какая-нибудь афера? Фиктивный брак, да? Себастьян, если вас поймают на мошенничестве, будет оглушительный скандал, имей в виду! Этот старый… – тут Кристиан проглотил ругательство. – Словом, Джадд был далеко не дураком и многое предусмотрел. На Амои все-таки есть независимые эксперты, и если некоторых ты еще можешь купить, то другие точно поднимут крик!..

– А кто говорит о мошенничестве? – весело удивился Себастьян. – Кстати, Крис, как вы все примитивно мыслите! Ким тоже первым делом подумала о фиктивном браке. Едва ее разубедил…

– Ничего не понимаю! – схватился за голову Кристиан и уставился на Себастьяна.

Тот, удобно расположившись в глубоком кресле, вертел в левой руке бокал с легким вином. Кристиан нахмурился – что-то показалось ему неправильным, только он не сразу сообразил, что же именно. Потом все-таки понял: раньше он никогда не видел, чтобы Себастьян носил украшения (за исключением официальных приемов, где полагалось блистать и в прямом, и в переносном смысле слова).

– С каких это пор ты увлекся драгоценностями? – спросил он.

– Что? А, ты об этом… – Себастьян перевел взгляд на свою руку. Признаться, кольцо было совершенно ничем не примечательным – просто гладкий ободок на безымянном пальце. – Я не увлекся, просто так принято.

– Что принято? – не понял Кристиан.

– Ну, обычай такой, – терпеливо разъяснил Себастьян, явно из последних сил сдерживая улыбку.

Кристиан остолбенел. Он припомнил один занятный разговор с Себастьяном, его рассуждения на тему брачных обычаев людей, а также свои собственные мысли о том, что если Себастьян решит, будто это будет «забавно», то в самом деле может…

– Нет… Нет, такого не мог сделать даже ты!!! – выпалил Кристиан, надеясь, что это окажется лишь дурной шуткой, вполне в духе Себастьяна!

– А что в этом такого? – удивился тот. – Как, по-твоему, мне надо было поступить? Ким решительно настроилась отказаться от наследства, а я, как и ты, совершенно не расположен был отдавать такой куш Федерации! В завещании написано, что Ким обязана заключить брак с гражданином Амои, а что же, по-твоему, я не гражданин? – Себастьян улыбнулся, довольный произведенным эффектом. – Правда, пришлось слетать на Фарис, на Амои меня слишком хорошо знают. А там такое милое амойское посольство, всего два человека в штате! Более того, до них новости доходят с опозданием чуть не в год, бедолаги! Из-за каких-то особенностей атмосферы у них проблемы со связью… Словом, посол совершенно не в курсе текущих событий. – Себастьян перевел дух. – Но все совершенно законно, посол, как ты знаешь, имеет право заключать браки, официальное свидетельство у меня на руках. Ну а если ты о последствиях для меня лично… Извини, Крис, где записано, что Блонди не имеет права на подобный поступок?

– Нигде… – прошелестел Кристиан: Себастьян повторял его мысли во время того приснопамятного разговора. Видимо, мыслили они очень похоже, а Себастьян к тому же никогда ничего не забывал. – Потому что ни одному нормальному, – подчеркиваю, нормальному! – Блонди такое в голову не придет!

– Ну я, значит, ненормальный, – пожал плечами Себастьян. – Это давно уже не новость. Так значит, Крис, ты хотел меня видеть именно по этому поводу?

– Да, – мрачно ответил Кристиан, понимая, что поделать он уже ничего не может. Впрочем… если отвлечься от совершенно недопустимого для Блонди поведения Себастьяна, то выходило, что он поступил очень даже практично. Не потребовалось привлекать посторонних людей, изобретать сложные ходы… В самом деле, изящное решение, и волки сыты, и овцы целы! «И вечная память пастуху», – вспомнил Кристиан, какой фразой Себастьян обычно завершал эту поговорку, и невольно вздрогнул. – Ты хотя бы не распространяйся об этом…

– Разумеется, – серьезно кивнул Себастьян. – Нотариусу документ показать придется, но, думаю, он трепаться не будет: нотариальная контора обязана соблюдать тайны клиента. Но внушение я ему все равно сделаю.

Кристиан примерно представлял, как Себастьян устраивает внушения, а потому нотариусу заранее посочувствовал. Потом понял, что лично ему никто не посочувствует, и снова обозлился.

– Хорошо, допустим, этот твой безумный шаг позволит тебе три года понемногу пользоваться наследством Джадда, – сказал он. – А дальше что? Все насмарку? Где ты наследника-то возьмешь?

– О! – Себастьян так улыбнулся, что Кристиана передернуло. – Это, Крис, интереснейший вопрос! Но, представь себе, вполне решаемый… Прости, пока ничего сказать не могу. – Себастьян виновато развел руками. – Надо сперва кое-что уточнить.

– О, Юпитер… – простонал Кристиан. – Уж лучше бы Джадд без затей завещал все Федерации!

– Не надо упаднических мыслей, Крис, – пожурил его Себастьян. – Все будет отлично. Да, если ты все мне высказал, то я, пожалуй, пойду. Поздно уже, а я теперь остепенился, гулять всеми ночами как-то и неприлично…

– Иди… – махнул рукой Кристиан. – Делай, что хочешь!

– Ловлю на слове! – уже от дверей ответил Себастьян и испарился.

– Это не Эос, – сказал Кристиан в потолок. – Это сумасшедший дом. А я в нем – вроде санитара, потому что единственный вижу, насколько ненормальны все остальные. Только я один, а их много, и, похоже, сумасшествие в самом деле заразно…

Высказавшись, Кристиан отправился досыпать. Поделать он все равно ничего не мог, оставалось наблюдать за развитием событий…

…– Знаешь, я все-таки не вполне понимаю, зачем ты это делаешь, – произнесла Ким. События последних нескольких дней создавали ощущение полной нереальности происходящего, и, как ни старалась она сохранять самообладание, это получалось все хуже и хуже. – То есть, с одной стороны, понимаю, конечно, что отдавать такое состояние Федерации – пусть даже и благотворительному фонду – чистое безумие, но ведь ты говоришь, что не в одних деньгах дело…

– Конечно, – подтвердил Себастьян, не отрывая взгляда от дороги. – Выгода – дело хорошее, но если всегда думать только о ней, есть риск крупно просчитаться. Об этом, к сожалению, слишком часто забывают.

– У тебя есть какие-то конкретные планы на эти предприятия и на капитал в целом? – осторожно поинтересовалась Ким.

– Планы, разумеется, есть, но об этом мы поговорим позже. – Себастьян искоса взглянул на Ким и улыбнулся. – В конце концов, наследница – ты, тебе и распоряжаться.

– Смеешься! – фыркнула Ким. – Много я в этом смыслю!

– Ничего, Трейси обещал прислать кое-кого, кто разбирается в деталях, а общее руководство, думаю, и ты осилишь, – тоном, не терпящим возражений, ответил Себастьян. – Неужели тебе не хочется попробовать себя в роли деловой дамы? Заняться более масштабными проектами, чем сейчас?

– Никогда об этом не думала, – призналась Ким. – Хотя, с другой стороны, и повода не было подумать… Знаешь, по-моему, ты все-таки уклоняешься от прямого ответа! Зачем ты устроил эту аферу?

– Ответ звучит настолько мелодраматично, что мне противно произносить это вслух, – усмехнулся Себастьян. – Но если ты настаиваешь… Если со мной что-то случится – а я, знаешь ли, далеко не неуязвим, и от глупых случайностей не застрахован, – я хочу быть уверен, что ты не пропадешь. Да, я знаю, кое-какие сбережения у тебя имеются, и как у Ким Джадд, и как у Элеоноры Кэртис, и без работы ты не останешься, но тем не менее… – Он немного помолчал. – Никто из нас – я имею в виду нынешнее руководство Амои – не вечен, я не знаю, кто может прийти нам на смену, случись что, а обладательница большого состояния и кое-каких промышленных объектов – это не то же самое, что просто богатая женщина. Таких не тронут, по крайней мере, сразу, останется пространство и время для маневра. Устроит тебя такой ответ?

– Знаешь… – Ким уставилась в окно. – Я тебе отвечу еще более мелодраматично: если с тобой что-то случится, я предпочитаю, чтобы со мной случилось то же самое. Какие уж тут… капиталы…

– Фу ты! – Себастьян резко затормозил. – Докатились… Я себя чувствую, будто герой какого-то сериала, из тех, что по шесть лет кряду крутят! Ноэль недавно жаловался на этот кошмар…

– Ты первый начал, – заметила Ким, испытывая, тем не менее, некоторое облегчение.

– Ты меня спровоцировала, – ответил Себастьян. – Впредь давай обойдемся без этих… – Он неопределенно повертел в воздухе пальцами, подбирая определение. – Излияний! Звучит глупо, портит настроение…

– Зато хотя бы твои мотивы понятны, – буркнула Ким. – Не забывай, я все-таки человек, я за твоими мыслями не поспеваю и читать их пока не научилась!

– Мало практикуешься, – фыркнул Себастьян. – Все, приехали! Идем.

В Эосе Ким бывала не раз, неплохо знала расположение ярусов, но там, куда направлялся Себастьян, ей еще бывать не доводилось.

Себастьян, игнорируя удивленные взгляды попадающихся навстречу сотрудников, в большинстве своем представителей элиты, добрался, наконец, до цели и небрежно стукнул в дверь.

– Входите, – раздался голос, и Ким с удивлением узнала Алана Грасса. Себастьян распахнул дверь, и Ким убедилась, что не ошиблась. – О, Себастьян! Не ожидал тебя увидеть, я слышал, ты опять исчез…

– Я уже вернулся, – сообщил тот, пропуская в обширный кабинет Ким и закрывая за собой дверь. – И решил навестить тебя.

– Вот как? – Алан не без интереса взглянул на Себастьяна, явно ожидая продолжения.

Это был один из тех немногих Блонди, кто Ким действительно нравился, несмотря на довольно поверхостное с ним знакомство. Может, дело было в манерах, в вежливом обращении, которому Алан не изменял, даже снисходя до беседы с каким-нибудь фурнитуром, может, в чем-то еще, но, так или иначе, Алан Грасс не мог не вызывать симпатии.

– Да, я надеюсь, ты выкроишь несколько минут для нас? – поинтересовался Себастьян, бесцеремонно занимая гостевое кресло и кивком приказывая Ким сесть во второе.

Алан, кажется, собрался что-то спросить, но внезапно передумал.

– Конечно, – ответил он. – Так в чем же дело?

– Алан, – Себастьян внезапно отбросил всегдашний свой тон и сделался до странного серьезным. – Пожалуйста, покажи еще раз ту запись.

– Какую именно? – нахмурился Алан.

– Ту самую, – с нажимом повторил Себастьян, и Алан, судя по выражению его лица, понял, о чем речь. Впрочем, сказать, что взгляд, который он бросил на коллегу и его спутницу, был странным, значит, ничего не сказать.

– Но… ты уверен? – несколько растерянно спросил Алан.

– Не будь я уверен, я бы тебя не просил, – ответил Себастьян.

– Ну хорошо… Одну минуту.

Большой проекционный экран на дальней стене кабинета засветился, демонстрируя довольно большую комнату. Никаких комментариев не следовало, но Ким почти сразу поняла, что это за место. Да и трудно было не понять, увидев добрый десяток совсем маленьких Блонди, лет примерно трех на вид, а может, и меньше, Блонди развиваются быстрее обычных людей. Видимо, заснято было какое-то занятие: малыши сосредоточенно возились около низкого круглого стола, кажется, собирали что-то вроде головоломок, довольно больших и сложных.

– Это один из обязательных тестов, – пояснил Алан, видя, что Ким не вполне понимает, что происходит на экране. – Задание – собрать головоломку. Как видишь, деталей довольно много, причем среди них изрядное количество лишних.

– Но это-то не самое интересное, – подал голос Себастьян. – Но об этом я потом скажу, а то скучно смотреть будет…

Судя по хронометражу, отображаемому в углу экрана, с головоломками малыши возились уже довольно долго. Обычный ребенок давно бы бросил это нудное и сложное занятие, но эти дети обычными не были, а потому упорно продолжали перекладывать детали, выбирая нужные. У большинства головоломки были уже почти собраны, но работу не закончил еще ни один. За возней подопечных сосредоточенно наблюдал средних лет Сильвер.

– Господин воспитатель! – поднялась вдруг рука с противоположной от камеры стороны стола. – Я закончил!

Сильвер заметно насторожился, подошел к воспитаннику. Камера последовала за ним, теперь можно было вблизи рассмотреть и маленького Блонди, и замысловатую конструкцию у него в руках.

– Я тоже закончил, господин воспитатель! – вдруг произнес еще один малыш.

– И я, и я тоже! – раздавались голоса, и Сильвер вдруг почему-то растерялся.

– Нажми на паузу, – попросил Себастьян, довольно улыбаясь, и повернулся к Ким. – Видела, как воспитатель задергался?

– Да, но не поняла, почему, – призналась Ким.

– Дело в том, – сказал Себастьян, – что эту головоломку невозможно собрать. Понимаешь, в ней не хватает как минимум одной нужной детали… Все эти детали на столе есть, но они перепутаны, та, которая нужна тебе, может оказаться у соседа, а может – на другом конце стола. Плюс к тому, ты видела, масса лишних деталей, которые вообще ни к чему не пригодны.

– А зачем это? – удивилась Ким.

– Алан же сказал – это обязательный тест, – сказал Себастьян, как будто это все объясняло.

– По задумке, чем быстрее ребенок соберет все, что сумеет, и сделает какие-то выводы, тем лучше, – добавил Алан.

– Я видел запись с Кристианом, – с удовольствием заметил Себастьян. – Это было что-то! Представь, этакий карапуз совершенно серьезно сообщает воспитателю, что ему не хватает детали, судя по всему, она должна быть такой-то и такой-то, среди предложенных ее нет… И так далее.

– Аргументировано и с подробностями, – добавил Алан.

– Крис уже тогда был занудой, – хмыкнул Себастьян.

– Постойте, но как же тогда все эти дети, – Ким кивнула на экран, – ухитрились собрать головоломку целиком?

– А, так это и есть самое интересное! – Себастьян заулыбался и кивнул Алану: – Покажешь с другого ракурса?

– Да, сейчас. – Алан что-то переключил, теперь камера показывала вид сверху. – Внимательно смотрите во-от на этого мальчика.

– Следи за руками, – посоветовал Себастьян, и Ким не без интереса уставилась на экран.

Теперь виден был только стол, склонившиеся над ним белокурые головы и перебирающие детали головоломок руки. Тот мальчик, на которого указал Алан, кажется, давно уже собрал, что мог, и теперь задумчиво вертел головоломку в руках, искоса поглядывая на работу соседа. Потом вдруг уронил какую-то детальку на пол, наклонился за ней, а, вставая, задел соседа и, кажется, что-то ему сказал. Тот замер на мгновение, потом вернулся к своему занятию.

– За руками, за руками смотри… – напомнил Себастьян, явно наслаждаясь зрелищем.

Левая рука мальчика, перебирающая неиспользованные, ненужные детали, перемещалась все ближе к сектору стола, отведенному для его соседа. Тот тоже что-то разыскивал в горке деталек. Вот детские руки на мгновение соприкоснулись, тут же отдернулись… Вроде бы ничего подозрительного, но вот еще один мальчик что-то уронил на пол, а вот двое слишком близко придвинулись друг к другу…

– Господин воспитатель! Я закончил! – раздалась уже слышанная реплика, и Алан остановил показ, снова переключившись на первую камеру.

– Ты не поняла? – весело спросил Себастьян.

– Честно говоря, не очень, – призналась Ким. – Хотя…

– Это очень просто, – сказал Алан. – Я ведь сказал, недостающая деталь может оказаться у соседа. И этот малыш ее высмотрел, после чего нашел способ незаметно с соседом обменяться.

– Для такого возраста – замечательно проделано, – заметил Себастьян. – Заметь, не просто обменяться с соседом, а и дать понять другим, как можно выполнить задание. Ведь в конце концов все нашли нужные детали. Шикарно, а?

– Да… – протянул Алан. – Я боюсь даже представить, что будет дальше! Ты ведь, если я не ошибаюсь, тоже головоломку собрал?

– Да, – ответил Себастьян. – Но я, каюсь, попросту стащил нужную деталь у соседа, когда тот зазевался, а когда воспитатель объяснил, почему головоломку собрать нельзя и поинтересовался, как мне это удалось, сказал, мол, мы с соседом, кажется, случайно перемешали детальки. Конечно, запись меня выдала, я тогда еще не знал, насколько тщательно нужно конспирироваться… – Он притворно вздохнул. – Обидно признавать, но тут меня превзошли… Кстати, Алан, напомни, что он заявил, когда его уличили в подмене?

– О! – улыбнулся Алан. – Он сказал, что заданием было собрать головоломку. А вот о том, что нельзя меняться детальками головоломки с соседями, никто ничего не говорил. А что не запрещено, то, как ты обычно говоришь, Себастьян, разрешено. Сформулировано, конечно, было не так четко, но смысл – именно такой. Надо отметить, никто так и не нашелся, что тут можно возразить…

– Сдается мне, хлебнут с ним воспитатели и преподаватели горя, – мечтательно сказал Себастьян.

– Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось уговорить меня на эту аферу, – печально заметил Алан. – У тебя просто дар какой-то…

– Должен напомнить, ты не очень-то и сопротивлялся, – парировал Себастьян.

– Тебе, пожалуй, воспротивишься!

– Ты мог бы донести Раулю, – коварно сказал Себастьян.

– Но ты же прекрасно понимал, что я этого не сделаю! Потому что Рауль запретил бы подобные эксперименты, а влетело бы, конечно, не тебе, а мне!

– Вот поэтому я и обратился к тебе, а не к Раулю…

Ким краем уха слушала пикировку двух Блонди, пристально разглядывая застывший кадр. Маленькие Блонди казались почти одинаковыми, но того, что умудрился устроить маленькую аферу, отличало что-то особенное, то ли выражение лица, то ли какая-то хитринка во взгляде, хотя толком разобрать, что выражают темно-карие глаза малыша, было невозможно. А еще… еще почему-то безумно знакомой казалась косая челка, падающая на правую бровь, и движение, которым мальчик ее отбрасывал, сам излом бровей, очертания скул и подбородка, еще детские, но, тем не менее… А шоколадные глаза, ямочка на подбородке, а главное, родинка, родинка на левом виске…

– Ты с ума сошел! Нет, конечно! – ворвался в мысли Ким возмущенный голос Алана. – Он же меня убьет!

– Нет, убьет он меня! – возражал Себастьян. – Но давай ты все-таки выдашь мне карту, а с Раулем насчет его визы и печати я сам как-нибудь договорюсь, а?

– Он убьет нас обоих и будет совершенно прав! – из последних сил сопротивлялся Алан. – Меня – за то, что я пошел у тебя на поводу и воспользовался своим служебным положением в личных целях, а тебя… тебя… Словом, тебя всегда есть, за что!..

– Ким? – обратил внезапно внимание Себастьян на свою спутницу. – Ты что? А?… Алан, налей чего-нибудь, она же сейчас в обморок грохнется!

– Я бы на ее месте именно так и поступил, – пробормотал Алан и мысленно добавил: «а перед этим дал бы тебе по физиономии за твои шуточки».

– Нет, не надо… все в порядке… – Ким попыталась собрать расползающиеся мысли и подняла глаза на Себастьяна. Тот казался встревоженным, да и не мудрено, Ким выглядела так, что краше в гроб кладут. – Значит… значит, когда ты услышал про завещание… ты уже знал, что будешь делать?… Но как ты… когда, зачем?!

– Понимаешь… – Себастьян присел рядом с креслом Ким, чтобы не возвышаться над ней. Алан деликатно отвернулся. – Понимаешь, однажды мне приснился сон. Такой, знаешь, интересный сон! Он всё не давал мне покоя, и я, наконец, решил – а почему бы и нет? Интересно было посмотреть, что получится от такого сочетания. Но чего мне стоило уговорить Алана!..

– «Интересно»! – то ли рассмеялась, то ли всхлипнула Ким. – И ничего никому…

– Да все как-то не представлялось подходящего случая, – невозмутимо пожал плечами Себастьян. – А тут вдруг одно к одному сошлось. – Казалось, он что-то уловил во взгляде Ким, потому что вдруг очень серьезно добавил: – Если хочешь, можешь меня ударить. Только один раз и несильно – мне еще к Раулю идти, а с фингалом под глазом, думаю, я буду выглядеть не слишком убедительно…

Он обезоруживающе улыбнулся.

– Потом как-нибудь… – Ким вытерла глаза рукавом, плебейски шмыгнув носом. (Когда Себастьян так улыбался, продолжать злиться на него было совершенно невозможно, и он прекрасно об этом знал.) Ким бросила взгляд на экран. – А можно… можно будет…

– Вот об этом мы поговорим чуть позже, – не дал ей договорить Себастьян, выразительно покосившись на Алана, но тут же подмигнул, давая понять, что ничего невозможного нет. – Пока у нас еще одна проблема не решена. Алан?

– Что? – отозвался Алан, усиленно делавший вид, что ничего не слышит и не видит. Несмотря на то, что он не вполне понимал, как можно поддерживать настолько близкие отношения с человеком, ему было любопытно до дрожи. Впрочем, Алан был хорошо воспитан и умел сдерживать свои эмоции.

– Выдашь карту? – кротко поинтересовался Себастьян.

– Я ведь уже сказал… – начал было Алан, но Себастьян перебил:

– Хочешь, на колени встану?

– Прекрати немедленно! – перепугался Алан, зная, что Себастьян вполне может отмочить и такую штуку. А если кто-нибудь войдет?!

– Так выдашь?

– Хорошо… – Алан отошел к своему столу, поняв, что сопротивляться дальше не имеет смысла, Себастьян все равно добьется своего, не мытьем, так катаньем. – Подожди пару минут. Но учти, если Рауль тебя пришибет на месте…

– Это будет целиком и полностью моя проблема, – закончил Себастьян. – Тебя я отмажу, клянусь! Я скажу, что заставил тебя сделать все это силой, приставив бластер к виску. Или шантажировал… Не важно, как, главное, ты действовал не по доброй воле! – Он взял протянутые Аланом документы. – Я твой должник! Ким, подожди меня здесь…

– Самое ужасное, – грустно произнес Алан, глядя на закрывшуюся за Себастьяном дверь, – что я-то как раз действовал по доброй воле. По крайней мере, у меня осталось именно такое впечатление…

Во всем Эосе можно было по пальцам одной руки пересчитать тех, кто худо-бедно мог сопротивляться бронебойному обаянию и замысловатым уловкам Себастьяна Крея. Одним из них был, что неудивительно, Людвиг Вольт, другим – Рауль Ам, и именно поэтому Алан опасался за успешность предприятия Себастьяна. Неизвестно было, как Второй Консул отнесется к афере, провернутой за его спиной его же собственным заместителем и ушлым начтрансом, и какие за этим последуют репрессии… применительно к Алану, конечно, потому что Себастьяну Рауль вряд ли что-то сможет сделать, разве что на коррекцию отправит, но это уж вряд ли.

Именно поэтому Алан чутко прислушивался к тому, что творится в соседнем кабинете – его собственный кабинет располагался буквально дверь в дверь с Раулевым, – однако за стеной царила подозрительная тишина, хотя прошло уже не меньше часа. Это было странно, Алан предполагал, что Рауль, который, надо отметить, был далеко не так тих и невозмутим, как могло показаться, будет рвать и метать.

«Может быть, конечно, он Себастьяна убил на месте и теперь думает, как незаметно избавиться от тела», – мрачно пошутил Алан и покосился на Ким. Та, казалось, не шелохнулась с тех пор, как ушел Себастьян, сидела молча, уставившись на экран с застывшим кадром. Алан невольно ей посочувствовал и хотел было даже предложить что-нибудь выпить, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге возник Себастьян.

– Ну?… – подался навстречу ему Алан.

Себастьян молча потряс над головой документами.

– В горле пересохло… – сознался он, слегка отдышавшись. – Уговорить Рауля – это, я вам скажу… Но, Алан, тебя он не тронет, я с него слово взял!

– Спасибо… – пробормотал Алан, прекрасно сознавая, что никакое данное слово Рауля не остановит. – Так он подписал!?

– Подписал, конечно, – довольно улыбнулся Себастьян. – Два раза потом хотел отобрать и порвать, да я не позволил… Но он вымогатель! Ким, извини, я был вынужден пообещать некоторое финансовое вливание его лабораториям…

– Это на него похоже, – несколько нервно усмехнулся Алан, сознавая, что Себастьян сейчас испарится, а вот он останется один на один с разгневанным начальством.

– Но это мелочи, – заявил Себастьян, бережно убирая документы с визой и печатью Второго Консула в папку и поднимая Ким на ноги. – А теперь, Алан, нам пора! Всего доброго! Не забудь, я у тебя в долгу!

– Забудешь такое… – сказал Алан, глядя, как за престранной парочкой закрывается дверь.

Почти сразу же на столе затренькал селектор.

– Слушаю, – отозвался Алан, нажав клавишу.

– Алан, будь любезен, зайди ко мне, – вкрадчиво произнес селектор голосом Рауля Ама. – Немедленно.

– Иду, – обреченно ответил Алан. Можно было даже не пытаться оттянуть расправу, оставалось лишь надеяться, что ублаготворенный обещанием финансовой помощи лабораториям Рауль не будет слишком уж гневаться…

С самого раннего утра Густав ван дер Брук пребывал в сильнейшем напряжении. Дело в том, что накануне с ним связалась Ким Джадд и заявила, что хотела бы более подробно обговорить завещание Эрвина Джадда и условия своего вступления в права наследования. По ее тону ван дер Брук сразу понял, что отказа от наследства все-таки не предвидится, а значит… значит, конторе наверняка перепадет лакомый кусок, и, кто знает, может быть, оставшись наедине с красоткой, ему самому удастся… Впрочем, таких далеко идущих планов ван дер Брук старался не строить, чтобы не сглазить, – он был немного суеверен.

Старшие партнеры провели строжайший инструктаж, наставляя ван дер Брука, как следует вести себя со столь важной клиенткой, и теперь он чувствовал себя отменно подкованным по всем вопросам. Оставалось лишь дождаться визита госпожи Джадд…

Примерно за час до назначенного времени – а Ким обещала приехать к девяти утра – ван дер Брук занял стратегическую позицию в вестибюле конторы, у огромного панорамного окна, чтобы не пропустить прибытия Ким Джадд. Он подозревал, что ждать придется долго, ни одна женщина на его памяти еще не бывала пунктуальна, но готов был стоять на своем посту хоть сутки напролет.

Впрочем, ван дер Брук погорячился, часа ожидания ему хватило, чтобы известись окончательно. Он бросил взгляд на огромные старинные часы – было без пяти минут девять. На стоянке перед конторой не припарковалось ни одной машины. Ван дер Брук вздохнул и подумал, что стоило бы принести стул, ждать, видимо, придется долго…

Однако осуществить задуманное он не успел: без двух минут девять на тихую улицу на бешеной скорости ворвалась огромная машина, резко затормозила перед входом в нотариальную контору и лихо заняла место на парковке, которое обычно предназначалось для господина Бринкера-старшего, главы фирмы. Ван дер Брук подавил завистливый вздох: этот автомобиль стоил примерно столько, сколько он зарабатывал года за полтора, а может, и больше. Водитель тем временем выбрался наружу, обошел машину, помог выйти пассажиру. Пассажирке – сообразил вдруг ван дер Брук и напрягся. Неужели Ким Джадд?…

Дверь распахнулась, и в вестибюль вошли двое.

– Госпожа Джадд! – кинулся навстречу девушке ван дер Брук. Часы негромко пробили девять. – Рад вас видеть! Прошу… – протянул он руку, чтобы взять девушку под локоть.

– Я бы попросил не распускать рук, – негромко произнес сопровождавший Ким Джадд мужчина, и ван дер Брук похолодел.

Тот, кого он принял было за водителя и охранника, оказался… оказался… Словом, это был Себастьян Крей собственной персоной, и уж кого бы ван дер Брук меньше всего хотел видеть в стенах конторы, так это именно его!

На сей раз Крей оказался одет более чем прилично, не в форменный костюм элиты, правда, а в самый обычный, пошитый по последней моде, светлые волосы были аккуратно собраны в «хвост» на затылке. Впервые встретив, его вполне можно было принять за человека, но обознаться во второй раз!.. Ван дер Брук понял, что сейчас сгорит со стыда.

– П-прошу п-прощения… – выдавил он. – Следуйте за мной…

У себя в кабинете ван дер Брук несколько успокоился. В самом деле, ничего ужасного и непоправимого не произошло! Клиентом конторы является Ким Джадд, вот с ней-то он и будет разговаривать, а если Блонди угодно строить из себя шута горохового и устраивать маскарад, то это исключительно его личные проблемы!

– Итак, госпожа Джадд, вы хотели что-то со мной обсудить? – Утвердившись за столом, ван дер Брук успокоился окончательно и теперь ласково взирал на Ким Джадд. Сегодня она была особенно хороша, в стильном деловом костюме, со строгой прической и совсем незаметным макияжем, – мечта, а не женщина!

– В общем-то, обсуждать особенно нечего, – дернула плечом Ким. Ван дер Брук который раз отметил, что и голос у нее весьма приятен: довольно низкий, какой-то… бархатный! – Все уже решено.

– Но, насколько я понял из нашего телефонного разговора, вы не намерены отказываться от наследства? – насторожился ван дер Брук, отвлекшись от своих грез.

– Ни в коем случае, – ответила Ким, и ван дер Брук вздохнул с облегчением. – Более того, должна отметить, что первое из условий завещания моего… хм… господина Эрвина Джадда уже выполнено.

– Вот как! – оживился ван дер Брук. Однако быстро же она действует! Хотя… нужно будет еще проверить, нет ли тут какого-нибудь подвоха. – Могу я взглянуть на документы?

– Конечно. – Ким протянула через стол тонкую папку.

Ван дер Брук принял ее, как величайшее сокровище, открыл и уставился на лежащий внутри документ. Свидетельство о заключении брака, выдано… хм, выдано почему-то на планете Фарис, но – послом Амои, бланк вроде бы настоящий, печать тоже, так что с этой стороны все в порядке. Итак, брак заключен – всего десять дней назад, к слову сказать, быстро девушка обернулась! – между Ким Джадд и… Ван дер Брук поморгал, подавляя желание протереть глаза, но свидетельство никуда не делось. И имя, вписанное в это свидетельство, тоже.

– Э… гхм… – произнес ван дер Брук, с ужасом понимая, что совершенно не представляет, что делать в такой ситуации.

– Это совершенно законный документ, – подал голос молчавший до сей поры Блонди, на которого ван дер Брук старался не смотреть. Помимо всего прочего, при взгляде на господина Крея он ощущал противную слабость в коленях и дрожь в руках, хотя ничего плохого тот ван дер Бруку не сделал. – Вы ведь не станете отрицать тот факт, что я являюсь гражданином Амои?

– Н-нет… никоим образом… – выдавил ван дер Брук.

– Если вам недостаточно этого свидетельства… – начал было Крей, но ван дер Брук прошелестел:

– Что вы, что вы… Я… да, я вижу, печать, подпись посла… С вашего позволения, я немедленно инициирую процедуру введения госпожи Джадд в права…