Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 98 страниц)

Холтон, похоже, быстро понял, что Мартин относится к нему достаточно доброжелательно, а вот Нейвена не жалует, и с тех пор то и дело попадался Мартину на глаза. Не то чтобы навязчиво, но, тем не менее… Проходить мимо, делая вид, будто он не замечает Холтона, было глупо, к тому же, Мартин отчаянно скучал, так что вскоре они начали обмениваться ничего не значащими репликами, а там дошло дело и до вполне приятельских разговоров.

Первое впечатление оказалось вполне правильным: Холтон выглядел тихоней, но на самом деле таковым вовсе не являлся. Скорее всего, решил Мартин, он вынужден прикидываться, чтобы не обращать на себя излишнего внимания Нейвена сотоварищи. Что ж, это получалось у Холтона очень и очень недурно… К концу второго дня пребывания в интернате Мартин составил достаточно полное впечатление обо всех, с кем ему пришлось столкнуться: Холтон никогда ничего не говорил прямо, но искусством тонких намеков он владел в совершенстве. Кроме того, он был очень зол на язык, точен в характеристиках и определенно не лишен чувства юмора, что Мартину понравилось: чувство юмора у Блонди вещь достаточно редкая.

Впрочем, особенно откровенничать с Холтоном Мартин не собирался, да и последний не особенно-то рвался выложить Мартину всю подноготную о себе. «Будь у нас больше времени, – подумал как-то Мартин, – может быть, мы бы сдружились. Но еще несколько дней – и я уеду. Хотя… может, мы еще встретимся как-нибудь, особенно если Холтон останется в Танагуре! Танагура – такое тесное местечко…»

Следующим утром Мартин проспал завтрак, а заодно и оглашение оценок за несколько сданных тестов. Впрочем, оглашение – это громко сказано, на специальном табло в рекреационном зале имелся список учеников, а сумма набранных ими по результатам тестов баллов постоянно менялась. Обновлялись оценки на следующее за экзаменом утро, хотя, ясное дело, компьютер обрабатывал ответы практически мгновенно. Но так уж повелось давным-давно, и обыкновения этого никто не менял. Так вот, в том, чтобы посмотреть, насколько изменилась цифра рядом с его фамилией по сравнению со вчерашним днем, Мартин никакого интереса не находил, хотя понимал тех, кто с утра первым делом торопился посмотреть на результаты… Для остальных от этих несчастных баллов зависела вся будущая карьера, а у Мартина уже имелось отличное место службы, которое он не променял бы даже на пост Первого Консула. (По правде сказать, Кристиану Норту Мартин частенько сочувствовал, зная, что работа у него – не для слабонервных.)

Таким образом, когда Мартин явился все-таки взглянуть на свой суммарный балл, в рекреационном зале никого не оказалось. Мартин глянул на табло, убедился, что никаких сюрпризов оценка ему не преподнесла (что греха таить, можно было бы сдавать и получше, но Мартину было банально лень напрягаться), и собрался было уйти, но вдруг понял, что в зале не один.

На широком подоконнике обнаружился Холтон Брэк, он сидел, подтянув колени к подбородку, и имел такой несчастный вид, что Мартин решил – его снова подловили дружки Нейвена. Он уже успел понять: Холтон был козлом отпущения в группе, непонятно, правда, за какие-такие грехи.

– Ты чего? – спросил он участливо. – Что случилось?

– Случилось?… – Холтон поднял на Мартина глаза, сухие и злые. – Все, что могло случиться, уже случилось! Вон, смотри!

Мартин в некотором недоумении повернулся к табло с оценками, нахмурился, отыскивая фамилию Холтона…

– Ничего себе! – вырвалось у него. – Как тебя угораздило?!

Он прекрасно помнил, что еще вчера имя Холтона Брэка числилось в первой трети списка, даже, кажется, повыше его собственного, а сегодня… Сегодня оно оказалось за тревожной красной чертой, отмечавшей балл, набрать меньше которого считалось провалом.

– Холтон, что ты молчишь? – Мартин посмотрел на Брэка. – Ты же вчера раньше меня тест закончил! И потом сказал, что уверен практически во всех ответах… Ну, в любом случае, половину ты точно должен был выбить! А чтобы так… ну это надо было ни на один вопрос правильно не ответить! Да не может такого быть!

Холтон только скривил тонкие губы в неприятной усмешке.

– Дико, правда? – спросил он. – Не может быть… Я, Мартин, вчера проверял свои ответы, и ты прав – я сделал всего две ошибки. Две!

– А это что? – кивнул Мартин на табло. – Само нарисовалось? Холтон, ты что-то темнишь!

Холтон, стиснув зубы, промолчал. Мартин задумался ненадолго.

– Слушай, а не Нейвен ли к этому руку приложил? – спросил он. – Только… как?

– Если бы я знал, как!!! – вспылил Холтон. – Извини… Я не хотел говорить… Что толку? Все равно мне никто не поверит…

– Да хватит тебе! – одернул Мартин. – Я тебе верю, разве этого мало? Так что, все-таки Нейвен, я прав?

– Прав… – Холтон снова усмехнулся. – Они стояли здесь и дожидались, когда я приду полюбоваться на оценки, чтобы, в свою очередь, полюбоваться на мою вытянувшуюся физиономию… Потом сказали… я не запомнил даже, насчет того, что ни в одно приличное место я на службу не попаду. Что мое место… ладно, неважно…

– Холтон, возьми себя в руки, – велел Мартин. – Хм… Похоже на то, что этот Нейвен нашел способ влезть в базу… Да, он, похоже, не дурак! Холтон, да приди же ты в себя! – Мартин похлопал Брэка по плечу. – Пошли со мной.

– Что ты затеял? – нервно спросил тот, поднимаясь на ноги. – Если ты хочешь пойти к Нейвену… он не признается, он тебя просто высмеет!

– Да нужен мне твой Нейвен, – отмахнулся Мартин. – Без него обойдусь. Пошли, пошли, не отставай…

Через несколько минут Мартин уже отпирал дверь своей комнаты. Холтон остановился посредине, сторожко оглядываясь, Мартин же полез в свою ухоронку.

«Да, вот и давай себе слово не взламывать ничего! – хмыкнул Мартин, доставая ноутбук. – Ладно, я же не для себя…»

– Так… – Холтон ошарашенно наблюдал, как Мартин подключается к локальной сети. Дальше – дело техники. – Посмотрим…

Мартин углубился в электронные дебри – пальцы его привычно летали по клавиатуре, вот и очередной уровень защиты покочевряжился для вида, но быстро сдался…

– Ага, вот и оценки… – мурлыкнул Мартин. – Поглядим… Слу-ушай, Холтон, да Нейвен и правда не промах!

– Что такое? – сунулся ближе Холтон. На бледном лице серые глаза казались почти черными.

– Да только все равно он придурок, – пренебрежительно сказал Мартин. – Смотри. Да не туда, вот сюда смотри… Ох, ну кто так работает! Взял и тупо переправил суммарный балл за вчерашний тест, криворукий…

– Знаешь, этого хватило! – фыркнул Холтон.

– Да, но ты сюда посмотри! – Мартин ткнул пальцем в экран. – Делаем вот так – р-раз! – Цифры на экране стремительно изменились. – Готово дело!

– Что ты сделал? – удивленно спросил Холтон.

– Да запустил процедуру обсчета результатов заново, – хмыкнул Мартин. – Проще простого: ответы-то твои Нейвен или кто там еще не трогали, может, времени не хватило, а может, ума… В общем, видишь, оценка пересчиталась, вполне приличный у тебя балл. Опять выше моего, кстати, гордись!

– Мартин… – Холтон, явно не веря глазам своим, смотрел на монитор. – Мартин, ты… ты меня спас!.. Я не знаю, как тебя благодарить…

– Да брось ты! – нахмурился Мартин: он очень не любил, когда его начинали за что-то пылко благодарить. – Дел-то на полторы минуты! К тому же Нейвен этот очень уж противный тип…

– Слушай… – Холтон вдруг хищно прищурился. – А может, занизить Нейвену оценку?

Мартин пристально взглянул на Холтона. Тот, кажется, загорелся идеей мести. Ох, нехорошо…

– Не стоит, – твердо сказал он. – Нейвен не дурак, сразу поймет, чьих рук это дело. Зачем тебе лишние неприятности? Кстати говоря, ты мог бы просто подать апелляцию, потребовать пересмотра результатов, и эти махинации сразу бы вскрылись.

– Ну да, – усмехнулся Холтон. – Вскрылись бы… А потом я бы и оказался виноватым… Нет, Мартин, Нейвен прекрасно знал, что к начальству я не пойду, я как-то раз попробовал пожаловаться на Ларри, больше не стану…

– Ну… – Мартин только вздохнул. – Ладно. Раз так, кстати, то тем более не стоит трогать оценки Нейвена: он-то к руководству пойти не побоится, а виноватым уж точно выставит тебя. Так что… Я тебя уверяю, с него хватит и того, что его затея провалилась!

– Ну… – протянул Холтон задумчиво. – Тогда хотя бы завысь балл себе! Представить не могу, какое будет лицо у Ларри, когда он узнает, что ты его обставил! Он же тебя презирает, ты знаешь?

– Да? – удивился Мартин. – За что бы?

– За то, что ты не в интернате, не как все, за то, что ты… бракованный, как он говорит, – поделился Холтон и вдруг осекся. – Прости… я не должен был этого говорить…

– Да ладно, – отмахнулся Мартин. – Все равно все знают, что меня едва не отправили на выбраковку, так что Нейвен может думать все, что ему заблагорассудится, мне от этого не жарко и не холодно.

– Так значит…

– Не буду я больше ничего делать с оценками, – твердо сказал Мартин, сохраняя произведенные изменения и отключаясь от сети. – Считай, справедливость восторжествовала, а Нейвен будет знать, что таким методом теперь тебя не взять.

– Ничего, он придумает что-нибудь новенькое… – вымученно улыбнулся Холтон. – Мартин…

– А?

– Знаешь… – Холтон смотрел серьезно и печально. – Когда ты приехал… Нет, не так. Когда ты со мной заговорил после того, как тебя Нейвен предупредил, чтобы ты этого не делал… Я думал, никто на такое не пойдет. Я… всегда был один, сколько помню… Ты первый, с кем я могу поговорить… нормально. Как… как равный.

– Холтон, хватит, а? – Мартин взял Холтона за плечо и слегка встряхнул. – Давай без сцен!

– Хорошо, – безропотно согласился тот. – Только, Мартин…

– Ну что еще?

– Ты уедешь. – Холтон поднял на Мартина глаза, в которых стояла такая тоска, что Мартину стало неуютно. – Ты уедешь, и все снова пойдет, как прежде…

– Холтон… – Мартин слегка растерялся. – Знаешь, но ведь до выпуска осталось всего ничего! Неужто тебе не хватит терпения на какой-то несчастный год? Я тебя уверяю, в Танагуре живут не одни Нейвены!

– Теперь я это знаю, – сказал Холтон, и в глазах его мелькнула робкая надежда.

– Все у тебя будет нормально, – убежденно сказал Мартин. – Так что заканчивай стенать, Холтон.

– Холли, – сказал тот и неожиданно улыбнулся. – Зови меня Холли. Я буду знать, что хотя бы кто-то один произносит это имя не с презрением…

Мартин только вздохнул: Холтон, на его вкус, перебарщивал с мелодраматичностью. Впрочем… сам-то он что, лучше был? То-то и оно…

…Если Нейвен и понял, чьих рук дело исправленная вторично оценка Брэка, то никак этого не показал. Мартин же удивлялся безразличию здешнего начальства: похоже, на оценки учеников они вообще внимания не обращали! Это ж надо – не заметить, как любопытно меняются эти самые оценки! Впрочем, такое разгильдяйство было в данном случае только на руку.

Холтон теперь от Мартина вовсе не отходил, заглядывал в глаза и, признаться, немного раздражал. Мартин ничего не имел против приятного знакомства с товарищем по несчастью, но он очень не любил, когда ему навязывались. А Холтон именно навязывался, стремясь не отпускать от себя Мартина ни на минуту, безраздельно владеть его вниманием… Мартину же, привыкшему к тому, что окружающие уважают его право на уединение, это было несколько неприятно. Он, конечно, понимал, насколько Холтон изголодался по нормальному общению, и поэтому терпел его общество, но, тем не менее, ждал только удобного случая для того, чтобы хоть ненадолго отвязаться от него.

Случай представился нескоро, дня через два. Мартин с Холтоном, как обычно после обеда, разгуливали по коридорам интерната, а чтобы не сталкиваться постоянно с Нейвеном и его командой, спустились на другой этаж. Тут обитали ученики помоложе и пониже рангом: в основном Сильверы. Этих-то Сильверов и заприметил Мартин, когда они с Холтоном свернули в очередной коридор, и отчего-то заинтересовался.

– Погоди минуту, – сказал Мартин Холтону. – Я пойду посмотрю, что там творится.

– Зачем тебе это? – недоуменно взглянул на него Холтон. – Это всего лишь Сильверы, к тому же совсем дети… Пусть сами разбираются.

Мартин только отмахнулся.

– Не хочешь, не ходи, – сказал он. – А я все-таки гляну, что случилось.

Холтон выразительно дернул плечом, мол, была охота лезть в разборки какой-то мелюзги, но удерживать Мартина не стал.

– Ладно, иди, – сказал он сдержанно. – Я пойду обратно на наш этаж, ты приходи…

– Ага, – кивнул Мартин и, ускорив шаг, направился к компании малолетних Сильверов, тут же с облегчением выкинув Холтона из головы.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что ситуация такова: несколько мальчишек (вся компания оказалась одного возраста, лет одиннадцати-двенадцати, не больше) плотным кольцом окружили еще одного. К тому моменту, как Мартин подошел к этой группке, атмосфера достаточно накалилась, а в разговоре начали проскальзывать агрессивные нотки. Вернее, проскальзывали они в репликах большей части группы, тот же мальчик, на которого было обращено недовольство остальных, отвечал подчеркнуто спокойно и вежливо и на конфликт идти определенно не собирался. Несомненно, это злило его оппонентов еще больше…

Мартин неслышно подошел поближе и молча встал за спиной того мальчишки, которого обступили явные недоброжелатели: он не знал, кто прав, а кто виноват, но решил по-джентельменски поддержать сторону, оказавшуюся в меньшинстве.

Увлеченные спором, малолетки далеко не сразу обратили внимание на задумчиво возвышающегося за спиной объекта их нападок Блонди, а когда все-таки заметили Мартина, то как-то быстро сникли. Явно удивленный столь странным поведением однокашников, мальчик догадался-таки обернуться, и Мартин смог увидеть его лицо.

Мальчик чем-то напоминал покойного ныне Бертрана Уэйна: и характерным изломом бровей, и чуть раскосыми глазами – светло-карими, почти желтыми, прозрачными, как редкостный камень янтарь, который контрабандой провозят со Старой Земли. «А что, – подумал Мартин, – очень может статься, что это та же генетическая линия, отсюда и сходство…»

– Что тут происходит? – вкрадчиво спросил Мартин. – Что за сборище?

– Простите, господин… – Торопливо кланяясь, мальчишки начали быстро расходиться, то и дело озираясь. Судя по взглядам, которые они бросали на оставшегося подле Мартина паренька, своих намерений касательно него, какими бы те ни были, они не оставили.

– Что им от тебя понадобилось? – поинтересовался Мартин, поглядев на мальчишку.

– Ничего особенного, – едва заметно пожал плечами юный Сильвер, сохраняя удивительное, на взгляд Мартина, спокойствие. – Кажется, они собирались о чем-то со мной поговорить.

– А ты что же? – весело изумился Мартин.

– А я вовсе не хотел с ними разговаривать, – ответил мальчик без тени улыбки.

Лицо его казалось совершенно спокойным, даже безмятежным; совсем не так, по мнению Мартина, должен был вести себя мальчишка, только что избежавший крайне неприятного – он по себе помнил, – столкновения со сверстниками.

– Вам не следовало вмешиваться, господин, – неожиданно добавил мальчик очень серьезно. – Это почти каждый день происходит, я привык справляться сам. Но все равно, благодарю вас…

Мартин потерял дар речи. Он прекрасно помнил, как сам оказался в почти такой же ситуации (правда, в его случае дело успело дойти до потасовки, которую сам же Мартин и спровоцировал): когда Энтони Райс разогнал его обидчиков, Мартин долго не мог прийти в себя от бессильной злости. Энтони он тогда благодарил как-то сумбурно и бестолково, и уж точно бы не смог изъясняться так вежливо и сдержанно, как этот мальчишка.

– Ну а что им от тебя нужно-то было? – спросил все-таки Мартин. – Кроме как… хм… поговорить?

Мальчик неопределенно пожал плечами. Видно было, что откровенничать с незнакомым Блонди, который ведет себя, прямо говоря, не вполне обычно, он не собирается. В общем-то, можно было развернуться и уйти, но Мартин отчего-то заинтересовался мальчишкой, только вот как наладить с ним контакт, представлял плохо.

– Извини, если я лезу не в свое дело, – сказал он, подумав. – Просто я когда-то тоже оказался в таком же положении, поэтому и не прошел мимо. Или надо было?

– Трудно сказать, господин, – по-прежнему без тени улыбки ответил мальчик. – С одной стороны, ситуация была стабильна, и я надеялся, что она такой и останется. С другой стороны, – тут Сильвер позволил себе едва заметно улыбнуться, – я никогда не видел у них такого выражения лица!..

Мартин рассмеялся: растерялись мальчишки в самом деле знатно!

– Так ты полагаешь, – спросил он, – что мое вмешательство нарушит существующее равновесие?

– Скорее всего, да, – серьезно ответил Сильвер. – Теперь им захочется… ну, скажем, поквитаться со мной за свой испуг.

– Ну вот, – посетовал Мартин. – В очередной раз убеждаюсь, до чего прав Себастьян! Это мой начальник, – пояснил он, видя, что мальчик его не понял. – Одна из его любимых поговорок – «хотели как лучше, а получилось, как всегда». Так вот, она почти всегда справедлива!

– Пожалуй, вы правы, – немного подумав, решил Сильвер. – Это очень емкая фраза, применимая почти к любой ситуации.

– В том числе к нашей, ты это хотел сказать? – весело прищурился Мартин. Сильвер выдержал его взгляд, даже не сморгнув.

«Или у него просто эмоциональный фон понижен, или выдержка невероятная, – подумал Мартин. – Если второе, то я ему завидую!»

– Простите, – неожиданно сказал Сильвер, – могу я поинтересоваться?…

– Валяй, – разрешил Мартин.

– Вы упомянули о своем начальнике, – осторожно произнес Сильвер. – Но… как такое может быть? Вы ведь еще не…

– Ну да, – улыбнулся Мартин. – Я «еще не», но в интернате не живу, учусь экстерном. – Заметив в глазах мальчишки проблеск интереса, Мартин продолжил: – Это довольно длинная история, но если хочешь, я расскажу.

– Если вас не затруднит, господин… – Сильвер сделал такую выразительную паузу, что Мартин спохватился:

– Янсон. Мартин Янсон.

– Очень рад знакомству, – вежливо отозвался Сильвер. Мартин запоздало подумал, что, по большому счету, первым следовало представляться как раз Сильверу, как младшему и по возрасту, и по статусу, и невольно усмехнулся – мальчишка был не промах. – Эрле Сетт, к вашим услугам.

– Давай без расшаркиваний, ладно? – попросил Мартин. – А то я уже забыл, что хотел рассказать. А, вспомнил… Давай только в сторону отойдем, а то на нас натыкаться будут.

В рекреационном зале Мартин удобно устроился на подоконнике, Эрле же сесть рядом по-прежнему вежливо, но непреклонно отказался. «Охота ему стоять столбом, пусть стоит», – решил Мартин, поняв, что этого Сильвера так просто не переупрямить. Впрочем, так было даже удобнее разговаривать, по крайней мере, глаза Мартина и Эрле находились на одном уровне.

Говорил, правда, пока один Мартин: невесть почему он взялся рассказывать мальчику не официальную версию своего исхода из интерната (а таковая существовала, была придумана в свое время во избежание разного рода толков), а то, что случилось на самом деле. Он сознавал, какую реакцию может вызвать эта история у «правильного» представителя элиты, но удержаться не смог: очень уж хотелось посмотреть, как поведет себя Эрле Сетт, услышав столь шокирующую повесть.

Эрле Сетт, к его чести, выслушав Мартина, даже бровью не повел, хотя внимал рассказу явно не без интереса.

– Вот так, – закончил Мартин. – С тех пор я живу при космопорте, а в интернат приезжаю сдавать экзамены. К счастью, уже немного осталось…

Повисло молчание. Физиономия у Эрле по-прежнему оставалась непроницаемой, но в глазах его Мартин разглядел нечто, что его удивило.

– Ну что, – спросил Мартин, – ты так и не скажешь, что от тебя было нужно тем ребятам?

– Я не думаю, что вам будет это интересно, господин Янсон, – ответил Эрле.

– А все-таки, – настаивал Мартин, сам толком не зная, зачем. – Допустим, я просто любопытный! В конце концов, я-то тебе рассказал то, чего почти никто не знает…

– Ну… – Эрле явственно колебался, потом все-таки решился. – Видите ли, господин Янсон, в нашей группе есть два неформальных лидера. Если позволите, я обойдусь без имен, они вам ничего не скажут. Так вот, группа тоже делится практически поровну, каждый принадлежит к той или иной… ну, скажем, партии.

– А ты – нет? – догадался Мартин. – И это не дает покоя остальным?

– Совершенно верно, – ответил Эрле. – Видите ли, господин Янсон, они хотят, чтобы я, наконец, решил, к кому из лидеров примкнуть. А я этого делать не собираюсь, и это их раздражает.

– А почему ты не желаешь ни к кому присоединяться? – полюбопытствовал Мартин. Ему делалось все интереснее и интереснее.

– Я не вижу в этом никакого смысла, господин Янсон, – серьезно ответил Эрле. – Они постоянно решают, кто главнее, портят отношения с представителями другой «партии», и это очень отвлекает от учебы. Поэтому же я стараюсь не заводить ни с кем близких отношений.

«А парень-то разговорился, – отметил про себя Мартин. – Похоже, он совершенно нормальный, но собой владеет – дай Юпитер каждому! И где только научился?…»

– То есть ты хочешь сказать, ты настолько любишь учиться, что ничто иное тебя не интересует? – поддел Мартин.

– Нет, почему же, – подумав, ответил Эрле. – Интересует. Но цель моего существования – быть хорошим специалистом, и от достижения этой цели меня ничто отвлекать не должно.

«Слов нет! – восхитился Мартин. – Говорит, как по писаному! Интересно, он действительно так думает, или затвердил наизусть эту присказку?»

– Знаешь, я в твоем возрасте о таких вещах даже не задумывался, – сказал он честно. – Видимо, я в самом деле тогда был не слишком… адекватен.

– Не могу судить, господин Янсон, – ответил Эрле без тени улыбки, но Мартин готов был поклясться, что некую иронию все же уловил. – Но разве не очевидно, что если мы созданы для службы Амои, то должны выполнять свои функции с максимальной отдачей?

Мартин не выдержал и рассмеялся.

– Эрле, ты прелесть! – сказал он. – Не обижайся только, но, по-моему, ты первый, от кого я такое слышу!

– Это очень странно, господин Янсон, – ответил Эрле в самом деле удивленно. – Простите, но я не верю.

– Возможно, я немного погорячился, – подумав, поправился Мартин. – Я имею в виду, подобного я не слышал от сверстников, а вот те взрослые, с кем мне приходилось общаться, кто в самом деле работает, а не штаны просиживает, – те иногда говорят почти слово в слово, как ты.

– Ну, это другое дело, – удовлетворенно сказал Эрле.

– Наверно, не все такие серьезные, как ты, – усмехнулся Мартин. – И задумываются о цели своего существования в более солидном возрасте!

– Мне кажется, это не совсем правильно, господин Янсон, – вздохнул Эрле. – Если с самого начала не знать, зачем ты что-то изучаешь, делать это очень скучно.

– Да, вот тут ты прав! – Мартин весело посмотрел на Эрле. – Значит, ты это знаешь? Кстати, Эрле, а что у тебя за специализация?

– Если коротко, то управление грузоперевозками и логистика, – ответил мальчик. – Пока, правда, нам преподают только общие курсы, но я стараюсь искать другие материалы…

Мартин только подивился на такое рвение. Впрочем…

– У вас, наверно, очень интересная работа, господин Янсон, – сказал вдруг Эрле.

– Почему ты так решил? – Мартин не без любопытства посмотрел на мальчика.

– Вы рассказываете о ней с таким воодушевлением, господин Янсон, что это сразу видно, – серьезно ответил Эрле.

– Да? Ну, в общем, ты прав, – улыбнулся Мартин. – Работа в самом деле интересная, только ее становится все больше и больше, а я разорваться не могу. И Себастьян не может, так что вкалываем иногда сутками.

– Господин Янсон, но разве существует дефицит сотрудников? – изумился Эрле. – Отчего господин Крей и вы не наберете дополнительный штат?

– Эрле, если бы все было так просто… – Мартин вздохнул. – Слушай, да сядь же ты, не стой навытяжку, очень тебя прошу! Я не кусаюсь, честное слово!

– Я так и не думал, – по-прежнему серьезно сказал Эрле, но Мартин, кажется, уже научился различать в его ровном тоне оттенки эмоций. Сейчас мальчик снова шутил, правда, очень осторожно, словно проверяя реакцию Мартина. Если Эрле так же разговаривает со своими одногруппниками, ясно, от чего они бесятся! Примерно так общался с теми, кто был ему неприятен, Эмиль Кан: вроде бы и не насмехался, но собеседники на стену лезли от злости, а поделать ничего не могли – Эмиль был сама серьезность, и на обвинения в издевательстве делал большие глаза и принимал вид оскорбленной невинности. Таких высот в доведении оппонентов до белого каления Эрле пока не достиг, но, похоже, был на правильном пути…

– А раз не думал, то садись. – Мартин подвинулся на подоконнике, и Эрле осторожно пристроился с краю. – Так вот, о чем это мы?

– О сотрудниках, – подсказал Эрле.

– Ах да! – Мартин устроился поудобнее. – Сотрудники… Дефицита сотрудников, как ты совершенно правильно заметил, нет. Только, понимаешь, далеко не каждый нам подходит…

– У вас повышенные требования к уровню подготовки? – деловито поинтересовался Эрле.

– И это тоже! – Мартин потер переносицу. – Как бы тебе объяснить… Ну вот представь: поступает службу к нам в космопорт некий сотрудник, некоторое время работает, все тихо и мирно. И вдруг приходит некий груз, на котором разве что не написано большими светящимися буквами «контрабанда», а начальство сотруднику говорит: «прими-ка, дорогой друг, эти контейнеры, оформи как гуманитарную помощь или как самому больше понравится, а завтра изволь обеспечить транспорт для перевозки этого груза в другие города и, само собой, чтоб в сопроводительных документах был полный порядок». Вот как бы ты поступил его на месте?

– А сотрудник имеет право поинтересоваться, что это на самом деле за груз и для чего он предназначен? – подумав, спросил Эрле.

– Хм-м… – Мартин невольно задумался. – Допустим, ты поинтересовался, но ответа не получил.

– Тогда… – Тут уже задумался Эрле. – Тогда я откажусь выполнять приказ.

– На каком основании? – спросил Мартин.

– Злоупотребление служебным положением и склонение подчиненных к противоправным действиям, – коротко ответил Эрле. – Но…

– Что – «но»? – заинтересовался Мартин, приунывший было: Эрле, похоже, ко всем своим достоинствам, был еще и подвинут на инструкциях.

– Я стану беспрекословно выполнять подобного рода приказы, если буду уверен, что действия моего руководства не несут угрозы безопасности Амои и ее населения, как физической, так и политической и экономической, – выдал Эрле, в очередной раз заставив Мартина поменять мнение о себе.

– То есть, если ты будешь знать, что в контейнерах, например, запчасти для каких-нибудь станков или недорогая мануфактура, то ты в этом участвуешь, а если оружие или взрывчатка, то нет? – уточнил Мартин.

– Не совсем, – помедлив, ответил Эрле. – Мне трудно сформулировать, господин Янсон… Мое решение зависит не столько от состава груза, сколько… сколько от личности моего начальника. Простите, я все-таки не смогу подобрать четкой формулировки…

– Я тебя и так понял. – Мартин посмотрел на Эрле: тот казался сосредоточенным и напряженным. – Еще пример хочешь? Жизненный, кстати…

– Да, господин Янсон?

– Мы возим контрабанду, – признался Мартин. – Много. И делаем на этом неплохие деньги. Но если этим перестанем заниматься мы, контрабанду снова будут возить мафиозные кланы, и станут делать еще большие деньги, потому что товар начнут продавать втридорога… И оружие мы тоже, бывает, возим – его потом департамент безопасности покупает, и технику кое-какую, которой у нас не делают – нерентабельно…

– Господин Янсон, я, кажется, понимаю, о чем вы хотите сказать, – внезапно перебил его Эрле. – Существует много устаревших постановлений, которые запрещают ввоз тех или иных товаров, и отменить их может только Юпитер…

– …а она их не отменит, потому что для этого нужно такую процедуру инициировать, что Первый Консул рехнется, если ему еще и этим заниматься придется, – закончил Мартин.

– Выходит, контрабанда восполняет неизбежный дефицит некоторых видов товаров? – спросил Эрле.

– Получается, так, – ухмыльнулся Мартин. – Ну а деньги… Нужно же на что-то фрахтовать грузовики и закупать новый товар!

– Я не думал, что все настолько сложно, – признался Эрле.

– В учебных пособиях о таком не пишут? – съехидничал Мартин. – Ну, сам догадаешься, почему нам не каждый сотрудник подходит, или как?

– Попробую… – Эрле искоса взглянул на Мартина. – Видимо, кто-то откажется выполнять подобного рода приказы, ссылаясь на правила и инструкции, а кто-то доложит… ну…

– Куда следует, – подсказал Мартин.

– Да… И, наверно, еще кто-то приказ выполнит, но… Все равно, доверять ему будет нельзя, так? – нахмурился Эрле.

– А некоторые еще пытаются выяснить, что к чему, и начать подворовывать, – сообщил Мартин. – В общем, ты все верно сказал, Эрле. Очень мало кому можно доверять, а если сотруднику не доверять, то ничего серьезного ему не поручишь. Так и крутимся…

– Вы правы, господин Янсон, – вздохнул Эрле. – В учебных пособиях о таком не пишут.

– Об Амои на самом деле очень мало кто думает, – сказал Мартин. – В основном о том, как бы прикрыть собственную задницу…

– Но так же не должно быть, – упрямо ответил Эрле.

– А ты попробуй, объясни всем и каждому, – хмыкнул Мартин. – Раньше, говорят, все были вроде тебя, а потом… даже не знаю, что потом было, я историю плохо учил. Теперь вроде стало получше, но все равно…

– Понятно… – Эрле над чем-то серьезно задумался. – Господин Янсон…

– Да?

– Если я по окончании обучения подам прошение о назначении на службу в космопорт, какова вероятность того, что его удовлетворят? – на едином дыхании выдал Эрле и уставился на Мартина желтыми глазищами.

– Не особо велика, – честно ответил Мартин, подождал, пока взгляд Эрле приобретет огорченное выражение, и добавил: – Если, конечно, у тебя не будет рекомендации. А рекомендацию я тебе дам.

– Вы?… – Вот тут с лица Эрле окончательно слетела вся невероятно взрослая серьезность – перед Мартином сидел обыкновенный мальчишка и ошарашенно хлопал ресницами. – Но почему?

– А мне кажется, мы с тобой сработаемся, – сказал Мартин. – Мне определенно нужен кто-то серьезный и практичный, чтобы приземлять мои порывы и упорядочивать тот хаос, что я устраиваю вокруг себя, так Себастьян говорит, и я ему верю. По-моему, ты – то, что надо. Правда, особого карьерного роста не обещаю. Я числюсь замом Себастьяна и останусь им, искренне надеюсь, еще очень надолго. Соответственно, должности выше моего заместителя ты не получишь. Так что…

– Господин Янсон, я… я даже думать не мог… – начал было Эрле, но Мартин весело отмахнулся:

– У моего начальника на все случаи жизни поговорки есть, – сказал он. – Так вот, он говорит, что мечтать можно даже о том, о чем думать нельзя, усвоил?

Эрле с готовностью кивнул.