Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 98 страниц)

– А что ты намерен предпринять? – осторожно поинтересовался Донни, потирая шею – рука у отца была тяжелая.

– Раз уж вы, здоровенные парни, не справляетесь, ничего не остается, кроме как послать на дело хрупкую женщину, – гадко усмехнулся Донцетти.

– Анна-Мария! – догадался Марко.

– Бери выше, – строго отрезал Донцетти-старший. – Лизхен!

– О-о! – уважительно протянул Донни, и на этом все восторги закончились…

…Бар был новый, открылся буквально месяц назад, а потому в нем пока еще не успела завестись постоянная публика, лица менялись, что ни день, и это было хорошо. Обслуга, понятное дело, подобных посетителей запоминала мгновенно, как ей и было положено, но старательно делала вид, что видит клиента впервые. В общем и целом находиться здесь было приятно, а значит, если чутье не подводило – а не подводило оно еще ни разу, – у бара были все шансы выбиться в разряд весьма пристойных заведений.

Кстати, и напитки здесь, несмотря на относительно низкую цену, подавали более чем приличные. Положим, искать тут коллекционные вина не было смысла, а вот пиво оказалось вполне хорошим.

А в целом – в меру шумно, в меру темно, в меру накурено – словом, оптимальный вариант для того, чтобы немного расслабиться, отдохнуть и подумать (подумать, кстати, было о чем). На небольшой эстраде, к слову сказать, извивалась симпатичная девица, не красавица, положим, но ножки – очень даже, длинненькие, стройные, попка крепкая, грудь высокая, смотреть приятно. Не профессионалка, конечно, но это даже лучше, потому что профессионалы всякого и всяческого рода уже осточертели…

– Не помешаю?… – Так, а это уже интереснее! Голос низкий, с хрипотцой, улыбка вполне искренняя…

…Лизхен, не прекращая обольстительно улыбаться, из-под опущенных ресниц разглядывала «объект». Н-да, на таких ей охотиться еще не приходилось. Хорош, ничего не скажешь! Ну да ладно, это все сантименты, а она – на работе.

– Ни в коем случае! – Приглашающий жест, не менее искренняя, чем у Лизхен, улыбка. – Хочешь составить мне компанию?

– Если ты не против, – еще более обаятельно улыбнулась Лизхен, присаживаясь рядом, так, чтобы соприкасаться коленями и обдавать запахом духов. Похоже, все, что об этом субъекте говорили – чистая правда, вон, сразу повелся…

…Сказать о Себастьяне Крее, что он на кого-то «повелся» было бы чрезмерным преувеличением. Невзирая на все свои «заскоки», как мягко именовал некоторые особенности его поведения Первый Консул, он все-таки оставался Блонди до мозга костей, а потому никогда не доверял первому впечатлению и никому – за очень редким исключением – не верил. Поэтому, продолжая ласково улыбаться, он не без интереса разглядывал подсевшую к нему женщину. На профессионалку тоже не слишком похожа, что же – просто искательница приключений? Все может быть… Интересная, ничего не скажешь. Пожалуй, в иной раз он бы и не отказался от маленького приключения с такой особой – натуральных блондинок ему до сей поры не попадалось, – но только не сейчас. Потому что в последнее время что-то слишком уж много странностей завертелось вокруг начальника транспортной системы – то есть больше, чем обычно. Не то чтобы ему это не нравилось – все-таки не так скучно жить! – но осторожность проявить следовало. Так что посидеть в баре с красивой девицей – всегда пожалуйста, но вот тащить ее к себе или, упаси Юпитер, идти к ней – это стоит отложить до более спокойных времен!

– Можно? – Лизхен уверенным движением взяла из рук Себастьяна высокий бокал, поднесла к губам, поглядывая на него из-под полуопущенных ресниц, осторожно отпила.

Теперь – самое важное. В принципе – ничего сложного, всего-то и надо поддеть языком укрепленную с внутренней стороны зубов капсулку так, чтобы она упала в бокал. Капсулка покрыта специальным составом, от слюны не растворится, а от соприкосновения с любой другой жидкостью, с тем же пивом – моментально. Так, кажется, все прошло отлично, лошадиная доза… чего именно, Лизхен сказать затруднялась, это название ей было воспроизвести не по силам, отправилась в бокал.

– Как тебя зовут? – лениво спросил Себастьян для проформы. Если честно, флиртовать ему не хотелось, а хотелось поразмыслить в одиночестве, но и совсем уж грубо отшивать симпатичную девицу было не слишком красиво.

– Лайза, – сказала Лизхен, наклоняясь чуть ближе. Ух, до чего же хорош! Если бы не задание, уж она бы проверила, что там правда в россказнях об этом типе, а что нет! – А тебя?

Себастьян не ответил, а Лизхен не стала переспрашивать. Не хочет называться – не надо, подумаешь, велика важность. Хуже было другое – Себастьян все вертел почти полный бокал в пальцах, и вид у него при этом был крайне задумчивый. А ну как он не станет пить? Побрезгует еще… Что тогда? Старик Донцетти Лизхен по головке за это не погладит!

А Себастьян и в самом деле задумался, да так, что напрочь позабыл о сидящей рядом красивой девице, – ему в голову пришла очередная идея из разряда тех, от которых стоном стонал весь Эос. С ним случалось порой такое – озарение посреди такого вот шума и гвалта. А гвалт, к слову сказать, и в самом деле нарастал – за соседним столиком кто-то с кем-то шумно выяснял отношения, и, кажется, назревала драка…

…Лизхен осторожно покосилась назад – там уже кому-то чистили морду, не стесняясь при этом в выражениях. На сцену полетел стул, полураздетая стриптизерша, отчаянно завизжав, скрылась за занавеской, и веселье развернулось по полной… Еще не хватало, чтобы «объект» встал и ушел, не желая ввязываться в такое безобразие! Но Себастьян по-прежнему сидел с отсутствующим видом, явно не замечая творящегося вокруг.

И тут у Лизхен отлегло от сердца – Себастьян, наконец-то очнувшись, чему-то довольно улыбнулся и поднес бокал ко рту, явно намереваясь от души промочить горло. Лизхен старалась не улыбаться со слишком уж явным облегчением, но получалось плохо.

– Что загрустила, красавица? – весело спросил ее Себастьян, но стоило Лизхен открыть рот, чтобы сказать какую-нибудь кокетливую банальность, как драка за соседним столиком достигла апогея, и проигравший, получив изрядного пинка от победителя, головой вперед влетел аккурат в колени Лизхен. Лизхен, понятное дело, невольно шарахнулась в сторону – кому понравится, когда тебе тычутся промеж ног окровавленной небритой рожей! – да так, что налетела на Себастьяна, наблюдавшего за происходящим с явным удовольствием. То ли он такого не ожидал, то ли хваленые реакции Блонди на сей раз подвели, но холодное пиво выплеснулось из бокала, частью оказавшись на коленях Себастьяна, а частью в глубоком декольте Лизхен…

Ей с большим трудом удалось заставить себя повести так, как должна себя вести нормальная девица – старательно завизжать, вскочить и чуть ли не забиться в истерике. Впрочем, от истерики она и так была недалека – шутка ли, такой провал! Из-за собственной неуклюжести!..

Так повеселиться Себастьяну давно не доводилось. То есть, конечно, само по себе ничего веселого в мокрых брюках нет, но в целом вечер удался. Мало того, что удалось неожиданно придумать совершенно замечательный план, так еще, как джентльмен, он был просто обязан вступиться за даму (пусть и была она, по его мнению, обыкновенной шлюхой с каким-то корыстным интересом), а стало быть, ввязаться в забаву, в коей вскоре приняли посильное участие и прочие посетители бара…

…– Себастьян… – В голосе Первого Консула сквозила унылая безнадежность.

– Что? – спросил тот, как ни в чем не бывало.

– Ну когда же это прекратится?! – еще более безнадежно спросил Кристиан. Вопрос был из разряда риторических, но Кристиан все же не переставал его задавать, уповая на то, что когда-нибудь получит нормальный ответ.

– Что именно? – беззаботно спросил Себастьян, разминая кисть левой руки.

– Ты знаешь, что! – взорвался Кристиан. – Похождения твои! Что ты вчера устроил?…

– А ты откуда знаешь, что я устроил? – Себастьян уставился на Кристиана совершенно невинным взглядом.

– Знаю, – буркнул Кристиан, вовсе не желая выдавать своего осведомителя, если честно, по чистой случайности оказавшегося свидетелем безобразного поведения Себастьяна. – Что у тебя с рукой?

– Чепуха, – отмахнулся Себастьян. – Хотел засветить одному типу в морду, а тот стул перед собой выставил. Ну и вот… пальцы ссадил…

– Понятно, – кивнул Кристиан. – Нанесение ущерба движимому… и, подозреваю, недвижимому имуществу. Покалеченных много?

– Обижаешь, Крис! – искренне возмутился Себастьян. – Все живы и даже относительно целы!

– Ладно, – махнул рукой Кристиан. – Ты мне лучше вот что скажи… Это правда, что в Агойре на тебя было совершено покушение?

– Пальнул какой-то дурак, было дело, – сознался Себастьян. – Крис, это не первый раз и не последний, я уже привык. Тем более, тамошние ребята так перепугались, что я вытряс из них все, что хотел, и даже немножко больше…

– Не сомневаюсь в твоих способностях, – хмыкнул Кристиан. – Меня больше волнует другое. Недавно я имел весьма познавательную беседу с Вернером, и он сообщил, что в последнее время семейка Донцетти что-то подозрительно притихла. Тебе это ни о чем не говорит?

– Что Донцетти притих, я и сам знаю, – ответил Себастьян, прекращая дурачиться и обретая серьезную собранность. – Что ж я, по-твоему, за одним из основных конкурентов уследить не в состоянии? А о чем это говорит… – Себастьян откинулся на спинку кресла и вздохнул. – Тут есть два варианта. Первый: старик Донцетти решил, что если он будет сидеть тихо и не рыпаться, я его не трону. Но это глупо, а Донцетти, в отличие от собственных сыновей, далеко не дурак. Второй вариант: он на некоторое время свернул свою основную деятельность, чтобы не привлекать излишнего внимания к своей персоне, а тем временем вознамерился провернуть что-то другое.

– Вот-вот, – кивнул Кристиан. – По мнению Вернера, да и по моему мнению тоже, цель у господина Донцетти и его…м-м-м… семейного предприятия одна. Ты.

– Ты хочешь сказать, что Донцетти решил бросить все силы на то, чтобы меня убрать? – вскинул брови Себастьян. – Хм… Ну что же, я буду иметь это в виду.

– Да уж будь любезен, не шляйся в одиночку где попало! – фыркнул Кристиан. – От тебя, конечно, сплошная головная боль, но все равно мне бы очень не хотелось тебя лишиться!

– Надо же, какие признания с утра пораньше, – ухмыльнулся Себастьян.

– Я серьезно говорю. – Кристиан встал и прошелся по кабинету. – Конечно, у Юпитер есть принцип – «незаменимых нет», но в твоем случае он не работает. Никто, кроме тебя, не справится даже с тем, что ты успел сделать, я уж не говорю о том, чтобы идти дальше. Мартин еще мальчишка, а других кандидатур я и вовсе не вижу. К сожалению, это понимают и прочие, тот же Донцетти. Ясно тебе?

– Более чем ясно. – Себастьян приметно нахмурился. Впрочем, видно было, что заявление Кристиана его не огорчило, а лишь натолкнуло на определенные мысли. – Хорошо, Крис, я приму это к сведению. А вообще-то, пора уже прижать эти… как ты их назвал?… семейные предприятия к ногтю. Много воли взяли…

– И все-таки, Ян, будь осторожнее, – попросил Кристиан, садясь обратно в кресло. – Давай без безумных авантюр!

– Как ты меня назвал?! – Кристиан мог бы быть доволен – впервые ему удалось вызвать легкое замешательство у Себастьяна.

– А что такого? – ехидно улыбнулся Кристиан. – Ты зовешь меня Крисом, и я давно обещал придумать тебе уменьшительное имя. Ты против?

– Нет, что ты! – Себастьян неожиданно заулыбался. – Зови, как хочешь, если тебе так нравится. Просто… м-м-м… меня так называет только… – Тут Себастьян нагнулся к Кристиану и зашептал ему что-то на ухо. – И только когда… – Он добавил шепотом что-то еще.

Кристиан слегка покраснел. По счастью, он нашел предлог, чтобы уклониться от обсуждения щекотливой темы.

– У меня к тебе еще одно дело есть, раз уж ты все равно тут, – поспешно сказал он. – Вернее, я хотел бы с тобой посоветоваться…

Себастьян всем своим видом изъявил готовность внимать словам Первого Консула. Впрочем, по мере того, как Кристиан излагал суть проблемы, он сделался серьезен уже не наигранно, а по-настоящему.

В самом деле, дело было весьма неприятным, и, самое главное, неясно было, с какой стороны вообще браться за решение проблемы.

Дело в том, что накануне в эосский госпиталь доставили сотрудника одной из отдаленных военных баз. О том, что на базах этих чаще всего творится полный беспредел, знали все, но вот разобраться с этим никогда не доходили руки, все время находились более важные и неотложные дела. И напрасно, как выяснилось, эосские власти закрывали глаза на то, что творилось на этих базах, мол, со скуки в проклятой пустыне и не такое устроить можно. В принципе, пока все внешне обстояло благопристойно и никто в открытую не жаловался, можно было особенно не волноваться. Но вот последнее происшествие поставило проблему наведения порядка на военных базах на первое место в списке приоритетов самого Первого Консула. Происшествие это проходило в общем реестре, как уголовное дело под многозначным номером, с кодом «доведение до самоубийства». По счастью, мальчишка остался жив, хотя и по сию пору в себя не пришел, но сам факт!..

– История, по сути, весьма банальная, – произнес Кристиан, в общих чертах обрисовав Себастьяну ситуацию. – После интерната его отправили служить на базу. На большее парень не годился, а на базе давно требовался специалист по военной технике. Начал служить, и все было, по сути, неплохо… Но тут на базу прислали новобранцев, и… ну ты сам знаешь.

Себастьян кивнул. Изжить традицию травли новеньких не удалось еще нигде и никому, в лучшем случае – ввести ее в более-менее пристойные рамки. Итак, из последней партии новобранцев старослужащие выбрали себе наиболее подходящий объект для издевательств, а мальчишка имел глупость – а может, смелость? – за него вступиться. Он был Редом, а потому люди вынужденно его послушались. Но доложили командованию базы, среди которого было аж двое Блонди. И после этого травля продолжилась уже на другом уровне. Мальчишка был всего лишь Редом, и за него заступаться было некому, но продержался он на удивление долго. Возможно, он пытался подавать рапорты вышестоящему начальству, но, конечно, их просто не пропускали. Деться с базы было некуда, да даже угони мальчишка какую-нибудь машину и заявись в Танагуру – кто бы ему поверил? И в конце концов он не выдержал…

– Знаешь, Крис, – произнес Себастьян, выслушав историю до конца. – Время от времени мне кажется, что твое неприятие нейрокоррекции как радикального средства постановки мозгов на место иногда оказывается несколько не к месту.

– Рауль сказал мне то же самое, – мрачно улыбнулся Кристиан. – Да я и сам вижу… Такую мразь, как командование этой базы, нужно не просто отправлять на коррекцию, а расстреливать на месте. А еще мне кажется, что у нас что-то очень неладно с воспитанием молодого поколения.

– То есть? – не понял Себастьян.

– То и есть, – передразнил Кристиан. – Генетический материал безупречен, за это Рауль головой ручается. А что получается? То какой-нибудь нежный колокольчик вроде Джулиана, которому слова не скажи, потому что он все на свой счет принимает, то ходячая неприятность вроде Мартина… которому тоже слова не скажи!

– Мартин сейчас совершенно нормальный, – заметил Себастьян. – Воспитательные меры возымели действие… хочу надеяться!

– Вот именно. – Кристиан устало вздохнул. – Воспитательные меры… Индивидуальные, заметь. То ли в самом деле нельзя всех под одну гребенку, то ли…

– Нас точно так же воспитывали, – перебил Себастьян.

– Мы просто не замечаем, сколько среди наших сверстников таких же вот… – Кристиан повел в воздухе рукой. – Вполне вероятно, что их давно уже выбраковали. А если посмотреть на следующее поколение, очень даже хорошо видно, что не все у нас ладно.

– Прогнило что-то в Датском королевстве, – задумчиво произнес Себастьян. Кристиан удивился, но потом опознал очередную цитату неизвестно откуда и не стал переспрашивать. – Крис, положим, заняться воспитанием молодежи в самом деле стоит, я не спорю, но при чем тут пострадавший мальчик? На мой взгляд, у него-то как раз все в порядке и с воспитанием, и с психикой.

– Да, может, ты и прав… – с сомнением сказал Кристиан. – Я читал личное дело, действительно, отзывы сплошь положительные, ну разве что способности не ах, но тут уж ничего не попишешь. Но что же тогда нужно было с ним вытворять, чтобы он решился наложить на себя руки?

Себастьян промолчал. Несмотря на все свои достоинства, в некоторых вещах Кристиан был на удивление наивен.

– Себастьян, ты долго еще? – В дверь просунулась встрепанная голова Мартина. Мальчишка напросился ехать в Эос вместе с Себастьяном, а теперь изнывал от скуки. Никакого пиетета перед Первым Консулом он не испытывал, а потому не считал недопустимым вот так ввалиться в кабинет во время приватной беседы.

– Или войди сюда, или исчезни, – посоветовал Себастьян. Кристиан в очередной раз подивился тому, что в его кабинете все распоряжаются, как будто это они хозяева, а не он!

Мартин просочился внутрь и пристроился в свободном кресле. Кристиан с интересом покосился на него – видеть «воспитанника» Себастьяна ему приходилось нечасто. Ну что же… физиономия все такая же нахальная, ну, разве что уверенности в себе прибавилось. В самом деле, если кто-то и был способен управиться с таким дьяволенком, то только Себастьян…

– Так что ты намерен делать с этим? – спросил Себастьян.

– С этой базой я уже разобрался. – Лицо Кристиана приняло несвойственное ему жесткое, даже жестокое выражение. – Всех, кто принимал участие в издевательствах, а также тех, кто мог вмешаться, но не вмешался, – под трибунал. Первым – высшая мера, вторым – как повезет. Это что касается элиты. С людьми разговор короче – тот же трибунал, думаю, большинство отправится на рудники…

– Подожди, я что-то не понял! – перебил Себастьян. – Люди что, тоже принимали участие?!

– А ты как думал? – горько усмехнулся Кристиан. – Они там очень тесно спелись… Так вот, с этой базой разобрались. С остальными… подозреваю, везде одно и то же, но пока не произойдет чего-нибудь подобного, этого не докажешь. Разве только…

– Разведка боем? – понимающе вскинул брови Себастьян. – Предлагаешь заслать туда кого-нибудь?

– Да, – кивнул Кристиан. – Затем ты мне и понадобился. Здесь, понимаешь ли, определенные сложности…

– Сам вижу, – перебил Себастьян. – Это должен быть кто-то из элиты, это раз. Но не выше Реда, потому что с Сильвером уже могут побояться связываться. Наблюдательный, это два. Неравнодушный к людям, это три, иначе смысла нет это все затевать – он просто не обратит внимания на то, что происходит у него под носом. Внушающий доверие, это четыре. – Себастьян перевел дыхание. – Терпеливый и выдержанный, это пять, – вполне вероятно, придется некоторое время выжидать, терпя все это безобразие. Не зацикленный на субординации – мало ли, придется прямому начальству в морду дать… Однако, Крис, ну и запросы! Тебе профессиональный разведчик нужен, а где его взять?

– Ты наверняка знаешь кого-нибудь в этом роде, – заметил Кристиан.

– Я бы сам не отказался поучаствовать в такой авантюре, не будь моя физиономия так хорошо известна, – криво ухмыльнулся Себастьян. – Хорошо. Я подумаю. В принципе, есть пара кандидатур… Но сперва хотелось бы поговорить с тем парнем, как его, кстати, зовут?

– Энтони Райс, – ответил Кристиан, поднимаясь. – Пошли, я с тобой схожу.

– Тони?! – Мартин, до сей поры сидевший тихо, как мышь, подскочил в кресле.

– Ты его знаешь? – изумился Кристиан.

– Конечно, знаю! – Мартин взглянул с вызовом. – Еще с интерната!

– Он же почти на пять лет тебя старше, – заметил Кристиан.

– Ну и что? – окрысился Мартин, и Кристиан отметил, что вспыльчивость его никуда не делась. – Мне было девять, а ему четырнадцать. Меня тогда лупили всем классом, и хоть бы кто вякнул! А он всем подзатыльников навешал, потом еще синяки мне замазывал…

Кристиан прикинул: все верно, в шестнадцать Энтони покинул интернат, и Мартин окончательно пошел вразнос. Однако и характер у парня! Не побояться влезть в жестокую подростковую драку – а Кристиан прекрасно помнил, что это такое, хотя сам в таких забавах не участвовал, – да притом надавать подзатыльников Блонди, пусть и совсем сопливым… И еще нарушить неписанный закон – каждый сам за себя. Выживает сильнейший, а остальные могут катиться к черту, если стая против них, а сил постоять за себя самостоятельно не хватает…

– Я с вами пойду, – безапелляционно заявил Мартин. Собственно, возражать никто и не собирался…

…– Боюсь, сегодня вам с пациентом побеседовать не удастся, – сообщил вежливый врач в госпитале. – Он еще не в состоянии говорить.

– Жаль, – произнес Кристиан. – Но пройти к нему можно?

– Разумеется, – врач распахнул дверь, – вам сюда…

Зрелище было тягостным. Как шепотом объяснил Кристиан Себастьяну, оружия Райсу раздобыть не удалось – а собственное у него просто отобрали, – поэтому он воспользовался одним из немногих доступных способов: разбил зеркало и осколком вскрыл себе вены. Умело так, по всему предплечью. По счастью, кто-то сунулся к нему рано поутру, увидел «картину маслом» и заблажил на всю базу. В панике никто даже не сообразил, чем чревато появление такого пациента в Танагуре, – а в условиях базы и думать нечего было пытаться с таким справиться, – и едва живого Энтони засунули в риппер и привезли в Танагуру…

– Ладно, пойдем, – сказал Кристиан, постояв немного. – Мне сообщат, когда с ним можно будет поговорить.

– Да, идем, – согласился Себастьян.

– Я побуду тут, ладно? – просительно произнес Мартин, глядя на Себастьяна снизу вверх. В глубине ярких голубых глаз полыхала такая ледяная ярость, что можно было не сомневаться – попадись Мартину один из виновников, он бы разорвал его на части голыми руками. Кристиан невольно поежился: Блонди, способный испытывать столь сильные эмоции – это, во-первых, большая редкость, а во-вторых, не менее большая опасность. Хорошо еще, Мартин все-таки более-менее научился держать себя в руках…

– Оставайся, – разрешил Себастьян. – Один обратно не вздумай ехать, вызови из космопорта машину с шофером. Это приказ.

– Понял, – кивнул Мартин, даже не подумав спорить. Видимо, знал, что это бесполезно.

– Ты чего-то опасаешься? – спросил Кристиан, когда они вышли за дверь.

– Ты же сам велел мне быть осторожнее, – невозмутимо ответил Себастьян. – А осторожность включает в себя и стремление обезопасить всех, кому опасность может угрожать наравне со мной, ты не согласен?

– Согласен, – вздохнул Кристиан…

…Мартин осторожно наклонился над Энтони. Вид у того был – краше в гроб кладут, лицо бледное до зелени, на виске ссадина… да вообще сплошные синяки! Руки перебинтованы от запястий до локтей, и уйма всяких медицинских приборчиков… От одного их тоскливого писка повеситься тянет!

Сентиментальностью Мартин никогда не страдал, но все-таки Энтони был ему не совсем чужим. Пускай друзьями они не были, в этом возрасте разница в пять лет слишком заметна, но все-таки Энтони был, пожалуй, единственным, кому до Мартина было дело в интернате. И ему единственному оказалось дело до затравленного новобранца на пустынной базе…

Все это было неправильно, несправедливо, и… Мартин пока не мог сформулировать свои ощущения иначе как «удавил бы гадов!».

Неожиданно Мартин почувствовал на себе пристальный взгляд и, опустив голову, встретился глазами с Энтони. Взгляд у того был еще мутный и какой-то потусторонний, словно он еще не решил, возвращаться с того света, или все-таки не стоит.

– Мартин?… – Мартин едва расслышал хриплый шепот.

– Ты меня узнал? – неподдельно обрадовался Мартин.

– А я слышал, – прошептал Энтони, – тебя… выбраковали… Значит, я все-таки… умер?…

– Еще чего! – Мартин вздернул голову, чтобы Энтони, не приведи Юпитер, не увидел предательского блеска в его глазах. – Я очень даже живой, и ты живой… хотя так сразу и не скажешь… А не веришь – могу ущипнуть. И вот только попробуй мне помереть! Слышишь, Тони?

Но Энтони снова провалился в забытье, оставив Мартина наедине с его мыслями. Мысли были незамысловаты: ну и что, что Тони специалист по военной технике, если так, он и в прочих железяках разберется, а значит, лишним в космопорте не будет, и надо просто как следует попросить Себастьяна, а он наверняка не откажет! А гадов все-таки стоит передушить!..

…Из Эоса Себастьян вышел в состоянии глубокой задумчивости. Размышляя по поводу подходящих кандидатур на роль «засланных казачков», он оседлал свой мотоцикл, привычно игнорируя шокированные взгляды нескольких полузнакомых Блонди, садящихся в роскошные автомобили, и рванул с места на приличной скорости. В последнее время по городу он предпочитал передвигаться именно так: мотоцикл был куда маневреннее автомобиля, к тому же позволял объезжать пробки хотя бы и по тротуарам и протискиваться в щели между машинами. К несчастью, задумавшись, Себастьян не обратил внимание, что вслед за ним направилась одна из неприметных машин, во множестве припаркованных у обочины…

…– Во дает… – восхищенно пробормотал пассажир. – Ты давай, давай за ним, упустим!

– Не упустим, – огрызнулся водитель, прибавив газу. – От Ди Филиппо еще никто не уходил!

– Ну-ну, – хмыкнул пассажир, в котором без особого труда можно было признать Донни Донцетти, и тут же его с такой силой вжало в кресло, что он смог только выдавить: – Только сам ни во что не врежься!

Только через несколько минут Себастьян обнаружил, что за ним неотвязно движется неприметная темно-синяя колымага, и, обругав себя за рассеянность, прибавил скорости. На городской улице это было не так-то просто сделать, поэтому не было ничего удивительного в том, что колымага снова его нагнала. Себастьян попетлял по улицам, все больше проникаясь уважением к незнакомому шоферу, и решил все-таки выбираться на скоростное шоссе, ведущее к космопорту. На шоссе за мотоциклом ни одна машина не угонится. А если начнут стрелять… ну что ж, попасть из летящей на полном ходу машины по виляющему из стороны в сторону мотоциклисту не так-то легко!

– Что вытворяет, сволочь, – пробормотал Ди Филиппо, с трудом вгоняя машину в очередной переулок. Мотоциклист впереди выделывал совершенно невероятные виражи, да и вольно ему было хулиганить, на байке-то! На автомобиле так не покрутишься…

– Уйдет?! – всполошился Донни.

– Не уйдет, – уверенно сказал Ди Филиппо, выруливая вслед за мотоциклистом на магистраль. – Видишь, он на шоссе выруливает, там мы его и достанем. Это в городе он вертится, как вошь на сковородке, а там особенно не повиляешь… Да и пальнуть можно!

– Босс сказал – никакой стрельбы! – напомнил Донни. – Все должно быть чисто – ну разбился и разбился…

– Там видно будет, – буркнул Ди Филиппо и еще прибавил ходу.

…Выехав из города на шоссе и обнаружив, что синяя машина висит у него на хвосте, как приклеенная, Себастьян понял, что и на шоссе вряд ли удастся оторваться. Вряд ли за ним следят из праздного интереса, а значит, машинка не простая, а вроде тех невозможного вида раздолбаек, на которых он и сам порой ездил. С виду – груда металлолома, но на трассе любого гонщика обойдет, как стоячего. Да, но что им все-таки надо? Из города выехали, на шоссе пусто, стреляй – не хочу! Понятно, в городе они этого не делали, чтобы не привлекать излишнего внимания, а тут? Или хотят отъехать подальше от города? Еще новости… Хорошо, что Мартин остался в Эосе!

Тут синяя колымага еще надбавила, почти поравнявшись с Себастьяном, и откровенно попыталась прижать его к обочине. Это ей почти удалось, но Себастьян сумел вывернуться. Так вот оно что! Они хотят замаскировать происшествие под несчастный случай – всем известно, что он носится сломя голову… Не справился с управлением, даже с Блонди такое бывает! Значит… ни в коем случае нельзя подпускать машину вплотную, а это не так-то просто. Загреметь с насыпи вниз Себастьяну вовсе не улыбалось, поэтому он выжал из мотоцикла все, на что тот был способен, и рванул вперед. Единственное место, где можно стряхнуть преследователей с хвоста, – это многоярусная развязка немного впереди. Сейчас там пусто по причине мерзкой погоды, а вот зимой от машин не протолкнуться… Время от времени кто-то срывается за ограждение – поймать бы того, кто строил эту развязку и руки оборвать! – ну ведь сущий серпантин! Но именно сейчас это было Себастьяну на руку…

– Зараза, куда свернул! – рыкнул Ди Филиппо.

– Куда? – не понял Донни.

– К развязке! – пояснил Ди Филиппо. – Хитрый, сволочь… Держись, Донни, сейчас начнется!

Еще несколько раз синяя машина попыталась скинуть Себастьяна с дороги, и однажды ей это чуть было не удалось. На полном ходу серебристый мотоцикл влетел на эстакаду, следом чудом вписалась в поворот синяя машина…

Донни Донцетти закрыл глаза и молился всем богам, которых только знал, чтобы это поскорее закончилось. Пусть бы отец послал с Ди Филиппо Марко – он настолько туго соображает, что даже испугаться бы не догадался, а вот он, Донни, мечтает только о том, чтобы выбраться из этой машины живым!..

– Уходит, уходит!.. – взвыл Ди Филиппо.

– Прибавь! – заорал Донни, открывая глаза. Желанная добыча в самом деле увеличивала расстояние между собой и синей машиной.

– Идиот, я в поворот на такой скорости не впишусь! – гаркнул Ди Филиппо. – Стреляй, Донни, уйдет!..

Донни раздумывал ровно пять секунд. Если проклятый Блонди уйдет и на этот раз, отец будет оченьзол. А если не уйдет… и даже если для этого Донни нарушит запрет на стрельбу… победителей не судят, верно ведь? И Донни, открыв окно, чуть не по пояс высунулся наружу. Стрелком он был похуже, чем Марко, но тоже вполне сносным…

…Еще немного увеличить отрыв, вот уже и спуск эстакады на шоссе, а с такого разгона на ровной дороге черта с два его догонят! Себастьян заложил очередной вираж, и тут краем глаза увидел, что из машины высовывается крайне знакомая рожа… с изрядных размеров бластером в руке! Увернуться от заряда в спину можно было только одним способом – резко вывернув руль в сторону. Именно это Себастьян и сделал…

Секундой позже мотоцикл, как выстреленный из пушки, пробил ограждение и отправился в свободный полет вниз, под откос…

Взвизгнув тормозами, синяя машина замерла у дыры в ограждении. Донни и Ди Филиппо выскочили наружу, глядя вниз, под насыпь, где почти неслышно вспухло оранжевое облачко взрыва.

– Фил!.. – Донни мог только шептать. – Мы это сделали!..

– Может, спуститься, проверить? – спросил обстоятельный Ди Филиппо.

– Да ты что, с такой высоты, да после взрыва… – Донни отмахнулся. – Брось. Да еще мало ли, увидит кто. Давай, поехали, обрадуем босса! Скажет привезти доказательство – тогда вернемся…