Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 98 страниц)

Опасные гастроли

…– И тут, представляете, заходит господин Ам – весь в белом!!! – с восторгом рассказывал Ноэль Уэн.

– Элегантный, как рояль? – поинтересовался Себастьян Крей, лениво разглядывая какие-то бумаги у себя на столе.

– Э… почему как рояль? – осторожно поинтересовался Ноэль. Себастьян в ответ лишь неопределенно пожал плечами, и Ноэль не решился расспрашивать дальше. Кое-какие высказывания господина Крея оставались для Ноэля тайной за семью печатями (как, впрочем, и для большинства его коллег).

– Ты продолжай, продолжай, – велел Себастьян. – Он что, и правда был весь в белом?

– Нет, ну не с ног до головы… – смутился Ноэль. – Что-то еще такое зеленое и золотое…

Себастьян удовлетворенно кивнул. Рауль в ослепительно-белом наряде ассоциировался у него исключительно с лабораторией нейрокоррекции, а это, согласитесь, место неприятное.

Ноэль же продолжал рассказывать, что произошло после появления Рауля Ама. Себастьян делал вид, будто изучает какой-то отчет, а на самом деле слушал повествование начальника департамента культуры, которого давно уже успел залучить в свои сети. Не то чтобы от Ноэля была какая-то существенная польза, скорее, сплошная головная боль, но никогда не знаешь, кто и когда может пригодиться…

Как известно, Себастьян терпеть не мог посещать официальные мероприятия вроде приемов, да и жаль ему было тратить время, которого и так никогда не хватало. Поэтому Себастьян предпочитал выслушать нескольких хороших знакомых, и таким образом составлял достаточно полную картину происходившего на таких приемах. Опять же любопытно было сравнивать несколько разных точек зрения… Впрочем, в данном случае ничего интересного Себастьян не ждал, так что выслушивал Ноэля только для проформы.

Ноэль же чувствовал себя обязанным Себастьяну буквально всем. Благодаря счастливой случайности карьера его, до той поры, мягко говоря, не то что не блестящая, а вовсе никакая, начала мало-помалу выправляться. Конечно, по-прежнему далеко не все его проекты находили одобрение у руководства, но по сравнению с прежним положением вещей это был существенный шаг вперед. Ноэлю по-прежнему хотелось получить все и сразу, но он понемногу учился сдерживать порывы…

Себастьян краем глаза наблюдал за Ноэлем, прекрасно видя, что тот томится, не решаясь спросить кое о чем. Дело в том, что месяца три назад Ноэль с безграничной тоской поведал старшему коллеге сногсшибательную новость: самая известная оперная труппа проводит грандиозный тур по всей Галактике. Последнее выступление должно было состояться совсем неподалеку, буквально в соседней солнечной системе, а оттуда артисты прямым ходом двинутся обратно, минуя, конечно, Амои (хотя могли бы и заглянуть, все равно лететь мимо!). Себастьян тогда пожал плечами, недолго думая, связался с каким-то из своих многочисленных агентов, забронировал билет и отправил Ноэля наслаждаться искусством. Со встречи с прекрасным Ноэль вернулся еще более удрученным: он попробовал было договориться с менеджером труппы о проведении пары выступлений на Амои, но на него замахали руками, ужаснулись и даже слушать не стали, невзирая ни на какие посулы и обещания золотых гор (которых у Ноэля, кстати сказать, все равно не было).

Посмотрев на печальную физиономию Ноэля, который отчаялся уже если не сделать из Амои колыбель искусств, так хоть залучить на планету с гастролями какую-нибудь популярную личность или театральную труппу, Себастьян хмыкнул, призадумался, хлопнул Ноэля по плечу и исчез куда-то ненадолго.

Ну а примерно через неделю на Амои обрушилась замечательная новость: в космопорт прибыл шикарный лайнер (правда, на данный момент пребывающий в весьма плачевном состоянии) в сопровождении нескольких амойских патрульных катеров. На борту лайнера, что интересно, оказалась оперная труппа в полном составе, и менеджер выразил самое живое желание провести в Танагуре незапланированные гастроли, дать, так сказать, благотворительный концерт. Об отдельной оплате речи не заходило, менеджер лишь просил предоставить хороший зал и поделиться сборами от продажи билетов. Ноэль от счастья чуть не сошел с ума, Кристиан Норт пожал плечами и разрешение свое на проведение концерта предоставил, не желая вникать в подробности этой истории – других забот хватало.

Подоплеки столь странного поведения несговорчивого до сей поры менеджера не знал, пожалуй, никто в Танагуре, за исключением, разве что, лиц, прямо причастных к этому делу.

А дело обстояло следующим образом: закончив плановые выступления в соседней системе, артисты погрузились на свой корабль, и лайнер со всей труппой на борту мирно направился в обратный путь. Дорога к ближайшему гипертуннелю проходила, по космическим меркам, не так уж далеко от системы звезды Глан, и никаких неприятностей в этих достаточно густонаселенных местах ожидать не приходилось. Но не зря менеджер плевал через левое плечо и стучал по дереву всякий раз, как заходила речь о редкостно удачных гастролях в этом году!

Примерно на половине пути к тоннелю на мирный лайнер совершили разбойное нападение какие-то неопознанные корабли самого потрепанного вида. Не отвечая на вызовы, космические пираты обстреляли лайнер, изрядно его покалечив (надо отметить, что угрозы жизни пассажиров создано не было, что говорило о большом мастерстве нападавших), а потом вознамерились взять на абордаж. Но тут, как в классическом вестерне, откуда ни возьмись, появилась кавалерия… то есть корабли патрульной службы Амои. Их было заметно меньше, чем пиратов, но патрульные отважно ввязались в неравную битву и на глазах перепуганных пассажиров лайнера (обзорные экраны чудом остались невредимы) одержали над ними победу. Пираты позорно бежали с поля боя, оставляя в пустоте куски обшивки и прочий металлолом, патрульные же пристыковались к лайнеру и предложили свою помощь.

Оценив масштаб постигшего корабль бедствия, капитан лайнера вынужден был предложенную помощь принять: своим ходом лайнер не доковылял бы не только до порта приписки, но и до гипертоннеля, да и вообще готов был в любой момент развалиться на части. А имея на борту такой ценный груз, как «золотое сопрано Галактики» и прочих, не менее титулованных артистов, рисковать не стоило.

Лайнер взяли на буксир и осторожно отвели к Амои. А вот после благополучного приземления выяснилось, что за красивые глаза, конечно же, никто помогать ремонтировать корабль не собирается. Менеджер попросил смету расходов и схватился за голову: коварные амойцы запросили за ремонт такие деньги, что даже отдав гонорар за гастроли, продав лайнер, весь находящийся на борту театральный реквизит, а также самому вместе со всей труппой запродавшись в рабство, бедолага не смог бы оплатить счет. Впрочем, отдать гонорар значило оказаться на мели, а покупать раздолбанный лайнер никто не хотел. Сдать в аренду более-менее приличный корабль амойцы отказались, мотивируя это тем, что свободны только транспортные суда, а не повезешь ведь оперных див в трюме!

Связаться с федеральным банком, как нарочно, не удавалось: связь, по обыкновению, барахлила, да и вряд ли банк так просто выдал бы кредит на столь солидную сумму…

Тем временем томящиеся от скуки и неизвестности артисты и артистки (особенно артистки!) начали впадать в истерики, а истерики в исполнении творческих людей – дело страшное. Одним словом, положение было безвыходное, и менеджер начал уже подумывать о самоубийстве, когда ему сделали весьма выгодное предложение. Одна персона соглашалась выделить артистам небольшой, но приличный корабль, на котором они смогли бы добраться до дома, при одном условии: артисты проведут выступление, причем сборы от продажи билетов пойдут в счет оплаты аренды корабля. Бедолага менеджер ухватился за довольно-таки странное предложение обеими руками: это был единственный шанс в ближайшее время улететь с проклятущей Амои! Артистов долго уговаривать не пришлось: им тоже уже опостылело сидеть в третьеразрядной гостинице (со звездами галактической оперы в Танагуре не очень-то церемонились, в лицо и вовсе не узнавали и автографов не просили). Хотелось показать провинциальной публике, на что способны великие таланты!

Вот так и вышло, что оперная труппа Галактического театра дала представление в Танагуре, причем в первом составе…

Ну а Ноэль Уэн, не верящий своему счастью, все не решался спросить, имеет ли господин Крей какое-то отношение к этой истории или не имеет. Впрочем, на подобный вопрос Себастьян, надо полагать, все равно бы не ответил, так что Ноэль мог гадать хоть до скончания века, ибо никаких доказательств, кроме смутных подозрений, у него не имелось. А на голых подозрениях далеко не уедешь, особенно если дело касается такой особы, как Себастьян Крей. Поэтому в конце концов Ноэль решил не вдаваться в подробности и просто радоваться жизни.

День премьеры тем временем все приближался…

…Спектакль решено было провести в большом аукционном зале, благо акустика там оказалась превосходной, а главное – имелась в наличии довольно обширная сцена. И, что немаловажно, посадочных мест тоже оказалось в избытке. Впрочем, другого подходящего помещения все равно не было, а строить концертный зал ради одного выступления (никто не верил, что артисты когда-нибудь решат вернуться) вряд ли стоило.

Оглядевшись по сторонам, Кристиан с некоторым недоумением обнаружил, что почти все его коллеги изменили предпочтениям в выборе одежды. Рауль, против ожиданий, не в чем-то вычурном и сверкающем, а в очень простом и строгом костюме белого цвета с темно-зеленой отделкой, который шел ему, тем не менее, необычайно. Вернер – вот уж неожиданность! – в синем с серебром, а Эмиль вырядился в черно-желтое, отчего стал похож на большую осу. Впрочем, когда Кристиан нашел взглядом Себастьяна, рядом с этим видением померкли все виденные доселе вечерние туалеты.

Начтранс был, как водится, в своем репертуаре. И, хотя форменный костюм он надел, но… лучше бы уж не надевал. На сей раз он изменил любимому сочетанию красного и темно-серого цветов… Вообще-то, цвет костюма может варьироваться от светло-серого до антрацитово-черного, некоторые экстремалы, случалось, выбирали оттенки синего или коричневого, а уж туники и вовсе могли быть любыми, но… Себастьян переплюнул всех. Костюм на нем оказался телесного цвета, изумительно точно подобранного под оттенок кожи. Эффект оказался, мягко говоря, ошеломительным, издалека создавалась почти полная иллюзия обнаженного тела. По счастью, поверх этого безобразия была надета пурпурная туника, только странного покроя и малость длинноватая, схваченная широченным поясом из металлических звеньев. Рядом с Себастьяном, кажется, маячила его постоянная спутница, но Кристиану было уже не до нее…

Отмерев, Кристиан попытался было придумать, что именно и каким тоном скажет Себастьяну, но тот вовремя заметил начальство, ослепительно улыбнулся, сделал ручкой и, сопровождаемый беспрестанными вспышками фотокамер, исчез в своей ложе.

Кристиан сделал три глубоких вдоха, чтобы успокоиться и никого не убить, после чего тоже проследовал на свое место, не забывая приветливо скалиться. В консульской ложе он был один: как-то так повелось, что прежде на аукционах представители элиты предпочитали находиться на некотором отдалении друг от друга, отсюда обилие отдельных маловместительных закутков, гордо именуемых «ложами». Теперь мало кто ими пользовался, но в данной ситуации выбирать не приходилось – «партер» заняли бизнесмены и политики Танагуры, не толкаться же с ними локтями…

Сейчас Кристиан такому положению вещей был очень рад, беседовать с кем-нибудь на отвлеченные темы он определенно был не в состоянии. Перед началом спектакля, правда, он подозвал служителя и грозным шепотом приказал:

– Передайте господину Крею, что в антракте я жду его в своей ложе! Одного!..

И с чувством выполненного долга Кристиан уставился на сцену. Впрочем, сосредоточиться на представлении ему никак не удавалось, и если бы Кристиан заранее не прочитал либретто, то вряд ли бы что-то понял из происходящего на сцене. Действие вроде бы было отнесено во времена глубокой древности Старой Земли. Кто-то кого-то предал, убил, на ком-то женился, опять предал, снова убил, еще кто-то мстил, а юная дева, играющая, как понял Кристиан, роль переходящего приза во взаимоотношениях героев, активно страдала от несправедливости судьбы, изливая свои страдания в бесконечных ариях.

Полная оперная дива в роли юной красавицы выглядела довольно забавно, даже если делать скидку на условность театрального искусства, а ее знаменитые верхние ноты вызывали у Кристиана ассоциации с военным риппером, заходящим на посадку против ураганного ветра – двигатели у него визжат точно так же. А еще – к такому выводу Кристиан пришел к концу первого акта, – петы намного лучше держатся на сцене!

Действие оборвалось на трагической ноте. Зал взорвался аплодисментами, артисты вышли на поклон. Почти одновременно в дверь небрежно стукнули, и в ложе появился Себастьян во всем своем великолепии.

– Ну и как тебе представление? – спросил он вместо приветствия.

– Не очень, – честно признался Кристиан. – А тебе?

– Мне тоже, – вздохнул Себастьян. – Никогда не понимал, что люди находят в опере. А уж прима… Визжит, прости Юпитер, как кошка драная!

– Вот уж точно! – согласился Кристиан и вдруг обнаружил, что разговор как-то незаметно отклонился от нужной темы. – Ты мне зубов не заговаривай!

– В мыслях не держал! – Взгляд Себастьяна был невинен и чист, но веры ему у Кристиана не было ни на грош.

– Хватит! – Кристиан нахмурился. – Что ты опять устроил?! Что это за маскарад?!

– Крис, ты, как всегда, наблюдателен! – развел руками Себастьян. – Именно маскарад, ты совершенно точно подметил! Как ты, кстати, догадался?

Кристиан от злости потерял дар речи.

– Сюжет древнегреческий, – продолжал тем временем Себастьян, пользуясь молчанием начальства. Он уселся на бортик ложи и теперь весело смотрел на Кристиана сверху вниз. – Грех было не подобрать костюм в духе эпохи. Как он тебе, кстати?

Кристиан молчал, но далеко не потому, что ему нечего было сказать.

– Все бы хорошо, но эти древние греки ходили без штанов, а без штанов сейчас холодно, да и публика не оценит, – все говорил и говорил Себастьян, – вот и пришлось изобретать… Забавно, не правда ли?

– Я тебя когда-нибудь убью, – сказал, наконец, Кристиан немного невпопад.

– Брось, Крис, всем понравилось! – отмахнулся Себастьян, болтая ногой в воздухе. – Гастролеры вообще были в полном восторге от того, как я ценю высокое искусство!..

Кристиан не знал, смеяться ему или гневаться. За подобные выходки Себастьяна следовало бы публично выпороть при большом стечении народа (впрочем, не исключено, что и из этой экзекуции начтранс состряпал бы себе отменную пиар-акцию), но долго сердиться на него Кристиан просто не мог.

– Ну, я пойду, – сказал Себастьян, вставая и направляясь к выходу из ложи. – Сейчас второй акт начнется, уже свет гасят. Тебе тут одному не скучно, кстати?

– Еще как скучно, – вздохнул Кристиан. – Тоска смертная…

– Хочешь, я останусь? – предложил Себастьян.

– Оставайся! – с готовностью согласился Кристиан, забыв, что только пару минут назад готов был удавить Себастьяна. Он понимал, что с комментариями Себастьяна слушать оперу будет не в пример интереснее, нежели в гордом одиночестве.

Себастьян хмыкнул и направился было обратно, явно собираясь снова усесться на бортик ложи.

– Нет уж, сядь, как положено, в кресло! – велел Кристиан.

– Что я тебе, мешаю? – возмутился Себастьян. – Тихо, начинается…

Свет и впрямь погас, на сцене появилась прима, сложила руки на обширной груди и приготовилась страдать. Тревожно зарокотали барабаны…

– Сядь, я тебе говорю! – рассердился Кристиан и, подавшись вперед, поймал-таки Себастьяна за руку и потянул к себе, намереваясь силой усадить строптивца рядом с собой.

– Полегче, Крис! – Себастьян умудрился обо что-то запнуться и на мгновение загородил Кристиану вид на сцену.

Грянули литавры (гремел оркестр и раньше, но теперь звук вышел особенно громкий). Еще Кристиану почудилось, будто что-то негромко щелкнуло, звякнуло совсем рядом с ним… а в следующую секунду на него всей тяжестью обрушился Себастьян.

– Ты… Себастьян, ты что?! – Не удержав друга, Кристиан вынужденно сполз вместе с ним на пол.

Лицо Себастьяна показалось ему неожиданно спокойным, только чуточку удивленным, а по правому виску струился тонкий ручеек крови…

– Себастьян…

Вот что это был за звук – кто-то стрелял, причем из пулевого оружия! Но это неважно, ничто сейчас не имеет значения, кроме этого застывшего бледного лица…

Голос не слушался Кристиана, надо было звать охрану, вызывать помощь, возможно, еще не все потеряно… не может быть, чтобы так глупо, так нелепо…

Кристиан наклонился, пытаясь дрожащими пальцами нащупать пульс на шее Себастьяна, ничего не вышло, и Кристиан склонился еще ниже, тщась уловить дыхание…

– Зараза, больно-то как! – удрученно произнес знакомый голос прямо ему в ухо, и Кристиан от неожиданности чуть не сунулся носом в пол.

– Ты… – выдавил он. – Ты…

– Ты что на меня смотришь, как на привидение? – Себастьян коснулся рукой лица, осмотрел испачканную кровью перчатку, решительно стянул ее с руки и прижал ко лбу.

– Ты… живой… – выдохнул Кристиан, не веря своим глазам. Полноте, да смертен ли вообще Себастьян Крей?!

– Конечно, живой, – недоуменно ответил Себастьян и, попробовав встать, тихо взвыл и схватился за бок. – А вот еще немного, и быть бы мне… с дырочкой в правом боку! Хотя от этого тоже не умирают…

– Погоди… – Кристиан даже не замечал, что оба они сидят на полу ложи, забыв об опере. – Пуля что, от пояса твоего срикошетила?! Ну, знаешь… лучше бы ты бронежилет носил!

– Так я и ношу… – удрученно ответил Себастьян. – Пояс тут совершенно ни при чем. Когда я одет по-человечески, то нормальный бронежилет надеваю, а под этот костюм, будь он неладен, такой не влезает, слишком заметно. Так что пришлось надеть облегченный вариант… И теперь синячина у меня будет во весь бок! Еще и лбом стукнулся о твой наплечник, когда падал… – Он вздохнул. – А вообще бронежилет – отличная вещь, Крис, столько раз выручал.

– А голова у тебя, надо думать, цельнометаллическая, – подавив нервный смешок, произнес Кристиан. В самом деле, почему киллер не стрелял в голову? Это надежнее!

– Голова у меня обыкновенная. – Себастьян вдруг цепко взглянул на Кристиана. – Как и у тебя, впрочем. Только твоя, пожалуй, стоит подороже моей…

Кристиан замер с приоткрытым ртом, оглянулся на свое кресло, низкое, удобное кресло… Да, когда он сидел, чуть наклонившись вперед, голова его находилась на уровне пояса стоявшего перед ним Себастьяна. Значит… целились в него, а он, неожиданно дернув за руку Себастьяна, поставил его перед собой и буквально загородился им!

Вот тут только Кристиан осознал весь ужас момента. Но не от того, что пуля только что просвистела буквально в миллиметре от его виска, а от того, что если бы не предусмотрительность Себастьяна, не его привычка поддевать бронежилет чуть ли не под пижаму…

Кристиан молча сгреб Себастьяна в охапку, с трудом перевел дыхание…

– Дошло? – участливо осведомился Себастьян, осторожно отстраняясь. Кровь из ссадины на лбу идти почти перестала. – Дыши ровнее, Крис, сейчас отпустит. Первый раз всегда так. Это ведь у тебя первый?

Кристиан открыл было рот сказать, что не за себя испугался, но передумал и только кивнул.

– Новичкам везет, – заметил Себастьян почти весело и добавил уже серьезно: – А неплохо спланировано, Крис!

– Но почему… почему пулевое оружие? – не нашел ничего лучшего спросить Кристиан.

– Лазерный луч в темноте был бы слишком хорошо виден, – пояснил Себастьян. – А светиться – во всех смыслах слова – в планы преступника явно не входило. Похоже, у него и прицел оптический, а не лазерный, и прятался он где-то, где вспышка выстрела не будет заметна…

– Выстрел был в тот самый момент, когда грянул оркестр, – сообразил Кристиан.

– Точно. Никто бы ничего не услышал. – Себастьян помолчал. – Стреляли издалека и не из очень мощного оружия, пуля была уже на излете, иначе бы я так легко не отделался, бронежилет там, не бронежилет… Но на твою голову хватило бы.

– И на что он рассчитывал?

– Ты сидел в кресле, оно глубокое, – начал прикидывать Себастьян. – После выстрела ты бы только откинулся назад, и все. Если бы даже охрана заглянула в ложу, они решили бы, что ты уснул от скуки, а кто рискнет тебя потревожить? Так что до конца спектакля никто бы и не почесался. А это еще часа два с лишним. Убийца успел бы скрыться, если уже не удрал, – добавил Себастьян.

– Постой, но если так… Этот план мог быть рассчитан на то, что до конца представления меня не обнаружат, – мотнул головой Кристиан. – Но ты-то был здесь!

– Крис, смотри, какие замечательные занавески… – Себастьян показал на пышные занавеси ложи. – Снаружи видно только тебя. Видимо, когда я решил уйти и пошел к двери, я скрылся за этими занавесками, и киллер решил, что ты остался один. Впрочем, – добавил он, подумав, – удобный момент, пожалуй, только один, больше в опере такого грохота не будет, я ее раньше слышал. Так что убийца решил рискнуть. Он же не мог предвидеть, что ты вдруг дернешь меня за руку! – Себастьян помолчал. – Знаешь, Крис, этим жестом ты всех нас просто спас…

Кристиан нервно рассмеялся.

– Надо вызвать Вернера, – сказал он. – Я сейчас скажу охране…

– Сиди, – велел Себастьян. – Пусть наш киллер пребывает в неведении. Он видел, как мы оба упали… и не встали.

– Ты хочешь сказать, он может считать, что обоих нас?… – Кристиан не договорил. – Или хотя бы ранил?

– И одною пулей он убил обоих… – задумчиво пробормотал Себастьян. – Нет, Вернера, конечно, позвать надо, только тихо. Так… Бортик у ложи высокий, отлично…

– Ты предлагаешь мне на четвереньках добираться до двери?! – опешил Кристиан.

– А что, тут два шага, – буркнул Себастьян. – Все равно придется отсюда как-то выходить. Но сиди уж, сейчас я переговорник включу, только не высовывайся, умоляю…

– Бесполезно, перед началом спектакля всех просили отключить связь, – напомнил Кристиан.

– Ты что, Вернера не знаешь? – хмыкнул Себастьян. – Когда это он прислушивался к подобным просьбам?

Себастьян, как обычно, оказался прав – с Вернером удалось связаться очень быстро. В рекордно короткие сроки Себастьян объяснил Вернеру, что произошло, тот, конечно, пришел в крайнее возбуждение и вознамерился поднять по тревоге всю полицию города.

– Погоди, Вернер, – поморщился Кристиан. – Быть может, не стоит так шуметь? Все живы…

– Вот именно, – сказал Себастьян. – Тебя кто-то хотел пришить, Крис, не забывай. И если он поймет, что сегодня ему это не удалось, он повторит попытку. Ты возьмешься предсказать, где, когда и как он это сделает? Тебе так хочется ездить в бронемашине и вздрагивать от каждого шороха?

– Верно подмечено, – отозвался Вернер. В голосе его слышалось нетерпение, как в лае охотничьей собаки, учуявшей дичь. – Такие ребята не останавливаются, пока не добьются своего. Так что не стоит разочаровывать заказчика…

– Так что вы предлагаете? – не понял Кристиан.

– Киллер думает, что прикончил или хотя бы ранил нас обоих, – сказал Себастьян. – Ну, пускай и дальше так думает!

– А мы посмотрим, кто больше всех будет суетиться в начавшейся неразберихе! Тогда-то и возьмем всех… тепленькими! – подхватил Вернер. – Себастьян, жаль, что ты не в моем департаменте работаешь!

– Тебя и одного там более чем достаточно, – то ли схамил, то ли сделал комплимент Себастьян.

– Так что… вы хотите выдать меня за покойника? – нахмурился Кристиан.

– Именно! – хором ответили Себастьян и Вернер. Вернера Кристиан не видел, но готов был ручаться – физиономия у него, как и у Себастьяна, очень довольная.

– Ну, знаете…

– Перестань, Крис… – Себастьян тронул его за рукав. – Все должно идти, как шло бы, удайся покушение. Сейчас кончится спектакль, тебя не увидят… ну и далее по тексту. Прессы тут достаточно, чтобы раздуть сенсацию галактического масштаба. Вернеру будет, чем заняться…

– О да! – Судя по голосу, Вернер предвкушал отличную забаву. Не каждый день случается ловить убийц Первого Консула!!!

– Отсюда вывезут закрытые носилки. Кстати, именно так мы отсюда и выберемся, очень удобно, – продолжал Себастьян. – Кайл будет морочить всем голову и врать, что ты тяжело ранен, никто, конечно, не поверит… А мы понаблюдаем со стороны, во что это выльется.

– Ладно. – Кристиан признал, что идея не такая уж дурная. Ему самому давно хотелось посмотреть, кто из коллег попробует пробиться наверх, буде его, Кристиана, не станет, да все случая не представлялось. И вот, пожалуйста. – Только предупредите Рауля, умоляю…

– Разумеется! – ответил Вернер. – Он же должен будет выдавать липовые отчеты о состоянии твоего здоровья! Ну и вообще, ведь он тебя замещать обязан…

Кристиан только вздохнул. Можно представить, как обрадуется Рауль, узнав, что ему придется временно взять на себя обязанности Первого Консула!

– Значит, так, – продолжал Вернер. – Когда тебя, Крис, «обнаружат», я устрою здесь такой шмон, какой никому и не снился! Киллера найдем, вычислить, где он прятался, думаю, будет несложно, пара идей у меня есть… А там поглядим!

– Хорошо, – обреченно ответил Кристиан. – А мне куда деваться?

– А мы подождем, пока утихнут первые страсти, переоденемся и уедем подальше от Эоса, – ответил Себастьян. – Вернер, ты знаешь мой телефон для экстренных случаев?

– Знаю, – отозвался тот, а Кристиан с неожиданной ревностью сообразил, что он этого номера как раз не знает.

– Отлично. Тогда ты занимайся своими прямыми обязанностями, но держи нас в курсе, договорились?

– Непременно! – радостно ответил Вернер. Кристиан невольно задумался, радовался бы так Вернер, если бы его, Кристиана, пристрелили на самом деле. Кто его знает… – Пока будьте в ложе, я приготовлю все для инсценировки…

– И куда мы с тобой отправимся? – поинтересовался Кристиан, когда Вернер отключился.

– В космопорт, конечно, – дернул плечом Себастьян. – Там тебя никто не найдет, и уж точно никто не заложит…

Кристиан отчего-то совсем не удивился…

…Инсценировка прошла, как по маслу. Спектакль закончился, а пока гремели аплодисменты, сотрудник Вернера «обнаружил» на полу консульской ложи аж два бездыханных тела. Тела, разумеется, бездыханными не были, но этого никто не знал. Немедленно была поднята по тревоге вся охрана, Вернер пригнал несколько взводов полиции, аукционный зал оцепили… Сотрудники медслужбы вывезли на носилках-антигравах тщательно закрытые простынями тела пострадавших – жадным до сенсаций репортерам удалось разглядеть только художественно перепачканную кровью перчатку на свесившейся с носилок руке да прядь золотых волос, – и спецмашина, завывая сиреной, увезла их в сторону Эоса. Ну а всех оставшихся в театре, включая, разумеется артистов, Вернер принялся подвергать допросу с пристрастием…

Ничего этого Кристиан, понятное дело, уже не видел. По пути машина с сиреной притормозила, пассажиры перебрались в неприметное темное авто и отправились своей дорогой. По закрытому каналу Кристиан связался с Раулем и объяснил ему ситуацию. Второй Консул, как и следовало ожидать, большого энтузиазма не выказал, но участвовать в «постановке» не отказался. Судя по его тону, Раулю самому хотелось посмотреть, кто что будет делать, когда сногсшибательная новость станет достоянием гласности. Разумеется, пришлось привлекать и Алистера – ставить в известность о произошедшем Юпитер было бы крайне опрометчиво, с нее станется тут же назначить нового Первого Консула, а это уже, знаете ли, перебор!

Ну а больше Кристиану заняться было категорически нечем. В космопорте его встретили, как родного, выделили вполне приличные апартаменты и оставили одного. В его распоряжении была вся информационная сеть, телевизор, словом, за развитием событий следить было легко, чем Кристиан и занимался битых двое суток.

Пока ничего интересного не происходило. Все амойские каналы гнали срочные выпуски новостей, хотя никакими достоверными сведениями не располагали. Федеральные каналы, конечно, тоже новостью заинтересовались, но, поскольку никакой информацией не обладали, предпочитали предаваться пространным рассуждениям о причинах произошедшего.

Кайл Ли, представлявший Эос, с редкостно невозмутимым видом сообщил, что жизни Первого Консула ничто не угрожает. Увы, на сей раз – надо думать, впервые за его карьеру, – Кайлу не поверили, и новостные ленты информационных агентств запестрели самыми фантастическими домыслами. Тем более, что следом за Кайлом выступил Рауль Ам, и по его крайне мрачной физиономии любой дурак бы понял – дела Первого Консула плохи. О Себастьяне говорили меньше: по сравнению с Кристианом, конечно, его персона была не столь важна. Кристиан, правда, подозревал, что для определенных слоев населения Себастьян как раз представляет куда большую ценность – или помеху – чем он сам.

Вернер периодически отзванивался с новостями. Увы, таковых почти и не было. Место, откуда стрелял киллер, нашли легко, а вот оружия не обнаружили; вероятно, стрелок успел покинуть здание до того, как поднялся шум. Допросы пока тоже ничего не дали, но Кристиан не сомневался – если хоть какая-то зацепка осталась, Вернер дело распутает.

Когда ажиотаж первых дней слегка улегся, Кристиан заскучал. Праздно проводить время он не привык, а развлекать его, понятное дело, никто не собирался. Здесь все были заняты делом, и, хотя Себастьян старался лишний раз на глаза никому не попадаться (за своих людей он ручался, но мало ли кто из посторонних может приметить «живого покойника»?), все равно продолжал руководить процессом.

Присмотревшись немного к жизни космопорта, этого «государства в государстве», Кристиан в очередной раз убедился: может, удача и сопутствует Себастьяну Крею, но если бы тот не поддерживал свое везение ежедневным каторжным трудом, далеко бы на нем не уехал. Теперь Кристиану было ясно, отчего Себастьян так не жалует всякие производственные совещания и приемы: на фоне того, чем занимался начтранс, это в самом деле казалось бессмысленной тратой времени, которого определенно не хватало. И это притом, что какую-то часть своих обязанностей Себастьян мог теперь переложить на Мартина, тот вполне справлялся с работой в отсутствие своего наставника.

Мартин Кристиана порадовал: теперь это был не мальчишка, ощетинивающийся в ответ на каждое слово, а вполне уверенный в себе подросток. Мартин дорос Себастьяну до плеча, черты лица стали резче и определеннее, а в манере вести себя у него появилось некое достоинство, присущее только очень уверенным в себе людям. Не самоуверенность – это совсем другое, – а именно спокойная уверенность в своих силах.