Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 98 страниц)

– Знаешь, – выговорил он, наконец. – Я лучше расскажу об этом в другой раз. Мне… Мне нужно сперва кое в чем разобраться.

– Тебе решать, когда и что рассказывать, – отозвался Себастьян, не отрывая взгляда от дороги. Мартин покосился на него: похоже было, что Себастьян что-то знает, но что именно? Впрочем, у него всегда был такой вид, так что, может быть, о событиях в интернате он еще ничего не слышал…

– Тогда… – Мартин немного подумал. – Знаешь что, я лучше расскажу тебе о том парне, к которому мы едем. Его зовут Эрле Сетт, он Сильвер, и ему только двенадцать лет…

Мартин рассказывал, то и дело взглядывая на Себастьяна и пытаясь определить его реакцию на свои слова. А тот чересчур уж пристально всматривался в дорогу перед собой – просто чтобы не видеть очень серьезного и печального, несмотря на нарочито бодрый тон рассказа, лица слишком рано и слишком быстро повзрослевшего Мартина…

Завещание Эрвина Джадда

…– Не стойте на дороге! Осторожнее! – Платформа, на которой высилась пирамида чемоданов и прочего багажа, едва не сбив с ног зазевавшегося человека, проплыла мимо.

Тот, невольно шарахнувшись, нервным движением поправил лацканы пальто и принялся озираться по сторонам.

В огромном вестибюле танагурского космопорта царила оживленная суета, на первый взгляд совершенно беспорядочная: сновали туда и сюда погрузочные платформы, сопровождаемые людьми в униформе носильщиков, около справочных терминалов и рядом с табло с расписанием рейсов толпились пассажиры и встречающие, где-то спорили, где-то смеялись, кто-то громко возмущался… Найти кого-то в этом вавилонском столпотворении, казалось, совершенно невозможно!

Человек, чувствовавший себя на редкость неуютно в этой толчее, тяжело вздохнул, расправил плечи и решил все-таки попытать счастья, после чего решительно направился в одному из охранников, мрачной статуей возвышавшемуся возле какой-то двери. Правда, по мере приближения к затянутому в форму великану с оружием решительность мужчины заметно угасала, он все замедлял шаг, пока не остановился вовсе. «Пожалуй, идея обратиться к охраннику была не самой удачной, – подумал он, когда тот обратил на подозрительно ведущего себя мужчину колючий взгляд. – Откуда ему, в конце концов, знать…»

– Какие-то проблемы? – обратился к нему охранник, которому надоело ждать, пока подозрительный тип соберется с мыслями.

Впрочем, на террориста мужчина не походил: среднего роста, довольно молодой, лет тридцати пяти на вид, не больше, с приятым, но ничем не примечательным лицом, уже начинающими редеть русыми волосами и несколько растерянным взглядом голубых глаз. Одет он был весьма недурно, со вкусом, но несколько старомодно; весь облик его, казалось, был тщательно продуман с тем, чтобы внушать доверие. Образ довершали очки в тонкой золотой оправе, какие носили не из-за проблем со зрением, а исключительно ради придания себе солидности.

«Чей-то поверенный или же банковский служащий», – определил для себя охранник и повторил уже мягче:

– Могу я вам чем-то помочь?

– О… да, простите, – опомнился мужчина и сверился с записной книжкой в дорогом переплете из натуральной кожи. – Может быть, вы подскажете, где я могу найти… э-э-э… госпожу Джадд?

Закончив фразу и взглянув на охранника, он невольно отступил назад: только что изображавшая расположение физиономия внезапно приобрела совершенно непроницаемое выражение.

– Извольте подождать, – не то что попросил, а просто-таки скомандовал охранник и что-то буркнул в переговорное устройство.

«Нет, это было, пожалуй, худшей моей идеей за последние лет пять, – уныло подумал мужчина, переминаясь с ноги на ногу. – Стоило все-таки попытаться…»

Закончить мысль он не успел: рядом с ним появился еще один персонаж, причем весьма колоритный. Если охранник казался бедному посетителю космопорта великаном, то этот, второй, был просто человеком-горой. Огненно-рыжий мускулистый здоровяк, чья форма охранника едва не лопалась по швам, а здоровенный бластер в кобуре казался детской игрушкой, мрачно уставился на гостя сверху вниз, и тот в очередной раз пожалел, что явился лично, а не послал кого-то вместо себя.

– Сайрес Стальски, начальник охраны космопорта, – отрекомендовался рыжий громила. – С какой целью интересуетесь госпожой Джадд?

– Я… – Мужчина несколько суетливо полез во внутренний карман пиджака, отчего оба охранника мгновенно напряглись. Гость, впрочем, вытащил всего лишь визитную карточку. – Мое имя Густав ван дер Брук, я младший партнер в нотариальной конторе «Бринкер, Бринкер, Хольм и компания»…

– Вы, стало быть, один из «компании»? – полюбопытствовал рыжий Стальски, изучая визитку, такую же респектабельную и солидную, как ее владелец. Ван дер Брук от неожиданности растерялся – трудно было ожидать, что этот громила способен шутить! – И что же привело вас сюда, господин младший партнер?

– Мне поручено важное дело, – приосанившись, произнес ван дер Брук. – Сожалею, но детали его строго конфиденциальны, я уполномочен обсуждать их только с госпожой Джадд.

– Ясненько… – промурлыкал Стальски, заставив ван дер Брука вздрогнуть, и обратился ко второму охраннику: – Гарри, пусть тебя кто-нибудь подменит, а ты проводи господина в приемную. – Он снова повернулся к ван дер Бруку. – А вы обождите там, я доложу госпоже Джадд. Если она не занята, то, возможно, примет вас.

– С-спасибо… – вымолвил ван дер Брук, следуя за охранником по имени Гарри и нервно отирая со лба испарину.

Так называемая приемная оказалась большим кабинетом в недрах здания космопорта (обратно ван дер Брук ни за что не вышел бы без посторонней помощи, такими запутанными показались ему переходы). Охранник оставил ван дер Брука в одиночестве, но, кажется, остался за дверью. Похоже, о безопасности тут пеклись не на шутку, и не зря: ван дер Брук как-то не припоминал, чтобы в космопорте в последние годы случались крупные неприятности. Мелкие же неприятности, надо думать, имели место, куда без них, но вряд ли об этом знал кто-то посторонний. Что такое деловая репутация, ван дер Бруку объяснять было не нужно…

Сняв пальто и пристроив его на одном из стульев, ван дер Брук обошел приемную, стараясь принять как можно более важный вид. Он знал, что в этом искусстве проигрывает старшим партнерам фирмы, но ударить в грязь лицом не имел права: это было первое его серьезное дело, весьма щекотливое, надо отметить, поэтому ван дер Брук заметно нервничал.

– Господин ван дер Брук? – негромко спросили от дверей, и мужчина, вздрогнув от неожиданности, обернулся. – Вы, кажется, хотели со мной о чем-то побеседовать? Я Ким Джадд.

– О… очень рад знакомству, – выдавил ван дер Брук, принимая протянутую руку. Рукопожатие у Ким Джадд оказалось крепкое, совсем не женское.

– Присаживайтесь, – пригласила она, и ван дер Брук устроился за столом напротив нее, стараясь не очень откровенно разглядывать объект своих поисков.

На вид Ким Джадд было лет двадцать с небольшим, что вполне соответствовало досье. Невысокая, с изящной – насколько успел разглядеть ван дер Брук – фигурой, с несколько своеобразным, но, тем не менее, очень красивым лицом. Пышные каштановые волосы, заметный загар, выгодно оттеняемый светлым свитером, весьма ухоженные руки – такие мелочи ван дер Брук подмечал всегда… Карие глаза смотрели настороженно, но без опаски. «Впрочем, – подумал ван дер Брук, – если верить тому же досье, опасаться ей и впрямь совершенно нечего!»

Это самое досье ван дер Брук изучал долго, практически выучив наизусть. Было оно куда интереснее, чем иной приключенческий роман, хотя бы потому, что описываемые в нем события происходили на самом деле, а не являлись плодом вымысла ловкого писаки!

Когда-то единственная дочь и наследница сенатора Эрвина Джадда – тогда, правда, еще не сенатора, а просто удачливого и богатого предпринимателя, – связалась с дурной компанией. Такое частенько происходило даже в самых респектабельных семьях: некоторые дети то ли из любви к приключениям, то ли из врожденного бунтарства, то ли просто так, чтобы насолить родителям, порой пускались во все тяжкие. Все об этом знали и считали, что молодежи нужно как-то развлекаться, со временем дурь пройдет, а дети образумятся (но, разумеется, за пускающимися в загул наследничками во все глаза следили телохранители, чтобы, не приведи Юпитер, с теми не случилась какая-нибудь беда!). Дурь в самом деле проходила почти у всех, но только не у Карен Джадд. Девушка оказалась на редкость предприимчивой и изобретательной, видимо, удалась в отца, поэтому легко обманывала свою охрану, удирая развлекаться в самые опасные районы Мидаса. Однажды она с такой прогулки не вернулась…

Эрвин Джадд поднял на ноги всю свою охрану (в полицию, однако, обращаться не стал, чтобы не поднимать шума), и дочь в конце концов отыскал. Нет, она не стала жертвой какого-нибудь маньяка, не похищали ее и шантажисты. Просто Карен решила сбежать из отчего дома, и ладно бы просто сбежать, это бы отец ей простил, как юношескую блажь! Но нет, Карен удрала с неким молодчиком, обыкновенным бандитом, более того, кересским бандитом. Что еще хуже, на момент побега она уже была беременна от него…

Такого Эрвин не мог простить даже любимой дочери, тем более, что, узнав о похождениях дочурки, ее мать слегла с сердечным приступом, от которого так и не оправилась. О планах по объединению капиталов с другим крупным предпринимателем тоже можно было забыть – для подтверждения честности намерений Эрвин и его партнер собирались поженить детей. Конечно, Эрвин мог силой забрать дочь домой, посадить под замок, заставить избавиться от ребенка, но… Он прекрасно знал Карен и понимал, что молчать своевольная девица не станет, устроит грандиозный скандал, и тогда прости-прощай, репутация семьи!

Поняв это, Эрвин предпочел забыть, что у него вообще когда-то была дочь, объявив, что Карен тяжело больна и вынуждена отправиться на лечение чуть не на Старую Землю. Куда правильнее было бы вовсе избавиться от нее, но на это у Эрвина рука не поднялась…

Лишь через несколько лет, когда злость на дочь немного улеглась, Эрвин поинтересовался, где она и чем занимается. Выяснилось, что парня, с которым сбежала Карен, не так давно убили такие же бандиты, как он сам, Карен же с маленькой дочерью по-прежнему обитает в Кересе, на жизнь зарабатывает, подворовывая на улицах города, а поскольку денег у нее катастрофически не хватает, вот-вот выйдет на панель. Это было уже слишком, допустить, чтобы кто-то опознал его дочь в уличной проститутке, Эрвин не мог. Простить Карен он так и не простил и назад не принял, просто через доверенное лицо передал ей ультиматум: Карен будет получать достаточно денег, чтобы ни она сама, ни ее дочь ни в чем не нуждались, но за пределы Кереса Карен показываться не должна, в противном случае она лишится дочери. Самоуверенности и лихости в Карен за эти годы поубавилось, к тому же дочь она любила, поэтому она согласилась…

И все же ничто человеческое Эрвину Джадду не было чуждо, поэтому он не мог удержаться и не взглянуть хоть раз на внучку. Девочка, по его мнению, унаследовала от обоих родителей самое худшее: от отца-бандита – внешность (недурную, надо сказать, внешность, парень, похоже, был хорош собой), от матери – своенравие и упрямство. Но, кроме того – это Эрвин понял очень быстро, – маленькая Ким оказалась на редкость сообразительной для выросшего в Кересе ребенка, схватывала все на лету, а учиться ей определенно нравилось. Так и вышло, что Ким стала частым гостем в доме своего деда. Разумеется, визиты эти были строжайше засекречены, а в том, что сама Ким не проболтается, Эрвин был уверен: что-то, а держать язык за зубами она умела.

Признаться, у Эрвина были кое-какие планы на внучку. Все-таки, как ни крути, родная кровь, других наследников у него не было. Можно будет убедить ее оставить мать, купить ей гражданство… Даже ничего придумывать не придется: да, внучка, да, родилась не на Амои, а на другой планете, где, согласно легенде, жила теперь Карен. Мать умерла, и девочка вернулась домой…

Ким, однако, даже будучи ребенком, не спешила принимать заманчивое предложение. Давить на нее Эрвин не хотел, успев убедиться в том, что это может привести лишь к прямо противоположному результату. А к тому же, была жива Карен, а от нее Эрвин мог ожидать любой пакости.

Со временем Эрвин с сожалением убедился: от отца Ким взяла не только внешность, но и преступные наклонности. Полученные в доме деда знания она употребляла в основном на то, чтобы виртуозно воровать, и к двенадцати годам была уже не на последнем счету в подростковой банде.

Время шло, Ким взрослела. Карен умерла от какой-то болезни, и Эрвин собрался предпринять решительную атаку на внучку, но накануне своего шестнадцатилетия девушка бесследно исчезла. Пропали и другие члены шайки, в которой она состояла, среди их «коллег» ходили слухи, что они таки попались, кое-кто погиб, другие загремели на каторгу, но о Ким никто ничего не знал.

Поиски не дали ничего, и Эрвин смирился. Ким пошла по стопам своего отца и разделила его участь… Так Эрвин думал еще довольно долго, до тех пор, пока однажды не встретил Ким… в Эосе, на приеме, и не узнал с ужасом, что теперь она числится, изволите ли видеть, петом одного из высокопоставленных Блонди! Представителей элиты Эрвин на дух не переносил, но здесь все-таки переломил себя и попытался внучку выкупить, но получил отказ, да не от ее хозяина, а от самой Ким – она, что удивительно, была вполне довольна своим положением…

Это было уже слишком, и Эрвин в очередной раз попробовал забыть беспутную внучку: признай он ее теперь, скандал вышел бы ошеломительный! Но пару лет спустя до него дошли слухи о некоей Ким Джадд, работающей в космопорте. Никто не придал этому значения, но Эрвин сразу насторожился: внучка носила материнскую фамилию (у ее отца, похоже, фамилии не было вовсе, одно прозвище), а значит, и его собственную. Крайне осторожно – с хозяином космопорта шутить не стоило! – компетентные люди провели расследование и выяснили… Впрочем, ничего они толком не выяснили. Одни говорили, что Ким по-прежнему числится петом, другие – что она полноправная гражданка Амои, более того, одна из ценнейших сотрудников космопорта… Чаша весов склонялась к последнему варианту, и Эрвин Джадд, обдумав кое-какие детали, принял решение, из-за которого Густав ван дер Брук и вынужден был приехать сегодня в космопорт…

– Господин ван дер Брук, – окликнула его Ким, отвлекая от раздумий. – Вы, быть может, объясните, какое у вас ко мне дело? У меня не так много свободного времени.

– О, конечно, конечно! – заторопился тот, подумав: «Нет, определенно, она свободная женщина! Стали бы иначе охранники величать ее госпожой… Да и ведет она себя вполне… достойно». – Позвольте еще раз представиться, я Густав ван дер Брук, младший партнер в нотариальной конторе «Бринкер, Бринкер, Хольм и компания»… Вот моя визитная карточка.

– Хорошо, что дальше? – поинтересовалась Ким, мельком взглянув на визитку и положив ее на стол.

– Гхм… – Ван дер Брук приосанился. – Видите ли, госпожа Джадд, дело вот в чем… Недавно скончался господин Эрвин Джадд…

– Вот как? – В лице девушки ничего не изменилось, и ван дер Брук заключил, что это известие для нее новостью не являлось. – И что дальше?

– Дело в том, что господин Джадд всегда доверял нашей конторе, вот и теперь он выбрал нас для того, чтобы мы проследили за исполнением его последней воли, – на одном дыхании выдал ван дер Брук. Ким молча слушала, не перебивая. – Иными словами… я уполномочен донести до вас основные положения завещания покойного господина Джадда.

– Ну, приступайте, – по-прежнему ровным голосом произнесла Ким и откинулась на спинку стула, положив ногу на ногу. Ноги были красивые, ван дер Брук оценил.

– Господин Джадд был весьма состоятельным человеком, – начал ван дер Брук. – К сожалению, у него не осталось близких родственников, лишь двоюродные и троюродные племянники и еще более дальняя родня, в основном по линии его жены. Доверить им капиталы – значит попросту пустить деньги на ветер, эти люди весьма далеки от мира большого бизнеса и попросту не справятся с наследством…

– И причем же здесь я? – изогнула бровь Ким.

– Я сказал, что у господина Джадда не осталось близких родственников, – вкрадчиво произнес ван дер Брук, – но я обмолвился. У него не осталось близких родственников, кроме вас!

– Вот как, – в голосе девушки слышалась ирония. – Надо же…

– Мне известна ваша история, господин Джадд счел необходимым доверить ее нашей конторе… – понизив голос, произнес ван дер Брук. – Разумеется, ни одно слово из нее не достигнет посторонних ушей, у нашей конторы безупречная репутация, мы храним тайны ваших клиентов, как свои собственные!

– По мне, так можете рассказывать эту историю на каждом углу, – пожала плечами Ким. – Меня это не слишком волнует. Может быть, господин ван дер Брук, вы все-таки перейдете непосредственно к делу?

Ван дер Брук поперхнулся. Похоже, линия поведения была выбрана неправильно. То ли у этой девицы начисто отсутствовало нормальное женское любопытство, то ли еще что, но на обычные уловки она не поддавалась и на сближение не шла.

– Гм… гм… Разумеется! – выговорил, наконец, ван дер Брук. Первое крупное дело в его жизни оказалось совсем не простым, но не оправдать доверия партнеров он не имел права. – Итак, господин Джадд завещал все свои капиталы, как наличные средства, так и ценные бумаги, и движимое и недвижимое имущество вам, госпожа Джадд, но на определенных условиях…

– Я вся внимание, – ответила Ким и скрестила руки на груди, вздернув подбородок. Ван дер Брук подметил этот жест и обрадовался: красавица совсем не так спокойна, как кажется! Но, похоже, она не слишком-то обрадовалась новости, скорее, насторожилась и напряглась. – Излагайте условия.

– Да-да… – Ван дер Брук поправил очки, в которых совершенно не нуждался, но которые носил в подражание старшим партнерам, и зачитал: – Передача завещанного должна происходить в два этапа. На первом этапе вы получите право распоряжаться имуществом и капиталами господина Джадда, однако лишь с согласия советов директоров принадлежавших ему компаний, а также специально назначенного им управляющего. На втором этапе все перечисленное перейдет в полную вашу собственность. Теперь перейдем к условиям… – Ван дер Брук перевел дыхание. – Для получения поднадзорного права распоряжения наследством вы должны в течение полугода после оглашения завещания сочетаться законным браком с гражданином Амои. – Брови Ким медленно поползли вверх, и ван дер Брук не без некоторого ехидства добавил: – В противном случае, все имущество господина Джадда подлежит продаже с аукциона, а вырученные деньги перейдут в фонд помощи пострадавшим от террора. Это благотворительный фонд Федерации, – напомнил ван дер Брук и Ким коротко фыркнула.

– Продолжайте, продолжайте, – попросила она, явно что-то обдумывая. – Я внимательно слушаю.

– Второе условие… – Ван дер Брук уставился в свои бумаги. – Для получения всего наследства в единоличное пользование и распоряжение вы, не позднее чем через три года после заключения брака с гражданином Амои, должны обзавестись наследником. Какого пола, непринципиально. Следствие невыполнения второго условия таково же, как и в первом случае. Господин Джадд очень беспокоился о продолжении своего рода, – добавил ван дер Брук проникновенно.

– Да, узнаю его стиль, – довольно холодно произнесла Ким.

– Вы можете ознакомиться с завещанием у нас в конторе, – добавил ван дер Брук. – Я изложил лишь общие, наиболее значимые положения, но господин Джадд очень подробно расписал все детали. Поэтому вы в любой момент можете подъехать к нам, адрес указан на визитной карточке. – (Признаться, ван дер Брук захватил копию завещания с собой, но ему хотелось пообщаться с красоткой на своей территории. Что греха таить, имелись у него кое-какие честолюбивые планы!) – Только предупредите меня заранее, чтобы я смог все подготовить к вашему визиту…

– Благодарю, господин ван дер Брук, но, думаю, более нам встречаться незачем. – Ким поднялась, ван дер Брук тоже вскочил, ибо полагал неприличным сидеть в присутствии дамы. – Дед… То есть господин Джадд поставил заведомо невыполнимые для меня условия. Выполнить его волю для меня не представляется возможным, поэтому я вынуждена отказаться от…

– А я был уверен, что отучил тебя употреблять слово «невозможно», – перебил Ким незнакомый ван дер Бруку мужской голос, чуть ленивый и в то же время насмешливый.

Ван дер Брук обернулся – в дверях стоял мужчина такого роста и сложения, что громила Сайрес Стальски рядом с ним выглядел бы довольно бледно. Одет неизвестный был довольно небрежно: какой-то довольно потрепанный джемпер, вытертые брюки заправлены в порядочно изгвазданные высокие ботинки, на плечи накинута серая с красными вставками куртка, черная бейсболка низко надвинута на лоб, только и разглядишь, что волосы светлые…

– Ты хотя бы знаешь, от чего отказываешься? – поинтересовался он у Ким.

– Да, я вполне представляю… – начала было та, но договорить ей не дали.

– По-моему, как раз не вполне, – отрезал неизвестный, проходя в комнату и удобно располагаясь на стуле. («Даже кепку не снял в помещении, невежа!» – отметил про себя ван дер Брук.) – Но об этом мы поговорим чуть позже, без посторонних.

Пристальный взгляд ярких серо-синих глаз остановился на ван дер Бруке, и тот невольно поежился.

– Любезный, – протянул неизвестный. – Сдается мне, в вашей объемистой папке найдется и копия завещания. Никогда не слышал, чтобы представители вашей конторы ездили по важным делам, не запасшись всем необходимым! Я прав?

– Д-да… – выдавил ван дер Брук. Ему казалось, что он где-то видел этого нахала, но вот где именно, он припомнить не мог.

– Так давайте его сюда! – воскликнул невоспитанный громила с барскими замашками, и ван дер Брук, поколебавшись, все же протянул документы Ким. – Уже лучше. А теперь, уважаемый, извольте покинуть помещение. Мы ознакомимся с полным текстом завещания, после чего сообщим вам о согласии госпожи Джадд либо о ее отказе от наследства… но это вряд ли. Гарри! – позвал он, и в дверях появился уже знакомый ван дер Бруку охранник. – Проводи.

– Так точно, господин Крей! – козырнул Гарри, аккуратно подталкивая остолбеневшего ван дер Брука к выходу. – Прошу сюда…

Ван дер Брук опомнился, только сидя в собственной машине. Как он в ней оказался, он вспомнить не мог. Подобные испытания были все же не для него! Разве же он мог предположить, что этот дурно одетый громила – сам… сам…

«О боже! – подумал ван дер Брук в ужасе. – Надеюсь, я ничем его не оскорбил?!» Мысли о красавице Ким, потенциальной обладательнице огромного состояния, начисто вылетели у него из головы…

…– Ким, не дури, – терпеливо произнес Себастьян Крей.

– Это не дурь, – упрямо повторила Ким.

– Ты хочешь, чтобы состояние Джадда досталось Федерации? То-то они обрадуются! – хмыкнул Себастьян. – Да, твоему деду в чувстве юмора не откажешь…

– Состояние! – Ким поморщилась. – Как ему в голову-то такие условия пришли! Ну ладно еще первое…

– О, ты уже не отказываешься категорически, это прогресс, – заметил Себастьян, разливая вино и протягивая бокал Ким.

– Первое условие – еще куда ни шло, – повторила Ким, игнорируя предложенное. – Конечно, действовать под надзором своры управляющих довольно сложно, но все-таки можно кое-что с этого поиметь. Фиктивный брак был бы выходом…

– Ким, Ким! – поморщился Себастьян, отпивая вино. – Что с тобой? Где красота интриги, где выдумка, наконец? Фиктивный брак! Фу, какая пошлость…

– А ты что предлагаешь? – гневно фыркнула Ким, переставая ходить взад-вперед по комнате.

– Это надо обдумать, – ответил Себастьян и пошелестел страницами завещания. – Хм… любопытно. Гражданин Амои, значит… Но нигде не сказано, что брак должен быть заключен именно на Амои. Это уже проще…

– Не знаю, что ты придумал, – бросила Ким, – но никакой брак, фиктивный или нет, дела не спасет. Получить наследство все равно не удастся, ты же читал: никакие усыновления не пройдут, я обязана буду представить доказательства того, что ребенок – в самом деле мой и этого… мужа… Заключение независимых экспертов, будь они неладны! Можно, конечно, их подкупить, но где гарантия, что кто-то не проболтается? Хм… может быть, суррогатное материнство? Запрета на это нет…

– Похоже, твой дед не все предусмотрел, – хмыкнул Себастьян.

– Да нет, в общем-то, это логично, – ответила Ким. – Он же не знал, способна ли я в принципе на деторождение, медобследования не проводил… Так что? По-моему, это выход!

– Определенно, стресс на тебя действует не лучшим образом, ты сегодня выдаешь настолько банальные идеи! – заметил Себастьян. – Хотя мне всегда казалось, что, наоборот, в экстремальных ситуациях ты начинаешь соображать гораздо лучше.

– Старею, видимо, – огрызнулась Ким. – Себастьян, да что тут рассуждать! Да, брак можно устроить, но рожать ребенка от какого-то там… я не собираюсь! Или тебе настолько не хочется, чтобы деньги деда достались Федерации, что ты намерен заставить меня это проделать?…

Воцарилась нехорошая тишина.

– Я не сочту это оскорблением, – медленно произнес Себастьян, – но только потому, что отдаю себе отчет: ты сейчас немного неадекватна. И, тем не менее, я полагал, ты знаешь меня немного лучше… Всё, разговор на эту тему окончен! – повысил он голос, видя, что Ким порывается что-то сказать в свое оправдание. – Вернемся к делу.

– Я все равно не понимаю, что можно здесь обсуждать, – устало ответила Ким. – Если мои идеи, как ты говоришь, пошлы и банальны, тогда думай сам.

– В общем-то, думать тут особенно не над чем, – пожал плечами Себастьян и, протянув руку, притянул Ким к себе. – Обещаю, это будет… гм… изящное решение! Кстати, что у нас с делами? Впрочем, не говори, сам вспомню… Думаю, на неделю мы вполне можем отлучиться.

– Зачем? – поразилась Ким, с заметным облегчением осознавая, что Себастьян, похоже, не слишком сердится на нее из-за в самом деле необдуманной реплики. (В глубине души Ким прекрасно сознавала: Себастьян до такой степени собственник, что навряд ли позволит сойтись с каким-то мужчиной, но… Чего можно ждать от начтранса, доподлинно не знал никто, и это внушало опасения.)

– По пути расскажу, – ответил он. – Собирайся, отправимся сегодня же. Я только передам Мартину кое-какие дела…

…Кристиан Норт временами вполне искренне ненавидел Себастьяна Крея по многим причинам, но особенно за его мерзкую привычку исчезать бесследно именно тогда, когда в нем приспевала особенная нужда. Вот и теперь, получив от штатных осведомителей крайне занимательную новость, Кристиан решил нагрянуть в гости к начтрансу без предупреждения: так шансы застать его на месте повышались едва ли не вдвое. Увы, на этот раз Кристиану не повезло, Себастьяна не оказалось не то что в космопорте, но и вообще в Танагуре, и на Амои.

– То есть как – улетел? – обескураженно переспросил Кристиан Мартина, оставленного за старшего.

– Ну, как все летают – взял катер, да и улетел, – пожал плечами Мартин, без малейшего пиетета взирая на Первого Консула. – Но обещал скоро вернуться.

– И куда его понесло? – поинтересовался Кристиан.

– Не сказал, – коротко ответил Мартин, и Кристиан понял: парень все знает, но наставника своего не выдаст, хоть режь его.

Характерец Мартина был Кристиану прекрасно известен, поэтому расспрашивать дальше он не стал – все равно бесполезно, только попросил:

– Передай ему, как вернется, пусть заглянет ко мне. Немедленно! В любое время дня и ночи!

– Непременно передам, – кивнул Мартин и Кристиану померещилась некоторая ехидца во взгляде невиннейших и честнейших голубых глаз. – Слово в слово, будьте уверены!

– Рассчитываю на тебя, – вздохнул Кристиан и отбыл. В том, что Мартин дословно передаст Себастьяну все сказанное, он не сомневался, но вот когда тот соизволит явиться…

Похоже, на этот раз начтранс решил загулять как следует. Во всяком случае, Кристиан ждал его неделю, да так и не дождался, устав, в конце концов, даже злиться. На исходе недели, клятвенно пообещав себе применить к непредсказуемому подчиненному суровые карательные меры, Кристиан ждать перестал…

…– Крис!!! Эй, Крис! Господин Норт!..

Кристиан с трудом стряхнул сонную одурь: накануне он заработался до полуночи и остался в своей эосской квартире; сейчас, судя по черноте за окнами, было часа три ночи, и кто-то бесцеремонно будил Первого Консула.

– Ты!.. – сообразил внезапно Кристиан, садясь на кровати. Разумеется, кто же еще мог вломиться посреди ночи в его квартиру! Вариантов, честно говоря, было не так уж много… – Ты хотя бы соображаешь, который час?!

– Конечно! – ответил Себастьян, включая свет. – Видишь ли, Мартин передал мне, что ты хочешь меня видеть немедленно по моем прибытии, в любое время дня и ночи. Я решил, что раз уж ты так сказал, то дело и впрямь не терпит отлагательств, поэтому сразу отправился к тебе. Даже не переоделся!

– Это я вижу… – Кристиан хотел было попросить Себастьяна отвернуться и дать ему одеться, потом внезапно обозлился и решил не разводить церемоний. Рывком поднявшись, он накинул халат (повернувшись, тем не менее, спиной), затянул пояс, и только после этого счел возможным продолжить разговор. – И где ты был, позволь поинтересоваться? Или это снова тайна?

– Нет, никакой тайны, – заверил Себастьян, снимая перчатки и шарф и бросая их на низкий столик. За ними последовало элегантное пальто, которое полетело в ближайшее кресло. – Был я на паршивенькой такой планетке под названием Фарис, по одному забавному делу. Ты лучше скажи, зачем я тебе так срочно понадобился?

– Тоже… по одному забавному делу. – Кристиан окончательно проснулся и почти перестал злиться. – Мне сообщили, что не так давно скончавшийся сенатор Джадд оставил все свое состояние некой Ким Джадд, и имя это показалось мне до странности знакомым!

– И что? – удивился Себастьян, проходя в гостиную и открывая дверцы бара. – Крис, у тебя тут как-то пустовато, фурнитур совсем за тобой не следит!

– Ты можешь разговаривать серьезно? – вспылил Кристиан. – Впрочем, о чем это я!..

– Да, о чем это ты? – поинтересовался Себастьян. – То есть, я понял, ты догадался, что сенатор оставил свои денежки моей Ким, думаю, душераздирающую историю их семейки тебе тоже изложили. Ну так и в чем вопрос?

– Вопрос у меня один: что ты намерен делать? – спросил Кристиан. – Насколько мне известно, условия для получения наследства сенатор поставил весьма… оригинальные.

– Да я бы не сказал, что они настолько уж оригинальные, – махнул рукой Себастьян. – А почему это тебя так волнует?