Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 98 страниц)

– А куда ты своего Элли дел? – поинтересовался неожиданно Себастьян.

– На Каан отправил, – неохотно ответил Кристиан.

– Что так? – удивился Себастьян.

– Пускай учится деньги зарабатывать, – пояснил Кристиан. – Не век же он будет мне бумажки подавать…

– Тоже верно, – кивнул Себастьян. – Только делец из него, прости уж, Крис, как из меня танцовщица!

– Говорят, даже обезьяну можно научить танцевать, – не остался в долгу Кристиан.

– Обезьяну? – прищурился Себастьян. – Это что за зверь?

– Это, если я правильно представляю, – охотно ответил Кристиан, – что-то такое человекообразное, только поменьше и значительно волосатее.

– То есть похожее на посла Феншо? – предположил Себастьян.

– Весьма!!! – выпалил Кристиан и хотел добавить что-то еще, но тут они как раз вышли из дверей Эоса и едва не угодили под машину. – Я вот объявлю эту зону пешеходной!

– Не кипятись, это же наши доблестные борцы за правое дело, – остановил его глазастый Себастьян.

И в самом деле, из машины выбрались Вернер и Эмиль и направились прямиком к ним. Вид у них был, прямо сказать… Достаточно упомянуть, что знаменитая Эмилева челка (Кристиан даже предположить не мог, сколько времени Эмиль тратит по утрам на укладку) стояла дыбом, являя взорам окружающих чумазую физиономию владельца, а костюм Эмиля пребывал в некотором беспорядке. Впрочем, рядом с Вернером Эмиль выглядел просто образцовым Блонди: начальник службы безопасности более всего походил на огородное пугало, а одна рука у него висела на перевязи.

– Крис, – предостерегающе произнес Себастьян, но Кристиан и сам увидел, как у подъезда затормозила еще одна машина.

Посол Феншо, не к ночи будь помянут! Тот самый плюгавый федерал, смахивающий на печальную старую обезьяну, но, вопреки обманчивой внешности, обладающий акульей хваткой. Еще не хватало, чтобы он углядел Вернера и Эмиля в таком позорном виде, а Первого Консула – в их компании, то-то веселья будет в дипломатических кругах!

Кристиан поспешно отвернулся, надеясь, что Феншо не успел его опознать. Себастьян, видимо, пришел к той же мысли, потому что, взяв Кристиана за локоть, развернул его спиной к федералам, а сам встал рядом так, чтобы загораживать Эмиля и Вернера. Со спины все Блонди для людей одинаковы: разве что длина и оттенок волос разные, ну еще костюмы, но костюм – это ерунда.

– Ну и зачем вы притащились сюда в таком виде? – зашипел Кристиан. – Вернер, что с рукой?

– Ерунда, – отмахнулся Вернер. – Зацепило… кость цела, заживет быстро.

– Говорил я тебе, не лезь! – встрял Эмиль. – А ты все быстрее, быстрее… Торопыга!

– Если бы не я, они бы успели… – начал было Вернер, но Кристиан перебил:

– Кто-нибудь объяснит мне, в чем дело?!

– Да, конечно, – моментально успокоился Вернер. – Крис, мы накрыли склад взрывчатки. Той самой, которую использовали при теракте в подземке сегодня утром.

– И той самой, которой подорвали Бертрана, – добавил Эмиль. Судя по злобному взгляду Вернера, эту новость он хотел сообщить сам.

– Что в ней особенного, в этой взрывчатке? – удивился Кристиан.

– Я уже говорил как-то, это не армейская марка, – вздохнул Вернер. – На наши оружейные склады эта взрывчатка не поставляется. Помнишь, прошлым летом на одной базе нашли такую? Я еще тогда подумал, что дело нечисто, а руки так и не дошли разобраться… Вот и аукнулось!

– Это явно контрабанда, – добавил Эмиль. – Причем не недавняя. Склад ого-го какой, а я не думаю, чтобы сейчас на Амои можно было протащить такой груз взрывчатки. – Он взглянул в сторону Себастьяна. – И марка не из новейших, думаю, завозили это добро года два-три назад, когда Себастьян еще не охватил своим пристальным вниманием все космопорты…

– А я и сейчас еще не все охватил, – хмыкнул Себастьян. – Но ты прав, крупный груз сейчас не протащить. По мелочи возят, конечно, можно и в пустыне корабли сажать, я уже говорил… И я, кстати, подозреваю, чьих это рук дело. Ладно. С тем товарищем я сам пообщаюсь…

– Да уж сделай милость, – вздохнул Эмиль. – Нейтрализуй его как-нибудь, потому что иначе… Вы знаете, сколько там было взрывчатки?

– Нет, ты же не сказал, – ответил Кристиан.

– Крис, если ее заложить под Эос и подорвать, он стартанет в стратосферу, что твоя ракета-носитель, – устало сказал Эмиль.

Кристиан подавленно промолчал.

– И, боюсь, это не единственный такой склад, – отрезал Вернер. – Что-то мне подсказывает, что надо заняться базами в пустыне. Особенно теми, где совсем нет элиты. Понимаете, к чему я клоню?

Остальные кивнули. В самом деле, посадить корабль в пустыне можно, можно сделать это и рядом с базой, особенно если персонал «в деле». А если на базе нет никого из представителей элиты, связанных дурацкими правилами и установлениями, то простор для действий открывается грандиозный! Впрочем, даже если кто-то из элиты и есть, скорее всего, он занят обдумыванием того, как бы выбраться из этой дыры, а до остального ему дела нет. В город доставлять контрабанду можно военными транспортами – кто их досматривает? Только и всего! Простенько и со вкусом…

– Хорошо, базами надо заняться, – сказал Кристиан. – Только, Вернер, не с бухты-барахты. Сперва предоставь мне нормальный план действий! По-моему, мы уже говорили о базах не так давно, а, Себастьян?

– Да, я помню, – ответил тот. – Я подобрал пару кандидатур, потом обсудим. Мы едем или нет, кстати говоря?

– Далеко вы собрались? – поинтересовался Эмиль.

– На «Гондурас», – ответил Кристиан, после чего еще минут пять пришлось потратить на то, чтобы объяснить, что это за «Гондурас» такой и что понадобилось на нем самому Первому Консулу.

Разумеется, и Эмиль, и Вернер выразили желание составить компанию коллегам. В результате катер оказался несколько перегружен, что, однако, никому не испортило настроения.

…– Ну, как вам? – спросил Себастьян, когда на обзорных экранах катера выросла бронированная громада «Гондураса». При этом у него был такой гордый вид, словно он сам участвовал в постройке этого корабля.

– Колоссально… – проронил Кристиан, остальные завороженно разглядывали огромный корабль. – И как такую броню резать?

– А резать не пришлось, – встрял Мартин, «воспитанник» Себастьяна, который, конечно же, не мог оставаться на Амои в такую минуту. – Там дыра в борту оказалась – ого-го какая! Наверно, метеорит…

Дыра и в самом деле оказалась знатная, катер свободно поместился бы в пробоину целиком, да еще бы место осталось. Впрочем, проделывать такие трюки никто не собирался, здесь уже был смонтирован вполне удобный шлюз для стыковки и перехода.

Корабль был мертв, это становилось ясно сразу. Нет, какие-то системы еще действовали, таинственно перемигивались огоньки на панелях, но это была не жизнь, а подобие жизни… А коридоры-то, коридоры! Потолки высоченные – при постройке явно обращали внимание не только на функциональность, но и на удобство – даже рослым Блонди не приходилось пригибаться в этих просторных переходах.

– Шлемы не снимайте, – предупредил Себастьян. – Здесь воздуха нет, корпус разгерметизирован. Гравитационные установки мы подвезли, чтобы ходить можно было, а не летать по коридорам, а с воздухом морочиться не стали. – Он остановился на развилке. – Так… там всякие лаборатории, тут гидропоническая ферма, – пояснил он, показывая на проем в стене. Видимо, дверь заклинило, или же она была заперта, поэтому пришлось ее вырезать.

В лаборатории тоже оказалось мрачно и пусто. На месте, где когда-то, по-видимому, буйно зеленели искусственно выращенные растения, теперь была только бурая пыль. Какие-то автоклавы, малопонятного назначения приборы, пара здорово смахивающих на гробы штуковин… Оставив Раулю с Аланом нескольких человек, остальные разбрелись по кораблю. Здесь в самом деле было на что посмотреть…

– Как же так получилось, что корабль погиб? – сам себя спросил Кристиан.

– Да очень просто, Крис, – ответил ему Себастьян. – Алистер уже нашел бортовой журнал. Алистер, расскажи, ты лучше знаешь.

– Примерно на сто пятидесятом году полета случился бунт, – не заставил себя упрашивать Алистер. – Первое поколение колонистов верило в некую идею, но уже внуков воспитать в первопроходческом духе им не удалось. Третье поколение хотело жить на твердой земле и видеть над головой небо, а не потолок. Как назло, подходящих для колонизации планет не попадалось. Команда разделилась: часть экипажа ратовала за продолжение миссии, остальные – за возвращение. Долго спорили, потом вспыхнул мятеж. – Алистер кивнул на оплавленную дыру в стене, мимо которой они как раз проходили. – Многие погибли. Потом в записях большой перерыв, на несколько лет.

– Алистер, ты рассказываешь, как статью из энциклопедии читаешь! – встрял Мартин. – Тут такое происходило!

Себастьян только улыбнулся – кто в ранней юности не увлекался историями про отважных космических разведчиков и пиратов!.. И Мартин, хоть он и Блонди, – не исключение.

– Так что дальше? – поторопил Кристиан.

– А ничего, – ответил Себастьян. – Как-то наладили быт, стали жить дальше. Как нарочно, погибло высшее руководство, ученые, инженеры. Гидропоника еще кое-как работала, а вот система навигации… вы не видели, какие тут компьютеры, по-моему, в столбик считать быстрее! Словом, толком никто управлять этой махиной не мог, серьезных специалистов не осталось, поэтому, думаю, решили перевести систему на автоматическое управление. Что-то сделали не так, потому что в результате отключилась противометеоритная защита.

– Нет, скорее, они хотели заглушить основной реактор от греха подальше, – поправил Алистер. – Все равно он на полную мощность не использовался.

– Не суть важно, – отмахнулся Себастьян. – Главное, защита отказала. А потом корабль все-таки попал в в метеоритный поток, а может, один шальной камешек пролетел. Результат – дыра в корпусе. Часть отсеков удалось загерметизировать, и еще какое-то время люди продержались. А что было дальше – тайна, покрытая мраком.

– Тех, что погибли после удара метеорита, мы нашли, – встрял Мартин. – Некоторые даже в скафандрах, успели надеть. А туда, где выжившие обитали, лучше не ходить, просто склеп какой-то. Пыль, кости… Брр!

– Печально, – вздохнул Кристиан. Ему в самом деле было грустно – огромный мертвый корабль был памятником грандиозной идее, на алтарь которой наверняка положили много жизней. – Себастьян, а где тут рубка?

– Пойдем, покажу, постоишь на капитанском мостике, – вздохнул тот. – Мартина оттуда еле прогнал… Алистер, ты опять в компьютер полезешь?

– Да, еще кое-что нужно выкачать, – ответил тот.

– Хорошо. Мартин, – велел Себастьян, – иди с Алистером, а то знаю я его, увлечется, забудется и шлем снимет… Идем, Крис.

«Должно быть, жутковато было жить на этом корабле! – подумал Кристиан, идя бесконечными коридорами. – А забавно оказалось бы, если бы «Гондурас» добрался до Амои… до того, как здесь устроили одну огромную тюрьму. Конечно, это почти невозможно, но… мало ли! Те же черные дыры – как-то же корабль сюда попал!»

– Гондурас, Гондурас… – мурлыкал себе под нос Себастьян какой-то незамысловатый мотивчик. – В сердце каждого из нас… Гондурас, Гондурас, мы с тобой в тревожный час…

Тревожный час настал через двое суток. Признаться, Кристиан не ожидал, что удастся так долго протянуть!.. Однако Себастьян превзошел самое себя, выкручиваясь изо всех сил. Он нагло задерживал чужие корабли на выходе из гипертоннеля, пропуская их только тогда, когда «Гондурас» оказывался с другой стороны планеты и не мог быть никем засечен невооруженным взглядом или с помощью приборов. Конечно, долго такое продолжаться не могло, да и не в состоянии были патрульные катера отследить абсолютно все корабли, направляющиеся к Амои в обычном пространстве или просто мирно следующие по своим делам, скажем, на Каан! И вот гром грянул…

Федерация в лице все того же посла Феншо выражала свое глубочайшее неудовольствие действиями Амои. Означенная Амои, случайно получив в свое распоряжение ценнейший артефакт начала межзвездной эпохи, предприняла наглую попытку утаить его от широкой общественности и, главное, от законных хозяев – то есть самой Федерации. Подразумевалось, что Федерация, как наследница Старой Земли, имеет право на все имущество, означенной Старой Земле принадлежащее, а ведь никто не стал бы оспаривать тот факт, что «Гондурас» происходит именно оттуда! В общем, крыть было нечем, поскольку, по большому счету, федералы были правы. И заполучили случайно, и попытались утаить, и вообще, если честно, раскурочили бедолагу-корабль так, что инженер-конструктор бы не узнал!..

– Придется отдавать, – сумрачно произнес Кристиан, проводив взглядом Рауля. У того глаза который день горели алчным огнем, а за демонтажом и перевозкой на Амои гидропонической установки Рауль наблюдал лично, не доверив это даже Алану.

Впрочем, остальные были не лучше. Людвиг, правда, хоть основной реактор демонтировать не просил, обошелся вспомогательным, зато Вернер упер с «Гондураса» все вооружение, какое смог найти (и какое до него не уволок Себастьян, а Кристиан подозревал, что начтранс неплохо поживился на корабле, прежде чем пустить туда остальных!). Меньше всего хлопот было от Алистера – он просто скачал всю информацию, что нашлась в бортовом компьютере и в личных компьютерах экипажа, и теперь тихо блаженствовал у себя в кабинете.

– Жалко? – хмыкнул Себастьян.

– Еще бы! – ответил Кристиан с чувством. – Ну зачем он федералам? Жаль, Даниэля сейчас нет. Думаю, он смог бы убедить их оставить «Гондурас» у нас на орбите, скажем, в качестве памятника старины. Опять же и туризм бы процветал… некоторое время хотя бы…

– Да конечно, так они тебе его и оставили, нашел игрушку, – хмыкнул Себастьян. – Нет, Крис, у федералов тоже ручонки загребущие, им хочется поковыряться в нутре этого кораблика. Мало ли, вдруг там супероружие завалялось или просто что-нибудь ценное… Юпитер побери, да даже личные вещи экипажа – это антиквариат, да с какой историей!

– Придется отдавать, – повторил Кристиан со вздохом.

– Крис, а ты подумал, какмы будем отдавать федералам «Гондурас»? – с неожиданной ехидцей в голосе спросил Себастьян. – И что они нам при этом скажут?

– А в чем дело? – не сразу сообразил Кристиан. И тут до него дошло…

– Дело в том, – продолжал Себастьян, не дожидаясь, пока Кристиан выскажется, – что с этого несчастного корабля мы свинтили все, что смогли… а что не сумели отвинтить, то срезали автогеном!

– Да от него одна обшивка осталась, судя по всему! – ухмыльнулся Кристиан. – Ты прав, в таком виде предъявлять федералам корабль нельзя. У них возникнет закономерный вопрос – а где начинка? Не инопланетяне же из другой Галактики его распотрошили! Федералы хоть и твари редкостные, но не идиоты… – Кристиан призадумался. – Слушай, Себастьян, а если его в самом деле того…

– Чего – того?

– Грохнуть в пустыню! – пояснил Кристиан. – Пускай в обломках роются…

– Не особенно здорово, – покачал головой Себастьян. – Во-первых, теперь вокруг Амои полно федералов, они сразу заметят, если мы попытаемся сбить корабль с орбиты. Во-вторых, сам он сесть не сможет, основной реактор заглушен, а вспомогательный Людвиг уже по винтику разобрал. Значит, это будет грандиозная катастрофа. Крис, тебе нужна радиоактивная воронка в пустыне диаметром этак километров десять, если не больше? Думаю, нет.

– Но отдавать «Гондурас» федералам нельзя, – упорно произнес Кристиан. Да, отдавать нельзя. Выход один – уничтожить, да так, чтобы комар носа не подточил. Мало ли… старый неисправный реактор… да чего только не бывает!

«Раньше надо было думать! – ехидно произнес внутренний голос. – Лишь бы в игрушки играть, как же, старинный корабль! А о последствиях ты задумался? Между прочим, у тебя на контроле расследование теракта, а ты о чем думаешь?»

О чем в этот момент думал Себастьян, неизвестно, но осенило и его. Переглянувшись, оба Блонди в один голос произнесли:

– Взрывчатка!!!

– Не пропадать же добру, – добавил хозяйственный Себастьян…

…– Ну что, долго еще? – нетерпеливо спросил Кристиан.

Они с Себастьяном стояли на смотровой площадке Эоса, сюда же постепенно собирались прочие приглашенные. Зачем именно их сюда пригласили, никто толком не знал, разве что Кристиан догадывался – Себастьян не мог изменить себе и не устроить из банального заметания следов грандиозного шоу.

– Сейчас, подожди, – ответил Себастьян. – Всему свое время. Вон, закатом полюбуйся!

Закат в самом деле был замечательный. Конец лета на Амои – такое же прекрасное время года, как и поздняя весна. Песчаные бури уже улеглись, солнце все еще греет, но не слишком сильно. Ясные, солнечные, теплые дни, только вот ночи все холоднее и холоднее, и ветер все больше северный, так что даже на самом солнце жарко не будет… И великолепные закаты – не такие буйно-красочные, как весной, но все равно прекрасные. Вот и сейчас – багровый шар солнца почти совсем скрылся за горизонтом, высокое небо окрасилось в темно-алый цвет, по краям переходящий уже в густо-лиловый и в бархатную ночную черноту, но ни лун, ни звезд пока не было видно…

– Пора, – сказал Себастьян и что-то сказал в переговорник. – Десять… девять…

Кристиан, прикрыв глаза, представил огромный корабль, медленно плывущий в черноте космоса. Жаль, как жаль… такой нелепый, такой неуклюжий – а ведь это чья-то мечта, мечта многих людей!..

– Восемь… семь…

…Нести жизнь в иные миры – великая миссия, и все должно было бы происходить по законам жанра: высадка на чужую красивую – а может, и враждебную! – планету, первая колония, сражения с инопланетными монстрами, победы и поражения, да просто жизнь, в конце концов!..

– Шесть… пять…

А вышло все гораздо грубее и проще: бунт не проникшихся высокой идеей потомков, выстрелы, жалкое прозябание на полумертвом корабле… неизбежная деградация… Должно быть, выжившие позавидовали тем, кто погиб сразу, когда в корабль попал метеорит! Лучше уж такая смерть, чем жалкое существование без надежды на спасение…

– Четыре… три…

А жизнь в иные миры тоже была привнесена очень прозаично. Несколько ушлых ученых придумали способ путешествия через гиперпространство – дорого, зато очень быстро… И Старая Земля распустила руки-щупальца во всех направлениях: драгоценные металлы, урановые руды, неизвестные вещества, как же!.. И вот уже появилось это чудище – Федерация, и десяток независимых планет не играют существенной роли в жизни Галактики… Никаких пасторальных колоний у подножия громадного корабля, никаких памятников первым людям, ступившим на планету. Рудники, каторга, колючая проволока – дешево и сердито, не хуже всяких электронных игрушек, – осужденные пожизненно… даже те, у кого сроки не слишком большие, все равно – пожизненно, потому что живыми с амойских рудников выходили единицы…

Жаль… как жаль, что не случилось… ничего.

– Два… Один… Ноль!..

Кристиан вскинул голову. Темнеющее на глазах небо внезапно расцвело ярким салютом. Огненные искры плотным потоком неслись к земле – безумный, невозможный звездопад! – и гасли, не достигая поверхности, сгорая в атмосфере…

– Как красиво… – выдохнул кто-то.

– Загадывай желание, Крис, – шепнул Себастьян. – Не видишь – звезды падают…

«Желание? Покойся с миром. Ты был хорошим кораблем, и не твоя вина, что твой экипаж состоял из обыкновенных людей, а не героев приключенческого романа…»

– Это достойная гибель для такого корабля, – произнес совсем рядом Людвиг, как будто прочитав мысли Кристиана. – Было бы преступлением разобрать его на металлолом.

Кристиан промолчал.

– Держи, – сказал вдруг Себастьян. – На память.

На ладонь Кристиану легла металлическая бляшка, то ли кокарда с фуражки, то ли нагрудный знак – какой-то трудноразличимый в темноте символ, вроде бы планета, перекрещенные мечи или ракеты, крылья, кометы, словом, что-то героически-романтическое, и надпись на старинном языке – «Пятый исследовательский флот Земли. Большой экспедиционный корабль «Гондурас». И дата. Пятьсот лет тому назад…

Кристиан вздохнул, сжал значок в руке и снова взглянул на небо, расцвеченное огненными сполохами.

– Гондурас, Гондурас, – тихонько прошептал Себастьян, – мы с тобой в последний раз…

Зеркало, зеркало…

В баре «У Джо» было, как обычно, шумно, пьяно и накурено. Счастливчик Рич сидел в любимом углу, подперев подбородок внушительными кулаками, потягивал помаленьку свой стаут и философски наблюдал за приличных масштабов дракой, происходившей прямо в центре заведения. Ничего интересного эта драка из себя не представляла, и видел Рич таких побоищ море, а уж в скольких поучаствовал, и представить страшно!.. К хыканью и хаканью дерущихся, матерным воплям, пронзительному визгу, возгласам «болельщиков», звону бьющегося стекла и грохоту ломающейся мебели примешивался еще один посторонний звук. Поскольку стены в заведении старика Джо были картонными в самом прямом смысле слова, то Счастливчик Рич имел сомнительное удовольствие слышать, как за тонкой перегородкой кого-то выворачивает наизнанку. Рич вздохнул еще более философски и снова принялся за стаут, посочувствовав бедняге. Дело в том, что выворачивало за стенкой доброго приятеля Рича, Аристарха Гилиади.

Несмотря на звучное имя (которое сам Аристарх, к слову сказать, терпеть не мог, предпочитая зваться просто Арчи), был он мошенником мелкого пошиба, да еще пробавлялся карточной игрой. У организма бедняги Арчи было одно удивительное свойство: ему никогда не удавалось выпить больше некой нормы, этим самым организмом установленной. То есть некоторое время Арчи преспокойно пил, что хотел, и ему даже иногда удавалось напиться, но после очередной дозы все выпитое до того лезло наружу. Причем вычислить дозу, больше которой коварный организм принимать не желал, Арчи никак не удавалось. То ли это было шесть бутылок стаута, то ли пять с половиной… а поскольку в каждом баре разбавляли по-разному, то Арчи, судя по всему, был обречен мучиться до конца своих дней. Конечно, можно было выпивать поменьше, но какой же идиот станет пить меньше, если можно выпить больше!

Примерно так размышлял Арчи, будучи еще трезвым, и именно за это клял себя, надравшись. Вот и сейчас Арчи мучительно трезвел в тесном закутке, источающем отнюдь не райские ароматы, и в который раз зарекался пить в таких количествах, ибо получаемое при этом удовольствие не шло ни в какое сравнение с испытываемыми муками…

– Жив? – сочувственно спросил Рич, когда бледный до зелени и почти трезвый Арчи выбрался обратно в зал и плюхнулся за столик.

– Не очень, – признался Арчи и с отвращением уставился на уставленный бутылками столик. Сегодня он в который раз зарекся пить, но, конечно, выполнить это обещание все равно не смог бы.

Арчи уныло сжевал кусок подозрительного вида белковой ветчины (поджаренной, судя по всему, на машинном масле), которой в этом местечке потчевали в качестве закуски, и оглядел зал. Драка к этому времени уже прекратилась, разбитую мебель убрали, а победитель и побежденный мирно выпивали в дальнем углу, забыв о взаимно наставленных синяках. Словом, красота и благолепие, как всегда. До смертоубийства в баре «У Джо» почему-то никогда не доходило, то ли атмосфера не располагала, то ли вышибалы были хороши.

Впрочем, ни атмосфера, ни вышибалы Арчи ничуть не заботили. Заботили его исключительно деньги, вернее, их отсутствие. Сегодня ему повезло, давний приятель, этот вот самый Счастливчик Рич, попался ему на улице и на радостях пригласил выпить, а заодно и перекусить. Увы, таких приятелей у Арчи было мало, и никто из них не стал бы поить и кормить его за красивые глаза (несмотря на то, что глаза у Арчи в самом деле были красивые – большие, черные, с длинными ресницами и невыразимо честные, как и полагается хорошему мошеннику). А Арчи был, увы, на мели. В этом плачевном состоянии он пребывал уже пятую неделю, и все потому, что его любимые охотничьи угодья, вот этот самый район, где располагался уютный бар «У Джо», заграбастала под свою руку одна шайка. Промышлять без разрешения в этих краях теперь стало опасно, Арчи попробовал было, но быстро отказался от намерения пощипать доверчивых туристов и чуть менее доверчивых граждан на чужой территории, когда его после удачной «операции» встретили двое крепких ребят и отметелили так, что синяки и по сию пору чесались. Можно было бы плюнуть на гордость и податься в эту самую шайку, благо отлупившие Арчи мордовороты на это как раз и намекали, но… Арчи отродясь ни под кого не прогибался и прогибаться не собирался. Увы, отвоевать назад свою территорию Арчи никак не мог, в шайку идти не хотел, перебираться на новое место тоже (ведь и там все уже давно поделено!), а потому в буквальном смысле прозябал, пробавляясь кое-как, очень осторожно, карточным шулерством.

Счастливчик Рич приятелю сочувствовал, но помочь ничем не мог. Сам Рич промышлял тем, что грабил оставленные без присмотра машины, а то и угонял их. Действовал он, понятное дело, не в одиночку, состоял во вполне приличной (если можно так выразиться) банде и, в общем-то, никого не боялся, разве что полиции, но и то – постольку-поскольку. Потому что полиция может еще и не поймать, а если поймает, то, вполне вероятно, дружки выкупят. А если не выкупят… Ну, на то он и Счастливчик Рич! Собственно, прозвище это Рич получил после того, как его за мелкий разбой упекли на каторгу, в рудники, а меньше, чем через месяц выпустили чуть ли не с извинениями – перепутали, видите ли, с серийным убийцей, полным тезкой Рича!.. Словом, Счастливчику Ричу везло по жизни, чего нельзя было сказать об Арчи.

– Смотри-ка, – толкнул Рич приятеля в бок, желая отвлечь от мрачных мыслей.

– Что? – не понял Арчи.

– Там Блонди! – прошептал Рич.

– Иди ты! – отмахнулся Арчи и попробовал было предаться мрачным мыслям, но Рич ему не позволил.

– Да я тебе говорю, смотри, вон сидит!

Арчи пригляделся повнимательнее и с сомнением сказал:

– Да ну, ерунда. Откуда бы ему тут взяться?

– А ты что, никогда про господина Крея не слыхал? – прищурился Рич. Этакая гримаса на его попорченном шрамами лице с переломанным носом заставила бы вздрогнуть кого угодно, но Арчи к приятелю привык. – Я тебе говорю, это он!

Арчи никогда в жизни не видел живого Блонди, разве что по телевизору или издалека, поэтому уставился в дальний угол с куда большим интересом. О господине Крее, начальнике танагурского космопорта, он был более чем наслышан, а потому не отказался бы посмотреть на него вблизи.

– Да не может быть! – сказал он. – Это не он.

– Почему не он? – зашептал Рич. – Ты смотри! Рост, фигура… а что одет… ну ведь он всегда так одевается, когда по таким местам идет…

– Этот парень в синей куртке, – отозвался Арчи. – А все говорят, что Крей всегда в сером и красном.

– Ну и что? – удивился Рич. – Мало ли…

Тут объект их обсуждения повернулся, и Арчи получил еще один аргумент для спора.

– Рич, не сходи с ума, – сказал он. – Он же загорелый!

– И что? – не понял Рич. – Лето же, что он, загореть не мог? Я вот недавно по телику видел этого… как его… из департамента «что случилось»… А! Эмиля Кана! Он тоже загорелый, все лето по пустыне мотался…

– У него волосы короткие!!! – выдал самый убийственный аргумент Арчи. У обсуждаемого объекта волосы в самом деле спускались чуть ниже ушей.

– Слушай!!! – Рич уставился на Арчи в полном негодовании. – Ты что, о Крее не слышал?! С него и постричься станется! Да ты посмотри внимательнее!

Арчи посмотрел и был вынужден признать, что парень в дальнем углу в самом деле чертовски похож на Блонди, если не принимать во внимание чересчур уж короткие для представителя этого… э-э-э… вида волосы и плебейский загар.

– Слушай, а пошли-ка поближе подойдем, – предложил он Ричу. В голове у него, почти освободившейся от алкогольных паров, забрезжила какая-то мысль, пока еще не оформившаяся в полноценную идею.

– Ну, пошли, – согласился Рич. Ему тоже было интересно посмотреть на «позор Эоса» поближе, и приятели, прихватив еще полные бутылки, переместились за другой столик.

– Не он, – констатировал Арчи.

– Он!!! – упирался Рич.

– Сейчас проверим! – уперся Арчи и, встав из-за столика, пошел вперед.

На ходу он изо всех сил изображал отчаянно пьяного, поэтому никто из окружающих не удивился, когда Арчи чуть было не свалился под ноги светловолосому парню в синей куртке.

– П-прости, п-приятель… – вымолвил Арчи, цепляясь за могучее плечо, обтянутое синей тканью. – П-перебрал…

– О, понимаю!.. – сверкнув белозубой улыбкой, вскричал парень и, подхватив Арчи под руку, ловко усадил его на свободный стул. – Бывает, приятель! Ничего, посиди, сейчас все пройдет…

Арчи внимательно посмотрел на него. Нет, конечно, это не Себастьян Крей. Дело даже не в синей куртке, загаре и коротких волосах. Просто это не он. Глаза не серо-синие, а светло-голубые, оттенок волос совсем не тот, а главное, руки. Мало того, что Блонди всегда в перчатках ходят, тот же Крей – хоть в мотоциклетных, но в перчатках! – так у этого еще кожа обветренная, потрескавшаяся, а ногти имеют такой вид, как будто их отроду не стригли, а только обгрызали… Словом, это не Блонди. Но до чего похож!!!

– Т-тебя как зовут? – спросил Арчи.

– Марсель. Марсель Лилу, а тебя? – радостно отозвался парень, и Арчи с удовольствием констатировал – лопух. Лопух развесистый, обыкновенный, разновидность по нынешним временам не просто редкая, а прямо-таки уникальная. И вот поди ж ты, сам в руки идет!

Арчи прекрасно разбирался в людях, при его-то занятии иначе было нельзя – иначе какой же из него был бы игрок? Если бы Арчи не мог определить с первого взгляда, стоит ли ввязываться в игру с тем или иным человеком и в каких объемах можно вытряхивать из него деньги, он давно бы уже покоился где-нибудь в канализационном люке в весьма и весьма жалком состоянии. Марсель определенно был из той породы людей, которые с завидным упорством наступают на одни и те же грабли, но так ничему и не учатся, продолжая взирать на мир с наивной доверчивостью. Если им удается прилепиться к кому-нибудь, кто возьмет на себя роль лидера и будет говорить, что и как делать, они могут неплохо продвинуться в жизни, а если нет – поплывут по течению. С одной стороны, обманывать таких – все равно что у ребенка конфету отнимать, а с другой стороны, не воспользоваться таким уникумом было просто ниже достоинства Арчи!..

– А я Арчи, – не менее радостно ответил Арчи. Настроение его улучшалось на глазах. – Просто Арчи… Можно присесть?

– Конечно, конечно! – воскликнул Марсель. – Я один, видите ли.

Счастливчик Рич, не без интереса наблюдавший за беседой, подошел поближе и тоже был приглашен за столик. Он давно привык, что приятель его вечно фонтанирует какими-то идеями, многие из которых заканчивались весьма печально, но некоторые имели определенный успех. Судя по всему, Арчи снова что-то придумал, и Ричу было интересно, во что его дружок намерен вляпаться на этот раз.