Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 98 страниц)

Ким прекрасно чувствовала настроение Себастьяна и сейчас догадывалась, что шоу его нисколько не заинтересовало. Он сосредоточенно думал о чем-то и, похоже, вообще не обращал внимания на происходящее. Впрочем, когда выступление закончилось, он всё же соизволил пару раз лениво сдвинуть ладони. Даже такие жидкие аплодисменты для петов, конечно, были лучше, чем ничего.

Когда подиум опустел, Себастьян по-прежнему лениво повернулся к Ким.

– Станцуй для меня, – неожиданно произнес он.

Вот уж новости! Впрочем, Ким время от времени случалось проделывать что-то в этом роде, так что… Взобравшись на подиум, она вновь включила музыку, выбрав нечто, соответствовавшее настроению сегодняшнего вечера – ритмичное и чувственное.

Она физически ощущала на себе взгляд Себастьяна, но это не было неприятно. Наоборот… Ким вполне понимала тех петов, для которых подобные выступления были не тяжкой обязанностью, а любимым делом.

…Оказывается, Себастьян давно уже стоял у края подиума. Ким замерла на мгновение.

– Иди сюда, – негромко произнес он…

…Они уезжали из Апатии рано утром. Удивительно, но недавние события уже не казались Ким такими уж значимыми.

Себастьян на ходу отдавал какие-то распоряжения Максу, тот кивал. К Максу Ким иногда по-приятельски заглядывала, когда нечем было заняться. Кстати, иногда он давал вполне дельные советы. Был он спокоен, рассудителен и не заводил себе любимчиков среди петов, чем грешили многие фурнитуры.

Ким невольно вздрогнула – до того ясным было ощущение чьего-то взгляда. Она взглянула по сторонам – никого. Конечно, в доме была охрана, и немало… Просто Себастьян не любил, когда охранники маячили на виду, ну кому приятно, когда за тобой след в след топают несколько мордоворотов? И всё равно Ким стало не по себе.

– Ким, – окликнул Себастьян. Он был уже возле машины. – Я долго буду ждать?

Ким сбежала по ступеням, разумеется, споткнулась и налетела на Себастьяна. В тот же момент что-то негромко взвизгнуло у неё над ухом…

Дальнейшее напоминало дурной сон. Невесть откуда выскочили вооруженные охранники, ринулись через дорогу, оттуда донеслось несколько очередей, одиночные выстрелы, ещё очередь… и всё стихло.

Себастьян внимательно рассматривал отметину на стене дома, куда попала пуля.

– Какой… – выдохнула, наконец, длинное ругательство Ким. – Кому ты перешел дорогу на этот раз?!

– Причем здесь я? – Себастьян пристально взглянул на неё. – Стреляли в тебя.

– В меня?! – Ким снова потеряла дар речи.

– Если бы ты не споткнулась, лежать бы тебе с простреленной головой, – по-прежнему невозмутимо завершил мысль Себастьян.

Если бы Ким хуже знала его, то могла бы подумать, будто он совершенно спокоен. Однако она знала Себастьяна достаточно хорошо, чтобы понять – он был в ярости. Чего-чего, а покушения на свою любимую игрушку он не спустил бы никому.

– Господин Крей… – Вернулся охранник.

Блонди обернулся к нему.

– Мы пытались взять его живым, – оправдывающимся тоном произнес тот. – Но он сперва отстреливался, потом попытался удрать. Одним словом – «при попытке к бегству»…

– Кто это? – осведомился Себастьян.

– Какой-то бродяга, господин Крей, – пожал плечами охранник.

Ещё двое подтащили безжизненное тело.

Ким невольно вздрогнула, и это не укрылось от Блонди.

– Ты знаешь его? – спросил он.

Ким очень не хотелось отвечать, но она всё же выговорила:

– Да… Это Ник. Тот, о котором я вчера говорила…

– Одной проблемой меньше, – обронил Себастьян. – Садись в машину.

Ким послушно заняла своё место. Ей было стыдно признаться самой себе, но… она действительно была рада тому, что всё закончилось именно так. Она испытывала почти неприличное чувство облегчения. В самом деле, проблема была решена, что уж теперь…

– Я не понимаю… – сказал Себастьян, немного помолчав. – Отчего он стрелял в тебя? Логичнее было бы прикончить меня.

– Он считал, что я его предала, – ответила Ким, почти не задумываясь. – Что я предала мир, в котором мы жили… Что я виновата в том, что не пошла наперекор обстоятельствам. Не удивлюсь, если он презирал меня за то, что я не покончила с собой. Но если честно… Я не знаю, Себастьян. Правда, не знаю…

Блонди промолчал, только искоса взглянул на Ким.

– Ты понадобишься мне сегодня вечером, – сказал он немного погодя.

Ким немного оживилась, радуясь возможности отвлечься от неприятных мыслей.

– Для чего?

– Будет небольшой прием, – ответил Себастьян. – Приглашены кое-какие влиятельные люди.

Ким понятливо кивнула. В самом деле, кто будет обращать внимание на пета? Все привыкли считать их не более чем живыми безделушками, хорошенькими и безмозглыми. В массе своей они именно таковы… Ким знала, что от неё требуется: внимательно смотреть, слушать и запоминать. Всё может иметь значение – и чей-то случайный на первый взгляд жест, и взгляд, и невзначай оброненное слово… И если ей покажется, будто она заметила что-то подозрительное или просто странное, Ким должна будет сообщить об этом хозяину – для этого у них выработана целая система условных знаков. А что делать дальше – он решит сам…

СТАРИК

Это мероприятие с самого начала ему не нравилось. Он всеми силами старался уклониться от участия в этом фарсе, но… не откликнуться на приглашение Блонди значило поставить под угрозу своё положение. А положение это он завоевывал долго и нелегко и не намерен был лишаться чего бы то ни было.

По счастью, от него требовалось лишь присутствие. Ну, ещё следовало принимать участие в общих беседах на отстраненные темы. Все принципиально важные вопросы уже были решены, теперь начиналась тонкая игра: попытки в пустой болтовне выяснить, что же на самом деле на уме у хозяев приема, понять, в каком направлении они намерены действовать далее, на что можно рассчитывать, и от чего лучше отказаться сразу.

Когда-то он был мастером таких бесед и получал истинное наслаждение, когда, уцепившись за вскользь произнесенное слово, можно было шаг за шагом выстроить, воссоздать стратегию противника, а там и переиграть его… Теперь он был слишком стар для всего этого. Он даже не слишком внимательно прислушивался к разговору своего финансового партнера с одним из Блонди. Он вообще старался не иметь с ними дел. Более того, они вызывали у него безотчетное раздражение, почти ненависть. Он ненавидел в них всё: умение не выражать никаких эмоций, вечные чуть презрительные полуулыбки, жестокость и беспринципность… А хуже всего была их привычка таскать за собой повсюду, даже на официальные приемы, этих их петов. В последнее время многие начали подражать хозяевам планеты, заводя и себе гаремы. В какую мерзость обычно превращалось подобное начинание, он даже представлять себе не хотел.

Собеседник его партнера не был исключением. Красивое холодное лицо, похожее на маску, настороженные яркие серо-синие глаза, роскошная, уложенная в нарочитом беспорядке грива золотистых волос, ровный бесстрастный голос… И, разумеется, пет у ноги. Вот этот пет не давал старику покоя. Вернее, эта – на полу у ног Блонди сидела девушка.

Что-то в ней было не так. Прежде всего, старику казалось, что она чересчур взросла – рядом с остальными Блонди находились обычно совсем юные петы, а этой девушке трудно было дать меньше двадцати. Но с этим он ещё кое-как мог смириться: уж лучше взрослая девица, чем девочка-подросток… Куда более странным было другое. Девушка вела себя иначе, нежели другие петы – те сидели неподвижно, как истуканчики, как изысканные дорогие статуэтки. И – это старик тоже отметил – ни при каких обстоятельствах не прикасались к хозяевам. Эта же девушка расположилась в куда более свободной позе, да к тому же слегка опираясь о колено Блонди. А тот, казалось, и не замечал…

А что ещё интереснее – девушка была одета. То есть, на всех петах присутствовали клочки ткани, но одеждой это было назвать трудно. Старик не находил никакого удовольствия в созерцании едва прикрытых тел подростков, но Блонди, видимо, считали иначе. Так вот, на этой девице были узкие кожаные брючки, подчеркивавшие идеальную форму длинных ног, и черная же облегающая безрукавка.

Больше же всего не нравился старику её взгляд. Ничего общего с пустыми, скучающими или рабски преданными взглядами остальных петов. Нет, девушка улыбалась точно такой же заученной улыбкой, но глаза у неё были холодные, настороженные и оценивающие. Скользнув по старику изучающим взглядом, девушка отвернулась. Старик готов был поклясться, что она внимательно прислушивается к разговору.

– Вам скучно? – внезапно обратился к старику Блонди. В одной руке он держал бокал с вином, пальцы другой лениво перебирали великолепные каштановые кудри девушки.

– Отчего же, – осторожно ответил старик. Он не любил разговаривать с Блонди, трудно было понять, когда они шутят, а когда совершенно серьёзны.

К счастью, Блонди вновь вернулся к разговору, речь зашла о каких-то новых проектах. Старик же внимательнее взглянул на девушку. Он всё больше убеждался – что-то с ней неладно. Буквально минуту назад она спокойно взяла из рук хозяина его бокал. Насколько плохо старик ни знал элиту, он мог бы с уверенностью сказать, что за такую дерзость пета могли жестоко наказать. Однако этот Блонди, казалось, вовсе не обращал внимания на подобные мелочи.

Вот он опустил руку на плечо девушки, подал ей какой-то знак. Девушка, поднявшись на ноги, моментально испарилась. Вернулась через пару минут и, поймав вопросительный взгляд Блонди, коротко кивнула. Садиться она больше не стала, заняла место за спиной Блонди, встала, положив руки ему на плечи. Люди, казалось, её больше не интересовали. Старик, однако, то и дело ловил на себе её взгляд. Может, она и не пет вовсе? Да нет, вот кольцо у неё на шее…

– У вас отличный вкус, – произнес внезапно его партнер. – Ваш выбор петов великолепен…

Старик поморщился, как от зубной боли. Как можно – вот так унижаться? Добро бы сами предложили…

– Этот экземпляр… – Человек замялся. – Может быть, вы…

Губы Блонди дрогнули в недоброй усмешке. Старик успел заметить, как у девушки, словно от негодования, раздуваются крылья тонкого носа.

– Весь мой гарем к вашим услугам, – произнес Блонди ровным тоном. – Но это – моя любимая игрушка. Прошу извинить.

Окончание беседы оказалось скомкано. Впрочем, и прием заканчивался.

В большом холле, поджидая партнера, старик вдруг заметил знакомую пару: рослый Блонди и темноволосая девушка ростом ему едва ли по плечо. Старику показалась удивительно знакомой её манера встряхивать волосами, поворот головы, походка…

– Каков нахал! – донесся до старика обрывок фразы. – Вот так напрямую взять и…

Блонди в ответ только усмехнулся, но девушка была чересчур зла.

– До чего ж гадко, – продолжала она, – весь вечер поливал меня такими взглядами, что я чуть не задымилась… Не отрицай, Себастьян, тебе это нравилось!

– Разумеется, – ответил Блонди, беря девушку за плечи и властно привлекая к себе. – Удивительно приятно сознавать, что кто-то вожделеет твою вещь. И что он никогда её не получит.

– Большое спасибо… – пробормотала девушка и хотела добавить что-то ещё, но Блонди перебил:

– Ты отлично сработала, Ким. Если эта корпорация…

Дальше старик не слушал. Проходя мимо, девушка случайно встретилась с ним взглядами. Она тут же отвернулась, но старику почудилась тень узнавания в темных глазах…

КИМ

Казалось бы, вечер прошел на редкость удачно. Ей удалось-таки подметить крохотную несостыковку – бокал с вином был тем самым условным знаком, – и, разумеется, Себастьян моментально обратил это несоответствие себе на пользу. Если бы не этот отвратительный тип, так нагло намекнувший, что Себастьян мог бы одолжить её на некоторое время… И старик. Этот старик не давал Ким покоя. Даже сейчас, внимательно следя за происходящим на экране – Себастьян не счел нужным ехать в офис, такие вопросы он мог решить и дома, – она не могла отделаться от очень странного чувства. Там, в холле, когда они случайно встретились взглядами…

– Поздравляю, Ким, – произнес Себастьян. – Теперь они наши… Ты не рада?

Ким обвила его руками за шею, прижалась щекой к светлым волосам, ощущая привычный запах одеколона – Себастьян предпочитал тяжеловатые, немного резкие ароматы…

– Я рада, – сказала она. – Можно вопрос?

– Конечно.

– Как звали того старика, что сидел с нами? – спросила Ким. – Седого?

– Это один из директоров той самой корпорации, Эрвин Джадд, – спокойно ответил Себастьян. – Отчего это тебя заинтересовало? Ты знаешь его?

Ким перевела дыхание.

– Да, знаю, – ответила она. – Очень хорошо знаю… Пожалуйста, Себастьян, если он попросит у тебя разрешения встретиться со мной, не отказывай ему. Пожалуйста…

– Кто он такой? – резко спросил Блонди, разворачивая Ким лицом к себе. – Что у тебя за дела с ним?

– Эрвин Джадд – мой дед, – спокойно произнесла Ким.

БЛОНДИ

Сперва он решил, что Ким шутит. Но нет, она говорила совершенно серьёзно.

– И с какой же радости ты жила в Кересе, если у тебя столь высокопоставленный дед? – поинтересовался он.

– Так… – Ким отвела взгляд. – Это крайне неприятная история… Понимаешь, моя мать… она сбежала с одним парнем, совершенно неподходящим с точки зрения семьи. Я родилась уже в Кересе… Потом моего отца убили. Дед так и не простил маму и назад её не принял, но деньгами помогал. А меня он очень любил. Хотел забрать к себе, но я… Свобода мне была дороже.

– Это он тебя обучил всему? – спросил Блонди, прекрасно зная ответ.

– Конечно, – вздохнула Ким. – Только он всегда приходил в ужас от того, как я применяла эти знания…

Себастьян задумался. Вот и найден ответ на последнюю загадку Ким. Конечно, никакая она не гениальная самоучка. Всем чудесам рано или поздно находится логическое объяснение.

– Вот так по-дурацки совпало, – жалко усмехнулась Ким. – Сперва Ник, теперь…

Она замолчала.

– Я разрешу вам увидеться, – произнес Себастьян.

КИМ

Ким могла представить, чего стоило Эрвину попросить у Себастьяна разрешения на встречу с ней. Он всегда на дух не переносил Блонди…

– Ким? – Дед здорово сдал за последние годы. – Ким, это правда ты?…

Ким позволила ему обнять себя.

– Ким, девочка моя… Как же ты тут оказалась? – В глазах старика стояли слезы. – Я же думал, тебя и в живых нет… Искал…

– Я жива, как видишь, – ответила Ким.

– Но сюда-то ты как попала?!

Ким пожала плечами.

– Нашу банду разгромили, – сказала она. – Ребята пошли на каторгу, а меня продали. Но, как видишь, я не пропала…

– Да как… – Старик задохнулся от негодования. – Этот… этот выродок!.. Эта мразь!..

– Я полагаю, здесь всё прослушивается, – холодно произнесла Ким. Её неприятно задели бранные слова в адрес Себастьяна, хотя иные крыли элиту и вовсе уж распоследними словами. – Я бы на твоем месте воздержалась от подобных высказываний.

– Но…

– Успокойся, – немного мягче сказала Ким. – Мне здесь не так уж плохо.

– Ким… – простонал старик. – Ну почему я потакал твоему упрямству? Почему я не вытащил тебя из этой клоаки?! Ты всё твердила про эту свою окаянную свободу – и где ты теперь?!

Ким закусила нижнюю губу, но промолчала.

– Ким, я выкуплю тебя! – Старик схватил девушку за руки. – Я отдам все деньги, но я тебя выкуплю!

Ким опустила голову. Как объяснить, что она вовсе не желает покидать хозяина? Как объяснить, что…

– У тебя не хватит денег, – просто сказала Ким. – В своё время Себастьян заплатил за меня шесть миллионов. Я, знаешь ли, была редким товаром… Не думаю, что он уступит меня дешевле. Я вообще не думаю, что он решит меня продать – я чересчур информирована. Таких не выпускают. И, знаешь… не будем больше об этом.

– Ким, Ким… – простонал старик. Зашептал прямо в ухо Ким: – Я понимаю, ты не хочешь говорить, здесь нас могут подслушивать… Ким, тебе очень тяжело? Я соберу любые средства, я отдам свою долю в корпорации, только бы выкупить тебя…

– Я ведь сказала – не нужно! – Ким было не по себе, а потому она сказала глупость: – И не волнуйся так. Всё хорошо. Себастьян – отличный хозяин, мне очень повезло…

– Да как ты смеешь так говорить?! – тонко вскрикнул старик. – А как же… Кто говорил, что свобода тебе дороже жизни?! Ты… Ким!..

Ким вышла, плотно притворив за собой дверь. Спустилась вниз, где в просторном холле поджидал Себастьян.

– Я полагаю, ты всё слышал? – спросила Ким, теребя кольцо на шее.

– Разумеется, – ответил он, снимая наушник. – Идем?

– Да, – кинула Ким.

Как объяснить, что птичка привыкла к золотой клетке? Как объяснить, что есть вещи дороже этой треклятой свободы?… Ким украдкой бросила взгляд на идущего рядом Блонди. Он был задумчив и сосредоточен. Ким осторожно взяла Себастьяна за руку. Он, казалось, даже не заметил. Да так ли уж она нужна ему?…

БЛОНДИ

Дождь хлестал так, словно где-то на небесах прорвало плотину. Амойская погода – притча во языцех. Пять лет подряд – ни капли дождя, но уж если разверзлись хляби небесные…

Блонди остановился в дверях, не замечая дождя. Глубоко внутри шевельнулось странное чувство, непривычное и от этого немного жуткое…

Он привык считать Ким игрушкой. Чуть более сложной, чем обыкновенные петы, но всё же – вещью. Красивой, неглупой вещью… А оказалось, что она прочно прижилась в его сердце. Эта привязанность, казавшаяся не более чем оригинальной забавой, пустила слишком глубокие корни…

Ким покорно мокла рядом с Себастьяном. Он, казалось, не обращал внимания на льющие с неба потоки воды…

…Она была убеждена – свобода дороже жизни. Почему же она год за годом живет рядом с ним, живет на привязи, пусть и достаточно длинной? Все эти годы она была верна ему и ни разу не обманула его ожиданий. Почему? Он не знал ответов… Но, кажется, понял, что должен был сделать уже давно.

Себастьян Крей никогда не считал себя трусом. Но, оказывается, требуется мужество, и немалое, чтобы вырвать у себя кусок сердца, отбросить его, кровоточащий, подальше… Он верил, что поступает правильно.

Ким вздрогнула, когда Себастьян взял её лицо в свои ладони. У него был странный взгляд, и Ким стало страшно… Действительно страшно.

– Ким… – Себастьян говорил так, будто слова давались ему неимоверно тяжело. – Я больше не держу тебя. Ты можешь уйти…

Тихо звякнуло о камни разомкнутое кольцо…

Ким почувствовала, как сердце обрывается в бездонную пропасть. Вот так… Райскую птицу выпустили из золотой клетки в хмурое серое небо. Лети!.. Вот тебе твоя свобода…

Себастьян смотрел в запрокинутое к нему лицо Ким и не мог понять – слезы катятся по её щекам или же капли дождя… И взгляд – её взгляд…

Вырвать кусок собственного сердца, отбросить его, кровоточащий, подальше, зная, что ничего, кроме боли, это никому не принесет…

Себастьян осторожно взял Ким за вздрагивающие плечи.

– Пойдем в машину, – сказал он ровно. – Ты совсем промокла…

Цепь

Темнота… Лунный свет серебрит потолок, шевелятся тени от незадернутых гардин…

Ким поёжилась. Хватит, пожалуй, торчать у окна, так и простудиться недолго.

Девушка скользнула обратно в постель, прижалась к широкой мужской спине, прислушалась к ровному дыханию спящего – кажется, не разбудила. Себастьян спит очень чутко, а будить его посреди ночи – себе дороже…

Ким давно уже не носила кольца. Его заменило куда более совершенное и надежное приспособление, вживленное в её тело. Крохотный приборчик, размером с горошину. Он позволяет в любой момент определить местонахождение Ким – и не только на Амои, – а ещё способен считывать сердечный ритм и фиксировать активность головного мозга… Одним словом, если её начнут убивать, микрочип подаст сигнал бедствия. Очень ей это поможет где-нибудь на другой планете…

Какая разница? С кольцом или без него – она всё равно привязана к хозяину. И привязь эта становится всё прочнее, хочет она того или нет…

Ким никогда не жаждала навсегда покинуть Амои, как многие другие. Улететь с планеты, жизнь на которой невозможна без климатических установок и регенераторов кислорода – если что-то выйдет из строя, погибнет множество людей. С планеты, услыхав название которой, жители других миров прячут глаза или, наоборот, начинают расспрашивать с преувеличенным интересом. С планеты, на которой Ким, по большому счету – никто.

Она знала, как называют Амои чужаки. «Жуткий феномен», «социальный урод» – это были ещё самые мягкие наименования.

Ей доводилось бывать на планетах Федерации, на планетах, где женщины имели равные права с мужчинами и уж тем более социальный статус не зависел от степени генетической модификации и подмоченной родословной. На которых в двадцать лет жизнь только начиналась…

Хотела бы она жить там? В тех мирах с её-то способностями она могла бы стать… да кем угодно! Что ж, может, она и хотела этого. Когда-то давным-давно. Теперь – нет. Хотя бы потому, что на тех расчудесных планетах не было бы его. Себастьяна Крея. Её Хозяина.

Ким всегда было интересно, как он объясняет её постоянное присутствие рядом с собой. А может, он и не считал необходимым снисходить до каких-то там объяснений. Ким работает на него – и точка. А что уж там могут придумать – и придумывают – окружающие, его мало волновало. Конечно, кое-кто осуждал Себастьяна за его поведение, – а ему ровным счетом ничего не стоило притащить Ким на официальный прием в Эосе и наслаждаться произведенным впечатлением. Но – в этом ему нельзя было отказать – Себастьян отлично знал меру и никогда не переходил границ дозволенного. Вероятно, ему просто доставляло удовольствие постоянно балансировать на грани.

Мало кто знал, что Ким не просто приезжает к нему в Эос по делам, а постоянно живет там.

…Сколько ещё он будет терпеть её рядом с собой? Пока ещё она выглядит достаточно молодо, её тело безупречно, но… надолго ли это? Ким отлично сознавала, что работать на Себастьяна она сможет ещё очень и очень долго, но что до остального…

…Ким проснулась от того, что снова замерзла. Теперь уже не вспомнить, кто у кого перенял эту привычку – настежь раскрывать окна на ночь. Оно, конечно, ничего, когда на улице относительно тепло, но не на такой высоте!.. Разумеется, одеяло стянул на себя Себастьян, которого крайне мало заботили удобства окружающих. Впрочем, его уже не было в постели – Себастьян привык подниматься рано, как и большинство Блонди. Ким иногда казалось, что он чисто физически не может заставить себя предаваться ничегонеделанию. О да, коллеги нередко честили его бездельником, и мало кто знал, что даже в те минуты, когда Себастьян по всем внешним признакам предается лени, мысль у него работает с бешеной скоростью.

Пока Ким пыталась прикинуть, что сегодня творится на улице, и стоит ли вообще высовывать туда нос, в комнату вернулся Себастьян.

– Для тебя есть работа, – весело произнес он, запустив пальцы во влажные после душа волосы и пытаясь придать им относительно благопристойный вид. Парикмахерскими изысками Себастьян себя утруждал редко, предпочитая так называемый «художественный беспорядок» (который, надо сказать, ему шел намного больше, нежели тщательно уложенные с помощью хитрых средств искусственные локоны).

– Что за работа? – поинтересовалась Ким, не особенно и удивившись такому началу дня. Накануне Себастьян был задумчив сверх меры, а значит – обдумывал очередную аферу.

– В целом – ничего особенного. – Подобные вступления всегда настораживали Ким. Во время последнего «ничего особенного» она чудом осталась жива. Впрочем, все равно никакая сила не заставила бы ее отказаться от выполнения таких заданий. Да и попробуй, откажись… – Слетаешь на Каан. Выкупишь кое у кого информацию по поводу… полагаю, ты понимаешь, о чем я?

Ким кивнула. Грош ей цена, если бы не понимала… Произнесла вслух:

– Конечно. Очередная порция компромата, верно?

– Верно. – Себастьян улыбнулся, и в улыбке этой была изрядная доля азарта.

Эта игра велась уже давно. Признаться, Ким не слишком хорошо понимала, ради чего Себастьян задался целью развалить одну из могущественнейших межпланетных корпораций. Вполне вероятно, что из чисто спортивного интереса. Так или иначе, он достаточно долго и кропотливо собирал компромат на руководителей этой компании. По отдельности эти сведения не представляли собой никакой ценности (в лучшем случае, можно было устроить красивый камерный скандальчик), но, собранные воедино, могли нанести «Алюминиум Инкорпорейтед» сокрушительный удар…

Ким прибыла на Каан поздно вечером. Зарегистрировалась в качестве туристки и из космопорта направилась прямиком в отель. Ей ещё предстояло связаться с теми, кто согласен был продать кое-какие секреты «Алюминиум Инкорпорейтед»… за немалые деньги, надо отметить.

Ким невольно сравнивала все города, где ей доводилось бывать, с Танагурой. Обычно сравнение выходило не в пользу других городов, но на сей раз… Столица Каана, великолепный мегаполис, ничем не уступал блистательной Танагуре, а в чем-то и превосходил её. Бархатисто-синее небо, россыпи звезд, сияющие городские огни, людские реки, заполняющие широкие улицы… Ни намека на грядущее увядание и упадок, лишь роскошь и процветание. Ким поймала себя на мысли, что немного мрачноватое величие Танагуры, уже зрелого города, города, обладающего собственным нравом и непростым характером, все же нравится ей куда больше, чем юное нахальство и бьющее в глаза великолепие столицы Каана.

По дороге Ким никак не могла отделаться от впечатления, будто кто-то следит за ней. Своим ощущениям она привыкла доверять, а все подозрения – по возможности проверять. В противном случае она рисковала никогда больше не вернуться на Амои… Однако на этот раз обнаружить слежку она так и не смогла, из чего сделала вывод, что ей просто мерещится. Случалось с ней такое в незнакомых городах – а на Каане ей прежде доводилось бывать только проездом… Ну что же – лучше перестраховаться, чем проявить беспечность. Раз слежки нет – тем лучше, можно отправляться дальше. Но все же не забывать оглядываться…

Следующие двое суток ушли у Ким на то, чтобы связаться с предполагаемыми продавцами и договориться о месте встречи, что само по себе было непростой задачей – связь на Каане работала из рук вон плохо, и, хотя аборигены во всем винили невесть с чего разыгравшиеся магнитные бури, Ким была склонна полагать, что природа тут ни причем. Просто оборудование стоило заменить еще лет пятьдесят назад, только и всего. Эти дряхлые железки попросту не справлялись с нагрузкой, отсюда и отвратительное качество связи, и прочие прелести вроде прерванного на самом важном месте разговора…

Местом встречи был выбран здоровенный ангар на промышленной окраине города. Здесь пейзаж был далеко не так роскошен, как в центре столицы, и впечатлял не столько красотой и размахом, сколько масштабами гигантских свалок промышленных отходов и громадами нещадно коптящих низкое небо заводов.

Люди в этих местах попадались редко, за всю дорогу Ким повстречала едва ли троих, то ли рабочих, то ли сторожей. В самом деле, бездомные предпочитают собираться где-нибудь поближе к оживленным улицам, где можно заняться попрошайничеством, а что за радость торчать на свалке промышленных отходов? Конечно, для разного рода тайных встреч или, скажем, бандитских «стрелок» местечко вполне подходящее: полиции нет на многие километры вокруг, да и пальбу, буде до нее дойдет дело, никто не услышит, кроме разве что парочки сторожей или обходчиков, которые предпочтут временно оглохнуть.

Так вот, несмотря на то, что вокруг не было ни единой живой души, Ким не покидало ощущение чьего-то пристального взгляда в спину. И опять-таки она не смогла заметить слежки, если она была, конечно. В таком местечке чего только не причудится… Все это здорово нервировало, и будь ее воля, Ким предпочла бы перенести встречу в какое-нибудь более приятное место. Увы, от нее в этом случае мало что зависело, сейчас она играла роль не опытного дилера, а всего-навсего курьера, снабженного четкими указаниями, не следовать которым было себе дороже.

…Ким не без труда отыскала нужный ангар – немалых размеров железную коробку, Юпитер весть, для каких целей предназначенную. Судя по размерам, в этом ангаре вполне мог поместиться средних размеров планетарный катер, а то и не один. Правда, катера в ангаре не оказалось, он наполовину был заставлен (верее сказать, завален) непонятного назначения разнокалиберными ящиками и громадными тюками.

Ким уже ждали. Трое, надо же. Какие осторожные!.. Впрочем, вздумай они начать пальбу, еще неизвестно, чья бы взяла. Ким как-то проходила курс обучения для полицейского спецназа, правда, всего лишь начальный этап (плюс несколько индивидуальных занятий с хорошими профессионалами), но и этого было вполне достаточно в большинстве случаев. С профессионалами она еще ни разу не сталкивалась, а столкнись – предпочла бы не связываться. Ну а для таких вот бычков-охранников ее подготовки вполне бы хватило.

Ким прижала локоть к боку, удостоверяясь, что пистолет под курткой прилажен удобно, и выхватить его в случае чего она успеет. Пистолет был довольно-таки громоздким, старого образца, к тому же – пулевым. Увы, чтобы провезти на обычном пассажирском корабле что-то посерьезнее, пришлось бы изрядно потрудиться… и потратить чертову прорву денег на взятки. Что поделать, так уж повелось: пулевой пистолет, конечно, штука опасная – для пассажиров – но вот переборку из него не пробьешь, и силовой кабель случайно не повредишь. Всякое бывает, конечно, но для этого нужно вовсе уж невероятное стечение обстоятельств. А вот бластер, даже не из самых мощных, может натворить дел в замкнутом пространстве, потому-то их и запрещено провозить на пассажирских рейсах. В крайнем случае – и за большие деньги, – оружие можно сдать капитану корабля. Но какой прок от бластера, если он заперт в сейфе? Лучше уж обойтись стареньким, но надежным пулевиком. Пристрелить из него кого-нибудь можно с тем же успехом, что из бластера, а возни меньше…

– Так это вы – покупатель? – осведомился невысокий рыжеволосый мужчина. Ким почудилось некоторое недоумение в его голосе. Все ясно…

– Я всего лишь посредник, – подчеркнуто дружелюбным тоном отозвалась Ким, стараясь не ухмыляться очень уж откровенно. – Покупатель, если вам угодно знать, наделил меня всеми необходимыми полномочиями для данной сделки. Не думаю, что он не предупредил вас о том, кто именно явится на встречу.

– Нет, нет, всё в порядке, – заметно стушевался мужчина. – Господин Крей упоминал о вас, просто…

«Просто ты не ожидал, что посредник окажется, во-первых, женщиной, а во-вторых, такой молодой», – закончила мысленно Ким. В самом деле, на Каане ее сверстники по большей части казались неоперившимися юнцами…

– Приступим к делу? – спросила она вслух, чтобы не затягивать беседу. Смысла в этом нет никакого, а вот неприятностей можно дождаться, и очень даже просто. Мало ли, решит какой-нибудь не в меру ретивый патруль проверить, чем это заняты в полупустом ангаре несколько подозрительного вида людей… Доказывай потом, что ничего противозаконного вы не замышляли! Опять трать время, деньги и нервы, будь они неладны!