Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 98 страниц)

…Поздно вечером, позвонив Себастьяну, Кристиан был очень удивлен, не застав его в космопорте, – Себастьян же прямо говорил, что отправляется именно туда. Личный коммуникатор его на вызовы не отвечал. Ни Мартин, ни кто иной представления не имел, куда запропастился неуловимый начтранс, и это, по меньшей мере, настораживало! Во всяком случае, Кристиан точно знал, что никаких серьезных авантюр Себастьян не планировал, а пускаясь в несерьезные, не имел обыкновения отключать связь. А когда под утро Вернер принес известие о том, что под эстакадой недалеко от города найден разбитый вдребезги и сгоревший мотоцикл, именно такой, на котором имел обыкновение гонять Себастьян, Кристиан впал в легкую панику. То, что тело обнаружено не было, его ничуть не успокаивало – если до Себастьяна все-таки добрался Донцетти, он мог и позаботиться о том, чтобы скрыть следы преступления!

Поиски ничего не дали. У всех подчиненных и родственников Донцетти было безупречное алиби на весь прошлый день. Приближенные Себастьяна волновались всерьез, и это только убеждало Кристиана, что происходящее – не очередная гадкая мистификация, а реальность… И что в этом случае следовало делать, он лично не знал!.. Искать? Да, искать, успокаивая себя мыслями о том, что такие, как Себастьян, бесследно не исчезают, а еще заглушая бурной деятельностью куда более тревожные мысли… До сего дня Кристиан и подумать не мог, насколько прикипел к несносному и доставляющему сплошные неприятности начтрансу! А вот поди ж ты… Как обходиться без него – по-настоящему безнего, не застрявшего в длительной отлучке, не загулявшего в Мидасе, – Кристиан не представлял…

А вот дальше началось что-то очень странное. Для начала, при входе в плотные слои атмосферы над пустыней неподалеку от приснопамятной Агойры разбился транспортный корабль неизвестной принадлежности. Хозяин не отыскался, и это недвусмысленно указывало на то, что корабль принадлежал контрабандистам. Но вот кому именно из их великого множества… Командиры недавно воссозданной патрульной службы разводили руками и божились, что они тут ни при чем, никаких приказов сбивать корабли они не получали, потому что, на минуточку, не от кого их получать! В конце концов, решено было, что корабль разбился без посторонней помощи, и на него махнули рукой. И без него хватало проблем…

…В доме Донцетти был праздник. Отличное настроение всех присутствующих не омрачал даже тот факт, что накануне лучший грузовик, принадлежащий семье Донцетти, разбился над пустыней. Стоило, пожалуй, забыть об этой неприятности, ибо повод порадоваться был куда как больше повода огорчаться! В самом деле, что такое корабль, даже самый лучший, по сравнению с одержанной победой! Да какой победой – об этом будут помнить будущие поколения семьи! И даже Донни, на которого, в общем-то, Донцетти-старший особенно не рассчитывал, показал себя с лучшей стороны, сумел в нужный момент проявить самостоятельность и добился своего!

А что в прессе никаких упоминаний нет – так это понятно. Такие происшествия власти всегда стараются замалчивать, тем более, что свидетелей не было. Но уж известно – хозяин космопорта несколько дней как не показывается на люди, а у служащих его такой похоронный вид, что сразу ясно – что-то случилось. Ясно, чтослучилось!..

Словом, таких празднеств в доме Донцетти не случалось даже на столетний юбилей прежнего главы семьи. На этот раз средств не пожалели. Донцетти-старший был счастлив, всеми доволен и на радостях даже простил мазилу Марко и нескладеху Лизхен, которая, кстати сказать, доводилась ему внучатой племянницей (Донцетти придерживался принципа, что в делах лучше всего полагаться на родственников, какими бы они ни были, нежели на наемников). Донни же оказался героем дня и купался в лучах славы…

В разгар веселья слуга доложил, что Донцетти-старшего желает видеть некий господин, не пожелавший назвать своего имени. Господин этот, по его утверждению, располагал некой крайне важной информацией относительно гибели корабля в небе над пустыней и ждать не мог.

Делу время, а потехе – час, этот принцип тоже был основополагающим в жизни Донцетти. Поэтому, покинув веселящихся гостей, он спустился вниз, и там столкнулся нос к носу с неизвестным в темном плаще. В нижней гостиной было темновато, а Донцетти – чуточку подслеповат, поэтому лица гостя он сразу не разглядел. А когда разглядел…

На вопль и грохот падения тела сбежался весь дом. Донцетти-старший лежал на полу бездыханный, на лице его застыло выражение безмерного удивления… и почему-то отчаяния. Семейный врач констатировал смерть от инфаркта – сердце не выдержало. Так семья Донцетти лишилась своего главы. И долго еще родственники гадали, что же за весть принес таинственный гость, если Донцетти-старший рухнул замертво, услышав ее…

Следующим главой семьи стал старший сын покойного – Эмилио Донцетти, но ничем серьезным он свое имя не прославил. Просто не успел…

…Кристиану Норту было невыносимо тоскливо и тянуло напиться. Причем напиться именно в компании с Себастьяном, а это было невозможно. Эта невозможность доводила Первого Консула до исступления, а окружающие его бесили: и Вернер с выражением сочувствия на лице, и Рауль с коротким злым замечанием «я знал, что именно этим все и кончится!», и даже Элли с неуклюжими соболезнованиями. В конце концов, чтобы не сорваться и не наговорить кому-нибудь такого, о чем он и сам потом пожалеет, Кристиан собрался и поехал в осиротевший космопорт. Зачем, он и сам сказать не мог, вполне вероятно, в этих стенах, где решительно все напоминало о Себастьяне, ему стало бы еще хуже, но…

И в самом деле, в коридорах служебных помещений космопорта Кристиану стало окончательно тоскливо. Вокруг сновало множество народу, и никто, казалось, и думать не думал о пропавшем своем начальнике. Даже попавшийся Кристиану по пути рыжий громила Сайрес, начальник охраны космопорта, беззаветно преданный Себастьяну, выглядел вполне довольным жизнью. Одним словом, никто не предавался скорби, все занимались делом, и от этого становилось очень грустно.

Дойдя до кабинета Себастьяна, Кристиан промедлил. Входить не хотелось – уж слишком много по-настоящему дружеских и доверительных бесед велось за этими дверьми…

– Сбивать к чертовой матери! – донеслось из-за двери. – Без предупреждения! Хватит, наигрались!..

Кристиан рывком распахнул дверь, едва не сорвав ее с петель, и застыл на пороге в полном остолбенении. Потому как в любимом кресле Себастьяна обнаружился Себастьян собственной персоной, а перед ним вытянулся в струнку начальник патрульной службы.

Сказать никто ничего не успел, потому что Кристиан наконец-то отмер, шагнул вперед, и сграбастав Себастьяна за лацканы пиджака, поднял его из кресла и стиснул в объятиях так, что только кости хрустнули.

– Крис, полегче! – запротестовал Себастьян. – Ты мне ребра переломаешь, а они и так пострадали…

– Сволочь! – рявкнул Кристиан в лицо Себастьяну. – Ты… да как ты мог!..

– Что я мог? – округлил смеющиеся глаза Себастьян, и только тут Кристиан поверил, что он в самом деле жив и здоров. Тем не менее, разжимать руки не хотелось, чтобы Себастьян не испарился еще раз.

– Вот так… – задохнулся Кристиан. – Ты… твой мотоцикл!.. мы с ума сходим, а он!.. Хоть бы сообщил!..

– Ну извини… – Себастьян попытался вывернуться из цепких рук Кристиана, но безуспешно. – Я же не знал, что вы все так ко мне привязаны… особенно ты… Мне всегда казалось, что вы рады будете от меня избавиться! – Он покосился на одеревеневшего от стараний ничего не замечать начальника патрульной службы. – Вы можете идти.

– Нет, ну какая же ты все-таки дрянь! – ласково произнес Кристиан, любуясь отчего-то расцарапанной физиономией Себастьяна с замечательным фингалом на лбу.

– Хорошо, хорошо, я дрянь, – засмеялся Себастьян. – Только отпусти меня уже, Крис, правда же больно…

– Ты где был? Что случилось? – засыпал Кристиан вопросами Себастьяна, позволив тому усесться обратно в кресло. С души словно камень свалился, и от облегчения хотелось то ли сделать какую-нибудь глупость, то ли просто по-идиотски смеяться.

– Где я был… где я только не был, – хмыкнул Себастьян. – Мотоцикл мой вы нашли… Это Донцетти. Его ребята пытались скинуть меня с дороги, и им это удалось…

Удалось, да не слишком. Все-таки Себастьян был Блонди, а потому успел покинуть седло мотоцикла, когда тот свалился с насыпи, и вниз они летели уже по отдельности. Себастьяну повезло приземлиться на несколько десятков метров выше собственного мотоцикла, и при этом ничего себе не сломать. О камни, понятное дело, он побился изрядно, но эти камни он был готов благодарить хотя бы за то, что за ними Донни Донцетти и Ди Филиппо его не заметили. Ну и дым от горящего мотоцикла помог…

А вот дальше… Дальше было веселее. При падении Себастьян ухитрился разгрохать о камни коммуникатор, а стало быть, лишился возможности даже вызвать машину. Как он добирался до космопорта, Кристиан спрашивать не стал, и так было ясно – долго… Можно представить как отреагировали служащие космопорта на появление своего начальника – грязного, злого до чертиков, изодранного буквально в клочья, но при этом еще и веселого тем особенным жутковатым весельем, при виде которого некоторые предпочли бы быстренько застрелиться.

Себастьян не стал торопиться объявлять о своем воскрешении, решив сперва разделаться с Донцетти. А потом как-то про это позабыл…

– Так значит, тот корабль, который разбился недалеко от Агойры – это твоих рук дело? – перебил Кристиан, отметив про себя, что сотруднички у Себастьяна как на подбор – хоть бы один проговорился, что Себастьян жив! Нет, молчали, как партизаны… Себастьян кивнул. – Но патрульные клялись и божились…

– А патрульные тут ни при чем, – хмыкнул Себастьян. – Это Мартин поработал.

– Но зачем?! – не понял Кристиан.

– Я знаю, это мелкая месть, – хищно усмехнулся Себастьян. – Но из-за них я мотоцикл разбил!!! А он мне, между прочим, нравился… А потом я еще наведался в гости к Донцетти. Лично.

– Ах, так вот почему старика хватил удар! – сообразил Кристиан, уже успевший прознать об этом происшествии. – Немудрено…

– Вообще-то, я собирался как следует пострелять, но так даже лучше получилось, – сознался Себастьян. – Сыновья его – жуткие олухи по сравнению с папочкой, пусть живут, вреда от них никакого. Ну а потом…

– А что это за приказ – сбивать без предупреждения? – сощурился Кристиан.

– А это я решил заканчивать с играми, Крис, – заявил Себастьян. – Не то очень скоро объявится еще один Донцетти. Что мне, прикажешь, в бронемашине кататься? На кой мне такое счастье? Пора немного приструнить этих вольных торговцев. Не хотят по-хорошему – я им сделаю по-плохому…

Он замолчал, а Кристиан тяжко вздохнул. Если уж Себастьян начинает действовать такими методами… Но как же хорошо, что он все-таки жив! Пускай и дальше вытворяет, что хочет, воюет, интригует, главное – он жив… Кристиан поспешил загнать эти мысли в дальний уголок сознания, потому что они казались ему несколько неуместными.

– Это уже настоящая война, – сказал он.

– Это всего лишь борьба за выживание, – ответил Себастьян и налил Кристиану вина. – Или я – или они. Выживает сильнейший, Крис. Таков закон джунглей.

Подарок из Гондураса

Сильные ловкие пальцы уверенно скользили по широкой мужской спине. Здесь сжать чуть сильнее, здесь погладить, здесь осторожно надавить… отвести в сторону мешающую длинную золотистую прядь… скользнуть на плечо, на шею… Какая нежная кожа, даже удивительно, при таком-то сложении! На ощупь – как нежнейший атлас вроде того, что возят контрабандой с Манифы, а под этой гладкой нежностью – стальные мускулы, на рельеф которых так и тянет полюбоваться: любой скульптор отдал, скажем, правый глаз, чтобы заполучить такого натурщика! Ну да шиш им, скульпторам, станет он вам раздеваться перед всяким мастеровым, то ли дело настоящий мастер!..

…Зуммер вызова, как обычно, прозвучал совершенно не вовремя.

«Вот так и знал, что нужно отключать переговорник! Каждый раз одно и то же…» – досадливо подумал Кристиан Норт, с огромным сожалением выныривая из водоворота приятных ощущений и стряхивая сладкую истому. Когда теперь еще выдастся минутка на это…

– Что там? – недовольно спросил он, садясь и включая переговорник.

– Господин Норт, вас желают видеть господин Крей и господин Мэрт, – мурлыкнул переговорник. – Срочно. Дело не терпит отлагательств.

– Сейчас буду, – еще более мрачно ответил Кристиан и вздохнул. Если уж эти двое вызывают его срочно, значит, дело и в самом деле не пустячное. Наверняка что-то стряслось, иначе бы его не рискнули потревожить. (Все знали, что у Первого Консула есть маленькие и вполне безобидные слабости, и он оченьне любит, когда ему мешают этим… гм… слабостям предаваться.)

Кристиан еще раз вздохнул и виновато покосился в сторону. И вот так уже третий раз подряд им не дают нормально закончить!

– Спасибо, Донован, – сказал Кристиан и начал одеваться. – Сегодня вы превзошли самого себя. Я так понимаю, это что-то новенькое?

– Да, господин Норт, – вежливо ответил Донован, невысокий темноволосый мужчина. – Смею предположить, что вам понравилось бы еще больше, если бы мне дали довести дело до конца…

– Донован, в следующий раз я непременно отключу переговорник! – рассмеялся Кристиан и направился к двери.

Донован только вздохнул – такие речи он слышал от Первого Консула уже который месяц. Увы, дальше обещаний дело не шло, и очень жаль. Потому что сеанс хорошего массажа надо заканчивать, как полагается, а не обрывать посредине!..

…– Ну и что у вас стряслось? – спросил Кристиан, входя в свой кабинет. Здесь его уже ждали Алистер Мэрт и Себастьян Крей, и такое сочетание, вообще-то, было довольно странным. Ну не водилось в привычках у этих господ ходить парой, они вообще нечасто общались… Во всяком случае, Кристиан так полагал. – Война?

– Типун тебе на язык, Крис! – фыркнул Себастьян. – Всего-навсего небольшое ЧП.

– А причем тут тогда я? – продолжал злиться Кристиан. – Это по ведомству Эмиля. Он что, сам разобраться не может?

– Во-первых, Эмиль опять носится по городу и помогает Вернеру кого-то ловить, – парировал Себастьян. – А во-вторых, на мой взгляд, он тут как-то и ни при чем…

– Объясни нормально! – потребовал Кристиан.

– Значит так, пока ты там предавался телесному разврату, – начал Себастьян, получил угрожающий взгляд Кристиана и нагло заулыбался. Взглядами его было не пронять. – Так вот, пока ты расслаблялся, случилось вот что…

Происшествие и в самом деле было из разряда занимательных. Дело в том, что в непосредственной близости от Амои из гипертоннеля в открытое пространство неизвестно откуда вывалился огромный космический корабль совершенно непонятной принадлежности. Ни вам общепринятых опознавательных знаков, ни хотя бы номера на борту, а с виду – такая рухлядь, что того и гляди развалится. На вызовы не отвечает, дрейфует себе потихоньку, и если так и дальше пойдет, додрейфуется до того, что выйдет на низкую орбиту Амои, а там, глядишь, и вовсе сгорит в атмосфере. И вопрос, в общем, заключается в том, что с этим кораблем делать.

– У тебя что, патрульной службы нет? – недовольно спросил Кристиан. – Пусть ведут его силовым лучом, выводят на нормальную орбиту, на абордаж берут, в конце концов…

– Крис… – вздохнул Себастьян. – Мы тебе сейчас покажем… какой там абордаж!!! Алистер, давай картинку.

Кристиан проглядел запись и согласился, что, пожалуй, такую громадину ни один из имеющихся в наличии буксировщиков своротить с курса не сможет. Мощности силового луча просто не хватит! Если только десяток сразу… А абордаж… Такой брони Кристиан никогда не видел. Пожалуй, ее и орбитальная станция боевым лазером не вдруг пробьет, куда уж там обычные штурмовики!

– У меня есть одна догадка, Крис, – сказал Себастьян. – Но чтобы ее проверить, мне нужен твой доступ к архивам. У меня его просто нет. Считается, не положено.

– И правильно, Юпитер знает, что ты там можешь выкопать! – буркнул Кристиан, пуская Себастьяна за свой терминал. – Ищи, что ты там хотел… Алистер, Федерация уже, конечно, в курсе?

– Пока нет, – отозвался Алистер совершенно невинным тоном. – Сразу после появления корабля данная информация была строжайшим образом засекречена. Я посчитал, что сперва нужно узнать, не выгоднее ли утаить от Федерации появление этого неопознанного летающего объекта, чем…

– Алистер, сам ты, прости Юпитер, неопознанный летающий объект! – перебил Себастьян. – Включи голову! Ты что, историю плохо учил?

– Что ты там нарыл? – заинтересовался Кристиан.

– А вот, гляди, – показал Себастьян, довольно жмурясь. – Как я и думал. Это корабль со Старой Земли. Из тех, что отправляли в экспедиции еще до эпохи гипертоннелей. За название не поручусь, их тогда много пропало без вести, но, скорее всего, это «Гондурас». Он исчез почти пятьсот лет назад, и…

– И до сих пор цел?! – изумился Кристиан. – Умели же строить… А как он тут оказался? Я понимаю, тогда экспедиционные корабли запускали наугад, многие пропадали, но откуда его к Амои-то вынесло? Почему издалека не засекли такую громадину?

– Крис, повторяю – он из гиперпространства выпал! – ответил Себастьян. – А откуда конкретно – Юпитер весть!

– Насколько мне удалось выяснить, – встрял Алистер, – ни через один из известных гипертоннелей этот корабль не проходил.

– Как такое может быть? – поинтересовался Кристиан.

– Крис, это сейчас не самое главное, – поморщился Себастьян. – Взялся и взялся… а версию тебе, если навскидку… Слышал я как-то, что черные дыры – это входы в гиперпространство.

– Есть такая теория, – кивнул Алистер.

– Только желающих проверить не нашлось, – хмыкнул Себастьян. – Если хочешь, Крис, можешь считать, что «Гондурас» затянуло в черную дыру, в гипер, а оттуда он вывалился к нам. И все. Прими, как рабочую версию, потом Алистер тебе еще десяток сочинит…

Кристиан призадумался. В самом деле, чтобы вывести такую махину – а «Гондурас» был явно больше любой из орбитальных станций раза так в три, – в гиперпространство, требовалась колоссальная мощность. Не отследить вход этакой громадины в гиперпространство не могли даже самые разгильдяистые служащие гипертоннеля где-нибудь на окраине Галактики. Стало быть…

– Алистер, ты абсолютно верно сделал, когда решил засекретить информацию, – сказал Кристиан решительно.

Алистер скромно потупил взгляд.

– Так что нам с ним делать? – спросил Себастьян. – Посадить мы его не сможем, во-первых, корабли такого класса садятся на планету один-единственный раз, их на орбите строили, а второй раз его уже не поднять. И на кой черт нам такая груда металлолома? А во-вторых, «Гондурас» на наш космодром не поместится. Если только в пустыню грохнуть…

– Погоди, почему они садятся единственный раз? – не уловил Кристиан.

– Предполагалось, что корабль станет домом для колонистов, – пояснил Себастьян. – В принципе, разумно, там много чего полезного было напихано. Системы жизнеобеспечения и все такое… Словом, находит экспедиция подходящую для жизни планету, валится туда этакое чудище – живи не хочу. Только, насколько мне известно, ни одна из таких экспедиций не вернулась, и колоний тоже обнаружено не было.

– Гладко было на бумаге, – вздохнул Кристиан.

В последнее время он вошел во вкус и тоже принялся уснащать свою речь старинными пословицами и поговорками. Многие усматривали в этом дурное влияние Себастьяна Крея и были правы. Однако если у Себастьяна от обилия малоизвестных широкой общественности афоризмов речь иногда становилась трудноусвояемой для несведущих личностей, то Кристиан все же меру знал.

– Интересно, жив там еще кто-нибудь? – подал вдруг голос Алистер.

Кристиан посмотрел на него, как на умалишенного.

– Через пятьсот лет после отправки?

– А что такого? – вступился Себастьян. – Я же говорю – системы жизнеобеспечения там хоть куда. Потом, экспедиции подбирали с таким расчетом, чтобы мужчин и женщин было поровну. Для естественной смены поколений, так сказать. Кажется, генетический материал для клонирования тоже подбирали, тогда как раз эксперименты шли полным ходом. Но это ты лучше у Рауля спроси, он наверняка знает. Так что одичавшие потомки на борту вполне могут оказаться.

– Почему одичавшие? – не понял Алистер.

– Были бы не одичавшие, ответили бы на вызов, да и курс бы сменили, – хмыкнул Себастьян. – А так видно, что корабль дрейфует, а автоматика не включена, иначе бы автопилот курс подправил. Хотя… вполне вероятно, что экипаж который век в анабиозе… если камеры не испортились.

– Вот нам только пришельцев из прошлого не хватало! – усмехнулся Кристиан. – В общем, господа, как я понял, вы имеете в виду, что этот… «Гондурас» стоит исследовать?

– Непременно, Крис! – заявил Себастьян. – Там может столько всего стоящего оказаться! Думаю, и Рауль заинтересуется, там должна быть хорошая гидропоническая система… Да и вообще он антиквариат любит!

Кристиан представил такой вот экспонат в «скромном» домашнем музее Второго Консула и не смог сдержать улыбки.

– К тому же по пути наверняка шел сбор информации в автоматическом режиме, – подал голос Алистер. – Это тоже немалоинтересно! Не говоря уже об исторической ценности данной информации и о тех сведениях, что экипаж мог собрать в начале экспедиции, когда все шло… э-э-э… в нормальном режиме.

– Хорошо, – сдался Кристиан. Впрочем, ему и самому было чертовски любопытно. – Даю вам добро. Но как это утаить от Федерации? Ведь непременно подымут вой по поводу исторического наследия Старой Земли, и будут, кстати, правы, Амои-то к запуску этого корабля никакого отношения не имеет!

– Придумаем что-нибудь, – отмахнулся Себастьян. – Надо Кайлу сказать, чтобы в курсе был, он их заговорит до полусмерти. А пока суд да дело, мы успеем разобрать эту железяку по винтикам…

Кристиан вздохнул и прикрыл глаза. А день так хорошо начинался…

«…А день так хорошо начинался…» – подумал Эмиль Кан и тяжело вздохнул. Впрочем, считать хорошим началом дня подъем по тревоге в половине пятого утра, веселенькую гонку по еще пустому, слава Юпитер, шоссе, а потом нудное руководство спасателями… Нудное – и опять-таки слава Юпитер! Потому что взрыв прогремел в подземке не в час пик, а ранним утром, когда станции еще не открылись, и пострадал только малость придурковатый уборщик, которому досталось кирпичом по голове. (Надо сказать, что после этого происшествия бедолага перестал шепелявить и заикаться и начал заметно быстрее соображать.)

Хорошо-то оно хорошо, но вот гадай теперь: то ли у проклятых террористов что-то замкнуло не вовремя, и теперь остается только благодарить всех ведомых и неведомых богов за такую удачу, то ли это было предупреждение, и теперь взрыва следует ожидать уже в переполненном людьми вагоне… От подобных мыслей настроение у Эмиля испортилось окончательно и бесповоротно, поэтому он не преминул испортить его и своему заклятому другу (или лучшему врагу, это как посмотреть), Вернеру Дирку. В конце концов, прочесывать станции в поисках заложенных взрывных устройств и выставлять патрули вменялось в обязанности главе службы безопасности, а никак не начальнику департамента чрезвычайных ситуаций!..

Можно представить, как обрадовался Вернер, когда жестокосердный Эмиль поднял его, чрезвычайно уставшего после суточного сидения в засаде и последующего допроса арестованных бандитов, ранним утром и заставил заниматься нуднейшим и скучнейшим делом – обеспечением безопасности граждан! Вернер логично предполагал, что граждане этой заботы все равно не оценят, более того, начнут возмущаться, когда бдительные патрульные примутся проверять документы у подозрительно выглядящих людей с еще более подозрительным багажом. Однако работа есть работа, и, стиснув зубы, Вернер отдал необходимые распоряжения.

Впрочем, как выяснилось, у Эмиля было чем подсластить пилюлю. Правда, он благоразумно придержал интересные сведения до тех пор, пока Вернер не сделал все, что от него требовалось, и только потом выложил кое-какие любопытные детали об этом теракте, будь он неладен, после чего с удовольствием мог наблюдать, как с Вернера слетают остатки сна, дурное настроение как рукой снимает, и начальник службы безопасности делается похож на охотничью собаку, учуявшую неподалеку редкую дичь.

– Вернер, спокойнее! – Эмиль счел своим долгом слегка умерить пыл коллеги. – А то знаю я тебя…

– Что ты знаешь? – моментально окрысился Вернер. – Сам же заявил, что дело в моей компетенции, а не в твоей, так что теперь не лезь в расследование!

– Да флаг тебе в руки! – рассердился Эмиль. – Только имей в виду, я тебя предупредил: если ты будешь действовать, как обычно, с рывка, с тычка, то опять возьмешь исполнителей, а главари успеют уйти, пока ты этих мелких сявок трясти будешь!

– То есть ты хочешь сказать, – недобрым тоном начал Вернер, – что я разучился расследовать преступления, так, что ли?

Кот на его плече, уловив, что хозяин не на шутку рассердился, встопорщил усы и коротко мявкнул, выражая неудовольствие. Впрочем, его обожаемый хозяин так часто ругался с Эмилем, что кот привык не обращать на это внимания. Вот был бы на месте Эмиля кто-нибудь другой, тогда кот с превеликим удовольствием вступился бы за Вернера и вцепился всеми когтями в физиономию нахалу, а так… довольно будет и мяуканья…

– Опять ты все перевернул! – тяжко вздохнул Эмиль. – Как с тобой трудно, гений сыска! Я просто имел в виду, что ты – увлекающаяся натура. И вот именно сейчас так увлекся, что тебя надо немножко придержать, чтоб ты дров не наломал.

– В виду он имел… – проворчал Вернер. – Знаю я тебя, опять решил поучаствовать?

– Конечно! – ответил Эмиль. – Разве можно оставить тебя без присмотра, ты же полгорода вдребезги разнесешь!.. Да и, в конце концов, меня это дело тоже касается. И что бы ты делал без моейинформации?

– Через полчаса моиэксперты выдали бы мне точно такую же информацию, – не остался в долгу Вернер, и, продолжая препираться, оба Блонди отправились в штаб-квартиру, разрабатывать план операции по захвату очередной преступной группировки…

…– Ну что там? – полюбопытствовал Кристиан, когда поздно вечером к нему в кабинет, как обычно, без приглашения ввалился Себастьян Крей.

– Где? – сделал тот вид, будто не понял. – А, ты «Гондурас» имеешь в виду… Все нормально. Вывели на орбиту.

– Вот название несуразное, – улыбнулся Кристиан. – Почему «Гондурас», ты не в курсе, случайно?

– Совершенно случайно в курсе, – ослепительно улыбнулся Себастьян и уселся на подоконник. – Экспедиционных кораблей строили много, участвовало в этом множество стран – ты же знаешь, на Старой Земле в те времена не было единого государства, – ну и спорили по поводу названий. Всем хотелось быть увековеченными… В конце концов решили называть корабли по странам мира. По алфавиту. А их было больше двухсот, причем выяснилось, что основные космические державы оказываются ближе к концу списка, представь, какая незадача! – Кристиан невольно улыбнулся. – Тогда решили тянуть жребий, чтобы никому не обидно было. Ну и вот… как нарочно, выпадали названия вроде этого злосчастного «Гондураса»…

– Откуда ты только это знаешь? – покачал головой Кристиан, в который раз поражаясь тому, каким только хламом не забита голова начальника транспортной системы Амои.

– Да это во всех энциклопедиях есть, – удивленно ответил Себастьян и добавил, подумав: – Я бы лучше спросил, почему этого не знаешь ты!

– Вот мне больше голову занять нечем! – фыркнул Кристиан. – Ладно. Расскажи лучше, что там у тебя происходит?

– А что может происходить, говорю же – все в порядке, – пожал плечами Себастьян. – Дольше всего рассчитывали траекторию, по которой эту громадину надо на орбиту выводить. Задействовали все буксировщики и патрульные катера, с третьей попытки сдвинули корабль, сейчас он уже на орбите.

– И когда ты намерен туда отправиться? – приподнял бровь Кристиан.

– Да прямо сегодня, – ответил Себастьян. – Что тянуть-то? Времени у нас не так уж много, как говорится, слона в мешке не утаишь, эту штуку с любого пассажирского корабля невооруженным взглядом заметить можно, я уж молчу о приборах…

– Шила, – поправил Кристиан.

– Что?

– Правильно – шила в мешке не утаишь, – повторил Кристиан и ехидно улыбнулся.

– Зато «слона в мешке не утаишь» – забавнее, – не остался в долгу Себастьян и тут же пустил ответную шпильку: – И с каких это пор ты увлекся древним фольклором?

– С тех самых, как перестал тебя понимать, – парировал Кристиан, улыбаясь. Пикироваться с Себастьяном было делом нелегким, но приятным… – Хорошо, о чем ты там говорил?

– О том, что не сегодня-завтра федералы пронюхают, какая замечательная штуковина кружит у нас на орбите, и решат, что она им тоже пригодится, – произнес Себастьян. – Поэтому я предлагаю поторопиться, оповестить всех заинтересованных лиц и заняться «Гондурасом» вплотную.

– Предложение принимается и одобряется, – ответил Кристиан. – Визу поставить или обойдешься?

– Обойдусь, – хмыкнул Себастьян.

– А кто у нас в заинтересованных лицах? – спохватился Кристиан.

– Рауль, – начал загибать пальцы Себастьян. – Он как услышал про древнюю гидропоническую систему, аж затрясся, сказал, сам полетит, посмотрит. Алистер – этого хлебом не корми, дай забраться в корабельный компьютер. Людвиг – очень ему хочется с энергоустановкой разобраться. Говорит, вдруг найдется какое-нибудь оригинальное решение, мол, все новое – это хорошо забытое старое… Ну и я, само собой. – Себастьян весело улыбнулся. – На «Гондурасе» должны быть небольшие разведывательные катера, опять же разная техника для освоения планет… Думаю, это вполне можно будет приспособить под наши нужды.

– Еще меня в список включи, – велел Кристиан.

– А тебя-то зачем? – деланно удивился Себастьян, но по его смеющимся глазам было понятно – он прекрасно знает, что Первый Консул банально сгорает от желания поучаствовать в авантюре.

– Буду осуществлять общее руководство процессом! – ответил Кристиан. – А то знаю я вас, обормотов, лишь бы все по своим норам растащить, а государству что? Шиш!

– С маслом, – добавил Себастьян. – Ну тогда поехали!

– Куда?

– В космопорт, – пояснил Себастьян. – Катер уже готов к отлету, только нас с тобой и ждут.

– То есть ты с самого начала был уверен, что я полечу? – уточнил Кристиан.

– Конечно, – весело ответил Себастьян. – Разве ты мог оставить нас без своего чуткого руководства?…

По пути Кристиан задумался о собственном поведении и пришел к выводу, что с точки зрения Юпитер… да что там, с точки зрения любого рядового представителя элиты он ведет себя, прямо сказать, недопустимо и нарушает все мыслимые и немыслимые инструкции. Но, с другой стороны, если Юпитер об этом не узнает, то какая разница? Нельзя же всю жизнь жить только по инструкциям, это ж свихнуться можно! Тут Кристиан припомнил себя самого примерно года два назад и не смог удержаться от улыбки. Да, пожалуй, тот прежний Кристиан пришел бы в праведное возмущение, увидев такое безобразие… И возмущался ведь… до тех пор, пока сам не проникся прелестью нарушения всех и всяческих законов.