Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 98 страниц)

– Всего доброго, – откланялся Эрик.

– До встречи…

«Да, конечно, на слово мне никто не поверил бы… – Эрик коснулся нашивки на груди. – Но что ж ты, такой опытный, не подумал о том, что у меня хватит соображения заранее включить запись, если я захочу подстраховаться и сохранить наш разговор… для соответствующих органов? Хотя, может, и подумал, ты за моими руками следил, если бы я дотронулся до коммуникатора, ты бы заметил. Но о том, что у меня есть кое-какие иные игрушки, ты даже подозревать не мог!»

Но какова умница Мартин! Неизвестно, правда, сам он все это придумал, или ему подсказал кто-то из старших (Эрик был наслышан кое о каких личностях), но так сыграть – это суметь надо! Опять же, Эрику неоткуда знать, притворялся ли Мартин от начала до конца или на самом ли деле стал этаким… и слова-то сходу не подобрать! И тем не менее, разыграно все изумительно…

Для самого Эрика в речи «Шульца» предназначалось разве что упоминание о грузе да еще о «самодеятельности» – это, насколько он понял, было предупреждение: ни во что не вмешиваться, позволить событиям идти своим чередом. Логично, ведь нужно проследить всю цепочку, до конечного пункта доставки контрабанды, а вмешайся Эрик – получится сущее безобразие. Он и сам это прекрасно понимал…

А вот весь последующий балаган был рассчитан именно на окружающих. Мартин – или кто там это выдумал – решил верно: с командного пункта никто не уйдет из мнимой деликатности, чтобы дать Эрику пообщаться с начальством тет-а-тет. Станут слушать во все уши – хоть какое-то развлечение, будет, что потом обсудить…

Конечно, могло статься, что никто из представителей элиты и не замешан в этом грязном дельце, но тут уж приходилось рисковать. Вовсе без участия командования штуку с контрабандой не провернуть: кто еще сможет обмануть системы слежения и дать сесть чужому кораблю, чьи приказы не будут обсуждаться, а если и будут, то шепотом и с оглядкой? Только элиты. Нет, конечно, мог оказаться и среди людей-командиров этакий уникум, но куда с меньшей вероятностью. Да и в Танагуре не дураки сидели, наверняка изучили личные дела командного состава и прикинули, что да как… И угадали.

Фрэнк Гроув услышал, как общается с подчиненным молоденький выскочка Шульц, вспомнил, видимо, себя самое и подумал, что Эрик вполне может испытывать те же эмоции. И, должно быть, ему и его… подельнику, скажем так, в самом деле нужен был кто-то в Танагуре, мало того, в Эосе, кто-то, занимающий достаточно высокую позицию, не простой сотрудник… Вот он и рискнул, и, будь на месте Эрика кто-то другой, будь Шульц настоящим… дело у Гроува могло бы и выгореть.

Ясное дело, придумал все это не он сам, его купили. Не на деньги, конечно, на возможность вернуться в приличный город, а там и в Танагуру перебраться, пусть не сразу, постепенно, но… ему дали надежду. И, возможно, осуществили бы его желание, почему нет? Раз уж контрабандисты обманули системы слежения, почему им и в эосские системы не забраться? Вот только кто способен на такое, хотелось бы знать? Еще одна головная боль… Правда, уже не для Эрика – такого уровня расследование ему не по зубам. Ладно, по меньшей мере, кое-какие доказательства он собрал. Не факт, что их окажется достаточно, но это хоть что-то, а даже такая малость иногда бывает решающей…

…Оставшееся до отъезда в Тайон время Эрик постарался провести таким образом, чтобы как можно реже сталкиваться с Гроувом. В общем-то, никаких особенных усилий для этого прилагать не пришлось: слишком много дел нужно было успеть переделать, работали и ночами… Однако успели.

Эрик понаблюдал, как грузят в риппер кое-какое из прибывшего с ним оборудования (тягачи отправят потом своим ходом, этот риппер такие махины не поднимет), пустые контейнеры… и еще какие-то, явно здешние и, скорее всего, чем-то набитые. Укорил себя за то, что не удосужился каким-то образом отметить собственные контейнеры – легче будет потом отличать чужие, потом передумал: застань его за этим занятием, могли бы заподозрить неладное, а это сейчас вовсе ни к чему…

Всё! Наконец-то всё… Транспортный риппер загружен – а нечего особенно грузить, если честно, команда на борту, интендант тоже. Эрик последним поднялся кабину, оглянулся.

Фрэнк Гроув проводил его взглядом, удостоверился, что Эрик его заметил, улыбнулся значительнойулыбкой. Эрик постарался улыбнуться в ответ точно так же. Судя по всему, получилось, Гроув принял невыносимо самодовольный вид. Знать бы, кто еще наблюдает за ним, а ведь наблюдать должны, как пить дать… Гроува мало, кто-то должен присматривать и за ним, уж такие-то вещи Эрик понимал…

Несколько часов полета – и Тайон на горизонте. Паришивый, если честно, городишко, всего и достоинств, что крохотный космопорт, не способный принять судно крупнее самого простенького транспортника. Впрочем, иным транспортникам и космопорт не нужен, садятся в пустыне… Хотя, если в Тайон переберется Гроув, дело, надо думать, будет обставлено с надлежащим размахом. Думать так Эрику было очень неприятно, но куда денешься от очевидного?

– Эт-то еще что… – пробормотал пилот, но Эрик услышал. Взглянул на обзорные экраны – и правда, творилось что-то непонятное. – Ерунда какая…

– Борт NF6-15, следуйте за нами, – включилась связь, пилот сменил угол обзора, и на экранах появились два полицейских флаера, недвусмысленно ощетинившихся кое-каким оружием, способным не то что транспортный, а и военный риппер сбить. – Борт NF6-15, следуйте за нами. Любое отклонение от курса будет расценено, как попытка к бегству со всеми вытекающими последствиями.

– Я борт NF6-15, следуем за вами, – отозвался пилот немного нервно.

Эрик терялся в догадках: зачем надо было брать риппер настолько грубо? Ведь он все равно сел бы в обычном месте…

– Видели, сколько внизу полицейских машин? – подал голос связист из команды риппера. – Неладно что-то в городе… Флаеры, опять же, кружат везде, сами смотрите! И связь глушат… Я с базой связаться не могу, как ни пытаюсь! Наверно, случилось что-то…

– Скоро узнаем, – ответил пилот.

Флаеры проводили риппер до окраины местного космопорта, где он и сел благополучно в изрядном отдалении от основных построек и прочих летательных аппаратов. К нему тут же примчалось несколько полицейских машин, окружили, не приближаясь особенно. Флаеры кружили тут же, здорово нервируя пилота.

– Просим покинуть риппер! – снова ожил динамик. – Выходите по одному, оружие оставьте в кабине. Никаких вещей с собой не брать!

Члены команды, переглянувшись, принялись отстегивать кобуры с табельным оружием. Эрик последовал их примеру, оставив, однако, при себе лазерный нож, удачно замаскированный под безобидную безделушку.

– Пошли, что ли… – уныло произнес пилот и первым ступил на трап.

Каждого вышедшего живо подхватывали под руки, ощупывали, охлопывали и отставляли в сторонку. Выглядело все это весьма зрелищно, но, на взгляд Эрика, не слишком-то профессионально. Имейся на борту риппера хоть кто-то, таящий враждебные намерения, запросто успел бы положить половину полицейских, пока они возились с предыдущим солдатом…

Эрик выходил последним, команду уже уводили.

– Да что происходит-то? – услышал он трагический голос связиста. Тот прилетел в надежде смыться в город и оттянуться как следует, а выходило, что придется провести ночь в полицейском участке, не иначе!

– Поступило предупреждение об угрозе террористической атаки, – хмуро отвечал какой-то полицейский. – Всех проверяем, не вы одни такие… Шагай, парень, не оглядывайся!

«Если это выдумка, то выдумка неглупая, – подумал Эрик. – Во всяком случае, оправдывает принятые меры… Да и объяснений, почему задерживают и допрашивают ни в чем не повинных военнослужащих, можно не давать!»

– Господин Райан? – К нему подступили двое, неприметные, одинаково одетые, с невыразительными лицами. Андроиды, судя по всему. – Просим пройти с нами.

Эрик молча подчинился. Устраивать скандал? С какой стати? Еще не хватало вмешаться в чужую операцию!

Андроиды проводили его до здания космопорта, и Эрику показалось, что они больше прикрывали его, нежели пеклись о том, чтобы задержанный (а кем еще он мог быть?) не сбежал. Вели себя эти двое, во всяком случае, как заправские телохранители, каких у самого Эрика сроду не водилось, но насмотреться на них он успел за время своей работы в Эосе…

Вот зал ожидания, почти пустой, тут и там торчат люди в форме. Андроиды не дали Эрику осмотреться как следует, уверенно направили к неприметной двери, услужливо распахнули, предложили войти, сами же остались снаружи.

Эрик прошел коротким коридором, толкнул еще одну дверь и оказался в каком-то помещении, светлом и просторном. Тут вроде бы присутствовало несколько человек, но рассмотреть их Эрик не успел.

– Тони!!! – Навстречу ему кинулся какой-то светловолосый юнец в потертом камуфляже, сгреб в охапку и стиснул так, что Эрик невольно охнул. – Ну наконец-то!

Эрик осторожно отстранился: с некоторых пор ему неприятны были любые прикосновения, а уж столь бурных объятий он никому не позволял и позволять не был намерен.

Напротив него стоял довольно высокий – с самого Эрика ростом – парень, худой, весь какой-то голенастый: видно было, что он еще растет. Волосы небрежно собраны на макушке, встрепанная светлая челка то и дело падает на глаза, и владелец нетерпеливо смахивает ее очень знакомым движением… Прежде всего Эрик узнал глаза – пронзительно-голубые, очень яркие на смуглом лице. Совсем недавно эти глаза источали просто-таки космический холод, а теперь светились искренней радостью…

– Мартин? – неуверенно произнес он.

– Ты что, меня не узнал? – развеселился Мартин и, схватив Эрика за руку, потащил его за собой в соседнюю комнату. – Видел же недавно!

– Ты тогда был такой… такой… – Эрик не смог подобрать нужного слова и примолк.

– Ну-у! – Мартин выпустил его руку, плюхнулся на стул и уставился на Эрика снизу вверх. – «Такой»! Да меня чуть не стошнило, когда я этакую дрянь изображал, если хочешь знать… Ладно, об этом мы потом поговорим, а пока садись-ка вот сюда и рассказывай… В жизни не поверю, чтобы ты не понял, на что я тебе намекал!

– Я понял. – Эрик позволил себе улыбнуться.

– Тони, оттай, – попросил Мартин, и лицо его приобрело какое-то трудноуловимое выражение. – Ладно… Мы с тобой потом поговорим, а пока скажи – ты что-то заметил?

– Не только заметил. – На этот раз Эрик улыбнулся почти искренне. – Я позволил себя завербовать. Кроме того… вот.

На стол лег крохотный приборчик.

– Что тут? – деловито осведомился Мартин.

– Запись моего разговора с Фрэнком Гроувом, заместителем начальника базы, – пояснил Эрик. – Это он меня вербовал. Довольно неумело, кстати, изображал этакого… искусителя…

Мартин присвистнул.

– Ну ты даешь… – сказал он. – Ладно, тогда лучше зайдем с другого конца. Я тебе расскажу, что нашли мы, а ты тогда дополняй. Идет?

Эрик кивнул, и Мартин принялся рассказывать…

…Разговор затянулся не на один час. Мартин распорядился принести ужин, во время которого продолжал рассказывать. Эрику говорить пришлось не так уж много, не таким уж большим количеством сведений он располагал, все сводилось к паре наблюдений да собственным догадкам…

– Ситуация… – протянул, в конце концов, Мартин. – Неплохую кашу заварил один-единственный человек, а?

– Единственный? – переспросил Эрик.

– Ну, я не считаю всяких там подручных и прочую мелочь, это так, чепуха, – отмахнулся Мартин. – Я имею в виду, что всю эту аферу он продумал от начала до конца и воплотил в жизнь единолично! И ведь даже элитников в это дело вовлек… Нет, ну какая голова!

– Ты, я вижу, от него просто в восторге, – осторожно сказал Эрик.

– Да я не в восторге… – устало ответил Мартин, и Эрик вдруг понял, что тот уже не первую ночь проводит на ногах, пытаясь раскрутить хитро запутанный клубок. – Я б его с огромным удовольствием пристрелил, не знаю даже, почему этого не сделали, когда была такая возможность! Я действительно поражаюсь его способностям… И мне жалко безумно, что такой человек всего себя отдает подобным глупостям! А знаешь, что самое обидное?

– Что?

– Доказать ничего нельзя, – вздохнул Мартин. – Вот… Команду риппера отпустили, конечно, допросив предварительно. Это связист должен был с дилером пересечься, ну и пересекся, конечно, под нашим контролем, дилера отследили… И все. Дальше – по нулям, тот должен был оставить товар в определенном месте, а кто его заберет – не знает. И не интересовался, слишком хорошо ему платили! Есть твои показания, есть запись разговора с этим Гроувом, на базу уже спецназ отправили… Только с Гроувом, зуб даю, не он сам дело имел! Есть вот еще контейнеры со взрывчаткой, а толку?!

– Мартин, но… судя по твоим словам, ты знаешь, кто за всем этим стоит, – заметил Эрик.

– Знаю. Не я один знаю! А доказать мы ничего не можем! Не можем мы доказать, что именно он – хозяин всего этого предприятия! – Мартин в сердцах сбросил со стола кипу распечаток. – Умеет следы заметать, дрянь такая… Дрянь – но гений, это даже я готов признать!

Эрик промолчал. За прошедшие несколько часов он уже успел наслушаться историй о человеке, упорно продолжавшем снабжать оружием и взрывчаткой всех террористов Амои, о человеке, доказать чью вину было совершенно невозможно…

– Мартин, – сказал Эрик неожиданно для себя. То ли вино, заказанное Мартином, ударило в голову, то ли отпускало напряжение последних дней, но ему отчего-то захотелось говорить откровенно. – Но если все вы знаете, кто стоит за этой контрабандой… Так ли уж нужны доказательства?

Мартин смотрел на него молча, и взгляд показался Эрику странным. Не осуждающим, нет, но – странным.

– Тони… – сказал он, наконец, и почти забытое имя отчего-то вдруг больно укололо Эрика. – Это самый простой выход, я сам бы мог поехать… Или вон охрану свою послать, дуболомов таких, все равно больше ни на что не годны… Это очень просто, и доказательств никаких не надо, ты прав. Но, знаешь, это будет равносильно признанию поражения…

– Почему? – вырвалось у Эрика.

– Сложно объяснить, – вздохнул Мартин. – Я не смогу сформулировать четко… Ну… Ты в карты играл когда-нибудь? Нет? А в шахматы? Ну вот, это все равно, как если бы я понял: положение на доске складывается не в мою пользу, в защите у меня дыры, а противник наступает, но вместо того, чтобы попробовать перемудрить его и выиграть любой ценой, взял бы да огрел его по голове этой самой шахматной доской…

– Есть разница, – сказал Эрик неожиданно для себя.

– А?

– Я говорю, есть разница между шахматами и нашей жизнью, – жестко повторил Эрик. – Люди – не шахматные фигурки. Такие, как Фрэнк Гроув – тоже, какими бы они ни были. Да, жадные, кто до денег, кто до власти, но – живые, не игрушки. А вы – что этот ваш гений, что ты и твои коллеги, – ведете себя так, будто Амои – в самом деле шахматная доска. Кто кого переиграет, да? – Он говорил с неожиданной злостью, которой в себе и не подозревал, поднявшись на ноги и упираясь обеими руками в стол, нависая над Мартином. – А скольким еще вы сломаете жизни, вы подумали? Даже Гроув… да, амбициозный, в чем-то неумный… Но если бы не было у него этого соблазна, он так и интриговал бы потихоньку, не причиняя особого вреда!!!

– Тони! – Мартин вскочил, оказавшись нос к носу с Эриком.

– Не называй меня так. – Запал неожиданно исчез, как не бывало. Эрик чувствовал только свинцовую усталость. – Тони Райс давно умер. Я – Эрик Райан. А кем я буду завтра, я не знаю. Мне все равно. Я просто делаю свое дело.

Он вышел за дверь, даже не спросив, пропустят ли его андроиды. Не было больше сил смотреть на юное лицо Мартина, в его полные азарта – как же, роскошная игра! – глаза. «Как же тебе повезло, Мартин, – промелькнуло в голове. – Как же тебе повезло, что твоя жизнь сложилась именно так, как сложилась! И ты до сих пор можешь себе позволить играть в игры, потому что тебе есть, на кого положиться, тебе всегда помогут, прикроют, защитят… Юпитер, я не виню его, нет, просто… просто…»

Неслышно сопровождавший Эрика андроид услужливо распахнул перед ним дверь – одну из многих, – и остался стоять снаружи. Изнутри не доносилось ни звука, и андроид перешел в режим ожидания, готовый, тем не менее, в любую секунду вновь превратиться из истукана в совершенную боевую машину. Оснащенный новейшим вооружением и последними разработками амойской техники, он не получал приказа следить за Эриком Райаном, а потому не мог видеть, как тот, сидя за столом и уронив голову на руки, от злости, от стыда, от боли и – да, да, от зависти тоже! – беззвучно давится сухими злыми… не рыданиями даже, а… Не было этому названия, только и оставалось, что зажимать себе рот, закусывать запястье, чтобы не дать прорваться ни единому звуку, и это Эрику вполне удавалось…

…– Никак нет, господин Мартин, – удрученно отозвался коммуникатор. – Обнаружить не удалось! Есть подозрение, что он покинул Амои.

– Ищите, – приказал Мартин. – Хоть на Старой Земле – но найдите мне его! Желательно живым…

На душе у него остался невероятно гадкий осадок, и он знал только один способ избавиться от него. Неважно, что за это по голове не погладят… Пускай! И не такое с рук сходило!..

А все потому, что Тони… Эрик, то есть, прав, бесконечно прав, и если Себастьян, надо думать, оставил знаменитого контрабандиста в живых из жалости (ну а чем еще можно объяснить его поступок? Неужто надеялся, что тот образумится и удалится хотя бы на Даарс, оранжереей заведовать? Кто разберет!), то Мартину его жалеть решительно не за что. Давно пора было с ним покончить, это уже переходит все границы, мало того, что в системы наземного слежения забирается, как в свой домашний компьютер, так еще и в Эосе сотрудников вербует. Это, господа мои, война, и вести ее придется до победного конца… Потому что иначе Мартин не сможет смотреть в глаза Тони… Эрику, то есть… Хотя, казалось бы, никакого касательства не имеет Тони к этому контрабандисту, никак он от него не пострадал, в игры эти оказался втянут самым краешком, и то случайно, но все же… все же…

«Хватит игр, – сказал себе Мартин. Если бы он мог видеть себя со стороны, то поразился бы – до того жестким и неприятным сделалось его лицо, лицо совсем уже взрослого Блонди, выполняющего сложное и ответственное задание. – Хватит. Выросли. Наигрались. Тут уж или мы – или он. Я его возьму. Я, не кто-нибудь еще. И в благородство я играть не стану… Потому что Тони прав: есть среди и людей, и среди нас мерзавцы, и трусы, и подлецы, и предатели, вот только многие ими бы никогда не стали, – ну если только где-то в самой глубине души! – не найдись кое-кто, сумевший сыграть на их потаенных струнах… Юпитер побери, никуда не деться от этой проклятой игры! – Мартин прикрыл глаза. – Ладно. Теперь мой ход. Онможет продолжать в том же духе, только я больше играть не буду, Тони, обещаю. Теперь все будет всерьез, и если кто-то попробует меня остановить… Я ему не завидую».

…– Вот так и обстоят дела… На Амои соваться просто опасно, огласке дело не предавали, но патрульная служба переведена на усиленный режим несения службы, не протолкнуться от их катеров.

– Понятно.

– Какие будут указания?

– Пока никаких.

– Гхм… Жаль, упустили Гроува и Райана, – вздыхает человек. – Прекрасные были экземпляры, особенно первый. Великолепная беспринципная скотина, второго такого мы теперь не скоро найдем!

– Ищите. – Окурок ломается в пепельнице, снова чиркает зажигалка.

– А второй вообще с концами пропал, – сокрушается человек. – Наверно, в расход пустили, слишком много узнал…

– Сомневаюсь… – Короткая усмешка. – Кстати, вы выяснили, кто планировал эту операцию? Сам?

– Нет, самогона Амои нет. Вернется не скоро. Мелкий.

– Гм… – В пепельницу отправляется недокуренная сигарета. – Вы уверены?

– На все сто! – В голосе человека слышится неподдельная обида. – С чего мне обманывать? Он один сейчас всем заправляет!

– Это проблема, – задумчиво говорит его собеседник. – Большая проблема. Пока тотбыл один…

– Да, разорваться он не мог, – услужливо поддакивают ему.

– Не в том дело… Самиграет по правилам, даже если они ему не слишком нравятся. Нарушает их, конечно, и чем дальше – тем серьезнее, но пока все-таки держится в рамках. А мелкийвообще не знает, что такое эти самые правила. Он даже не подозревает, что они существуют, и не мне вам объяснять, чем это чревато… Вам понятно?

– Понятно, – раздается радостный ответ.

– Тихо, чисто, аккуратно. – Третья сигарета за полчаса, это уже слишком. Но и повод… – Не мне вас учить.

– Все ясно. Конец связи?

– Конец связи. – Столбик пепла осыпается на клавиатуру. За окном полыхает великолепный закат, на Амои таких не бывает, атмосфера другая, в стекло стучат ветви деревьев, голосит какая-то местная птица… – Игры кончились, господа. Игры кончились…