Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 98 страниц)

– А он? – поинтересовался Себастьян.

– А он, как ему и было велено, отказался продать участок, – с садистским удовольствием произнес Вернер. – Ты бы видел его физиономию, когда он отказывался от взятки! Да какой взятки!.. Я тебе потом запись покажу…

– Стало быть, со дня на день жди… – Себастьян не договорил, чего именно, но Вернер отлично его понял.

– Именно, – сказал он. – Ничего, охрану я усилил, там мышь не проскользнет! – Вернер погладил кота и довольно заухмылялся собственной шутке. – Только Борги куда-то подевалась, Юпитер побери! Никто найти не может!

– Вернер, это я ее увез, – сознался Себастьян. – Вернее, не я, а Ким, но это мелочи. Пусть пока побудет у меня в космопорте, туда точно никто не проберется, а то мало ли…

– Перестраховщик, – буркнул Вернер. Самодеятельности он не любил, но признавал, что в некоторых аспектах Себастьян ничуть ему не уступает, а то и превосходит. – Ладно. Пошел я… а то еще подстрелят нашего птенчика!

Себастьян хмыкнул с таким видом, что было ясно – о безвременной кончине Клиффорда он жалеть точно не станет!..

…Чаяния Вернера оправдались: клочок земли оказался настолько лакомым кусочком, что ради того, чтобы завладеть им, один очень богатый человек был готов пойти на многое. На очень многое… Наверно, ему было страшно: все-таки покушение на одного из хозяев планеты, да не первое, к тому же, – это не шутки. Но, должно быть, он надеялся и на этот раз выйти сухим из воды, а в крайнем случае – свалить все на случайного исполнителя. Однако не вышло. Сотрудники службы безопасности оказались слишком уж проворны, исполнителя взяли, и не прошло и часа, как он развязал язык, а еще через час в офис заказчика преступления нагрянули крепкие ребята в черно-оранжевой пятнистой униформе, с оружием и ордером на арест. Поняв, что страсть к наживе завела его слишком далеко, человек попытался было застрелиться, но и этого ему сделать не позволили, выхватив пистолет из руки. Теперь его ожидал суд – ни отрицание вины, ни лучшие адвокаты, каких только можно нанять за деньги (а кого можно нанять, если все имущество конфискуется в пользу государства?!) не помогут, – и сколько-то лет на урановых рудниках. Или, если Первый Консул вдруг проявит снисхождение, на что рассчитывать особенно не приходилось – смертная казнь, что все-таки лучше, чем тихое умирание на рудниках. Что же – за все надо платить. Человек и не роптал на судьбу. Он сыграл свою партию – и проиграл, как ни жаль. И чего уж теперь сожалеть о том, что нужно было остановиться вовремя…

…Такого ужаса Клиффорд Рико не испытывал никогда! Когда над его головой взвыл распоротый воздух, и тяжелая разрывная пуля грохнулась в стену за его спиной, а потом еще одна, и еще… а потом что-то взорвалось, и все заволокло едким дымом… Клиффорд рухнул наземь и закрыл голову руками. Вокруг слышался топот множества бегущих ног, обутых в тяжелые форменные ботинки, азартные выкрики, сухой треск разрядников… Клиффорд молился только о том, чтобы все поскорее закончилось.

– Чего разлегся? – раздался над его головой голос Вернера Дирка. Клиффорд осторожно приподнял голову. Вернер возвышался над ним, привычно поглаживая своего кота, довольно жмурившегося на свет. – Вставай давай, да вали собирать вещички!

– К-как это? – не понял Клиффорд.

– В великой милости своей, – издевательски протянул Вернер, – наш любезный Крис постановил не отправлять тебя на нейрокоррекцию, а выслать на военную базу номер девять, чтобы ты там немножко поразмыслил о своем поведении. Я б на твоем месте скакал от радости, но поскольку ты у нас умишком скорбен, то… Иди, в общем, пока я добрый

То, что судьба в очередной раз преподнесла ему подарок, Клиффорд понял только по дороге на базу. В самом деле… ну посидит он там годик-другой, в конце концов, и там можно найти себе развлечение, всё новые лица. Скучно ему не будет…

…– Берта жалко, – мрачно сказал Вернер. Вот уже который час они с Себастьяном сидели в темном мидасском баре, то ли празднуя, то ли поминая. – Из-за какого-то клочка земли… Хороший был парень.

– Ты ж не знал его совсем, – поддел Себастьян, но как-то невесело.

– Все равно, – упрямо сказал Вернер. – У него это… идея была! Он был… настоящий! Не то, что этот слизень…

– Твоя правда, – со вздохом согласился Себастьян и поднял бокал. – Давай. За Берта. Чтобы не пропало его дело…

– Давай…

…Идти на работу Джулиан как-то опасался. Он даже не подозревал, что мог наговорить Себастьян Алистеру, но, как ему показалось, ничего особенного – с ним обращались точно так же, как и обычно, ничем не выказывая удивления по поводу его недолгого отсутствия. Ну, мало ли, с кем не бывает… Разве что начальник поглядывал немного странновато, но, вероятно, Джулиану это только казалось, потому что проследить направление взгляда Алистера было почти невозможно. Но прошел день, другой, а все оставалось по-прежнему, и Джулиан понемногу успокоился. До него дошли слухи о том, что Клиффорд выслан за пределы Эоса, и эта новость изрядно его успокоила. Джулиану очень не хотелось столкнуться с этим типом в пустом коридоре. Ни Вернер Дирк, ни Себастьян Крей ему больше не встречались, чему Джулиан тоже был очень рад, и жизнь постепенно входила в привычную колею. И тем большим было его удивление, когда однажды Алистер, попросив показать ему промежуточные результаты исследования, разглядывал их чересчур уж долго, а потом, помявшись, вдруг предложил:

– Джулиан… вы не откажетесь составить мне компанию за обедом?

Юпитер знает, что мог бы подумать наученный горьким опытом Джулиан! Да только, по счастью, он вскинул изумленный взгляд на начальника и успел заметить, как мучительно запунцовели у того кончики ушей…

– Н-не откажусь, господин Мэрт, – ответил он.

– Алистер, – сказал тот и откинул челку с голубых, с заметной фиолетовой искрой глаз.

– Алистер, – повторил Джулиан и опустил голову, чтобы Алистер не заметил, как губы у него разъезжаются в дурацкой неудержимой ухмылке…

…База Клиффорду понравилась с первого взгляда. Чистая, ухоженная, территория вокруг содержалась в образцовом порядке, да и попадавшийся по пути персонал радовал взгляд отменной выправкой и чистой униформой. Очевидно, заправлял здешним хозяйством кто-то весьма ответственный.

Клиффорд разложил свои вещи – слуги ему пока что не полагалось, ну да ладно, за этим дело не станет, – и отправился на обед, решив заодно рассмотреть всех, кто попадется по пути. Пожалуй, торопиться не стоило, база – это не многолюдный Эос, народу тут немного, и все друг друга отлично знают, так что следовало для начала разведать обстановку.

Выйдя из отведенной ему комнаты, Клиффорд браво зашагал по коридору… и почти сразу же наткнулся на нескольких служащих базы. Он попытался было их обойти, но ничего не вышло: шестеро крепких ребят напрочь перегораживали коридор, игнорируя попытки Клиффорда миновать живой заслон.

– Глядите-ка, – протянул один, поправляя непривычно короткие темно-каштановые волосы – на базе даже представители элиты стриглись коротко, длинные волосы могли тут только помешать. – Кто к нам пожаловал… Представьтесь-ка, господин!

– Клиффорд Рико к вашим услугам, – с достоинством произнес Клиффорд, оглядывая этих шестерых. М-да… Четверо Шатенди, из них трое – прожженные бестии, явно отправленные на базу искупать грехи, и один юнец, тем не менее, весьма рослый и крепкий, – и двое Брюнди, похожих, как две капли воды. Вот так каприз природы… то есть биотехнологической лаборатории – близнецы! Все в пятнистой униформе с офицерскими нашивками, а не в привычных костюмах элиты, отчего смотрелись они немного странно.

– Мы будем называть тебя просто Клифф, – дружелюбно улыбнулся Шатенди, шагнув навстречу Клиффорду, и взял его за подбородок. Ростом он не уступал опешившему от такой наглости Блонди, а то и превосходил его. – Думаю, мы поладим, правда, господа?

Господа многозначительно заулыбались, а Клиффорд вдруг понял, что на этой базе ему и в самом деле не придется скучать…

Не было бы счастья…

После отключения электроэнергии в Москве. Взгляд изнутри.

«Лето, лето, лето, лето, – крутилось в голове. – Лето-лето, все с приветом… Лето-лето… Жарко-то как!!!»

Жара в самом деле стояла знатная. Довольно холодная амойская весна неожиданно сменилась летом, а летом на Амои не просто жарко, а оченьжарко…

В этом году, против опасений, песчаные бури начались вовремя, как им и полагалось, и даже чуть раньше срока. Большинство вздохнуло с облегчением, но только не Эмиль Кан. Положим, бури бурями, с ними все давно смирились, как с чем-то неизбежным, привыкли, что денег на установку силовых щитов для города нет и не будет, а потому надо жить, вернее, выживать, своими силами. И выживали как-то… Вот только на самом деле со всеми этими погодными катаклизмами было связано намного больше проблем, чем могло показаться.

Буквально накануне дальние окрестности Танагуры изрядно тряхнуло. Подземные толчки не были чем-то из ряда вон выходящим, терраформированная планета нет-нет, да и выдавала нечто в этом роде, да и в Танагуре небольшое землетрясение прошло незамеченным для обывателей. Но приборы служб сейсмонаблюдения, конечно же, уловили колебания почвы, определили эпицентр землетрясения… после чего выяснилась очень неприятная вещь – как раз в эпицентре располагалась одна из военных баз. И, что самое плохое, на запросы эта база не отвечала. Молчал даже стационарный маяк, который обязан был работать при любых катаклизмах! Если уж это не называть чрезвычайной ситуацией, тогда вообще непонятно, что ею называть.

Как ни не хотелось Эмилю Кану покидать относительно уютную Танагуру и выезжать «в поле», он все же отправился на базу лично. В таких случаях он предпочитал увидеть все своими глазами, нежели полагаться на подчиненных, а потом гадать, все ли было сделано, что можно и нужно, и правильно ли сделано… Как выражался Вернер Дирк в аналогичных ситуациях, «инстинкт напрягал» и заставлял заниматься подобными вещами лично.

Правда, примерно к середине путешествия Эмиль был готов признать, что в данном случае это было не самой хорошей идеей. Буря разыгралась не на шутку, ветер поднялся такой, что буквально сбивал с ног. Водитель чудом удерживал машину на дороге. Впрочем, дороги как таковой и не было: ну кто станет прокладывать нормальное шоссе к третьестепенной военной базе у черта на куличиках? Когда-то, давным-давно, здесь была неплохая грунтовая дорога, но что такое грунтовая дорога в пустыне? Позже появилась бетонка, но теперь и от нее остались одни воспоминания. Остатки дороги приходилось буквально нащупывать в песке, и Эмиль уповал только на опытность водителя и на то, что застрять в каком-нибудь бархане им не придется. Выволакивать пятитонный вездеход на более-менее твердую поверхность Эмилю совсем не улыбалось, тем более, что ясно было – в этом варианте главной рабочей силой будет именно он, потому что троим его сотрудникам такую махину нипочем не стронуть с места. То есть толкать-то его они бы еще смогли, но вот вытаскивать из какой-нибудь ямы…

Однако пока обходилось. Вездеход взревывал могучим двигателем, уверенно перемалывая гусеницами песок и бетонное крошево на месте бывшей дороги – само собой, в такую бурю и речи не шло о том, чтобы выехать за пределы города на щегольской машине на воздушной подушке, приходилось использовать старую, но надежную военную технику. Эмиль давно уже распотрошил случайно обнаруженные склады техники, приспособив несколько военных транспортеров под собственные нужды, равно как и Вернер оприходовал под шумок несколько небольших броневиков и боевых машин пехоты, незаменимых на улицах города. Так, на всякий случай…

– Господин Кан, вроде добрались, – неуверенно произнес водитель, вглядываясь в оранжевую муть за лобовым стеклом – защитные щитки были подняты.

– Что значит – вроде? – недовольно поинтересовался Эмиль, пробираясь к водителю. В тесном нутре вездехода ему приходилось изрядно пригибаться, чтобы не расшибить макушку – на габариты Блонди эти машины рассчитаны определенно не были.

– Если судить по координатам, то мы на месте, – ответил водитель. – Но… вы сами посмотрите, господин Кан!

Эмиль всмотрелся в то безобразие, что творилось вне прочной скорлупки вездехода. Мысль о том, что так или иначе придется выбираться наружу, душу вовсе не грела. И, что самое странное, если судить по координатам на карте и верить показаниям приборов, то база должна была располагаться в точности перед ними. Но ее не было. Не было, и все тут!

– Двигай вперед потихонечку, – скомандовал Эмиль. – Посмотрим, что тут такое…

Разумеется, по мере осторожного продвижения вперед пропавшая база из ниоткуда не появилась. Словно и не было ее никогда: пустое место, причудливые песчаные заносы, ни вышки, ни маяка, ничего!

– Господин Кан, смотрите, вон там, справа!.. – подал голос один из спутников Эмиля, тоже до рези в глазах всматривавшийся вдаль.

– Давай туда, – велел Эмиль водителю. В той стороне и в самом деле что-то темнело, что-то, похожее на приземистое строение.

При ближайшем рассмотрении это действительно оказалось строением, скорее всего, обыкновенным армейским складом. Правда, теперь длинное низкое здание заметно кренилось на один бок, в стенах кое-где зияли трещины, однако добротная постройка все еще держалась.

По всему выходило, что кому-то придется выйти наружу и посмотреть, что там внутри. И, разумеется, этим кем-то в первую очередь был Эмиль.

– Майк, пойдешь со мной, – скомандовал он. – Вы двое оставайтесь тут, да по сторонам смотрите…

Посмотрев на творящееся снаружи безобразие, Эмиль понял, что, выйди он наружу с распущенными волосами, вытряхивать из них песок он будет всю оставшуюся жизнь или даже немножко больше. В такие моменты Эмилю страстно хотелось обрезать свою роскошную гриву под корень, и останавливало его лишь осознание того, что песчаные бури длятся всего лишь пару месяцев, а в остальное время его прическе ничто не угрожает, а также то, что коллеги бы его однозначно не одобрили… Тяжко вздохнув, Эмиль скрутил волосы тугим узлом на затылке и накинул капюшон. Уж что-то, а отправляться в такие поездки в обычном костюме Блонди его не смогла бы заставить и сама Юпитер. Эмиль давно пренебрег правилами в пользу удобства и сейчас был одет в рабочий костюм сотрудников своего ведомства: прочная оранжево-черная пятнистая куртка, брюки, высокие тяжелые ботинки и прочая необходимая сбруя.

– Пошли, – сказал он и, открыв люк, первым спрыгнул на землю.

По лицу тут же хлестнул пронзительный ветер, глаза запорошило песком. Ругнувшись про себя, Эмиль поспешно сдвинул на глаза защитные очки и поправил респиратор. Подал Майку знак следовать за собой и направился к виднеющемуся невдалеке зданию…

…Новости оказались сплошь неутешительными. Базы и в самом деле больше не было. Как выяснилось, землетрясение, прошедшее незамеченным для Танагуры, основательно попортило ландшафт на некотором отдалении от города. В чудом уцелевшем здании склада укрывался от бури весь уцелевший персонал базы. Когда начались подземные толчки, люди высыпали на улицу, благо дело происходило ранним утром, только поэтому никого и не завалило обломками зданий. А потом, по словам тех, кто ухитрился хоть что-то разглядеть в песчаной круговерти, в земле разверзлась изрядных размеров трещина, в которой и исчезло все, что осталось от базы, после чего трещина схлопнулась, а земля мало-помалу перестала трястись. Оставшимся без крова солдатам ничего больше не оставалось, кроме как собраться на складе и уповать на то, что рано или поздно о них все-таки вспомнят. Дать знать о случившемся возможности не было – все системы связи пропали вместе с базой, даже пресловутый радиомаяк провалился сквозь землю. Мощности же обычных раций и переговорных устройств немногих работающих на базе представителей элиты оказалось недостаточно для того, чтобы пробиться сквозь чудовищные помехи, создаваемые бурей…

Эмиля приняли, как посланника небес. Увы, на самом деле он мало чем мог помочь. Персонал погибшей базы надо было эвакуировать, и срочно – подпорченные землетрясением стены склада грозили вот-вот рухнуть, не выдержав напора бури, и тогда без малого полторы сотни человек остались бы под открытым небом, под порывами раскаленного ветра…

Но как прикажете их вывозить?! Вездеход Эмиля мог взять на борт не более десятка человек, ну, положим, если как следует потесниться, то и полтора десятка – но это же ничто по сравнению с общим числом пострадавших! Допустим, с собой Эмиль возьмет раненых – их как раз и наберется человек десять-двенадцать, около того. А остальные? За остальными надо срочно присылать транспорт!.. Но, спрашивается, какой? Обычный транспортник, хорошая рабочая машинка на воздушной подушке, просто не доковыляет по такой погоде до базы. Старомодных вездеходов у Эмиля всего пять, народу они на борт взять могут мало, к тому же сильно проигрывают по скорости более современным машинам. Только сюда они ползли часа четыре с лишним! Лучшим выходом был бы транспортный вертолет, но какой, скажите на милость, пилот согласится поднять «вертушку» в такую бурю? Это же чистой воды самоубийство! Военный риппер… это было бы решением, но, во-первых, летать на риппере в условиях нулевой видимости – это то еще мероприятие, а во-вторых, его просто негде здесь посадить. Рипперы, машины мощные, вместительные и удобные, но капризные, требовали для посадки ровной поверхности, а не нагромождения скальных обломков и барханов.

«Вот что, – приказал себе Эмиль, чувствуя, что голова у него начинает раскалываться, как от усталости после долгой дороги и воя ветра, так и от жалоб нескольких представителей элиты с базы (уж кого-кого, а этих Эмиль решил эвакуировать в последнюю очередь!). – Проблемы будем решать по мере поступления. Пока что надо добраться до Танагуры и вывезти с собой хотя бы тяжелораненых. Остальным оставим сухой паек, воду, медикаменты – как-нибудь продержатся. По пути что-нибудь придумаю…»

– Слушайте! – Эмиль возвысил голос, чтобы перекрыть заунывный стон ветра за стенами и гул голосов. – Всех раненых – в вездеход. Остальные остаются тут и ждут, пока за ними не вернутся. А мы вернемся – обязательно! Давайте, помогите же…

– Позвольте! – От кучки немногочисленных представителей элиты, расположившихся особняком, отделился средних лет манерный Ред, смерил Эмиля возмущенным взглядом. – С какой радости, господин офицер, позвольте спросить, вы намерены в первую очередь эвакуировать каких-то…

Тут только Эмиль сообразил, что в своей форме он ничем не отличается от обычных офицеров собственной службы, даже нашивки в точности такие же. Стало быть, его приняли за обычного человека. Что же, тем лучше! (Тут Эмилю показалось, будто он понял наконец, в чем же состоит прелесть переодеваний, которыми так любит развлекаться Себастьян Крей…)

– А с такой, – процедил он сквозь зубы, сдергивая с головы капюшон и позволяя волосам свободно рассыпаться по плечам (Юпитер с ним, с песком, дело того стоит!), – что таких, как вы, у меня половина Эоса, а хороших солдат – раз, два, и обчелся! Я доступно выразился?

Судя по тому, как Ред шарахнулся в свой угол от обозленного Блонди, выразился Эмиль более чем доступно.

– Заканчивайте с погрузкой, – велел он. – Майк, все готово?

– Так точно, господин Кан, – отчеканил тот, явно гордый за своего шефа. – Можно отправляться!

– Тогда двигаем, – сказал Эмиль. – Раньше выедем – раньше вернемся…

На прощанье он окинул взглядом сбившихся в кучу напуганных молодых солдат-первогодков, малочисленных старослужащих и пообещал себе, что вернется за ними, даже если придется лично садиться за руль и всю ночь напролет мотаться по пустыне…

…– Стив, может, все-таки не надо? – безнадежно спросила мать, и Стив в очередной раз заколебался.

– Нет, мам, я пойду, – сказал он как можно более решительно и принялся натягивать ботинки. – Ну, не возьмут, так не возьмут, что ж делать. А так буду маяться!..

– Ну, иди… – вздохнула мать. Стив не стал оборачиваться, выходя из квартиры, и так было ясно, что она смотрит ему вслед и хорошо, если не плачет…

Стиву было двадцать три года, и его две недели назад в очередной раз уволили с работы. О том, какие усилия его матери в свое время потребовались на то, чтобы пристроить его на это место, он предпочитал не вспоминать. Ну что было делать, если Стив чисто физически не мог выносить того, что творилось у него на работе? Терпеть? Можно конечно, только потом в зеркало смотреться противно, глаза б на себя не глядели! Протестовать? Вот Стив и запротестовал. В момент вылетел!..

У Стива была неплохая профессия – фельдшер. Одно время он пытался поступить в институт, чтобы стать врачом, но не потянул. Хотя тут надо было еще поразмыслить: он ли сам не потянул экзаменов, или кошелек его родителей не выдержал… Говорили, что взятки при поступлении берут громаднейшие. Впрочем, ему и в фельдшерах жилось неплохо, после училища Стив пристроился в небольшую больничку, зарабатывая хотя и не очень много, но все же пристойно. И все было хорошо ровно до той поры, как не умер отец, всю жизнь проработавший на оборонном заводе. Мгновенно у семьи отобрали все льготы, и небольшого пособия никогда не работавшей матери и скромного заработка Стива перестало хватать на жизнь. Старший брат помочь не мог: он сразу по достижении совершеннолетия завербовался в армию, да так с тех пор и служил, наведываясь домой раз в год. Судя по всему, его такая жизнь более чем устраивала. Часть своего денежного содержания он присылал домой, но этого едва хватало на то, чтобы заплатить за жилье, электричество и воду. А ведь еще нужно было что-то есть, во что-то одеваться… Словом, помыкавшись с месяц, Стив ушел из своей маленькой больнички и пристроился в госпиталь. Тут платили больше, хотя и работать приходилось не в пример тяжелее. Но потом госпиталь ни с того ни с сего расформировали, часть персонала просто уволили, часть раскидали по разным клиникам, и Стив оказался в третьей больнице. Отсюда он ушел сам – не сработался с коллективом. Вернее, просто засадил в морду одному из интернов, застукав его возле кровати молодой хорошенькой девушки, еще не отошедшей от наркоза, со вполне ясно различимыми намерениями…

После этого случая его долго не хотели никуда брать, пока мать, задействовав все свои и отцовские знакомства, не устроила его в очередной госпиталь. Тут поначалу было неплохо, да только Стив быстро понял, что персонал занимается каким-то криминалом, то ли наркотиками торгует, то ли еще что похуже. Понятное дело, то, что он о чем-то догадался, не осталось тайной, и ему предложили поучаствовать. Стив отказался и мигом вылетел с работы с не самой лестной характеристикой. Потом он не раз задумывался – а стоило ли отказываться? Ну и что, что сам себе противен, зато хоть мать ела бы каждый день досыта и не плакала по ночам…

И все же Стив упорно гнал от себя такие мысли, не теряя надежды на лучшее. И вот, кажется, ему улыбнулась судьба: одна из недавно построенных государственных клиник объявила набор младшего медперсонала. Может, хоть тут будет получше?… И Стив решил отправился на собеседование, вдруг да повезет! И старался не вспоминать о том, что ему в жизни ни в чем не везло…

Клиника находилась чуть не на противоположном конце города, добираться туда было удобнее всего подземкой. Стив так и поступил – спустился в подземку, купил билет и с трудом втиснулся в переполненный вагон. Что поделать, самый час пик, рабочий народ двинулся на службу… Ехать было далеко, с двумя пересадками, Стив даже решил, что успеет подремать стоя, как вдруг поезд, только-только отъехавший от станции, вдруг затормозил с жутким скрежетом… и стало темно.

Стив не упал только потому, что был намертво втиснут в угол вагона солидным животастым мужчиной. «Вот так дела… – пронеслось у него в голове. – Что бы это могло быть?…»

…Людвига Вольта никто и никогда не видел растерянным или взволнованным. Однако сегодня он изменил своему обыкновению – Людвиг рвал и метал. Зрелище это было настолько неожиданным и, пожалуй, страшным, что те, кому и предназначался этот чудовищный разнос, только ежились и вбирали головы в плечи, и не надеясь пережить начальственный гнев…

– Вон отсюда! – прогрохотал Людвиг под конец, и трое начальников служб пулей вылетели за дверь. – Чтобы через два часа все работало!!!

Мурлыкнул селектор.

– Людвиг, зайди ко мне, – не предвещающим ничего хорошего тоном произнес голос Первого Консула. – Немедленно.

…Разборка в верхах продолжалась ровно пять минут. Именно столько потребовалось Кристиану Норту на то, чтобы задать закономерный вопрос: «что, Юпитер побери, творится в городе?!», а Людвигу – довольно кратко на него ответить.

– И из-за чего это случилось? – нахмурился Кристиан.

На это у Людвига тоже был ответ. В самом деле, все обстояло очень просто. Из-за внезапно начавшейся жары провода линий электропередач, ясное дело, немного провисли, где-то на давно не чиненой вышке сильнейшим ветром один провод закинуло на другой, провода замкнуло, и… Одна подстанция вышла из строя сразу, другие держались ненамного дольше. Каскадное отключение – это не шутки…

– Скажи спасибо, что это вообще удалось остановить, – процедил сквозь зубы Людвиг. – Иначе бы сейчас без света сидело не полгорода, а вся Танагура!

– А что со станциями? – перебил Кристиан.

– Реакторы заглушили в аварийном порядке, – мрачно отозвался Людвиг. – Так что после того, как будут устранены неполадки, потребуется время на то, чтобы привести их в рабочий режим.

– Сколько времени? – спросил Кристиан.

– Часа два – самое малое, – ответил Людвиг. – Причем могу ручаться только за одну станцию, на остальные наверняка потребуется больше… Кристиан, а я ведь предупреждал!

– О чем? – вздрогнул Кристиан. Его воображение рисовало ему неприятные картины происходящего в городе: вставшие линии подземки, отключившиеся водонапорные станции…

– О дефиците финансирования энергосистемы! – с нажимом произнес Людвиг. – Теперь ты видишь, во что выливается подобное пренебрежение? У меня не хватает ни средств, ни людей, чтобы содержать в подобающем состоянии все части энергосистемы города. Кристиан, нам нужно об этом серьезно поговорить!

– Только не сию минуту! – непроизвольно вскинул руки в защитном жесте Кристиан. Уж он-то хорошо знал этот фанатичный огонек в глазах Людвига. Подумать только, даже эту катавасию он ухитряется свести к извечной своей песне… – Сперва надо понять, что делать сейчас. Это же ЧП! А Эмиля, как нарочно, нет в городе, он уехал разбираться с этой клятой базой… Да что ж за день такой!

– Задействуй Вернера, – вполне серьезно предложил Людвиг, величественно направляясь к дверям. – Эти двое настолько… гм… спелись, что их ведомства пора объединять в одно.

Кристиан подумал и решил, что Людвиг прав. В самом деле, если Эмиль может ездить с Вернером на задержания, почему Вернер не может организовать спасательные работы? А объединять ведомства… Нет, это уж чересчур. Да и потом, Эмиль с Вернером окончательно переругаются, выясняя, кому быть главным!

Вернер, против ожиданий, отказываться от задания не стал, тут же развив бурную деятельность. К делу оказались привлечены не только сотрудники департамента чрезвычайных ситуаций, но и большая часть подчиненных Вернера. Впрочем, и их явно не хватало.

Первоочередной задачей стояло вызволить людей, застрявших в подземке, а также наладить какое-никакое транспортное сообщение в городе. Людвиг клятвенно обещал, что как минимум две станции будут готовы к запуску, как только ремонтные бригады закончат свою работу, но этого было мало…

…Стив присел на бордюр тротуара, пытаясь отдышаться (если можно отдышаться, когда прямо в лицо тебе ветер швыряет пригоршни грязного песка). О путешествии по темному тоннелю подземки в компании с несколькими сотнями таких же, как он, несчастливцев, и в сопровождении ободряюще порыкивающих спасателей он предпочитал не вспоминать. Видимо, после этого денечка он больше никогда не найдет в себе сил спуститься под землю!

Но, что самое ужасное, он окончательно и бесповоротно опаздывал на собеседование! Как добраться в нужный район, не пользуясь подземкой, Стив представлял очень смутно. Конечно, какой-то наземный транспорт туда ходил, пусть даже пришлось бы ехать с пересадками, но какой именно? Поймать машину? Стив попытался было, но быстро отказался: желающих и без него было пруд пруди, а уж с его-то тощим кошельком нечего было и думать, чтобы взять частника – те, почуяв верную наживу, начали заламывать вовсе уж несусветные суммы!

Плюнув на все, Стив уныло зашагал в нужном направлении, по пути прислушиваясь к разговорам прохожих. Вот прошел слушок, что одна из веток подземки работает, как и часть другой ветки. Как раз нужной Стиву ветки! Добраться бы только до нее… А пешком он будет идти туда до вечера!

Стив еще раз попробовал поймать машину, но безуспешно. Машины не торопились останавливаться рядом с молодым, бедновато одетым парнем, предпочитая пассажиров посолиднее.

«Такое уж мое счастье… – безнадежно подумал Стив, продолжая голосовать на дороге. О том, что за проезд придется отдать последние деньги, он старался не думать. – Только подвернулся шанс устроиться на нормальную работу, так вот поди ж ты! Авария… А если бы не авария, так я мог бы споткнуться на ровном месте и ногу сломать…»

Стив в самом деле с детства слыл невезучим, причем не везло ему просто фатально, у него даже прозвище было – «тридцать три несчастья». Ну это ведь нарочно не придумаешь: забыть шпаргалки в тетради с годовой контрольной работой! Так ведь забыл же! Вся школа потом смеялась… А в училище? Всегда тянули жребий, кому мыть полы или, на практике в грязнущей муниципальной клинике, обслуживать лежачих больных, каких-нибудь сумасшедших парализованных стариков. И всегда делать это выпадало Стиву. Он не жаловался, только удивлялся иногда. Но сегодня судьба, видно, решила побить все рекорды и устроить Стиву веселенький денек, чтобы раз и навсегда отбить охоту сопротивляться ей…

– Эй, парень! – окликнули его, и Стив вздрогнул. У тротуара притормозила полицейская машина, из окошка высовывался водитель.

– Д-да?… – отозвался Стив. Вот только полиции ему не хватало! – Вы мне?

– Тебе, тебе, – кивнул полицейский. – Тебя как, подбросить?

Стив лишился дара речи.

– Думай быстрее, некогда, – поторопил полицейский. – Я в сторону Шестой Магистральной, тебе куда?

Стив не поверил своим ушам – ему как раз туда и надо было, там начинались работающие станции подземки!

– Спасибо, – искренне сказал он, забираясь в салон. В полицейской машине было не очень чисто, да еще и накурено, но жаловаться Стиву и в голову не пришло.