Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 98 страниц)

Ведущая решила, что пора вмешаться.

– А я напоминаю вам, что мы ведем репортаж с Амои, двенадцатой планеты системы Глан, – сообщила она в камеру. – Прошу, еще вопросы?

– Скажите, верно ли утверждение, что амойская элита в большинстве своем имеет гомосексуальные предпочтения? – Этому бы не журналистом быть, а мирных жителей по подворотням пугать. – Если да, то с чем это связано?

– Трудно говорить о каких-либо предпочтениях в свете предыдущего вопроса, – невозмутимо отозвался Кайл. – Впрочем, отчасти и это утверждение верно. С чем это связано… Если вы немного в курсе истории нашей планеты, то должны знать, что изначально Амои являлась планетой-колонией с почти стопроцентно мужским контингентом. Так что ничего удивительного я не вижу. В своем роде культурная традиция.

– Кроме того, не понимаю, отчего это так вас занимает, – вступил Себастьян. Кристиан уверился в том, что они с Кайлом действительно заранее распределили роли. – Насколько мне известно, гомофобов еще лет триста назад называли… м-м-м… отсталыми личностями. Впрочем, если вам интересно, лично я, к примеру, предпочитаю женщин…

С этими словами Себастьян одарил аудиторию такой улыбкой, что некоторые, наиболее молодые и симпатичные женщины воззрились на него с неподдельным интересом.

– Тогда вопрос из несколько иной области, – не отставал страхолюдный журналист. – Общеизвестно, что Амои – родина грандиознейших биотехнологий. И также известно, куда способно завести неутолимое научное любопытство. Несколько веков назад была придумана атомная бомба, и известно, чем это закончилось. – Мужчина выдержал театральную паузу. – В Федерации введен запрет на генное конструирование – попытки грубого вмешательства в геном привели к слишком печальным последствиям. То же касается и развития биотехнологий – всем памятна катастрофа на Гере, где вышли из подчинения псевдоживые механизмы. – (Кристиан, кажется, понял: этот тип был из породы тех ортодоксов, что несколько веков назад пытались запретить клонирование по религиозным соображениям. Последовавший вопрос укрепил его в этом мнении.) – Скажите, на Амои существуют какие-либо ограничения на развитие биотехнологий?

Кристиан затаил дыхание.

– Нет, – просто ответил Себастьян и обезоруживающе улыбнулся.

Официальных ограничений в самом деле не существовало. Все запреты Кристиана сводились обычно к фразе «Рауль, я тебя умоляю, не делай больше ничего подобного!!!» и неукоснительно выполнялись. В том плане, что ничего подобного Рауль и в самом деле больше не делал. Он выдумывал что-нибудь похлеще…

Кристиан покосился на Рауля. У того чуть заметно вздрагивали крылья тонкого носа. Кристиан решил было, что Рауль злится, и только потом догадался, что Второй Консул сдерживает улыбку. Видимо, мысли их шли схожими путями…

– К вопросу о технологиях! – вскочила нестарая еще женщина с невероятной прической… и механическим протезом ноги. – Амои экспортирует некоторую часть своих технологий – крохотную долю, полагаю, к тому же в основном по спецзаказу. Но никто никогда не слышал, чтобы какие-то технологии на Амои ввозились. С чем это связано? Это запрещено?

– Нет смысла платить бешеные деньги за то, что намного дешевле и проще придумать самим, – пожал плечами Себастьян и не упустил возможности еще раз проехаться по федералам: – Скорее уж обладатели указанных технологий не приветствуют их ввоз на Амои.

Последовал еще один блок вопросов, которыми занялся Кайл. Из них лишь один вверг его в некоторое недоумение, так что ему пришлось взглядом просить помощи у Себастьяна.

– В одном из репортажей с Амои промелькнуло, что многие из элиты увлекаются играми, в которых требуется определенный склад ума, способности к стратегии, тактике, например, шахматами, – начал молодой репортер, на вид – сущий мальчишка. – А как вы относитесь к компьютерным играм? Я не имею в виду какую-нибудь фантастику, но вот, например, стратегии…

– Молодой человек, а как же, по вашему, мы готовим специалистов по военному делу? – развел руками Себастьян, поймав взгляд Кайла. – Не можем же мы устраивать учения над своими же городами! В этом случае без военных стратегических эмуляторов в самом деле не обойтись… Я ответил на ваш вопрос?

– Вполне… – пробормотал парень и сел на место.

– А расскажите поподробнее о своих гаремах! – вылез кто-то из центра зала. – Слухов ходит множество, а для чего вам на самом деле эти ваши петы?

Себастьян с Кайлом переглянулись. Выбор был: говорить правду, какой бы неприглядной она ни была, или… Себастьян опустил ресницы. Значит, «или».

– Должно быть, известно, что демографическая ситуация на планете является критической, – начал Кайл самым проникновенным тоном, на который только был способен. От звуков его голоса пробегали мурашки по спине не только у репортеров, но и у его коллег, застывших у экрана. – Соотношение женской и мужской части населения настолько несоразмерно, что естественный прирост населения крайне низок. Кроме того, далеко не идеальная среда обитания, высокий уровень естественной радиации также негативно влияют на рождаемость. В этих условиях мы вынуждены заниматься искусственным выращиванием населения… Увы, государственные интернаты не справляются с этим потоком, отсюда и то, что вы называете «гаремами». По достижению совершеннолетия молодые люди вольны отправляться куда угодно.

– А как вы объясните то, что подавляющее большинство этих молодых людей впоследствии занимаются проституцией или просто гибнут? – не отставал репортер. – Насколько мне известно, они очень быстро скатываются на дно общества!..

– Это естественный отбор, – невозмутимо пожал плечами Кайл. Себастьян хранил скорбное молчание. – Как это ни жестоко, но… Молодым людям предоставляются все возможности, однако мало кто из них предпочитает труд и возможность получения образования легкой жизни. Возможно, – Кайл позволил себе усмехнуться, – мы слишком их балуем в детстве.

Далее вопросы посыпались, как из рога изобилия, и все они так или иначе повторяли предыдущий.

Кристиан все никак не мог прийти в себя. Ничего себе! Кайл – Кайл, не Себастьян!!! – нес чудовищную ересь, но… но дело было в том, что и неправды он не сказал. Однако как спелись эти двое!

– А как же эти ваши пет-шоу, на которых несовершеннолетних детей принуждают заниматься сексом вам на потеху? – вылез тот же тип, что спрашивал про биотехнологии. – Или, скажете, это неправда?

– Отчего же? – пожал плечами Кайл. – Однако вам, видимо, следует узнать, что сексуальными играми шоу не исчерпывается. Большинство наших петов неплохо музицируют и поют, я уже умалчиваю о танцах.

– Что касается несовершеннолетних детей… – Слово взял Себастьян. – Вы, судя по вашей аккредитации, с Беаты? Если я не ошибаюсь, у вас принято выдавать девушек замуж задолго до общепринятого возраста совершеннолетия? Причем непорочность невесты проверяется всеми родственниками мужского пола как со стороны жениха, так и самой невесты?

– Что?… Да это провокация!.. – Но голос репортера потонул в общем возмущенном гуле аудитории. Ведущей пришлось потратить несколько минут на то, чтобы выпроводить его из зала.

Кристиан подозревал, что варварский обычай беатийцев Себастьян придумал только что, пользуясь принципом «лучшая защита – это нападение». Беата – самые задворки Галактики, ничем не примечательная колония, о которой и не слышал никто. Может, потом оскорбленный журналист и докажет, что на его родину возвели напраслину, но… Общественное мнение – страшная сила!

И очень хорошо, что Себастьян сделал упреждающий удар – никто так и не спросил ни об аукционах, ни о монстроподобных петах, столь любимых Эмилем. Впрочем, Кристиан подозревал, что монстров Себастьян преспокойно отнес бы на совесть небрежных генетиков, ничуть не боясь рассердить Рауля.

– Давайте перейдем к области культуры, – предложил кто-то, и Кристиана перекосило. – Кроме пет-шоу, элита имеет какие-либо предпочтения? Театр, кино, музыка? Эти направления вообще присутствуют на Амои?

– Что касается рядовых граждан, – произнес Кайл, – то они увлекаются ровно всем тем же, что и жители остальной Галактики. Новинки кинематографа и музыки доступны по общегалактической сети. Что касается театров… Увы, ни одна труппа еще не выражала желания посетить Амои с гастролями. Надеюсь, это досадное упущение будет исправлено.

– Ну а вы, вы сами? – допытывался журналист. – Я слышал, господин Ам большой знаток антиквариата, а вот вы, например, господин Крей, чем увлекаетесь?

Кристиану на мгновение показалось, что Себастьян сейчас ляпнет «да так, на досуге разоряю федеральные компании и проворачиваю разные махинации», однако обошлось.

– В те редкие свободные минуты, что у меня выдаются, – обаятельно улыбнулся Себастьян, – я люблю слушать музыку. Сознаюсь, пристрастия у меня не вполне обычные, я, видите ли, предпочитаю старинную музыку со Старой Земли. Вивальди, Моцарт… а в особенности Бах, не знаю даже, почему. Слыхали, быть может?

По лицам видно было, что не слыхали. Признаваться в собственной дремучести никто не пожелал, а потому вопрос был снят. И был он, на счастье, последним…

– К сожалению, наше время истекает! – Ведущая скорбно посмотрела в камеру. Себастьян из-за ее плеча улыбнулся задорно и обаятельно, Кайл – устало и вежливо. – Хочу поблагодарить господ Ли и Крея, столь любезно согласившихся ответить на наши вопросы. Надеюсь, подобные встречи станут доброй традицией, и не один еще миф об Амои будет развеян…

Дальше Кристиан не слушал. Коллеги его включились в активное обсуждение эфира, сходясь на мнении, что Кайл и Себастьян заранее договорились, как отвечать на вопросы, но вот откуда они узнали, о чем их будут спрашивать?

Кристиан гадать не желал, предпочитая спросить у самого Себастьяна. Вскоре он вместе с Кайлом появился в Эосе.

– Не завидую Кайлу, – заявил он с порога, совершенно по-приятельски хлопая Кайла по плечу, чему тот, казалось, вовсе не возмутился. – Каких-то пару часов отвечал на дурацкие вопросы, а вымотался так, будто неделю гонял пиратов в поясе астероидов! Адская работенка!

– Рад, что ты это понял, – суховато усмехнулся Кайл. Кристиан оторопел: они уже на «ты»! Он знал, что противиться обаянию Себастьяна мало кто способен, даже и Кайл, но чтобы настолько! – Прошу прощения, господа, у меня есть еще дела на сегодня.

– Мы неплохо сработали, а, Крис? – весело спросил Себастьян, когда Кайл откланялся.

– Если учесть, что несли вы чудовищную ахинею и запутали всех еще больше, то да, неплохо, – кивнул тот. – Себастьян, я понимаю, что вы договорились заранее, но… Ради Юпитер, как можно было догадаться, о чем будут вопросы?! Только не говори мне, что ты импровизировал, все равно не поверю!

– Крис, не надо недооценивать Кайла, – хмыкнул Себастьян. – Он на этом деле собаку съел, да и я не вчера родился. Журналисты поразевали клювики, и им можно было скормить любую чепуху, главное – приправить якобы приоткрытой завесой тайны… А вопросы… Ерунда. Мы просто обдумали, какой ассоциативный ряд выстраивается у обывателя при звуке слова «Амои». Блонди, Юпитер, пет-шоу, биотехнологии… Только и всего. Об этом нас и спрашивали. Импровизировать почти и не пришлось – разве что когда вылез этот паренек с компьютерными играми.

– И хмырь с Беаты, – кивнул Кристиан.

– Догадался? – ухмыльнулся Себастьян. – Да, и этот тоже… Кстати, Крис, как мы смотрелись?

– Отменно, – вздохнул Кристиан. – Кайл – как каменный истукан, а ты – просто само обаяние.

– Отлично, – кивнул Себастьян. – Так и было задумано, чтобы показать, что мы, Блонди, не все одинаковые. И еще важно было не обобщать, отвечая на вопросы, а сводить все на двух конкретных личностей – меня и Кайла. Кажется, тоже получилось, а?

– Особенно с твоей музыкой… – хмыкнул Кристиан. – Ты их умыл. Ты правда это слушаешь?

Себастьян улыбнулся.

– Я заглянул к Раулю и в лоб попросил назвать парочку доисторических композиторов, – сознался он. – Он и назвал.

– А почему Бах тебе понравился «особенно»? – поинтересовался Кристиан.

– Даже и не знаю, – дернул плечом Себастьян. – Должно быть, просто имя приятное…

– И все-таки вы молодцы, – помолчав, сказал Кристиан. – Не ударили лицом в грязь! Возможно, про нас начнут сочинять еще больше небылиц, особенно если кто-то решит наведаться на Амои не только затем, чтобы побывать в борделе. И все-таки этот телемост… Вы их заинтересовали, заинтриговали! В общем, это был…

– Это был прорыв, – закончил Себастьян. – Крис, за это нужно выпить!

Что они и сделали…

Несравненная колючка

И на Марсе будут яблони цвести…

из песни

В этот день любой мог с уверенностью сказать, что в Танагуру наконец-то пришла весна. Солнце пока не поднималось высоко на небосводе и не палило безжалостно, а ветер не гнал из пустыни клубы пыли – время песчаных бурь еще не наступило. Дни стояли погожие и ясные, и при этом чертовски холодные, едва ли не холоднее зимних, и все равно любой обитатель Танагуры с уверенностью мог сказать, что весна уже наступила, а потому можно наслаждаться хорошей погодой, не подвергаясь опасности задохнуться от пыли или получить тепловой удар – солнце, хотя и светило вовсю, но совсем не грело.

Увы, оценить все прелести ранней амойской весны могли только коренные обитатели Танагуры, тогда как случайным пришельцам приходилось весьма и весьма несладко. Трое таких вот случайных пришельцев сидели на старых ящиках неподалеку от взлетной полосы и предавались унынию. Один из них, высокий ладный парень, то и дело косился на предмет, служащий источником столь мрачного настроения, и заунывно и неизобретательно матерился. Видно было, что ругаться безо всякого толку ему давно надоело, но остановиться он уже не может. Второй, низкорослый и плотный, с замысловатой татуировкой на щеках и затейливо выстриженными волосами, безостановочно курил, пуская довольно-таки вонючий дым в безоблачное высокое небо. Третьей в этой компании была худая некрасивая женщина неопределенного возраста – то ли двадцати лет, то ли сорока. Она куталась в широкую засаленную шаль, совершенно не подходящую к остальной ее одежде, и хмурилась, кусая губы.

– Хватит нудить! – не выдержала она наконец, обращаясь к высокому парню. – Надоел… Господи, ну и холодина!

– Это у них называется весной, – проинформировал коротышка с сигаретой и поправил мохнатый шарф, закрывающий его шею до самых ушей. – Не хотел бы я оказаться тут зимой… – Он с завистью покосился на пару прошедших мимо грузчиков в легких комбинезонах, распахнутых к тому же на груди. – И курева нормального не достать… И как они тут живут?

– Короче! – Женщина пнула ящик. – Что делать-то будем?

– А что делать?… – Коротышка явно был склонен к философствованию. – Ничего. Будем сидеть, пока денег на жратву хватит. А потом пойдем в грузчики наниматься. Только нас не возьмут, тут своих безработных полно.

– Так я о том и говорю! – окончательно разозлилась женщина. – Чем дольше мы тут сидим, тем меньше у нас шансов свалить с этой идиотской планеты! Чак, ты соображаешь, нет?

– Уймись, Джерри, – уныло сказал высокий. – Сам все знаю. Ну не могу я эту дрянь починить! А нанимать местных… Дешевле станет купить новый! Эта развалина давно на ладан дышала…

– Дешевле – не дешевле, а денег все равно не хватает, – по-прежнему философски заметил коротышка и выпустил особенно густой клуб вонючего дыма, заставив Джерри закашляться. – С местными ценами…

– Да, новый генератор нам не светит, – вздохнула Джерри. – Короче, у меня есть предложение…

Чак и коротышка воззрились на нее не без удивления.

– На новый генератор у нас денег не хватает, – сказала она. – Предлагаю продать этот металлолом – тогда нам должно хватить на билеты до дома. Там что-нибудь придумаем. Предки помогут, в конце концов…

– С ума сошла?! – завопил Чак. – Продать «Чайку»?! После того, как мы два года ее собирали?! И что потом? Забыть про то кладбище?

– К тому же, ее все равно никто не купит, – подытожил коротышка.

Джерри и Чак, как по команде обернулись к тому, что носило романтическое название «Чайка». Это был, пожалуй, самый нелепый и безобразный корабль, который только садился на территории амойского космопорта за всю его историю. При взгляде на него охотно верилось, что корабль в самом деле собран руками колоритной троицы из металлолома, найденного на ближайшей свалке. Однако, судя по бортовому номеру, несуразный кораблик был приписан к Хартабайе-3, а планета сия – не ближний свет. Видимо, несмотря на малопривлекательную внешность, «Чайка» все же летала, и летала неплохо, раз уж добралась из такой дали до Амои. Однако теперь, очень похоже, славный путь ее был завершен.

– А с начальством местным ты говорил? – поинтересовался коротышка у Чака.

– Говорил, – неохотно сознался тот. – Не с самым главным, а с заместителем его…

– И что?

– А ничего! – огрызнулся Чак. – Что ты, не видел их, что ли? Смотрит в упор, сволочь белоглазая, и лыбится, молокосос… Ни «да», ни «нет», морда кирпичом, поди пойми, чего он думает! Хорошо еще, в город выпускают.

– А толку-то? – хмыкнула Джерри. – Что там делать? Заработать не выйдет, вы уж пробовали – еле задницы унесли, в долг нам никто не поверит, достаточно на рожи ваши бандитские глянуть.

– На себя посмотри, – огрызнулся Чак и внезапно просветлел лицом. – А если найти кого-нибудь… и это… Рассказать про кладбище? Типа, если что найдем, так будет в доле… если денег на генератор даст!

– Приду-урок! – протянул коротышка и выразительно повертел пальцем у виска. – Кому ты будешь нужен, если расскажешь? Тут такие акулы…

– А если продать что-нибудь? – предложила Джерри и отчаянно чихнула. – Что-нибудь ненужное?

– Угу, – кивнул коротышка и, подумав, процитировал: – «Чтобы продать что-то ненужное, надо сперва купить что-нибудь ненужное, а у нас денег нет». Если только Чака в местный бордель запродать. Только он старый для них, много не дадут.

– Кретин, – невыразительно отреагировал Чак. – А вообще, идея не такая уж плохая… – На лице его отражалась мучительная работа мысли. – Слушайте, у нас же есть одна совершенно ненужная штука!

– Да ну? – скептически ухмыльнулся коротышка. – И что ж это?

– Эта ее колючая дрянь! – Чак ткнул пальцем в Джерри.

– Не-ет! – возмущенно протянула она. – С ума сошел? Это же подарок тети Марии на двадцатилетие! Она его специально привезла, когда летала на Старую Землю… Если она узнает…

– Ни черта она не узнает, – отмахнулся Чак. – И потом, если мы найдем то, что ищем, ты себе сто штук таких купишь!

– А если нет? – огрызнулась Джерри.

– Ну, в любом случае, у нас будет новый генератор, – подытожил Чак. – Пошли!

– А с чего ты взял, что за него хоть что-нибудь дадут? – спросил коротышка, неохотно поднимаясь с ящика и раскуривая очередную вонючую сигарету.

– Тупица, – снисходительно сказал Чак. – Посмотри по сторонам. Что видишь?

Коротышка оглянулся и недоуменно пожал плечами.

– Ничего.

– То-то и оно! – произнес Чак тоном, свидетельствующим о его глубочайшем презрении к мыслительным способностям коротышки. – Пошли, говорю! И если нам не удастся это продать, я… я съем твою стряпню, Джерри!

– Ловлю на слове, – буркнула та. Видимо, готовка была не самой сильной ее стороной…

…– Борт 7044-TZ-0017FS просит разрешения на взлет, – пробубнил динамик. – Борт 7044-TZ-0017FS просит разрешения на взлет…

– Это «Чайка», что ли? – недоуменно спросил Мартин Янсон, от удивления даже выпрямляясь в кресле, в котором он очень удобно развалился. Сегодняшнее дежурство – причем вынужденное, поскольку Мартин отбывал провинность за одну мелкую шалость, к тому же неудавшуюся (а за неудавшиеся шалости Себастьян Крей карал намного суровее, нежели за удавшиеся), – выдалось скучным, только и знай, что принимать да отправлять корабли.

– Она самая, господин Мартин, – ответил его напарник. Мартина в космопорте любили, и оказаться у него в напарниках на дежурстве считалось большой удачей.

– Хм… – Мартин взглянул на монитор. Неуклюжий кораблик, заметно кренясь влево, выруливал на взлетную полосу. – Интересно, они что, все-таки ухитрились починить свою развалюху?

– Никак нет, господин Мартин, – ответил служащий. – Новый генератор купили. Вчера вечером ребята видели, как они его волокли, гордые, аж жуть!

– Где только деньги взяли, – хмыкнул Мартин.

– Продали что-то, – проинформировал его напарник. – Не иначе, как что-то из девчонкиных побрякушек, уж больно у нее вид был обиженный… Господин Мартин?

– А?

– А что они за тайны развели? – любопытно спросил служащий. – Сколько раз их спрашивали – куда летите, откуда, зачем. Ну, рассказали бы, может, кто и взаймы бы дал, так молчали, как будто языки проглотили…

– Тоже мне, тайна, – ухмыльнулся Мартин, удобно закидывая ноги на подлокотник кресла. – Летят они в восемнадцатый сектор системы Тенн. Там в астероидном поясе, по слухам, находится кладбище космических кораблей. Якобы когда-то пираты туда отгоняли захваченные суда. Ну и, говорят, там много чего осталось, дескать, и пиратский тайник на каком-то из кораблей устроен был, можно поживиться.

– У-у… – протянул служащий, глядя на «Чайку» не без зависти.

– Нет там ничего, летали мы уже туда, – огорчил его Мартин. – То есть корабли брошенные есть, но это такой металлолом! Если только цветмет ободрать… Думаешь, за столько лет мало желающих было туда наведаться? То-то и оно. Так что, Стив, кончай мечтать и дай уже им разрешение на взлет!..

…Господин Фиц-Керн очень нервничал. Он вообще все время нервничал, с тех самых пор, как попал на Амои. Возможно, ему от природы свойственна была мнительность, но проявлялась она отчего-то исключительно при общении с местными воротилами бизнеса, теми, кого многие обзывали «нелюдями». С бизнес-акулами нормального человеческого рода господин Фиц-Керн готов был потягаться когда и где угодно, пусть даже находясь на заведомо проигрышной позиции – хотя таковых, по его мнению, не существовало в принципе, – но вот с «нелюдями»… Правда, за последние полгода господин Фиц-Керн успел немного освоиться на Амои и прийти к выводу, что и «нелюдям» ничто человеческое не чуждо, а потому «работать» с ними можно теми же самыми методами, что и с нормальными людьми, только более осторожно. Пока эти методы работали, а потому господин Фиц-Керн намерен был сегодня дать взятку. И это его очень нервировало…

Дача взятки – это целое искусство, о котором большинство обывателей имеет крайне смутное представление. По их мнению, взятка – это всегда деньги. В конверте ли данные, переведенные ли на банковский счет, обращенные ли в недвижимость или, скажем, драгоценности – неважно. Конечно, в чем-то они правы. Но на этот раз господину Фиц-Керну предстояло не банально подкупить кого-то, а завоевать его расположение. Ситуация осложнялась тем, что объектом в этот раз выступал как раз один из «нелюдей». Господин Фиц-Керн прекрасно знал, что предлагать такому деньги – затея пустая. Во всяком случае, именно этому. При желании он вполне может сам приплатить господину Фиц-Керну, к тому же работает он, по слухам, на такую личность, оскорблять которую гнусной дачей денег его подручному не стоит. Нет-нет, в данном случае нужен был, пожалуй что, подарок… Но вот какой? Господин Фиц-Керн пребывал в растерянности, граничащей с отчаянием. Будь «объект» человеком, он давно бы разузнал все о его пристрастиях, хобби, но эти!.. О да, господин Фиц-Керн был в курсе, чем увлекаются хозяева планеты, и вполне мог позволить себе такой подарок, но и тут крылись свои подводные камни – поди, угадай, что по вкусу именно этому индивидууму!

А времени оставалось мало! Наверняка ведь и проклятый конкурент приложит все усилия к тому, чтобы склонить «объект» на свою сторону и упросить признать именно его компанию исключительным поставщиком!.. Господин Фиц-Керн был в отчаянии, но, в конце концов, один из задерганных подручных высказал ценную идею – можно вручить что-то необычное. Такое, чего ни у кого нет. Даже если вещь эта будет совершенно ненужной – разве не станет греть душу осознание того, что ты являешься обладателем чего-то исключительного? Да наверняка! И, приободрившись, господин Фиц-Керн двинулся по самым дорогим магазинам города…

Увы, ничего подходящего он там не отыскал. Все, что предлагалось в подобных местах, никак не заслуживало эпитета «исключительный». Но, наконец, в какой-то подозрительного вида лавке, куда господин Фиц-Керн забрел от безысходности, ему все-таки улыбнулась удача.

– Те, кто мне это продал, уверяли, что эта штука аж со Старой Земли, – сообщил, шмыгая носом, хозяин магазинчика. – Я поглядел в сети – похоже, не соврали. Конечно, переплатил я, да уж больно ребята были симпатичные, и деньги им нужны были позарез… – Торговец безбожно врал, троице с «Чайки» он заплатил, по своим меркам, сущие гроши.

Впрочем, господин Фиц-Керн отлично видел, что хозяин лавки только делает вид, будто из альтруизма торгует себе в убыток. Таковы были правила игры, и господин Фиц-Керн их соблюдал.

Из лавки господин Фиц-Керн вышел счастливым обладателем эксклюзивной вещицы, переплатив за нее, по подсчетам довольного торговца, примерно вдвое. Впрочем, он почти и не торговался, поскольку времени и в самом деле оставалось в обрез…

…Николас Дей сидел на своем рабочем месте и предавался тоскливым мыслям. Больше ему заняться было нечем. Вернее, заняться ему как раз было чем, вот только никакого желания исполнять служебные обязанности у него не было. Ну и дурака же он свалял, когда упросил-таки перевести его с периферии в Эос! Тогда ему казалось, что работа в одной из служб генетического контроля – это ужасно увлекательное занятие! Увы, всего лишь пары месяцев ему хватило на то, чтобы полностью разубедиться в этом мнении. Хотя, возможно, это и так, когда ты – ведущий специалист. А если ты всего лишь мелкая сошка, которой не доверяют пока серьезной самостоятельной работы – что особенно обидно! – то можно попросту сдохнуть от тоски. Ко всему прочему, Николас Дей отнюдь не был трудоголиком и не жаждал дневать и ночевать на работе. С жаром взявшись было за дело, он быстро остыл. А поняв, что стремительный карьерный рост ему не светит, Николас решил плюнуть на скорое продвижение по служебной лестнице – в конце концов, не в том счастье, – и лишь тянул лямку, скучно отсиживая на рабочем месте положенное время. Впрочем, работником он был вполне добросовестным и ничего не делал спустя рукава, но вот работал без огонька, нехотя, а потому на него вскоре махнули рукой. А Николас с трудом дожидался вечера, чтобы отправиться развлекаться. У него быстро завелась компания таких же, как он, молодых лоботрясов, приятно проводящих свободное время.

Иногда, когда и развлекаться надоедало, Николас с горечью вспоминал о том, что у него был замечательный шанс, а он – вот растяпа! – его упустил. Стоило тогда приложить побольше усилий, и он не скучал бы на постылой должности! Хотя и работать тогда пришлось бы не в пример больше – как Алан Грасс, который всему виной. Ишь, носится по всему Эосу, как ошпаренный, только светлые волосы развеваются, будто хвост кометы!

Правда, в последние дня два-три Алан не носился, а ходил на цыпочках, да и прочие подчиненные Второго Консула старались без нужды не попадаться тому на глаза. Рауль Ам пребывал в скверном расположении духа, и этим было все сказано. Даже верный Алан не рисковал соваться к нему без крайней необходимости, зная, что в таком настроении Рауль может сделать или сказать что-нибудь такое, о чем сам потом и пожалеет, и не желал быть причиной такой неприятности.

А все дело было в том, что очередной – давно и любовно подготавливаемый эксперимент – с треском провалился. Причем провалился уже не в первый раз, и такая неприятная тенденция не могла не удручать! Увы, никак не удавалось одному из любимых детищ Второго Консула – лаборатории, занимающейся проблемами создания жизнеспособной в условиях Амои флоры и фауны – сотворить хоть что-нибудь достойное… На фауне, если честно, все давно поставили жирный крест, просто потому, что питаться этой самой фауне было нечем. Правда, поговаривали, что несколько лет назад какой-то не в меру ретивый и чересчур одаренный юноша вывел нечто, способное питаться чуть ли не голыми камнями. Также говорили, что, взглянув на это существо, сам Рауль Ам, известный смелыми экспериментами, потерял дар речи, после чего, оный дар обретя, приказал немедленно уничтожить и порождение нездорового гения, и всю документацию по проекту. А сам «творец» впоследствии как-то незаметно исчез. Правда, кое-кто утверждал, что его просто перевели в сверхсекретные лаборатории – изобретать оружие массового поражения. Дескать, его дебютная работа, хоть и могла жрать камни, предпочитала все же человечинку…

Работы над выносливой растительностью продолжались, однако по-прежнему безуспешно. Казалось бы, было учтено все возможное и невозможное, судя по всем расчетам, создаваемые растения должны были расти хоть на металлической плите в безвоздушном пространстве, но… Эти довольно жуткие на вид растения, часто больше похожие на животных – были и попытки выводить что-то в этом роде, – отлично себя чувствовавшие в лаборатории и выдерживавшие все тесты, немедленно гибли, будучи перенесенными в пустыню. Чем-то естественная среда обитания их не устраивала. На этот раз опытный экземпляр выдержал почти месяц, и у всех сотрудников, уже дошедших до остервенения, затеплилась было надежда. Однако, как выяснилось пару дней назад, надежда была тщетной. Растение бесславно погибло – и это при том, что до настоящей летней жары было еще ой как далеко! Словом, у руководителя проекта были все причины для недовольства… Самое главное, обвинить в неудаче было некого. Разве только саму природу, которая словно сознательно сопротивлялась привнесению чуждых форм жизни.

Ясное дело, все это не прибавляло хорошего настроения и самому Алану. Он искренне сопереживал неудаче своего начальника, но помочь ничем не мог, поскольку в проекте участвовал лишь как ассистент. Самым лучшим сейчас было оставить Рауля в покое. А поскольку заняться Алану оказалось особенно нечем, он решил навестить Юджила Герти, а заодно переговорить с ним кое о чем.

Юджил Герти, формально заместитель начальника отдела внешней торговли, а фактически – руководитель этого отдела и заодно, если можно так выразиться, одна из «рук» Себастьяна Крея (порой создавалось впечатление, что господин Крей многорук, как древнее индуистское божество), оказался на месте. Впрочем, Алану пришлось подождать – Юджил как раз очень экспрессивно общался по видеофону с каким-то подчиненным. В ожидании Алан разглядывал кабинет Юджила и его стол, заваленный кипами документов – накладных, каких-то сложных таблиц и прочим мусором. Внезапно взгляд его зацепился за нечто весьма примечательное.