Текст книги "Жизнь замечательных Блонди (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 98 страниц)

– А сам едва дуба не дал, – грубовато ответил Вернер. – Нет уж, Эмиль, повторения мне не надо, так что…

– Ладно уж, – кротко улыбнулся Эмиль (про себя обругав упрямого, как осел, Вернера последними словами) и хлопнул приятеля по плечу. – Ты сам-то хоть бронежилет надень!

– И каску на голову, – хмыкнул Вернер. – Непременно. – Пискнул переговорник. – Да?

– Господин Дирк, пятый экипаж засек коричневую «вентру», – сообщил неузнаваемый голос. – За рулем мужчина. Машина свернула с улицы Первопоселенцев и движется по проспекту. Если не повернет, через несколько минут будет в оцепленной зоне.

– Ведите ее, только аккуратно, – велел Вернер и отключил связь. – Эмиль, слышал?

– Улица Первопоселенцев? – поднял брови Эмиль. – Оттуда увезли одну из жертв, если не ошибаюсь?

– Ага. – Вернер спешно собирался. – Самое бойкое местечко в городе. Однако обнаглел наш приятель, раз второй раз решил там попастись…

– А может, у него просто времени уже нет, – предположил Эмиль и кивнул на часы. – До полуночи всего ничего.

– Отпраздновать торопится, – мрачно фыркнул Вернер. – Я ему устрою праздник… Людвиг, отцепись! Кому сказано?

Кот, устроившийся было по привычке на плече у хозяина, мягко спрыгнул на пол и встопорщил усы, озадаченный таким поворотом событий. Он привык сопровождать Вернера даже на официальные приемы, а тут вдруг такая несправедливость.

– Ладно, не обижайся, – смягчился Вернер и, подняв кота на руки, ненадолго задумался. Тут, похоже, его осенило: – Останешься с Эмилем!

С этими словами Вернер, недолго думая, сунул кота в руки Эмилю. Оба, и Эмиль, и кот, настолько оторопели, что даже не стали возражать.

– Приглядывайте друг за другом, – сказал Вернер и пулей вылетел за дверь.

– Бронежилет, тупица!!! – крикнул вслед Эмиль.

– Ма-ау! – поддержал кот.

– Н-да… – сказал Эмиль, садясь в кресло и поудобнее пристраивая кота у себя на коленях. – Как был ненормальным, так и остался. Это определенно не лечится, а, Людвиг?

Кот дернул ухом и смерил Эмиля подозрительным взглядом зеленых глаз. Потом, видимо, смирился с неизбежным и позволил почесать себя подбородком. Свободной рукой Эмиль включил переговорник и сменил настройку. Пропускать самое интересное он вовсе не собирался, а потому озаботился прицепить на одежду Вернера «жучок». Увидеть задержание, если таковое все же случится, он не увидит, ну так хоть услышит.

Но, как нарочно, звук глушила какая-то подозрительная помеха, через которую лишь изредка прорывался шум мотора, короткие приказы Вернера и ответы его подчиненных. Только через пару минут Эмиль сообразил, что Вернер все же последовал его примеру и нацепил бронежилет. «Жучок», ясное дело, оказался под этой сбруей, в которой достаточно и металла, и электроники, чтобы заглушить сигнал. Эмиль про себя еще раз обозвал Вернера нехорошим словом и смиренно принялся ждать, как будут развиваться события.

События же развивались ураганно. Неизвестно, что это было, простое везение или же вмешательство высших сил, но в оцепленной зоне не появилось ни единой «вентры», кроме уже обнаруженной. Эту невзрачную коричневую машинку виртуозно «вели» два лучших экипажа, и вскоре Вернеру было доложено, что да, действительно, за рулем мужчина, а на пассажирском сиденье вроде бы девушка, хотя черта с два разберешь, может, и мальчишка. «Вентра» двигалась по направлению к заброшенному заводу, и Вернер выругался сквозь зубы. В этом месте столько понастроено, что стряхнуть с хвоста слежку там проще простого. Оставалось надеяться, что маньяк слежку не засек, иначе искать его в лабиринте полуразрушенных корпусов завода можно будет аккурат до следующего Нового года, будь он неладен!

Но, видимо, удача на сей раз решила не отворачиваться от Вернера. Преследуемый вел себя совершенно спокойно, очевидно, и не подозревая о том, что за ним наблюдает добрый десяток полицейских. Припарковав машину между двумя цехами, он открыл дверцу, выбрался наружу, помог вылезти своей спутнице. Впрочем, приглядевшись, Вернер решил, что это все-таки мальчишка, а чтобы не путаться, решил называть это бесполое существо просто жертвой. Так вот, жертва, судя по заторможенности и расхлябанности движений, была под основательным кайфом и на внешние раздражители не реагировала. Да и вообще передвигаться самостоятельно не могла, если уж на то пошло. Поняв это, мужчина, недолго думая, без особых усилий перекинул тщедушное тельце через плечо и направился внутрь одного из цехов.

– Пятеро – в обход цеха, – скомандовал Вернер. – И чтобы мышь не проскользнула! Вы трое – со мной, остальные ждут здесь. Пошли!

Вернера терзали нехорошие предчувствия. Старый цех представлял собой одно большое решето: кое-где стены обрушились, образовав настоящий лабиринт, через который вполне можно было проскочить в другой корпус, а оттуда – на улицу. Стоило, наверно, взять больше людей, чтобы оцепить завод, но сделать так – значило рисковать спугнуть маньяка. Народ это, – Вернер по опыту знал, – может, и ненормальный, зато обладающий каким-то звериным чутьем на ловушки. Оставалось надеяться, что убийца не изучал специально внутренности завода, а значит, может заплутать там с тем же успехом, как и выбраться наружу незамеченным.

– Я пойду первым, – сказал Вернер. – Вы за мной. И, ради Юпитер, тихо!!!

Возражать никто и не подумал.

При своей внушительной комплекции и росте Вернер, как и любой Блонди, мог передвигаться очень быстро и практически бесшумно. К тому же умение это было доведено у него до совершенства, так что у убийцы не было никаких шансов засечь Вернера издалека. Он и не засек. Вернер увидел его первым.

Видимо, убийца в самом деле не знал завода, а потому предпочел не углубляться далеко внутрь, устроившись в дальнем конце цеха, на более-менее ровном полу. Стекол в окнах давно не было, и луны заливали цех резким неестественным светом, которого было вполне достаточно, чтобы различить, чем занимается убийца – а теперь не было ни малейших сомнений в том, что это действительно он. Что-то он там колдовал над распростертым на полу телом жертвы, видимо, готовился поэстетичнее обставить свой ритуал. Картина, как мельком отметил Вернер, была совершенно сюрреалистической: развалины, лунный свет, маньяк в темном плаще, вспыхнувший приглушенным алым светом лазерный нож у него в руке…

Вернер взглянул на часы – до полуночи меньше десяти минут. Пора бы этому типу уже приступить к делу! Вот тут перед Вернером встала небольшая дилемма. С одной стороны, брать маньяка предпочтительнее всего рядом с еще теплым трупом, чтобы не отвертелся, но это значит – стоять и смотреть, как он разделывает свою беспомощную жертву. С другой стороны, жертва эта – уличная проститутка, которой все равно уготована бесславная гибель в ближайшие пару лет, если не от передозировки наркотиков, так от побоев, а то и просто от холода. Кому нужно такое жалкое существование, не жизнь, а именно существование? Однако же, решил вдруг Вернер, эти несчастные цеплялись за свои жизни, как могли, считая видимо, что лучше уж такая жизнь, чем совсем никакой. А еще – очень может быть, что и маньяк ставил себе целью облегчить своим жертвам переход в мир иной и избавить их от мучений на этом свете (другое дело, что путь для этого он выбрал крайне изощренный). Но если это так (а мотив этот, Вернер знал, был достаточно распространенным), то Вернер был просто обязан ему помешать. Хотя бы ради того, чтобы тому не удалось завершить начатое…

Придя к такому выводу, Вернер сделал пару осторожных шагов вперед, поманив за собой подчиненных. Те, на его взгляд, топали, сопели и бряцали амуницией просто чудовищно, но убийца был так поглощен приготовлениями, что ничего вокруг не замечал.

– Стоять, полиция! – рявкнул Вернер чуть ли не с лаской в голосе. – Лицом к стене, руки за голову!

Однако маньяк выполнять требования не спешил. Не так-то он был прост, как оказалось. С удивительным проворством он нырнул куда-то вбок, в тень, и Вернер на миг потерял его из виду. Впрочем, через пару секунд убийца показался снова: он весьма ловко карабкался по аварийной лестнице, ведущей на смотровую галерею, откуда очень удобно было улепетнуть во внутренние помещения цеха.

– Стой, стрелять буду! – выкрикнул кто-то из полицейских и, когда слова не возымели действия, вправду начал палить.

– Отставить стрельбу! – гаркнул Вернер. Убийца добрался почти до самого верха лесенки и уже приноравливался, как бы половчее перебраться через высокое ограждение на галерею – Он мне живой нужен! Томмен, сможешь снять его оттуда?

– Н-нет… боюсь, что нет, господин Дирк, – потупился один из лучших стрелков в его команде. – Темно, да и…

– Разжалую в постовые, – пообещал Вернер. Темно им! С его точки зрения, света было более чем достаточно. Не тир, конечно, но все же! Другое дело, что точность стрельбы на дальние дистанции у полицейских бластеров оставляла желать лучшего, так что, попытайся тот же Томмен попасть убийце в руку или ногу, запросто мог отстрелить ему голову. А все почему? Потому что нет средств на перевооружение, и об этом Вернер неоднократно докладывал Кристиану! Не у Геркина же оружие покупать… – Все приходится делать самому!

С этими словами он извлек из кобуры свой знаменитый пистолет. Этой модели было уже очень немало лет, но расставаться с нею Вернер отказывался наотрез. Увидев жест начальства, полицейские почти синхронно заткнули уши, и не зря: в замкнутом пространстве грохот выстрела вернеровой бандуры запросто мог оглушить.

– Ну, держись, – сказал Вернер сквозь зубы, поднимая пистолет и краем глаза отмечая, что полночь вот-вот наступит. – Раз… два… три… елочка, гори!

С этими словами он дважды нажал на спуск. Громыхнуло в самом деле знатно, верхние крепления аварийной лестницы разлетелись в клочья, и она, с омерзительным скрежетом отойдя от стены, зависла в воздухе. Убийца пару секунд балансировал на верхней ступеньке, пытаясь схватиться за ограждение, но не преуспел в этом и с коротким воплем рухнул вниз, в кучу битого кирпича.

– Вот тебе и новогодний фейерверк, – удовлетворенно сказал Вернер, убирая пистолет, и лениво скомандовал: – Взять его…

…Надо отметить, что Эмиль, пребывающий в полном неведении относительно творившегося на заброшенном заводе, несколько встревожился, услышав сквозь помехи грохот выстрелов. Впрочем, все тревоги как рукой сняло, когда в кабинет ввалился Вернер, лучащийся довольством, облапил Эмиля, сгреб в охапку кота и плюхнулся в кресло. Эмилю знакомо было такое выражение его лица: распутав очередное дело или отловив шайку бандитов, Вернер всегда находился словно бы под легким кайфом, и в такие минуты из него, ежели умеючи, можно было вить веревки. Чем, кстати, Эмиль всегда беззастенчиво и пользовался.

– Взяли, – полувопросительно сказал Эмиль, и Вернер энергично кивнул, тиская кота. Тот, сменив гнев на милость и простив предательство хозяина, позволял делать с собой, что угодно. – Сознался?

– А то, – ухмыльнулся Вернер. – Когда это у меня кто-то не сознавался?

– И кто он? – полюбопытствовал Эмиль, оставив при себе свое мнение относительно манеры Вернера вести допросы.

– Да, – махнул рукой Вернер. – Что самое обидное – ничего особенного. Продавец! Можешь себе представить? Перебрался сюда с Сантойи, когда там случилась заварушка, и открыл лавочку. А на Сантойе, представь себе, работал мясником.

– Неудивительно, – вставил Эмиль. Сантойя была сельскохозяйственным раем, тамошние мясные деликатесы славились по всей Федерации. Единственное, что омрачало жизнь на Сантойе, так это постоянные стычки могущественных скотоводческих кланов, порой перераставшие в настоящие войны. – Что, заскучал по прежнему ремеслу?

– Похоже на то, – вздохнул Вернер. – Кстати, эти фермеры на Сантойе все воевать умеют, так что вот тебе и ответ на вопрос, где он спецназовским приемчикам обучился. – Эмиль ничего такого еще не спрашивал, но Вернера понесло. – Кажется, во время заварушки его здорово контузило, вот что, постепенно он съехал с катушек, ну и… Это работенка для психиатров, Эмиль. – Взгляд Вернера утратил расслабленность и стал жестким и холодным. – Если честно, мне даже не слишком интересно, из-за чего он резал этих несчастных шлюх, то ли прежнее ремесло вспоминал, то ли норовил их на небеса отправить. И с какой стати он решил таким вот образом Новый год отметить, мне тоже неважно. Важно только то, что после того, как с ним позабавятся эксперты, он сам отправится к праотцам!

– Он же псих, – напомнил Эмиль.

– Прежде всего он убийца, – ласково улыбнулся в ответ Вернер. – И если федералы вздумают поднять вой, что, мол, мы хотим казнить ненормального, не отдающего себе отчета в своих действиях человека, а Кристиан пойдет им навстречу, я, так и быть, его выпущу. Только до дома он не дойдет, потому что Геркин уже в курсе, кто его шлюх кромсал. А еще один неопознанный труп из канализации моя отчетность, я думаю, переживет.

– Ох, Вернер, Вернер, – вздохнул Эмиль. – Как ни странно, но на этот раз я с тобой полностью согласен. Кстати, ты не хочешь выпустить Джефферсона?

– Да, совсем забыл! – хлопнул себя по лбу Вернер и потянулся к селектору. – Джефферсона освободить из-под стражи, немедленно. И пригласите его ко мне. – Он повернулся к Эмилю. – Интересно знать, отчего все так совпало!

– О! – Эмиль довольно улыбнулся. Сидеть просто так ему было скучно, и от нечего делать он успел побеседовать с Джефферсоном. – История презабавнейшая! Значит, так. Все началось с того, что жена твоего драгоценного сотрудника разбила его машину. Взяла, чтобы съездить за покупками, и грохнула, у женщин, говорят, это очень просто и быстро выходит.

– А, так вот почему он катался на служебной!

– Именно, – улыбнулся Эмиль. – Видишь ли, его автомобиль в таком состоянии, что я бы на месте Джефферсона купил новый, дешевле бы стало. Но он ждет, пока его починят. Так вот, дальше начинается самое интересное…

– Не тяни, – велел Вернер.

– На почве битой машины, – с удовольствием продолжил Эмиль, – у Джефферсона с женой случился не один скандал. Так вот, один из скандалов перешел в драку…

– Так это жена ему физиономию расцарапала? – угадал Вернер.

– Ага.

– А что ж он врал, что порезался во время бритья?

– А ты бы сознался, что тебя жена так приласкала? – вопросом на вопрос ответил Эмиль.

– Не знаю, от жены меня Юпитер избавила, – хмыкнул Вернер. – Ладно, давай дальше.

– Дальше… А дальше вообще комедия! Юпитер этих людей разберет, но только после драки у Джефферсона с женой обострение чувств случилось, – выдал Эмиль. – После пятнадцати-то лет брака!

– Ого! – присвистнул Вернер. – А усы причем?

– А усы он сбрил, чтобы казаться моложе, – пояснил Эмиль. – Видишь ли, жена моложе его почти на десять лет, вот он и решил, что усы его старят. Не знаю, как жена, но вот знакомые его узнавать перестали. Отсюда и накладные усы, которые я засек.

– Потрясающе! – ухмыльнулся Вернер. – И последнее – запах! Что это был за запах? От нашего потрошителя пахло благовониями, видишь ли, он на Сантойе так привык к запаху разных специй – ну ты знаешь, приправы всякие, для копчения там, я точно не знаю, – что без него уже жить не мог. Вот и палил у себя дома всякую пакость с похожим запахом, соседи на него неоднократно жаловались. Так что с ним понятно, а с Джефферсоном что?

– А это очередной пункт программы омоложения, – фыркнул Эмиль. – Ароматерапия! Для… э-э-э… возрождения мужской силы! Придумают же бредятину… а у него теперь вся служебная машина этой пакостью провоняла.

– Идиотизм, – припечатал Вернер. – Погоди, и это он все тебе рассказал?

– Ну да, – небрежным жестом поправил челку Эмиль. – Он был очень расстроен твоими подозрениями, он ведь тебя так уважает, и явно нуждался в собеседнике…

– Ах ты… психотерапевт!.. – начал было Вернер, но тут в дверь осторожно постучали. – Войдите!

– Сэр? – В дверях показался Джефферсон. Физиономия у него, как обычно, была непроницаемой. – Вы меня вызывали?

– Да, проходите. – Вернер мотнул головой, указывая на свободное кресло. Джефферсон, однако, не торопился его занять. Эмиль делал Вернеру какие-то знаки бровями, Вернер отмахнулся и продолжил: – Джефферсон, я, похоже, должен перед вами извиниться за свои нелепые подозрения!

– Ну что вы, сэр! – произнес Джефферсон с плохо скрываемым удовольствием и поправил отклеивающийся ус. – Подозрения – это ведь наша работа!

– Ма-ау! – подтвердил кот, а Эмиль с Вернером, переглянувшись, весело рассмеялись.

Тонкая черта

Есть просто друг,

А есть друг, который

Никогда не предаст…

Flёur, «Друг, который…»

Все деловые вопросы уже давно были обсуждены, а Кристиан Норт все никак не мог отпустить Себастьяна Крея восвояси. Тот поглядывал с некоторым недоумением, но сам попыток к бегству не предпринимал, выжидая, очевидно, чем кончится дело. В конце концов, к бессмысленному словоблудию Первый Консул никогда не был склонен, и то, что он никак не мог завершить беседу, наводило на подозрения.

Кристиан же прекрасно понимал, что выглядит, по меньшей мере, странно, в пятнадцатый раз заводя разговор об одном и том же и всякий раз теряя нить беседы. К тому же Себастьян, против обыкновения, ни в какую не желал поддерживать разговор, явно решив дождаться, пока Кристиан выдохнется окончательно. Ждать ему пришлось недолго, Кристиан в очередной раз потерял мысль на середине фразы и мрачно умолк, уставившись в стол.

– Крис, в чем дело? – поинтересовался, наконец, Себастьян. – Ты сам на себя не похож. Битый час жуешь какую-то ерунду! Скажи уже, что случилось!

– Ничего не случилось, – потерянно ответил Кристиан. Внятно сформулировать то, что его мучило, он не мог. Просто… хотелось поговорить, все равно о чем, только чтобы не молчать и не оставаться одному. – Просто…

– Просто у тебя какая-то проблема, – завершил мысль Себастьян. – Спорим, я угадаю, как эту проблему зовут? Имя начинается на «Э». Я угадал?

– Не совсем, – мрачно улыбнулся Кристиан. – Скорее, на «К».

– То есть проблема у тебя лично, – вздохнул Себастьян. – И тем не менее, я убежден, что с нашим «Э» она связана очень тесно. Что на этот раз?…

Кристиан долго молчал. Потом решил начать, как ему казалось, издалека.

– Как по-твоему, я правильно поступил? – спросил он, нимало не сомневаясь, что Себастьян его поймет. По части догадок тот был асом. Однако в этот раз Себастьян только развел руками:

– Крис, ты, кажется, меня за оракула держишь заодно с экстрасенсом. Откуда мне знать, о каком именно своем поступке ты говоришь? Обозначь конкретнее!

– Я говорю о том, как поступил с Элли, – медленно произнес Кристиан. – О том, что отправил его учиться, в общем-то, против его воли, хотя вслух, конечно, он не возражал. Стоило ли вообще решать что-то за него?

– А ты сомневаешься? – поднял брови начтранс. – А, что я спрашиваю, и так видно, что сомневаешься, иначе не сидел бы с таким видом, будто проигрался до последнего кредита… – Себастьян встал, со вкусом потянулся и прошелся по кабинету. – Я так понимаю, ты ожидаешь, чтобы я изложил свое видение событий?

Кристиан молча кивнул. Говорить с Себастьяном о серьезных вещах ему всегда было непросто, хотя бы потому, что начтранс обожал резать правду-матку в лицо, если ему казалось, конечно, что дело того стоит. Видимо, это был как раз тот случай, и Кристиан внутренне напрягся.

«По-хорошему, с такими проблемами к психоаналитику обращаться надо, к квалифицированному специалисту, – неожиданно подумал Кристиан. – А не к начальнику транспортной системы, который тебе такого насоветует в меру своего разумения…» При мысли о психоаналитике Кристиан поежился, эта профессия почему-то прочно ассоциировалась у него с Раулем. А заговорить с Раулем о личных проблемах, тем более, касающихся Элли, которого Рауль отчего-то недолюбливал, Кристиан не осмелился бы ни при каких условиях. Не располагал как-то Второй Консул к душевным излияниям, да и услышать от него Кристиан мог не совет, а разве что вежливое приглашение на коррекцию…

– Ну что ж… – Себастьян привычно угнездился на подоконнике, некоторое время смотрел за окно, потом повернулся к Кристиану. – Изволь, изложу. Если смотреть с рациональной точки зрения, ты безупречен. – Кристиан от неожиданности поперхнулся вином, а Себастьян невозмутимо продолжал: – То, что ты сдержал обещание и вернул Элли фирму его отца, значительно подняло тебя в глазах наших предпринимателей. Это во-первых. Во-вторых… Видишь ли, когда господин Элджернон Трейси любезно принимает приглашение господина Кристиана Норта побывать у последнего в гостях, это совсем не то же самое, чем когда Первый Консул сажает в свою машину мальчика Элли и увозит к себе домой. Так что и репутации твоей, считай, ничто не грозит. – Себастьян помолчал. – Так это выглядит со стороны. Я же говорю, упрекнуть тебе себя не в чем. Ты дал парню отличный старт, и то, что он сейчас может управлять своей компанией – по большей части твоя заслуга. – Себастьян хмыкнул. – Меценат ты наш…

Кристиан смотрел на Себастьяна исподлобья, вынужденно признавая, что тот прав. И тем не менее…

– Но тебя все равно что-то гложет, – добавил Себастьян и посмотрел на Кристиана так, что тот поспешил отвернуться. – Сам расскажешь, или мне продолжать изображать из себя ясновидящего?

– Продолжай, – бледно усмехнулся Кристиан. – У тебя неплохо получается.

«Складывается впечатление, что ты знаешь меня лучше, чем я сам себя знаю, – мог бы он добавить, но промолчал. – А я вот тебя, кажется, не знаю совсем». Что верно, то верно, Себастьян мог быть открытым, дружелюбным, веселым и компанейским, но вряд ли кто-то мог похвастаться, будто тот делился с ним чем-то по-настоящему личным. Быть скрытным, не выглядя при этом таковым, – это настоящее искусство, и Себастьян постиг его в достаточной мере.

– Ну, я попробую, – хмыкнул Себастьян. – Не жалуйся только потом. Ладно… – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Ты не хотел, чтобы тебя безмолвно и бездумно обожали, чтобы смотрели на тебя снизу вверх, ты сам мне об этом не раз говорил. И ты сделал все, чтобы подтянуть Элли если не до своего уровня, то хотя бы до такого, чтобы можно было общаться с ним более-менее на равных. Ты хотел, чтобы он действовал, полностью осознавая, что именно он делает. Тебе это удалось, можешь гордиться. Но ты все равно чем-то недоволен!

– Я не недоволен! – не удержался Кристиан. – Просто… я сам не понимаю, в чем дело!..

– Да все ты понимаешь, – отмахнулся Себастьян и поставил бокал на подоконник. – С мальчиком Элли тебе было тяжело, потому что ты не мог с ним поделиться своими проблемами, он тебя просто не понимал. Он умел только тебя обожать. Теперь он выучился и, скажу я тебе, неплохо разбирается в том, что творится в мире. И что теперь?

– А теперь… – Кристиан тяжело вздохнул, понимая, что придется все-таки высказать вслух наболевшее. – Да, он меня прекрасно понимает, иногда даже лучше, чем хотелось бы. Но… Себастьян, я не могу говорить с Элджерноном Трейси о том, о чем свободно разговаривал с Элли, даже если знал, что он меня не поймет!.. Просто не могу, и все… – Кристиан уставился на Себастьяна, ожидая какого-нибудь ехидства, однако тот смотрел понимающе и сочувственно.

– Не можешь, – кивнул он. – Потому что ты – Первый Консул, а он – гражданин, к тому же гражданин, владеющий крупной фирмой. И ты ему не доверяешь, хотя прекрасно знаешь, как он тебя любит.

– Не доверяю… – с ожесточением повторил Кристиан. – Не получается! Себастьян, это выше меня. Я не могу обсуждать с ним то, что творится, например, вокруг государственных предприятий, даже если я знаю, что он не использует этих сведений во вред мне… Но ведь он может просто проговориться! – Кристиан залпом допил вино и со стуком поставил бокал на стол. – Вот и разговариваем мы по-прежнему все больше о погоде да о последних веяниях моды…

– И ты теперь сожалеешь о том, что сделал? – изогнул бровь Себастьян. – Ты хотел бы, чтобы все оставалось по-прежнему?

– Нет. – Кристиан не позволил поймать себя в ловушку, он быстро учился. – Ты ведь сам научил меня не жалеть о том, что уже свершилось, хорошо это или плохо.

– Научил, – хмыкнул Себастьян. – На свою голову… И что ты намерен делать?

– Ничего, – мрачно ответил Кристиан. – Ситуацию не исправить. Да и, если честно… – Кристиан замялся, все-таки говорить о подобных вещах вслух было для него в новинку. – Мне… мне хорошо с ним. И я чувствую себя последней скотиной, когда думаю о том, что мне все равно чего-то не хватает.

– Я, кажется, понял, в чем сложность, Крис, – тихо сказал Себастьян. – У тебя есть любимый, но не друг.

– Разве это не одно и то же? – вскинул голову Кристиан.

– Иногда – да, – вздохнул Себастьян. – А тебе не повезло.

Кристиан впал в мрачную задумчивость. Себастьян был, как обычно, прав. Чувства чувствами, но поделиться некоторыми мыслями Кристиану было не с кем. Элли, как уже упоминалось, он любил, насколько вообще способны Блонди на подобные чувства, но не вполне ему доверял, хотя и презирал себя за это, а кроме него у Кристиана никого не было. До какого-то времени это казалось ему само собой разумеющимся, но в последнее время Кристиану стало совсем невмоготу. Положим, свои задумки по поводу текущих рабочих проектов он мог обсудить с любым из коллег, отношения у них сложились вполне доверительные. Но все же не настолько, чтобы делиться какими-то сомнительными идеями и уж тем более мыслями на отвлеченные темы. Наверно, далеко не у каждого есть кто-то, кому можно доверять, как самому себе и делиться самым сокровенным, и ведь как-то обходятся! Раньше и Кристиан обходился, но теперь… Пока Кристиан не задумался об этом всерьез, он даже не осознавал, насколько сильно его это мучит.

– Крис, очнись, – легонько потряс его за плечо Себастьян. – Тебе вредно так глубоко задумываться! У тебя от этого появляются слишком мрачные мысли!

– Что мне делать? – спросил Кристиан в пространство.

– Понятия не имею, – ответило пространство голосом Себастьяна. – Я еще согласен поиграть с тобой в сеанс психоанализа, но принимать решения за тебя – вот уж уволь. Пока ты и сам неплохо справляешься.

– Неплохо… – скривил губы Кристиан. – По-моему, я совершил все ошибки, какие только мог!

– Ничего, шишек набил, зато лоб крепче будет, – хмыкнул Себастьян и демонстративно посмотрел на часы. – Слушай, Крис, мы с тобой очень мило беседуем, но… тебе не кажется, что пора бы уже за дело браться?

– Да. Конечно. – Кристиан неожиданно почувствовал странное опустошение в душе. А чего он, собственно, ожидал? Что Себастьян будет сидеть рядом с ним и утешать? Вот еще! Кристиан ведь даже не знал, кем является для Себастьяна. Тот, правда, называл Кристиана своим другом, временами выслушивал его излияния и давал неплохие советы, вот только близко к себе все равно не допускал. А сказать можно ведь все, что угодно! – Извини, я сильно тебя задержал…

«Пора бы уже уразуметь, что никому ты особенно не нужен, кроме как в роли Первого Консула, – зло сказал себе Кристиан. – Разве что Элли. Вот и радуйся. Учись довольствоваться малым, Кристиан Норт!» Сказать-то сказал, только верить в это не хотелось…

Себастьян направился к двери. Вот уж кому душевные терзания неведомы, с неожиданной обидой подумал Кристиан. Хотя… как знать, что там таится за этой вечной иронической полуулыбкой… «Но он, по крайней мере, никому этого не показывает! – одернул себя Кристиан. – Разнюнился, Первый Консул…»

Да, Себастьян был прав. Кристиану нужен был кто-то, кому, во-первых, он мог бы доверять, а во-вторых – равный ему. Не для того, чтобы направлять, с этим Кристиан и сам превосходно справлялся, а… Может быть, просто, чтобы поддержать в трудную минуту. Просто сказать, что Кристиан совершенно прав, когда одолевают сомнения. Просто дать понять, что он не один в этом скорпионнике…

Доверять кому-либо безоговорочно – этого Кристиан просто не умел. Годы работы в Эосе выбили из него остатки этой способности, которой он и в юные-то годы не вполне обладал. Может быть, пришла пора учиться заново?…

– Ну, пока, Крис, – сказал Себастьян, надевая куртку, – он опять явился в Эос на мотоцикле, в очередной раз шокировав парочку новеньких охранников при входе, еще не знакомых с его персоной. Себастьян находил в этом некоторое извращенное удовольствие. – Когда решишь, что тебе все-таки нужно для полного счастья, скажи, хорошо?

«Для полного счастья! – мысленно вскричал Кристиан. – Да если бы я знал…» Нет, не так. На подсознательном уровне Кристиан давно знал, что именно ему нужно, а вот признаться в этом себе – а главное, кому-то еще, – было далеко не так просто. «Да хватит уже выкручиваться! – приказал себе Кристиан. – Ты давно знаешь, чего хочешь, ты уже не первый год цепляешься за любую возможность удержать его возле себя, хоть лаской, хоть таской… Только он все равно каждый раз исчезает, уходит, как песок сквозь пальцы. И ничего ты с этим поделать не можешь!» Или все-таки может?

Кристиан представил, как может выглядеть со стороны его странное желание: ему, Первому Консулу, надлежит окружать себя самым лучшим, исключительным, вот и здесь он не удержался. Примитивное желание обладания, только и всего, тем более постыдное, что обладать Кристиан хотел даже и не вещью, а живым существом, таким же, как он сам. Самым удачливым, самым непостижимым и самым лучшим из всех своих коллег, если уж говорить начистоту. «Именно так это и выглядит, – сказал себе Кристиан. – Захотел новую игрушку и выбрал ту, что на голову превосходит все остальные? И он подумает о тебе так же, можно не сомневаться, он же тебя знает, как облупленного. Так что лучше заткнись, Кристиан Норт, пока не поздно, замолчи ради своего же блага, иначе потеряешь даже ту малость, что имеешь…»

Себастьян нарочито медленно расправлял воротник куртки, убирал длинную челку под бейсболку, будто ждал чего-то. А не он ли всегда говорил Кристиану, что лучше сделать и потом жалеть, чем не сделать и жалеть? В конце концов, если Кристиан не выскажется, он так никогда и не узнает реакции на свои слова, а строить догадки… этим он уже сыт по горло!

– Я знаю, что мне нужно, – сказал Кристиан, решительно отбросив последние сомнения, и тут же поправился: – Кто.

– И кто же? – Себастьян повернулся и уставился на поднявшегося из-за стола Кристиана, глядя с искренним любопытством.

– Ты, – после секундного молчания произнес Кристиан, как в ледяную воду бухнулся, даже мурашки по спине побежали.

Воцарилось молчание. Длилось оно от силы секунд пять, так что Кристиан не успел даже толком пожалеть о сказанном.

– Я очень долго ждал, когда ты это скажешь, – просто сказал Себастьян и улыбнулся так озорно и весело, что Кристиан невольно улыбнулся в ответ, крепко пожав протянутую руку.