Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 227 страниц)

Вот только шеста у Тао не было – без него сиганул. Причем столь стремительно, что метнувшаяся наперерез клешня не успела перехватить.

Взмах гуань дао на лету. Один из многочисленных выступающих на корпусе глаз будто взорвался, разбрызгивая содержимое. А мастер, приземлившись на спину монстра, широко расставил ноги, вскинул гуань дао над головой и с силой опустил, вонзая в панцирь. Незатейливо, будто обычным ломом работая, а не сложным в освоении и использовании оружием.

Будь монстр обычным по анатомии крабом, это могло существенно облегчить нашу задачу. Ведь у них клешни, как правило, значительно ограничены в подвижности. Даже самого опасного правильно подхвати сзади – и ничего он против этого не сделает. Тао, оседлав монстра, мог бы тогда часами развлекаться, потихоньку сокрушая его панцирь.

Увы, у этой твари конечности изгибались в нескольких суставах. Подвижность их столь высока, что в кольцо может скрутить.

Обе клешни рванули наверх, заворачиваясь назад. Но за миг до того, как оказаться порезанным на части, мастер небрежно разбежался и прыгнул на землю позади краба, успев в полете обидно пнуть его в зад.

Монстр действительно обиделся. Позабыв про все прочее, включая меня, с дивным для такой туши проворством закрутился на месте, разворачиваясь. Кончики клешней при этом зловеще ярко засветились синим, выдавая какой-то навык, подготавливаемый тварью.

Оказавшись снова перед Тао, чудовище ударило чем-то непонятным и явно мощным. Воздух заколыхался, как бывает над прогретой почвой в жаркий день, задрожала растительность, пригибаясь к земле по линиям, что тянулись от клешней в направлении мастера.

А тот стоял на месте, вскинув левую руку. Артефакт на ней тоже поблескивал синим, и в паре метров перед ним пространство слегка искрило на немалой площади. Тот самый щит заработал.

Вредоносная сила столкнулась с почти незримой защитой. Почва под ногами ощутимо дрогнула, раздался треск – будто совсем рядом ударил электрический разряд, слегка не дотягивающий до того, чтобы назвать его молнией.

Я наблюдал за представлением не как праздный зритель. Замысел мастера понятен без лишних объяснений. Тот, будучи в таких делах куда опытнее, почему-то решил, что зад у многоногого «краба» уязвимее прочего. Вот и подставлял его под меня, привлекая внимание монстра к себе и удерживая на месте щитом.

Который, кстати, вот-вот спадет.

Пора действовать.

Выкрутив фокус на максимум, я небрежно прицелился и выпустил первый заряд. Дистанция плевая, мишень огромная, не промахнусь.

Применение почти не видно, оно скорее ощущается, если опыта обращения с таким оружием хватает. Поэтому я сумел разглядеть, как луч, ударив в заднюю часть корпуса, отразился под тем же углом и понесся по зарослям, оставляя за собой взвесь из мельчайших частей уничтоженных растений.

Я, сочтя произошедшее случайностью, врезал еще раз.

С тем же результатом.

Что за гадство! Эта тварь отражает удары Крушителя, как зеркало отражает солнечные лучи.

– По ногам, Ли! – донесся крик мастера.

Чем он там занимается, я не видел, обзор перекрывали те самые ноги, про которые Тао упомянул. Я понял, что он призывает обратить внимание на них, но также понимал, что топорная атака в этой плоскости способна и мастера задеть. Он ведь где-то там находится, за переплетением непрерывно движущихся конечностей.

Начиная смещаться вдоль скалы, я вскинул Крушитель и начал бить раз за разом, целя по самым дальним лапам. Те слишком широко расставлены, можно лупить, не опасаясь накрыть Тао.

Сфокусированный луч чересчур узкий, на такой дистанции он почти не успевает расшириться, габариты такие, что легко пройдет в отверстие, куда футбольный мяч не протиснется. Учитывая неэффективный прицельный механизм и непредсказуемое рассеивание, даже на столь короткой дистанции приходится выбирать цели большого размера. По мелким стоя на месте тяжеловато попасть, а уж в движении – тем более.

Я двигался, поэтому пара ударов ушла в никуда. Ну разве что окрестную растительность в очередной раз потрепало. Однако я не расстроился, ведь прекрасно понимал, что это работа на удачу.

Не повезло.

Зато, пробежав два десятка метров, я оказался на точке, с которой сумел хорошо разглядеть мастера. Его теперь лишь крайние лапы частично прикрывали. Тао держал перед собой уже неизвестно какой по счету щит, а «краб», что-то начиная понимать, пытался забраться за почти невидимую преграду гибкими клешнями.

Еще несколько секунд, и мастеру придется отступить.

Надо действовать срочно.

С этой позиции я мог отрабатывать по центральному, самому густому переплетению конечностей, не опасаясь при этом задеть Тао. Чем немедленно и воспользовался.

Выброс силы. Хруст сразу нескольких преломившихся лап, в стороны разлетаются ошметки. Из ран хлещут струи мутной жидкости с белесыми комками. Будто у твари вместо крови изрядно просроченный кефир.

Мастер оказался прав: конечности монстра уязвимы против чистой силы.

Тварь осознала, что зря сбросила меня со счета. Начала разворачиваться с прежним проворством, потеря нескольких лап ее не замедлила.

Торопясь усугубить ущерб, я чуть ослабил фокус. Решил, что, потеряв в плотности потока, луч заметно выиграет в ширине. Накроет куда больше конечностей. Судя по тому, как легко они ломались при первой атаке, много им не потребуется.

Увы, решение ошибочное. Лишь одну оторвало, сильно пострадавшую при первом ударе, да пару-другую заметно повредило, но не фатально.

Я вновь сдвинул фокус до упора, врезал успешно, полдесятка лап снес. Но и тварь без дела не стояла, уже заносила ближайшую клешню, торопясь со мною разобраться. И на ее конце начал разгораться зловещий синий огонек.

Замерев, как и договаривались, я крикнул:

– Учитель!

Нестерпимо хотелось помчаться куда-нибудь, все равно куда, лишь бы не стоять в ожидании удара неизвестным умением или приближения кошмарной клешни. Но нельзя, есть грубо набросанный план схватки, приходится ждать кое-какую реакцию Тао.

И она не запоздала.

Пространство между мною и чудовищем замерцало, выдавая наброшенный мастером щит. Дальше одновременно последовало два события: тварь ударила навыком, а Тао вновь оказался на ее спине.

Передо мной всеми цветами радуги вспыхнула стена, вбирающая в себя поток силы, вырвавшийся из гигантской клешни. Я одним глазом на эту красоту смотрел, а другим на мастера. Тот замер в картинной позе и вскинул гуань дао над головой. Оружие засверкало неестественно-мертвенно, я бы даже сказал – потусторонне. Будто его зарядили самой Смертью – противоположностью царствующей здесь Жизни.

Тао ударил. Не знаю, что это было, но даже с расстояния в десяток метров по ушам врезало здорово. Будто громадный лист металла сорвался с большой высоты и плашмя приземлился на чугунный пол.

Монстр дернулся, все его лапы одновременно подогнулись. Нет, это еще не смерть, но приложило его неслабо.

А мастер, торопливо присев, сунул в рану, устроенную заряженным навыком гуань дао, тот самый комок смолы, заготовленный перед схваткой. И, не мешкая, легко разбежавшись, спрыгнул с ошеломленной твари. Пролетев над почти разрядившимся щитом, приземлился рядом со мной, прокричав еще в воздухе:

– Ли! Главный прием! Главный прием всех техник!

Разжевывать, что это значит, мне не надо. Я ведь и есть тот самый тип, который подарил этому миру новую терминологию тактического отступления. Развернувшись, что было духу припустил прочь. И прекрасно понимая, как мало времени в моем распоряжении, уже через десяток шагов прыгнул рыбкой, вытягиваясь параллельно земле.

Не знаю, как действует среднее растворение, но есть надежда, что, если подставить ему как можно меньшую площадь, на тело придется не так уж много вредоносной силы.

В следующий миг меня скрутило от пяток до макушки. Столь чудовищную судорогу и вообразить невозможно. Дальше я летел уже неуправляемо и вместо элегантного приземления с ловким перекатом рухнул плашмя с максимально возможной неуклюжестью.

Растительный ковер смягчил последствия беспорядочного падения, но все же перед глазами потемнело, а из легких вышибло воздух. Однако судорога, мгновенно напав, так же мгновенно оставила меня в покое.

Хотелось поваляться секунд сто. Хотя бы. Расслабиться, подышать полной грудью. Но нет, еще ничего не ясно.

Вскочил, пошатнувшись, и помчался назад, к монстру. Тот завалился на брюхо, придавив большую часть лап. Оставшиеся на свободе конечности неуклюже молотили по земле, разбрасывая дерн центнерами.

Тварь все еще жива, но чувствует себя крайне скверно.

Отлично, сейчас добавлю.

Остановившись на безопасной дистанции, я вскинул Крушитель, который чудом не потерял при тактическом отступлении. Уже не торопясь навел его на одну из трещин, образовавшихся в панцире. Неширокая, я бы даже сказал – едва заметная. Дальше, по направлению к центру спины, она становилась чуть шире. Там, в точке, куда мастер разрядил навык, наверняка все плохо. Туда, возможно, одного удара хватит. Но забираться наверх – чрезмерный риск.

Я и так справлюсь.

Жезл дернулся один раз, второй. Края трещины вогнулись, оттуда вырвались белесые клочья плоти и хлынула мутная жижа.

Еще пара ударов – и на метровом участке трещина превратилась в неровную глубокую рану, в которую я все бил и бил, не жалея зарядов. Конечности твари неистово содрогались, но без толку, опереться на них и подняться не получалось. Чудище лишь злобно посматривало на меня уцелевшими глазами.

Сзади на плечо легла ладонь:

– Ли, достаточно. Это агония, ты победил.

Опустив Крушитель, я, не веря, уставился на подрагивающую тушу. Похоже, мастер прав, довольно заряды переводить.

Медленно покачал головой:

– Нет, учитель. Мы победили. Вместе победили.

– Ты нанес смертельный удар, Ли. Если сработает твоя Мера порядка, трофеи будут достойные.

Я снова покачал головой:

– Не представляю, как вы без меня с таким справлялись. Нет, я верю, что у вас это получалось. Но верит лишь мой разум. Страшно смотреть…

– Я тебя понимаю, Ли. Самому с трудом верится, когда на это смотрю. Но если…

Мастер осекся на середине фразы, отошел на пару шагов, обернулся в сторону густых зарослей, с тревогой произнес:

– Сюда что-то приближается.

– Ну и пусть, – легкомысленно заявил я. – После того, что мы сейчас сделали, бояться нечего. Всех задавим.

– Ли, ты не понял. Это ведь странно. Никто не приближается даже к следам этого паука. Он всех пугает. Но тот, кого я слышу, особенный. В нем нет страха. Это что-то очень скверное. Надо уходить. Быстро уходить. Ли, ты куда?! Ты что, меня не слышишь?!

Я, карабкаясь по еще подрагивающей туше, неотрывно таращился на появившуюся хрустальную сферу. Взгляд мой переполняло вожделение, а из глотки готов был вырваться любимый возглас Бяки.

– Нет, учитель, я без добычи отсюда не уйду!

– Ли! Беги! Беги-и-и!!!

Такой тревоги в голосе мастера не припомню. А если подумать, так он за все время ни разу серьезного волнения не проявлял. Эталон вечной невозмутимости.

Похоже, учитель прав, к нам действительно направляется кто-то очень нехороший.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 29}
♦
Когда нет выхода

За последние два года я нахватался полезных знаний и навыков в практическом горном деле. И в штольню при фактории спускался не раз, изучив все ее выработки, и по окрестностям немало ценных минералов находил, и в давно заброшенные шахты забирался. Иногда весьма интересное подворачивается, когда бродишь по не самым популярным в среде нелегалов и лесовиков местам.

Великим спецом называть себя не буду, зато могу однозначно заявить, что с этой скалой что-то не так. Пустоты в каменном монолите сами по себе не возникают, обычно это результат растворяющего действия поверхностных и подземных вод. Однако им поддаются далеко не всякие минералы, поэтому карстовые процессы, как правило, широко развиваются лишь в ограниченном наборе осадочных пород. Также к этому делу способны приложить руки и лапы живые создания, включая людей. При вулканизме возможно возникновение полостей при некоторых вариантах извержения и застывания лав. Все прочее – очень редкие и специфические процессы.

Моих знаний не хватает, чтобы определить название породы. Увы, ПОРЯДОК даже при развитых навыках горного дела не всегда помогает с классификацией. А у меня они не развиты, да и работает владыка всех сил в этом мире скверно.

Можно сказать – почти никак.

С виду что-то кристаллическое, магматическое. Отчетливо просматриваются частично сформированные грани некоторых минералов. Не похоже, чтобы они поддавались выщелачиванию, не видно ни намека на следы растворения. Следовательно, вода здесь ни при чем. На последствия застывания лавы тоже не тянет.

Больше всего это похоже на плотную вязанку исполинских каменных макарон, отверстия в которых тянутся не насквозь, а прерывисто. Работа горняков? Но откуда им здесь взяться? Да и не похоже – искусственные выработки выглядят не так. Логова каких-то созданий Жизни? Но внутри мы не обнаружили ни намека на то, что здесь обитал кто-то крупный. Насекомообразная мелочовка не в счет, ей ни к чему устраивать в столбах из породы параллельные цилиндрические пустоты объемами в несколько кубических метров.

В общем, происхождение этих полостей – загадка. Скорее всего – неразрешимая. В принципе, я бы не стал ломать голову над безответными вопросами, будь ситуация иной.

Но сейчас приходится думать и думать, перебирая самые фантастические варианты и возможности. Изо всех сил напрягать мозг в поисках ответа на простой вопрос: «Как отсюда выбраться?» Глядишь, разгадав геологическую тайну, получится вытащить из нее что-нибудь полезное.

Что, в свою очередь, поможет вытащить нас отсюда.

Тогда, спасаясь от самой смерти, выкатившейся из зарослей, которые ломались перед воплощением ужаса, будто сгоревшие спички, мы не думали, что будем делать дальше. Мы хотели просто прожить еще немного, пусть даже лишнюю секунду. И единственное, что нам оставалось, – забраться в ближайший пролом, ведущий в полость, протянувшуюся внутри каменного столба. Цилиндрическое помещение метров в шесть длиной и полтора с небольшим в диаметре. Чуть дальше по скале располагались проломы, ведущие в куда более обширные полости, здесь же не всякий невысокий человек сможет встать, не пригибаясь. Мы к таковым не относились, то есть нам приходится тесниться, но последнее, о чем думали, убегая – это об удобстве укрытия. Потому нырнули в ближайшее.

Мы спаслись. Но надолго ли?

Хороший вопрос.

И безответный…

Мир содрогнулся. В очередной раз.

Хотя нет – неправильно. Это не мир – это жалкий мирок, огрызок пространства, который мог стать чем-то большим, но не стал. Или микроскопические остатки былой роскоши, растерянной по причинам, о которых земные физики даже не подозревают.

И в этой пародии на мир располагается невеликое пространство, ставшее нашим спасением.

Очень может быть, что вскоре оно станет и нашей могилой.

От сотрясения со свода посыпалась новая порция мелких гадов. Они уже знали, что с нас взять нечего, но при тесном контакте забывались, начинали пробовать одежду и кожу на прочность. Навредить двум опытным бойцам не могли, но шевеление неприятное, да и ткань – не металл, может пострадать. Пришлось стряхивать вредителей.

Мастер на такие мелочи не отвлекался. Присев перед выходом, он держал гуань дао на изготовку. Чудовище, загнавшее нас в толщу камня, время от времени тоже проверяло нас на прочность, тянулось отростками. Те чересчур массивные на концах, расширяются уродливо, образуя подобие метелок укропа. Да и по телу этих стеблей хватает длиннейших крепких шипов, которые мешают пробраться в узкое отверстие. Но возня на входе нам не нужна, поэтому Тао немедленно начинал отбиваться, не показываясь при этом на глаза монстру.

Если у того вообще есть глаза. Лично я их не заметил.

Хотя сколько времени за ним наблюдал? Секунду? Две?

Скорее полторы.

На нас напал старший брат того самого «перекати-поля», которое не так давно подарило нам ценные трофеи. Даже тогда противник показался мне неудобным, но то, что пожаловало к скале, заслуживало целого набора куда более тревожных эпитетов.

Воплощение ужаса прикатилось. Огромное и смертоносное. Не знаю, что его приманило. Возможно, шум схватки с «пауком», или нас по запаху выслеживало, заинтересовавшись незнакомой дичью. Одно мы поняли однозначно и с первого взгляда – надо срочно улепетывать.

Дело в том, что шар диаметром метров в семь не все преграды перед собой давил одинаково успешно. Некоторые могли его сдержать, но не сдерживали. Потому что он применял какой-то навык. То и дело выпускал во все стороны мириады искр, сметающие все вокруг на десятки шагов. Нет сомнений, что, оказавшись на пути этого потока, немедленно погибнешь. Разве что попробовать прикрыться эффективными защитными навыками. Но какой смысл пережидать под ними? Судя по шуму, что раздавался за спиной, покуда мы драпали, монстр активировал свое умение чуть ли не каждую секунду.

Артефакт у мастера разряжен, мои защитные навыки позволят лишь простоять некоторое время, после чего краткая история жизни попаданца-неудачника трагически завершится.

Нас спасло то, что навык твари действовал чересчур прямолинейно. Искры, влетая во вход каменного убежища, не рикошетили от стен, исчезали бесследно в считаных метрах от нас. Не стой у них на пути – и не пострадаешь.

Осознав это, мы вздохнули с облегчением. И я тут же предложил попробовать разделаться с тварью при помощи Крушителя. Как мы заметили, навык у нее срабатывал не мгновенно. Приблизительно за полсекунды до этого раздавался звук, похожий на тот, что слышен при снятии шерстяной одежды через голову. Да-да – это когда разряды потрескивают характерно.

Здесь он гораздо громче, такое не пропустишь. Если высунуться и выпустить один заряд, после чего сразу скрыться, то не подставишься. Да, понятно, что даже десятком атак вряд ли серьезно навредишь такому противнику. Но, может, монстру надоест страдать и он уберется, перестав караулить. Или, заряжая Крушитель снова и снова, слить в тварь столько энергии, что со временем это превратит ее в калеку.

А то и вовсе прикончит.

Гениальным план не выглядел, да и нерискованным назвать его тоже нельзя. Дело в том, что для прицельного применения Крушителя приходится высовываться, а побеги-щупальца твари почти все время находятся где-то поблизости и двигаются шустро. Если проворонить их стремительное приближение – схватит «укропным соцветием» и утащит в недра шара, сотканного из стеблей толщиной минимум с бедро взрослого человека.

А максимум – с ногу слона или немногим уступают.

Мастер Тао придумал использовать лезвие гуань дао. Оно широкое и превосходно отполированное. Сошло вместо наблюдательного зеркала.

Следя за тварью с его помощью, он подгадал момент, когда побегов поблизости не оказалось. Дело в том, что чудовище использовало против нас лишь несколько. Ими оно обшаривало одну каверну за другой. Видимо, хотело найти альтернативный проход в убежище, где скрывается лакомая добыча. Причем ума у нее не хватало, как и памяти, снова и снова совалось в одни и те же места.

Нас это устраивало. Выждали, когда все отростки окажутся вдалеке, после чего я высунулся и навел Крушитель на монстра.

И был при этом столь наивен, что начал подумывать врезать им пару раз, а не один. Это могло существенно ускорить процесс. Ведь мы не сомневались, что после такой обиды монстр надолго займется нашим укрытием. То есть на некоторое время придется затаиться, отбивая у отростков желание пожаловать в гости.

У меня все получилось. Я действительно успел выпустить два заряда узким лучом. И даже попал. Оценить ущерб, к сожалению, не смог, поскольку старался одновременно смотреть во все стороны, дабы не пропустить приближение смертоносного стебля.

Потому и проморгал подобие щита, которым тварь прикрылась от второго удара. Раскинула в стороны четыре отростка, и между ними в один миг вырос непроглядно-черный квадрат площадью метров в тридцать. Он впитал в себя весь заряд, не дрогнув при этом и не рассеявшись.

Да, возможно, еще одна или парочка атак смогла бы его пробить. Но времени на это не оставалось, стебли торопились ко мне со всех сторон.

А дальше нам пришлось туго. Минут пятнадцать отбивались. Тварь рассвирепела, пыталась просунуться к нам всеми силами и способами.

Один отросток таки пробрался. Частично. Теряя под режущими ударами гуань дао большие куски, тварь просунула изрядный огрызок и попыталась ткнуть им мастера в грудь. Неизвестно, к чему бы это привело, – Тао благоразумно уклонился. Тем самым предоставил мне простор, и я испытал на твари Жнец.

Увы, хоть цель не металлическая и не каменная, отросток поддавался волшебному оружию с трудом. Я не смог разрубить его полностью, как планировал. Но покалечил изрядно.

– В сторону, Ли! – воскликнул мастер, тоже отклоняясь.

Его оружие, получив простор для работы, с легкостью свершило то, что мне оказалось не по зубам.

А Тао, не оборачиваясь, поучительно заявил:

– Не надо так сильно рассчитывать на артефактные вещи. Я энергия, ты энергия, этот сорняк-переросток энергия, и наши вещи тоже энергия. Нельзя об этом забывать. Всегда оставайся частью энергии, действуй в сражении именно как часть, а не целое. Ослабляй противника со всех сторон, а не только с той, где стоишь.

– Благодарю за науку, учитель. Но, по-моему, этой твари плевать на ци. И, может, подскажете, как ее со всех сторон ослаблять? Мне кажется, силы у нее на год хватит, а вот у нас вряд ли.

Резанув по очередному отростку, заглянувшему к нам, мастер отрешенно ответил:

– Ци подскажет. Если подскажет…

– Что значит «если»?!

На этот раз ответа пришлось ждать долго. Чудовище усилило натиск, мастеру пришлось попотеть. Отсеченные куски твари засыпали часть входа, только после этого она угомонилась.

Продолжая держаться настороже, Тао наконец заговорил:

– Наши вещи остались там, снаружи.

– Учитель, я сейчас в последнюю очередь думаю о вещах. Да я, если честно, вообще о них не вспоминал, пока вы не сказали.

– Надо помнить. Всегда надо помнить обо всем. Ты не забыл, Ли? Это чужая территория, нам здесь не место. В мире чистой Жизни мы не просто пришельцы, мы вызов. Жизнь обязана вовлечь то, из чего мы состоим, в свой нескончаемый круговорот. Это ее первоочередная задача. Каждая секунда нашего существования – это борьба. Тебя страшат крупные хищники, но сейчас опаснее другие создания. Ничтожнейшие и настолько мелкие, что мы их даже не сможем увидеть, если не использовать специальные навыки или хитрые оптические приборы, уцелевшие с древних эпох. С самого первого нашего шага по осколку они облепляют нашу кожу и проникают внутрь при дыхании. Маски удерживают многих из них, но не всех. К тому же маски забиваются, их периодически приходится менять. Запасные остались в мешках, но не это самое печальное. Основную защиту дают эликсиры, которые тоже следует использовать через определенные периоды. Нужное время прошло, а это значит, что нас прямо сейчас пожирают изнутри. Мельчайшие враги, с которыми мы не можем сразиться.

Человеку, который знает о существовании микроорганизмов, объяснять такие вещи не нужно. Все понятно, мы в другом мире, бациллы здесь с нашим иммунитетом не знакомы, они многочисленные и агрессивные. Если не принимать лекарства, невидимые твари быстро прикончат нас.

Ноль вопросов.

Нет, один все же задать придется.

Самый главный.

– Учитель, и сколько у нас времени?

Тот покачал головой:

– Ли, я не знаю… Не знаю…

А потом мастер поступил неожиданно. Опустил гуань дао, повернулся, присел, устало привалившись спиной к каменной поверхности. Глаза его закрылись, лицо стало отрешенным.

Но это не медитативное состояние, Тао пребывал в крайне расстроенных чувствах. Его вид лишь постороннему человеку покажется спокойным, на самом деле все наоборот.

Он в отчаянии.

– Учитель, все настолько плохо?

– Даже хуже, Ли… даже хуже…

– Но нельзя опускать руки. Все вокруг – это энергия. Сами меня учили. Никто не знает энергию лучше вас. Вы не сам по себе, за вами мудрость веков и тысячелетий. Неужели вы вообще не видите каких-то вариантов, как отсюда выбраться? Или хотя бы уязвимостей, которые помогут с этим чудовищем?

– Ли, я видел, как ты сейчас касался его отсеченной плоти. И уверен, что ты при этом не нашел ничего полезного.

– Да, – признал я. – ПОРЯДОК ничего не подсказал. Несколько общих слов. Навык почему-то работает плохо. Да он вообще бестолковый. Такого никогда не было.

– Ли, я ведь уже не раз объяснял, что этот осколок принадлежит Жизни. В подобных местах не стоит ожидать от привычных навыков многого. Жизнь не любит делиться подробностями о себе и своих созданиях.

– Ну а вы, учитель? Вы что-то узнали?

– Ты сам все видел, Ли. Мой гуань дао не такой уж волшебный, но, зная энергию, можно многое из него выжимать. Я легко рассекаю конечности чудовища. Но какой в этом смысл? Мои щиты спасают от его умения ненадолго. Два-три удара, и все. А чудовище применяет навык чуть ли не с частотой сердечного пульса. Я могу набросить щит не на пространство, а на себя и тебя. Мы сможем несколько секунд рубить монстра своим оружием. Возможно, даже успеем отсечь несколько больших отростков. Но это его не прикончит, только разозлит. Как только щиты иссякнут, мы умрем.

Я покачал головой:

– У твари должны быть уязвимости. Она же не вся состоит из отростков. Где-то должен быть центр, который всем управляет. Какие-то жизненно важные органы. Что-то, куда можно атаковать и убить.

Мастер кивнул:

– Это создание похоже на кочан капусты, в котором нет внутренних частей листьев. Лишь наружная сетчатая оболочка, пустота за ней с редкими отростками и «кочерыжка» по центру. Ты же видел, как устроен детеныш твари, мы его на куски разрубили. Там все так. Вот эта «кочерыжка», полагаю, и включает в себя важные органы. Однако нет сомнений, что это самая защищенная часть тела. А я даже с наружными отростками сражаюсь с трудом. То есть мало добраться до сердцевины, что само по себе представляется невозможным, надо еще как-то поразить гадину в самое уязвимое место. И все это придется проделать за считаные секунды. Я не представляю, как это возможно. Это слишком сильный противник, зря мы забрались так далеко в эту долину…

Я, чуть подумав, решил, что это хороший момент, чтобы отчитаться о добыче:

– Учитель, вы ведь знаете, я успел добраться до сферы с трофеями. Я все из нее забрал.

Увидев, что Тао эти слова ни капли не заинтересовали, добавил чуть ли не с обидой:

– Учитель… Мастер! Вы что, не слышите? Я взял добычу.

– Слышу, Ли… я прекрасно тебя слышу. Но не понимаю, какое это теперь имеет значение? Даже если нам досталась большая искра, это ничего не изменит…

Слова мастера меня несказанно изумили. И окончательно разбили образ молчаливого мудреца, который все понимает, все знает наперед. Он всегда выглядел тем, кого поставить в тупик или обескуражить невозможно.

Да, Тао, несомненно, неординарен, если говорить об интеллекте и жизненном опыте. Но вот смотреть на вещи под нестандартными углами даже такому человеку непросто. В этом он слаб, как и все встреченные мною аборигены. Их мышление будто в тиски зажато, оно почему-то не проворачивается туда, куда следует.

Очевидно, сказывается опыт прежней жизни. Человек моей эпохи, воспитания и образования при должной смекалке и эрудиции способен выдавать оригинальные решения там, где здешние люди их даже ни ищут, считая безнадежным занятием.

Иная конструкция мышления. Поиск причинно-следственных связей у меня идеально работает на разных уровнях, а не в пределах одной плоскости.

– Вы ведь очень хотели добыть большую искру… – почти шепотом намекнул я.

– К чему ты это напоминаешь, Ли?

– К тому, что большая искра выпала. И не одна. Три больших искры.

– Ли, ты ведь знаешь, для чего я хотел ее получить. Так какой в них смысл, если мы не сможем вернуться?

– Ну… во-первых, мы еще живы. А пока живы, есть шанс. Этой твари надо что-то есть. Пить, наверное, тоже надо. Она не сможет вечно нас караулить.

– Мы для создания Жизни самое лакомое, что существует во Вселенной, – в который уже раз повторил Тао. – Так просто Жизнь нас не оставит. Будет ждать долго. Столько мы не продержимся.

– А если продержимся? У нас есть мелкие искры жизни, есть средние. А теперь еще и три большие появились. А у меня есть лечебные навыки. Да и у вас, как я понимаю, тоже. Неужели мы не справимся с мелкими вредителями?

Мастер поднял веки, в глазах его на миг вспыхнул интерес. Но тут же погас, и глаза снова закрылись.

Еле заметно покачав головой, он продолжил разбивать мои надежды:

– Ты же знаешь, навыки здесь работают не так, как в Роке. Но да, ты прав, на искрах жизни мы сможем продержаться чуть дольше. Странно, что я об этом не подумал. Они прекрасно справятся с вредом от мелких существ. Но ведь это не единственное, что нам грозит. Местный воздух сам по себе убивает. Им нельзя дышать слишком долго. Зелья увеличивают срок, но теперь их нет. В наших организмах накапливаются вредные эманации. Они суть этого мира, защититься от них очень сложно. Боюсь, без зелий мы лишь слегка оттянем неизбежное…

– Но ведь попробовать стоит? – продолжал я.

– Да, разумеется. Мы испробуем все. В том числе постараемся сидеть тихо, как я сейчас делаю. В спокойном состоянии дыхание тоже спокойное. Это снижает дозу смертельных эманаций в единицу времени.

– То есть будем играть в «кто кого пересидит»?

– А что нам остается, Ли? Только держаться. Ты видел, как тяжело нам пришлось против первого чудовища. А это гораздо, гораздо сильнее. Нечего и думать с таким справиться. Не наш уровень.

– Подождите такое заявлять, учитель. Из того чудовища много чего выпало. Не только искры. Вот смотрите, два растворения жизни. Большие растворения. Теперь вы тоже скажете, что нам не справиться?

Мастер кивнул, не открывая глаза:

– Не вижу ни шанса.

– Как вы можете не видеть? Там, с тем «крабом», вы использовали средние растворения. Два средних растворения. И это сработало. Сейчас тварь сильнее, но сейчас у нас тоже есть два растворения. И уже не средних, а больших. Средние убивают большую тварь, большие убьют великую.

– Не совсем так, – возразил мастер. – Вначале мы ослабили чудовище.

– Да не очень-то ослабили, – в свою очередь возразил я. – Так… обидели слегка. Ерунда. Подохло оно из-за растворений.

– И ты снова не до конца прав, – заявил Тао. – Если бы я использовал растворения просто на панцирь, это могло нанести серьезное ранение. Максимум, что возможно. Но никак не смертельно. А эта тварь куда опаснее. Даже с большими растворениями мало ей навредим.

– Но вы же с той тварью сделали что-то такое, отчего растворения ее доконали?