Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 227 страниц)

Да и кто вообще говорил о второй половине? Это я себе надумал, попавшись в примитивную западню ассоциаций.

Надо принести такой же камень с вершины, так? Но зачем искать тяжеленного «близнеца» – если вот он, я на себе его притащил. Надо всего лишь в точности сделать то, что сказал мастер Тао.

⠀⠀

На обратном пути тоже пришлось попотеть. То, что я спускался, а не поднимался, упрощало процесс не намного. Зато в скорости заметно выигрывал, несмотря на усталость. Не приходилось затаскивать камень с уступа на уступ. За меня работала гравитация, я лишь слегка притормаживал ободранными ладонями.

Самое трудное – не это. Труднее всего пришлось в начале обратного пути, когда гнал от себя притягательную мысль: «А что, если швырнуть осточертевший камень с площадки, и пусть катится вниз, прыгая с уступа на уступ?»

Но нет, я не настолько тупоголовый. Пусть этот валун и с высоким содержанием металла, однако не надо путать его с цельнометаллическим. Следовательно, нет ни единого шанса, что он переживет столь суровое приключение, не получив повреждения. Да он даже развалиться может, причем на мелкие куски. Тащить его к мастеру Тао кусками – плохая идея. Он вряд ли отнесется к этому с пониманием.

Чертов камень я начал ненавидеть даже больше, чем того чернокнижника, который разрезал мою грудь, чтобы извлечь еще бьющееся сердце. Но, увы, пришлось беречь проклятый булыжник как самое дорогое.

⠀⠀

Когда я, грязный и залитый потом, добрался наконец до круглого дома, тень от дерева на три пальца не доставала до ступни мастера Тао. То есть у меня оставался запас времени. Не сказать что значительный, но мог не ломиться, как конь, на последнем отрезке пути. Однако я опасался, что опаздываю, и весь отрезок по ровной пустоши преодолел то бегом, то быстрым шагом.

Скинув камень на то же место, отвязал его от рюкзака, сложил назад свои вещи. Поднялся, приблизился к скамейке, остановился и отчитался:

– Я принес такой же камень с вершины. Он ничем не отличается от того, который лежал здесь прежде.

Мастер, снова не поднимая глаза, задумчиво спросил:

– Там, на вершине, ты что-то кричал. Что?

Я постарался не выдать изумление. Эта гора находится черт знает где, к тому же не самая маленькая по высоте, и ветер даже внизу задувает неслабо, а там, на площадке, с ног сбить норовит. У этого затейника что, вместо ушей акустические локаторы?! Да как вообще можно что-то услышать с такого расстояния шумным днем?!

Пытаясь не выдать сумятицу, царящую в мыслях, ответил:

– Я обрадовался тому, что быстро преодолел половину пути. Это было непросто.

– То, что я от тебя сейчас услышал, называется чушь собачья. Мне не нужна чушь собачья, мне нужна правда.

– Мастер Тао, простите. Там, на вершине, я при помощи не самых благозвучных слов выражал всю глубину эмоций, возникших в моей душе в тот миг, когда понял, что второго камня нет.

– Ли из семьи Брюс, что ты осознал из того, что произошло с тобой сейчас?

– Что слова учителя надо понимать не буквально, а правильно.

– Я не твой учитель.

– Да, это так. Но я пришел сюда в надежде, что вы им станете.

– И чему же я смогу тебя научить?

– Мастер Тао, вас не просто так называют великим. Мне известно, что вам не нравится это слово, но надо признать, что вы его заслужили. Вы единственный создатель легендарной оружейной техники семи ударов и лучший из всех ныне живущих, овладевших техникой потоков ци. Вас отметил сам ПОРЯДОК. Я бы очень хотел постичь то, что знаете вы. Именно от вас постичь, как от первооткрывателя и лучшего знатока. Самая чистая вода – в истоке ручья, самая незамутненная мудрость – у ее создателя.

Как прекрасно сказано. И с пафосом, и коротко, и все по делу. А ведь даже не отрабатывал эти слова, голая импровизация.

Мастер, продолжая смотреть куда угодно, лишь бы не на меня, на этот раз задал вопрос, который я не то чтобы ожидал, но подозревал, что могу с ним столкнуться.

– Что не так с моей техникой семи ударов?

– Все так и все не так, – без заминки ответил я.

– Поясни.

– Семь видов оружия и частей тела: меч, копье, гуань дао, топор, кинжал, рука и нога. Поразить врага следует чем-то одним и с первой атаки. Если первая атака не реализована, значит, ты делаешь что-то неправильное. Вашей технике больше подходит название «техника одной атаки». Оно вернее отображает ее суть, и в нем есть то, что мне по душе.

– И что же тебе по душе, Ли из семьи Брюс?

– Мне по душе научиться поражать врага одной неотразимой атакой, а не бить его без толку по много раз.

– Ты рассчитываешь, что моя техника поможет тебе, когда окажешься перед врагом, который гораздо сильнее тебя?

– Нет, мастер Тао, я и без вашей техники попробую справиться, когда окажусь перед тем, кто гораздо сильнее меня. Я ведь знаю самый главный прием самых лучших техник мира, созданный специально на этот случай. Лучше его нет и быть не может.

Мастер поднял взгляд:

– Ли из семьи Брюс, мне впервые за много лет стало настолько интересно, что я на миг перестал думать о том, как красиво ты будешь катиться вниз по тропе, когда покинешь это место не по своей воле. Никто из тех, кто сюда приходил, так со мной не разговаривали. Да, ты все правильно сказал, меня действительно называют великим. И да, я действительно это не люблю, хотя признаю, что в чем-то заслужил высокое звание. Но даже мне неизвестен главный прием всех техник мира, который способен помочь против многократно более сильного врага. Я хочу знать, что ты имел в виду. И если твой ответ мне понравится, мы будем разговаривать с тобой дальше. Если же не понравится, ты понимаешь, что случится. Итак, ты меня понял. Отвечай, что же это за прием?

– Мастер Тао, а можно я расскажу это в виде короткой жизненной истории?

– Только если она действительно короткая. Мне чертовски надоело сидеть на этой лавке, ожидая, что меня наконец-то кто-нибудь удивит или хотя бы слегка заинтересует.

– Благодарю, мастер Тао. Итак, благородный молодой человек, ищущий мудрость и силу, отправился в трудный путь к прославленному мастеру. По дороге он перенес много невзгод, справившись с ними достойно. Найдя пещеру, в которой вдали от мирской суеты вот уже сорок лет обитал мудрый мастер, он сумел уговорить его поделиться своей мудростью. Пройдя испытание, молодой человек стал его учеником. И как позже признал учитель, прилежнее ученика у него никогда не было. Тот все схватывал на лету. Самые сложные боевые техники давались ученику легко и быстро. В некоторых он дошел до таких высот, до которых даже учитель не доходил. Двадцать четыре года ученик провел в пещере, став из молодого человека зрелым мужчиной. И вот настал день, когда учитель призвал его и, стоя перед ним как равный перед равным, сказал: «Мой ученик, я передал тебе все, что знал. Абсолютно все. Мне больше нечему тебя учить, кроме последней техники». И спросил его ученик: «Что за техника?» – «О мой лучший ученик, эта техника очень простая, проще ее человечество ничего не придумало за века прогресса. Однако при всей ее простоте эта техника, несомненно, великая. Самая великая. Высшая». Ученик изумился: «Но как так может быть? Это ведь получается, огонь и вода уживаются в одном вместилище». Мудрый учитель объяснил так: «В этой технике воедино слиты простота и абсолютная эффективность. С этим не станет спорить ни один разумный человек. Те же глупцы, которые не постигли эту технику, обречены страдать. Жизнь этих несчастных не бывает долгой, а смерть всегда насильственна». – И вскричал ученик: «О великий мастер! Я должен изучить эту высшую технику! Научите меня! Молю! Я готов еще двадцать четыре года провести в пещере, питаясь плесенью и мхом, лишь бы познать то, без чего я так слаб!» И ответил ему учитель: «Нет, мой ученик, это не отнимет много времени. Я ведь сказал, что высшую технику выучить очень легко. Тебе даже минуты на это не понадобится. Смотри внимательно. Показываю». И ученик, глядя вслед убегающему мастеру, вскричал изумленно: «Учитель! Куда вы?»

Было непросто из короткого земного анекдота соорудить переполненную пафосом историю, кое-как укладывающуюся в местное мировоззрение. Пришлось скомпилировать рассказы о разных учителях и обрывки иной информации, почерпнутые из книг. Но, на мой взгляд, получилось достаточно удачно, с сохранением изначального юмора.

Мастер молчал.

Я тоже помалкивал, ожидая его реакцию.

И молчание нездорово затягивалось, намекая, что дело идет к попытке спустить меня с тропы.

Наконец не выдержав, я счел пояснить дополнительно:

– Бегство. Учитель из моей истории говорил о бегстве. Бегство – главная техника, если противник слишком силен и бой с ним безнадежен. Верный способ спастись.

– Я понял, – спокойно произнес мастер Тао. – Я молчу, потому что твоя история меня не удивила. Удивление – это реакция разума на открытие нового. Плохо, что новое ты мне не принес. И я еще не понял, интересно мне продолжать наш разговор или нет. Склоняюсь к тому, что нет. И пока это обдумываю, у тебя есть время повлиять на результат моих раздумий. Я не твой учитель, я не могу потребовать от тебя молчание, ты волен говорить, когда вздумается.

– Понял, – кивнул я. – Научите меня. Станьте моим учителем. Обещаю, рано или поздно я вас удивлю. Почти не сомневаюсь, что скорее рано, чем поздно. И если не каждый день удивлять буду, то через день точно. Не сомневайтесь во мне.

– Звучит самоуверенно. Допустим, если я буду учить тебя двадцать четыре года, ты действительно уверен, что двенадцать из них сможешь меня удивлять?

Я покачал головой:

– Мастер Тао, не может быть и речи о таком сроке обучения. У меня даже года нет.

Мастер поднял взгляд:

– Ли из семьи Брюс, ты разумный человек или нет? Похоже, что нет. Способности такой силы – это не игрушка. И не то, что ты назвал «самой главной техникой». Поначалу ты показался мне неглупым, но то, что я сейчас от тебя услышал, опровергает этот вывод.

Я снова покачал головой:

– Мастер Тао, вы не ошиблись во мне, я не идиот. И не слабак. Признайте, что испытание, которое я прошел, не всякий сильный пройдет. Да, я понимаю, что даже начало вашей техники требует несколько месяцев на изучение. Но этих месяцев у меня нет, есть только двадцать шесть дней. За это время я достойно изучу технику семи ударов, даже не сомневайтесь. Если эти слова вас не удивили, то, что у меня это получится, должно вас удивить. Предвидя неизбежный вопрос, скажу, что, если у меня ничего не получится, вы сможете спускать меня с тропы столько раз, сколько вам захочется. И да, обучение рекомендую начинать прямо сейчас, иначе останется только двадцать пять дней.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 19}
♦
Теория и практика

Вот уже третий час пошел, а я все стучал и стучал по дереву. То есть продолжал делать то же самое, на что убил вчера остаток дня. Бесценное время тратилось на монотонное уничтожение одного дерева за другим. Пустошь небогата на высокую растительность, но все же ее здесь достаточно, чтобы занять меня на несколько недель.

И это печалило.

Радовало то, что вчера я два дерева срубил голыми руками и ногами, а сегодня мастер Тао был настолько щедр, что поочередно вручал мне разное оружие. Однотипное и не сказать что удобное, но эффективность уничтожения растительности возросла на порядки.

Металлические шесты – короткий, длинный и совсем мелкий, всего-то в две ладони. Еще один шест, который и шестом трудно назвать. До того толстый, что его обеими ладонями не обхватишь. Спасибо, что ручка с одной стороны имеется, придавая ему вид обрезанной скалки.

Вот эту ручку я умудрился согнуть. Чересчур сильно врезал, а железо в неказистом оружии паршивое, не выдержало. Думал, что Тао за это выговор устроит, но тот безмолвствовал.

Он вообще почти ничего не говорил. Новое оружие вручал молча, к очередному дереву приводил тоже без слов. Почти все время стоял в нескольких шагах, сложив руки за спиной. Иногда даже в мою сторону не смотрел, отворачивался.

Смысла монотонного «лесоповала» я не понимал, но приходилось помалкивать. Раз уж заработал статус кандидата в ученики, будь добр делать то, что полагается делать ученикам. А от них, помимо прочего, требуется молчком выполнять указания учителя.

После очередного удара дерево характерно качнулось, и я, как человек уже опытный, понял – пора. Отошел на шаг, размахнулся, подпрыгнул и врезал с прыжка, стараясь достать повыше, чтобы придать стволу правильный импульс.

Расчет оправдался. Дерево затрещало и упало туда, куда я его направил.

Опустив тяжеленный стальной шест, весом почти с меня, обернулся к мастеру. Замер, ожидая, когда он проследует к новому дереву. Этими темпами за двадцать шесть дней я обеспечу его таким количеством дров, что он три зимы мерзнуть не будет.

А Тао, сверля взглядом упавшее дерево, задал неожиданный вопрос:

– Что с тобой не так, Ли?

– Вы о чем, мастер Тао?

– Да уж точно не о том, что ты никакой не Ли и семья твоя не Брюс. Это твоя жизнь, и ты можешь называть себя как тебе заблагорассудится. Напади на меня, Ли.

– Что? – растерялся я.

Тао указал на меня пальцем:

– Ты тот, кто изъявил настойчивое желание стать моим полноправным учеником. Я приказал тебе напасть на меня. Это означает, что ты должен атаковать меня тем оружием, которое у тебя при себе. Сожалею, что снова вынужден пояснять тебя очевидные истины. А теперь приступай.

Я, разумеется, хотел обсудить приказ, очень уж он проблемный. Но, увы, мастер прав, надо действовать, а не говорить.

Таковы правила обучения.

Но и всерьез набрасываться на Тао с длинным и толстым стержнем из стали – как-то неправильно. Убивать или калечить мастера нельзя, это помешает моим планам. Да и вообще я не имею ничего против этого человека.

Ложный замах, заход, чуть довернуться, и эффектный с виду удар, который я вполне успею остановить в последний миг, лишь слегка шлепнув мастера по боку. Почти легчайшее прикосновение, даже до серьезного синяка вряд ли дойдет. К тому же у такого человека наверняка хорошо развиты защитные навыки. Вспомнить хотя бы того предводителя убийц – Пенса. Он спокойно голыми руками отбивал удары недешевого металлического оружия. Умения такого рода многочисленны, самые серьезные воины не жалеют средств, чтобы ими обзавестись, вряд ли столь прославленный мастер ими пренебрегает.

У Тао в свое время были богатые возможности разжиться разными редкостями, он ведь не всю жизнь в глухом углу провел. Биография у него, несомненно, богатая. Даже с учетом того, что я не могу знать все.

Например, я не могу раскрыть все его параметры ПОРЯДКА. Мастер умеет их прятать, я вижу отчетливо лишь знакомую печать Первохрама. Это означает, что он прошел высшее испытание где-то на территории Равы или ее сателлитов-вассалов. Один из обязательных бонусов в таких случаях – «защита данных». В большинстве случае ее можно легко обойти при помощи одного из множества особых сканирующих навыков. Но такие спецы – редкость, и я к ним не отношусь. Однако предполагаю, что в лучшем случае его наполнение Ловкости не сильно превосходит мое. А раз так, шансы на успех велики.

Этот прием я подсмотрел в книгах. Да, учиться по ним сложно, почти невозможно. Но именно эта связка, на мой взгляд, прекрасно удавалась. В бою ее применял не раз, используя ари, и почти всегда успешно. Вот и сейчас не сомневался, что если не достану до бока мастера, то хотя бы изрядно его озадачу, заставив отскочить.

Ну или принять удар с невозмутимым видом на какой-нибудь особо хитрый навык. Я ведь так и не понял, чего от меня добиваются этим приказом.

Мастер не стал отскакивать или принимать удар на себя. Слегка дернул рукой, будто от назойливой мухи отмахиваясь, коснувшись при этом кончика шеста пальцем.

И массивную железяку едва не вырвало из моих рук. Я с трудом ее удержал ценой потери равновесия. Завалился на одно колено, удивляясь тому, что не улетел вместе с шестом метров на пять.

Сильно врезало. Так сильно, будто это был не палец, а рычаг стреляющей катапульты. Но нет – никакой не рычаг, это действительно палец.

Палец, черт побери! Палец остановил разогнавшийся шест, что весит десятки килограмм!

Мастер покачал головой:

– Я сказал тебе ударить меня, а не гладить. Ли, достаточно уже разочарований на сегодня. Бей. Покажи все, на что способен. Хотя бы один раз по мне попади.

Вот так, да? Показать все? Ну ладно, великий мастер Тао, вы сами напросились.

Не обессудьте.

Следующие пятнадцать минут можно полностью охарактеризовать одним словом – унижение. И ведь меня даже не били, бил исключительно я.

Ну как бил… Громко сказано.

Чересчур громко.

Я промахивался, не доставая до цели даже не миллиметры, а доли миллиметров, я падал на каменистую землю или бегал за далеко улетевшей тяжеленной железякой, после того как мастер Тао даже не отбивался пальцем, а лишь небрежно касался ее. Пару раз с разворота отрабатывал своей толстенной косой не хуже, чем боевым цепом, показывая, для чего он в волосы полоски из какой-то явно необычной кожи вплетает.

Под конец великий знаток техник обнаглел до такой степени, что просто сложил руки за спиной и так хитро уклонялся, что я, увлекаемый инерцией неудобного оружия, снова и снова терял равновесие, иногда при этом заваливаясь. Увы, чем дальше, тем больше уставал, а это приводило к ошибкам.

И ведь Выносливости при моем наполнении – вагон, однако не хватает. Чересчур много сил уходит на интенсивную работу этой пародией на оружие. Дайте мне обычный, чуть утяжеленный учебный меч, я часа два-три легко отработаю в таком темпе.

Но у Тао все рассчитано. Он не дрова заготавливает, он второй день за мной наблюдает, что-то высчитывая и прикидывая. Почему-то ложные структуры ПОРЯДКА, которые я так тщательно нарисовал, его не устраивают. Или он их не видит, что для такого человека странно, или ему этого недостаточно.

Есть еще один вариант. Он не доверяет тому, что видит. Но я стараюсь о таком не думать. Ведь если так, это конец большей части моих замыслов. Потребуется коренная переработка планов.

Ведь моя стратегия, помимо всего прочего, держится на том, что никто, ни одна живая душа не сможет прочитать мои параметры. Как первый прошедший главное испытание Первохрама на одном из кругов, я имею право полностью скрывать все, что во мне выстроил ПОРЯДОК. И увидеть спрятанное таким образом сложно, ведь с виду все пристойно. Не факт, что во всем Роке найдется пара человек, на такое способных.

Помимо собственно сокрытия данных я могу создавать их иллюзии (это и называю «пристойностью»). Иначе как-то нехорошо получится, если для всех, кто способен видеть структуры ПОРЯДКА, я буду смотреться пустым местом, где нет ничего, кроме печати Первохрама. И чем ближе «обманка» к истинным цифрам, тем проще ее поддерживать. Если же поставлю цифры выше истинных, скорее всего, ничего не получится или меня «высушит» за секунды, оставив без тени и запаса всех видов энергии.

Поэтому со стороны я выгляжу молодым человеком, достигшим двадцать первой ступени и прошедшим три круга силы. В этом нет ни малейших расхождений с правдой, они начинаются дальше. По количеству атрибутов я ничем не выдающийся альфа. Да, повыше среднестатистического, но заметно уступаю тем, кто выжимал максимум из ранних лет жизни. По наполнениям – аналогично. Да, я в курсе, что их считывать тяжело, но наверняка в Раве есть такие умельцы, это не великая редкость. Большая часть навыков спрятана полностью. Те, которые остались на виду, выглядят обрезанными. Про Смерть и Хаос нигде ни малейшего намека. Состояния имеются, но смотрятся смехотворно.

По факту, скорее всего, немного в этом мире найдется альф пятидесятой ступени с не сильно отстающими цифрами. Хотя это не означает, что в схватке со мной им придется туго. Увы, почти все параметры ПОРЯДКА лишь усиливают то, что в тебе есть изначально. Допустим, какой смысл поднимать пассивный навык обращения с мечом, если никогда в руках его не держал? Если придется взяться за него в бою, умелый фехтовальщик с мизерными рангами и уровнями умения спокойно разделает такого дилетанта.

Вот потому учителя, способные поднять «изначальную базу», не относящуюся к цифрам, являются уважаемыми людьми.

Ладно, это я отвлекся.

Может ли человек с такими честными на вид параметрами второй день подряд рубить узловатые, выросшие на ветру деревья голыми руками или орудиями, для этого не предназначенными? Сложный вопрос. Мне тяжело на это ответить, я ведь ни разу не видел, чтобы обычного аборигена заставляли вкалывать на лесоповале столь необычным способом.

Значит – именно этого добивается мастер? Хочет увидеть, на что я способен на самом деле, а не то, что обещают мои цифры? Заметил несоответствие и теперь раскручивает меня по полной, используя свой немаленький опыт? У него ведь, разумеется, были и другие ученики. Наверное, много учеников. В те времена, когда Тао еще не удалился в добровольное изгнание. Но прошлое не забыл, заподозрил, что я не так прост, и теперь подмечает все мои ошибки маскировки.

Да уж – неприятно. Но, с другой стороны, некоторое превышение над ложными показателями можно списывать на то, что не относится к ПОРЯДКУ. Люди ведь всякие бывают. Есть сильные внешне, но моментально сдувающиеся, а есть двужильные, у которых быстро открывается второе дыхание, а там и третье. Загонять такого непросто.

Но какими бы ни были мои природные задатки, нельзя списать на них абсолютно все. Я и без того буду странно выглядеть за счет нереально завышенной скорости обучения, не надо плодить несообразности раньше времени.

Придется как-то выкручиваться. Попробовать обмануть мастера?

Нехорошо, конечно, но надо.

Я попытался было сделать вид, что умираю, что вот-вот – и сам собой свалюсь, не в силах замахнуться в очередной раз. Но Тао мгновенно это раскусил, снова подал голос, потребовав прекратить придуриваться.

Он требовал максимальную отдачу и каким-то образом замечал даже самые искусные попытки прикинуться более усталым, чем на самом деле.

Не знаю, сколько продолжалось это издевательство. Должно быть, не меньше часа. Пытаясь достать мастера, я изрядно вытоптал площадку вокруг него. Разбил несколько камней, на которые пришлись мои удары после промахов или парирования. Слегка согнул второй шест. Порвал одежду в нескольких местах.

На себе порвал. Ни одна моя атака даже частично не увенчалась успехом.

Все когда-нибудь заканчивается, закончилось и это. Очередной отчаянный удар, способный переломать половину грудной клетки вместе с позвоночником, ушел в пустоту. Я уже даже не думал сдерживаться, но толку-то? Мастер не стал отбиваться пальцем и не отступил. Он просто чуть переломился в пояснице, выгнулся назад, пропустив тяжеленную железяку все в той же доле миллиметра над собой. Даже не позволил одежду задеть.

Как всегда.

А я, увлекаемый разогнавшимся оружием, нелепо крутнулся на все триста шестьдесят градусов, с трудом погасив инерцию.

– Достаточно, – произнес Тао. – Я увидел все. Я не буду больше спрашивать, что с тобой не так. По какой-то причине ты не можешь или не желаешь отвечать на этот вопрос. Но я тебе сам на него отвечу. Ты ведь позволишь?

– Конечно, мастер.

Ну а что тут еще ответишь?

– Ли из семьи Брюс, я видел многое. Я видел такое, что ты даже вообразить не сможешь, как бы сильно ни напрягал свое воображение. А оно у тебя, безусловно, богатое, потому что обманываешь ты так непринужденно, что способен обмануть кого угодно. Я даже начал подумывать, что ты не человек, а воплощение силы Обмана. Слышал ведь про такую?

– Да, мастер, разумеется, слышал. Одна из сил, описанных в древних апокрифах. Считается ложной. Это ведь апокрифы, там почти все ложное.

– Именно в твоем случае, возможно, апокрифы не ошибаются. Ты самый странный человек из всех, кого я видел. Я говорю не про тех, кого я учил, а вообще про всех. А уж я повидал многих. Человек с твоими физическими данными и таким ПОРЯДКОМ не может свершить и четверти того, что ты делаешь на моих глазах вот уже второй день. Ты не должен был вчера пройти мое испытание. Оно подразумевало иной исход и иные выводы с последствиями. Не обязательно скверными для тебя. Ты неспособен так быстро и легко расправляться с деревьями голыми руками или неудобным оружием. Возможно, ты не знаешь, что за деревья перед тобой. Ты видишь их, но не понимаешь, что видишь. Я поясню. Это место, все то, что ты можешь рассмотреть вокруг, если обернешься, принадлежит мне. Земля предоставлена имперской канцелярией, что заверено личной печатью великого императора Кабула, да будет правление его нескончаемым и прославленным. Все растения, что ты здесь видишь, принадлежат мне. Деревья, которые ты губишь, называются каххо. Ты слышал о них?

– Да, мастер. Хорошая древесина и ценный весенний сок, из него делают специю тосу.

– Именно так. Эти деревья давали мне сок несколько лет. Это их истощило. Каххо очень медленно восстанавливают силу. Проще выжимать из них все, что возможно, после чего рубить. В оставшийся пень подсаживается свежий росток, из которого быстро получается новое, щедрое на сок дерево. Каххо произрастают на открытых местах, где много солнца и ветра. Почва скудна на перегной, зато богата минералами, которые требуются для зарождения души сока. То есть на то, без чего хорошая тоса не получится. Выходит, такое испытание для тебя – это не пустая гибель ценных деревьев. Но каххо умеют сопротивляться. Даже опытному лесорубу трудно с ними совладать. Их древесина – это почти стальной канат, многократно скрученный и такой крепкий, что быстро тупит топоры и плохо поддается пилам. Ты же простыми железными прутьями и шестами расправляешься с ними быстрее, чем это делают умелые дровосеки. Это ненормально. Ты меня почти удивил. Почти, потому что я чего-то подобного подспудно ожидал. Знаешь почему?

– Потому что после того камня вы поняли, что я сильный и упрямый?

– Нет, Ли, я это понял по твоим глазам. По ним нельзя прочитать тебя полностью, но я увидел то, что заставило задуматься, а затем дать тебе первый железный прут и отправить рубить каххо. То, как ты с этим справлялся, не удивило меня. А вот то, как ты меня атаковал, привело в великое изумление. Я никогда ничего подобного не видел. И не слышал. Я даже не представлял, что так может быть. Как, по-твоему, что именно я сейчас имею в виду?

– Вы о том, что я был неуловимо быстр и силен, как упряжка быков? – бросил я угрюмым голосом.

И вот тут мастер сумел удивить уже меня. Но только первыми словами.

– Вот именно, Ли из семьи Брюс, вот именно. Ты был быстр. Ты был невероятно быстр. Ты был воплощением самой скорости. И ты был силен. Ты был так силен, что с легкостью работал тяжелым оружием. Работал так ловко, что каждый твой удар шумно рассекал воздух. А когда ты промахивался, разгон едва не отрывал тебя от земли. При промахе твое оружие глубоко зарывалось в землю или вдребезги разносило крепкие камни. И ты, с такой ненормальной скоростью и силой, был полностью беспомощен. Ты был жалок и неуклюж. Глядя на тебя, хотелось расплакаться. Невыносимо больно смотреть на столь удручающее зрелище. Ты выглядел как криворукий художник, пытающийся рисовать на драгоценном банайском холсте при помощи метлы, которую за неимением красок приходится окунать в выгребную яму. Ты был бриллиантом в оправе из навоза; волшебным мечом в руках паралитика; умнейшим юношей, не обученным чтению, но попавшим в библиотеку, где собрана вся мудрость мира. Я не спрашиваю, кто тебя учил. Нет, такому ненормальному непотребству невозможно научиться. Разве что предположить, что тебя натаскивали какие-то нахватавшиеся вершков грубые простолюдины, а это, разумеется, невозможно. Но я должен тебе сказать, что ты никогда не сможешь постичь технику семи ударов. Не спорю, ты хорош, может, даже чересчур хорош, но ты невежествен и набрался мусора. Будь ты чистым листом, это даже хорошо, но ты лист, испачканный теми грязными знаниями, которым здесь не место. Тебе нужен учитель попроще, с обычными, ничем не выдающимися техниками. Я могу тебе порекомендовать парочку. С твоими задатками за два или три года ты сможешь постичь то, на что у других уходит в несколько раз больше времени.

Я покачал головой:

– Простите, мастер Тао, я и сам знаю таких учителей, однако пришел именно к вам. Я сумею постичь вашу технику, не сомневайтесь.

– Ли, во мне нет сомнений. Есть уверенность. По-твоему, моя техника заключается в том, чтобы победить противника одним ударом. Так?

– В целом так, – признал я.

– А не в целом? – уточнил Тао.

– Если не в целом, насколько я понимаю, ваша техника предписывает подводить противника к состоянию, когда он подставляется под единственную верную атаку. Либо без ошибок подлавливать его, когда он подставляется самостоятельно.

– Откуда ты это узнал? – требовательно спросил великий мастер.

– Из книг. Про вас и вашу технику много чего написано.

– Ну надо же, кто бы знал, что перевод пергамента на всякую ерунду способен плодить заблуждения даже в этом! Ты прав, Ли. И одновременно полностью не прав. Человек может отреагировать на атаку семью способами: отскочить, изменив дистанцию; увернуться, не сходя с места или незначительно изменив местоположение тела; блокировать; прикрыться щитом или подручным предметом, включая других противников или твоих союзников. Он может своевременно применить навык, защищающий от такого вида атак. На момент атаки он может оказаться прикрытым навыком, эффектом от редкого зелья, посторонним воздействием или волшебным свойством носимого предмета. И наконец, он может вообще никак не отреагировать и не прикрыться. То есть полностью принять на себя мощь вражеской атаки. Нетрудно понять, что как моя техника, так и прочие техники стремятся исключительно к седьмому варианту, где атака противника идет тому во вред. Но то, как ты это описал, это механический процесс. Раз уж тебе требуется именно такое, ступай к другим мастерам. Механически реализовывать седьмой вариант тебя научат многие. Это несложно.

Я покачал головой:

– Не совсем вас понимаю, мастер Тао, но, что бы ни скрывалось в вашей технике, я должен изучить именно ее. И я не могу тратить годы, у меня есть только двадцать шесть дней. Точнее, уже неполные двадцать пять.

– Я стараюсь думать, что ты упорен, а не глупо упрям. И потому попробую объяснить некоторые непростые вещи самыми простыми словами. Чтобы ты понял, что просишь невозможное. Итак, что ты знаешь про ци, Ли?

– Это лучистая энергия, пронизывающая ткань мироздания во всех направлениях. Основа Рока, удерживающая каждую его частицу, за счет чего мир не распадается на части, становясь частью беспорядочного Хаоса.

– Это ты тоже в книгах прочитал?

– Да, мастер.