Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 227 страниц)

⠀⠀
^{Глава 31}
♦
Под факторией, или финансовые интриги

Ступени просвещения: 0 (744/888+280)

Тень: 379 (+80)

Атрибуты ПОРЯДКА:

Выносливость: 9 атрибутов, 450+150 единиц

Сила: 6 атрибутов, 300+150 единиц

Ловкость: 8 атрибутов, 400+200 единиц

Восприятие: 5 атрибутов, 250+150 единиц

Дух: 4 атрибута, 200+150 единиц

Атрибуты Хаоса:

Интуиция: 3 атрибута, 150+150 единиц

Разрушение: 2 атрибута, 100+100 единиц

Уверенность: 1 атрибут, 50+50 единиц

Атрибуты Смерти:

Сила Смерти: 3 атрибута, 150+150 единиц

Подчинение: 2 атрибута, 100+100 единиц

Кукловод: 1 атрибут, 50+50 единиц

Энергия:

энергия бойца: 400 единиц (+18,68)

энергия мага: 350 единиц (+5,64)

энергия Смерти: 100 единиц

Навыки ПОРЯДКА:

«лодочник-экстремал» (3 ранг) – 10 уровень (10/10)

«знаток рыбалки» (3 ранг) – 10 уровень (10/10)

«целительство ран» (9 ранг) – 10 уровень (10/10)

«целительство болезней» (8 ранг) – 10 уровень (10/10)

«рассеивание ядов» (7 ранг) – 10 уровень (10/10)

«метательные ножи» (12 ранг) – 10 уровень (10/10)

«лук» (11 ранг) – 10 уровень (10/10)

«копье» (12 ранг) – 10 уровень (10/10)

«рукопашный бой» (11 ранг) – 10 уровень (10/10)

«ученик-навигатор» (7 ранг) – 10 уровень (10/10)

«артефакторика» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«слабая сила арта» (5 ранг) – 10 уровень (10/10)

«ночное зрение» (4 ранг) – 10 уровень (10/10)

«дальновидение» (4 ранг) – 10 уровень (10/10)

«железная кожа» (8 ранг) – 10 уровень(10/10)

«туманное чутье» (6 ранг) – 10 уровень (10/10)

«мимикрия» (3 ранг) – 10 уровень (10/10)

«холодный след» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

Навыки Хаоса:

«метка чудовища» (8 ранг) – 10 уровень (10/10)

Навыки Смерти:

«кровавое безумие» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

«конструктор умертвий» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

Свободные навыки:

«мастер-спиннингист» (3 ранг) – 10 уровень (10/10)

Боевые навыки:

«смертельное удержание» без оружия

шанс – 35 %

дистанция – 0,82 метра

откат – 197 секунд

энергия бойца – 260 единиц

«растворение» (3 ранг) – 10 уровень (10/10)

применение – на себя

период действия – 100 ударов сердца

откат – 100 ударов сердца

энергия бойца – 150 единиц

Состояния ПОРЯДКА:

Равновесие (26,47) – 26 уровень

Улучшение просвещения (28,33) – 28 уровень

Тень ци (8,88) – 8 уровень

Мера порядка (19,36) – 19 уровень

Улучшение восприятия (1,70) – 1 уровень

Улучшение духа (1,48) – 1 уровень

Состояния Хаоса:

Восприимчивость (1,50) – 1 уровень

– …да никто не узнает, никому это сейчас не надо. – Я наконец начал различать не только отдельные слова, но и фразы.

Да, ошибки нет. Действительно тот самый голос.

Сюда идет Рурмис.

Этот, в общем-то ничтожный человечишка, сам не зная о том, удостоился великой милости. Заполучил место в эксклюзивном списке тех, кто живет лишь потому, что я до них еще не добрался. Приближайся он в одиночку, я бы устроил кровавую засаду без раздумий. Но прежде не замечал за ним склонности к разговорам с самим собой. Следовательно, он не один.

Засаду я все же организовал, но ее скорее можно назвать дозором, потому что первоочередной целью поставил разведку. Надо взглянуть, сколько их там и что они собой представляют. Дальше стану действовать по обстоятельствам.

– Да мало ли кому в голову что взбредет, – басом пробубнил незнакомый голос. – Глянем и назад сразу.

– Тебе что, неинтересно на Кра посмотреть? Ты его видел вообще хоть раз? – А это снова Рурмис тявкает.

– А чего там смотреть? Может, он жрет мальчишку не под люком, а утащил в темноту. Ватха говорил, что подвал этот большой, весь его из люка никак не увидишь.

Говорившие наконец показались из-за угла. Двое: Рурмис и незнакомый молодой мужчина. Невысокий, страдающий ожирением, облачен в стеганую куртку, на голове кожаный шлем, за поясом топорик. Не припомню, чтобы встречал его в фактории, но и на мордоворотов, которые сейчас правят бал в поселке, тоже не похож. Если он заявился с ними, можно с уверенностью сказать – это не воин, а подручный воинов. Очень может быть, что толстяка приставили следить за входом в основной подвал, а мой недруг уговорил его сходить к дальнему закутку, чтобы взглянуть сверху вниз на узилище Кра. Очень уж захотелось на мои мучения посмотреть.

Рурмиса я за человека не считал. И, разумеется, не боялся совершенно. Этого пухлого тоже не вижу смысла опасаться.

Разведывательный дозор стремительно превращался в полноценную засаду.

Опасно, конечно, но очень уж велик соблазн… сцапать Рурмиса.

Заветная мечта…

Умертвие тихо стояло в той самой нише, откуда перед этим притащило веревку. Под «мимикрией» даже я его не мог разглядеть со своим ночным зрением, хотя точно знал, куда надо смотреть. Сам я скрывался под этим же навыком, устроившись напротив. Первоначально предполагал, что, если покажется несколько человек, применю «растворение». Под ним меня в упор вряд ли засекут при любом освещении.

Но появились только двое, и оба неопасные. Нет смысла тратить энергию бойца. Уверен, она мне еще пригодится не один раз, а восстанавливается этот ценнейший ресурс не быстро.

Неспешно вытянул руку с зажатым в ладони Жнецом. Действие пролитой крови еще не закончилось, запас ци в клинке почти полон. Активировал разрушительный режим, приготовился к схватке. Не забыл отдать приказ умертвию, его подмога лишней не будет.

Парочка освещала себе путь обычными масляными факелами. В первую очередь они подсвечивали себя, а уж потом все остальное. Разглядеть в такой обстановке, да еще и на ходу, затаившуюся под «мимикрией» засаду – почти невозможно. Для этого надо или не один десяток ступеней просвещения разменять, или иметь в арсенале навыки, помогающие засекать таких неполноценных невидимок.

Не тот случай, ведь у Рурмиса даже навыка правильного подвязывания штанов нет. Вечно спадают. Его спутник тоже не выглядит человеком, готовым тратиться на не самые популярные умения.

Да они даже понять ничего не успеют.

Но, похоже, я переоценил эффективность «мимикрии». Толстяк что-то заметил и, вместо того чтобы продолжать двигаться с той же скоростью и через шаг налететь горлом на выставленный клинок Жнеца, резко затормозил, широко распахивая глаза.

Что он там увидел, я не понял. Сейчас не до разбирательств. Засада обнаружена, придется действовать. Жаль, что меня прежде времени раскрыли, но как-нибудь справлюсь.

Отпрянул от стены и ткнул кинжалом в лицо толстяка. Одновременно с этим через всю ширь коридора пролетело умертвие, вцепилось противнику в ноги и, звонко дребезжа костями, принялось зверски полосовать когтями.

Рурмис обогнал спутника на пару шагов. Очень уж сильно торопился полюбоваться, как меня Кра доедает. Шум за спиной заставил подонка начать разворачиваться.

А я в этот момент скользнул на пол мимо него, одновременно взмахивая Жнецом. На миг ощутил преграду под клинком, потом еще одну. Но обе в сравнении с прутьями решетки смотрелись смехотворно, волшебный металл преодолел их играючи.

Продолжая катиться мимо Рурмиса, я провел подсечку. Подсечку слабую, никакой размашистости и техничности, но она ловко подбила обе ноги мерзавца, отбросив их к стене коридора.

Да-да, ноги ударились о бревна метрах в двух от меня.

Отдельно от тела, которое завалилось на пол, шумно приложившись о доски головой. На всякий случай я добавил, стукнув кулаком в висок. От шока и такого падения дух из Рурмиса и так должно вышибить, но мне не жалко помочь.

Вскочив, бросился к умертвию. Но тут, похоже, моя помощь уже не требуется. Тот торопливый тычок кинжалом не просто оставил толстяка без глаза, а еще и повредил что-то в глубинах черепа. Отбивался он как-то вяло, даже не подумав потянуться за топором. Впрочем, нож откуда-то вытащить сумел, но против недруга, у которого полностью отсутствуют мягкие ткани, это оружие смотрится нелепо.

Добил ударом Жнеца. Умертвие тут же перестало полосовать жертву когтями, поднялось, отошло в сторону, преданно уставилось красноватыми глазницами, будто молча спрашивая соизволение отправиться за очередной порцией свежего мяса.

А меня чуть не качнуло от ощущения резкой прибавки в скрытом хранилище, и в поле зрения сами собой полезли строки списка, перечислявшего трофеи. Не настолько много, как выпало из некроманта, но куда больше, чем из неразумных созданий Чащобы.

Как не раз говорила мать, убивать себе подобных – это выгодно.

Лишь одна строка выбилась из привычного ряда.

Ваши параметры позволяют получать новые трофеи.

Захвачена душа – Туммон Агосон. Полный омега, строгий приверженец ПОРЯДКА, семнадцатая ступень просвещения. Не убийца. Ничтожный победитель ничтожных созданий.

Похоже, души могут зарабатывать лишь те, у кого прокачаны некоторые атрибуты Смерти. Еще не знаю, что это за трофей, но обязательно разберусь.

Если переживу эту ночь.

Оставив труп в луже расплывающейся крови, я торопливо кинулся к Рурмису и протянул ладонь к остаткам его ног.

Забавно, но все именно так: я применил на своего злейшего врага «целительство». Не из милосердия, разумеется, а только для того, чтобы гад не помер, валясь без сознания.

Остановить кровь и снять боль с идеально ровных и свежайших ран – ерунда. Для человека с моим уровнем навыка, разумеется. Мог бы даже попробовать приставить к обрубкам отсеченные конечности и попытаться прихватить. Да, мое «целительство» неспособно вернуть потерянные части организма, но подозреваю, есть шанс, что пара-другая сосудов схватится и это позволит ногам протянуть несколько десятков часов (а то и суток) без далеко зашедшего развития необратимых процессов. Ну а там найдется спец покруче и доделает начатое.

Но я, разумеется, не стал тратить Тень ци на столь гуманное деяние.

Гуманизм хорош, но только если в меру. Когда меня бьют по левой щеке, я луплю в ответ, а не правую подставляю. Ноги Рурмису уже ни к чему. У него и голова-то осталась только потому, что не в моих интересах снимать ее с него именно сейчас.

Обтер лезвие кинжала об одежду детоубийцы, посмотрев в параметры, увидел, что за весь бой из резервуара даже единички не ушло.

Приятно знать, что конечности Рурмиса мне даже одного знака ци не стоили.

Взглянул на умертвие и нахмурился. Увы, здесь дела обстояли похуже. Схватка с толстяком оставила мое кошмарное творение без десятой части прочности. Странно, это ведь даже боем нельзя назвать, а его так потрепало.

Или конструкт чахлый, или навык надо качать и качать.

Насколько я понимаю, по достижении нулевой прочности умертвие перестанет работать или даже развалится на составляющие. Это обратимо, но для восстановления придется потратить двести шесть единиц ци. Цифра даже для меня приличная. Нет, не скажу, что неподъемная, запасов хватит проделать это много раз, но сливать столько трофеев после заурядной схватки со слабым омегой – это чересчур накладно.

Поэтому чинить умертвие не стал. Невелика потеря, пускай так походит. К тому же я так и не понял, насколько костяной спутник полезен в бою. Несмотря на впечатляющие параметры, в рукопашной этот набор мослов смотрелся не столь грандиозно. Да, он покромсал противнику ноги, лицо и предплечья, но даже детали доспеха, сделанные из пропитанной особым клеем многослойной льняной ткани, разодрать не смог. И это при том, что толстяка я серьезно ранил в самом начале, да еще в нашу пользу сработали неожиданность и ужасающе страшный облик того, что получилось из Кра.

Подняв продолжавшие полыхать факелы, я пристроил их в кольцах на стене. Постояв с минуту, убедился, что никто не шумит, торопливо приближаясь к месту схватки. И вообще никаких звуков не слыхать. Здесь, в подземелье, все будто вымерло. Кажется, что, если еще немного подождать, начну слышать сердцебиение Рурмиса.

Да, сердце у него и правда здорово колотится. И вообще, что-то он долго валяется.

Это нехорошо.

Присев, обыскал бесчувственное тело. Вытащил нож с коротким лезвием, хитро припрятанный в широком кожаном поясе. Поразмыслив, стянул и сам пояс, нацепил его на себя. Куртка моя не сказать что качественная и пережила немало невзгод. Распахивается сама по себе, а это плохо, это может помешать в бою.

Еще раз применил «целительство», снимая боль. Это подействовало: веки Рурмиса затрепетали, затем медленно приподнялись. Потерянно уставившись в потолок, он перевел взгляд на меня, и глаза его чуть из орбит не выскочили. Дернувшись, потянулся одной рукой за ножом, другой уперся в пол и попытался себя подкинуть.

Чтобы тут же с грохотом завалиться на доски, не обнаружив под собою ног.

Я трижды похлопал в ладоши и почти без издевки похвалил:

– Браво! Для куска идиота ты неплохо скачешь.

– Ч-что ты со мной сделал… – в ужасе пролепетал Рурмис.

– Как это что? Ты был целым идиотом, а стал частичным. Звучит так, будто это тебе на пользу пошло. В общем, не расстраивайся.

– Ч-что… – продолжал запинаться Рурмис.

– Блин, какой ты непонятливый. Радуйся, говорю, ведь я не дал тебе подохнуть от потери крови. И еще вылечил от кривизны ног. Продолжишь и дальше дергаться, и от кривизны рук тоже вылечу. Не бойся, будет больно, но недолго, боль я хорошо снимаю. И операции тоже делаю хорошо.

Сказав это, я небрежно вспорол Жнецом дощатое покрытие пола. Рурмис уставился на волшебный кинжал с неописуемым ужасом:

– Н-ноги… М-мои н-ноги. Я ч-что, с-сплю?

– Тебе и правда руки отрезать или как?

– Н-нет.

– Тогда полежи спокойно. Поговорить хочу. Задам тебе несколько вопросов. Отвечать надо быстро, правдиво и понятно. И не надо здесь заикаться. Если ответы мне понравятся, я, возможно, тебя не убью. Или убью так, что ты это даже не заметишь. Знаешь, что такое легкая смерть?

Судя по глазам Рурмиса, в данный момент он даже свое имя стремительно забывал. Осознание происходящего накрывало его многотонной железобетонной плитой.

Нет, только не это, я ведь пообщаться хочу. Пришлись отвесить несколько звонких пощечин, злобно рявкнуть и в качестве вишенки на торте приказать умертвию помахать у Рурмиса перед глазами полным набором когтей.

Плюс, отключая намечающуюся истерику, влил в покалеченного половину содержимого фляжки, сделанной из сухой тыквы. Она выпала откуда-то из одежд толстяка в процессе схватки. Судя по запаху, в ней находилось пойло, выгнанное из портянок самых убогих бродяг Рока. Но спирт ощущался хорошо, следовательно, можно рассчитывать на крепость. А это и от боли помогает, и психику расслабляет.

Напрягаться Рурмису сейчас нельзя. Пусть успокоится.

Лишь после комплекса подготовительных мероприятий я взялся за пленного всерьез.

Меня интересовало все.

Абсолютно все.

А Рурмис оказался столь любезен, что не стал запираться. Разве что заикался сильно, заставляя иногда переспрашивать, да косился то на Жнеца, то на умертвие, выпучивая глаза до такой степени, что чудом из глазниц не выпадали.

Да пускай хоть лопнут или сгорят синим пламенем. Плевать мне на его зрение, главное – чтобы язык работал.

Увы, Рурмис оказался именно тем, кем выглядел. То есть классической мелкой сошкой. Ситуацию он наблюдал исключительно из положения низового участника. О многом мог лишь предполагать или опирался на слухи, не всегда правдоподобные. Так что некоторые ответы (в том числе важнейшие) я из него вытащить не смог.

Но десятки минут времени, потраченные на допрос, оказались прекрасным вложением. Узнать я сумел многое. В том числе то, о чем до этого даже не подозревал или подозревал смутно.

Если собрать воедино всю информацию, картина в целом становилась понятной. То, что сейчас происходило в фактории, можно назвать силовым поглощением одного предприятия другим. Причем поглощением незаконным, основанным на грандиозном подлоге и серии провокаций. Но при этом, если дело выгорит, итог сможет выглядеть юридически безупречным. По меркам Рока, конечно, и если никто не станет копать подноготную.

Так сказать, продуманный рейдерский захват.

То, что сложилось у меня в голове, можно условно разделить на два блока информации. Оба рассказывают об одних и тех же событиях, но описывают их с разных ракурсов.

С блоком первым все проще. Я и без Рурмиса о многом знал или предполагал. В фактории не один день прожил, а слушать и смотреть умею.

Итак, мы имеем гильдию «Три семерки» (они же «Три топора»), которая по итогам каких-то сложных для моего понимания политико-юридических игр между империей Рава и ее строптивыми северными вассалами получила концессию на девяносто девять лет, да еще и с возможностью пролонгации. Объектом концессии является вся территория Пятиугольника и условно безопасные зоны, существующие благодаря его магически защитному влиянию на близлежащую местность.

Каждые девять лет гильдия должна выплачивать фиксированную арендную плату плюс четыре процента со всего, что добывается в Пятиугольнике. Также предусмотрена возможность отказаться от процента путем увеличения фиксированной оплаты. И платить приходилось не куда-нибудь, а в казну особого наместника, назначенного империей Рава на так называемые Свободные северные территории.

Но ввиду того что у северян отношение к имперцам чуть хуже, чем отношение к собакам у кошек, платили они с зубовным скрежетом. И вообще, за все время существования концессии это случилось лишь однажды.

Все последние годы гильдия стремилась скинуть с себя ярмо ненавистного имперского ига. Нет, купцам хотелось не окончательно перестать платить, а делать это так, чтобы перед севером не было стыдно. То есть отправлять денежки не наместнику, а в казну местного самоуправления вольного купеческого города Риротль. В своего рода свободную экономическую зону. И на этом поприще руководство надрывалось куда активнее, чем работало над процветанием Пятиугольника.

Может, я не все понимаю, но, получается, у них не было стимула развивать факторию. Жаба давила из-за тех четырех процентов, от которых тем больше доставалось ненавистным имперцам, чем лучше в Лихолесье шли дела.

А дела между тем лучше не шли. С первым управляющим факторией Черноводка случилась прискорбная и невразумительная история, когда он отправился на юг, чтобы в чем-то отчитаться перед руководством гильдии. Как я понял, именно там он и умер, но со смертью его не все ясно.

Иначе говоря, она сопровождалась подозрительными обстоятельствами. Что-то вроде печального суицида путем трех выстрелов в висок.

Заместитель хотел было взять бразды правления в свои руки, но допустил столько очевиднейших промахов, что даже мохнатая лапа среди владельцев «Трех семерок» не спасла его от кадрового решения «пинком под зад».

Вот так управляющим стал Эш. Пробивной простолюдин, поднявшийся с самых низов, без серьезных связей на юге, но пользующийся уважением у низов гильдии. С самого начала он показал себя человеком, не за красивые глаза получившим высокий пост. Сумел в кратчайшие сроки исправить ошибки предшественника, после чего медленно, но уверенно повел концессию к процветанию. Да так резко повел, что у купцов возникли морально-меркантильные метания. Им ведь и на прибыль приятно полюбоваться, и нечестивый процент никуда не делся. Ведь чем лучше идут дела, тем больше по нему приходится отстегивать.

Треклятым имперцам.

Но в какой-то момент рост прекратился, а затем и вовсе наметился обратный процесс. Помощь из гильдии, и ранее не сказать что оперативная, начала фатально запаздывать, а иногда и вовсе не оказывалась. Бюджет усыхал год от года. Вороватые караванщики привозили подпорченные грузы или становились жертвами подозрительных грабежей на дорогах. Дикие добытчики, прежде не проявлявшие агрессии, если их не трогать, начали вести себя воинственно, чему лично я свидетель. Выгодные предприятия и начинания приходилось бросать, потому что у Эша не набиралось сил на организацию и защиту разросшегося хозяйства.

Естественно, отчисления в центр снижались из года в год. Эшу это ставили в вину, упорно продолжая игнорировать его отчаянные мольбы даже не о помощи, а о справедливости. Оставляйте, мол, Пятиугольнику достойную часть заработанного, и все наладится моментально. Но нет, факторию упорно доили досуха, ничего не оставляя не то что для развития, а даже для поддержания стабильности.

Между тем неотвратимо приближался срок выплаты за очередные девять лет. По поводу процента купцы могли радоваться, ведь выработка упала, что отразилось на нем плачевно. А вот фиксированная плата на то и фиксированная: хоть вообще не работай, а отдать ее ты обязан до последней монеты.

И тут внезапно оказалось, что фактория – убыточное предприятие. Если все продолжит идти как идет, с нарастающим падением выработки, – дело плохо. Получается, выплата за девять лет и проценты от добытого сравнимы со стоимостью всех товаров, полученных из Пятиугольника за отчетный период.

Причем речь не о нулевой прибыли, а именно о потерях. Не надо забывать о том, что на Пятиугольник приходится тратиться, ведь он не снабжает себя полностью. Плюс выплаты сотрудникам, не производящим ресурсы. Вроде тех же стражников – на них уходит немалая сумма, а взамен не выдается ничего материального. Плюс доля, полагающаяся каждому легальному добытчику, от которого идут специи, руды и прочее.

Убытки купцам не интересны ни в моем родном мире, ни в этом. От предприятий с отрицательной прибылью принято избавляться. Это закон бизнеса.

И тут (снова внезапно) нарисовался некто, заставивший владельцев «Трех семерок» воспрянуть духом.

Этот некто являлся представителем донельзя мутной гильдии сопредельного карликового государства, на словах – свободного, а по факту еще большего вассала империи Рава, чем Свободные северные территории.

И этот добрый мистер Некто оказался настолько любезен, что предложил «Трем семеркам» выкупить концессию за весьма симпатичные деньги. Хватит и с имперцами расплатиться, и убытки покрыть, и даже себе что-то останется.

Руководству предложение понравилось (еще бы). Осталась сущая мелочь – позволить потенциальному покупателю ознакомиться с активами. Если на месте все окажется так же, как значится по бумагам, купцы получат всю предварительно оговоренную сумму в кратчайший срок.

С этой целью в Пятиугольник отправились те самые представители. А так как в дороге всякое может случиться, поехала не пара человек, а приличный по мерками Лихолесья отряд.

Даже человеку, бесконечно далекому от местных реалий, в этой истории в глаза бросаются очевиднейшие вещи. Глядя на такой нереальный спектакль, хочется схватиться за голову и сообщить «Семеркам», что они фееричные болваны.

Но жизнь – штука сложная. В том числе жизнь финансовая. И чтобы это понять, надо обратиться ко второму блоку информации.

То есть взглянуть на события с иного ракурса.

Есть в этом мире империя Рава. Странноватая политическая конструкция, представляющая собой пестрый конгломерат множества кланов, большая часть которых на дух не переносит друг дружку. И лишь институт вековых традиций и кое-какая власть императора не позволяют всей этой аристократической братии сцепиться в единый рычащий и рвущий всех и вся клубок.

Аристократ – это не просто факт рождения в семье, наделенной сословными привилегиями. Тут просто так никто ничем не наделяет, тут привилегии самому зарабатывать приходится. Сила кланов в большом количестве прекрасно подготовленных воинов и магов. Причем готовят их из поколения в поколение не из кого попало, а из самого качественного «сырья». Отпрысков с младенчества закармливают дорогими специями, приставляют к ним опытных учителей, создают благоприятные условия для максимального раскрытия параметров. Плюс естественный отбор работает, ведь благородное сословие непрерывно воюет, и шансы выжить выше у тех, в ком заложена склонность именно к военным делам, а не к мирной жизни.

За века и тысячелетия такого существования аристократы эволюционировали в подобие новой расы. Их чистокровные дети рождаются с потенциалом выше, чем у простолюдинов. У представителей высшего сословия при развитии открываются функции, доступные лишь для потомственных благородных.

Они элита этого мира не просто по праву рождения, а по своей сути.

Но эта элита так и продолжает нуждаться в разнообразии специй. Атрибуты ведь надо прокачивать по максимуму, а на пустой ячменной каше это не очень-то получается. К тому же образ жизни аристократов плохо сочетается с аскетизмом. То есть им, как и обычным дворянам на Земле, требуется куда больше ресурсов, чем простолюдинам.

А ресурсы – это деньги.

И тут мы имеем некую все ту же непростую политическую ситуацию, при которой Свободные северные территории не просто держат развивающуюся концессию в Лихолесье, а платят за нее каждые девять лет фактически в казну императора Равы.

Ведь Лихолесье – это хорошо, там специй много и разнообразие их велико. И, судя по доходам «Трех семерок», добывать их не так сложно, как казалось бы. Если диковатые северяне справляются, то под чутким руководством южан это предприятие полетит к процветанию космической ракетой.

То есть в одном месте локально собраны две вещи: специи и деньги. Полный набор, в обладании которым заинтересованы все до единого имперские кланы.

И вот у одного из них созревает хитрый план прибрать Пятиугольник к рукам. Напрямую нельзя, все те же проклятые договоры, которые южане пока что вынуждены соблюдать, не позволяют подданным Равы владеть такой собственностью в северных краях.

Ну да это не беда, ведь для того и придумали посредников. Даже не совсем посредников, а подставные, полностью зависимые фирмы. Своего рода оборотни экономических дебрей под личинами кроликов.

Но перекупить процветающее предприятие – это сложно. Могут вообще не продать ни за какие деньги или проявить принципиальность, отказавшись иметь дело с мутноватым покупателем.

Однако и в этом нет ничего, что может стать непреодолимым барьером на пути к осуществлению задуманного. Всего-то и требуется, что сделать процветающее предприятие совсем не процветающим. На этом пути первым делом полагается обзавестись полезными знакомствами в среде, близкой к собственникам, чего несложно добиться при помощи адресных денежных вливаний. Как показывает мировой опыт бизнеса, эти меры при правильной тактике способны существенно снизить цену.

А если таким предприятием является фактория в дикой местности, где свирепствуют банды некромантов, странным образом нарисовавшихся имперских дезертиров и прочих нехороших личностей, это способно сбить цену до смешной величины.

Все это, разумеется, дело непростое. Требуется время, деньги и кадры, включая грамотное руководство. Плюс в стане жертвы следует перекупать не кого попало, а ключевых персонажей. Благо купцы люди жадноватые и среди них всегда можно найти того, для кого шкурные интересы в тысячу раз важнее коллективных.

Все элементы пазла сложились именно сейчас, когда я заявился в поселок. Несколько лет тянули резину, будто специально подгадывая под мое появление. Подоспел, можно сказать, к зрелищному финалу. Нет, я понимаю, что финалом станут подписи на договоре передачи прав на концессию, но это уже формальность, ведь точка под договором ставится именно здесь и сейчас.

Главный «оценщик» со стороны покупателя – Девил. И он же непосредственный руководитель спецоперации в Лихолесье. Под его началом не только «экипаж троянского коня», с которым он отправился проверять ситуацию на месте, но и здешние наемники, которые не один год терроризировали факторию, день ото дня повышая градус напряжения. Тот самый Атто, грозный лучник, как раз и командовал нехорошими делами. Свои боевые акции он оформлял как деятельность разбойников и сообщества нелегальных добытчиков. То есть подставлял императора боли. Тот, конечно, не самый лучший друг гильдии, но с Эшем у него если не молчаливый уговор о разделе сфер влияния, то что-то подобное: «Три семерки» не стремятся к разборкам за пределами Пятиугольника, в свою очередь люди Имба не суются на самую безопасную территорию концессии.

Сегодня маски сброшены, сегодня объединенные силы Девила, наемников Атто и перебежчиков из местного персонала, которые, скорее всего, давно или даже изначально работали на других хозяев, захватили поселок. Единственное место на Камне, которое они не контролируют, – пристройка, где обитает Эш. Управляющий каким-то непостижимым образом разгадал маскарад «проверочной комиссии», но успел лишь забаррикадироваться у себя вместе с главным горняком Макиром и несколькими верными стражниками и мастерами.

С ходу его штурмовать не стали, потому что поначалу Девил пытался придать происходящему видимость, может, и не самых законных действий, но хотя бы не полного беспредела. А потом, прибирая поселок к рукам, заодно выяснил, что драгоценные камни из шахты Эш держит в тайнике, расположение которого, скорее всего, известно только ему.

Управляющий, отчаявшись от неудач последних лет, вместе с горняком Макиром придумали что-то, резко повысившее добычу самоцветов за последний месяц. Или просто повезло напороться на богатое гнездо в ничем не примечательной жиле. И, опасаясь дальнейшего ухудшения обстановки, Эш решил надежно припрятать добро.

Пытки казначея ни к чему не привели. Он или не знал, где прячут камни, или молчал, будучи тем еще упрямцем. Поэтому его посадили на кол, как и еще несколько человек, посмевших открыто выразить протест. Эта акция устрашения пресекла на корню видимые проявления недовольства, но захватчики на достигнутом не останавливались. Смену горняков вечером не пустили в поселок, приказав всем оставаться в шахте до тех пор, пока в фактории не наведут порядок. Стражников, верных гильдии, посадили в подвал, там же оказались еще несколько жителей, коих сочли неблагонадежными.

Эш прямо сейчас пытается связаться с гильдией через амулет связи. Но ему невдомек, что напрасно время теряет, там все давно схвачено. Его доклады о происходящем и просьбы о помощи принимают нужные люди, давно живущие на две зарплаты. Они переписывают послания как отчеты Гуго на тему того, что управляющий фактории вступил в преступный сговор с дикими расхитителями богатств Пятиугольника и пытается сбежать с самоцветами. Вполне логичный шаг для руководителя, не справившегося со своими обязанностями и к тому же проворовавшегося.

«Ревизия» Девила как раз и должна эти высосанные из пальца факты якобы вскрыть. Вот, мол, Эш и затрепыхался при появлении представителя покупателей. Решил срочно рвать когти, пока все не вскрылось.

Предприятие, руководитель которого доводит дела до ручки и сбегает с самыми ценными активами, неизбежно теряет в ликвидности. Владельцы «Трех семерок» после такого будут рады сбыть концессию за любую цену, лишь бы избавиться от столь хлопотного балласта. Даже если они заподозрят неладное, что толку? Их система прогнила до основания, эти авгиевы конюшни проще сжечь, чем вычистить.