Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 199 (всего у книги 227 страниц)

Сам-то он уверяет, что легче ветер в поле поймать, но как можно верить словам такого балабола? Ведь солдаты и офицеры корпуса не сказать, что редкие альфы, однако не так давно они его изловили без чрезмерных ухищрений. Он, конечно, намекает, что это случайность, и всему виной его одержимость неким ценным предметом, но он вообще личность увлекающаяся, следовательно, подобное может произойти снова.

Причём в самый неподходящий момент.

Например – прямо сейчас.

Вкрадчивый шёпот Бяки сбил меня с дороги тревожных размышлений:

– А мы что, к тем шатрам не пойдём?

– Ты что, серьёзно это говоришь? – поразился я.

– Ну уж точно не шучу, – ничуть не удивился моему тону Бяка. – В таких шатрах самые ценные ценности хранят. Я тебе точно говорю, я их чую.

– Этот шатёр ничуть не хуже. Да он даже получше многих из тех.

– Да, не могу с тобой не согласиться. Однако ты посмотри, там пять богатых шатров, а здесь всего лишь один. Я хорошо учился математике, пять это больше одного. Сильно больше одного. Значит ценнее.

– А наши жизни вообще бесценны. Так что давай уже разберёмся с этим шатром. Да побыстрее. Боюсь, из-за твоего гуру воровства вот-вот тревога поднимется.

– Нет, не поднимется. Гнусис знает, что делает, этим слабакам его не поймать.

– И как же тогда Кошшок сумел сцапать такого знающего?

– Ну так полковой рэг не слабак, да и не один там был.

– Угу, с ним были его дуболомы. Так себе специалисты…

– Там ещё эта печать была. Ты же знаешь, как она на Гнусиса действует. Неудачно звёзды сошлись, вот и сцапали. Здесь печати нету, так что всё в порядке… Чак, ты что делаешь?!

– А ты разве не видишь? Проделываю для нас проход.

– Но зачем резать такую ткань? Ты хотя бы представляешь, сколько она стоит? Это же тонкий аджайский холст, он немногим дешевле искристого шёлка у южан. В холод тепло держит, в жару прохладу сохраняет, не пропускает сырость, отпугивает насекомых и змей, поддерживает самые сложные охранные контуры. Лучший в мире материал для шатров. У нас его даже за втрое большую цену сложно купить. Да как у тебя рука поднялась резать такую ценность?!

Я чуть по лицу себя не стукнул:

– Бяка, ты что, собрался шатёр утащить?! И как ты себе это представляешь?! Совсем с головой дружить перестал?!

– Да, прости, действительно как-то не продумал. Ты прав, обычными способами действительно не утащим. Но послушай… У тебя же огромное вместилище… Может как-нибудь?..

– Угу. Конечно. Да ты полностью спятил! Мало того, что вся Мудавия теперь знает, что у десницы откуда-то на удивление здоровенное Скрытое вместилище имеется, так теперь ещё и южане увидят, как два недоумка посреди ночи пытаются запихать в него высоченный и широченный шатёр. Ты всерьёз думаешь, что никто это не заметит?

– Ну может хоть кусочек! – совсем жалко заканючил Бяка.

– Да заткнись ты уже! Мы сюда не шатры пришли воровать. И не палатки. У нас конкретная задача, а это подходящее место для её выполнения. Так что делаем дело и уходим. Только бы понять, куда пропал этот мерзкий коротышка…

– Это о каком таком коротышке вы тут говорите? – вкрадчиво поинтересовался неожиданно оказавшийся за спиной Гнусис.

Я, заканчивая возню с организацией прохода, ответил охотно:

– О тебе, конечно.

– И почему это я мерзкий?

– Не знаю, почему. Возможно, тебя мало в детстве лупили, или как там у вас принято детей правильно воспитывать. Ты куда лазил?! Забыл, что было сказано?! Совсем памяти нет?!

– Не горячись, десница. Я лазил туда, куда надо. И я кое-что узнал. Там, за шатром, не коновязь, а прям дворец для коня. Я ещё днём на него посмотрел с холма и сразу подумал, что на этого коня стоит взглянуть. Ну и взглянул. Там окт. Здоровенный, чёрный, как уголь, молодой, задорный. Я так думаю, надо его…

Гнусис вопросительно покосился на Бяку, и тот не подвёл:

– Согласен, надо брать, – торопливо закончил приятель.

И аж затрясся от алчности.

Я на это хмыкнул и покачал головой:

– Интересные вы люди. А ничего, что мы сами сюда еле пробрались? А теперь, получается, надо не просто выбраться, а ещё и коня с собой прихватить. И как вы себе это представляете?

– Мы сделаем это тихо, – уверенно ответил Гнусис. – Поверь моему опыту, десница, шуметь в таком деле никак нельзя.

– Да неужели? – усмехнулся я.

– Тихо вы! – вмешался Бяка. – Ты неправильно объясняешь. Гед, вот смотри сюда. Про тебя говорят, что ты коней на себе таскал. Нескольких коней. А тут всего-то одного утащить надо. Да, большой, но ведь один. Гед, ну вот сам подумай. Смотри на мои пальцы. Видишь, я три показываю? Это потому что у тебя три окта. Теперь начинаем считать: одного ты себе взял, второго Кими отдал. Тут вопросов никаких, Кими из союзного клана, она верно тебе служит, её семья не предала Кроу в трудные времена, она своего окта заслужила. Третий окт у Дорса. Служит он так себе, и так-то, окт временно у него, но вот как ты назад его отбирать собираешься? Дорс же полностью свихнулся из-за этого коня, он после такого вечным врагом станет. Да, этот дурень не первый наследник, но со временем должен высоко в клане подняться, а клан у него очень сильный. И вот зачем тебе новые сильные враги, если ты со старыми ещё даже не начал разбираться?! Совсем это тебе не нужно. Уж не знаю, как ты с Дорсом эту проблему решишь, но решать придётся. Получается, у тебя три окта, и все три пристроены. Но что будет, когда император узнает про них? То есть узнает, что его последний десница ездит на коне, о котором император лишь мечтает. Да, у него есть один, но старый, случайно достался. А у тебя все окты молодые, и ты их раздаёшь кому попало. Императору ведь обязательно о них расскажут, не сомневайся. У тебя много врагов, они об этом позаботятся. Неловкий момент получится. Получается, надо как-то императорскую семью уважить. Тебе их огорчать никак нельзя, ты не в таком положении. Минимум один окт должен для императора остаться. А откуда его взять, если все три уже заняты?

– Я так и знал, что этот конь нам очень нужен, – важно кивнул Гнусис. – Ну так что, десница, сможешь тихо окта утащить?

– Незаметно на плечи возьму и уйду из лагеря? – с самым серьёзным видом уточнил я.

– Ну да, лучше это незаметно провернуть, о том и речь, – не понял сарказма вороватый коротышка. – Сам понимаешь, дело у нас, как бы, щекотливое…

– Если ты при этом станешь дуть в горн, а Бяка начнёт бить в барабан, то да, запросто вытащу. Никто, конечно же, ничего не заметит.

– То есть незаметно устроить не сможешь… – понял, наконец, Гнусис. – Ладно, тогда давайте вытаскивать заметно. Только, пожалуйста, без горна и барабана, считаю их лишними.

– Но я хочу с ними.

– Не, десница, поверь моему опыту, музыка в нашем тихом деле совсем не нужна.

– У тебя доспехи особые, южные, такие только у южан бывают, – сказал Бяка. – Сядешь в седло, они за своего примут, незаметно проедешь.

– Угу, конечно, – кивнул я. – Только такие вот доспехи, у них, возможно, единственные на весь союз. Они, конечно, южане, но не надо их смешивать с настоящими южанами. Это три мелкие и нищие страны, много о себе возомнившие. Даже их короли не всё могут себе позволить. Так что я тут могу стать центром внимания. Да и офицеров своих они знают, и служба караульная у них налажена. Молча через посты не пропустят, придётся, что-то отвечать.

– Ну и ответишь, что тут сложного, – заявил Бяка.

– Угу. Отвечу, мне не сложно. Вот только мой северный акцент весь лагерь перебудит. Всё, тихо! Никаких разговоров! Делаем то, что должны делать.

Забравшись, наконец, в шатёр, я замер, оценивая обстановку. Так-то, благодаря Взору Некроса, я и до этого знал, что и как здесь устроено, но оказавшись внутри, начал воспринимать картинку иначе.

Понятия не имею, кому принадлежит роскошное походное жилище, но не сомневаюсь, что владелец – большая шишка в одной из трёх стран Тхата. Или даже сильный союзник с юга, вроде Ната Менная.

Бррр…

Не надо его ночью вспоминать.

До сих пор страшно…

Роскошь абсолютная, куда ни глянь. Изнутри шатёр разделялся на четыре части подобиями стен из той же дорогой материи и ковров. Общая площадь выходит такой, что сотня бойцов запросто разместится, и даже для нескольких лошадей место останется. При этом сейчас в нём находилось всего лишь три человека: двое у входа и один в самом дальнем помещении.

С теми, которые у входа – всё понятно. Это самые верные телохранители. Несмотря на то, что это самое охраняемое место в лагере, бдят напряжённо, как коты перед холодильником. Оба даже не присели, стоят в позе насторожившихся сусликов, неотрывно уставившись на полог, скрывающий выход. И руки при этом держат на рукоятях мечей.

С третьим тоже неясностей нет, это владелец шатра. Ну а кто, кроме него, может похрапывать на единственном ложе?

Как и всё прочее, ложе роскошное, скрывается за плотным пологом. Учитывая звукоизоляцию внутренних стен шатра, вряд ли мы побеспокоим владельца даже без ухищрений Бяки.

А вот настороженность телохранителей мне не нравится, и поэтому «режим тишины» мой приятель отключать не станет.

Задуманное мы отрабатывали несколько часов, доводя движения до автоматизма. Вот и сейчас мне не пришлось ничего говорить, оба сообщника встали так, как полагается, и вытянули руки, уверенно принимая первый предмет, извлечённый из Скрытого вместилища.

Наверное, будет правильнее сказать не извлечённый, а вывалившийся. Или выкатившийся.

Функционал Скрытых вместилищ для меня та ещё загадка. Инструкций к ним не предусмотрено. Всё, что смог разузнать, получено из различных, часто неожиданных источников. Знания эти разрознены, пробелы грандиозные, до многого приходится додумываться самостоятельно.

И часто неожиданно.

После очередного улучшения хранилища я по запарке закинул в него меч в ножнах, и тот исчез, будто так и надо. А ведь до этого он в таких ситуациях прятаться отказывался. Сначала изволь извлечь клинок на белый свет, а уж потому делай с тем и другим, что хочешь, но только по отдельности.

То есть меч и ножны занимали два места для обычных предметов. Притом, что ячеек под обычные вещи хронически не хватало.

Естественно, новшество меня обрадовало и заставило снова и снова проводить различные опыты, пытаясь впихнуть доселе «невпихнуемое». И по мере прокачки вместилища мне всё чаще и чаше сопутствовал успех.

Некоторые предметы с артефактными свойствами начали послушно размещаться, не занимая отдельные слоты. То есть, они теперь воспринимались как трофеи ПОРЯДКА, лимит для которых ограничен лишь объёмом вместилища. Некоторые, казалось бы, делимые вещи стали считаться единственными единицами. Правда, до определённого предела. Кошелёк с дюжиной монет проходит легко, а вот добавь ещё одну, и всё – не пролезет. При этом колчан с десятком стрел занимает одиннадцать ячеек.

Что печально.

Ну да ничего. Есть ощущение, что и в этом ПОРЯДОК подвинется, если прокачать вместилище ещё сильнее.

Но это дело смутного будущего, так как доступа к нужным трофеям у меня с Кими сейчас нет.

Задумывая сегодняшнюю акцию, я до последнего не был уверен, что ПОРЯДОК и здесь воспримет требуемые предметы так, как мне надо. Однако обошлось, он посчитал полную бочку за единичную вещь.

Бочку тяжёлую, до краёв наполненную очень дорогостоящим по меркам Мудавии содержимым – начинкой для тех самых ракет, что здесь так любят запускать по любому поводу. Как я сумел выяснить, этот местный аналог пороха с земным порохом имеет мало общего. Здешний состав, похоже, разрушительнее, а также содержит необычные компоненты. Например – порошок из толчёных грибов, что выращивают где-то на далёком юге. По слухам, до двух метров вырастают, если их раньше под нож не пустить. Но обычно до таких размеров дотягиваться не позволяют, режут и сушат метровыми, на этой стадии у них самое высокое качество.

Взрывчатая смесь дополнялась смолой, холстом, камнями и отходами кузнечного производства, приспособленными в качестве картечи. Испытания показали, что разлетаются они далеко и сохраняют убойную силу за сотню шагов, а некоторые и дальше опасно улетают. Серьезного воина, конечно, на максимальных дистанциях до смерти не зашибут, но ведь таких у Тхата немного.

Для серьёзных воинов, впрочем, тоже неприятности припасены. Крохотные сосуды из прочнейшей керамики с зажигательным составом и хитрыми пробками, пропитанными огнеопасной алхимией, там и сям снаружи к стенкам бочек прилеплены. Немного алхимических снарядов нам досталось вместе с катапультами, что были захвачены в дворцовом саду, вот и нашли им применение. Не знаю, что там за гадость, но полыхает она здорово, и её даже водой сложно затушить. Испытания показали, что при взрыве эти пузырьки разлетаются далеко, устраивая многочисленные пожары.

А если кому на тело брызнет, в лучшем случае бедолага отделается сильнейшими ожогами.

В общем, со всеми этими зловещими ухищрениями бочки получились тяжеленные, и это тот случай, когда уменьшать размеры тары неразумно.

Чем меньше размер – тем меньше адской смеси и осколочной массы на один слот. А ведь слотов вечно не хватает. Вещь, помещённая в прокачанное хранилище, никак на владельца не влияет своим весом, так что ограничивали меня лишь возможности моих соучастников.

Потому что извлечение из вместилища громоздких предметов – особая задача, и в одиночку её решать опасно. Я немало тренировался, но приличного прогресса не добился. Как ни старайся, изящества здесь ожидать не приходится. Мои помощники тоже кое-чему в последние дни научились и не всё забыли, так что бочку уверенно принимали в четыре руки. Магическая тишина – это хорошо, но стучать об землю такими предметами не стоит.

Первая бочка, вторая, третья, четвёртая… У Бяки на глазах начали слёзы выступать. Он молчал, но всем своим видом не одобрял происходящее. Ведь цену ракетной начинки знал и понимал, как много дорогостоящего добра вот-вот будет в буквальном смысле слова пущено на ветер.

Плевать. Если какой-то товар можно купить за банальные деньги, я считаю это бесплатным приобретением.

И не только я. У сильных аборигенов для многих вещей нет цены, если говорить о деньгах. В этом «сегменте рынка» работает лишь обмен на что-то равнозначное, или на какую-нибудь редкую услугу.

Даже четверть такого шатра – это много, но когда выгрузка подошла к концу, места почти не осталось. Последние бочки ставили с великими неудобствами, а одну едва не уронили. Очень уж сложно манипулировать тяжеленными предметами в столь ограниченном пространстве.

И хоть глаза Бяки как никогда умоляющие, но дело сделано, и надо поживее отсюда убираться. Да, я тоже понимаю, что в таком роскошном месте может найтись немало ценностей, включая редчайшие трофеи и древние артефакты. Но лезть за ними придётся в самые-самые личные покои владельца. А там не факт, что все наши ухищрения на что-то сгодятся. Мне по пути сюда изрядно попотеть пришлось, и чем дальше, тем становилось труднее. Кто знает, насколько качественно столь богатый офицер охраняет свой сон. Убивать его – тоже не вариант. Я, увы, на своём печальном опыте успел убедиться, что смерть опасного уроженца юга может и по убийце врезать. Причём врезать самыми неожиданными способами. Да и сигнализации для телохранителей в этом мире встречаются разнообразные. Например, о том, что сердце хозяина остановилось, они могут узнать в тот же миг.

Рисковать ради неизвестно какой добычи посреди вражеского лагеря – последнее дело. Так что никакими жалобными взглядами меня не пронять.

Мы сюда не за трофеями пришли.

А теперь последний штрих – ещё один горшочек с зажигательным составом. Только этот побольше, да с примитивной рунной цепочкой на смоляной пробке, что запечатывает горловину. Теперь надо активировать её и ходу отсюда.

Выбираясь из шатра, мои помощники синхронно переглянулись и вздохнули. Да, я их понимаю, сам люблю трофеи.

Но ещё больше люблю устраивать своим врагам ад.

А этот самый ад здесь вот-вот разверзнется. И Бяка, и Гнусис на испытаниях присутствовали и примерно понимают, что сейчас произойдёт. Только этим можно объяснить их необычную молчаливость. Ни об окте не заикаются, ни о прочем добре. Знают, чем чревата любая заминка.

Увы – работа с рунами у меня налажена на зачаточном уровне, и устроить полноценный дистанционно управляемый взрыв я пока что не могу. Разве что на минимальной дистанции, как это и предусмотрено в резервном варианте.

На всякий случай предусмотренном.

Так что если всё случится как задумывалось, шарахнет через заданное время без моего участия. А вот если что-то пойдёт не по плану, придётся смотреть на дистанцию и обстоятельства.

Назад пробирались тем же путём. Благо, пока двигались к шатрам, часовых снимать не пришлось, и хорошо заметный ущерб лагерному имуществу старались не наносить. Неуместные следы в неуместных местах разве что мастера артефактных контуров способны при беглом осмотре заметить, но такие ценные спецы по ночам крепко спят.

Центр военного лагеря компактен и много времени на то, чтобы его покинуть, не потребовалось. За спиной осталась самая драконовская охрана, и я было решил, что дальше можно чуть расслабиться.

Не тут-то было.

Бяка взволнованно прошептал:

– Там, на входе два воина. Помнишь их? Один другому сейчас говорит нехорошее. Мол, из шатра как-то странно задувать начало. Неженка какой-то, раньше не дуло ему.

– Ты слышишь, о чём они говорят?! – изумился я.

– А что не так? – удивился в ответ Бяка. – Ты же сам знаешь.

Ну да, мне известно, что слух у приятеля особый. Тоже какая-то расовая особенность. Она позволяет с непостижимых дистанций слышать самые тихие звуки. Но, вроде как, работает далеко не всегда, да и когда работает, до ушей Бяки доносится исключительно то, что грозит раскрыть его противоправные деяния.

– Второй говорит, что надо проверить.

Гнусис похвалил бдительных телохранителей:

– Шатёр порезали, пошёл воздух. Почуяли. Как строго у них. И ведь не боятся хозяина из-за пустяков потревожить. Везде бы такая стража стояла, никто бы ни у кого ничего не воровал.

– Один пошёл внутрь, второй у входа остался, – продолжил сообщать новости Бяка.

Шатёр большой, но это всё же шатёр. Склад бочек там долго искать не придётся, а они совершенно не вписываются в интерьер. Следовательно, бдительный воин сразу тревогу поднимет.

Лихорадочно оглядываясь, я указал влево:

– Сюда! Вниз!

– Что, в выгребную яму нырять?! – скривился Бяка.

– Я сказал вниз! Бегом!!!

К счастью, нырять не пришлось. Яма крайняя в длинном ряду, её только-только выкопали и толком не успели начать пользоваться. Даже нормальный настил над ней, как принято у южан, ещё не обустроили.

Чуть согнув ноги, я прижался спиной к той стене, что обращена к центру лагеря и приказал:

– Становитесь так же. И рты раскройте.

– Ох и вонища, – продолжал кривиться Бяка.

– Это разве вонища? – снисходительно прокомментировал Гнусис и поделился очередной занимательной историей из своей жизни. – Я раз с головой в уборную нырнул и просидел так несколько часов.

– А дышал как?

– Через стебель тростниковый, как же ещё. Надо и тебе такому поучиться. Хорошая хитрость, мало кому захочется вора искать в таком месте. Только если придётся так прятаться, уши затыкай чем-нибудь, не то опарыши залезут и будут щекотать.

Вытащив тоненькую деревянную плашку, я приложил к ней ладонь, активируя рунный конструкт. Корявый, как и все мои конструкты, или даже похуже прочих, потому что в активном состоянии работает всего-то пару секунд. Но ему больше и не требуется, его задача вызвать преждевременную активацию другого конструкта, заранее с ним синхронизированного.

– Тревога! – донеслось со стороны центра лагеря.

Бдительный воин добрался до предметов, не гармонирующих с роскошной обстановкой командирского шатра.

Быстро он.

Действительно хороший телохранитель.

Был.

Сверкнуло так мощно, что вспышка детально озарила облако, проплывавшее над лагерем. И тут же по ушам врезало. Не так уж сильно, я опасался куда большего эффекта.

Ну, так это всё же не тротил, чему тут удивляться.

Над головой летели и летели горящие ошмётки чего-то непонятного, но пережидать опасные мгновения я не стал.

Нет времени. Совсем нет.

– Бегом! – скомандовал я, выскакивая из зловонной ямы.

Гнусис вылетел следом, едва меня не обогнав, и крикнул замешкавшемуся Бяке:

– Чего возишься?! Ты что, и там что-то красть удумал?! Не надо это брать!

Уж не знаю, что за причина заминки, но Бяка тут же выскочил и начал на бегу переругиваться с Гнусисом. Я их перепалку не слушал, голова занята куда более важными делами.

Нечего и думать пытаться выбраться прежним путём. Лагерь на глазах превращался в разворошенный муравейник, где там и сям занимались пожары. Центр попросту перестал существовать, на его месте вздымалась сплошная стена ревущего пламени. Даже здесь, за несколько десятков метров, жар нестерпимый. Там и сям носятся перепуганные солдаты и куда более перепуганные лошади, крики боли и ужаса, шум огня, грохот обломков, заброшенных взрывом на дивную высоту. Суетливые команды младших офицеров никто не слушает, сплошной разлад и панические настроения.

Надолго бедлам не затянется, это всё же лагерь воюющей армии, а не общество анонимных пирофобов. Следовательно, бесценна каждая секунда.

– Бяка! Гнусис! Ловите лошадей! Быстро!

Из пламени, что ревело в центре лагеря, вынесся здоровенный конь. Несмотря на рекордный размер, выглядело животное утончённо. Эдакая породистая зримая легковесность при вполне себе солидном весе.

И порода знакомая.

Несмотря на то, что конь вырвался из раскалённой преисподней, у него даже грива не пострадала. Лишь безумное ржание и чуть дымящееся седло свидетельствовали о пережитых невзгодах.

Глубокая ночь, офицеры и маги спят, почему он осёдлан?

Странный вопрос для такой ситуации. Сейчас надо удивляться тому, что элитный конь выжить ухитрился. Ведь в считанных шагах от взрыва находился.

Да уж, действительно элитный.

Гнусис многозначительно поинтересовался:

– Десница, а нам всё равно, каких лошадей ловить, или…

– Или! – рявкнул я, бросаясь к окту.

Спустя полминуты я мчался прочь от центра лагеря, то и дело оглядываясь. Мои проходимцы тоже обзавелись лошадьми, но это не окты, приходится следить, чтобы не отстали.

В творящемся бедламе тройка всадников, скакавших по лагерю с опасной скоростью, не казалась чем-то крайне подозрительным. К тому же я непрерывно тревожно жестикулировал и покрикивал то и дело, призывая всех мчаться к центру на тушение пожаров. Самыми короткими фразами обходился, самыми простыми словами, дабы северным акцентом не навредить.

Сбив по пути парочку замешкавшихся солдат, мы выскочили к посту на третьем кольце. И здесь, увы, никто не паниковал. Навстречу уверенно шагнул младший офицер, требовательно взмахивая рукой. И глаза его с каким-то нехорошим удивлением уставились на окта. Видимо прекрасно знает, кому принадлежит этот роскошный транспорт. И очень может быть, что владелец не доверяет своего скакуна никому.

Так это или нет, я выяснять не стал. Нам в любом случае задерживаться нельзя.

В офицера и солдат, что стояли за его спиной, понеслась вся магия, что у меня имелась. Быстро сориентировавшийся Бяка в придачу выстрелил из арбалета прямо на ходу.

И даже в кого-то попал.

Окт снёс раненого солдата и недовольно заржал, реагируя на моё требование идти и дальше ровно, а не прыгать через преграду. Но я-то с октами дело имел, знаю, на что они способны, так что продолжил настаивать на своём. Могучий конь подчинился, чуть притормозил и легко раскидал рогатки, расчистив путь и для себя, и для моих спутников.

Дальше внешняя часть лагеря, людей здесь даже днём немного. Но вот на постах периметра их, к сожалению, в любое время суток хватает, и, боюсь, нас там уже ждут с нетерпением.

Выхватив жезл, я прикинул маршрут и тут же начал активацию Гнева небес.

Как домчимся до периметра, как раз поспеет.

Нехорошие ожидания оправдались, навстречу полетели первые стрелы. В темноте внешнего кольца лагеря огонь издали неэффективен, но нечего и думать проскочить без проблем напрямую. Там и заграждения приличные, и лучников с арбалетчиками хватает, возьмут своё плотностью огня. А если совсем не повезёт, среди них и маг может оказаться.

– Держитесь за мной! – крикнул я.

Окта простыми стрелами ранить непросто, а мои щиты способны долго от такого обстрела защищать. Разумеется, даже это всех спасти не сможет, когда враги начнут работать в упор.

Но кто же им даст, так работать.

Буйство молний угомонило и стрелков, и простую пехоту, и даже двойной ряд рогаток магией раскурочило так, что мы через заграждение без заминок проскочили, не пришлось окту снова вместо бульдозера работать.

Всё, дальше лишь степь голая, и мы знаем, где в ней стоят дозорные, и где чаще всего проезжают патрули.

Спокойно промчимся мимо и тех, и тех.

Так-то, если совсем головой не думать, можно и не мчаться. Даже если у них есть амулеты связи, в этих краях они работают скверно. То есть понять, что в лагере творится что-то неладное, они поймут, а вот догадаться, что им следует искать диверсантов, уже не должны.

Но я головой думаю. Хотя бы иногда. И потому гоню окта так быстро, как позволяет ночное бездорожье и заурядные кони моих спутников.

Мы разнесли шатры высших офицеров и поубивали их лошадей. Не октов, конечно, но вряд ли такие солидные люди ездили на дешёвых клячах.

Также, прикинув объёмы водопада трофеев, я не сомневаюсь, что несколько этих самых офицеров ночь не пережили.

Заодно пострадали обычные солдаты: часовые в центре лагеря, телохранители офицеров и магов, бойцы, ночевавшие в опасной близости от последнего периметра. По ним местами и осколками хорошо прошлось, и пламенем.

Эх, жаль убойных трофеев от Жизни всего ничего осталось. Берегу их на самый крайний случай. Уже не раз пожалел, что так щедро раскидал их в битве у Козьей скалы.

Впрочем, мы даже с ними победили с великим трудом, так что расходы того стоили.

Враги нас сейчас хорошо рассмотрели. Они знают, что виновников всего лишь трое. И также знают, что на десятки километров вокруг степь под их плотным контролем. То есть южане полагают, что вряд ли мы сможем быстро получить приличную подмогу.

И полагают совершенно зря.

Нет, навстречу нам подмога не выдвигается. Она расположилась там, где надо.

И ждёт.

Место выбрано с умом, по наводке от местных, там даже малыми силами реально немало дел наделать. Мудавийские пастухи прекрасно знают свою землю и уже не раз подсказывали, где с минимумом людей можно устроить врагам максимум неприятностей.

Мышеловка готова, осталось дождаться мышку. И, думаю, надолго ожидание не затянется, разозлённые южане погоню организуют оперативно.

И если мы хотим успеть вовремя добраться до нужного места, мчаться нам надо как можно быстрее.

Не первый раз мы завлекаем врагов кажущейся слабостью беглецов. И каждый раз для них будто первый.

Вот и сейчас поверят.

⠀⠀