Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 135 (всего у книги 227 страниц)

⠀⠀
^{Глава 13}
♦
Заговоры, интриги, расследования

Когда искусник Кхеллагр, в ответ на мою просьбу пристроить приятеля, предложил спровадить Бяку в услужение имперским палачам, моя первая реакция оказалась предсказуемо-негативной. Ну в самом-то деле, кому понравится, когда его товарища отправляют туда, где всячески истязают и жестоко казнят людей.

Нет, я, конечно, знал, что, как это и у нас в Средневековье случалось, в узкие рамки термина здесь зачастую втискивают всякое. Иногда неожиданное. В случае с имперскими палачами получилось так, что казни и прочий мрак хорошо, если один процент от их суммарной деятельности занимает. Мало кто из них вообще к таким делам руки прикладывает. Того же Бяку брат Кхеллагра пристроил писцом. И начальство только радовалось грамотности моего приятеля, ничуть не напрягаясь из-за его сомнительного происхождения. Специалистов, способных качественно фиксировать устную речь, после чего переписывать свою скоропись красивым почерком, в этой организации ценили высоко.

Палаческие дознаватели занимались расследованиями особо опасных преступлений. Также на них лежали вопросы разведки и контрразведки на благо Равы. Иногда их привлекали для урегулирования споров между кланами. По сути, их ведомство что-то вроде министерства внутренних дел, но с функциями вмешательства в делишки ближайших и далёких соседей.

К палачам предвзято относился не только я. И дело не в мрачном ореоле их ремесла, это здесь, как раз, никого не напрягает. Просто как-то так получилось, что всеми делами в ведомстве дознавателей плотно заправляют тессэрийцы. Своего рода местное нацменьшинство, отношение к нему исторически сложное. Хорошо, что я этим предрассудкам не подвержен, и изначально напрягался лишь по поводу пыток с казнями.

В общем, образы мрачных мужиков в кожаных фартуках при раскалённых клещах из головы следует выбросить. Но, увы, стереотипы давили на мой мозг, потому и не радовался предложению Кхеллагра.

Однако пока что не жалею. Бяка устроился неплохо, сидит себе в хорошем окружении. Глядишь, набедокурить в вотчине имперских безопасников ему не позволят.

А если повезёт, то и перевоспитается.

Хотя бы частично.

Вот только что этим самым безопасникам понадобилось от меня? Может хотят допросить о том случае с безликими? Или о первом заходе в Лабиринт?

Не верится, что меня подозревают в убийстве пары охотников. Здесь столь быстро такие расследования не проводятся. К тому же не уверен, что кто-то вообще их искать станет. Лабиринт – место опасное. Там постоянно народ пропадает, трагедию из этого делают лишь в тех случаях, когда массово страдают ученики-аристократы, а такое случается нечасто.

В общем, оттягивать встречу я не стал. Лучше сразу выяснить, что к чему, не то я себе мозг вынесу безответными вопросами.

Провожатый, выделенный сержантом, сопроводил меня не в пыточный подвал, а в ничем не примечательное здание, расположенное на территории квартала имперской канцелярии. Здесь же, неподалёку, в его углу, приютился домишко, где Бяка с перьями корпит над пергаментами и грубой здешней бумагой.

Страшно подумать, сколько этой весьма недешёвой бумаги (и куда более недешёвого пергамента) уже покинуло квартал без ведома начальства, зато к вящей выгоде некой отягощённой клептоманией личности. Уж не из-за его ли махинаций меня потащили на допрос? Я ведь, как-никак, за Бяку ручался.

Тоже вариант.

Приняли меня без заминок. Кабинет у Хит Эр Зоппия выглядел по местным меркам даже не скромно, а бедно. Здесь ведь как принято – чем ты успешнее, тем пафоса от тебя больше. Вон, даже самый ничтожный аристократ не может пару конкретных слов по делу сказать, чтобы при этом десяток витиевато-лишних не ввернуть. В интерьере напыщенные фразы дополняются лепниной, позолотой, тонкой резьбой по дереву и прочими излишествами в любой мелочи.

Здесь же всё выглядело предельно функционально, как в казённом кабинете скромного чиновника в моей первой жизни. Нищей обстановку не назовёшь, но и ничего лишнего, всё по делу. Спасибо, что стулья мягкие, а то насиделся я в Лабиринте на камнях холодных.

Сам Хит Эр Зоппий походил на хитрого суслика неопределённого возраста. И не просто на суслика, а суслика, который столбиком стоит у норки. Причём норка эта забита припасами на три года вперёд, а сам зверёк лукаво косится в твою сторону, прикидывая, что бы ещё и у тебя стырить, дабы хватило уже не на три года, а на четыре.

Суслик уверен – у тебя пищевые ценности имеются. И также уверен, что твоё добро просто мечтает поменять хозяина.

– Господин э… Чак. Прошу прощения за мою бесцеремонную просьбу. Сам бы я ни за что не побеспокоил вас, но, увы, надо мной есть те, чьи слова для меня приказ, – Хит Эр Зоппий указал в потолок. – Там, наверху, к вам появились весьма щекотливые вопросы. И для всех будет хорошо, если мы как можно быстрее с этими вопросами разберёмся.

– Господин Хит Эр Зоппий, и что же это за вопросы?

– Хит. Для вас просто Хит. И без господин. Моя семья давно получила некоторые привилегии, но, сами понимаете, в сравнении со старыми семьями Арды мы ничто. Хотите послушать про особенности этикета тессэрийцев? А может заодно отведаете горячей медовой воды со специями?

– Простите меня Хит, но я в проблемах тессэрийцев не разбираюсь. Да и, честно говоря, мне это неинтересно. Как и ваша медовая вода. Может всё же сразу перейдём к вопросам? Хотелось бы покончить с ними побыстрее. Я планировал попасть в школу ещё до вечера.

– Ещё раз прошу прощения, господин э… Чак. Хорошо, тогда сразу к делу. Вы не забыли, что вам полагается особое императорское поощрение?

– Так вы меня позвали по поводу участка в столице? – удивился я. – Не знал, что ваше ведомство такими делами занимается.

– Вы абсолютно правы, это, скажем так, не совсем наше дело. Но вот именно в вашем случае интересы разных ведомств пересеклись. Так почему бы не совместить полезное с полезным? Итак, в имперской канцелярии очень хотят познакомиться с вами, так сказать, официально. Чтобы также официально оформить передачу полагающегося вам участка. Моему же скромному ведомству очень хочется добиться прорыва в достаточно давнем и пока что, увы, безуспешном расследовании. Вам же выгодно и первое, и второе. Дело в том, что расследование затрагивает факты буквального истребления некоторых весьма древних и уважаемых кланов. В том числе тех, которые относятся к коренным семействам Арды и приравненных к ней статусных территорий. Ваша семья, Гедар, как раз из них. Да, господин Гедар, я прекрасно понимаю, что вы сейчас собираетесь отрицать то, что звать вас именно Гедар Хавир, и происходите вы из клана Кроу. Но давайте я сэкономлю своё и ваше время. Ни я, ни те, кто выше меня, не сомневаемся в том, что вы именно Гедар, последний представитель ветви Хавир клана Кроу. Также нам давно известно, что усадьба Хавир была уничтожена. Мы не знаем, как вам удалось спастись, зато знаем, что затем вы долгое время скрывались в диких северных землях, где достигли немалых успехов, оставаясь при этом в тени. Знаем, что прежде чем отправиться в столицу, вы зачем-то устроили путешествие за Северное море, где приняли участие в провинциальной войне, в которой весьма и весьма засветились. Разумеется, знания наши неполные, но и в таком виде их более чем достаточно. В общем, я не рекомендую вам отрицать очевидное. Просто смиритесь с тем, что мы знаем.

– И как же вы меня разоблачили? – не удержался я.

– Если вы подозреваете, что вас кто-то из своих выдал, расслабьтесь. Сработал, скажем так, набор улик. Взгляните на себя, особенно на свои глаза. Типичная внешность аристократа старой Арды. У вас манеры своеобразные, однако все отмечают, что вы явно из благородных. Ну а мы, как верные слуги императора, вынуждены отслеживать все старые семейства. И нас заинтересовало, что в школе появился благородный юноша, которого даже глава школы не смог вычислить. Это не просто загадка для ума, это важный государственный вопрос. Обучать неизвестно кого в подобном заведении нежелательно, это может нанести вред империи. Пришлось подумать, проверяя разные варианты. Аристократы не плодятся, как кролики, и не теряются сотнями. Вычислить подходящие кандидатуры несложно, а так как вас мы разыскивали и до этого, до подноготной добрались быстро. Просто перебрали все имеющиеся варианты. Хотя должен признать, что даже так нам пришлось изрядно потрудиться. Спасибо, что вы сами себя выдали. Буквально на днях и выдали, когда сблизились с девочкой из проблемного клана, попавшего под наше расследование. Вариантов в Стеклянном замке более чем достаточно, но вы выбрали именно последнюю из Кри. Вассальный клан, как-никак, и проблемы у вас аналогичные. Этим поступком вы существенно ускорили наше расследование. Я имею ввиду, прояснили вопрос по вашей личности. Что касается того расследования, о котором я упомянул изначально, с ним всё гораздо сложнее. Его предметом, помимо прочего, является дело вашей семьи. Несмотря на императорскую опалу, Кроу всё ещё древний род Арды, а таких подчистую уничтожать никому не позволено. За всю историю империи такое случалось лишь в единичных случаях, причём в двух из них это привело к гражданским войнам. Так что такие поступки недопустимы. Убийцы должны быть найдены.

– Если вам просто нужны убийцы, могу сказать, кто это. И да, можете тоже на «ты» и без «господина». Хотя бы когда мы тет-а-тет, без посторонних. Привык на диком Севере без церемоний обходиться.

Хит улыбнулся. По-доброму так улыбнулся, с оттенком снисходительности:

– Гедар, позволь я угадаю. Ты хочешь назвать имя: Пенс. И ещё хочешь сообщить, что он использовал безликих. Так?

– В общем-то вы угадали, – неохотно признал я.

– Как же замечательно, что мы, наконец, встретились, – ещё шире улыбнулся Хит. – Вы действительно не хотите медовой воды?

– Я хочу побыстрее закончить эту беседу. То есть, про Пенса вы в курсе. Тогда чего от меня хотите?

– Про Пенса все в курсе, – ответил Хит, поморщившись. – Ренегат, работающий на любого, кто желает нашей империи зла. Желают многие, поэтому недостатка в работе у Пенса нет. Он личность известная, мало кто о нём не знает. При этом, он неуловим. Сколько раз мы почти его накрывали, и всё впустую. Ловили лишь мелких подручных, ни разу крупная рыба не попадалась. Есть мнение, что он один из высших покровителей клана безликих, но если и так, нам это ничего не даёт. Мы и у безликих лишь мелочёвку хватаем. Польза от этого, разумеется, есть, но совершенно не тот уровень. Нам нужны серьёзные фигуры. Если не Пенс, то те, кто работают непосредственно с ним. А уж заказчиков узнать, это вообще прекрасно. Почему вы так скептически на меня смотрите?

– Да как бы вам сказать, чтобы коротко и честно… Хит, я не верю, что моя семья настолько важна для двора, что вас поставили расследовать гибель матери. Сколько себя помню, императору на Кроу было плевать. Да и прошло два с лишним года. Если, как говорите, древние семейства так важны, как-то поздновато вы спохватились, не находите?

– Вы одновременно правы и неправы, – без заминки ответил дознаватель. – Да, отношение к вашей семье сложное. На это, как вы, наверняка, знаете, есть причины. Однако при всех конфликтах, Кроу остаётся семьёй Арды. Гедар, вот скажите, что вам вообще известно о семьях Арды?

– Это кланы, сохранившиеся в центральных областях империи с древнейших времён. Некоторые из них ведут свою родословную с первых дней появления ПОРЯДКА. А то и чуть раньше. Старые кланы стали, как бы, основой для новой цивилизации. В те времена везде, кроме этих центров силы, царила дикость. И чем дальше разрасталось влияние первых кланов, тем дальше отступала дикость. Можно сказать, что эти первые семьи, по сути, и есть сама Арда. Императорская семья, скажем прямо, захватчики. На юге от нас Хаос даже в худшие времена не доставлял такие проблемы. Южные аристократы, конечно, не в тепличных условиях появились, но им приходилось проще. И силы они успели за тот же срок набрать больше. Имперская семья не выдержала давления конкурентов, потому и ушла на север. Здесь она силой и хитростью подавила старые семьи Арды. Они только-только разобрались с самыми опасными проявлениями Хаоса, очистили часть земель, начали развиваться нормально. Век-два, и они бы легко выстояли даже против всей силы южных стран. Но времени им не дали. В итоге у нас есть первая среди равных семья пришельцев, и покорённые ею древние семьи. Все они дружно не любят императора, но и друг дружку недолюбливают. У аристократов в крови жажда первенства, и, получается, все мы друг другу соперники, но одновременно все заинтересованы в порядке на землях Арды и процветании Равы. Это выгодно для всех сторон.

– Извините, что перебиваю, но хочу добавить по поводу крови, – оживился Хит. – В те давние времена претендентов на благородство хватало всюду и всяких, а семей, в итоге, получилось не сказать что много. И главная тому причина, это именно кровь. Каждая, повторяю, каждая древняя семья обладает своими особенностями. Я сталкивался с любопытной теорией, по которой существует главный ключ человечества, он един, и есть у каждого, даже простолюдина, в каждой самой микроскопической части его тела. Но у аристократов этот ключ особенный, сложный, причём в каждой семье сложились свои усложнения. И если простолюдины рождаются, в той или иной мере одинаковыми, аристократы в этом и схожи с ними, и обладают отличиями. Потому как семейный ключ даёт каждому члену семьи приблизительно одинаковые особенности работы с ПОРЯДКОМ. У простолюдинов такого нет. Повторюсь, что у каждой семьи такие особенности свои, и, как правило, проявляются они в зрелом возрасте, на определённых ступенях просветления или при открытии некоторых кругов силы. Существуют семьи, где они проявляются почти всегда и в полном объёме чуть ли не у каждого, в других такое редкость, но в той или иной мере они наблюдаются у значительной части родственников. Те, у кого такие особенности развиты выше среднего, считаются элитой кланов. И, как правило, у всех представителей высшей элиты имеются проблемы с репродуктивной функцией. Точнее не проблемы, а, скажем так, схожие особенности. Будто сам ПОРЯДОК следит, чтобы избранные благородные не разбрасывали свои личные ключи, где попало. Получить потомство с простолюдинами такие аристократы, как правило, не могут, или могут в исключительных случаях. Даже с равными себе не всё просто. Половое созревание у обычных юношей и девушек подразумевает одновременное проявление фертильности. В этом простолюдины схожи с животными. У элиты не так, эти биологические особенности разделены по времени, ступеням просветления и кругам силы. Таким образом, даже многочисленные ошибки молодости не приводят к появлению толп бастардов, в той или иной мере наследующих семейные особенности. Совсем уж без бастардов никак, но, сами знаете, много их ни бывает. Учитывая то, что некоторые из семейных особенностей способы весьма прилично усиливать носителя, это весьма удобная предосторожность природы. Вижу, Гедар, вы заскучали?

– Хит, вы долго и нудно рассказываете то, что всем известно. И мне в том числе. Может, наконец, ближе к делу?

– Простите, но без некоторых пояснений никак. Вы, Гедар, являетесь чистокровным представителем древней семьи. Одной из самых древних семей Арды. И вы же последний носитель семейной крови. С вашим исчезновением империя полностью потеряет доступ к природной силе вашего рода. А ведь, невзирая на конфликты, это и частица имперской силы. Ваша семья не единственная так пострадала. Уже потеряно несколько, и ещё несколько близки к этому. Кто-то целенаправленно и жестоко бьёт по древним или просто старым ослабевшим кланам. Бьёт фатально, безжалостно. Я пояснил причины, из-за которых даже серьёзно провинившиеся старинные семейства в империи нежелательно уничтожать полностью. Им может и не позволяют многие вещи, но оставляют возможность сохранить древнюю кровь. Тот, кто напал на вашу усадьбу, не имеет отношения к империи. Это коварный враг, вредитель, покушающийся на основы государства. И я, как верный слуга империи, обязан этого врага отыскать, после чего ударить в ответ. Мы не можем оставлять такое безнаказанным.

– И что вам мешало присматривать за последними Кроу? – спросил я. – Ведь несложно догадаться, что мы одна из мишеней для этих загадочных убийц.

Хит поморщился:

– Мы не сразу поняли, что, собственно, происходит. Вы, старые аристократы, постоянно друг с дружкой грызётесь. Не всегда понятно, кто, кого и за что уничтожил на этот раз. Кроу веками обзаводились врагами, и у некоторых на вас такой зуб отрос, что случившееся не удивило. Но когда число таких происшествий достигло некоей критической величины, мы заподозрили, что появился неизвестный нам фактор. Не имперский. Действуют какие-то чужаки. Но кто? У Равы и внутренних врагов достаточно, и с внешними недостатка не наблюдается. Мы по своим каналам пытаемся выяснить, кто же из них гадит, но пока что безуспешно. Возможно, получится найти ответы с вашей помощью. Сами понимаете, что вы сейчас для этих неизвестных врагов лакомая добыча. Два года потеряны на Кроу, заказчики, нанявшие Пенса, вряд ли этому рады. Разумный ход с нашей стороны, просто отслеживать всё подозрительное вокруг вас. Но делать это без вашего ведома… Не то, чтобы это немыслимо… Просто не вижу смысла. Вы заинтересованы в нашем успехе также, как и мы. Так почему бы прямо не попросить вас о содействии?

– Интересно, чем же я могу помочь? Кроме Пенса и безликих никого не видел. Хотя нет, прошлой весной до меня там, на севере, добрались нехорошие люди. Как минимум один ушёл, найти его не получилось. Но это были простые наёмники, таких втёмную используют, ничего важного они не знают.

– Забавно, но, возможно, они работали на нас… – задумчиво протянул Хит.

– В смысле на вас?

– Всё просто: вас искал не только Пенс, но и мы. И, к сожалению, иногда приходилось использовать одинаковые методы. Сами должны понимать, что там, на севере, влияние империи не настолько велико, как нам хотелось бы. Некоторые вопросы очень трудно решать так, как это здесь принято.

– И когда же вы за меня взялись?

– Около года назад.

– Да уж… что-то такое можно было заподозрить. Я отслеживал заказы на мою голову и заметил, что меня начали искать гораздо активнее, подключив новых людей. Кто бы мог подумать, что это Рава проснулась… Зачем вы вообще этим занялись? Откуда узнали, что я жив?

– Пенс подсказал, – усмехнулся Хит. – Не буквально, конечно. Мы по почерку поняли, что именно он ищет какого-то мальчишку-северянина. Такая активность давнего врага не могла нас не заинтересовать. К тому же именно в это время начали осознавать, что кто-то вырезает недобитые старые кланы. Это, кстати, заметили и некоторые вполне себе процветающие древние семьи. И даже забеспокоились. Ведь начали со слабых, но кто знает, кого дальше целью назначат. Предположить, что Пенс охотится на аристократа, было несложно. Потерянных детей немного, недавно погибших тоже выбор невелик, а вот тех, кто погиб, но при этом тело его не видели, всего-то один вариант в ближайшей местности. Ваш случай невольно в глаза бросался, как уникальный.

– Понятно. И да, вы так и не ответили: чем я могу вам помочь? Живцом хотите назначить?

– Сделать вас приманкой, ход предсказуемый. Но именно сейчас не вижу в этом смысла. За вами ведь не Пенс заявится, а очередная группа безликих или кого-то вроде них. Даже если получится взять их живьём, ничего серьёзного узнать не получится, потому как мало что знают. Простое мясо. Моё руководство и такому успеху радо будет, но, полагаю, в вашем случае их разум возобладает над сиюминутными желаниями. Делать наживку из последнего отпрыска древнейшей семьи… Скандальный вариант.

– Вообще-то в нашу усадьбу пришёл именно Пенс, а не его подручные, – напомнил я.

– Да, интересный факт, – кивнул Хит. – Насколько мне известно, он давний знакомый вашей матери. Не буду утверждать, что они дружили, однако точно известно, что она пыталась использовать этого негодяя в своих интригах. Хитрая женщина, никак не могла успокоиться, за что и пострадала. Уж простите за прямоту, но она была неисправимой интриганкой. И неудачливой. Пенс в память о былом мог лично оказать ей честь умереть от руки господина, а не его слуг или наёмников. Однако вас он не знает, как-то сомнительно, что снова подключится. Но, возможно, совместными усилиями что-нибудь придумаем. На всё требуется время, и в первую очередь необходимо ваше согласие.

– Если просто согласие помочь с поимкой убийц матери, то отказать в этом я не могу. Если нужно что-то большее, это придётся обсуждать. Кстати, возможно, я кое-что смогу подсказать прямо сейчас. Есть один вариант, который без меня для вас недоступен.

– Господин Гедар, я вас очень внимательно слушаю, – подобрался Хит.

– После третьего круга у меня открылись некоторые возможности работы с шудрами, – начал я. – Вам известно, кто такой Камай?

– Не припомню такое имя, – призадумался Хит.

– Да, для вас малозначительная фигура, понимаю. Камай из Маро, он идзумо матери и хранитель дсай дома Кроу.

– Вот как? Не знал, не знал… моё упущение…

– Это не упущение. Он просто лучший из тех, кто оставались при нас в ссылке. Собственно, единственный воин, остальные простые трудяги. И воин, мягко говоря, не из самых серьёзных. Вот его отец, это да. Он был известным человеком.

Хит щелкнул пальцами:

– Вот в голове крутилось, наконец-то мысль ухватил. Его отец или дед случайно не Нго из Маро?

– Да, Нго из Маро – дед Камая.

– Личность действительно известная, – уважительно кивнул дознаватель. – Я, когда собирал сведения по Кроу, не раз встречал упоминания о нём. Этого островитянина есть за что вспоминать, заслужил. Весьма ценное приобретение для вашей семьи.

– Да, личность заслуженная, – признал я. – Но это было давно, а у нас остался только Камай, единственный выживший внук Нго. Его не сравнить с прославленным дедом, но всё же он не простой шудра, а последний идзумо нашей семьи. У Кроу с такими особая связь. Связь через ПОРЯДОК. И в тот вечер, когда за нами пришли… Не знаю, что именно случилось с Камаем, но его тело там не осталось. Он исчез вместе с Пенсом. Я, конечно, в том состоянии много чего мог не заметить, но сомневаюсь, что упустил такое.

– А что именно там произошло? – спросил Хит. – Похоже на применение какой-то мощной площадной магии. И магии очень мощной. Пенс никогда ничего подобного за собой не оставлял, ваш случай уникален. Что это было?

– Неважно, – ответил я. – Есть детали, которые останутся с Кроу. Могу лишь сказать, что я уцелел чудом. Честно сказать, даже сам не знаю, как. Но и Пенса тоже чудо спасло. Точнее, он каким-то способом сумел уйти оттуда в последний миг. И очень похоже на то, что прихватил с собой Камая. Возможно, сделал это не специально, а вынужденно, зацепив его своим умением. Я полагал, что даже если так, Камай всё равно мёртв. Думал, что им незачем его удерживать. Затем, когда понял, что меня ищут какие-то нехорошие люди, также понял, что они обо мне знают. Уверены, что я выжил. Пришлось задаться вопросом: откуда у них такая уверенность? Очень может быть, они держат Камая и время от времени проверяют его связь через клятву. Раз клятва работает, значит, кто-то из Кроу всё ещё жив. До недавних пор это было лишь моим предположением, но, попав сюда, я столкнулся с подтверждением. Мне приходится серьёзно работать над своими параметрами. В том числе при любой возможности стараюсь очистить разум, как учил один мудрый великий мастер. И в такие моменты я временами начал ощущать что-то непонятное. Никогда ни с чем подобным не сталкивался. Долго над этим раздумывал, и пришёл к выводу, что начала работать моя связь с шудрами. Пока что она слаба и реагирует лишь на одного слугу клана. Самого ценного слугу.

– То есть вы ощущаете Камая? – понял, наконец, дознаватель.

– Не уверен, но очень похоже на то. Вероятно, наш идзумо где-то в столице или поблизости от неё. Раньше я был слишком далеко, и потому связь не ощущалась.

– Было бы неплохо выяснить, где его держат, – задумчиво протянул Хит. – Но столица у нас большая, а уж если он в окрестностях города, всё совсем уж безнадёжно усложняется. Мы можем без толку искать его годами.

– Не всё так безнадёжно, я могу приблизительно ощущать источник. То есть направление на Камая. Очень неточно, примерно указывает сторону света, или даже чуть больше.

– Сторона света? – хмыкнул дознаватель. – Это, конечно, упрощает, но не скажу, что серьёзно облегчит поиски. Вижу годы работы, и не вижу гарантию результата.

– Местоположение можно уточнить, это несложно.

Хит покачал головой:

– Поиски шудр по навыку работы с шудрами, это очень неблагодарное дело. Хозяин ощущает лишь близость, да и то не всегда. Уж поверьте, я сталкивался с тем, что даже те, кто долгие годы привыкали к возможностям аристократа, не всегда могли точно указать место. А вы, к тому же, даже не уверены, что ощущаете именно Камая.

– Логика подсказывает, что это скорее Камай, а не кто-то из простых шудр. Те люди семейные, в одиночку не ходят. Да и откуда им взяться в столице? Это простые люди, а не путешественники. Север далеко, они где-то там остались. Я про тех, кого головорезы Пенса при нападении на усадьбу не вырезали.

– И это ваши рассуждения, а не факты, – заметил Хит.

Справедливое замечание, но в рассуждениях почти не сомневаюсь. Так что попробую продавить скепсис дознавателя.

– У вас есть хорошие карты столицы и окрестностей? – спросил я. – С точными расстояниями, без искажений.

– Зачем они вам?

– Это лишний вопрос. Просто скажите: есть, или нет?

– Разумеется, есть. Но именно здесь и сейчас ничего достойного предложить не могу.

– Показывайте то, что есть. Для примера любая сгодится, но учтите, что для работы потребуется самая точная.

Дознаватель развернул сдвоенный свиток с весьма недурственной, но почти бесполезной сейчас картой. Тот случай, когда художник гнался за красивостями в ущерб всему прочему. В том числе масштабу и пропорциям.

Сориентировавшись, я чуть сдвинул карту и пояснил:

– Вот здесь у нас север. Это от меня к вон тому углу. Не стану устраивать здесь медитацию, просто допустим, что присутствие Камая я ощущаю в направлении окна. По карте это вот эта область.

Говоря это, я приложил к пергаменту предплечье, да ещё и ладонью рядом с ним хлопнул, показывая, что направление не отличается точностью.

– Да вы сейчас полгорода накрыли, – хмыкнул дознаватель. – И это я ещё окрестности не учитываю, а там, при невеликой удаче, армию Хаоса спрятать можно.

– Не спорю, – согласился я. – Но теперь давайте представим, что мы с вами сейчас переместимся сюда. В эту вот красиво нарисованную башню.

– Первый арсенальный бастион, – пояснил дознаватель.

– Да, именно туда. И там я снова попытаюсь ощутить Камая. Это у меня получится, и ощущение будет указывать вот сюда, – новое положение предплечья. – Дальше мы смещаемся сюда, на угол этого квартала. И там получаем вот такое направление. Улавливаете, о чём я?

– Нет, – коротко ответил Хит.

Эх, плохо. Будь на его месте человек из мира, где я прожил первую жизнь, разжевывать бы не пришлось. Если не учитывать глупцов-невежд, всякому понятно, что я веду разговор к возможности простейшей пеленгации. Но дознаватель, похоже, даже основы геометрии учил скверно, или вовсе их прогулял.

– Ладно, давайте так. Представьте, что мы с вами пройдём по краю этой карты. По всему краю. И через каждые пятьсот шагов будем засекать направление на Камая.

Достав набор метательных ножей, я начал раскладывать их по карте:

– Клинки указывают на то, что я ощущаю в каждой конкретной точке. Я двигаюсь, Камай, как вы понимаете, скорее всего, сидит на одном месте. Таким образом, вместе со мной сдвигается направление на него. Вот здесь оно такое, вот здесь такое. Оно всегда будет направлено от края карты куда-то к её центру, или к области между центром и краем. И чем больше таких вот ножей-направлений, тем чётче вырисовывается место, в которое они направлены. Понимаете? Просто прогулявшись по городу с точной картой, я, возможно, смогу узнать, где держат Камая. И нельзя исключать, что там найдутся не просто рядовые безликие, а рыба покрупнее.

Лицо Хита вытянулось, он покачал головой:

– Не совсем вас понял, но, похоже, что это гениально. Это даже более чем гениально. Если это работает действительно так, вы, господин Гедар Хавир, открыли совершенно новый метод поисков. Ведь это не только для шудр подходит, я сходу вижу несколько областей применения. Гениально, бесспорно гениально!

– Потребуется очень точная карта, эта не годится, – чуть остудил я его.

– Как скажете. Кстати, вы не откажитесь лично объяснить этот ваш метод некоторым моим коллегам? Боюсь, я не смогу сделать это также доступно и убедительно, как вы. Откровенно говоря, я и сам-то сейчас не до конца его понял, зато оценил полезность возможности поиска скрытого на местности, но при этом как-то ощутимого. Намечаются весьма и весьма любопытные перспективы.

– Разумеется, буду рад помочь.

– Прекрасно, господин Гедар, прекрасно. Очень надеюсь, что уже завтра сумею организовать встречу с ними. Если она понадобится, конечно, ведь есть шанс, что и самостоятельно справлюсь. И если они, так или иначе, проникнутся вашей идеей, в ближайшие дни можно начать работать по этому способу. Карты соберём все, какие сможем. Лично прослежу. И да, попрошу не распространятся о том, что мы сейчас задумали. Чем меньше людей знают, тем лучше. И ещё один момент: о том, что вы никакой не Чак, в школе тоже знать необязательно. Передачу прав на землю попробуем оформить кулуарно, с самыми доверенными людьми. Так не принято, но если протокол стопорит дело, протокол должен уступить дорогу.

– А что именно вы будете делать, если метод сработает, и получится определить точку или небольшую область? – спросил я.

– Надо постараться схватить живыми тех, кто там находятся, – ответил Хит. – Также будет неплохо перед этим проследить, кто туда ходит. Иногда слежка такого рода даёт куда больше, чем живые языки, захваченные на месте. Но в любом случае решения будем принимать по результатам ваших поисков. Пока что у нас ничего нет, кроме ненадёжной карты и разложенных на ней ваших ножей.

⠀⠀