Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 180 (всего у книги 227 страниц)

Тогда откуда эти тонны там появились?

В Пятиугольнике была небольшая шахта, так что некоторые принципы подземных работ я там выяснил, а потом из разных книг кое-чего нахватался. Так вот, штольня – горизонтальный или почти горизонтальный ход, ведущий в недра холма или горы от подножия или какой-то точки на склоне. Выработка ведется по расчётам горных мастеров до залежи полезного ископаемого или, в случае разведки, до предполагаемого места залегания залежи. Вначале работается относительно легко, но чем дальше, тем острее встаёт проблема с атмосферой. Пыль от ломаемой скалы, выдыхаемый горняками воздух, а если нет артефактных светильников – ещё и горящие фонари кислород выжигают. И чем дальше от дневной поверхности, тем хуже обстановка. В итоге неизбежно наступает момент, когда проходка становится невозможной.

Полагаю, на Земле эта проблема решается принудительным нагнетанием воздуха какими-нибудь промышленными вентиляторами, или его гонят по трубам к забоям самых глубоких выработок.

В Роке с механизацией обстановка похуже, поэтому выкручиваются за счёт естественной вентиляции. По мере углубления штольни от неё проходят вверх, к земной поверхности, вертикальные или наклонные колодцы. За счет разницы высоты портала и выхода дополнительной выработки воздух начинает перемещаться по шахте естественным путём.

Так что грамотный человек сразу поймёт: отвалы выше по склону – порода от тех самых колодцев.

Итак, теперь я знаю, как устроена эта шахта. Эдакая самая простенькая дудочка, вбитая горизонтально в подножие холма. И от каждого отверстия вверх отходят тонкие трубочки колодцев.

Разумеется, мне неизвестно, что происходит в конце этой «дудочки», на максимальных глубинах, где горняки копали разведочные ответвления в перспективных, по их мнению, местах. Но мне это знать и не нужно, ведь туда я забираться не собираюсь.

Мой очередной гениальный план связан исключительно с примеченными на склоне выходами вентиляционных колодцев.^[5] 5
  Автору известно, что по канонической терминологии такую выработку принято называть «шурф», «ствол»… да хотя бы «дудка» (тоже не по канону, но можно сослаться на местечковые особенности). Здесь, как во многих других эпизодах, автору снова и снова приходится заниматься профанацией, описывая действия и мысли героя, несведущего в отраслях, в той или иной мере знакомых автору (ни автор, ни герой не могут знать всё, всё знают только техно-зависимые люди с упрощённым сознанием (последствия органического срастания мозга с Интернетом)). То, что задумал находчивый, но не самый грамотный герой, нарушает практически все правила безопасности при ведении горных работ (кроме параграфа «заправка керосинорезов на подземных пунктах хранения горюче-смазочных материалов»). Это вопиюще непрофессионально и чревато разнообразными негативными последствиями. Ни при каких обстоятельствах не пытайтесь подобное повторять в вентилируемых подземных выработках (и невентилируемых тоже). (Примеч. авт.)


[Закрыть] Парочки вполне достаточно, и что там дальше располагается, за вторым – не моё дело.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 19}
♦
Элита – битва поколений

То, что вентиляционных колодцев оказалось два – самая прекрасная новость. Она идеально в план вписывается. Я, правда, в горном деле не так уж хорошо разбираюсь, и потому нет полной уверенности, что всё пройдёт, как по нотам. Риск, безусловно, присутствует. Но встречать Тройку вот так, в чистом поле, это уже не риск, это гарантированное окончание второй жизни.

И я не уверен, что можно рассчитывать на третью.

Нет, должно получиться. Обязано. Ведь сама физика полностью на моей стороне, это очевидно и безо всяких знаний о тонкостях шахтной вентиляции.

Вездесущие сухие колючки, презираемые даже всеядными мудавийскими козами, вдруг перестали хрустеть под ногами. Только тут я осознал, что добрался до дороги.

Немудрено не заметить, ведь так и продолжал таращиться вверх.

Скорость увеличилась, но меж лопаток начало быстро нарастать знакомое многим ощущение. Так сказать, почти незаметное дуновение ветерка со стороны приближающегося урагана неприятностей. Интуиция тоже не молчала, то и дело выдавала перлы в духе: «Сейчас тебя догонят, и начнутся страдания». От такой стимуляции я разогнался так, что, в принципе, не вижу смысла сожалеть о потери лошади.

За дорогой никто не следил, и отвал, постепенно расползаясь под действием ветров и дождей, засыпал её последний отрезок от обочины до обочины. Вскарабкавшись по осыпи, я на секунду остановился, обернулся, бросил взгляд с высоты.

И тут же заметил три точки, движущиеся вдоль каньона.

Уже с этой стороны.

И приближаются они с дивной быстротой. Будто не всадники скачут, а мотоциклисты едут.

Вот же какие шустрые. Задержись я всего лишь на минуту, и пришлось бы принимать бой внизу, перед засыпанным участком дороги.

Там бы и меня присыпали.

А вот и штольня. Горняки зачем-то забросали вход здоровенными камнями, но, к моему счастью, местные жители его кое-как расчистили. Наверное, чтобы вынести оттуда что-то большое, неудобное для транспортировки по узким вертикальным колодцам. Может, шпалы для рельсового пути под вагонетки, может, детали крепи.

Да мне без разницы, пусть хоть весь холм выносят, главное – путь свободен.

На скорости ворвавшись под землю, чуть не рухнул от сильнейшего ветра, неожиданно ударившего в спину. Даже сердце ёкнуло, подумалось, что кто-то из Тройки попытался достать каким-то воздушным навыком.

Но нет, это действительно ветер. Точнее – сквозняк. То самое последствие неправильной проектировки, о котором упоминал мастер Ролло. Дует здесь так, что того и гляди камни взлетать начнут.

Ну да мне ещё лучше, ведь воздух не просто идёт от входа в глубины, это я изначально предполагал, физика – наука точная. А вот то, что здесь он задувает настолько сильно, стало сюрпризом, несмотря на слова равийского горняка.

Уж не знаю, в чём напортачили мудавийцы, создав столь мощный сквозняк, но я им весьма благодарен.

Этот сквозняк станет яростным дыханием великана, что из мелкой искры способно сотворить всепожирающее пламя.

Да-да, я решил, что одними лишь Растворениями Жизни здесь не обойтись. Не представляю, как даже в узости подземных выработок загнать врагов в западню, устроенную при помощи исключительно этих трофеев. Нет, они, конечно, мощные, тут ничего не скажешь. Однако механизм действия очень уж специфичный, где попало и как попало их применять нельзя.

Ну так у меня в скрытом вместилище и другие интересные штуковины имеются.

Сердца элементалей – особый класс трофеев. Они добываются (как ни удивительно) из элементалей. Встречается только у особых, высших созданий (если такое уместно говорить о низших воплощениях своих стихий). Используется, главным образом, при производстве дорогостоящей алхимии и для некоторых сложных зачарований. Также иногда применяются артефакторами. Несмотря на редкость и постоянный спрос, стоят, сравнительно, не так уж дорого. Всему виной ограниченный срок хранения. Задрав цену на скоропортящийся товар, рискуешь в итоге остаться ни с чем.

То, что сердца выпадают нечасто, для меня, как вы понимаете, вообще не проблема. Я бы мог их лопатой грести, но ограничивало то, что элементали высоких порядков попадаются нечасто и непредсказуемо. Нет богатых «полян», как у их мелкой родни, можно лишь случайно наткнуться где угодно, за исключением, разве что, областей выходов, куда и прочие опасные твари предпочитают не соваться. Мы с Кими иногда добывали такие трофеи лишь во время редких вылазок в удалённые от центра туманные области. Не всё же за рунами гоняться, иногда, для разнообразия, мы устраивали себе охоту на новых монстров Лабиринта, надеясь разжиться с них чем-нибудь необычным.

Уже под занавес обучения в Алом Замке, я, в очередной раз повысив уровень скрытого вместилища, открыл возможность нового вида улучшения, о котором знать не знал. Ни в одной книге о таком не упоминалось, да и ПОРЯДОК предварительно не предупреждал. Теперь в особых ячейках для обычных вещей время текло иначе. Предмет мог храниться там, допустим, сто лет, но с точки зрения предмета пройдёт дня три-четыре. Положи куриное яйцо, не успеет испортиться. Причём, в случае необходимости, через настройки можно сделать всё наоборот, и также доступен широчайший интервал изменения скорости.

Обдумав новшество, я догадался его использовать для интересного фокуса.

Вот и прибёрег несколько сердец огненного элементаля – самого неудобного трофея из всей линейки сердец. Дело в том, что по истечении срока годности он около полутора минут тревожно пульсирует, после чего взрывается, создавая облако пламени с чудовищной температурой. На испытаниях в Лабиринте камни плавились, а земля спекалась до стеклоподобной массы.

Освоив тонкости управления новой функции вместилища я, манипулируя режимами замедления и ускорения «внутреннего времени», освоил не такой уж сложный трюк по извлечению сердца в нужный момент. Тот самый, когда оно начинает пульсировать.

Дойдя до входа в штольню, я положил первое сердце огненного элементаля между камней и применил на него Полог Мрака. Навык сомнительной ценности, изучил его лишь ради Кими. Применял на девушку, когда нам требовалась незаметно сидеть в засаде. Она и сама мастерица прятаться, но у меня это получалось лучше, вот и пытался уравнивать возможности.

Полог Мрака при текущих параметрах способен почти на три минуты прикрыть от органов чувств и, если верить описанию, также спасает почти от всех навыков обнаружения. При проверке на нём лишь Взор Некроса сработал, да и то лишь на короткой дистанции и контуры скрываемого объекта просвечивались едва-едва.

Да-да, скрывать можно не только Кими, а вообще кого угодно и что угодно. Достаточно сосредоточиться на нужном человеке, животном или предмете, и если габариты вписываются в лимиты, навык срабатывает.

Пробежав два десятка шагов, я бросил ещё одно сердце, через пару десятков ещё одно. Так и мчался дальше, оставляя их снова и снова, не забывая про Полог Мрака.

Нельзя, чтобы мои сюрпризы заметили.

По моим самым скромным прикидкам, даже одного сердца достаточно, чтобы превратить добрую сотню шагов штольни в подобие работающей доменной печи. Так что, частить нет смысла, ведь сердца стоят о-го-го, да и немного их в загашнике. Но я решил, что это тот случай, когда экономить не стоит.

Кто знает, какие у Тройки возможности? По моим прикидкам, до первого вентиляционного колодца от входа около пяти сотен шагов. Если по пять штук на сотню разбрасывать, сердец не хватит.

Мой план коварнее и мудрее. Я же не двоечник и на память не жалуюсь, в школе неплохо учился, хорошо физику помню. Полагаю, что враги, прокачавшиеся до таких высот, тоже не полные идиоты. Ведь высокие цифры, в Роке, как правило, подразумевают и приличный возраст (не отягощённый маразмом и прочими старческими проблемами). Уж за годы и годы должны ума нахвататься.

Пламя, что взвеется от входа и до последней точки закладки «мины», стремительным потоком воздуха понесёт по маршруту шахтной вентиляции. Деваться огню под землёй некуда, вся мощь пойдёт по горной выработке в одном направлении. Эдакая подземная паяльная лампа получится. И если враги не совсем тупые, у них два варианта: умереть быстро или попытаться выбраться в более прохладное место.

Догадаются ли они идти навстречу воздуху, к выходу из штольни? Это ведь означает, что придётся подставить лицо под струю «паяльной лампы». Если у них есть мозги, наличие вентиляционного колодца мимо их внимания не пройдёт. Но у них не будет столько же времени, сколько было у меня, поэтому думать придётся быстро, причём не в самых спокойных условиях. Почти наверняка рванут в первый колодец – по кратчайшему пути на поверхность.

И пламя пойдёт туда же, вслед за ними, ведь ему физика не позволит окольными дорогами ходить. Оно будет жарить троицу здесь, в штольне; и будет жарить в колодце, где, вот ведь незадача, подниматься придётся по голым стенам, потому что мудавийцы по традиции всё деревянное оттуда вынесли.

Южане к жаре привыкшие, но такой зной для них чересчур. Надеюсь, в том колодце они и запекутся всем коллективом. Какими бы артефактами и навыками ты не обладал, вечной защиты от всех угроз не существует. Карабкаться по вертикальным каменным поверхностям в струе ревущего пламени долго никто не сможет.

Ну, а что будет со мной? Не сомневайтесь, всё будет прекрасно, потому что я школу не прогуливал, и являюсь признанным мастером планирования. Да, признаю, не все мои планы работают так, как задумываю изначально, но именно сейчас не вижу ни одной причины, по которой что-то пойдёт не так. Опасаться следует лишь неизвестных возможностей противника, физика не подведёт.

Я ведь не просто так столь долго голову задирал, пока к штольне бежал. Я рассмотрел, что вентиляционных колодцев минимум два и приблизительно прикинул расстояния. Первый оставлю Тройке, пусть запекаются в нём до хрустящей корочки, а сам помчусь к дальнему выходу. Основная часть жара, подчиняясь строгим законам физики, достанется врагам, а до меня, если вдруг что-то дотянется, не страшно, прикроюсь огненным щитом. В доменной печи, он, конечно, надолго не прикроет, а вот в обычном костре под ним пару танцев можно успеть станцевать.

Прекрасный план. Идеальный. Если, конечно, правильно просчитать временные интервалы. Но не думаю, что враги в последний момент остановятся. Я даже готов поспорить на большие деньги, что сердца начнут срабатывать в идеальный момент. Ради этого «блинковал» спиной вперёд по откату, а затем гнал, напрягая каждую клетку в мышцах, на ходу лихорадочно манипулируя с настройками скрытого вместилища.

«Мины» сработают плюс-минус в одно время, секунды за две-три на сотни шагов от входа разгорится яростное пламя и, подхваченное сумасшедшим сквозняком «неправильной» вентиляции, помчится за врагами.

Вы не в штольню сейчас заходите, господа южане.

Вы делаете первый шаг в саму преисподнюю.

⠀⠀

В дальних отблесках от Взора Некроса мелькнули две розовые точки, и в тот же миг весь просвет штольни заволокло ярко-красным пламенем, в котором я не смог разглядеть последнюю отметку.

Она ведь того же цвета, неудивительно, что затерялась.

Злорадно усмехаясь, я помчался дальше, представляя, каково сейчас тем, кто только что ощущали себя охотниками на почти беспомощную дичь.

Давайте-давайте, тоже бегите, не останавливайтесь. Почти полкилометра ада, и вы успели на две трети в него забраться. Теперь по любому назад не помчитесь, ведь это в два раза больше, чем вперёд. А там, в колодце, как я не поленился убедиться, от лестниц лишь выемки в скале остались.

Молодцы мудавийцы, всё до последней щепки утащили.

Ну да, в этом деле они признанные профи.

Бросил напряжённый взгляд за спину. Вдруг эти неудачники догадаются, что лезть в колодец – не лучший вариант. Или заметят, что пламя дальше по штольне не очень-то разносит. Я, правда, уверен, что определить это будет непросто, ведь и здесь сквозняк приличный задувает, огонь и сюда доберётся, просто его будет куда меньше. Паникуя, они вряд ли просчитают, что где-то дальше можно выбраться на поверхность по куда более прохладному маршруту.

Но если всё же выскочат сейчас на меня, я дальше бежать не стану. Здесь и выясним, кто чего стоит. В огне они часть щитов и зарядов артефактов оставят, а может и поджариться хорошенько успеют. Тут-то я их и встречу – на одежде ни пятнышка от копоти, все навыки наготове, энергия полная.

Нет, никто не торопился выскакивать из огня, но глаза мои нездорово расширились. Нет, я догадывался, что увижу позади стену пламени, но думал, что она несётся на меня с дикой скоростью.

Она даже не думает замедляться и затихать, уходя почти полностью в первый вентиляционный колодец.

Как предполагалось изначально.

Эй, физика! Да какого Хаоса?! Ты же на моей стороне. Теплый воздух должен вверх идти, а горячий обязан делать это аж бегом! Так какого чёрта он за мной несётся?!

Вопросов много, а ответов нет. Ну да и не надо, сейчас не до размышлений, сейчас следует делать то, что, вообще-то, должны делать южане.

И я помчался ещё быстрее, хотя до этого считал, что двигаюсь на максимуме.

Чёртова Тройка!

Проклятая штольня!

Тупые мудавийцы, устроившие здесь какие-то неправильные сквозняки!

Оставив далеко позади мировые рекорды по бегу от пчелиного роя и крокодилов, я добрался до второго колодца и обнаружил, что лестниц здесь тоже нет. Ничего удивительно, ведь сам меньше минуты назад мысленно нахваливал мудавийцев за хозяйственное отношение, как к своему, так и к чужому имуществу.

Бежать дальше? Вдруг пламя перестанет противоречить законам физики и туда не пойдёт. А если пойдёт, и там не окажется третьего колодца? Ведь дальше по склону я ничего похожего на отвалы пустой породы не видел.

Нет, выбираться придётся здесь.

Повесив огненный щит, я, не колеблясь, следом активировал все прочие. В отличие от первого, от пламени они особо не помогают, но если уж прикрываться, то по максимуму. Затем разогнался, подпрыгнул, оттолкнулся от стены, уцепился повыше и принялся карабкаться по вертикальной стене узкого круглого колодца, ловко хватаясь пальцами за малейшие неровности камня.

В этом положении меня и догнало пламя, заставив непроизвольно заорать. Огненный щит наилучшим образом работает против родной стихии, но здесь её оказалось чересчур много.

Я забрался в ту самую струю паяльной лампы, в которую коварно загнал врагов.

Случись со мной такое поблизости от точки закладки последнего сердца элементаля, щит бы продержался не больше пары секунд. На текущем уровне развития спасти от жара, плавящего скалы, он неспособен. Но я успел удалиться на несколько сотен шагов, и пламя сходу лишь губы и глотку ошпарило. Увы, с охлаждением воздуха у стихийной способности явные проблемы.

Задержав дыхание, я рванул ещё быстрее, ещё рискованнее. Если свалюсь, это конец, но если задержусь – тоже конец. Так что никакой осторожности, наверх и наверх, на пределе сил и за пределами.

Чёрт! Боль дичайшая! Лечусь по откату, но без толку.

Что за?.. Эй! Где выход! Ну нельзя же так над людьми издеваться!

По всем расчетам, я в считанных шагах от поверхности, но над головой лишь ревущий в трубе колодца огонь. Непохоже, что он вырывается на свободу.

Взор Некроса.

Ох… От сердца отлегло. Мудавийцы намудрили, колодец выходил не напрямую на поверхность, а в короткую горизонтальную выработку. Вроде почти игрушечной штольни. Не знаю, зачем так делать, но напугали горняки меня изрядно.

Пожелав им почаще путать коридоры, я вывалился из круглого лаза, вскочил с низкого старта и рванул к выходу реактивной пулей.

Позади сверкнуло так, что пламя, окружающее меня со всех сторон, на этом фоне резко поблекло.

И почти в тот же миг в спину будто исполинской кувалдой врезали. Оторвавшись от пола, я полетел вперёд куда быстрее той реактивной пули, которой подражал до этого.

На поверхность выскочил так, как выскакивает пробка из бутылки шампанского. Только вместо шампанского в бутылке должен находиться горящий напалм. Кувыркаясь в воздухе, я иногда успевал выхватить взглядом выход из «мини-штольни», превратившийся в раструб огнемёта. Причём из него не просто пламя вырывалось, из него ещё и немаленькие раскалённые камни вылетали, тусклыми метеорами уносясь куда-то в дальние степи.

Краем сознания успел подумать, что сердца огненных элементалей на такое шоу неспособны. Сколько их в кучу не сложи, получится большущий костёр, а не это подобие гигантского дробовика.

А затем меня приложило о землю, и тело, отразившись будто мяч, полетело дальше, снова и снова падая на иссушённую почву.

Несколько раз проскакав взбесившейся лягушкой и растеряв почти все оставшиеся щиты, я, наконец, остановился.

Кажется, живой и даже почти здоровый, но вставать почему-то не хочется. Лежал бы и лежал.

Но нет, на том свете отлежусь, а сейчас надо срочно выяснить, как там поживают мои новые знакомые.

Надеюсь, что никак не поживают, но требуется проверка.

Кое-как разобравшись, где здесь верх, а где низ, начал подниматься.

И получил такой удар в спину, что вновь взмыл в воздух, стремительно направившись назад, к выходу, из которого так и продолжало хлестать пламя.

К счастью тот, кто отправил меня в полёт, не отличался завидной меткостью, и вместо того, чтобы влететь обратно в огонь, я приложился об остатки того самого высокого фундамента, который высмотрел ещё снизу, когда торопливо составлял план битвы.

Так себе план оказался. Сам не пойму, что с ним не так, но где-то я серьёзно напортачил.

– Ты на удивление быстро выскочил из-под земли. Как там у вас, мудавийцев, говорят: понял, что зашёл в не тот коридор?

Голос негромкий, насмешливо-спокойный, и почему-то его прекрасно слышно, несмотря на ревущее в нескольких шагах пламя.

– Можешь не отвечать, мальчик, это не вопрос. Да и, как понимаю, трудно тебе говорить после такого удара. За это, разумеется, извиняться не стану, ведь здесь война, и мы враги.

Хорошо бы глянуть, кто это такой разговорчивый: красный, или один из розовых. Подозреваю, что первый, его я перед вспышкой разглядеть не успел.

Поворачивать голову нельзя. Не знаю, чем он так врезал, но это явно не простой удар, это какой-то воинский или магический навык. Такой от обычного человека брызги на стене оставляет, а от большинства прочих отбивную или кожаный мешок с переломанными костями. Обычные и не самые обычные щиты лишь смягчают последствия применения способности столь чудовищной силы, полностью её сгладить могут лишь щиты редчайшие.

Вроде моих.

Тогда, в Лабиринте, мне сказочно повезло провалиться в неизвестное подземелье, где водились носители столь эффектных и редчайших навыков, что сам император будет очень рад, если такими обзаведётся. Даже один носитель подобных умений может существенно увеличить боевую мощь не самого последнего клана.

Битва гигантов, что случилась под землёй в самом начале, принесла мне множество приятнейших призов, из которых самым ценным считал и считаю навык «Игнорирование урона». Особый щит, который даже к щитам в классическом понимании не относится.

Я тогда как раз за щитами охотился. Мечтал обзавестись особым, способным эффективно защищать от полного спектра угроз.

И получил даже больше того, что хотел.

Как и полагается, особый навык и отношение к себе особое требовал. Так, например, без специфического трофея «воплощение атрибута Игнорирование» его невозможно существенно улучшать. Встречается воплощение очень и очень нечасто, и, если верить книгам, никто до меня так и не нашёл для него практическое применение. Я встречал лишь теории и предположения на его счёт.

Несмотря на проблемы с Балансом, я изыскал возможности капитально поработать над ценным навыком. Сейчас он выглядел как блок из четырёх ячеек-зарядов. Каждая из них настраивалась индивидуально под силу и природу воздействия. Можно, к примеру, включить во второй ячейке режим защиты от огня, способного нанести опасные ожоги. В таком случае она не будет разряжаться на атаки физические, атаки других стихий и слабые огненные атаки.

Я так не усложнял, у меня первая ячейка настроена на слабый урон любой природы, две следующие на урон, способный нанести серьёзные повреждения, и последняя срабатывает лишь в случае воздействий, опасно близких к смертельным.

Откат у каждой индивидуальный, то есть независимый от других ячеек. Я довёл эту цифру до двадцати шести секунд, и пока что дальнейший прогресс застопорился.

Очень незначительные прибавки выходят, и очень острая реакция Баланса даже на крохотные изменения. Похоже, проще подумать об открытии ещё одной ячейки. Это тоже по мне серьёзно врежет, но проблему решить чуть проще.

Все четыре ячейки разрядились ещё в шахте. Последняя, должно быть, сработала, когда позади сверкнула та непонятная вспышка, из-за которой я оказался на поверхности быстрее, чем думал.

Я выработал в себе рефлекторную перезарядку ячеек, но не всегда успевал делать это сразу, без промедлений. Здесь, к счастью, успел, и когда после непродолжительного полёта поскакал мячиком по степи, разрядилось лишь три щита. Четвёртый – «смертельный», всё же удержался.

Вот он и спас жизнь, когда южанин отправил меня лететь в обратную сторону.

Теперь все щиты в откате, так что надо лежать и дышать потише. Понятно, что в мою смерть столь непростой противник не поверит, а вот то, что я почти не пострадал, может стать для него сюрпризом.

Но только после отката всех ячеек.

Чья-то рука бесцеремонно ухватила за скрученные жаром волосы, грубо потянула, повернув лицо к небу.

Сверху уставилась круглая темнокожая рожа.

Эх, где же моё везение…

«Красный».

– Мальчик, тебя разве не учили, что с огнём надо обращаться осторожно? Нет? Ну так я тебе скажу, что под землёй с ним вообще играть нельзя. Уж не знаю, отчего, но сам воздух в шахтах иногда становится опасным. Он вспыхивает от любой искры, и пламя от таких вспышек обладает особой силой. Оно ломает брёвна в крепи, как тончайшие щепки и движется так быстро, что убежать от него никак нельзя.

Криво усмехаюсь:

– Ну я же убежал.

– Скорее улетел, – улыбнулся в ответ «красный».

– Как жаль, что ваши люди летать не умеют, – посочувствовал я.

– Вот ведь несносный мальчишка, уел, – беззлобно ответил на это южанин. – Лакки Неверзу всего-то неделя до пятидесяти лет оставалась. Обещал закатить грандиозную пирушку с лучшими девочками. Кто бы мог подумать, что какой-то мудавийский мальчишка оставит лучшего копейщика клана без юбилея.

– Да, неудобно получилось, – признал я, осторожно проверяя настройки Игнорирования и раздумывая, как бы растянуть завязавшееся общение подольше.

Не знаю, каким образом потом буду выкручиваться, но сейчас из меня боец аховый. Обожжённые ладони вряд ли меч удержат, надо хотя бы пару минут дать им отдохнуть, чтобы сработало лечение. Я его кидал на себя снова и снова, пока карабкался по охваченному пламенем колодцу.

Мужчина нахмурился и задумчиво произнёс:

– Странный у тебя говор. И бледность тоже странная.

Посверлив меня напряжённым взглядом, мужчина удивлённо воскликнул:

– Ба! Да ты ведь не местный.

– Тонкое наблюдение…

– Действительно, как же сразу не заметил. И кто же ты такой? – взгляд врага напрягся ещё сильнее, после чего южанин снова воскликнул: – Да передо мной, кажется, сам седьмой десница Кабула-вора! То-то я понять не мог, откуда такой самородок в этой грязи взялся. Простите, господин Гедар Хавир, мою грубость. Да и глупость тоже простите. Я ведь не сомневался, что вы всего лишь уроженец этой недостраны. Копоть, которую вы собрали при неосторожном посещении шахты, испачкала вашу кожу и ввела меня в заблуждение.

– Да ничего страшного, я понимаю, что сейчас выгляжу не лучшим образом. И, в свою очередь простите за неучтивое обращение. Мы не представлены, хотелось бы знать, с кем имею честь разговаривать.

Аристократичные манеры при общении с незнакомцами – это так удобно, когда требуется потянуть время.

– Ох, простите ещё раз. Нат Меннай из Гноббов, восьмой наследник. До вас, главы столь уважаемого клана, мне, конечно, далеко, однако начинал я с тридцать пятого места, а вы, как я смутно припоминаю, по сути, в клане один-одинёшенек. Можно сказать, почти равны.

– У вас достойная семья, следовательно мы оба благородные люди, и действительно равны, – демагогически высказался я.

Время.

Надо тянуть его, и тянуть.

К счастью, противник тоже не торопился:

– Господин Гедар, я поверить не могу: ведь вам, насколько мне известно, даже двадцати нет, и, уж простите за прямоту, за вашей душой нет значительного наследства, оставленного предками. Нам докладывали о вашем прибытии, но я и подумать не мог, что вы приличный боец. А уж то, что вы универсал, и вовсе кажется нелепицей. Я накажу тех простолюдинов за неверные сведения. Очень жаль, что они так ошиблись. Ради обычного бойца я бы не отправился на ночь глядя в эту убогую степь. Получается, не будь их слов, вы бы могли жить дальше.

– Господин Нат, нет причины их наказывать, ошибки нет, – признался я, опасаясь, что после намёка на невозможность продолжения жизни разговорчивый собеседник немедленно эту самую невозможность обеспечит.

– Ба! Так вы действительно универсал? В таком возрасте? Знаете, скажи мне это кто-то из обычных равийских так называемых аристократов, я бы, наверное, усомнился. Вам, возможно, известно, что мы не признаём их благородство, так что не стоит ожидать правдивости от этих, много о себе возомнивших простолюдинов. Но вы не такой, вы из аристократии Арсы, древняя кровь, вам не верить никак нельзя. И всё же просветите: как вы смогли стать тандемщиком? Уж простите за вульгарный термин, само по себе вырвалось. Расскажите?

– Да как и все, – неопределённо ответил я. – Получил навыки и для воина, и для мага. Повезло.

– Согласен, в вашем возрасте я бы тоже сказал, что мне сильно повезло, – заявил на это Нат. – Я ведь такой же, как вы. В смысле, тоже универсал.

– Не стоило пояснять, я вас сразу понял и тоже удивлён, – прокомментировал я.

– И чему же вы удивлены, господин Гедар?

– Что универсал с далёкого юга забыл в этом гадюшнике? Уж простите и меня за вульгарный термин, но иначе эти края не назовёшь.

– Не могу с вами не согласиться, господин Гедар. Тот ещё гадюшник. Знаете, так сразу на ваш вопрос и не ответишь. Давайте, вначале, кое-что проясню. Я, в отличие от вас, универсалом стал довольно поздно. Семьдесят один год прожил честным воином, многого добившись на этом поприще, а затем вдруг выбил два навыка на мага. Выбил там, где за ними безуспешно годами люди с высокой Мерой охотятся. Я не охотился на них, я случайно, проходя мимо, ввязался в чужую схватку. Решил помочь союзникам. И навыки, как назло, не просто редкие, а очень и очень эффективные. Я был готов их передать клану, но клан не был готов их принять. Глава сказал своё слово, и с тех пор новые возможности повисли на моих плечах давящим грузом. Перед вами могу признаться прямо: я годами манкировал новыми возможностями, пытался и дальше идти по привычному пути воина. Сколько лет прошло, а глава клана до сих пор давит такие стремления, не позволяя ни на шаг сойти с дороги универсала. Сюда я, можно сказать, направлен в ссылку. Война нищих туземцев: ни славу, ни богатство на такой собачьей сваре не заработаешь. Даже известие о том, что Кабул-вор прислал десницу, ничуть меня не обрадовало. Не видел в вас, господин Гедар, интересного противника. Редкий случай, когда ошибочное мнение порождает радостные эмоции. На контрасте, знаете ли. Может поделитесь, чем таким интересным вас одарил ПОРЯДОК, что ради этого пришлось пойти по среднему пути?

– Да особо ничем. Там понемногу, там по чуть-чуть…

– Понимаю. Не хотите говорить.

Нат вскинул руку, демонстрируя здоровенный вульж.

– Ну как вам мой красавец, господин Гедар?

Напрягшись в ожидании возможного удара, я как можно спокойнее ответил:

– К сожалению, не могу ничего сказать. Я уже заметил, что вы, южане, любите это оружие. По мне оно выглядит слишком грубо. Никакой утончённости.

– И снова с вами согласен, господин Гедар. Грубо. Но, как по мне, куда изящнее обожаемых вами, северянами, молотов. Я ведь вас не просто ударил, я ударил под навыком Ярость Великана. Вы, возможно, о таком слышали, но сомневаюсь, что сталкивались. Обзавестись им можно лишь на столь далёких южных землях, что даже мне пришлось потратить три с половиной года на путешествие туда и обратно, и на саму охоту. Я был вынужден справлять вековой юбилей в диких землях, страдая от лютых морозов. Вам, должно быть, это кажется странным, но странствуя строго на юг, вы лишь поначалу будете находить всё более и более тёплые берега. С какого-то момента снова станет холодать, в море начнут появляться айсберги, и, в конце концов, вы дойдёте до непроходимых ледников. Трудное путешествие, но оно того стоило. При должном развитии воин с Яростью Великана и подходящим оружием может бить так сильно, что одного удара иногда достаточно для сноса крепостных ворот. Не в каждой крепости, разумеется, да и бить таким образом часто не получится. Господин Гедар, я удивлён, нет, я неслыханно поражён. Вы не только выжили после Ярости Великана, вы, как я вижу, больше от огня пострадали, чем от неё. И при этом никаких признаков работы щитов, позволяющих обеспечить такую защиту, я не заметил. Просто немыслимо так удивиться из-за северянина. А ещё я вижу, что вы мастерски себя лечите, не отвлекаясь от беседы. Да вы просто кладезь разнообразных способностей. Я, даже не знаю, что именно у вас так прекрасно развито, что подвигло вас на то, чтобы стать универсалом. Но даже предположений достаточно, чтобы вслепую это разместить в своём ПОРЯДКЕ. И да, господин Гедар, как ни приятно с вами общаться, но у нас здесь война, а не светский раут. Давайте, наконец, покончим с нашими делами. Не будем тянуть, мне ведь надо побыстрее отдать распоряжения насчёт тел моих спутников. Позволите помочь вам подняться, господин Гедар?