Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 227 страниц)

Глядишь, и получится откупиться. Деньги – не проблема. Если все ограничится только монетами, можно считать, что бесплатно отделался.

Но придется сделать кое-какие выводы.

Важные.

Гига покачал головой:

– Не наглей. Да и я бы сам хотел узнать. Мы думаем, ты понадобился каким-то имперцам. Люди, через которых они дела вертят, с самим Хаосом работать готовы, лишь бы тот платил. С имперцами они вообще запросто. А имперцев мы не любим.

– Тогда зачем время тянуть? – сказал я. – Мы можем прямо здесь быстро разойтись, не надо меня никуда везти. Сделаете имперцам хуже.

– Угу, сделаем, как же, – нахмурился карлик. – Ты, между прочим, и сам имперец.

– Да ничего подобного. Просто похож. Я северянин.

– Даже я больше похож на северянина, чем ты, – засмеялся Гига. – Для начала надо узнать, сколько за тебя предложат. А там, может быть, спросим, сколько ты за себя дашь. Вот и сравнишь.

Это мне не понравилось. Похитители явно не понимают, что влезли в разборки высшей аристократии. Как только они кому-то проболтаются о своей добыче, никто им уже ничего не предложит. Как я и предупреждал, прикончат всех, забрав меня бесплатно. И не потому, что врагам денег жалко, а потому, что в таком деле так принято.

Как бы это им втолковать?

Сложная задача…

– Ну чего задумался? Жалеешь деньги, которые за себя отдавать придется? – Карлик снова захохотал.

– Хватит радоваться, у нас минус одна лошадь, – пробурчал Ранак.

– Это как? – обернулся карлик. – Вон же все на месте.

– Снежная уховертка забралась, – сказал Ранак. – Зимой опасно в этих краях держать лошадок на снегу да на открытых местах. Говорил вам, надо в лесу устраиваться, где кедры есть. Меня слушаться надо. Пока стоит, но к утру подохнет. Они быстро после такого дохнут.

– Как? – неприятно удивился Гига. – Это же мохноногие гудхи, лучшие лошадки для севера. Они спокойно терпят сильный мороз, могут ходить по любому снегу и насту. Их ведь не должны трогать уховертки.

– А эту тронула, – буркнул Ранак. – Или уховертка сильно оголодала, или торгаш подсунул лошадь с порченой кровью. Гига, это же север, здесь все ненормально. Привыкай.

– Да нам точно хрень подсунули. Вот за это и ненавижу торгашей, – пробурчал Тсол. – Раз такие дела, может, под нож ее, пока живая? Разведем костер на ночь, запечем мяса в углях про запас. От сушеного у меня уже челюсти сводит, да и северные гудхи – это специя. Особенно печенка.

– Слабенькая специя, – поморщился Гига. – Но ты прав, придется резать. Чего добру пропадать. Только зачем ночлег тут устраивать? Опасно это. Надо было Ранака сразу послушаться, он прав насчет кедров.

– Да все нормально, – заявил Ранак. – Уховертки тут нечасто попадаются. Если на одну нарвались, вторая вряд ли поблизости. До утра местные все равно не пошевелятся. Глянь на небо, без снега не обойдется, сейчас посыплется. Людей рядом нет никого, Тсол сказал, что даже лесовики ушли, когда эта тварь появилась. Никто наш костер не почует. Раз уж устроились здесь, можно еще немного пересидеть.

– Эй, пацан, а чего это ты так заулыбался? – насторожившись, осведомился Гига.

– Радуюсь, что у костра погреюсь. Холодновато связанным сидеть.

– И это все? Больно много радости в тебе из-за такой ерунды, – недоверчиво добавил карлик.

– Это не ерунда. И да, есть еще кое-что. Я думаю, что мы договоримся нормально.

– Ну-ну… думай-думай… Тебя как звать-то?

– Вы что, не знаете имя того, кого ищете?

– Сложно все. Поди пойми, как тебя звать на самом деле. Только не говори, что ты Гед.

Чуть подумав, я снова не удержался от улыбки и ответил:

– Джонни. Меня зовут Джонни.

– Что это за имя? – поморщился карлик. – Первый раз такое слышу. Язык сломать можно. Небось врешь? Да?

Не переставая усмехаться, я добавил:

– Если тебе сложно такое выговорить, можешь называть меня вождем краснокожих^[2] 2
  Гед намекает на юмористическую новеллу О. Генри «Вождь краснокожих» (англ. «The Ransom of Red Chief»).
  Двое мошенников похищают мальчика Джонни, называющего себя вождем краснокожих. Но, мягко говоря, гиперактивный ребенок превращает жизнь злодеев в кошмар, а его отец в ответ на требование о выкупе выдвигает встречное предложение. Он категорически отказывается платить выкуп. И хуже всего то, что соглашается взять сына обратно не просто так, а если похитители ему за это приплатят. Причем сделать это следует ночью, чтобы не заметили соседи, которые сильно огорчатся, когда узнают, что кошмар их городка возвращается. (Примеч. авт.)


[Закрыть].

– И что тут такого смешного? – насторожившись, уточнил коротышка.

– Да так… Ты не поймешь.

– Ну-ну… улыбайся дальше. Радуйся. Это тебе вместо ужина.

Гига направился к лошадям, где Ранак уже принялся шумно точить нож.

А я одними губами беззвучно бросил в удаляющуюся спину:

– Не вижу смысла с такими дураками договариваться.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 5}
♦
Ночные ужасы

Аборигены, намертво связывая некромантов по рукам и ногам, возможно, дурью не страдают. Дело в том, что обитатели Рока в силу своей исторической отсталости подвержены предрассудкам в самых разных областях. Например, те же маги, необязательно темные, могут размахивать руками, используя сильные умения. И размахивают не просто так, а особым образом. Навык как бы завязан на такие вот пассы.

Но суть в том, что все эти телодвижения необязательны. Без них можно спокойно обойтись. Есть способы.

Местным мешает избыток консерватизма.

Но ко мне это не относится. Я, когда начал всерьез разбираться с ПОРЯДКОМ, настроил все так, что в большинстве случаев пальцем не приходится шевелить. Все действия производятся на уровне мыслей. Разумеется, за исключением особых навыков, где необходимы определенные движения или положения тела.

Например, смертельное удержание, некогда взятое с побежденного тсурра, требует производить атаку, синхронную с активацией навыка. Поначалу, на низкой степени прокачки, это работало только с пустой рукой, но и тогда требовалось движение.

Для призыва сокрытого умертвия шевелиться не надо. Можно даже глаза прикрыть и не моргать – это не помешает. И знаков ци в сокрытом хранилище порядочно. Всегда держу запас для всяких непредвиденных случаев.

Увы, этот случай, скорее всего, не подходит. Или работать придется с оглядкой, дожидаясь соблюдения некоторых требований. Несмотря на некоторую несерьезность троицы, я на их счет не обманывался. Эти люди столь скромным составом блестяще провели спецоперацию в тяжелейших условиях. И пребывают в шаге от ее успешного завершения. Всего-то и нужно – вывезти меня на юг. Пары оставшихся гудхов вполне хватит.

Это действительно отличные лошадки, стоящие своих денег.

Я не верю, что люди, сумевшие внедрить агента в факторию, скрытно проникнуть в ее окрестности и весьма вовремя подоспеть к месту схватки со снежным пауком, пренебрегут охраной лагеря. И то, что ночью все они улеглись под навесом, отнюдь не указывает на их беспечность.

Как минимум у одного есть какой-то навык. Вроде сигнализации. Ранак в сумерках несколько раз обошел лагерь по расширяющейся спирали. То и дело останавливался, теребил в ладонях веточку-другую и шагал дальше, проламываясь через кусты и сугробы. Плюс подержал ладонь на моих путах.

Я не совсем тупой, понимаю, что, если пересечь один из описанных вокруг лагеря кругов, поднимется тревога. То же самое получится в случае развязавшихся или разрезанных веревок.

Призыв отозванного умертвия – операция затяжная и, к сожалению, далеко не бесшумная. Погода безветренная, а снегопад несильный, нечего и мечтать, что душераздирающий треск костей уши похитителей проигнорируют.

Проснутся они или нет? Гадать я не любитель, а это тот случай, когда даже любителю не очень-то захочется делать ставку на вероятность опасного для замысла события. Если эта троица узнает, что темные делишки пленник способен творить и в связанном состоянии, я рискую лишиться зрения и прочего, а также оказаться спеленутым, как мумия. Похитители, не разбираясь в таких делах, постараются предпринять все, что, по их мнению, способно помешать некроманту порождать зло.

Если мое умертвие подловят в процессе материализации – это попусту слитые знаки ци. В таком состоянии мои помощники вообще ни на что не способны.

Тогда что остается?

Даже не знаю, что бы я делал, не помоги сами похитители определиться с выбором. Смешные люди. Опасаясь всего, что намекает на темные дела, они, несмотря на мою беспомощность, отделили от лошади голову и конечности, закопав их в снег на другой стороне лагеря. С тушей поступили так же, но постарались получше. То есть набросали на нее снега побольше. И занялись печенью и мясом, нарезанным с разных частей туши.

Как говорят некроманты, похороны самый расточительный обычай человечества. Столько ценностей закапывается без пользы.

Но только не в тех случаях, когда останки закапывают в снег. Он, в отличие от земли, не создает помех для связи некроманта с так называемой заготовкой.

Да уж, прокололись похитители. По-крупному облажались.

Какие наивные люди. Мне ведь не надо ноги и руки развязывать. Я и без них способен добраться туда, куда надо.

До скромного снежного кургана над тушей лошади.

И при этом не придется пересекать линии сигнализации. Опасаясь того, что кровь и мясо привлечет хищников, останки лошадки закапывали неподалеку. В свете почти прогоревшего костерка прекрасно видно, куда надо ползти.

Оставалось одно – дождаться, когда троица уснет покрепче. Но тут возникла загвоздка. Эти люди оказались бывалыми любителями походов в экстремальных условиях. Не найдя поблизости подходящих деревьев, они обошлись хворостом, а он долго в костре не живет. То один, то другой приподнимались и подкидывали несколько веток из кучи, приготовленной под эти нужды. Стоит прогореть, и тут же кто-то шевелиться начинает. Непостоянное пламя у них вроде будильника.

Наблюдая за похитителями, я понял, что в моем распоряжении не больше пятнадцати минут в самом лучшем случае. К тому же действовать придется при свете костра, полностью прогорать ему не позволяют.

Карауля удобный момент, я напрягал руки и ноги, иногда слегка ими шевелил. Делал все возможное, чтобы не насторожить похитителей, но и не давать застояться крови. Когда придет время, конечности должны повиноваться мне безупречно.

Только что-то это время не торопилось…

К счастью, после полуночи погода сжалилась, снег начал валить заметно сильнее, крупными хлопьями. Сухие, ни на что не налипающие, они накрыли округу ковром приличной толщины. Свет костра все равно пробивался на порядочное расстояние, но очертания предметов казались смазанными, плюс все выкрасило в одинаково белый цвет. Если не вглядываться в сторону сложенных седел, можно не заметить, что пленника там нет.

И я пополз. Осторожно перемещался спиной вниз, дабы не показать похитителям не запорошенную снегом спину. Я не должен выделяться чем-то темным на сплошном белом фоне.

Полз я не к лошади. В этом нет нужды, мне даже необязательно знать, где именно закопана туша. Нет, можно, конечно, поработать именно с ней. Так даже чуть быстрей получится. Но я не уверен, что между мной и кучей мяса нет сигнальной линии. Не знаю, каким образом можно определить, где она протягивается, но Ранак именно там прошелся разок.

Гига, несмотря на скромные габариты, пожрать не дурак. Ухватил себе самую здоровенную кость и почти весь вечер ее грыз. Выбросил, когда она зеркально заблестела и перестала пахнуть мясом. Если ее найдет крысоволк, тут же завоет от тоски.

Но кость нашел я. Причем не сразу. Прекрасно запомнил, куда она улетела после того, как карлик с ней разделался, двигался к ней целенаправленно. Но к этому времени навалило пару-тройку сантиметров снега, и этот несерьезный полог сделал местность неузнаваемой. Все те рытвины и бугры, что я приметил как ориентиры, работали скверно. Плюс костер едва мерцал, а ночное зрение в такую погоду работает специфически, искажения частенько выдает.

Однако я справился. Потерял пару лишних минут, но таки отыскал проклятый мосол.

Ну а дальше дело техники. Некроманту не требуется контакт с полным костяком. Это абсурд, фантазии далеких от темы аборигенов. Он ведь не трогает каждую косточку, перед тем как начинать сливать в останки навык.

Достаточно мимолетного прикосновения к одной детали заготовки. А при сильном навыке и высоких атрибутах Смерти есть варианты даже дистанционно сработать (при соблюдении некоторых условий).

Увы, я не настолько силен. Однако есть и плюсы, позволяющие сработать как надо: лошадь пала насильственной смертью, перед этим мучаясь из-за паразита, вгрызающегося в мозг; к тому же она свежая и у меня в руках одна из ее костей.

Условия не идеальные, но близки к таковым.

Забравшись в ПОРЯДОК, я занялся тем, что не одобряется большинством аборигенов.

Да-да, темными делами.

Этот лагерь вот-вот столкнется с ужасающими событиями, которые сильно не понравятся почти всем присутствующим.

⠀⠀

Все едва не накрылось медной посудой в последний момент. Ранак, проснувшись, завозился, начал шарить руками по куче дров. Я и без того не шевелился, а тут даже дышать перестал, молясь всем силам Рока, чтобы смилостивились.

Не повезло. Ранак, подкинув дровишек, почему-то уставился в сторону сложенных седел. То есть туда, где должен находиться я. И начал шарить уже куда бодрее, причем обеими руками. Ухватил несколько веточек лапника, отправил в костер. Те, попав на кучу недогоревших углей, тут же занялись с треском, ярко осветив ближайшие окрестности.

Снегопад не помешал Ранаку разглядеть, что в лагере не все так хорошо, как хотелось бы. Пленник лежит не на отведенном для него месте, а метрах в шести, наивно притворяясь неровно присыпанным свежим снежком сугробом. Ну а белый курган над захороненной тушей лошади шевелится столь нехорошо, что даже закоренелый материалист, категорически отрицающий существование некромантии и прочих мистически темных делишек, при виде такого зрелища моментально уверует в силу Смерти.

Маловероятно, что Ранак после увиденного перевернется на другой бочок и продолжит досматривать прерванный сон. Поэтому, упреждая его действия, я скомандовал:

– Конь! Убить всех!

Умертвие сформировалось не полностью. Кости еще хрустели, деформируясь, обретая иные очертания, слагая новые структуры. Не так, как это делают сокрытые помощники при призыве, но тоже достаточно шумно. Потрескивание углей в костре, осыпаемых хлопьями снега, заглушить мрачную деятельность не смогло. Возможно, именно нехорошие звуки и насторожили похитителя.

Ждать, когда процесс завершится, некогда. Хорошо, что это «свежатина», в отличие от сокрытых, способна послужить даже в таком виде. Надо лишь остановить трансформацию, не доводя до идеала. Сильно потеряю при этом в качестве, но мне оно не требуется, мне нужно одно: чтобы это создание сумело вступить в бой.

То, что я почти успел сотворить, подняло облако снега, разметало курган и метнулось к навесу. Выглядело умертвие, скажем прямо, куда необычнее самых странных моих экспериментов. Так как голова и ноги в процесс вовлечены не были, пришлось выкручиваться при помощи того, что имелось в наличии.

В итоге на похитителей бросился огромный хребет с длинной костяной пикой вместо головы. Ребра и прочие кости, разделившись на множество фрагментов, сформировали пару десятков торчащих в обе стороны паучьих лапок, каждая из которых увенчивалась тонким острием.

Эдакая топорная пародия на многоножку. Причем пародия недоделанная. Задние лапы не сформировались, волочатся без дела, и что-то вроде клешней впереди только-только начало принимать форму, болтается абсолютно бесполезными отростками.

Ранак завопил так, что чуть снег с кустов не посыпался. Приподнялся, судорожно нашарил топор, но замахнуться уже не успел. Умертвие промчалось через костер, устроив фейерверк из разлетающихся углей и, не снижая скорости, врезалось крикуну в грудь. Длинная уплощенная пика, заменявшая наскоро созданному помощнику голову, вошла в тело почти на всю длину.

Прекрасный удар. После такого подняться трудно. Ранак в тот же миг орать перестал, да и топором уже не пытался отработать.

На этом хорошие новости заканчивались. Нескладное умертвие банально застряло. Пика чересчур глубоко ушла в тело жертвы, увязла в костях и мягкой плоти. Соображения у недоделанного кошмара не хватало, вместо того чтобы попытаться отойти, вжался в человека, стараясь разорвать тело тонкими лапами, заточенными на концах.

Гига и Тсол, пробудившись от шума, узрели рядом с собой сложное переплетение из их товарища и костяного нечто. Это оказалось серьезнейшим ударом для психики похитителей, ведь спросонья она у нас уязвимее чем когда-либо.

Замешательство парочки злодеев подарило мне несколько мгновений. Скрытое хранилище доступно и со связанными руками, я забрался в него в тот же миг, когда понял, что Ранак заподозрил неладное. Перехватил выпавший Жнец, зажал рукоятку между ногами, провел веревками по лезвию, стараясь не задеть кожу. Одна капля крови на клинок, и оружие превратится в подобие плазменного резака, которым можно невзначай отхватить себе лишку.

Похитители на путах не экономили. Пока я сражался с руками, а потом торопливо освобождал ноги, Гига с Тсолом успели прийти в себя и набраться мужества. Накинулись на умертвие, так и продолжавшее играть в обжималки с Ранаком. Тот, несмотря на серьезнейшую рану, тоже пытался принимать участие в веселье: достал нож и колотил по голым костям.

Это, конечно, ерунда. А вот обух топорика у карлика и короткий меч у Тсола – серьезно. Недоделанному умертвию много не требуется, быстро растеряет прочность под ударами увесистого оружия с дробящим действием.

Однако главную задачу лошадиные кости пока что выполняли. Отвлекали похитителей от похищенного.

Освободив конечности, я резанул наконец по пальцу. Самое время привести Жнец в полную боеготовность. И следом активировал призыв сокрытого умертвия. Весьма затратная по времени процедура, и после нее требуется передышка. То есть одновременно всю четверку привлечь нельзя, слабоват я пока для таких перегрузок.

Потому призвал Девила. Он в норму приходит чуть быстрее прочих и покрепче всех.

Взметнулся снег, заскрипело и затрещало на всю округу. Увы, как я уже говорил, призыв сокрытого умертвия – весьма шумная и заметная процедура. К тому же в момент зарождения Девил уязвим, как новорожденный крольчонок. Любой способен обидеть. Поэтому нельзя сидеть и ждать, когда же костяной воин наберется силы и крепости. То, что я сотворил с лошадью, уже по швам трещит под натиском Гига с Тсолом.

Приподнявшись, я перемахнул через костер и резко затормозил, приземляясь на колено. Тут же последовал выпад – острие кинжала пронзило Тсолу бедро. Калечить его я не собирался, мне ведь нужно как минимум одного в живых оставить, чтобы хорошенько пообщаться. Но почти любой бой – неизбежная непредсказуемость. В этот момент верзиле приспичило чуть поменять позу, в которой он без затей колошматил умертвие. Волшебный металл не успел выйти из раны, и компенсировать движение жертвы я тоже не успел. Лезвие выскочило из ноги, разворотив при этом половину бедра. Кровь хлынула столь неудержимым потоком, что даже я со своими навыками вряд ли успею чем-нибудь помочь.

Потому чуть вытянулся и, уже не пытаясь заботиться о снижении ущерба, взмахнул Жнецом. Рубящий удар, и у Тсола рассечен живот от пупка до паха. Мужик заорал истошно, задергался, попытался врезать по мне здоровой ногой. Я небрежно отстранился и отрубил ее чуть выше колена, после чего еще раз врезал жертве по брюху.

Еще живой, но уже не боец – меч вывалился из разжавшейся ладони.

Ранак тем временем совсем загрустил. Похоже, мое лечение ему тоже не поможет. Значит, надо позаботиться о Гиге. Ни в коем случае нельзя применять против него Жнец. Это оружие способно запросто прикончить при попытке всего лишь подровнять ногти.

Подхватил одну из самых толстых веток, приготовленных для костра, подался к карлику, примериваясь, как бы его половчее оглушить. А тот вдруг с неожиданной ловкостью перекатился, сбив при этом подпорку навеса. Мне пришлось рвануть в обратную сторону, ведь, если накроет рогожей, я превращусь в легкую мишень.

Вырвался неудачно, не сумел удержать равновесие. Растянулся в утоптанном снегу на спине, но успел среагировать, заметив сбоку угрожающее движение.

Гига, вот уж живчик, успел перемахнуть через обрушившийся навес и уже заносил топорик, собираясь огреть меня обухом. Спасибо, конечно, что не лезвием, все еще рассчитывает продать меня живьем. Но возвращаться на должность ценного товара в мои планы не входит.

Ударил Жнецом навстречу, метя по ладоням. Человеку, ворующему подростков, десять пальцев совершенно ни к чему. Но карлик снова продемонстрировал незаурядную ловкость. Почти успел уйти от удара, отскочив с поразительным проворством. Волшебное лезвие дотянулось лишь до топорища, разрубив его посредине.

– Стоять! – скомандовал я.

Гига, озадаченно уставившись на обрубок топорища, покачал головой:

– Плохой мальчик. Придется наказать.

Я, не сводя взгляда с карлика, начал подтягивать ноги под себя. Если успею прыгнуть и ухватить противника за лодыжки, есть шанс скрутить. Может, он и ловкий, но сильно уступает ростом. Да и телосложение у меня за последние два года прилично улучшилось.

Плюс Девил уже вот-вот в строй вступит. Если изначально правильно ему приказать, поможет скрутить добычу, а не убивать.

Он самый дрессированный, сложные команды знает.

Но у карлика свое мнение. Отскочив еще дальше, он обернулся, озадаченно покосился на умертвие, вытягивающее к небу почти сформировавшиеся руки. Затем уставился на меня, показал неприличный жест и шустро просеменил в темноту, на ходу бросив:

– Спокойной ночи!

– А ну стоять! – воскликнул я.

– Ты плохой мальчик, ты в своем доме мужем командовать будешь, после козлиной свадьбы! – насмешливо донеслось из мрака.

– А кто меня наказать хотел?! – прокричал я, не представляя, что тут еще можно высказать.

– Вот муж и накажет! – хохотнул Гига.

Бросившись за источником ценных сведений, я зарылся в глубокий снег, скопившийся среди кустов. И с унынием углядел перед собой цепочку неглубоких следов. Карлик, чтоб его, в отличие от меня не проваливался. Тонкий наст выдерживал его вес. Даже не надо напрягать уши, чтобы расслышать торопливые шаги мелких ножек.

Обернувшись, я скомандовал:

– Девил! Догнать! Схватить! Держать! Не убивать!

Сложная команда, но костяному воину она по плечу.

А вот снег – нет, в снег помощник тоже зарылся. Правда, в отличие от меня, почесал по нему дальше с завидной прытью.

Однако куда медленнее Гига.

А тот будто все прекрасно видел, издали прокомментировал:

– Что, жениха своего позвал?! А один на один слабо?!

– Все равно ведь поймаю! – пообещал я.

– Три поноса тебе в штанишки, а не Гига поймать! – насмешливо заявил на это карлик.

С каждым разом он орал все тише и тише. Удаляется просто с невероятной скоростью.

Но куда ему здесь деваться? Он остался без лошади и припасов на северной окраине Пятиугольника. Не самые гостеприимные края. К тому же здесь у меня все схвачено. Как только доберусь до фактории, тут же облаву устрою. Это не чудовище, это всего лишь человек. Значит, можно напрячь не только лесовиков и стражников, но и всех желающих. Даже награду объявить за голову.

Так сказать, устроить ему зеркальный ответ.

Но подсознательно я не верил, что этот ловкач попадется. Раз от меня уже почти ушел, от всех остальных тем более уйдет. И единственный, кто выжил. Выглядит несерьезно, но весьма непрост.

Подошел к заваленному навесу, оттянул рогожу, открывая поле мини-битвы. Тсол еще шевелится, хрипит, трясущимися руками пробуя затолкать в себя вываливающиеся внутренности. А вот Ранак уже все, успокоился. Его тело шевелится только из-за покалеченного умертвия, до сих пор пытающегося вытащить из похитителя засевший в груди шип. Моему кошмарному единорогу досталось крепко, движения неуверенные и неправильные, прочности немного осталось. Пора его отзывать.

Создание и уничтожение запретных помощников – выгодное дело, если ты нулевка. Случается, при этом на ци знаки выпадают и даже состояния ценные. В том числе на Равновесие Смерти. За счет них потихоньку расширил лимит темных атрибутов.

Поэтому и стараюсь при любой возможности создавать и развеивать. Процедура затратная по ци, но окупается.

Занялся было «единорогом», но внезапно что-то во мне проявилось. Удивительное ощущение. Резкий прилив, заставивший покачнуться. Это мне знакомо, это означает, что Ранак действительно умер. Мое скрытое хранилище резко наполнилось огромным количеством трофеев. Такое случается при смерти человека, даже если он не самый опасный воин.

А эти, похоже, не из самых опасных, но и далеко не новички.

Тсол захрипел как-то иначе, в другой тональности. Тоже отходит. Сейчас в моем хранилище еще прибавится. А ведь оно и без того заполнено серьезно, много добычи таскал, скопившейся при подледной рыбалке за последнюю неделю. Сейчас заполнится под завязку, если не…

И тут, покосившись на Тсола, я понял, что пребываю в считаных секундах от грандиознейшей неприятности. Что, если прямо сейчас что-то не сделаю, рискую повторить судьбу Лопнувшего Хаба – известнейшего героя неправдоподобных сказаний аборигенов. Прославился он тем, что, будучи нулевкой, охотился на мух и ос, набивая из них неплохие трофеи. На том и приподнялся, после чего совершил фатальную ошибку. Прикончил мышь. И так как хранилища добычи у него не было, лавина трофеев материализовалась во рту и буквально «порвала» ему пасть.

Вот потому он и Лопнувший.

Припав на колено, я прижал руку к животу, помогая воображению раскрыть хранилище пошире. Материализовать его сейчас нельзя, в такой спешке процедуру правильно провести сложно. Чуть оплошаю, и новые трофеи действительно окажутся во рту в полном объеме. Вот и пришлось распахивать, заставляя сложенные вне пространства предметы хлынуть потоком под одеждой, скатываясь в снег.

И я тут же ощутил второй прилив. Хранилище, вмиг переполнившись, дало о себе знать, будто особым образом дернулось. Выпучив глаза, я опустил голову, и из распахнутого рта посыпались знаки ци и прочее-прочее.

Рот выдержал. Но, случись это секундой раньше, и у аборигенов могла появиться история про Лопнувшего Геда.

Выплевывая последние невесомые кругляши, я обессиленно прохрипел:

– Нужно срочно найти хранилище побольше…

⠀⠀