Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 227 страниц)

Ну да, чем дальше от района выходов, тем выше шанс нарваться на серьезного противника. Если взглянуть в оконный проем, можно разглядеть, как километрах в трех отсюда туманные участки расширяются до такой степени, что заполоняют почти все. Из дымки просматриваются лишь отдельные участки и верхние части высоких сооружений.

Не представляю, как там можно передвигаться, и понимаю, почему тот охотник отговаривал нас от состязания. Именно здесь, в окрестностях башни, тумана становится заметно больше. Если по другую сторону от амфитеатра лишь жалкие полоски просматриваются, тут, слева, всю улицу заволокло, а чуть дальше справа затянуло целый квартал, лишь верхушки зданий проглядывают.

Далеко внизу послышался шум. Кто-то, не заботясь о тишине, торопливо мчался по лестнице.

Дорс пожаловал.

Пора заканчивать с глупым состязанием.

⠀⠀

Говоря о том, что амфитеатр здесь, бесспорно, доминанта, я не имел в виду, что ничего выше его нет. Речь шла лишь о габаритах сооружения. Башня по вертикали побеждала его с разгромным счетом. Отсюда, с открытой верхней площадки, можно даже центральную часть главного местного сооружения разглядеть. Там должна располагаться арена, но ее тяжело рассматривать из-за непрерывного мельтешения разноцветных всполохов. Та самая ловушка, пройти через которую невозможно.

Высота солидная. Уж не знаю, сколько здесь ступеней, но могу точно сказать, что говорить надо не о сотнях. Тысяча? Две? Может, даже три, я сосчитать не догадался.

Когда Дорс, изрядно запыхавшись, показался наконец на глаза, я уважительно склонил голову:

– Не ожидал, что ты такой быстрый. Поздравляю с почетным вторым местом.

Тяжело дыша и поглядывая нехорошо, противник прошипел:

– Засунь свои поздравления туда, откуда тебя родили! Себе засунь!

– Грубо, Дорс, слишком грубо. Впрочем, простительно для твоего происхождения.

– Мое происхождение?! Болван, разве ты еще не знаешь, что я из семьи Фрег?! Мы, Фреги, первые после императора! Первые!

Я покачал головой:

– Великий ПОРЯДОК, сколько же пафоса я услышал. Пустого пафоса от пустого места. Дорс, у равийских ничтожных кланов поголовно принято заявлять о первом месте после императора. И чем ничтожнее семейка, тем громче это кричат. У серьезных семей это считается дурным тоном.

– Ты хочешь сказать, что моя семья несерьезная?! Да?! Чак, признай уже, что ты отродье Гейбов! Ты из них, так ведь?!

Я усмехнулся:

– Дорс, так вот почему ты так ко мне липнешь. Неужто серьезно решил, будто я из Гейбов? Не разбираюсь в грызне простолюдинов, но так понимаю, у вас с ними не самые добросердечные отношения?

– Да мы их истребляем, как бешеных собак. Я не пойму, откуда эти нищие ублюдки достали деньги, чтобы спрятать тебя в школе?! Мы ведь их разорили! Хотя чему тут удивляться, если даже Кими сюда пробралась. Кри истреблены, их считай нет, но деньги для этой стервочки нашлись. Давай уже, признай себя одним из Гейбов. Назовись, не прячься за прозвищем, трус!

– Дорс, тебе действительно надо учиться, – печально заявил я. – Ну нельзя же быть таким глупым. Ты ведь Гейбов знаешь, они такие же плебейские нувориши, как и Фреги. Я тебе больше скажу, часть ваших предков общая. Я не о том, что они когда-то одни рваные штаны на всех делили, хотя случалось и такое. Я о том, что вы были едины, пока не разделились. Вначале продолжали дружить, а потом поссорились из-за темы главенства. Или, скорее, деньги не поделили. Вы ведь всегда были торгашами, а не благородными. Все, что у вас есть, это деньги и купленное за деньги. А я не такой. Когда твои предки в навозе копошились, мои уже были благородными. Давно благородными. Так что извини, но признать себя Гейбом никак не могу. И, чтобы закрыть эту тему, добавлю: Фрегов я презираю. Наверное, так же сильно презираю, как и Гейбов. Вы называете себя новой аристократией, а мы не считаем вас аристократами. Не все продается и покупается за деньги, далеко не все. Уважение не купишь, можно лишь иллюзию уважения купить. А еще твои родственники любят гонять у побережья на дорогом артефактном кораблике. При этом они часто топят рыбацкие лодки. Им нравятся такие плебейские развлечения. Я же считаю это вульгарным, неблагородным. Ты все понял, Дорс? Я не Гейб. И ты мне не нравишься. А еще – я тебя победил. Кстати, помаши рукой своим шестеркам. Они, конечно, ничтожны, но у некоторых должно быть развито дальновидение, это важный навык даже для неблагородных. Пусть порадуются за тебя. Как-никак второе место в состязании. Ты делаешь успехи.

Дорс, глядя на меня глазами быка, заметившего красную тряпку, нехорошо прогудел:

– Ты слишком много болтаешь, Чак. Может, наконец скажешь, кто ты такой, раз уж так гордишься своим происхождением? Я вот думаю, что ты заливаешь. Будь ты из старой семьи, ты бы о таком не молчал. Вас, таких древних, почти не осталось, и вы все те еще снобы. Ну так что?

– Ну так ничего, Дорс. Мне глубоко безразлично, что ты думаешь о моем происхождении. Ты проиграл, а поэтому…

Оборвав речь на середине фразы, я замер, прислушиваясь.

Дорс неверно понял причину заминки и насмешливо поинтересовался:

– Что, язык проглотил? Не знаешь, что еще соврать?

Я покачал головой:

– Дорс, ты не просто тупой, ты еще и глухой. Сюда кто-то поднимается.

– Кто? – удивился здоровяк.

– Хаос побери, да хоть иногда тупость отключай! В состязании нас двое, третьего быть не должно. Так откуда мне знать, кто это?

Да, Дорс действительно не гений, но даже у его глупости есть пределы. Ничего больше не говоря, он потянул меч из ножен и уставился на меня вопросительно. Как бы мы ни противны друг другу, а если прижмет, сражаться придется вместе. Тоже достав оружие, я кивнул и направился к выходу на площадку, занимая позицию по одну его сторону и указывая на другую.

Как уже говорил, высота у башни немаленькая, и потянулись минуты ожидания. Ни я, ни Дорс ни звука больше не издавали, лишь прислушивались. Шум шагов усиливался, и в них я не замечал ничего угрожающего. Обычная поступь человека, торопливо поднимающегося по лестнице. Сомневаюсь, что это чудовище, так ловко маскирующееся в «акустическом диапазоне».

Дорс напрягся, поднимая меч. Я покачал головой и нахмурился, всем своим видом показывая, что без разговоров рубить нельзя, даже если в его убогой семейке так принято.

Для начала надо взглянуть, кто это так топает, а уже потом решать. В конце концов, Лабиринт не то место, где люди друг дружку почем зря режут. Скорее всего, это охотник или ученик лезет наверх без агрессивных намерений. Возможно, он даже знать не знает о нашем присутствии.

Это оказался охотник, причем охотник знакомый.

– Габ, приветствую вас снова, – сказал я, опуская меч.

Ничуть не удивившись встрече, охотник чуть поклонился и, направляясь к краю площадки, укоризненно произнес:

– Зря вы меня не послушали. Здесь плохое место.

Я пожал плечами:

– Пока что не вижу ничего плохого. На лестнице убил элементаля одиннадцатой ступени. Такого большого в первый раз встретил, но это даже хорошо. Больше ступень, больше трофеев.

– Тогда вам, молодой господин, надо идти в туман. Или в разрывы в тумане. Вон они дальше, плохо выглядят. Там самые большие ступени попадаются.

– Возможно, я так и поступлю. Благодарю за совет, Габ.

– Господин, это была плохая шутка, на самом деле я такое делать не советую. И особенно не советую это делать именно сейчас. Это всегда опасно, но сейчас гораздо опаснее. Плохое время.

– Габ, у тебя что, всегда все плохо? – ухмыльнулся Дорс. – То тебе время не то, то место.

– Господин, там, внизу, я видел группу элементалей. Мелочь. Они уходили. Это плохо. Мелкие элементали не держатся вместе. Они добыча для больших тварей, и они это знают. Прячутся и не собираются кучами, чтобы не привлекать внимания. Кормятся там, где не сильно опасно. Когда мелочь дружно куда-то уходит, это ненормально. А ненормальное – это плохо.

Тоже подойдя к краю, я уставился в том же направлении, что и охотник. Но, как ни всматривался, не заметил ничего угрожающего.

– Габ, на что ты смотришь?

Тот указал рукой:

– Вон туда посмотрите, молодой господин. Третий выход на углу вон того здания, которое слева от розового дворца. Там дальше еще белая полоса. Видите? Не знаю, что там было, здания совсем плохие, остался лишь битый мрамор. Хороший мрамор, годится для статуй, его даже понемногу отсюда выносят.

– И зачем мне знать про этот мрамор? – не понял я.

– Вам и не надо знать. Вы смотрите на выход. Видите? Угол почти полностью затянуло. Это плохо, когда туман закрывает выход.

– У тебя вообще хорошее бывает? – не удержался Дорс.

– Бывает, господин, конечно, бывает. Но не сегодня.

– Это я уже понял.

– Уходить надо, молодые господа.

– Да какое уходить?! – вскинулся Дорс. – Мы только что пришли. Я еще даже не начал элементалей косить, а мне надо накосить много, чтобы этого вот мерзавца в рейтинге перегнать.

– Быстрее стрелу на поломанных костылях перегонишь, чем меня, – хмыкнул я.

– Некроса тебе в мужья, Чак, а не победу. То, что разок меня обставил, ничего не значит. Ты все время внизу плелся, и дальше я сделаю так, что снова вниз улетишь.

– Пусть тебе это хотя бы во сне приснится, дорогой друг Дорс, – улыбнулся я.

– Молодые господа, я сейчас не шутки шутил. Туман у входов – это плохо, вы должны знать. Я тоже только что пришел, и я оставаться здесь не стану. Это того не стоит. Вон там, слева от амфитеатра, чисто. Тумана совсем нет. Когда его до этого совсем не было, редко случается, что сразу много появляется. Обойти с той стороны и к пятому выходу напрямую рвануть. За час можно успеть. Я знаю короткий проход, я покажу.

Дорс покачал головой:

– Меня ждут мои люди. И мы с ними славно поохотимся. Можешь Чака забрать. Чак трус, Чак побежит за тобой, как заяц. Ровной дороги вам, неудачники.

С этими словами Дорс направился вниз.

Обернувшись на него, мы чуть помолчали, после чего я тихо спросил:

– Габ, вы не подскажете, что именно означает туман у выходов?

Тот, переведя взгляд на городские руины, угрюмо поинтересовался:

– Вы про господина Гизала слышали?

– Это вы о том, от которого лишь пятно осталось? Слышал.

– Вот в тот день у третьего выхода туман появился. И у шестого. А дальше совсем плохо стало, и Гизал не успел добежать до дверей. Ему немного не хватило.

– И это я тоже слышал. Двадцать пять шагов.

– Да, молодой господин. Двадцать пять. Господин Гизал был хорошим охотником. Гораздо лучше меня. Начинается что-то плохое, нам надо уходить. Прямо сейчас.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 23}
♦
Те, кто скрывается в тумане

Как ни странно, но я внял доводам Габа.

А почему бы и не внять? Этот охотник далеко не подросток и наведывался в Лабиринт уже несколько раз. Да и право входа не за красивые глаза заработал – явно бывалый человек. О здешних особенностях знает не по книгам с их обрывочной и не всегда правдивой подачей, а на практике сталкивался. Да и наверняка успел пообщаться со сведущими коллегами, от которых успел нахвататься полезного.

Я ведь сегодня сюда не по-настоящему пришел. У меня как бы экскурсия. По-хорошему мне в Амфитеатре вообще делать нечего, для плана требуется иная локация, в которую надо еще как-то попасть. Неизвестно, сколько попыток на это потрачу, зато точно знаю, что в случае удачи придется задержаться там всерьез.

Так что нет смысла тратить заработанное время на нынешний заход. Чуть пробежаться, посмотреть, набить немного трофеев. Причем они мне сейчас нужны исключительно ради баллов, я ведь так и не узнал, как дальше развиваться с эдакими проблемами.

Так что назад мы направились вдвоем. Габ, пока спускались, предложил попытаться нагнать Дорса и попробовать уговорить его взяться за ум. Но я объяснил, что ум и Дорс – это две параллельные вселенные, так что без упряжки быков и толстого каната мы этого упрямого болвана остановить сможем, лишь оглушив ударом по голове. И бить придется очень сильно, иначе до его рудиментарного мозга не достучаться. Потом придется тащить бесчувственное тело по развалинам, а он тяжелый. И какая нам за это благодарность? А такая, что, когда очнется, начнет обиды высказывать, причем отчасти заслуженно.

Вот зачем нам это надо?

Не успели отойти от башни, как наткнулись на очередную группу элементалей. Тут уже невозможно не понять, что происходит нечто ненормальное. Эти твари проскочили в считаных шагах от нас, никак не отреагировав. Спешили так, что то и дело равновесие теряли, неаккуратно цепляясь отростками.

Нездоровая спешка.

Увидев это, Габ припустил бегом, то и дело меня поторапливая. Охотник так торопился побыстрее убраться, что на ходу скинул рюкзак, даже не попытавшись достать из него ценные предметы. Сбросил ношу безжалостно. Великих сокровищ там, конечно, нет, да и вряд ли добро здесь кто-то украдет, но все равно на меня этот поступок подействовал серьезно. Не сказать, что я начал паниковать, но принялся готовиться к самым нехорошим раскладам.

Чуть отстав, притормозил, достал Жнец, повесил на пояс. Не хотелось светить столь непростое оружие, но в ножнах да с обмотанной бечевой рукоятью кинжал не выглядит древним и дорогим. Дальше занялся стрелами. Зря, что ли, лук прихватил? Оружию я уделял усиленное внимание, поэтому наконечники сами по себе непростые, а если масло на них нанести, куда полезнее станут.

Вот этим и занялся на бегу, задумавшись над неожиданным вопросом: а требуется ли масло для Жнеца или он и сам по себе смертоносен для всего сущего? Ну или почти для всего.

⠀⠀

На туман мы нарвались в тот момент, когда справа над нами нависла громадина внешней стены амфитеатра.

Резко остановившись, Габ уставился вперед и нервно выдохнул:

– Тумана здесь не было. Господин, вы же это видели сверху?

– Да, видел. А теперь вижу, что туман здесь есть.

– Господин, он быстро появился. Слишком быстро. Это плохо.

– Да, Габ, я помню, все плохо. Так понимаю, дальше хода нет?

– Можно через туман. Но, господин, вы ведь должны знать, что это совсем плохо.

Я указал на стену:

– Туда можно забраться?

– Можно через вход. Но вход в тумане. Да и зачем?

– Осмотреться хотел с высоты. Непонятно, куда дальше идти. Надо понять, где здесь туман, а где еще чисто.

Габ покрутил головой и сокрушенно выдал:

– Больших домов рядом нет. Только эта стена. Да и какой смысл? Туман слишком быстро меняется, не стоит на месте, вы же видите. Нам или дальше влево пройти, или назад на весь амфитеатр возвращаться. И потом в обход. А там плохой обход.

– Давай лучше влево. Так, наверное, короче всего.

– Да, господин, короче. Но это плохо. Туман любит перекрывать короткие пути.

– Здесь, что ни делай, все плохо.

Туманное марево впереди заколыхалось, резко сгустилось, стало непроглядным, как дым от кучи горящих автомобильных покрышек.

– Быстрее, господин!

И мы припустили со всех ног в первый попавшийся переулок. Или, если выражаться ближе к истине, в подобие прохода среди почти бесформенных руин, где в давние времена, возможно, располагался переулок.

Поворот, еще поворот. Должно быть, у Габа тоже развит какой-то навигационный навык, очень уж уверенно мчится. Однако нам его таланты проводника не помогли, спустя несколько минут снова уткнулись в туман.

Изменили направление, но и там тупик. Затем минут десять мчались между заметно движущихся туманных стен. Те не торопились, но понятно, что еще чуть-чуть, и сомкнутся. И тогда нам не просто путь перекроет, мы окажемся в мареве.

Повезло, правая дымчатая стена в итоге осталась позади, а от наступления левой мы уклонились, свернув в единственный оставшийся чистым проулок. Эта часть города пострадала меньше других, многие здания развалились не полностью, и поэтому где попало здесь пройти нельзя или можно, но со сложностями, которые сейчас совершенно не нужны.

Далеко мы не продвинулись. Сквозь шум наших шагов и дыхания я было различил подозрительные звуки, но не успел ничего сказать, как мы выскочили на площадь, дальняя часть которой скрывалась в тумане. А это означало, что путь перекрыт.

Габ, остановившись, напряженно выдал:

– Назад нельзя, там туман догоняет. Господин, можно попробовать через развалины. Там плохо, там все на честном слове держится. Но вот там можно попробовать, риск обвала меньше.

За словами охотника я наконец отчетливо различил тот шум, к которому до этого пытался прислушиваться. И еще заметил, что в тумане проглядывает что-то движущееся. Но, вместо того чтобы предупредить спутника или хотя бы молча рвануть отсюда подальше, наоборот, побежал в смертоносное марево.

– Куда вы, господин?! Туда нельзя, там плохо! – испуганно воскликнул Габ.

– За мной! – рявкнул я, не вдаваясь в объяснения.

Туман меня не обманул: на заваленной обломками брусчатке лежал человек, над которым склонился еще один человек. В этом я окончательно убедился еще на середине пути, а когда марево обступило со всех сторон, зрение будто прояснилось, и я понял, что это не охотники отдыхают, это мои соседи по комнате.

Тсас лежал неподвижно, и под ним растекалась темная лужа. Огрон тоже выглядел плохо, с его головы почти полностью содрали скальп. Кожа с прической безобразно завернулась набок, закрыв левое ухо. И, похоже, это не единственная рана. Склонившись над младшим соседом, он одной рукой зажимал его плечо, а другой пытался перевязать руку, безобразно переломившуюся в локте.

Подскочив к товарищам, я, присев, перехватил перевязочный рулон и сам начал бинтовать Тсаса, торопливо спросив:

– Кто это вас?

– Туман… – обессиленно ответил Огрон и, попытавшись улыбнуться, добавил: – Чак, ты очень вовремя.

– Плохо дело, молодые господа, – угрюмо заявил Габ. – Этот господин много крови потерял и продолжает терять. Ее не остановить.

– Я сейчас остановлю, за это не переживайте.

– Господин, вы лекарское дело знаете? – чуть оживился охотник. – Тогда быстрее. Слышите, там, в тумане? Звенит что-то. Это плохо. Надо уходить, пока путь через те развалины не перекрыло. Тут только граница тумана, но она на месте не стоит. Посмотрите, нас уже почти окружило. Слишком много тумана, и слишком быстро он прибывает. Это очень плохо. Очень. Это значит, что пришли плохие туманники. Видите раны? Раны плохие. Это может быть свита Стального Владыки. Они такие раны оставляют, я слышал.

– А Стальной Владыка – это, конечно, очень плохо, – невесело усмехнулся я, вливая в Тсаса силу лечебного навыка.

Как бы там ни было, надо хотя бы кровь пареньку остановить. Аристократ он или нет, без крови не выжить, здесь мы с простолюдинами равны.

– Стальной Владыка – это особый туманник размером со слона, – серьезно заявил Габ. – Но, может, люди врут. Те, кто его увидел, уже не очень-то болтают, поди знай, как там. Господин Гизал, наверное, видел. Вот попробуйте теперь с ним поговорить. Вон, послушайте! Снова металл звякнул! Господин, поспешите!

– Это не туманник, это наша ненормальная знакомая воюет… – сказал Огрон и сплюнул кровью.

– Ты-то как? – спросил я, решив, что ему тоже нужна серьезная лекарская помощь.

– Да я лучше всех. Сейчас причешусь и на свидание побегу.

– Одобряю, – кивнул я. – Не в смысле свидания, а насчет бежать. До выхода добежишь или как?

– Если не остановят, добегу.

– Я не понял про ненормальную, – сказал Габ, напряженно вглядываясь в туман.

– Не ты один не понял, – добавил я.

– Там девушка. Твоя… – прохрипел Тсас.

Обрадовавшись тому, что сосед не просто жив, а еще и частично осознает происходящее, я заодно напрягся:

– Если ты, Тсас, про ту злющую девушку, то она не моя.

– Угу, Паксусу ты тоже длинную лапшу по ушам развешиваешь, – заявил Огрон. – Не знаю, откуда она выскочила, но без нее нас бы уже на лоскуты покромсали.

– Так это она там рубит туманников?! – чуть не подпрыгнул я.

– Не знаю, кто кого рубит, но эта ненормальная там. Я слышу ее меч.

– Молодые господа, простите меня, но, может, вам стоит поговорить позже, когда выйдем? Здесь и правда очень плохо, надо быстрее уходить.

Поднявшись, я вытащил меч из ножен и, торопливо смазывая клинок, скомандовал:

– Габ, ты должен вывести этих людей. Огрон сможет идти сам, а Тсасу придется помогать. Я пойду за Кими, мы потом вас догоним.

– Ты же в курсе, что Кими там не просто так звенит? – напряженным голосом уточнил Огрон.

– В курсе. Уходите быстрее, здесь действительно все очень плохо.

⠀⠀

Кими я нашел по звуку, а это, между прочим, непросто. Туман здесь каким-то образом воздействовал на атмосферу, шум искажался, направление на него определялось плохо. К тому же звон слышался в краткие периоды, после чего воцарялась затяжная тишина, в которой уши обманывались. Всякое то и дело мерещилось, из-за чего я еще сильнее запутывался с определением пути.

Но наконец звякнуло не просто близко, я намек на движение уловил. Насторожившись еще больше, направился туда. Впереди что-то прояснилось, возникли очертания непонятного объекта. В фигуре просматривалось нечто человекоподобное, но больше всего это походило на изуродованную картофелину в полтора моих роста. Не вижу в такой форме ничего удивительного, поскольку книги с подробными описаниями всех видов туманников мне не попадались, а в школе с ними ознакомить не удосужились.

Почти вся информация, которую дали по теме, заключалась в нескольких словах: «Валите быстрее к выходу при любом намеке на туманников».

И нечего их разглядывать.

Я же сейчас разглядывал, напрягаясь все больше и больше.

Хотя куда уж более?..

Туманник вел себя коварно. Замер, вообще не шевелился. Прикидывался неодушевленным или таким образом как-то скрывался от Кими, которая, наверное, находилась где-то дальше.

Но от меня-то не спрячешься.

Вижу.

Шаг. Еще шаг. Еще. Занести меч над головой. Изготовиться к рывку.

И расслабиться, осознав наконец, что по уровню интеллекта я недалеко оторвался от тупицы Дорса.

Это всего лишь сильно потрепанная статуя на жалких остатках постамента. Камень сильно изуродован, его будто в кислоте долго выдерживали. Но местами просматривается прекрасный белый мрамор без трещин, пятен и прожилок, это даже в тумане заметно. Наверное, тот самый, про который охотник рассказывал.

Уникальный случай, когда статуя уцелела. Постаментов в городе хватает, но все пустые. Древние скульптуры дорого ценятся, охотники их давно вынесли. Эта сохранилась, потому что неликвид.

Туман за статуей пришел в движение, подернулся сгустками и непроглядными черными плетями. Будто сажу кто-то ловко рассыпает, устраивая из нее ленты в воздухе. Среди черноты сверкнуло, послышался знакомый звон и яростный крик.

Не животное орет. И не монстр. Ну или монстр с голосом, похожим на голос чертовски рассерженной девушки.

Перестав рассусоливать, я рванул вперед, на бегу крикнув:

– Кими, я свой! Ты где?!

Чернота резко расступилась, я выскочил на участок мостовой, где почти не было обломков и все прекрасно просматривалось на несколько метров. Посредине чистого пространства стояла Кими. Стойка боевая, напряженная, меч на изготовку. Девушка смотрела на меня столь недобро, что я непроизвольно поежился.

– Кими, спокойно. Надо уходить отсюда.

– Ты что, следишь за мной? – недобро поинтересовалась девушка.

– Что?! Я?! Слежу?! Да зачем ты мне нужна? Хаос, да что это вообще за разговоры! Быстрее за мной, тут опасно.

– Никуда я не пойду. И ты не ходи. Если хочешь жить, стой рядом. Это самое безопасное место. Только мне не мешай.

– Чему я могу помешать?

– Пригнись!!! – неожиданно закричала Кими, резко разворачиваясь на пятке.

Я знать не знал, в чем дело, но ума на то, чтобы не расспрашивать, хватило. Успел присесть, прежде чем меч девушки, размазавшись в воздухе, прошелся надо мной, направляясь навстречу сгустившимся туманным прядям, снова пришедшим в движение.

В мареве на миг промелькнуло что-то острое, кривое и неестественно блестящее, зазвеневшее при ударе о клинок. И тут же все вернулось на круги своя: туман отпрянул, поредел, вокруг на несколько метров стало относительно светло.

Девушка медленно убрала левую ладонь с рукояти меча и указала себе на бок, где в одежде зияла прорезь:

– Эти штуки очень острые. Они вон там, в тумане караулят. Парочка тварей, и их не видно, пока не нападают. Поэтому надо стоять здесь.

Теперь все стало понятно, вот только объяснение меня не удовлетворило.

Покрутив головой, я не заметил ни малейших признаков, что рядом с нами кто-то скрывается. Туман за пределами чистой площадки даже не казался непроницаемым, однако при этом в нем ничего невозможно рассмотреть.

Странный эффект.

Но вот в одном месте померещилось движение, вот в другом. А вот туман сгустился в непроглядно-черный жгут, и тот начал извиваться, медленно и неотвратимо приближаясь к нам. Непроглядное марево, увязавшись за ним, стремительно сокращало обозримую зону.

Вот еще одно черное образование проявилось, вот второе. И вот уже я их сосчитать не успеваю – куда ни глянь, весь туман пришел в движение.

– Готовься, – зловеще прошептала Кими.

Черные сгустки резко прянули друг к дружке, почти сливаясь воедино. Миг – и среди них промелькнула нездорово блестящая сталь. Скорость ее движения поражала, ни атрибуты, ни тренировки не способны заставить мускулатуру отрабатывать настолько быстро. Это даже не удар, это молнии разряд. На подобные фокусы разве что отдельные воинские навыки способны, да и те отрабатывают лишь на высочайших уровнях развития.

Отшатнувшись, я снизу вверх подбил изогнутую сталь, заставив ее подскочить, пройтись надо мной, а не через шею. Не спрашивайте, как успел, я без понятия, как на такой вопрос ответить.

Само получилось. Какой-никакой автоматизм на неприятности у меня наработан.

За спиной тоже звякнуло. Обернувшись, я увидел, как туман от Кими будто отшатывается, резко светлея.

Это, получается, на нас одновременно с двух сторон напали? Ну да, она ведь и говорила о паре противников.

Но стоп! Как же тогда она успевала отбиваться до меня от клинков, порхающих с космическими скоростями?! Тут даже один – верная смерть для подавляющего большинства аборигенов.

Два – это две верные смерти.

– Они всегда бьют в грудь или голову, – предупредила девушка. – Мне в бок досталось сразу, как только в туман сунулась. Здесь они только так нападают и сразу отступают. Нельзя отсюда выходить.

– Спасибо, – поблагодарил я и шагнул к границе безопасной зоны.

– Куда ты?! – воскликнула Кими.

– Подожди здесь. Надо разобраться.

Энергия в тумане просматривалась слабо. Нет, ее здесь хватало, не в том дело. Дело в замысловато изуродованных потоках. Да их даже потоками сложно назвать. Выглядят настолько уродливо, что я, как ни старался, не смог уловить систему. Хотя она, безусловно, имеется. Дай мне время, скорее всего, разберусь, как работает. Но сейчас ощущал себя так, будто почти потерял зрение и при этом оказался в лабиринте, заставленном кривыми зеркалами.

Что-то вижу, но попробуй разбери – что именно.

Зато «взор Некроса» сработал безукоризненно. Я во всей красе разглядел парочку противников. Те не особо и скрывались, до ближайшего не больше дюжины шагов. Затаился, лишь отростки нервно выпускает.

Да-да, это элементали. Очень знакомая картинка: шаровидное центральное тело и изменяемые отростки, по мере необходимости отрастающие и исчезающие в различных направлениях.

Но картинка, знакомая лишь в общих чертах. Стоит вглядеться в частности, и тут же сталкиваешься с новостями.

Скверными.

Центральные тела в диаметре заметно за метр, а это прилично. И поверхность их не просто неровная, это что-то вроде многогранников с гранями разных размеров и непостоянных по очертаниям. Плюс отростки – это не просто шипы для передвижения, это те самые изогнутые клинки из неправдоподобно блестящей стали.

То есть передо мной притаились два огромных причудливых кристалла, к которым приделаны добротные лезвия от кос, то исчезающие, то отрастающие.

Какие-то странные элементали.

Продолжая двигаться, я опустил левую ладонь на рукоять Жнеца. Знать не знаю, как бороться с такими противниками, поэтому надо готовиться к варианту, при котором меч не поможет.

Мысль взяться за лук отбросил сразу. Да, на столь мизерной дистанции не промахнуться, но почему-то почти уверен – серьезную рану стрелой нанести не получится. Зато такими действиями дам понять противникам, что теперь туман их не скрывает. Неизвестно, во что это выльется, зато известно, что «взор Некроса» работает недолго и затем, на его откате, мне вновь придется тесниться с Кими на условно безопасной площадке, то и дело отбиваясь от атак, ответить на которые невозможно.

Как я и надеялся, странные элементали при моем приближении резко передумали начать обходить площадку с двух сторон, куда уже потянулись. У них появилась куда более перспективная цель, которую в тумане почему-то дозволяется атаковать от пяток до макушки.

Противники действовали неспешно. И пусть твари не походили на людей или хотя бы на привычных монстров, я не сомневался, что они способны делать правильные выводы, наблюдая за потенциальной жертвой. То есть уверены в моей слепоте. Полагают, что здесь, в тумане, их в упор не видать. Даже лезвия навстречу выдвигали неторопливо, будто с ленцой. А ведь я знал, что они способны делать это в сотни раз быстрее.

Если не в тысячи.

Рывок влево одновременно с ударом. Меч с добротного размаха опустился, плюс я вовремя чуть присел, добавляя клинку скорости. Тварь что-то заподозрила, начала было отращивать частокол лезвий прямиком мне в лицо, но запоздала.

Гулкий звон, хруст, треск. Лезвие проломило многогранную оболочку, за которой ничего не оказалось. Пустота, из которой потянулись темные туманные струи. Напоминает то, что случается с куклами при серьезных повреждениях.

Элементаль задергался, забился, бессистемно и бессмысленно отращивая лезвия в разные стороны. Он будто ослеп и в отчаянии пытался зацепить того, кто с ним это сотворил.

Не зацепил, потому что рядом меня уже не было. Я бежал, я почти летел ко второму противнику. А тот, припав к земле, отращивал в мою сторону не меньше десятка лезвий, готовясь принять на них человеческое тело.

Но это лишь так выглядело. Я уже понял, что это не оборонительная стойка – это подготовка к применению навыка. Того самого умения, заставляющего отростки вырастать на непомерную длину, после чего атаковать с немыслимой быстротой.

Резкий уход в сторону в последний момент. Элементаль пытается развернуться, направить навык в новом направлении. Но сейчас показать рекорды скорости не способен, запаздывает безнадежно. Я тоже не успеваю размахнуться мечом, потому что не собирался его использовать.

Потому что надо испытать волшебное оружие. Жнец – вот он, наготове.

И он в размахе не нуждается.

Волшебный клинок срезал пару лезвий, при этом я ощутил преграды, но не сказать, что сильно напрягся, расправляясь с ними. Так же легко вскрыл оболочку и, лишь пропоров ее на добрые полметра, начал притормаживать. Элементаль, почти рассеченный надвое, задергался, как и первый подраненный противник, из раны обильно заструился туман.