Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 227 страниц)

Нет, если я начну так себя вести, эти люди мгновенно почуют неладное. Бывалые наемники в таких делах разбираться обязаны.

Черт! Надо было больше времени тренироваться, учиться обращению с вместилищами. Ведь это вопрос опыта вроде выхватывания револьвера из кобуры. Если поначалу у меня чуть ли не минута уходила на извлечение Жнеца, сейчас иногда укладываюсь в десяток секунд.

Но это все равно чересчур…

Лихорадочно прикидывая пути бегства и возможности ускоренного извлечения оружия, я кивнул и вежливо ответил:

– Да, господин. Вы ведь из семьи Данто, вы наверняка всех в городе знаете.

Улыбнувшись еще радостнее, Рамир покачал головой:

– Не совсем. Тебя вот только на днях заметил. Очень удивился. Ну как можно не замечать такого приятного юношу. Как тебя зовут?

– Мое имя Гунт, господин.

– Чудесное имя. Необычное. И что же ты здесь делаешь, Гунт?

– Я иду к господину Пагу Аусису. Мне поручили кое-что ему принести. – Я поспешил обосновать наличие за моей спиной объемистого мешка.

– К Пагу? – удивился Рамир. – Так это тебе в другую сторону.

Если посыплются уточняющие вопросы, всему хана. Я буду выглядеть подозрительнее, чем объевшийся кот в эпицентре расследования дела о пропавшей сметане.

Упреждая следующие слова аристократа, почти не раздумывая, признался:

– Простите меня, господин. Мне очень хотелось посмотреть на Монк-Дан. Про него много страшного рассказывают. Вот и свернул сюда, чтобы мимо него пройти.

Рамир улыбнулся:

– Хорошо помню себя в твоем возрасте. Я тоже наслушался о Монке всякого. Любят им пугать. Таберро! – резко добавил он, поворачиваясь к тому самому грубияну, который меня едва не толкнул. – Дальше без меня, я здесь задержусь… ненадолго.

Солдафон кивнул:

– Гуммо, Шаммо, остаетесь с нашим господином. Ни на шаг от него не отходить.

Наемники потянулись дальше, лишь парочка осталась. А я наконец обратил внимание на однотипные окончания их имен и акцент. Местные так не говорят. Это действительно пришлые вояки, из отдаленных краев. Следовательно, особо опасные.

Дело в том, что рядовых солдафонов в дальние дали гонять невыгодно, ведь «мясо» дешевле на месте найти, его везде хватает. Так что радоваться уменьшению численности противников можно, но вот расслабляться не следует. Даже оставшуюся парочку придется воспринимать со всей серьезностью.

Увы, но при всей моей ненормальности без отряда умертвий я серьезно уступаю даже тем, кто немного отстает от меня по наполнению атрибутов. Если, разумеется, их навыки подкреплены практикой и тренировками под руководством признанных мастеров, а не просто голые цифры. Ну и оружие у них под рукой, а мне свое ох как непросто доставать. Разве что все они разом отвернутся хотя бы секунд на десять. Но как этого добиться?

Рамир тем временем улыбался все радостнее и радостнее. Но мне при этом веселее не становилось, потому что вмиг вспомнились рассказы о мальчиках, которых к нему доставляли. Иногда они пропадали бесследно. Бывало, некоторых находили мертвыми в сточных канавах. И выглядели бедолаги при этом так, что родные их опознать не могли. Только специальные навыки иногда помогали, вроде земной ДНК-экспертизы.

Рамир указал на ворота замка:

– А хочешь, я кое-что тебе покажу? Там, в Монке, есть интересные уголки.

В мыслях моих немедленно нарисовалась сточная канава и жестоко растерзанное тело, медленно дрейфующее в нечистотах. Воображение поработало столь тщательно, что еще чуть-чуть, и я бы скривился от нестерпимой вони.

Да, мне очень надо попасть в замок. Но лучше сам как-нибудь справлюсь.

Покачал головой:

– Простите, господин, но я должен идти. Меня ждут.

Аристократ тоже покачал головой:

– Подождут, не переживай. Разве тебе не хочется посмотреть на ту самую дверь? Даже я ее боялся, когда был ребенком.

Я ушам своим не поверил. Что? Этот садист приглашает меня туда, куда я стремлюсь всеми силами?

Это уже не просто прогулка за ворота в сомнительной компании – это настоящие перспективы. Но только если не вспоминать, что случалось с теми, кого Рамир приглашал до меня.

В голове снова проявилась нехорошая картинка. И на этот раз столь отчетливо, что действительно нечистотами завоняло.

Впрочем, это всего лишь игра воображения, смешивающая реальность с вымыслом. Содержимым канализации по всему городу благоухает. Издержки средневековья. Даже здесь, в богатых кварталах, никуда от этого смрада не деться.

На редкость неприятное место.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 29}
♦
Та самая дверь

– Гунт, я решительно не могу понять, почему ты мне раньше не попадался, – вновь переключился на излюбленную тему Рамир. – Я ведь человек наблюдательный, я действительно хорошо людей запоминаю. Особенно если это мальчики со столь прекрасной внешностью. У тебя чудесные глаза. Нет, они даже не чудесные, они невероятные. Я здесь таких глаз ни у кого не видел. И выглядишь ты необычно. Ты видел свои скулы? Они чудесные. А какие невероятные у тебя губы. Во всем городе нет похожих. Что у тебя за семья? Кто твои родители?

Мне смена темы не понравилась. Я ведь не болтать сюда заявился, моя задача простая – как можно быстрее оказаться у вожделенной двери. Ну и не попасть в процессе достижения цели в сточную канаву.

Не переставая крутить головой, я был вынужден ответить хоть что-то, ведь молчать нельзя.

– Господин, я не знаю своего отца. Никогда его не видел. Мать однажды сказала, что он был моряком из-за моря. Наверное, глаза от него достались. У матери они обычные, карие.

– Да, за морем Рава, а у равийцев цветные глаза встречаются. Но не настолько синие, как у тебя. Удивительно насыщенный цвет, как у лучших сапфиров, – без ноток подозрений в голосе сказал Рамир.

Просто констатировал.

– Господин, море большое, разных берегов много. Я не знаю, откуда отец родом. Может, в его краях у всех такая синева.

Ответив, я напрягся в ожидании куда более опасных вопросов. Моя легенда даже не на соплях держится, она попросту в воздухе болтается, над пропастью ветерком подвешенная. Начни Рамир выяснять, кто моя мать и откуда я такой необычный взялся, засыплюсь моментально.

На мое счастье, вмешался один из наемников.

– Господин, позвольте мне сказать.

Рамир покосился на солдата недобро, но все же кивнул:

– Надеюсь, ты хочешь сказать что-то важное. Говори.

– У равийцев такой яркий цвет глаз встречается. Нечасто и почти всегда только у клановых. Синие, зеленые, зелено-карие, серебристо-серые – цвета аристократов. Говорят, даже красные есть, но, может, и врут. Я красные не видел.

– И как, по-твоему, клановый мог попасть в простые моряки? – хмыкнул аристократ.

– Это я знать не могу. Но, господин, вы же знаете, этих имперцев где угодно можно встретить. Они вечно шпионят, что-то вынюхивают, какие-то дела свои крутят. Только по глазам их и узнаешь. И хорошо, когда они у них яркие. Так не всегда бывает даже у самых сильных клановых.

– Я тебя понял. А ты, Гунт, получается, не так-то прост. Очень может быть, что в тебе течет имперская древняя кровь. Твоя мать ничего не рассказывала тебе про кланы Равы?

Еще как рассказывала, я больше десятка лет день за днем выслушивал, кто кого прирезал, предал, заточил в темницу, ослепил, подверг сексуальному насилию или даже сдал на опыты клановым исследователям. Тысячи древних и современных сплетен, неимоверно запутанные истории причин вражды и прочее-прочее.

Но виду я, конечно, не подал. Снова соврал с настолько честным видом, что, происходи дело в театре, впору самому себе начинать аплодировать.

– Простите, господин, но я такое не припомню.

Рамир остановился, повернулся ко мне, уставился внимательно.

– Посмотри мне в глаза, Гунт. Правильно, вот так и смотри. Да, у тебя действительно редкая радужка. И чистейшая роговица. Чище самого белого фарфора. И скулы действительно необычно высокие. Форма характерная. В тебе определенно есть капля имперской крови. И телосложение. – С этими словами аристократ бесцеремонно ощупал мои плечи, не торопясь при этом убирать ладони. – Прекрасная мускулатура. Я бы даже сказал – идеальная. Нет чрезмерности, и вместе с тем все развито.

Я затараторил, опасаясь, что, если так и дальше дело пойдет, он вот-вот начнет меня облизывать.

– Господин, вы обещали, что покажете дверь, про которую рассказывают страшное.

Рамир скривился:

– Ладно, раз ты так настаиваешь. Но за это ты должен кое-что мне пообещать.

– Что?

– После того как посмотрим на дверь, сразу отправимся ко мне.

– Но зачем?

– Затем, что я приглашаю тебя на обед. Очень хочу поговорить о твоем отце. Мне это интересно. Понимаешь, наша династия тоже имеет отношение к кое-каким старым равийским семьям. В нас есть немного древней крови. Очень может быть, что мы с тобой родственники. Это было бы забавно. Ну так как? Мы договорились? Я очень хочу, чтобы ты пошел со мной. Я настаиваю.

Очень тяжело отказывать в такой просьбе, находясь во дворе тюрьмы. Куда ни плюнь, попадешь в охранника. В том числе наемников хватает, я их за несколько минут три десятка насчитал.

Зачем этот садист вообще снизошел до уговоров? Мог просто приказать, и меня бы тут же в мешок упаковали и понесли куда надо. Забавляется, играется, как кот с пойманной мышкой.

Только кот этот слепой, глухой, да и нюх полностью потерял. Потому что поймал он далеко не мышь.

Да и кто кого сейчас поймал – интересный вопрос.

⠀⠀

Мне стоило немалых усилий не выдавать свои чувства. С каждым шагом мы погружались глубже и глубже под замок, и вот наконец появились первые несомненные свидетельства того, что я на правильном пути.

Ракушечник, кирпичи и грубо отесанные мелкие куски непонятного серого камня остались выше. Дальше сплошь потянулась древняя полигональная кладка с огромными блоками сложной формы. Некоторые выглядели столь причудливо, будто их лазером вырезали из породы, что, возможно, близко к истине. До сих пор ни разу такую красоту не встречал. Даже в логове Некроса стены и своды смотрелись не так причудливо.

Нет ни малейшего сомнения в том, что к строительству этой части Монк-Дана нынешние хозяева города руки не прикладывали. Их предшественники – основатели, прибывшие на «Хлонассисе», тоже ни при чем. Не знаю, что это за камень, но порода явно не местная, впервые такую вижу. Или издали привозили, что при таких объемах – чистое разорение, или добыта с серьезной глубины. А ведь шахтерскими делами обитатели полуострова в последние века не промышляли.

Невзирая на почтенный возраст, кладка смотрелась превосходно. Блоки смыкались в монолитную массу, несмотря на сложнейшую форму. Частенько доходило до замысловатых криволинейных поверхностей, и во всех случаях они идеально прилегали друг к дружке. Ни малейших просадок от времени, ни намека на трещины и натеки. Лишь характерно потемневшая поверхность выдавала, что камни не новенькие.

– Видишь, какие здесь стены? – спросил Рамир, будто мои мысли прочитав.

Я в ответ прикинулся недотепой.

– Да, очень высоко до потолков.

– Не туда смотришь, – поморщился аристократ. – Обрати внимание, как идеально они вырезаны. И какие черные, будто смола. Говорят, они похожи на стекло из южных вулканов. Таких камней здесь нигде нет. Мы нанимали умелых искателей, те все вокруг проверили, но так и не нашли каменоломню.

– Я не понял, вы такие большие камни издалека возили?! – удивленно спросил я, чтобы не молчать и заодно поддерживать репутацию весьма недалекого паренька.

– Нет, это не мы их сюда привезли. Все, что ты видишь, всегда находилось здесь. У нас даже мастеров нет, которые могут вот так камни соединять. Понимаешь, Гунт, это очень старое место. Его еще до нас называли Черным колодцем. Простолюдины забыли, но моя семья помнит. Мы всегда все помним.

– И кто же его построил, если не вы?

– А вот это мы уже не знаем. Я ведь говорил, это очень древнее место. У степняков есть легенда о людях со змеиными головами и телами из синего тумана. Мол, жили здесь когда-то такие, что-то строили, а потом жертвы приносили. Но это обычные сказки, у степняков таких много. На самом деле Тосс много веков оставался необитаемым. Почва отравлена, к берегу непросто подойти, с востока, за перешейком, горы с дикими племенами. Здесь вообще не было людей. Ни одного человека. Когда предки степняков пришли на это место, они не нашли никого, кто мог им рассказать про древние времена. Я думаю, на том месте, где сейчас стоит Монк-Дан, тогда слегка возвышалась черная горка, похожая на змеиную голову. Ее потом разобрали основатели, они эти камни пустили на фундаменты в некоторых домах. Когда моя семья сюда пришла, здесь уже стояла тюрьма, но память о Змеиной горке осталась. Посмотри налево, видишь вон ту решетку?

– Это и есть та дверь? – удивился я, увидев ничем не примечательную нишу, прикрытую решеткой из толстых брусков черного дерева.

– Экий ты непонятливый. Нет, конечно, это вообще не дверь. Посмотри хорошенько, за ней тупик. Эту решетку поставили, чтобы сделать из ниши камеру для опасных преступников. Видел казармы наемников, через которые мы только что прошли? Даже если заключенный как-то вырвется, ему деваться некуда, мимо солдат незамеченным не проскочишь. Да и вырваться надо постараться. Железное дерево зубами не перегрызть, кое в чем оно получше металла. А вон там видишь сколы свежие на камнях? Это мастера основателей сделали углубления, чтобы решетка надежно стояла. Ее даже таран не сразу выбьет. Вот так по мелочам здесь что-то изменили в последние триста лет. Но в целом ничего не трогали.

– А почему это место называется Черным колодцем? – спросил я. – Это просто большой подземный коридор, на колодец совсем не похоже.

– Колодец ты отсюда не увидишь, – с усмешкой ответил Рамир. – Зато увидишь кое-что другое. То, что я обещал тебе показать.

Высоченный коридор с габаритами, позволяющими протаскивать по нему рыболовные сейнеры, наконец закончился. Дальше тупик и широченная дверь из черного дерева, обитая металлическими полосами.

– А вот это она? – наигранно испуганно спросил я, внутренне готовясь к обострению ситуации и торопливо прикидывая разные варианты завершения знакомства с Рамиром.

Тот, ничего не подозревая, кивнул:

– Да. Вот этой дверью и пугают весь город.

Я, приблизившись, провел рукой по черным доскам, делая вид, что совершенно не заинтересован восьмиконечной звездой из серебристо-серого металла, что поблескивала по центру. Весь мой жизненный опыт подсказывал, что это не пустое украшение, это какой-то весьма продвинутый замок.

Нет, я, конечно, могу достать Жнец и расправиться с досками, не трогая металлические детали. Но тот же жизненный опыт подсказывал, что черное дерево весьма туго поддается волшебному оружию. У меня на это уйдет минимум несколько минут. Если я каким-то образом нейтрализую провожатых, кто-то из наемников может встревожиться по поводу их долгого пребывания в тупике. Сходит проверить. Даже если спрятаться под навыком, куда прикажете тела и развороченную дверь девать?

– Господин Рамир, а что там, с другой стороны?

– Как это что? – усмехнулся тот и потрепал меня по макушке. – Ты ведь сам все знаешь. Там живет Бабайка. Он любит милых мальчиков с синими глазами.

«Козла тебе облезлого, а не милого мальчика», – подумал я, но вслух, разумеется, произнес иное, пытаясь купить аристократа на слабо:

– Эх, вы просто шутите. А я бы многое отдал, чтобы хоть одним глазком за эту дверь заглянуть. Жаль, что ее нельзя открыть.

Рамир поморщился, но продаваться не торопился:

– Зачем тебе это, Гунт?

– Как это зачем? Да вы представьте, что будет, когда я всем пацанам расскажу, что побывал за этой дверью.

Аристократ рассмеялся:

– Я бы на их месте тебе не поверил.

– Эх, – вздохнул я. – Вы правы, не поверят. Но все равно хочется посмотреть. Жаль, что дверь закрыта. Ее, наверное, лет триста не открывали, и уже никто никогда не сможет открыть.

Рамир улыбнулся с превосходством, а наемники при этом синхронно хмыкнули, намекая на крайнюю степень моей наивности.

– Гунт, не надо преувеличивать, – заявил аристократ. – Триста лет – это смешно. Так ты очень сильно хочешь посмотреть?

– Ну да.

– Уговорил. Давай я покажу тебе, что там, за ней.

– А вы можете? – делано изумился я. – Дверь же закрыта. Ее, наверное, нельзя открывать. Там опасно.

– Мальчик, для нас, Данто, в этом городе опасного нет. И невозможного тоже не существует. Как и закрытых дверей. Все, что ты здесь видел, это наше.

– И эта дверь? – восхищенно выдохнул я, надеясь, что не переигрываю.

Рамир кивнул:

– Разумеется. Ее, кстати, кроме нас, никто не сможет открыть. А если попробует взломать, пожалеет. Ладно, спрошу еще раз: ты очень сильно хочешь посмотреть, что за ней?

– Да-да, конечно, – закивал я.

– Тогда ты должен кое-что мне пообещать, – гадливо усмехнулся аристократ.

– Что вы хотите?

– Когда ты будешь у меня в гостях, я кое-что у тебя попрошу. И ты с радостью согласишься выполнить мою просьбу. Без возражений. С радостью. Только так.

– Что за просьба? – наивно уточнил я.

– А вот это будет сюрприз. Приятный. – Улыбка преобразилась в хищный оскал. – Так мы договорились, Гунт?

– Да, господин, договорились.

Рамир полез за пазуху и вытащил восьмиугольную бронзовую звезду на длинной цепи, заявив при этом:

– Особый ключ. Работает только в руках у истинного Данто.

Я не сомневался, что он привирает, выпячивая свою значимость, но оспаривать утверждение, разумеется, не стал.

Звезда идеально совпала с металлическим символом по центру двери. При этом послышался басовитый лязг, черные доски дрогнули.

Аристократ ухватился за ручку, потянул. И створка подалась.

Я попятился, изображая крайнюю степень нервного напряжения. А Рамир, распахнув дверь на всю ширь, спокойно шагнул через порог, пренебрежительно бросив:

– Заходи, Гунт.

Один из наемников, посмеиваясь, толкнул в спину:

– Шагай-шагай. Бабайка заждался.

Зайдя, я изумился. На этот раз неподдельно. Было от чего.

Коридор продолжался и дальше. Столь же широкий и высокий. Только заворачивал вправо под прямым углом. Вот только непохоже, будто здесь веками не ступала нога человека. Вдоль стен сложены десятки ящиков и бочек, стоят стеллажи, набитые мешками, кувшинами и бутылками. Посредине в линию, уходящую во мрак, свалены тонны слитков разных металлов, брусков и досок самой дорогой черной древесины, корзины с какими-то минералами. Попахивало рудным двором и одновременно продовольственным складом.

Да это и есть склад. Причем не заброшенный. Болтливый вор прав, древнее место действительно используется столь банально.

– Ну что, увидел Бабайку? – под смех наемников спросил Рамир.

Я, изображая смесь удивления и разочарования, пролепетал:

– Это что, не та дверь?! Вы пошутили?!

– Нет, Гунт, никаких шуток. Это и есть та самая дверь.

– Но… но как же… – Я выразительно указал на завалы мешков, ткань которых даже запылиться не успела.

– А вот так, – насмешливо ответил Рамир. – Здесь у нас самый надежный склад во всем городе. Воры из Нижнего скорее удавятся, чем полезут в место, которым их с рождения запугивали. Мы поддерживаем репутацию Черного колодца, потому что это выгодно. Даже в резиденцию не раз проникали воришки, но сюда никогда.

– Так это всегда был склад? – разочарованно уточнил я.

– Нет, здесь склад появился недавно. Раньше сюда действительно соваться побаивались. В Черном колодце водятся стриги. Неприятные твари, отребье их называет призраками. Глупые люди, что с таких взять. Для моей семьи и даже не для самых сильных воинов это не противники, для обычных омег да, опасно. Вот и держали это место за дверью, на всякий случай. Но как началась свара со степняками, поняли, что впустую пропадает прекрасное хранилище. Дальше, вон там, – аристократ указал во мрак, – поставили магический барьер. Нашелся наемник с подходящим навыком. Стригам не пробраться. И вот теперь у нас здесь отличный склад, в который не лезут воры. А еще в подземелье полезный климат, в нем даже мясо не портится, просто сохнет. Прекрасно рыба вялится, очень удобно хранить специи и дорогие продукты. Сам понимаешь, как возросла их ценность из-за осады.

– Барьер не пропускает только стриг? – старательно подпуская в голос панику, уточнил я.

– Да. Стриг и подобных им частично эфирных созданий. Человек пройдет спокойно, а им через него не перебраться. Здесь бояться нечего, а на другой стороне никого, кроме светящихся тварей, нет. Я их не боюсь, а вот тебе следует опасаться.

– Если не боитесь, можно на него посмотреть… на барьер? – спросил я, чуть ли не взмолившись.

Рамир взглянул с недоумением:

– Зачем тебе это, Гунт? Ты и так много увидел. Нас ждет прекрасный обед. И не только обед.

– Ну… раз уж я здесь… Вдруг стригу получится увидеть? Никто, конечно, не поверит, но так хочется.

Рамир буравил меня задумчивым взглядом секунд десять, после чего едва заметно кивнул и нехотя произнес:

– Я запомнил тебя там, в фонтане. Я тогда еще заподозрил, что ты любишь острые ощущения, вот только не думал, что настолько. Но это, возможно, даже к лучшему. Я ведь могу тебе с ними помочь.

Аристократ гадливо ухмыльнулся.

Я бы тоже охотно ему помог с острыми ощущениями. С острейшими. При помощи Жнеца. Этот спектакль мне изначально противен, а сейчас, в шаге от цели, уже подташнивает. Но поддаваться нельзя.

– Ладно, Гунт, уговорил. Чего не сделаешь ради таких милых глаз. Пойдем, посмотришь. Это недалеко.

– Господин, – напрягся один из наемников, – я слышал, что на нижних ярусах колодца водятся очень сильные стриги. Таких только дверь с зачарованным металлом и черные стены держат. Они даже из-за барьера могут дотянуться.

– Глупости. Страшилки для плебеев. Серьезные стриги никогда не поднимаются на верхние ярусы. Иди-иди, Гунт. За мной иди, ничего не бойся.

Наемники всем своим видом выражали несогласие, но спорить с представителем правящей семьи не стали. А я уже из последних сил изображал робкого недотепу, готовясь ускользнуть от них самым простым способом.

Умных книг за последние года полтора мною прочитано немало. И до этого тоже с ними дружил. Плюс наслушался рассказов матери, взявшей на себя обучение аристократическим премудростям.

Я немало самых разных бестиариев изучил и потому прекрасно знал, что такое стриги. Рамир прав, серьезным воинам, достигшим высоких ступеней просвещения, бояться нечего. Если знаешь, как их уничтожать, и не ротозей, проблем не будет.

Проблема тут в другом. Даже самые мелкие стриги обладают неприятными контролирующими умениями. И чем выше ступень твари, тем больше их набор и сильнее воздействие. Все равно недостаточно сильное, чтобы серьезно воздействовать на приличных воинов, зато на рядовых омегах работает прекрасно. Вовсе не обязательно находиться рядом, по слабакам твари способны издали отрабатывать.

Я, если не устраивать глубокую проверку, как раз и выгляжу рядовым омегой жалкой ступени. Даже самая смехотворная стрига способна устроить в моих мозгах знатный кавардак. Поэтому в зоне, где, возможно, находится одна или несколько таких тварей, могу вести себя как угодно. Любую неадекватность спишут на вредоносное воздействие.

Если в замок я входил, не представляя, как выкручусь, сейчас план составлен полностью и сложным не выглядит.

Особо надежный склад остался позади, дальше тянулся чистый коридор. Здесь, в отличие от складской зоны, очень пыльно, и потому прекрасно просматривалась натоптанная тропинка по центру. Похоже, тот самый маршрут, по которому ходит умелец, подновляющий заряд защитного барьера. Как и мы, этот человек держался одинаково далеко от давяще черных стен.

Впрочем, зона запыления вскоре осталась позади. Будто некий пылесос работал до определенной границы.

Рамир резко остановился, чуть повернулся, указал вперед:

– Видишь? Вот это он и есть.

Я отключил ночное зрение, чтобы посмотреть на барьер без искажений. Факелы в руках наемников остались позади и почти не приглушали причудливые синеватые отблески. Будто мыльная пленка натянута поперек коридора, выдавая себя там и сям вспыхивавшими искорками.

– А э-э-это… что-о-о?.. – Имитируя потерю контроля над речевым аппаратом, я трясущейся рукой указал на стену.

Рамир купился, обернулся, а я сорвался с места и, тоскливо завывая, бросился дальше по коридору. Дурацкое поведение, но именно такое и требуется, чтобы сбить моих провожатых с толку. Потом, пораскинув мозгами, они спишут все на воздействие стриг, к охотничьим угодьям которых столь необдуманно подвели уязвимого омегу.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем Рамир заорал не своим голосом:

– Стой! Гунт, стоять! Гу-у-унт!

Надо же, как волнуется за свою несостоявшуюся добычу. Кричит так, будто родного человека теряет.

Я злорадно осклабился. Приятно устроить садисту такой облом. Жаль только, что ему не придется долго выискивать новую жертву. Нижний город – сплошной загон с добычей для таких уродов.

За спиной послышались встревоженные голоса и торопливый перестук тяжелых башмаков. Улыбка тут же стерлась с моего лица.

Проклятье! Я-то рассчитывал, что эта троица не рискнет сунуться за барьер. Его ведь там не ради красоты поставили, нельзя туда-сюда шастать. Но Рамир чересчур пренебрежительно относится к стригам, плюс ему очень понравился мальчик с необычно синими глазами.

Да уж, пора вводить в Роке моду на темные очки. С такими-то делами…

Прибавил шагу, пытаясь затылком определить, как далеко от меня преследователи. Непохоже, что приближаются, держусь с ними, как минимум, наравне. Но это не радует, ведь понятия не имею, что располагается впереди. А ну как в тупик забегу?

Нет, не верится в такое. Рамир говорил про Черный колодец, а я пока что вижу только горизонтальный коридор. Где-то дальше должен располагаться спуск, и надо его не пропустить.

Спасибо ночному зрению. Пусть вижу все в серых тонах, но этого достаточно, чтобы не натыкаться на стены. То, что мне надо, непременно разгляжу.

Шагов через сто коридор вывел к квадратному залу, посреди которого зиял такой же формы громадный провал, окруженный невысоким каменным барьером. В одном месте вдоль стены под пологим углом спускалась узкая лестница с широченными ступеньками.

Похоже, вот он, Черный колодец. И если я обегу его и начну спускаться, троица успеет добраться до этого края провала и подсветит меня факелами. Этим они меня, разумеется, не остановят, но кто знает, что у них на уме? Один из наемников таскает за спиной малогабаритный арбалет, да и у второго может оказаться что-нибудь убийственно дальнобойное в навыках. Рамир может пожалеть бедного синеглазого мальчика. То есть пожалеть в своей манере. Прикажет выпустить в меня пару болтов, чтобы раз уж ему не достался, так пускай и стриги познают горечь облома.

Нет, я, конечно, могу многое пережить, включая обстрел. Но, если начну демонстрировать все, на что способен, это выдаст меня с головой. Рамир поймет, что все это время его за нос водили. И если догадается отправить в погоню всех тех наемников, которые попались нам по пути, это может помешать моим планам. Да и ни к чему посторонним знать, что в подземелье спустился непонятно кто, обладающий хитрыми умениями, которых у простолюдинов быть не должно.

Раз так, план придется чуточку подкорректировать. И я этому даже рад.

Не потому, что кровожадный, а потому что некоторые люди лучше бы вообще не рождались.

Потому подавил в себе порыв метнуться к колодцу. Вместо этого шагнул к стене, вжался в нее спиной, пошарил по запястью, сорвал маскирующий амулет. И, сражаясь с подкатившей из-за пробудившихся параметров слабостью, активировал «мимикрию». Если Рамир альфа с богатым набором навыков, обмануть его таким нехитрым способом непросто. Однако надо учитывать, что обстановка самая мрачная, плюс отблески от факелов в руках наемников добавляют сумятицу. Переменчивое пятно на таком фоне способно затеряться. Особенно если пригнуться и отставить одну руку назад, ломая очертания фигуры. За неимением длиннополого плаща это лучший способ избавиться от бросающегося в глаза сходства с человеком.

Троица пронеслась мимо, предсказуемо не отреагировав. А я, пользуясь тем, что ограничивающий мои возможности амулет теперь безобидно покоится в кармане, успел бросить на Рамира особый взгляд и полез в скрытое вместилище.

Слишком торопливо аристократишка промчался, но этого хватило, чтобы срисовать два важнейших параметра: двадцать девятая ступень просвещения и сто восемьдесят восемь атрибутов. Наполнение последних неизвестно, но если поделить их количество, на одну ступень выходит шесть и пять десятых. То есть меньше семерки. Даже если отбросить в сторону трудное детство с ослабленным развитием, ответ получается удивительным.

Рамир, если брать в среднем, даже не альфа. Да-да, этот зажравшийся провинциальный аристократишка всего лишь бета. Причем бета ничем не выдающийся. Он даже Камаю солидно уступает. А ведь тот вовсе благородным не был.

Это как так? Даже с учетом того, что Рамир младший сын главы рода, смотрится печально.

Похоже, делишки у семьи Данто идут не очень хорошо.

Предположим, у Рамира все атрибуты открыты исключительно в ПОРЯДКЕ. Почти на сто процентов в этом уверен, потому что получить дополнительный набор такой никчемности не светит. Следовательно, если брать мои параметры строго в ПОРЯДКЕ, я превосхожу его в три раза.

Ну а если учесть, что для него мое наполнение – это нечто из области ненаучной фантастики, разрыв увеличивается еще в два-три раза. В сумме может дойти до десятикратного преимущества. То есть он против меня все равно что голодавший две недели дистрофик против полного сил мастера спорта по тяжелой атлетике на состязаниях по поднятию тяжестей.

Даже если его обучали сражаться самые лучшие мастера (что вряд ли), отточенной боевой техникой столь колоссальный разрыв компенсировать проблематично.

Троица между тем достигла барьера и дружно склонилась, пытаясь высмотреть меня в недрах громадного колодца.

– Да где он?! Светите лучше! Вниз! Вниз светите! – нервно вопил Рамир.

Наемники торопливо водили факелами из стороны в сторону, имитируя бурную деятельность по улучшению освещения. Один в какой-то момент перекинул свой факел второму и начал возиться с арбалетом, лязгая металлом. Под эту суматоху я, тихо подкравшись, без замаха вбил острие Жнеца в основание шеи ближайшего вояки. Аккурат под край шлема, не задев металл. Тот мало того что не берется волшебной сталью, так еще и нашуметь способен.

А шум мне сейчас не нужен.

– Гу-у-унт! – заорал Рамир, склоняясь над колодцем.

Я поборол нестерпимое желание отвесить аристократу знатного пинка. Амулет, несмотря на описание, после снятия впервые вызвал серьезное ухудшение самочувствия. И голова кружилась, и подташнивало, и тело неуверенно слушалось. В таком состоянии удар может выйти смазанным, и жертва, вместо того чтобы полететь в глубины Черного колодца, сильно на меня обидится.