Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 227 страниц)

Вернув Жнец в ножны, я примерился и, оставаясь на безопасной дистанции, врезал мечом. Оболочка окончательно лопнула, элементаль развалился, его половинки тут же скукожились, будто клочья пищевой фольги, по которым прошлась сотня пешеходов. Миг – и над останками твари замерцал стальной шар, скрывающий трофеи.

Быстро присев, я провел по нему рукой с таким расчетом, чтобы все или хотя бы большая часть содержимого оказалась в ладони. Поспешно пряча добычу, направился ко второму элементалю. Тот еще бился на земле, все так же отращивая и убирая лезвия.

И также легко разрушился после удара мечом. Только шар с трофеями над ним не завис, на этот раз ПОРЯДОК сработал, как полагается.

Туман, слабо различимый в период действия навыка, начал стремительно сходить на нет. Я было обрадовался, решив, что он повсюду отступает. Но нет, это, похоже, локальное явление. Проясняется только поблизости.

Может, гибель элементалей так влияет на его плотность? Радоваться этому или нет – хороший вопрос. Вдруг это что-то вроде сигнализации, показывающей другим туманникам, что здесь их товарищи попали под раздачу?

Представив, что сюда направляются сразу несколько здоровенных стальных шаров с лезвиями размерами с копье, я мысленно поежился.

Надо уходить.

В темпе.

Обернулся на Кими. Она стояла на том же месте, но меч держала не на изготовку. Да и смотрела как-то странно.

Ну да, поредевший туман теперь не мешает ей оценивать картинку. Девушка видела, как я скрылся в мареве, а теперь видит, что стою невредимый и рядом со мной развеиваются останки странных элементалей. Нетрудно догадаться, что это те самые, не позволявшие ей вырваться и едва не вспоровшие бок.

Пригнувшись над первым элементалем, я, оглядываясь по сторонам, на ощупь собрал те трофеи, что сразу не поместились в ладони. Прикоснулся к останкам, снимая информацию.

И поинтересовался:

– Ну а сейчас ты согласишься уходить или как?

Продолжая странно на меня поглядывать, девушка кивнула:

– Скажи только куда.

– За мной, – коротко скомандовал я, поднимаясь.

Туман не только скрывал от взглядов удаленные объекты, он искажал ближайшие и каким-то образом обманывал с оценкой расстояний. Мне показалось, что возвращаться пришлось по куда более длинному маршруту, хотя прекрасно осознавал, что в этом месте заблудиться невозможно.

Резко остановившись, я снова присел и указал на свежее кровавое пятно:

– Ребята здесь оставались. Туман жидким тогда был, сейчас гораздо плотнее стал.

– Крови много, – нахмурилась Кими.

– Это Тсас потерял. Но он выживет, я его слегка подлатал. Думаю, они успели уйти через развалины. Нам тоже туда надо.

Едва я указал направление, в котором следует искать проход, как оттуда послышался знакомый лязг.

– Это не дерутся, это просто по камню удар, – напряженно заявила Кими.

Не знаю, как она это определила, да и не важно. Звук, возможно, пришел от тех самых элементалей, которые направились проверять состояние здоровья своих притихших коллег.

– Куда дальше? – спросила Кими, вскидывая меч на изготовку.

Не прекращая озираться, я не знал, что ответить.

Густой туман заполонил не только площадь, на которой перед этим повстречал товарищей. Он навалился со всех сторон, приглушая звуки, искажая картинку, обманывая с расстояниями.

И скрывая в себе неизвестное количество монстров. А среди них, возможно, есть и такие, против которых все мои цифры и навыки – бесполезная мишура.

Очень может быть, что прямо сейчас один или несколько всматриваются в нас через прозрачный для них туман.

И готовятся наброситься.

Так куда же нам податься?..

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 24}
♦
Откровенность

Чертовски неудобная поверхность. Непонятно, для чего древние горожане понаставили множество статуй повсюду, в том числе и на плохо приспособленных для них местах, зато понятно, что о комфорте тех, кто захочет отдохнуть на постаментах, они ни капельки не позаботились.

Статуй давно нет. Судя по состоянию камней, скульптуры утащили века или тысячелетия назад. Ни намека на их недавнее присутствие не сохранилось. Скорее всего, изваяния стали жертвами моды на антиквариат. Даже не самые зажиточные простолюдины стремились разместить в саду парочку-тройку древних камней, а уж о благородном сословии и говорить не приходится.

Похоже, именно эту статую демонтировали весьма неаккуратно, на вершине постамента остались протяженные выпуклости. Должно быть, остатки ступней или что-то в этом роде. В глаза они не сильно бросались, но седалище, едва с ними соприкоснувшись, сразу же посоветовало поискать для него поверхность поудобнее.

К сожалению, альтернативы нет. Мы и этот-то вариант нашли чудом, пытаясь вслепую проскочить по проулку, где Кими сцепилась с парой металлических элементалей. Да, я прекрасно понимал опасность возвращения на это направление. Ну а куда деваться? Назад, к башне, возвращаться нет смысла, там уже туманом все заволокло. Пробираться вслед за Тсасом, Огроном и охотником страшновато – именно в том направлении нехороший шум раздавался. А этот проход тянулся в ту же сторону, но параллельно. И сбиться с пути на нем сложно, ведь протяженные завалы и слева и справа подпирают.

Но мы умудрились сбиться. Даже «картограф» не спас: в тумане он большую часть времени или вовсе отказывался работать, или выдавал причудливые картинки, не имевшие ничего общего с реальностью.

Плутая среди руин, мы выскочили к невысокой пирамиде. Такие частенько встречались по всему городу, и в силу устойчивой геометрии состояние их, как правило, оказывалось куда лучше, чем у близлежащих строений. Вот и эта выглядела далеко не новенькой, однако нет ни намека на то, что она вот-вот рассыплется.

Вершина не просматривалась, но я понадеялся, что она располагается выше границы тумана. В любом случае и слева и справа то и дело нехорошо звенело, и звуки явно приближались. Складывалось впечатление, что нас обкладывают со всех сторон. Другой возможности оказаться на чистом пространстве я не видел.

Надежды оправдались. Да, к сожалению, сама пирамида скрывалась в тумане полностью, ее плоской вершине всего-то метра не хватило, чтобы оставаться на чистом воздухе. А вот постамент, что располагался посредине, частично проглядывал.

Пришлось устраиваться на нем.

Дальше пришлось пережить несколько неприятных минут. Туман нехорошо колыхался, то и дело на нем прорисовывались знакомые черные жгуты. И звуки периодически доносились. Те самые металлические звуки. Не знаю как, но, похоже, чудовища определили, что мы где-то рядом. Хотелось верить, что они безнадежно потеряли след и теперь шумно ищут его.

Как по мне, тут искать особо негде, потому смирился с тем, что драки не избежать. И даже осмотрел ближние и дальние окрестности, прикидывая, куда прорываться дальше, если нас сразу не прикончат.

И непрерывно проклинал ту ситуацию, из-за которой оказался здесь не в одиночку. Даже под угрозой смертельной опасности я пока что не готов призывать Тень Некроса при свидетеле, которого совершенно не знаю.

Очень и очень жаль. Умертвие Некроса – мое сильнейшее оружие. Возможно, единственный шанс не остаться темным пятном на камнях мертвого города.

Обхватив поджатые ноги обеими руками, Кими пожаловалась:

– Холодает.

– Это нормально, – сказал я. – Тут есть день и ночь, и я слышал, что по ночам иногда бывает очень холодно. Не зря нам спальники выдавали.

– Я все свое барахло бросила, когда побежала.

– Я тоже.

Чуть помолчав, девушка неуверенно добавила:

– Их давно не слышно. Как думаешь, отстали?

Я пожал плечами:

– Без понятия, что у них на уме. Вроде как про этих тварей никто ничего толком не знает.

– Почему не знает? Чак, я разное про них слышала.

– Я тоже слышал. И что? Ты можешь определить, где там правда, а где выдумки?

– Ну… я точно знаю, что на них иногда охотятся.

– Это все знают. Но как ты представляешь такую охоту?

– Представляю, что там серьезно охотятся.

– Угу, так и есть. Когда у членов императорской семьи открывается возможность зайти в Лабиринт, они берут с собой отряд воинов и магов, после чего лезут в отдельные области тумана и вырезают там всех, кто не успеет убежать. Команды серьезные, а твари там в основном мелкие, их легко выкашивать.

– Значит, нам не повезло? – спросила Кими.

– В каком смысле не повезло? – не понял я.

– Ну, те твари, которых ты убил. Они не были мелкими. Я не успевала с ними ничего сделать. Да я никогда не видела такую скорость. Не понимаю, как тебе это удалось.

Проигнорировав скрытый вопрос по поводу моего личного везения, я обратился к теме везения общего:

– Кими, ты ошибаешься, это была мелочь. Двенадцатая и четырнадцатая ступени.

– Всего лишь? Чак, не может этого быть. Я ведь перед этим охотилась и спокойно справилась с элементалем тринадцатой ступени. Но против этих стояла и ничего поделать не могла.

Я, прикрыв глаза, забрался в ПОРЯДОК и процитировал дословно:

– «Вы наносите значительный урон элементалю чистой стальной Пустоты. Вы наносите фатальный урон элементалю чистой стальной Пустоты. Элементаль чистой стальной Пустоты рассеян. Вы победили элементаля чистой стальной Пустоты. Стихийное создание (двенадцатая ступень силы Стихии стальной Пустоты)». Кими, это сам ПОРЯДОК написал мне, а он или не ошибается, или помалкивает. Так что все правильно.

– ПОРЯДОК тебе послания пишет? – недоверчиво уточнила девушка.

– Это не совсем послания. Просто я натренировался получать от него тест, а не картинки и образы. Мне так удобнее. Так что ты тоже это видишь, просто не в таком виде.

– Прекрасно. Это получается, меня какая-то мелюзга чуть не зарезала.

– Не расстраивайся, Кими. Это ведь Лабиринт, тут все ненормально, а твари Пустоты самые ненормальные. По описанию их даже мелкими или средними не называют, просто элементали. Получается, сам ПОРЯДОК не представляет, как группировать. И я про Пустоту не все понял. Что значит стальная? Сколько вообще ее видов?

Девушка пожала плечами:

– Я в этом не разбираюсь. Да почти никто не разбирается, потому что Пустоту прокачать невозможно. Слышала, что у кого-то из членов императорской семьи она есть. Но даже у него вроде бы слабая. Атрибут там, наверное, лишь один, но к нему как бы навыки дополнительные идут, усиливающие всякое-разное. Если стальное дополнение развивать, все, что связано с умениями стали, станет лучше работать. Как-то так устроено, но могу и ошибаться. Чак, если там даже двенадцатые ступени такие жесткие, нам в таком тумане точно не выжить.

Девушка развела руки в стороны, как бы пытаясь объять необъятное. То есть указывала на обширнейшее пространство, сплошь затянутое туманом. Наше укрытие выступало над ним, будто крохотный обломок айсберга посреди океана.

– Может, он остановится, – с сомнительной уверенностью заявил я. – Не все же время ему подниматься.

Это наша главная проблема. Седалища – ерунда, они способны не один день выдерживать пытку от давления неровного мрамора. Но постамент хоть и не мал, но не так уж и высок. Над маревом проступает незначительно. Границу тумана с ходу определить сложно, но если приглядеться и чуть выждать, различаешь отчетливо. Очень уж она резкая, радикально разделяющая две среды, без намека на плавный переход одного в другое.

И эта граница не стоит на месте, она поднимается. Очень медленно, незаметно для глаз. Но если засечь ее положение и потом взглянуть на отметку спустя десять минут, увидишь, что та погрузилась в туман на сантиметр-другой.

Нетрудно высчитать, что, если темп «наступления» не замедлится, еще до середины ночи ноги наши окажутся в тумане. Что случится дальше, обсуждать опасались, потому что без лишних слов подозревали самое нехорошее.

А подозревали мы, что туман этот как-то способен сигнализировать тварям о том, что с ним соприкоснулось что-то вкусное. Очень уж целенаправленно на нас сбегались блестящие элементали, с разных сторон заходили. И чем быстрее мы бежали, тем активнее вели себя монстры.

Вспоминая это, я неуверенно предположил:

– Если туман поднимется выше постамента, можно попробовать не шевелиться. Есть шанс, что на нас не отреагирует.

– Чак, ты сам в это веришь?

– Нет. Но надо перебирать все варианты. Непонятно, какой сработает.

Кими покачала головой:

– Тут нет вариантов. Никакой не сработает. Посмотри вокруг, Чак. Это всего лишь одна из четырех доступных частей города. И даже при тумане видно, что она больше столицы. Гораздо больше. Представляешь, сколько людей здесь жило когда-то?

– Представляю. Но зачем ты это рассказываешь?

– Затем, что этот город не для людей. Знаешь, как простолюдины называют это место в своих сказках?

– Я даже не знал, что им про него известно.

– Не очень-то известно, но что-то помнят. Они говорят, что под столицей есть еще один город. И город этот давно похоронен. И когда какие-то беды происходят, винят нас, благородных, что это из-за нас всю империю прокляли древние силы. Прокляли за то, что мы снова и снова лезем в древнюю могилу. И что-то в их сказках есть.

– Кими, ты преувеличиваешь. Простолюдины слишком много болтают.

– Чак, да ты посмотри вокруг. Этот город действительно бросили. И очень может быть, что прокляли. Ты видел, чтобы его дома кто-то серьезно разрушал? Я говорю не про отдельные дома и кварталы, а про то, что бывает, когда в город врывается вражеская армия. Там все рушится, все горит. А тут следов такого нет, почти все здания сами разваливаются, от старости. Зайди в любой, проведи ладонью по камням. Ладонь покроется прахом. Он остался от тех, кто здесь жил в те времена, когда город тоже жил. Но этот город умер, в нем остались лишь камни, кости и призраки. И кто-то его похоронил, заколотив все двери. А потом пришел первый император и сумел открыть несколько проходов. Он гигантскую могилу вскрыл, понимаешь? Самую большую могилу в империи. И не просто вскрыл, он потревожил кости и начал истреблять призраков. Он разворошил про́клятую могилу и начал получать из ее праха прибыль. За надругательство над этим кладбищем его семья получила Стихии, а мы сегодня получили право зайти в могилу и потоптаться по трупу. Этот труп тысячи лет грызли стервятники, а теперь мы грызем стервятников. Сегодня пришло много очень голодных стервятников. Пока они не наедятся или не отправятся куда-то дальше, нам придется сидеть здесь. Там, в тумане, их территория, а мы даже не понимаем, куда надо бежать. Так что надо просто ждать.

«Картограф» у меня заработал, стоило оказаться на постаменте. Не сказать, что показывал все идеально, но разобраться можно.

Поэтому я поспешил обнадежить спутницу:

– За это не переживай, я уже понял, где мы и где выходы.

– И сколько до ближайшего?

– Пара тысяч шагов, если по прямой.

– А что, разве получится по прямой пройти?

– Сомневаюсь, – честно признался я.

– Значит, смысла бежать нет.

– Да, Кими, смысла нет. Но тут все быстро меняется. Может, туман остановится, может, вообще разойдется. Он здесь не навечно.

– Я так тебе и говорила.

– Да я тоже всякое знаю. Много про Лабиринт читал. Да и наслушался в последние дни. Такие туманные периоды бывают. В Амфитеатре очень редко, почти уникальный случай, но тоже случается. Не исключено, что виноват этот эксперимент с сотней школьников, запущенных в одно время. Лабиринт мог отреагировать непредсказуемо.

– А в тех случаях как долго туман держался у выходов? – заинтересовалась Кими.

Я пожал плечами:

– Точно не скажу, но вроде бы речь шла о коротком сроке. День, может, два. Это максимум. Вряд ли больше, про такое бы написали или рассказали об этом. Вряд ли мы одни так встряли, но на быструю помощь тоже не рассчитывай. Я сомневаюсь, что за нами вообще кого-то пошлют. Сюда ведь попасть – это лотерея, да и у Лабиринта лимиты по заходам. Придется ждать.

– Чак, нам не продержаться здесь целый день. Посмотри, туман начал подниматься быстрее.

– Тебе не показалось? – напрягся я.

– Вроде бы нет. Говорю же, сам проверь.

– Да я уже проверяю. У меня на мраморе три отметки, по ним смотрю.

Мы вновь замолчали, тревожно наблюдая за поведением туманной поверхности. И с каждой минутой я все больше и больше убеждался, что Кими не ошиблась.

Туман действительно ускорился.

И что делать, если он не остановится?

Что?..

– Ты и правда за мной следишь? – неожиданно спросила девушка.

Я чуть не подпрыгнул:

– Да с чего ты это взяла?!

– Все время как-то не к месту рядом оказываешься. Тогда, в первый день, ты там один у ворот был. Больше никого из учеников не видела.

– И что тут такого? Просто пришел пораньше. Мне в столице не у кого остановиться, так чего тянуть. И вообще, я издалека пришел, ранним утром. И торопился в школу попасть.

– Как-то ты невпопад все это говоришь. Будто оправдываешься.

– Не будто, оправдываюсь. Ну а что мне, молчать в ответ на такое?

– Ну ладно, пусть так. А тогда, под землей? Возле кукол?

– Ты про безногих? Да я знать не знал, что кого-то встречу. Думал, ночью там никого не будет.

– Но зачем ты вообще туда спустился?

– Да так… кое-что проверить хотел.

– Что там можно проверять?

– Послушай, Кими. Не сочти за грубость, но я ведь не спрашиваю, чем ты там занималась. У тебя свои дела, у меня свои. Мы случайно пересеклись.

– Неправдоподобно, – упрямо заявила девушка.

– Но все было именно так.

– Ну ладно, допустим, ты не врешь. А тогда, перед выходом в город? Зачем подошел ко мне?

Я вздохнул:

– Хаос побери, да я не к тебе шел, а к воротам. Ты просто стояла в кустах на пути к ним, вот и столкнулись. Знал бы, десятой дорогой те заросли обошел. Нет, это я сейчас пошутил, ты не подумай, что я тебя избегал. К тому сказал, что, если стоишь в кустах на моей дороге, это не означает, что я за тобой слежу. Во всех случаях это такие же ненамеренные пересечения. Кроме одного раза, когда я к тебе целенаправленно примчался.

– Ну вот, было же! – торжествующе заявила Кими.

– Никаких «ну вот», – возразил я. – Это тоже не слежка, это случилось в тот вечер, когда я примчался тебя спасать. Тебе подробности рассказали? По глазам вижу, что нет. Когда я возвращался из города в школу, меня остановили безликие. Сказали, что моя копия вот-вот тебя убьет, а я, мол, должен подождать. Вот я и побежал тебя искать.

Кими поморщилась:

– Это так неправдоподобно, что даже не смешно.

– Придется поверить.

– Ага-ага, верю. И безликие тебя, конечно, отпустили и вслед помахали ручками. Ну да, два раза верю.

– И как бы они меня задержали, если все умерли?

– Все? Умерли? И сколько же их было, Чак? – насмешливо уточнила Кими.

– Пятеро. Ты разве не видела тогда, что я весь в крови примчался? Это их кровь.

– Чак, ты такой фантазер. Пять безликих – это пять безликих. Ты бы три шага не прошел, останови они тебя.

– Мне надо было дойти, и я дошел, – стоял я на своем. – Вспомни этих элементалей. Тебя они удерживали и почти порвали, а я с ними быстро разобрался.

– Хочешь сказать, что ты великий герой?

– Я лишь намекнул, что кое-что умею. Вот и представь, что с теми безликими тоже разобрался. Хотя зачем я что-то доказываю? Не хочешь, не верь, но все так и было. То был единственный случай, когда я специально к тебе прорывался. Я должен был это сделать.

– Откуда у тебя такие долги, Чак?

И я неожиданно для себя ответил честно и без уловок:

– Семейная обязанность. Я не имел права стоять и ждать, пока тебя убивают.

Сказал и почувствовал неимоверное облегчение.

Да, развитие такого разговора, возможно, добавит мне проблем. Но у меня их уже и без того столько, что несколькими больше или меньше – разницы не замечу.

А вот высказаться впервые за два с лишним года – это, оказывается, и приятно, и сил прибавляет, и мозги прочищает. Не зря язык помимо воли заработал, он понял, что мне сейчас надо.

Кими нахмурилась:

– Я вообще перестала тебя понимать. Обязанность? В смысле – семейный долг? Но ты не из моей семьи.

– А я и не говорил, что из твоей. Семейный долг разный бывает.

Нахмурившись еще сильнее, Кими протянула:

– Если ты не скажешь сейчас, кто ты такой, я разозлюсь. Я врагом твоим стану.

– А может, до конца года подождешь, когда это и так станет известно? – невесело усмехнулся я.

– Нет, не подожду. Говори, – напряженно протянула девушка, демонстративно положив ладонь на рукоять меча.

– Драться со мной прямо здесь собираешься? – поинтересовался я.

– Если не ответишь, да, прямо здесь.

– Ну ладно, уговорила. Признаю, на самом деле я не Чак.

– А ты думал, я это не знаю? Не тяни время.

– Меня зовут Гедар Хавир. Можно просто Гедар или Гед.

– И?

– Что за «и», Кими? Ты спросила, я ответил. Что тебе еще надо?

– Я не услышала, из какой ты семьи.

– Если для тебя это важно, ты уже знаешь ответ. Просто признаться самой себе в этом не хочешь.

– Кроу, – без эмоций констатировала Кими.

– Верно, я Гедар Хавир из клана Кроу. Не стану просить прощения, что не признался тебе в этом раньше. Правила школы запрещают, да и пообщаться нам было сложно. Но я честно позаботился о тебе в том случае, с безликими. Я до этого не знал, кто ты, они назвали твое имя. Мне пришлось их убить. Семья Кри четыре века назад признала старшинство Кроу. Мой долг защищать тебя.

– Гедар, я тебя сейчас убью! – прошипела Кими.

– Это как-то не по-семейному, – осторожно высказался я, осознав, что девушка действительно не на шутку зла.

– Зато по-справедливому! – так же шипя, продолжила Кими. – Я вспомнила, кто ты. Ты сын Трейи Хавир. Проклятой Трейи. Если бы не твоя мать… если бы… если…

Девушку начала сотрясать нервная дрожь, она не могла подобрать слова.

Но я понял, о чем речь, и осторожно сказал:

– Да, моя мать наделала ошибок. Но с ней или без нее, какая разница? Ни у Кроу, ни у Кри не было будущего. Мы проиграли, у нас не осталось сил, чтобы удержаться.

– Мы… мы до последнего были с вами… – кое-как выдавила Кими.

Язык ее едва слушался, она одновременно пыталась не зарыдать и не зарычать от злости.

Ну да, несложно понять, в какой обстановке ей пришлось расти. Семья вымирала на глазах, надежды не оставалось, печальный финал неизбежен и близок. Ну и кого в этом винить, если не Кроу? У рабочего виноват начальник, у солдата командир.

А у младшей семьи всегда виновата старшая…

– Как последний из Кроу я благодарю твою семью за то, что вы были с нами до конца, – только и смог ответить я.

Пафосно до такой степени, что зубы сводит. Но куда деваться, ведь именно так говорят аристократы.

Традиции.

– Я… я должна уйти отсюда. Я…

– Кими, попробуй успокоиться. Для начала вспомни, что уходить некуда.

Девочка встрепенулась, начала оглядываться, а потом, пристально на меня уставившись, почти нормальным голосом заявила:

– Что-то не так.

– Ты о чем? – спросил я, тоже начав оглядываться.

– Я помню тебя, Гедар Хавир. То есть я помню, что про тебя говорили. Ты был калекой. Пустотой. Пустое отродье тупой стервы, так тебя называли. Ты не можешь быть Гедаром. Пустые не вырастают.

– Но я вырос.

– Так не бывает.

Уверенности в голосе Кими поубавилось, и я понял, что, скорее всего, признался не зря. Немного убеждения, немного информации, и я заполучу не просто союзника, а союзника истинного.

Ее семья была всецело предана Кроу несколько веков. И пока жива Кими, живы и Кри.

Две недобитые союзные семьи – это лучше, чем одна. Если, конечно, их остатки не рассорились.

Чего я и пытаюсь избежать.

Покосился вниз. Туман действительно не стоял на месте. Да, прибывал небыстро, но дальнейший разговор придется радикально сократить.

Надо успеть рассказать все, что я должен рассказать, до того, как мертвый город доберется до наших ног.

После этого нам станет не до разговоров.

⠀⠀

Разумеется, я рассказал не все. И дело даже не в том, что нежелательно болтать о некоторых потенциальных преимуществах тех, кто рождается без «подключения к ПОРЯДКУ». Просто Кими о таких моментах знать необязательно.

По крайней мере, сейчас.

Я рассказывал о своей беспомощности, о первых шагах к полноценной жизни. О том, как два года копил на севере силы, как скрывался от охотников за головами, как отправился за Северное море и нашел заброшенный Первохрам.

Временами я прерывался, давая отдых языку, и Кими в такие моменты неохотно выдавала кусочки своей истории.

Как семья теряла одного человека за другим. Как постепенно лишилась владений. Как до последнего пыталась сражаться и каким бездарно проигранным стал последний бой.

– Я не верила, что доберусь до школы. Сама не поняла, как у меня это получилось.

– А почему именно школа? – заинтересовался я.

– Потому что здесь можно спрятаться почти на год. В школе трудно достать.

– Но есть ведь и другие варианты. Деньги у тебя были, ты ведь за учебу как-то заплатила. С деньгами все упрощается.

Кими покачала головой:

– Если семью добивают и за нее некому заступиться, ничего не поможет. Есть особые люди, с особыми навыками. Они как бы чуют нас, настоящих аристократов. И могут определять, из какого мы клана. Я точно не знаю, как это работает. Знаю, что они называют это «присутствие». Такой человек ездит везде, по всему миру. И словно вынюхивает. Месяц или полгода прошло или даже год, но он может почуять, что ты здесь был. Даже если след дальше потеряется, начнет искать его кругами, по спирали. И найдет. Если таких ищеек несколько, остается только все время бежать, не останавливаться. Или забиться в такую жуткую глушь, где придется жить одному. И вряд ли там проживешь долго. Это неправильный выбор для аристократа. Да, ты все верно сказал, какие-то деньги у меня есть. Даже сейчас остался запас трофеев. А еще появился доступ к Лабиринту. И есть почти год времени. Попытаюсь успеть усилиться получше. Если получится со Стихиями, это прекрасно. Я не стану бегать. Я знаю, кто должен ответить за Кри. И я попробую до них добраться.

– Так это и весь твой план? Взять Стихии, развить их за несколько месяцев и устроить бой?

– Ну да. Чак, я понимаю, что план так себе. Кто мне даст до них добраться, до всех врагов? Но это лучшее, что можно придумать.

Я покачал головой:

– Ошибаешься, Кими. Есть способы гораздо получше.

– Ну-ну… давай подскажи. Вы, Кроу, уже много чего нам насоветовали. И где теперь Кри?

– Одна из Кри сидит рядом со мной. И, пока она жива, Кри не побеждены. Ты знаешь виновных. И враги Кри – это враги Кроу. Я жив, значит, Кроу тоже живы. Значит, это и мои враги тоже. Они проиграют, не сомневайся в этом, Кими.

Вздохнув, девушка покачала головой:

– Чак, то есть Гедар Хавир. Вначале я тебя убить хотела. Ужасно этого хотела. А теперь жалеть тебя начинаю. Ты так и не понял, что случилось. Может, ты и победил Пустоту в своем ПОРЯДКЕ, но вот в голове она у тебя осталась.

– Кими, я словами не разбрасываюсь. Если сказал, что они проиграют, это значит, что они проиграют.

– И как же ты собрался их побеждать? – насмешливо уточнила девушка.

– Прежде чем ответить на этот вопрос, я должен кое-что узнать от тебя. Скажи мне, Кими: семья Кри все еще с семьей Кроу или вы нас оставили?

Девушка закатила глаза:

– Чак, да ты ослеп, что ли?! Мы с тобой сидим на камне посреди тумана, который нас вот-вот прикончит. Разве это похоже на то, что наши семьи расстались?!

– Ладно, Кими, будем считать, что наши семьи едины. Тогда надо срочно что-то начинать делать с твоим планом напасть в одиночку и убить всех. И первым делом возьмемся за ускоренное усиление. Сколько у тебя трофеев на это припасено?

– Много.

– И куда ты их вложить собираешься?

– Куда надо.

– Кими, я ведь серьезно спрашиваю.

– А я серьезно отвечаю. Чак, ты совсем выпал из реальности, ты ничего не понимаешь. Вообще ничего…

Погрузившись в себя, я несколько секунд помалкивал, разбираясь с доступом во вместилище. А затем начал жменя за жменей высыпать его содержимое на постамент, стараясь хватать самые дорогие трофеи, самые редкие, с самым высоким «номиналом».

По мере того как поверхность камня покрывалась сокровищами, глаза Кими расширялись все больше и больше. Не веря взгляду, она несколько раз прикасалась к отдельным предметам, тут же отдергивая руки.

Наконец, не выдержав, девушка прошептала:

– Чак, откуда у тебя столько?!

– Из скрытого вместилища достаю.

– Я не это спрашиваю.

– Кими, мы будем выяснять, оттуда я это добро притащил, или мы поговорим о чем-нибудь серьезном? Например, о твоем усилении. Мне кажется, усиление наших семей – это более важная тема. И да, как насчет того, чтобы начать разговаривать серьезно?

⠀⠀