Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 188 (всего у книги 227 страниц)

Да, Дорс не зря сбрендил, не зря.

Выстрел.

Фигуру магу обволокло вихрем сработавшего щита стихии Воздуха. И, к великому сожалению, артефактная стрела не смогла через него пробиться. Однако не всё потеряно, концентрацию она сбила, опасный враг уже не изображал статую. Повернулся ко мне, уставился злобно, наставил жезл и выпустил Огненное копьё.

Тот самый навык, который я мечтал против него использовать, да дистанция не позволяла.

Этому позволила, причём скорость движения заряда не впечатляла, да и визуальные эффекты намекали, что особой силы от заряда ждать не приходится. Возможно, маг вкладывался именно в дистанцию применения, или его жезл значительно усиливал этот параметр.

Как бы там ни было, моим щитам отрабатывать не пришлось. Да что там говорить, мне вообще не пришлось ничего делать. Конь, продолжая двигаться так же плавно, чуть сместился, пропуская заряд магии мимо.

А я выпустил вторую стрелу.

Снова сработал стихийный щит, и мой недешевый артефакт разлетелся на щепки и осколки. Но маг заметно засуетился, непрекращающиеся атаки его нешуточно напрягали. Крикнул что-то воинам, в ответ один покачал головой, отбивая голой ладонью стрелу. Возможно, одного телохранителя попытался натравить на меня, а тот объяснял, что второй без него не справится с прикрытием, ведь люди Камая, наконец, начали реагировать на угрозу. Пока что лишь единичные подарки прилетают, но всё очень быстро может измениться.

Я достал третью стрелу, и маг совсем уж нервным стал. Резко осадил коня, затем наоборот его пришпорил, пытаясь сбить прицел. Но между нами около сотни шагов осталось, для моих параметров это почти ничто. Он даже стрелу, наверное, не успел разглядеть, при таком уровне навыка да при таком качестве лука они вылетают со скоростью сопоставимой с некоторыми образцами не самого медлительного огнестрельного оружия.

Однако и на третий раз я противника не угомонил. Щит у него прокачан неплохо, зря так суетится.

Стремительно мчащийся окт, наконец, пересёк ту черту, за которой уже я мог использовать магию. Не убирая лук, выпустил Огненное копьё. Оно летело не так быстро, как мои стрелы, враг почти успел уклониться и вместо того, чтобы попасть ему в грудь, навык ударил чуть выше локтя правой руки. Стихийный щит всё ещё работал, но защитить полностью не смог. Как и с тем офицером, заряд, как бы, расплющился, но при этом местами прошёл дальше, и жезл мага полетел на землю.

Вместе с рукой, что продолжала его сжимать.

Я лишь на миг позволил себе проследить за ней жадноватым взглядом. Надо запомнить место. Если поле боя останется за нами, пошлю кого-то, чтобы подобрали в первую очередь.

Хорошо бы прихватить ценный трофей прямо сейчас, но ситуация не располагает. Даже покалеченный маг остаётся магом, способным наделать много нехороших дел. Пусть убийство покалеченных выглядит неблагородно, всё равно придётся завершить начатое.

Я снова потянулся за вульжем, и в этот миг окт беспричинно рванул влево, причём без какой-либо плавности, резко и грубо. Не успел я удивиться странности его поведения, как рядом сверкнуло, взметнулся огонь, меня обдало волной жара. Успел краем глаза рассмотреть клубы чадящего пламени, вздымающиеся там, где мы должны были промчаться мгновение назад.

Магия?..

Да нет, тут же понял, что она здесь совершенно ни при чём. Сам ведь приказал бить в эту область зажигательными, и сам же чуть не попал под огонь своей единственной катапульты.

Резкие манёвры окта разлучили меня с магом и его телохранителями. Обернувшись, я убедился, что с ними и без меня справятся, люди Камая дружно заливали уже не такую опасную тройку ливнем стрел.

Стоило отвлечься, как чуть не схлопотал дротик в грудь. Даже окт не успел среагировать, а значит метнул его, скорее всего, кто-то непростой.

На рефлексах попытался вернуть сбитое Игнорирование, но навык не сработал, что случается только при отсутствии энергии или если все слоты забиты.

Энергия есть, значит, никто ничего мне сейчас не сбивал. Выходит то, что я принял за попадание, таковым не является.

Вскользь задело, настройки навыка не сочли это угрозой, на которую надо срабатывать.

Покосился в направлении угрозы. Там выстроились под сотню пехотинцев. Щитами прикрылись, копьями ощетинились, дротик за дротиком швыряют. Кто из них такой опасный умелец, не понять, к тому же обстрел вот-вот затихнет. Остатки той группы аристократов и их телохранителей, через которых я успешно прорвался, убив при этом младшего переговорщика, успели развернуться и вновь устремились за мной. Кратчайший путь ко мне пролегал как раз мимо строя, и через несколько секунд они перекроют своим солдатам видимость.

Упорные.

Нестабильный щит Хаоса всё ещё работал, и, пользуясь этим, я активировал откатившийся Гнев грозовых небес. Большая часть стрел, болтов, дротиков и камней сейчас пролетает мимо, а тем, что попадут, придётся пробиваться через Игнорирование, щит Воздуха и непростые трофейные доспехи. Так как продержаться надо всего ничего, есть надежда, что концентрацию сбить не успеют.

Так и получилось. Молнии ударили по пехотному строю и накрыли часть конного отряда, удачно подоспевшего к месту. Кони, испуганные грохотом и вспышками, рванули кто куда, унося всадников, пехота сильно пострадала, солдаты, не попавшие под раздачу, начали разбегаться. И я, пребывая посреди вражеского войска, внезапно остался сам по себе.

Никто моей персоной не интересовался.

Пользуясь неожиданным «личным затишьем», покрутил головой, в первую очередь выясняя, как там дела у Камая. Вроде всё неплохо. Той тройки уже не видать нигде, все прочие лезть к моим людям не торопятся. Лишь со стороны реки надвигается пехотный строй, но приближается он неспешно, и прежде чем доберётся, столкнётся с нашей пехотой. Та наступает бодро, надеюсь, сразу назад не побежит.

Ведь на другом фланге не побежала. Схлестнулась с не успевшей прийти в себя и перестроиться вражеской пехотой. Там орут тысячи голосов, звенит сталь, изредка применяются низовые магические навыки. Непонятно, кто кого давит, больше похоже на равновесие.

Наши части в центре запаздывают, им приходится перебираться через центр поражённой Жизнью зоны, а это замедляет. Но они вот-вот выберутся из пыльного провала, развернутся, ударят, помогая сражающемуся флангу. И тогда чаша весов может склониться в нашу сторону.

И я помчался туда.

Помогать ей склоняться.

Я метался по тылам вражеского строя, выбивая офицеров и самых опасных на вид рядовых. Я по откату разряжал Гнев грозовых небес, каждым ударом уничтожая десятки солдат и пугая всех оставшихся. Ни у одного из уцелевших вражеских магов не было ничего сопоставимого по мощи с моим самым разрушительным навыком.

Я до такой степени достал южан, что они чуть ли не большую часть сил выставили, чтобы меня, если не прикончить, так хотя бы не подпускать к ключевым точкам. Теснили развернувшимися задними рядами, обстреливали всеми стянутыми сюда стрелками, гоняли тяжёлой конницей. Благодаря окту я без затруднений выбирался из опасных ситуаций, чтобы вновь в них вернуться, где бил, бил и бил. В основном магией, но и за лук приходилось браться, и за меч, и за вульж.

Его я, наконец, начал понимать и ценить. Действительно перспективное оружие.

И несколько офицеров южан тоже его оценили.

Напрасно понадеявшись на защитные навыки и амулеты.

В какой-то момент самый край вражеского фланга, пробиваясь вперёд, упёрся в выступ обрыва, что ограничивал здесь долину. И без того плотный строй, собранный из первых подвернувшихся под руку солдат, уплотнился до опасного состояния, когда рукой подать до хаоса и смертельной давки. И в эту спрессованную толпу идеально лёг очередной Гнев грозовых небес. Потери получились грандиозные, и это, наконец, существенно сдвинуло чашу пресловутых весов. Враг попятился, потом побежал, наша пехота помчалась следом, безжалостно вырезая отстающих.

В этот же момент центр нашего войска добрался до искусственной возвышенности, и, невзирая на несколько слабых магических ударов, согнал вражеских офицеров с их удобной позиции, после чего направился дальше, к лагерю и обозам. Здесь не было серьёзных сил, останавливать их некем и нечем.

Это я так на скаку подумал. На деле, в битве, где всё и все смешались, слишком много переменных, и ситуация может резко измениться в любой миг.

Изменения примчались на сёдлах лёгкой конницы южан. Той самой, которую в самом начале направили в обход, дабы не позволить никому из наших уйти. Ведь не сомневались, что разгромят нас легко и быстро, вот и позаботились заблаговременно.

Вражеское командование о них не забыло и после неприятного изменения ситуации передало новые приказы. Теми самыми сигнальными ракетами, их ведь издали видно. И конница ударила сзади в самый неподходящий момент. От немедленного разгрома нас спасло лишь то, что множество всадников опрометчиво сунулись в кошмарную котловину, оставленную Жизнью посреди долины. Там быстро двигаться не получалось, к тому же пыль, поднимаемая копытами многочисленных коней, «обновила» завесу, видимость стала даже хуже, чем была в самом начале.

Попавшие под неожиданный удар мудавийские отряды тут же начали разбегаться. И это, как ни странно, тоже сыграло нам на руку. Всадник, что кровожадный хищник, вид бегущей добычи провоцирует его на преследование. Увлекаясь, он зачастую начинает игнорировать приказы.

Пока большая часть вражеской конницы утопала в пыли да гоняла доблестных мудавийцев, наши устоявшие части отогнали меньшую и, кое-как перестроившись, начали отбиваться с двух сторон.

Я тут, в одиночку, мало что мог поделать, и, возглавив отряд Камая, догнал командование южан. Перебить всех не сумел, но неплохо потрепал.

И, главное, не позволил им продолжать выпускать ракеты и посылать гонцов с приказами.

Бой что с нашей стороны стал неуправляемым, что с их. Но не самые лучшие части корпуса и удержавшиеся от бегства мудавийцы к хаосу привычны, он у них в генах, а вот дисциплинированным южанам пришлось туго. Послушание с младенчества вбивается, инициатива на низах не приветствуется ни в каком виде. Враги отбивались яростно, теряли двоих, а мы пятерых, но при этом наши вояки без оглядки на командование использовали каждую слабину, чтобы именно в этих местах продавливать строй.

В итоге и без того не монолитная линия южан разбилась на несколько невеликих огрызающихся сталью участков. Отогнав командование, я вернулся назад и вместе с Камаем ударил по одному из таких обособленных отрезков, где южане бились почти в полном окружении.

Гнев небес снова сработал, как надо, а остатки запасов стрел обрушились на тех, до кого не дотянулась магия. Враги здесь снова побежали, и сейчас их некому было останавливать.

Паника заразна, и следом потянулись другие части. Кто-то улепётывал без оглядки, кто-то пытался огрызаться, отходя частично организованно. У нас не хватало сил ни тех, ни тех добить. Мало того, что люди вымотались, так снова лёгкая конница нарисовалась. Оказывается, несколько отрядов занимались грабежом нашего обоза, потому к битве подоспели к шапочному разбору.

Хотя, что там у нас, грабить? В нашем обозе даже всеядным мудавийским мышам делать нечего. Невеликие припасы долго растягивать невозможно, и к началу битвы продовольствия не осталось вообще.

Хорошо, что мародёров оказалось немного. Да и видя разгром и отступление пехоты, они не очень-то рвались в бой. Однако даже так отбились мы из последних сил, понеся при этом самые большие потери за всю битву. В основном не повезло самым робким воякам. То есть досталось тем из наших, кто не устояли. Вот их, бегающих по всей долине, запоздавшие всадники немало порубили.

Но и это не стало последним эпизодом растянувшейся на бесконечно-долгие часы битвы. Разобравшись, наконец, с последними организованными отрядами вражеской лёгкой конницы, я повёл свою невеликую дружину «принимать» вражеский обоз. Однако и тут не обошлось без крови. Оценив наш измотанный вид и малочисленность, обозники осмелели и решили устроить отпор. К ним начали присоединяться драпающие пехотинцы, сопротивление стало нешуточным, пришлось спешно отходить.

И тут сами же южане помогли. Часть отступающих частей решили под занавес что-нибудь из своего обоза ухватить. Здешние обозные – настоящие звери, даже своих не пожалели, били от души. Пока они между собой разбирались, подоспел Кошшок Баил с остатками боеспособной пехоты, после чего мы дружно подавили последние очаги сопротивления.

Разгром получился знатным, но не полным. Большинство врагов отступили, и догонять их у нас не было возможности.

В любом случае, это честная победа.

Для многих совершенно неожиданная.

Да ладно, скажем честно, никто не думал, что у нас есть хоть какие-то шансы.

Даже я сомневался.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 9}
♦
После битвы

– Эй! Ты! Стой! Не проходи мимо! Я тебе говорю, туловище ты имперское! Десница, ты мне должен! А ну куда пошёл?! Прекращай меня игнорировать! Я ведь и разгневаться могу!

Обернувшись к катапульте, я уставился на прикованного к колесу Гнусиса:

– Это когда же я тебе задолжать успел? Что-то не припомню…

– Вот что у тебя за память?! У таракана и то лучше! Забыл? Без меня эта ваша дурында никуда бы не выстрелила. Получается, вы бы все сейчас Мудавию опыляли серой пылью. То есть я вас спас, а за такое порядочные люди благодарят. Ты, говорят, из самой благородной семейки северных варваров, так что давай, начинай уже благодарить. Весь день тебя тут жду, отлучиться не могу, где тебя столько времени носило?!

– Ладно, разумно обосновал, долг имеется, – признал я.

Достал из Скрытого вместилища первый попавшийся трофей, прицельно отправил прямиком в лоб вредному гоблину. Тот, несмотря на добротные кандалы, ухитрился извернуться, и ловко поймать кругляш двумя пальцами.

– Эй! Десница! Я что-то не понял! Это что такое?!

– Как это что? Моя благодарность…

– Вот эту смешную подачку ты называешь благодарностью?! Я вообще-то рассчитывал на то, что ты, для начала, снимешь с меня эти ржавые цепи! Я ведь разумное создание, я вам не собака без будки! Десница, а ну быстро начал вести себя достойно!

– Так тебе что, эта благодарность не нужна? Ну ладно, возвращай назад.

Гнусис покрутил кругляш перед носом и воскликнул:

– Великий знак навыка?! Ну ничего себе! Вот подгон так подгон!

– Ну так ты отдашь, или как?

– Да не, всё нормально. Прям от души благодарствую!

– На здоровье… пользуйся…

– Куда ты опять пошёл?! Этого маловато будет! Это же, если подумать, я битву выиграл. А я, между прочим, не за вшивый знак навыка так надрывался и рисковал! Эй! Десница! Куда ты?! Стоять, я с тобой ещё не закончил!

Зайдя в шатёр Кошшока, я едва устоял на ногах. Обычная для этого места смесь алкогольных паров и воздуха сменилась на нечто совершенно непригодное для жизни.

Даже на Венере атмосфера куда приятнее.

Можно даже не говорить, чем в этот поздний вечер занимался здоровяк. Да-да, он пил, причём не в одиночку.

Впрочем, это ещё как посмотреть. Младшие офицеры корпуса, собранные на попойку, все до единого валялись на земляном полу и походили не на собутыльников, а на залежавшихся мертвецов.

– О! Десница! С тобой я сегодня ещё не пил. Садись давай. Куда хочешь садись, места полно. Вот сейчас мы с тобой как следует бахнем!

– Пожалуй, воздержусь. Кошшок, ты в курсе, что твои дозорные спят вповалку прямо на постах? Это я про тех, кто с постов не ушли. А я многих недосчитался.

– А что им ещё делать, десница? Такое случается каждый раз после приличного боя. А этот бой, как по мне, самый приличный из всех, что я видел. Мужики почти себя похоронили, и вдруг на тебе, они живые, а враги драпают. В голове от этого что-то не так у многих становится, уж ты мне поверь. Кого-то отрубает на месте, а кто-то ищет большущую бочку, чтобы выдуть её всю до дна. И знаешь, после боя найти бочку бормотухи гораздо проще, чем до боя. Так что половина моих людей просто упилась до соплей, а с половиной непонятно что творится. И это ни ты, ни я никак не поправим. Так что смирись, десница и выпей со мной.

– Южанам ты тоже такое будешь рассказывать?

– Да я кому хочешь это скажу, мне же нетрудно.

– По моим самым оптимистичным подсчётам, у них выжило не меньше десяти тысяч. Причём далеко они не ушли. А у нас осталось около четырёх тысяч. Если они поймут, что у нас половина погибла да разбежалась, легко устроят реванш. Очень легко, ведь у нас даже дозоров нормальных нет.

Кошшок отмахнулся:

– Десница, да забудь хотя бы на время об этих загорелых червях. Мы им тут сделали очень больно, после такого быстро они возвращаться не захотят. Сейчас их грустные командиры посылают птиц и гонцов, потому что быстрой связи в Мудавии, считай, нет. Когда их главное командование поймёт, что авангард ощипали до костей, оно первым делом скажет «стоп». Все остановятся, и будут стоять до тех пор, пока их вшивые аристократишки не выяснят, что именно тут случилось и чем это может им угрожать. И не сомневайся, разбираться они будут долго. Ты прикончил Ната Менная и неплохо пощипал их передовые отряды, твой наёмник с бандой висельников вынудил их идти к столице по рекам, а не напрямик. А теперь их сильный авангард так обидно отшлёпали, что он убежал, бросив обоз. Я, по правде говоря, не очень-то образован, но знаю, как это называется. Это называется непрерывная цепочка хреновых событий. Я южан знаю, они удлинять эту цепочку не захотят. Так что не удивляйся, если завтра увидишь их парламентёров. Со слабаками они не очень-то говорливые, а вот если надрать загорелые зады, очень даже разговорчивыми становятся. Долго водить их за нос вряд ли получится, но можешь не сомневаться, в ближайшие дни они к нам не полезут, говорильней ограничатся.

Кошшок – личность сложная в общении. Да и что с него сейчас возьмёшь? У меня нет большой дружины, чтобы охранять каждый бочонок с вином в захваченном обозе. К тому же многие воины после таких потрясений и без спиртного стали неадекватными, и в лучшем случае спят, как замороженные мухи. Разбудить их можно, но бессмысленно, пользы от них сейчас ни малейшей.

Развернувшись, я направился к выходу, бросив напоследок:

– Там твоя ручная обезьянка к катапульте привязана осталась. А катапульту с утра потащат в лагерь южан.

– Да и пусть этого балабола ушастого на колесо намотает, – равнодушно буркнул полковой рэг и пнул одно из офицерских тел:

– Эй, ты, как там тебя… тело бесполезное… А ну бегом поднялся! Хватит мне одному за всех отдуваться! Начинай уже пить, как мужик!

Выбравшись наружу, я некоторое время стоял, жадно хватая воздух. Пусть не самый свежий, пусть он здесь пропитан пылью от множества растворённых Жизнью людей, но в сравнении с тем, что творится в шатре рэга, это чистейший нектар богов.

Небо звёздное, полное безветрие, не холодно и не жарко. С разных сторон завывают пьяные солдаты, искренне полагая, что прекрасно поют, со стороны заваленного трупами поля боя им аккомпанируют шакалы и прочие ночные падальщики мудавийских степей.

Будь у меня сейчас пара сотен всадников, где бойцы по параметрам и опыту сопоставимы с моими дружинниками, я бы мог разбить наше войско в пух и прах. Боеспособность даже не до нуля упала, она ушла в глубокий минус.

Поверить Кошшоку?

Ну, а что мне ещё остаётся? Увы, достать из-за пазухи свежих и дисциплинированных солдат не получится. Придётся как-то мириться с недостатками тех, кто не сбежали без оглядки из боя, который по всем законам войны мы были обязаны проиграть всухую или около того.

Ладно, как ни страшно оттягивать неизбежное, но пора ложиться. Несмотря на все свои грандиозные параметры, несмотря на эффект Героя ночи и прочее, придётся заставить себя заснуть.

Чем раньше я встречусь с Приходящим Во Снах, тем быстрее разберусь с висящим над головой дамокловым мечом.

Не сомневаюсь, что эта таинственная и могущественная сущность очень мною недовольна.

Как обычно.

⠀⠀

*⠀ *⠀ *

⠀⠀

– То есть ты утверждаешь, что никакого кровопролития не было? – голосом психиатра, общающегося с клиническим идиотом, уточнил Приходящий Во Снах.

– Нет, я такое не говорил. Да, было некоторое кровопролитие, признаю. Ну а как останавливать Тхат без единой капли крови?

– Но речь идёт не об одной капле крови. Далеко не об одной…

– Сначала меня дослушайте, потом придирайтесь к мелочам. Если суммировать потери с обеих сторон, большая их часть – это те южане, которые попали под Растворения Жизни. Приблизительно семьдесят процентов от всех потерь. Очень нехорошая смерть, однако вы должны знать, что от жертв при этом не остаётся ничего. Вообще ничего. В том числе нет крови. Ни капли.

Старик покачал головой:

– То есть ты решил, что убивать без пролития крови можно кого угодно в любых количествах? Ты так понял мои слова?

– А как ещё мне их понимать, если вы ничего не объясняете и не уточняете? Сначала сказали остановить Тхат, что мирным путём никак невозможно. То есть только насилием. Но при этом заявили, что кровь проливать нельзя. Да я из кожи вылез, но сделал всё возможное, чтобы её, в итоге, пролилось как можно меньше. Никто на моём месте не смог бы решить проблему менее кроваво.

– Так ты вдобавок ко всему ещё и возомнил, что проблема вторжения Тхата решена?

– Ну… пусть временно, но да, решена.

– Ну надо же… временно… Какой занятный молодой человек… Говоришь, тебе не хватает объяснений? Хочешь, кое-что разъясню?

– Я само внимание.

– Ну так знай, что кровь, сама по себе, это ничто. Это часть от жидких тканей тела человеческого, способная сохранять некоторое время признаки жизни после смерти. То, что некоторые мистики называют духом костей, зачастую до последнего момента цепляется именно за кровь. Но если крови не будет, это не значит, что не будет и духа костей. Он проявляется независимо от способа смерти. Сожжение и удушение тоже могут проходить без крови, и дух станет цепляться за иные останки. По итогам процесса распада, он, скорее всего, останется при голых костях, из-за чего и получил своё название. Это безвольная субстанция, всего лишь тень силы и энергии почившего владельца. У неё нет судьбы и сознания, её участь – постепенное размывание в завихрениях ци, или, если повезёт больше, рассеивание в круговороте вселенных, где она может стать частью субстрата для творения нового. И это если кто-то не наложит на него руки раньше. Например, такими делами часто грешит Смерть. Я говорю о силе, но подразумеваю её подручных, ибо сама она до таких мелочей снисходить не станет. Также могут вмешаться даже не её подручные, а осколки их воли. Некоторые из них – подобные мне, некоторые гораздо могущественнее. Есть и такие, кто добились самостоятельности, или даже обладали ею изначально, как ключевые элементы самых разных замыслов всевозможных великих сил. Так уж сложилось, что разнообразных сущностей в этом мире скопилось немало. Точнее, скопились их воля и их порождения, сами они существуют на иных планах бытия. Многие из порождений опасны, именно благодаря их деятельности некоторые земли непригодны для жизни и угрожают соседним, благодатным землям. Иногда зловредные могущественные создания начинают проявлять активность после затяжной спячки. Если говорить о тех, которые связаны со Смертью, особенно охотно они активизируются, если где-то поблизости появляется множество свежих духов костей. При этом духи, оставшиеся без костей и иных частей тел, годных для привязки, в некоторых случаях являются наиболее лакомой добычей. Таких проще всего завлечь издали, действуя пустыми ничего не стоящими обещаниями. Они летят на них, как глупые мотыльки на пламя свечи. И, сгорая без остатков, отдают свою энергию весьма недружелюбным силам. Когда-то, очень давно, Смерть намеревалась сделать этот мир свой вотчиной. Владеть им, ни с кем не разделяя. Бушевали войны в небесах и на земле, множество жестоких и продолжительных битв испепелили обширные регионы. Смерть не проиграла и не победила, и она готова всё повторить. Вассалы её, что действуют в этом мире, год за годом копят силы для новых попыток. И ты своими сегодняшними действиями подарил им новую порцию силы. Очень неплохую порцию. Насильственная гибель часто порождает интересных духов костей, а тут они ещё и от частей тела оторваны. Прям лучшее лакомство получилось. Теперь ты понимаешь, что натворил?

Я кивнул:

– Ваши объяснения, скажем так, неполные. Но в целом да, суть я уловил. Получается кого и как ни убивай в Мудавии, сейчас это плохо.

– Да, юноша, плохо. Но можешь чуть утешиться, ведь то, что ты сотворил, если не капля в озере, то очень близко к ней по масштабам. Утром того же дня ваши враги согнали жителей многих селений в овраг, где аристократы, добывая себе множество трофеев, изрубили всех до единого. Даже самых маленьких детей не пожалели. За неполный час было убито одиннадцать с половиной тысяч человек. И это не первый такой овраг, они повторяют свои зверства снова и снова. Очень многих к тому же никуда не гонят, вырезают на месте. И такая судьба ждёт каждого жителя Мудавии. Планы южан жестоки, они намерены полностью опустошить страну, удобрить её землю кровью и плотью, после чего заселить своими людьми. Те, кто уже убиты, лишь первые жертвы грядущей резни. И в целом я не могу не признать, что твоя битва немного оттянула тот момент, когда крови станет слишком много. Впрочем, даже если её не будет вообще, это мало что изменит. В пустыне пробуждаются те, кому не следует пробуждаться. Я, как часть воли, что, помимо прочих задач, противостоит Смерти, обязан сделать всё, что в моих силах, чтобы пробуждение сменилось сном. Желательно вечным. И ты одно из моих орудий.

– То есть, получается, я не так уж сильно провинился? Или даже всё правильно сделал?

– Ты мог сделать лучше, но не сделал. Но хорошо, я признаю, ты старался, и у тебя даже что-то получилось. Теперь прими мою волю: за твои действия не будет наказания, но и награды тоже не будет. Не заслужил. А теперь слушай, что будет дальше. Смерть идёт за выродками рода людского. Глупцы неразумно кормят зверя дикого, с которым не смогут совладать. Они верят, что идут по пути поиска личного могущества, но не ведают, что их дорога ведёт в сторону чужой мощи. Я почти уверен, первое, что сделает пробудившийся зверь, это вкусит их плоть. И поделом, они на это сами напрашиваются. Но, к сожалению, этой жертвы будет недостаточно, поэтому через какое-то время армии Тхата перестанут быть твоей самой большой проблемой. А ты перестанешь так сильно их волновать, потому что у них появится новая проблема, куда более серьёзная. Наверное понимаешь, что она будет и твоей проблемой тоже. Да что там ты или Тхат, она угрожает стать проблемой для всего мира. Слишком многие спящие спят чутко, и если начнётся грандиозное пиршество, восстанут шестеро или двенадцать, и, возможно, это будет лишь началом великого пробуждения. Такое случается не первый раз, однако не надо думать, что и сейчас пронесёт. Этот мир не раз оказывался на краю гибели, и каждый следующий раз может стать последним. Всегда это помни.

– Разумеется, запомню. Но я так и не понял: что именно от меня требуется?

– Сейчас ты это узнаешь. Слушай мою новую волю. Ты будешь продолжать прилагать все усилия для избегания великого кровопролития на землях Мудавии. Без неразумных увёрток, как сейчас. Каждый человек важен, отнимай жизни лишь в безвыходных случаях. Ты меркантильный стяжатель, и я решил использовать твою меркантильность во благо. За сбережённые жизни ты будешь получать щедрые награды, за растраченные будешь получать долги. Хорошая стимуляция. И ещё собирай все сведения о пустыне, какие сможешь. Мои возможности ограничены, имеющейся информации не хватает. Если выяснишь что-то важное, получишь случайную награду. Не сомневайся, она тебя не разочарует. Возможно, очень скоро я смогу сообщить тебе что-то новое, после чего ты отправишься в край песков и обожжённых камней, где должен будешь отыскать кое-что очень важное. Но, возможно, обойдётся и без этого. А пока что береги жизни. Не убивай понапрасну. Узнай всё, что сможешь, о пустыне. Теперь покинь меня, ты узнал всё, что должен был узнать. Принимайся за дело.

⠀⠀

*⠀ *⠀ *

⠀⠀

Осколок воли, оставленной неизвестной силой, подсчитал предположительное количество сохранённых вами жизней – 6211.

Вам начислено – 6211 малых пилюль Баланса (виртуальных).

Осколок воли, оставленной неизвестной силой, подсчитал количество смертей, которые случились сегодня благодаря вашим решениям и действиям – 10892

Вы получаете штраф – 10892 пилюли Баланса (виртуальных).

По итогам прошедшего дня вы должны выплатить 4681 единиц в пилюлях Баланса (виртуальных или реальных).

При недостатке единиц пилюль в действующих хранилищах и на виртуальном счету вам будет предоставлен непродолжительный срок для пополнения их запасов. В случае если вы не пополните их в заданный срок, недостающее количество единиц пилюль будет отторгнуто от вашего Баланса (в эквиваленте).

Осколок воли, оставленной неизвестной силой, действует вам во благо, и штраф отменяется.

Осколок воли, оставленной неизвестной силой, действует вам во вред, и начисление отменяется.

Ваш баланс виртуальных пилюль — 0 единиц.

Пока что не всё понятно, но вот эти строки неправильно понять невозможно.

Привычный язык приобретений и потерь, что чётко и ясно выражены в цифрах.

Если каким-то образом сберегу жизни, получу прибавку к своему многострадальному Балансу. А если пролью кровь, которую (по мнению непонятной сущности) не должен проливать, мой Баланс пострадает.

А это означает, что вторая такая битва может за один день превратить меня в инвалида, неспособного о себе позаботиться. И останется лишь на Кими рассчитывать, да, возможно Паксуса. Может, у них получится как-то меня спрятать на годы и годы, пока Баланс не перестанет штормить.

Вроде и перспективы интересные вырисовываются, но и пострадать можно фатально…

Ввалившись в шатёр, Бяка с возмущением воскликнул:

– Гедар, тот жезл, который ты просил подобрать на поле боя, не могут найти!

– Так поищите получше. Я же указал место. И вместе с ним рука должна валяться.

– Да это понятно. Нашли и руку, и жезл нашли. Сразу нашли. Потом жезл положили в ящик с ценными трофеями. А когда в лагере начали сортировать добычу, жезла в ящике не оказалось. И браслета дорогого не было. Его с той оторванной руки сняли. Получается, какие-то негодяи украли и жезл и браслет. И не надо на меня так смотреть, я к ним пальцем не прикасался.

– Я тебя и не подозреваю, я о другом думаю. О том, что тебе следует поискать вора. Ты же спец.

– Это почему же я спец?

– Ну ведь именно тебе поручили найти тех, кто катапульту у интенданта спёр? Значит, разбираешься. Кстати, как там расследование продвигается? Нашли злодеев?