Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 227 страниц)

⠀⠀
^{Глава 29}
♦
Темница Коа

Без изменений

Придя в сознание, я инстинктивно дернулся, пытаясь дотянуться до ног. И пришлось прикусить губу, подавив уже рвущийся крик. Неосторожное движение вызвало вспышку столь могучей боли, что я едва снова не потерял сознание.

В голове царил тот еще кавардак, соображения хватило лишь на то, чтобы забыть о попытках шевельнуться и обратиться к внутреннему взору. Слава высшим силам, что для собственного излечения контактировать ладонями с поврежденными местами не требуется.

Не жалея Тени, прошелся по перерезанным жилам, по ребрам и по левой руке. Сам не понял, где успел ее поломать, но перелом серьезный. Наверное, пострадала, когда падал сюда, во мрак столь непроницаемый, что даже ночное зрение почти не помогает.

«Целительство ран» у меня поднято до полного девятого ранга. Это очень приличный показатель, позволяющий мгновенно останавливать кровотечение и бесследно убирать незначительные повреждения в кратчайший срок.

Значительные травмы ему тоже по зубам. Но с ними придется подождать, да и Тени расходуется гораздо больше.

Однако навык далеко не всесильный. Я не смогу отрастить потерянную конечность или хотя бы палец. Хоть все ци солью на лечение, результата не будет. Для таких серьезных дел «целительство» надо поднимать гораздо выше, выбирая к тому же специализированные ветки, заточенные на восстановлении потерянного. Увы, это невозможно, не позволяют требования к количеству открытых ступеней просвещения. Даже до девятки догнал его исключительно благодаря амулету. Сниму коготь, и умение почти полностью потеряет свои свойства, станет работать только на стартовых рангах, где оно мало на что способно.

Получается, восстановить то, что сотворили клещи в руках Гуго, я не смогу. Этот жизнерадостный садист перехватил мне над пятками все до самой кости. Даже в моем мире это считается опаснейшей травмой, которую лечить полагается сразу. Любое промедление или осложнение – это почти стопроцентная гарантия инвалидности. Да и оперативность не означает, что обойдется без негативных последствий.

Все, что я смог, – остановить кровь и слегка затянуть раны. Если подождать несколько часов, останутся лишь шрамы, но, увы, конечности при этом полноценно не заработают. Ахиллесовы сухожилия – те «веревочки», которые управляют нижней частью ног. Если они не срастутся, ходить я не смогу.

А они не срастутся. Тут требуется хирургия или куда более прокачанные навыки.

Спасибо, что болевые ощущения снизились до приемлемого уровня. И я даже начал соображать относительно здраво.

Хотя лучше полностью спятить, чтобы не мучиться, осознавая, во что влип. Меня, покалеченного и беспомощного, скинули куда-то ниже уровня подвала под главным зданием фактории. Бяка рассказывал, что в недрах Камня есть особое подземелье, населенное страшными монстрами, но, как и прочие страшилки упыря, эта деталь выглядела неправдоподобной.

Однако, вспоминая путь, по которому меня провели, и потайную дверь, открытую в неприметном уголке, можно предположить, что мой скепсис в этом случае сильно заблуждался.

Следовательно, он может ошибаться и по поводу монстров. Как минимум один здесь водится. Или должен водиться.

Именно ради его прокорма меня сюда и скинули.

Удобно. Пропаду бесследно в секретном подземелье. Никто никогда не узнает, что я возвращался в поселок. И останусь в памяти его обитателей убийцей ребенка.

В памяти тех обитателей, которых на кол не посадят.

Но пока что я жив. И еще я зол. Очень зол.

В моем черном списке прибавилось имен.

Рурмис должен умереть.

И Гуго.

Да все эти твари, хозяйничающие наверху, не имеют права жить. Я не знаю, что именно там происходит, мне это даже не надо знать.

Я всего лишь хочу до них добраться.

До каждого.

Но это непросто осуществить, если меня сожрет какой-то Кра. Тот самый человек, которого Эш должен обменять на Мелконога, Бяку и парочку сбежавших невольников.

Поэтому после «целительства» я активировал «мимикрию». Если у Кра развито ночное зрение, есть шанс, что он меня не заметит. Главное – не валяться посреди помещения.

Поэтому я отполз к стене и начал осматриваться.

Помещение большое, квадратное в плане, со стороной метров десять. По высоте около пары метров у стен и раза в два больше по центру. То есть потолок сводчатый и сложен из огромных камней, тщательно подогнанных друг к дружке. Архитектура напомнила руины, в которых я с кипятком в руках сражался с фантомом второго тсурра. Ничего подобного до сих пор в фактории ни разу не встречал, она почти полностью выстроена из древесины. Похоже, поселок стоит на остатках древнего сооружения, часть которого превратили в глубокий подвал.

Вверху отсутствует один камень, но он не выпал, это строители специально оставили проход, хитроумно его укрепив. Именно над этим местом уложена решетка, которую палачи поднимали, чтобы сбросить меня сюда.

Помещение абсолютно пустое, кроме пыли и плесени по стенам, здесь ничего нет. В том числе нет никакого Кра, но радоваться этому рано. В одной из стен виднеется неширокий проход, который может вести неизвестно куда. В том числе в место, где обитает тот, кому на поздний ужин скидывают живых подростков.

И со стороны этого прохода слышатся тихие звуки.

Звуки подозрительные.

Вжавшись в стену, я начал оглядываться по сторонам, высматривая какое-нибудь оружие. Камень, палка, кость… что угодно Лишь бы не встречать неведомую угрозу с пустыми руками. Но нет, тщетно пытался выжать из ночного зрения все возможное и невозможное. Увы, первое впечатление не обмануло, здесь действительно нет ничего, что можно использовать в бою.

Оставалось одно – замереть и активировать «растворение». В отличие от «мимикрии» этот навык позволял добиться полной невидимости. Я почти полностью исчезал из видимого диапазона, заметить меня можно при помощи чего угодно, но только не зрения. Лишь глаза частично просматриваются, но их углядеть даже в ясный полдень непросто.

Это – лучшее средство, если надо срочно спрятаться на открытом месте. И хотя интуиция ничего не подсказывает, я уверен, что сейчас надо использовать самые сильные козыри.

Мне банально страшно. Я покалечен и нахожусь в самой глубокой темнице фактории. Такой глубокой, что даже не знал о ее существовании.

И здесь кто-то есть. Кто-то настолько опасный, что его заживо похоронили в древнем подземелье.

Шум не усиливался, так и держался на одном уровне, поэтому для меня стало неожиданностью появление из прохода чего-то непонятного. Темная вытянутая масса, хаотично дергаясь, будто вползла в помещение и, на миг остановившись, начала обходить его по кругу.

Я даже дышать перестал. Только глазами водил, отслеживая перемещения этого нечто. И в какой-то миг понял, что да, оно действительно вползло, таща за собою тощие ноги и нелепо приподнимая сгорбленную спину.

Да и никакое это не нечто. Передо мной исхудавший до состояния живого скелета человек, с телом, слегка прикрытым рваньем, и спутанными длиннейшими волосами, волочащимися по полу.

Хотя насчет человека я с выводами поспешил. Некоторые твари из Туманных низин смогли бы меня обмануть при столь ничтожном освещении. Кто знает, вдруг это одна из таких.

Непонятное существо проползло мимо, не замедлившись. Я с трудом удержался от вздоха облегчения, решив, что на этот раз пронесло.

Увы – не пронесло.

Миг, и на моей шее сомкнулись твердые, как кость, пальцы, взрезая кожу ногтями, а в лицо уставилась омерзительно бледная личина. Несмотря на почти нулевое освещение, ночное зрение кое-как работало, и я разглядел полностью безумные глаза и тонкогубый сморщенный рот, который медленно приоткрывался, демонстрируя два рада безупречно ровных зубов.

Со всей дури приложив тварь в висок, я едва вторую руку не сломал. Такое впечатление, будто в бетонную стену врезал. Эта образина даже не дернулась, так и душит.

Свистящий, почти нечеловеческий голос еле слышно протянул:

– Такой юный. Свежий. И такой грустный. Боится меня. Зачем ты здесь?

Железная хватка на горле резко ослабла, но лапы, против которых я ничего не смогу поделать, остались на шее, готовые снова сжать ее до хруста в любой момент.

Закашлявшись, торопливо выдал:

– Меня послал Имб. Император боли. Он хочет вас освободить. Хочет договориться с Эшем и обменять вас на людей из фактории.

Ну а что мне еще говорить? Эти слова – мой единственный шанс на спасение. Все прочие фразы живую мумию вряд ли заинтересуют.

– Имб хочет меня? – прошипел Кра.

– Да-да, он очень хочет вас освободить. Он послал меня для этого.

– Нет. Не-э-эт. На самом деле он хочет кое-что другое. Скажи, зачем ты здесь?

Эх, не сработало. Придется отвечать как-то иначе.

Но как?

– Я точно не знаю. Наверху что-то происходит. Какие-то разборки в фактории. Там есть один человек. Он убил мальчика и свалил вину на меня. Ему верят, а мне нет. И, чтобы я не доказал свою невиновность, он скинул меня сюда. Я должен отсюда выбраться.

– И как же ты выберешься с такими ногами?

Откуда он про покалеченные сухожилия узнал? Что-то я не заметил, чтобы мои конечности разглядывали, а без осмотра такое заметить даже при дневном свете не всегда возможно.

Впрочем, в Роке возможно и не такое.

Не дожидаясь ответа, Кра убрал одну руку с шеи, провел кривым ногтем мне по скуле и выше, заставив глаз инстинктивно закрыться.

А потом тем же свистящим голосом, но уже с нотками удивления протянул:

– В тебе есть обман. Очень большой обман. Я вижу в тебе ПОРЯДОК. И вижу Смерть. Хаос тоже есть в тебе. Но сам ты ноль. Ты никто, ты не должен быть. ПОРЯДОК, Смерть и Хаос собраны в полной пустоте. Кто ты, мальчик? И зачем ты здесь? Отвечай скорее, я ведь сразу вижу все твое вранье. Не надо мне врать. Не огорчай меня.

Отчаявшись, я сдался:

– Меня зовут Гед. И меня скинули сюда для того, чтобы вы меня сожрали.

– Сожрал? – почти нормальным голосом изумился Кра.

– Да. Я не знаю, что происходит в поселке, но эти люди хотят, чтобы я исчез. И вместо того, чтобы утопить меня в реке, отдали вам. И еще покалечили, чтобы я сбежать от вас не смог.

– Твои раны не выгладят свежими.

– Я умею себя лечить.

– Но ты не вылечил себя.

– Как смог, так и вылечил. Доктор из меня так себе…

– Почему ты пуст, но при этом заполнен? Как такое может быть?

– Да я сам не знаю почему. Таким получился. Хоть заживо ешьте, ответа у меня нет.

– Я чую ложь.

– А я говорю, что ответа у меня нет. Есть предположения, а не ответы.

– Да, теперь я не вижу ложь. У мальчика нет ответов, но он их ищет. Мальчик что-то предполагает. Те, кто тебя сюда скинул, ничего не знают. У них нет ответов. Кра не ест людей. Про Кра всегда много пустого говорили. И глупого. Кра привык. Да, Кра может убить. Кра легко отнимает даже яркие жизни. Кра убивал мокриц. Кра ел мокриц. Кра ел плесень. Здесь нет другой еды. Но Кра не ест людей, Кра не дикий гоблин.

О себе говорит в третьем лице? Похоже на один из симптомов безумия. Ну да, ведь он точно ненормальный. Слишком долго просидел в темноте, да еще и в одиночестве. Не знаю, почему с ним обошлись так жестоко, но не удивлюсь, если окажется, что с ним до меня годами никто не общался. Вон речь сбивчивая, не всегда внятная, будто разговаривать разучился.

Вспомнив еще кое-что, я торопливо начал пояснить:

– Эти люди, которые скинули меня сюда… Они хотят, чтобы вы сначала меня съели, а потом вас убьют. Им так приказали.

– Мальчик не лжет, и это плохо. Я не могу дать им убить. Кра не мокрица. Кра не может просто так умереть в этом месте. Эти люди не правы.

– Да я тоже с ними не согласен, но ни меня, ни вас никто не спрашивает.

– Мальчик Гед, я не вижу в тебе безнадежности. Есть страх, но нет отчаяния. Совсем нет. Почему?

– Я всю жизнь калекой провалялся, так что они меня ничем не удивили. Один раз на ноги поднялся, может, еще раз поднимусь. И как-нибудь выберусь отсюда.

– Если я тебя не съем, – кивнул Кра и противно захихикал.

Его смех мне не понравился, и я поспешил перевести разговор в практическое русло:

– Вы, я так понял, давно здесь сидите. Может, придумали способ, как отсюда выбраться? Я понимаю, что, будь такой способ, вы бы давно сбежали. Но, может, это в одиночку у вас не получалось, может, моя помощь пригодится?

– Твоя? Помощь? – Кра говорил все более и более уверенно, и в его последних словах скепсиса набралось столько, что на книгу хватит.

– Вдвоем легче, чем в одиночку, – ответил я.

Кра покачал головой:

– Я почти мертв, а ты покалечен. Мы вдвоем хуже, чем один нормальный человек.

– Судя по вашей хватке на моей шее, вы очень сильный мертвец.

– Мои руки – это просто мои руки. Мальчик, посмотри по сторонам, что ты видишь?

– Стены.

– Да, стены. И эти стены древние. Очень древние. В них есть сила. Мы с ними ничего не сделаем. Совсем ничего. Как жаль. Я ведь мог тебя поставить на ноги. Да и сейчас могу. Но не поставлю.

– Вы лекарь? – напрягся я. – Вы можете помочь?

– Нет, я не лекарь, я скорее наоборот, – как-то застенчиво и одновременно зловеще ответил Кра. – Но ты пустой, и у меня тоже пусто. Чтобы тебя исцелить, нужна свободная ци. Та, которая в резервуаре, она не годится. Развеивая ци во славу Смерти, можно забрать жизнь, а можно заставить жизнь перебраться туда, где ее не хватает.

Переспрашивать, о какой форме ци идет речь, я не стал. Потому что почти не сомневался, что это именно то, о чем думаю.

Значит, у меня появилась надежда.

Этот вопрос надо срочно прояснить.

– Раз уж мы нормально общаемся, не могли бы вы отпустить мою шею? Я должен вам кое-что показать. Возможно, это именно то, чего вам не хватает.

Забраться в ПОРЯДОК, открыть хранилище, и вот уже на моей ладони лежат три невзрачных кругляша.

– Уважаемый, это оно?

– Энергия! – воскликнул Кра, взмахивая рукой.

Малые знаки ци при этом будто испарились.

– Это поможет вылечить ноги? – с надеждой уточнил я.

– Это энергия основы мира. Такая энергия может многое. Очень многое.

– Да мне бы просто ноги починить.

Кра хлопнул костлявой ладонью по непослушной ступне. Шлепок слабый, но даже такого хватило, чтобы я вскрикнул от боли.

– Нет, Гед, недостаточно. Этого не хватит даже на одну ногу, а ведь у тебя их две.

– И сколько вам надо? – приободрился я.

На миг призадумавшись, Кра ответил:

– Сто. А лучше сто десять. Этого хватит. На две ноги хватит.

– Без проблем. Держите.

Щедрость странная, ведь нет ни единой причины верить этому ненормальному. Но какой смысл беречь сокровища в шаге от гибели? Пусть Кра меня не сожрет, это лишь ненадолго продлит жизнь.

Хватая новые и новые кругляши, узник начинал все сильнее и сильнее дергаться. Да еще и звуки издавал, живо напомнившие о Бяке.

Похоже, у них одна и та же болезнь.

Патологическая жадность.

Неоперабельная.

– Мальчик, сколько у тебя их?!

– А сколько надо? Вы сказали, что надо сто десять, я дал вам сто десять. Вы почините мои ноги?

Кра долго молчал, пересыпая знаки из одной трясущейся ладони в другую, затем задумчиво протянул:

– Ноги? Зачем они тебе?

Не зная, что сказать на столь странный вопрос, ответил уклончиво:

– Пригодятся.

– Мальчик, не думай о ногах. Не надо. О другом надо думать.

– О чем?

– Нет, думать не тебе надо. Думать Кра должен. Кра решил, что ты тот, кто нужен. Ты поможешь Кра. Ждать другой шанс Кра не может. Я не дождусь. Ты и вправду мне поможешь. Я вижу, что у тебя все для этого есть.

– Я так и говорил, что вам пригожусь. Как там мои ноги? Я не могу о них не думать, а вы говорили, что сможете вылечить.

– Ноги… Ноги… Мальчик волнуется… Волнение – это плохо. Волнение мешает думать и запоминать. А мальчик должен все запомнить. Да, сейчас. Дай мне минуту.

В следующий миг Кра сделал то, чего я меньше всего ожидал. Провел ладонью по обрывкам своей одежды, и вот уже в руке у него оказался длинный, причудливо изогнутый нож. Нет – скорее кинжал или даже короткий меч. Чем-то похож на то оружие, которое оборвало мою первую жизнь. Такие же нереально фантастические очертания и сильный блеск металла, чудесным образом заметный даже в кромешном мраке темницы.

Откуда эта мумия его достала?! Никто не посадит человека в тюрьму, не отобрав у него перед этим все колюще-режущие предметы. Вон с меня даже путы сняли, хотя я и без них не очень-то побегаю. Но веревки – это потенциальное оружие или средство для самоубийства. Следовательно, не положено.

Хотя насчет откуда достал – далеко не самый злободневный вопрос.

Что он собирается делать с этим оружием?

Предчувствия у меня самые нехорошие. Плохое вспомнилось. Жаровня с углями, зловещее сияние раскаленного металла…

И неистовая боль в грудной клетке.

Но нет, Кра не потянулся за моим сердцем. Вместо этого он повел себя не менее дико. Поднял руку повыше, направил клинок острием вниз, после чего резким движением вбил его себе в голень, довольным голосом при этом проскрежетав:

– Жизни в Кра осталось мало, но ты слаб, тебе хватит. Жнец теперь сыт, Жнец все сделает правильно. Сейчас будет больно. Но ты не бойся, это хорошая боль.

На последнем слове Кра резко подался к моим ногам, а я заорал так, что не удивлюсь, если своды подземелья при этом дрогнули, а крик разнесся по всей фактории, изрядно повеселив палачей. Эти сволочи наверняка подумали, что зловещий узник добрался до самого вкусного.

Боль была немыслимая, нестерпимая, сводящая с ума. Даже десятая часть от такой боли должна вышибать сознание, но нет, спасительное забвение не приходило, я все прекрасно ощущал.

И вдруг будто выключателем щелкнули. Мгновенно отпустило.

Не удержавшись, я завалился на бок. Тело будто ватным стало: чужое и непослушное, пытающееся растечься до состояния выброшенной на берег медузы.

– Мальчик сильный, мальчик упрямый, мальчик справился, не умер, – довольно пробормотал Кра. – Такой мальчик мне и нужен. Не надо валяться, мы торопимся. Поднимайся.

– Куда мне подниматься, садист ты чертов! – чуть не плача, ответил я. – Что ты со мной сделал?!

– Я сказал: поднимайся! Прекращай болтать! Кра приказал вставать!

Голос живой мумии наливался злобой от слова к слову. А в руке у него, между прочим, так и сверкает диковинный кинжал.

И, кажется, сверкать он начал заметно сильнее.

Да и выглядит куда зловеще.

Поднявшись, я охнул, только тут осознав очевиднейшее: я напрочь позабыл о том, что стоять с перерезанными жилами невозможно.

Однако прекрасно стою. Ноги мои пусть и подрагивают, пусть ватой набиты, пусть подогнуться норовят от слабости, но ведь держат.

Чудеса.

– Хорошая боль, – повторил Кра.

– Как вы это сделали?! – воскликнул я.

Не знаю, что и думать. Только целитель высочайшего класса на подобное способен. Но это птицы столь высокого полета, что попасть к ним «с улицы» нереально. Почти все они являются собственностью сильных кланов, которые «выращивают» крутых спецов целенаправленно, вначале находя людей с нужными задатками, а затем вливая в их развитие сумасшедшие средства.

Встретить редчайшего лекаря в пыльном подвале на самом дальнем краю цивилизованного мира – это невероятно.

– Жизнь без смерти не бывает, как не бывает смерти без жизни, – еле слышно ответил Кра. – Одно противоположно другому, они существуют в извечной борьбе и великой любви одновременно. Притяжение и отталкивание воедино. ПОРЯДОК не любит Смерть. Смерть не любит ПОРЯДОК. Но им приходится мириться. Им иначе нельзя.

Голос Кра звучал все тише и тише. Казалось, лечение его изрядно утомило. Впрочем, ничего удивительного, ведь мощный целебный эффект невозможен без затрат приличного количества Тени, а то и магического духа. Столь резкое опустошение нередко отражается на самочувствии.

– А ваши ноги… Что с ними? Вы ведь… Вы же их кинжалом резали.

– Что моя плоть? Это пустой тлен. Мальчик, не надо думать о пустом. Думай о том, что будет дальше. Тебе действительно так дороги твои ноги?

– Естественно.

– Тогда ты должен заплатить за то, что я сделал. Хорошо заплатить. Это и в твоих интересах.

– Что вам надо? Еще знаки ци? Я дам, у меня их много, – легко согласился я, ощущая неимоверную эйфорию.

Да, ноги держат слабо, но я не чувствую в них ничего скверного. Они мои, родные. Должно быть, навык, который применил Кра, родственен моему «целительству» в том, что исправляет повреждения не мгновенно. Но основную задачу он уже выполнил и вскоре сделает все остальное, убрав мелкие негативные явления.

Ничего, я подожду.

А это что?! От радости чуть сердце не разорвалось, потому что я заметил еще кое-что.

Рука почти не болит. Она больше не сломана. И дышу нормально, полной грудью, трещины в ребрах не ощущаются.

– Спасибо… спасибо вам, – сами собой вырвались слова. – Не молчите, скажите, сколько я должен за это.

– Кра не нужны монеты. И не нужны твои знаки ци. Мне от тебя нужна служба.

– И что я должен сделать?

Кра перехватил кинжал за лезвие и протянул мне его рукоятью вперед:

– Возьми его.

Приняв оружие, я парадоксально ощутил его одновременно легким и тяжелым. И еще каким-то образом окончательно убедился, что это не простой кусок металла, это предмет, скрывающий волшебную силу. Что-то вроде моего амулета, но другой.

Да он абсолютно другой.

– Что дальше? – спросил я, завороженно уставившись на клинок.

– Это особый кинжал древних, – ответил Кра. – У него есть имя. Старое имя. Его зовут Жнец. Он не простой. Ты поймешь. Всегда помни про его имя. Это важно.

– Хорошо.

Узник закашлялся, после чего с трудом пробормотал:

– Разрежь меня от горла до паха.

– Что?! – опешил я.

– Сделай, как говорит Кра. Вскрой меня полностью. Вот сюда вонзи и веди ровно вниз, вот досюда. Разрез должен быть глубоким.

– Но зачем?!

– Так надо. Так давно надо. У Кра здесь больше ничего не осталось. И меня тоже не осталось. То, что ты видишь, это не я, это тень меня. И эта тень рассыпается. Думаешь, меня держат стены? Нет, я заперт в себе. Сам в себе. Это моя темница. Мне говорили, что так будет, если я дальше пойду по своему пути. Когда-то меня это пугало. Сейчас нет, сейчас не пугает. Сейчас я вижу, что надо идти дальше. Недалеко идти. Пришло время последнего шага. То, что я сделал, это трудно для меня. Я ведь уже не тот, каким был раньше, я давно уже не живой. Это не жизнь, это мерзкое существование, которое мне не нужно. Я давно должен быть на другой стороне, но мне мешают. Всегда кто-то мешает. Имб тоже мешал. Не понимал. Его путь другой. Но он сможет понять, если все сделать правильно. Давай хоть ты не станешь мешать. Не забыл? Ты ведь мне должен. Запоминай, что я говорю. Для начала ты должен разрезать меня от паха до шеи. Разрез должен быть глубоким, до костей. Жнец острый, он острее самой острой бритвы, он даже без силы с этим справится. Потом ты должен обратиться к Смерти. Я ощущаю в тебе ее, и я знаю, что она в тебе слаба, но ты можешь сделать ее сильнее. Вот только ты это не сделал. Почему?

– Вы о том, почему я не развиваю атрибуты и навыки Смерти?

– Ты слышал, что я сказал, – ответил Кра и снова закашлялся, после чего шумно сплюнул что-то увесистое на пыльный пол.

Похоже, ему и правда все хуже и хуже становится. Потому не стал выспрашивать подробности, сказал то, что думаю:

– Люди не любят темных.

Если это не то, чего он от меня ждет, пусть уточняет.

Но Кра не стал расспрашивать дальше. Еще раз прокашлялся и тихо ответил:

– Да. Смерть пугает. Люди слабы и глупы. Они не понимают ничего и любят придумывать смешные объяснения для пугающих очевидностей. Самые простые вещи для них непостижимы. Ведь смерть то, без чего не бывает жизни. Мальчик, никогда не смотри на глупцов, их мнение – это пустота. Пустота тебе не нужна. Слушай только то, что подсказывает ПОРЯДОК. Всегда помни, ПОРЯДОК не против Смерти, он даже приветствует тех, кто уравновешивает в себе изначальные силы, обращаясь к тьме. Делай то, что надо делать. Нельзя шагнуть и сказать, что путь пройден, когда ты даже не достиг начала дороги. Шагай дальше, не останавливайся. Ты должен это сделать. Должен. Ты сказал, что хочешь заплатить. Это твоя плата. Часть платы.

Или я спятил, или Кра. Много слов, но все они ни на миллиметр не приблизили меня к пониманию происходящего.

Скорее даже больше запутали.

– Я не отказываюсь от своего слова, я просто не совсем понял, что именно должен сделать.

– Потому что ты все время торопишься. Суеты в тебе много. Кра сказал понятными словами. Ты сначала разрежь меня. Это даст тебе нужное. Потом сотвори умертвие. Потом выпусти себя отсюда. И потом принеси меня на ступени Шэш Асара. Или передай меня тем, кто сам принесет. Вот так ты полностью со мной расплатишься.

– Теперь я окончательно все не понял…

– Мальчик, ты поймешь. Ты все поймешь. Я вижу в тебе пустоту. И вижу Смерть. Вижу ум. Этого хватит. Этого даже больше, чем нужно. Вижу растерянность. Она тебе мешает. Но она в тебе не навсегда, скоро твой разум очистится. Сейчас тебе не надо думать. Надо делать. Просто разрежь меня, потом сотвори умертвие. И дальше все сам поймешь. Не забывай, ты мне должен.

– Должен?! Да я понятия я не имею, чего вы от меня хотите?! И что это за Шэш Асар?! И вам нельзя умирать! Я ведь должен привести вас к императору боли.

– Мальчик, Имбу достаточно того, во что я превращусь. Ты хочешь обмен? Хорошо, будет тебе обмен. Скажешь ему то, что должен сказать. И передашь меня. Имб примет это легко и сам потом доставит меня туда, куда надо. Если не побоится. А он вряд ли испугается. Я видел начало его дороги и знаю, куда она приведет. Теперь знаю…

– Но люди, которых… Ладно, я вас понял, император боли их освободит. Но я так и не понял, что именно надо делать. Объясните еще раз. Нормально объясните. Сотворить умертвие? Вы это что, серьезно сказали?

– Объяснения – это лишнее. Мальчик, ты все поймешь сам. Запомни, у тебя есть Жнец. И у тебя будет умертвие. Хорошее умертвие. Этого достаточно. Просто сделай. Я не могу больше ждать, – на пределе слышимости прошептал Кра, после чего лег на спину, вытянул руки вдоль туловища и закрыл глаза.

Каким-то образом поняв, что именно происходит, я не поверил своим догадкам. Присел рядом с затихшим узником, потрогал запястье и шею. Потом пригнулся, прижал ухо к груди.

Кра не дышал.

И сердце его не билось.

Этот ненормальный, похоже, умер. И оставил меня без ответов, обязав сотворить с его телом нечто настолько ужасное, что за это могут казнить на месте самым жестоким способом.

Может, проигнорировать его слова? Но в таком случае что мне останется? Дожидаться возвращения палачей?

То-то они удивятся, когда увидят такую картину.

Подняв голову, я уставился на решетку, перекрывавшую путь к свободе, и понял, что готов пойти почти на любое преступление, лишь бы оказаться по другую сторону преграды.

⠀⠀