Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 227 страниц)

Целительство со старта открывать непросто, потому как понадобится развитая Выносливость. Но у меня уже парочка этих атрибутов, а для начала достаточно одного.

Уже собравшись активировать навык, заметил нечто на периферии «внутреннего зрения». Будто что-то упущенное в навыках, непонятное.

И удивительные открытия посыпались одно за другим.

Оказывается, знаки навыков не только руками потрогать можно. В хозяйстве ПОРЯДКА имеется скрытое вместилище, куда попадают особого рода трофеи – виртуальные. Слышать о таком не слышал, но предположил, что это редкие случаи, связанные с чуть ли не уникальными стечениями обстоятельств. Высшие силы, сталкиваясь с нестандартными ситуациями, поступают так же нестандартно.

Такой ситуацией стало то, что я оказался в эпицентре своего рода взрыва, из которого распространялся мощнейший поток ци, накопленной поколениями клана Кроу. Этот поток, проходя через меня, не только изменил мою внутреннюю суть, но и что-то сотворил с амулетом. А так как в тот момент он болтался на моей шее, ПОРЯДОК счел деяние достойным специального вознаграждения.

Скрытый личный знак навыка – «артефактор» – 1 штука. Требования к активации: Восприятие – 2 атрибута; Дух – 2 атрибута. Особое требование: первая активация затребует 600 единиц ци, прогресс на одну ступень первого ранга требует 100 единиц ци.

Особый навык. Для развития других его веток потребуется заново добыть стартовые личные знаки.

Первое, что понял даже я, оторванный от реальности теоретик, – навык мне достался не простой, а волшебный. Добыть такой – удача из удач. Люди с таким умением от голода не умирают даже в самые суровые времена. Достаточно вспомнить, сколько денег приходилось сливать матери на зарядку моего умения.

Это как понимать? Открыв навык, я смогу заряжать его сам? Неизвестно, потому как расширенной информацией ПОРЯДОК не балует.

Приятное открытие, но пока что бесполезное. Я не могу активировать навык, поскольку нужные атрибуты у меня отсутствуют. Я не могу их открыть, да и такой прорвы ци нет. Жрет он немало не только при активации, но и при развитии. Ну да так, наверное, и должно быть – это ведь волшебство.

Да и символы ци ходят наравне с деньгами не просто так. Несмотря на то что у аборигенов проблем с наполнением личного вместилища нет, затраты на развитие атрибутов, навыков (и даже на использование некоторых навыков) требуют дополнительных расходов. Или приходится терять прорву времени, дожидаясь естественного прогресса.

Я занялся наконец тем, чем собирался заняться перед тем, как обнаружил сюрприз с виртуальным личным знаком навыка. Израсходовал все десять средних символов ци, которые имелись в наличии. Это добавило во вместилище сто двадцать единичек. Довел это количество до двухсот за счет восьмидесяти малых символов.

Вот теперь можно браться за навык.

Доведя целительство до десятки, я получил доступ к ветке развития навыка второго уровня. Выбор был невелик и для меня ограничивался лишь одним вариантом, требующим два атрибута Выносливости и один Ловкости. Всем прочим мои параметры не соответствовали.

Но этот меня вполне устраивал. «Целительство ран» позволяло лечить средние раны и быстро останавливать кровотечения. То есть с ним я не только с царапинами смогу справляться, но и с ситуациями похуже.

Плохо лишь то, что болячки я могу лечить лишь в лимитах стартового первого уровня навыка. То есть насморки, прыщи и прочую мелочовку. Чтобы справляться с серьезными заболеваниями, потребуется открывать навык заново и развивать нужную ветку.

Ну да это вопрос не злободневный, я ведь все равно сейчас не смогу этого сделать. Нет нужных атрибутов в требуемых количествах. В будущем, возможно, так и поступлю. Благо стартовый знак в случае простых навыков уже не требуется. Открыв его один раз, можешь потом хоть все ветки развивать. Лишь бы не выходить за пределы лимита по количеству, а все остальное – как душа пожелает.

Итак, с навыками пока что закончили. Можно открыть еще один, но лучше это местечко приберечь, ведь все равно ци не хватит довести его до приличной величины.

А до ужина между тем все еще далеко.

Чем же заняться?

Занялся я чертежами, дабы попытаться реализовать один смелый проект. Если получится, возможно, с его помощью я сумею открыть еще одно состояние. Или в чем-нибудь еще прилично поднимусь. ПОРЯДОК по части вознаграждения далеко не всегда предсказуем, потому я не знаю, чем он одарит за новое значимое свершение.

Торговца на месте нет, он, как и все прочие, занимается рогоцветом. В кои-то веки свой жир растрясет. Тут будто мор прошел, все живые умчались на сбор специй. А мне, между прочим, надо что-то придумать с бумагой. Она в этом мире на каждом углу не валяется. Изготавливают ее мало, ценится высоко.

Вариант один: придется попробовать чертить на древесной коре. Ее можно добыть на задах мастерской столяра, куда доставляют бревнышки, пронося вручную по висячему мосту или при помощи подъемника, когда лес доставляют плотами по реке.

Нормальными плотами, а не такими, какой мне сегодня довелось повидать.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 25}
Ужасы лихолесья, или сказки на ночь

Ступени просвещения: 0 (198/888)

Тень: 198

Атрибуты:

Выносливость: 2 атрибута, 112 единиц

Сила: 0 атрибутов , 31 единица

Ловкость: 1 атрибут, 83 единицы

Восприятие: нет , 50 единиц

Дух: нет , 50 единиц

Навыки:

«рыбацкое чутье» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

«целительство ран» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

Состояния:

Равновесие (6,31) – 6 уровень

Улучшение просвещения (0,5) – 0 уровень

Ужинали сегодня всухомятку. Аврал по сбору рогоцвета затронул даже систему общепита. Сухари, солонина да по куску соленой морской рыбы, похожей на селедку. Бяка свою долю умял чуть ли не с рычанием. Видно, что ему сегодня немало поработать пришлось. Да и я от него не отставал. В организме вновь разверзлась бездонная бездна, чему можно только порадоваться, потому как у больного и правда не может быть столь зверского аппетита.

Ужин мы уничтожали на нашем любимом месте. Очень уж красочный вид открывается с северной стены. Будь моя воля, я бы поставил на ее широком гребне хижину, дабы любоваться в окно панорамой севера.

Прикончив все до крошки, Бяка отпил воды из берестяной кружки и похвастался:

– Семнадцать квадратиков получил.

– Неплохо, – одобрил я. – Это что, каждый день столько зарабатывать можно?

– Конечно нет. Только когда рогоцвета сезон. А он только неделю длится. Жаль. Самая простая работа. Бывают еще сезоны других специй. Но там столько не заработать. Я раньше квадратики хранил у казначея. И тратил их всю зиму. Вот так и жил. До весны хватало. Весной уже можно жить без квадратиков. А правду говорят, что Шави и Гамуса ты нашел?

Чуть не подавившись, я осторожно заметил:

– Вообще-то это секрет, о котором никто не должен знать.

– Как это никто? Все знают. Я пока стоял на сдаче рогоцвета, вся очередь только и говорила о том, что с них кожу сняли. Жалко. Гамус был хороший. Он один раз дал мне хлеба, когда я весной заболел. И часто угощал меня дикими грушами. Теперь не угостит. Мало таких, как он. Упырей не любят.

Подивившись особенностям здешнего сохранения тайны, я спросил:

– А что говорят?

– Говорят, что нельзя по дальним полянам разбредаться. Что надо всем в одном месте рвать. Так безопаснее. Только много так не нарвать. Да и некоторые сказали, что не пойдут больше на рогоцвет. Страшно им. Плохой сезон получится. Мало соберем.

– Я вообще-то не об этом спросил. Хотя спасибо – интересная информация.

– А о чем? – опешил Бяка.

– Я о том, что ты ничего не понял. Кто их так?

– Говорят, это сделал император боли.

– Какое-то странное прозвище.

– Это не прозвище, – сказал Бяка. – Это как должность. Так раньше называли самого главного в Пятиугольнике. Он всегда колдун. Он тут давно. Он был тут до фактории. А когда пришла фактория, согнали его. Теперь фактория специи тут добывает. И руду. А не он. А он злится. И хочет все вернуть. Это все его.

– Колдун – это в смысле омега или альфа с магическими навыками? – уточнил я.

– Наверное, – неуверенно ответил Бяка. – Про последнего императора боли говорят, что он очень сильный колдун.

– Меньше верь всяким слухам.

– Думаешь, врут? – уточнил упырь.

– А ты сам попробуй подумать. Если он такой могучий, почему фактория до сих пор стоит? Значит, силы выгнать купцов у него не хватает. А я не вижу здесь большой армии. Сколько стражников у Эша? И тридцати не наберется. Получается, это не колдун сильный, а Эш. Ну а Эш не выглядит таким уж сильным, да и стражники у него не очень.

– Эш хороший воин. Так говорят.

– Я не спорю. Все равно получается, что император боли слабее.

– Он не один, у него есть воины. Разбойники ему подчиняются, – продолжал нагнетать Бяка.

– Значит, эти разбойники тоже слабые, – парировал я.

– Император боли может делать умертвий.

– Это как?

Бяка опасливо покосился на левый берег и сказал:

– Людей он убивает не просто так. Он их мучает. Чем больше боли, тем больше силы они дают для его колдовства. С большой силой он может поднимать кости. Заставляет мертвое ему подчиняться. Умертвие трудно убить, оно ведь уже мертвое. Без магии ему даже Эш, наверное, не навредит. А Эш не маг.

– Сказки, наверное. – Я покачал головой. – Будь у этого садиста такие слуги, он бы спокойно захватил факторию и все посты.

– Умертвиям нет хода на наш берег, – сказал Бяка.

– И что их сдерживает? – скептически уточнил я.

– Это Лихолесье. Здесь разное есть. Здесь есть места, где не все могут быть. Умертвия императора боли не могут перейти через реку.

– Тогда почему он не натравил их на сборщиков рогоцвета? – задал я резонный вопрос. – Ведь раз с его умертвиями никак не справиться, они бы там всех могли перебить. А убили только двоих.

Бяка пожал плечами:

– Я не могу все знать. Наверное, не только река их останавливает. Наверное, и на левом берегу есть места, куда они не могут попадать. Или у императора боли есть какой-то договор. Договор с другими. И он не может делать что-то плохое там, где нет договора. Ему ведь надо как-то жить там. И его людям жить. А у них нет защиты Пятиугольника. Значит, надо договариваться. Потому и называет себя так. Потому что договорился. Император – это ведь хозяин земли. Вот он и хозяин там, где живет.

Я покачал головой:

– Ничего не пойму. Кто с кем договорился? О чем?

– Я это тоже знать не могу. Но так люди говорят.

– Бяка, ты можешь рассказать так, чтобы я все понял?

– Как я такое расскажу? Я не понимаю все. Люди говорят разное. Они тоже не понимают. И я их не понимаю. Просто болтают. Но в лесу точно есть свои хозяева. Это все знают. Хозяев леса надо бояться. Даже императору боли надо бояться. Я слышал многое и даже один раз…

На последних словах Бяка помрачнел, всем видом показывая, что эта тема его напрягает. Но у кого мне выспрашивать, если не у него? Все прочие делиться со мной секретами не торопятся.

Однако и сильно давить на упыря не стал. Спросил, оставляя возможность для выбора:

– Если тебе неприятно это рассказывать, не надо. Просто мне очень интересно. Я ведь сюда случайно попал. Ничего здесь не знаю. Мне все, что ты расскажешь про эти места, важно.

– А как это – попасть сюда случайно? – спросил Бяка.

Чуть поколебавшись, я выдал ему существенно урезанную версию событий:

– На наш дом напали разбойники. Всех моих родных убили. Я сумел убежать. Заблудился, спал под кустом, на земле. Там меня и нашли обозники, которые везли припасы в факторию.

– Странно, – почему-то удивился Бяка. – У нас с тобой похожие истории.

– Тебя тоже обозники привезли?

– Нет. Я жил на посту. С мамой и ее мужиком. Мужик был хорошим. Колотил меня иногда, особенно когда пьяный, но кормил хорошо. Я плохо помню, что тогда случилось. – Воровато обернувшись, Бяка склонился к моему уху. – Потом, когда спрашивали, я отвечал, что не знаю, кто напал на пост. Но я просто не знал, что можно ответить. Такое не расскажешь. К нам тогда пришел сам лес. Не знаю, как еще это можно назвать. И рассказать нельзя было. За дурака бы приняли. Да они и так приняли. Таких, как я, нигде не любят. Говорят, на юге упырей сжигают на кострах. Лучше я здесь буду, на фактории. Здесь меня не хотят сжечь. И кормят. И сюда лес прийти не сможет. Этот остров, он особенный. Даже демонам на него нет ходу. Камень, на котором стоит фактория, заколдован древней магией. Как и все Лихолесье рядом. Ну, или почти все. Я же не знаю. Пятиугольником это место называют. Здесь тихо.

– И как этот лес выглядел? Тот, который к вам пришел?

Бяка развел руками:

– Было очень темно. Кричали люди. Сильно кричали. Мама велела мне бежать в лес. Туда все дети бежали. Ну я и побежал. Я только проснулся, ничего не понимал, только боялся. Светила луна, а сзади что-то горело. Я видел лес. Он был как темная стена, и все дети бежали к ней. А потом эта стена как бы ожила и шагнула им навстречу. Я не знаю, что это было. Наверное, какая-то магия. Но выглядело это так, будто сам лес начал двигаться. Все продолжали бежать, будто ничего не видели. Но я лучше их видел в темноте. Я видел, что туда бежать нельзя. Это было как охота, когда загоняют в ловушку. И они бежали в эту ловушку. А я развернулся и побежал в другую сторону. Не назад, а по склону холма. Туда, где деревьев почти не было. Когда деревьев мало, это ведь уже не лес. А в лес мне не хотелось бежать. Лес стал каким-то другим. Люди из фактории нашли только меня живым. Остальные были мертвые или пропали. Дети почти все пропали. Их забрал лес. Тут везде есть хозяева. Всё кому-то принадлежит. Кроме таких мест, как Камень. Это особенный остров. Так говорят. Хозяин правого берега решил забрать свое. И больше не стало поста. И мамы не стало. И мужика, который был мне вместо отца, тоже не стало.

– Извини, Бяка.

– За что извинить?

– За то, что напомнил об этом.

– Так ты же не виноват. Тебе надо знать. Тебе все надо знать. Тебе ведь здесь жить.

– Насколько понял, такие вещи здесь случаются нечасто, – сказал я. – Даже два человека – это серьезно. Сам говоришь, что народ заволновался.

– Конечно, заволновался. Никому не хочется остаться без кожи. Многие очень испугались. А хозяева – это ведь хозяева. Мы для них как мокрицы в этом подвале. Можно не обращать внимания, а можно обратить. Мокрицы могут не знать о нас. А мы – о мокрицах. Но мокрица обязательно узнает о нас. Когда-нибудь. Вот и мы не можем не узнать о хозяевах. Это такой край. В Лихолесье и без хозяев страшно. Много опасного. У соседей малыша съели крысоволки. Зимой они очень опасные даже для взрослых. Другой сосед пошел проверить силки, и больше его не видели. Совсем пропал. Искали долго, но ничего не нашли. Про такое говорят: «Лес забрал». Тут всегда что-то происходит. Тут даже на правом берегу Черноводки очень страшно. В лесу можно попасться гоблинам. Их там много. Или даже тролля встретить. Или на такое нарваться, что даже называть страшно. Но на левом берегу все хуже. На левом берегу смерть. Там тоже были деревни. Были даже городки. Давно это было. Все, кто пытался там жить, больше не живут. Только здесь, возле Камня, немного спокойнее. Но далеко на север от него отходить нельзя. Там все чужое, там очень опасно. Император боли – враг. Но для нас свой. Он чужак для Лихолесья. Мокрицам трудно договариваться с хозяевами подвала. Он мокрица. И мы мокрицы. Он тоже боится леса. Вот и хочет забрать Камень себе. Это как война здесь. Давно уже так. Я даже не знаю, когда началось это. Но знаю, что будет завтра.

– И что же будет?

– Слышишь, за главным складом звенит металл? Это Эш собирает стражников и охотников. Завтра они пойдут на левый берег. Походят там немного и никого не найдут. На этом все закончится. У фактории мало сил, чтобы ловить там врагов. Даже раньше, когда силы было больше, плохо получалось.

– А почему силы у Эша стало меньше? – заинтересовался я.

– Потому что фактория приносит мало денег. Купцам хочется больше. Они стараются меньше на нас тратить, поэтому не присылают новых стражников. И присылают работников, которые на юге никому не нужны. Плохие работники плохо работают. От плохой работы меньше получает фактория. Земля здесь богатая. Вокруг много всяких специй. Но Эш отправляет на юг только некоторые виды. Потому что другие некому добывать. Нет работников с нужными умениями.

– Замкнутый круг слепой жадности, – кивнул я. – Экономят на рабочей силе. В итоге плохие работники почти ничего не нарабатывают. Пытаются сэкономить еще больше, присылая рабочих похуже. И результат, конечно, тоже не улучшается.

– Да, – согласился Бяка. – Эш поэтому и ходит со злыми глазами. И часто приходится ломать руки ворам, которые добывают для себя, а не для фактории. Часто присылают нечестных людей. Вместо того чтобы сидеть в тюрьме, они контракт подписывают. Это очень плохие работники. Они не выполняют договор или воруют.

– Наш договор – корзина рыбы в день, – сказал я. – Но нам и не платят.

– Зато жилье дали, – ответил на это Бяка. – И кормят хорошо. Мы должны радоваться.

– Интересно, сколько требуют с остальных? – спросил я.

Бяка пожал плечами:

– У всех по-разному. Да и у нас не все же забирают. Нам платят. Все, что больше договора, у нас берут за деньги.

– Угу. Квадратиками, которые ни разу не монеты.

– Какая разница, если за них здесь все покупается? И если поедешь на юг, их поменяют на монеты. Что это ты такое рисуешь? Что-то непонятное.

– Это не рисунки, это чертежи.

– Что значит чертеж?

– Чертеж – это очень точный рисунок вещи, которую надо сделать.

– И что ты делать собрался?

– Одно хитрое устройство. Оно поможет нам ловить больше рыбы. Только придется поговорить с кузнецом и столяром, чтобы сделали детали. Заработаем немного денег завтра, чтобы им заплатить. Не знаю, сколько они за такое запросят.

– Я получил сегодня квадратики. Они твои, если тебе надо, – сказал Бяка.

Покачав головой, я отказался:

– Не хочу, чтобы ты голодал зимой. Тебе надо копить деньги, пока есть возможность.

– Я все равно здесь умру, если так и буду сам, – несвойственным ему мудрым тоном заявил упырь. – Ты не такой, как они. Ты слабый, но умный. И ты единственный, кто со мной здесь нормально поступает. Со мной так никто себя не ведет. Даже мама вечно на меня ругалась. Ты не ругаешься. И денег ты потратил на меня много. Если тебе они нужны, ты должен взять мои. Это надо и тебе и мне.

– Хорошо, – кивнул я. – Но когда разберемся с этим моим изобретением, то купим тебе нормальную одежду. Победители не должны ходить в таком рванье.

– Да, – согласился Бяка. – Не должны. Мне нужна одежда. Она будет моя. Совсем моя. Но это будет после твоего изобретения.

Я не стал рассказывать о том, что изобретение это не совсем мое. Или, если быть точным, даже совсем не мое. Но за технический плагиат меня здесь точно не осудят, потому как для Рока это будет несомненной новинкой.

Плюс от работы с чертежами, которые я браковал один за другим – у меня уже набралось девять личных знаков навыка «начинающий каллиграф». Ценность их сомнительная, но если не захочу изучать, в любой момент смогу разрушить их на символы ци.

Вроде как рисунки получились именно чертежами. Насколько я понял, ремесленникам с развитыми умениями этого будет достаточно, чтобы воплотить в изделия. Там, по сути, нужны только материалы с инструментами, а руки за них сами все сделают. Доводилось видеть, как деревенский кузнец работал с закрытыми глазами. Подремывать ухитрялся, пока стучал молотом.

Надо попробовать сделать заказы прямо сейчас. Даже если мастера заломят высокую цену, это не повод переносить замысел на другой срок. Глядишь, уговорю на отсрочку, выплатив достойный аванс. Кое-какие квадратики у нас с Бякой водятся.

Ну а потом, пока окончательно не стемнело, поучу упыря грамоте и математике. Я ведь ему обещал, а обещание – это святое.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 26}
♦
Конструктор от двух мастеров

Без изменений

Что мне в этом мире нравится, так это оперативность специалистов. Если, разумеется, задание сформулировано без ошибок и по строгим здешним канонам, и даешь ты его именно специалистам, а не мошенникам, выдающим себя за таковых.

Оформлять чертежи по всем правилам я умел. Нельзя не признать, что мать того, чье тело стало моим, была разносторонне развитой личностью. Много чего умела, в разные аспекты хозяйствования пыталась вникнуть. Жаль, что не все понимала, иначе бы мы из-за ее агрессивно-деспотического управления не теряли редких для нашего края мастеров.

Как того же Тшими.

Кто бы мог подумать, что особенности строительства мельницы и монтажа несложного грубого оборудования, предназначенного для передачи крутящего момента к жернову, спустя годы сослужат мне такую службу. Что кузнец, что столяр только хмыкнули, разглядывая каракули, выполненные на коре при помощи острого осколка кремня. Кое к чему придрались, но я это быстро поправил. В остальном задание поняли с ходу. Пришлось обсудить только мелкие детали и один из ключевых моментов – выбор материалов.

Сырье и материалы в Роке – это какое-то безумие. Таблица Менделеева здесь явно бесполезна. Да, есть элементы, которые я по аналогии с прошлой жизнью называю медью, железом, золотом и серой. Но не уверен, что это именно они. К тому же встречается множество других, которые я вижу впервые и которые не должны существовать в Средневековье, каким бы развитым оно ни было.

Впрочем, с этими странностями я готов мириться. Они ведь даже полезны. Оружейная сталь, способная крушить камни, не теряя заточку, – это эффектно и всегда найдет применение. Как и множество других ценных свойств необычных химических элементов или соединений.

А вот мириться с ценами на некоторые очень интересные материалы я категорически не согласен! Они откровенно завышены.

Шутка ли, когда за одну шестерню с хитроумным расположением зубьев, весу в которой считаные граммы, запрашивают двадцать пять квадратиков. Мол, дешевле никак не получится. И ведь приходится соглашаться, потому как альтернатива меня совершенно не устраивает. Мне нужна именно искристая бронза.

За составную палку из южного бамбука, укрепленную проклеенной обмоткой, столяр затребовал двадцать. Да-да, именно столько. Он сам, похоже, поразился наглости своей жадности, когда это высказал, однако утопающие за соломинки так не держатся, как этот жмот держался за свои слова.

И ведь заказ этим не ограничивался. Мне требовались миниатюрные подшипники, особые кольца, винты и болты с гайками, ухватистая рукоять, хитроумно вогнутые пластины сборного корпуса и хитро изогнутая дужка, к которой я предъявлял строжайшие требования. Ее следовало отшлифовать так, как зеркала не шлифуют. И при этом материал должен легко держать механические нагрузки без повреждений.

Ни кузнец, ни столяр не понимали, что именно я пытаюсь сотворить. Они создавали детали для конструктора, о котором им не рассказали. И это прекрасно, если хочешь сохранить свое изобретение в единственном экземпляре.

Часть замысла мне пришлось изменить. Увы, но оказалось, что кузнец – далеко не всемогущий спец по металлу. Некоторые тонкие вещи требовали подключения к проекту ювелира, а таковых в фактории не было. Пришлось увеличивать габариты одних деталей, а это влекло их несовместимость с другими. В общем, в итоге я заново перерисовал почти все, что не касалось основной детали, заказанной столяру. На этом заработал еще два личных знака к каллиграфии и отправился спать, потому что провозился до ночи и позаниматься с обучением Бяки не успел.

Упущенное наверстали утром, после завтрака. Я твердо настроился дождаться выполнения заказа. Да и мастерам сказал, что чем быстрее они все сделают, тем быстрее получат полную плату. Благодаря репутации непревзойденного уничтожителя кайт я сумел договориться об отсрочке (пообещав бонусом по увесистой рыбине каждому). Но никому не понравится, если ожидание затянется надолго. И кузнец и слесарь заинтересованы в том, чтобы побыстрее получить свои квадратики в полном объеме.

Я почти успел довести мозг Бяки до паралича из-за настойчиво вбиваемых в него знаний. И уже начал подумывать о серии учебных боев. Болезнь осталась в прошлом, чувствовал себя превосходно. Разве что слабость в ногах ощущалась, но это вряд ли затянется надолго.

Сынишка кузнеца, прибежавший с известием, что все готово, появился весьма кстати. Мне не пришлось проигрывать Бяке раз за разом, да еще и с ущербом для боков. Упырь, на практике узнавший, что тяга к знаниям куда приятнее процесса их получения, не имел ни малейшей причины щадить меня во время тренировки.

Он откровенно желал своему учителю зла. Очень уж нехорошо косился. Как и все аборигены, он интуитивно понимал математику на достаточно приличном уровне. Ведь без этого трудно управлять параметрами ПОРЯДКА. Однако мои попытки набить его голову полноценными знаниями раз за разом расшибались о непробиваемый череп. Это изрядно раздражало и провоцировало на грубые высказывания в адрес ученика.

Видимо, надо как-то добывать навык педагога. Иначе будет страшно ночевать с этим существом в одном подвале. Не верю, что его называют упырем только из-за странноватого облика, на это обязана существовать какая-то более веская причина.

Зловещая.

С кучей мелких и крупных деталей мы отправились наконец вниз, к месту работы. Корзины, разумеется, тоже притащили. Я еще не знал, вышло ли что-либо из моей затеи, но понимал, что в случае неудачи все равно придется порыбачить старинным методом. И фактория должна свое получить, и долг на нас висит немаленький. Расплатиться, конечно, можно прямо сейчас, но для этого придется светить предметами ПОРЯДКА, а это нежелательно.

Сборка многочисленных деталей заняла около получаса. Вроде бы по размерам все сходилось и работало прекрасно, если не считать того, что рукоять прокручивалась чуть туговато. Две готовые части устройства соединил, закрепил и начал наматывать шнур. Его, увы, не так много осталось. Часть оторвала кайта, часть выброшена после неоднократных неудачных проводок, когда его куски безнадежно запутывались. Решалось такое только радикальным способом – ножом.

ПОРЯДОК, как и в случае с блесной, никак не отреагировал на мою изобретательскую деятельность. В Роке можно создать что-то неработоспособное и никому не интересное, но награда за такое не полагается. Для начала надо доказать, что ты изготовил что-то не бессмысленное или не пытаешься обмануть систему.

Как доказывать – я знал.

Хотелось бы, как и в случае с блесной, подцепить добычу покрупнее. Но монструозных кайт я пока что опасался. Надо прилично подрасти, а уже потом решаться на повторение такого опыта. Достаточно с меня последнего купания в Черноводке и потерянной снасти.

Добравшись до оконечности косы, я несколько раз задействовал навык, прежде чем убедился, что крупных кайт поблизости нет. Слил на это немало Тени, но оно того стоило.

Очень уж не хотелось напортачить при первой попытке. Неизвестно, как к этому отнесется ПОРЯДОК.

В процессе исследования акватории заодно выбрал подходящую цель. Одинокая рыбина устроила засаду за небольшим валуном, лежащим на дне метрах в тридцати от берега. Не мелочь, которую я старался таскать, но и не чудовище. Килограммов на восемь, вряд ли сильно больше. Еще утром мне туда достать не светило, но сейчас есть варианты.

Первым забросом не достал. Очень уж грубое изделие получилось, будто не удилищем размахиваю, а древком от лопаты. Плюс в прошлой жизни не сказать, что был опытным спиннингистом, а уж в этой – тем более. Вторая попытка не задалась, а вот третьей попал точно в цель.

Удар по блесне последовал чуть ли не сразу после того, как она коснулась воды. Рыбина сопротивлялась отчаянно и даже заставила меня слегка промочить ноги. Но, как и ожидалось, вес ее оказался не настолько велик, чтобы создать большие проблемы.

Самое сложное – это подтянуть к поверхности. По опыту знал, что стоит зацепленной кайте глотнуть воздуха, как прыть ее существенно снижается. Но это только в том случае, когда заставляешь ее подчиняться своей воле. Если она сама уйдет вверх свечой, вылетев из воды полностью, на силе ее сопротивления это никак не скажется.

Подняться все же вынудил. Теперь это делать проще, ведь я не на берегу шнур выкладываю, а наматываю его на катушку, укрепленную в нижней части полутораметрового удилища. Грубоватое и тяжеловатое, но его длина и гибкость кардинально расширяют мои возможности.

Плюс – теперь не приходится калечить ладони режущей снастью. Увы, перчатки только делу вредят, с ними не ощущаешь шнур, путается при каждом забросе. Вот и приходилось ловить исключительно мелочь, дабы не травмировать кожу.

Вы ловите кайту неизвестным способом, используя при этом известный способ. Вы наносите значительный урон кайте. Вы наносите фатальный урон кайте. Кайта мертва. Вы победили кайту (вторая ступень).

Неизвестный способ

Получен великий символ ци – 5 штук.

Получен великий общий знак атрибута – 2 штуки.

Получен великий общий знак навыка – 1 штука.

Получено личное великое воплощение состояния Мера порядка – 1 штука.

Получено великое общее универсальное состояние – 2 штуки.

Победа над кайтой

Малый символ ци – 15 штук.

Получен личный знак атрибута Ловкость – 2 штуки.

Получен личный знак атрибута Выносливость – 3 штуки.

Получен личный знак атрибута Сила – 2 штуки.

Получен малый общий знак атрибута – 1 штука.

Захвачен знак навыка – «кровавое чутье» – 1 штука.

Захвачен знак навыка – «распознавание ядов» – 1 штука.

Захвачен малый общий знак навыка – 5 штук.

Получен личный знак навыка – «рыбацкое чутье» – 1 штука.

Комбинирование неизвестного и известного способов

Получен большой символ ци – 3 штуки.

Получен большой общий знак атрибута – 3 штуки.

Получен большой общий знак навыка – 3 штуки.

Вы изготовили неизвестный предмет. Вы использовали неизвестный предмет. Вы успешно использовали неизвестный предмет. Зачтено открытие: неизвестный предмет.

Изготовление неизвестного предмета

Получен малый символ ци – 13 штук.

Получен личный знак атрибута Ловкость – 1 штука.

Получен личный знак навыка – «начинающий механик».

Успешное использование неизвестного предмета

Получен большой общий знак навыка – 3 штуки.

Получено большое общее универсальное состояние – 2 штуки.

Открытие неизвестного предмета

Получен великий символ ци – 7 штук.

Получен великий общий знак атрибута – 4 штуки.

Получен великий общий знак навыка – 2 штуки.

Получено личное великое воплощение состояния Тень ци – 1 штука.

Получено великое общее универсальное состояние – 3 штуки.

Вы можете дать название неизвестному предмету.

Вы открыли неизвестный навык ловли рыбы.

Ранг навыка: второй.

Вы должны дать название новому навыку.