Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 227 страниц)

Развлеклись немного и дальше подались. По рожам заметно, что для них это нормально.

Но не для меня.

Я вас, тварей, запомнил. Хорошенько запомнил. Уж несколько лиц точно из памяти не выветрятся, очень уж приметные. И когда мы снова повстречаемся, радоваться вы уже не будете.

А еще я запомнил знак на борту. Черный глаз с фиолетовой радужкой и кошачьим зрачком.

Знакомый рисунок.

Спасибо матери. Не настоящей, а той, которую пришлось называть матерью уже здесь, во второй жизни.

Трейя Хавир не могла научить меня боевым искусствам. В те времена я и ходить-то нормально не мог, куда уж мне кулаками или оружием размахивать.

Она давала то, что я мог усвоить в тогдашнем состоянии. Учил местные языки, историю, географию, философию и литературу. Постигал тонкости этикета, оттачивал речь, дабы изъясняться как прирожденный аристократ, коим и являлся.

Я много чего аристократического у Трейи почерпнул. В том числе историю благородных кланов Равийской империи и ее соседей. С чего они начинались, как развивались, кто с кем и когда враждовал. Великие и не очень великие представители семейств, периоды максимального взлета и глубочайших падений, перечни основного недвижимого имущества.

И, разумеется, символику.

Черный глаз с кошачьим зрачком – герб клана Нила. Одно из сильнейших имперских семейств, насчитывает четыре ветви, придерживающиеся единой политики.

Фиолетовая радужка – ветвь Хой.

Вот так, еще не ступив на землю Равы, я повстречался с имперской аристократией. Нила – не враги Кроу, но и не друзья. Часть наших владений теперь под ними, но это трудно поставить им в вину. Добро погибающего рода растаскивали все кому не лень. По сути – брошенное имущество. Если ты не заберешь, соседи прикарманят. Так какой смысл отказываться?

Но сейчас, сегодня, для меня худшего врага не существует.

Я зол.

Я в ярости.

Эти твари искупали меня, едва не утопив, только потому, что им весело разбивать рыбацкие лодки своим ненормальным «дредноутом».

А еще я понял, что мои высокие цифры в параметрах не так уж сильно смотрятся, как казалось час назад.

Те, кто способен в таком мире разгуливать по морю на столь мощных кораблях, запросто могут посмеяться не только надо мной, а и над всеми цифрами в моем ПОРЯДКЕ.

Это очень сильные люди. Опасные. Одно дело слышать такое от матери, а другое – увидеть воочию.

И я, мокрый и злой, сейчас направлял покалеченную лодку прямиком к логову опаснейших чудовищ.

Мне, конечно, не привыкать к монстрам в пасть соваться. Но даже при охоте на самого первого шарука я ощущал в себе куда больше уверенности, чем сейчас.

Что за сила двигала черный корабль? И что еще есть у его владельцев? Как с ними бороться, если отличный стальной нож, которым я, разъярившись, успел под конец полоснуть по идеально отполированному борту, не оставил ни малейшей царапины?

Как много вопросов и как мало ответов…

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 15}
♦
Дорожные страсти

Корабль так и не развернулся, и я передумал выбираться на берег. Цель моего пути находится гораздо южнее, и хотелось бы добраться до нее морем. Это быстрее, чем пешком, и удобнее, чем на лошади (которой у меня нет). Да и не придется лишний раз людям показываться.

Лодка двигалась послушно, но, увы, как я ни вычерпывал воду, до конца избавиться от нее не смог. Список повреждений и потерь не ограничивался разбитой доской на правом борту. Текло из разошедшихся щелей; сорвало крышку кормового рундука; залило припасы и вещи; бесследно исчезли оба весла.

Это уже не лодка – это печальная развалина. Надо вытаскивать ее на берег и чиниться. Но без плотницких инструментов, запасов смолы и пакли это проблематично. Если даже как-то сумею выкрутиться, ремонт может затянуться на несколько дней, что меня категорически не устраивает.

С каждым часом заливало все сильнее и сильнее. Вскоре пришлось признать, что, если и дальше продолжу упрямо тащиться на юг, в какой-то момент искалеченная лодка развалится на очередной волне.

Пришлось снова изменять план. Направился наконец к берегу. В этом месте он не приспособлен для высадки, поэтому я снова вымок с ног до головы и промочил те вещи, которые каким-то чудом еще не успели отведать воды.

Выгрузив все, скинул одежду, вытащил мачту, загрузил лодку камнями, вытолкал на глубину, принялся нырять, доставая все новые и новые булыжники. Кидал их через борт, пока моя бедная посудина не затонула под чрезмерной тяжестью.

Не успокоившись, поработал под водой, заваливая ее еще больше. И лишь убедившись, что следы высадки надежно скрыты, вернулся к выгруженному барахлу.

Искать удобную тропу наверх не стал. Воспользовался первой попавшей бороздой, прорезанной в меловом обрыве дождевыми и талыми водами. Человеческих следов на ней не было, что неудивительно, ведь не каждый акробат согласится повторить такой подъем.

Вот и прекрасно. Чем нехоженее тропы, тем спокойнее на душе.

Лишь наверху позволил себе разобраться с поклажей. Убедился, что значительная часть припасов выглядит плохо, а некоторые отсутствуют. Сухари, размоченные в морской воде, превратились в дурно выглядевшую кашу; увесистого мешочка с круллом – дорогой степной специей, нет; вяленое мясо нуждается в срочной просушке; душистый сахар почти растворился. В общем, кое-что пожевать можно, но надолго этого не хватит.

Однако меня нехорошие новости не огорчили. Невдалеке, за пустошью, там и сям покрытой кустарниками, зеленеет лес. Именно в ту сторону мне и надо. В Чащобе пропитание себе запросто находил, вот и здесь тоже с голоду не помру.

Я ошибался.

Лес, такой нехоженый издали, вблизи таковым уже не выглядел. По нему будто орда замерзших людей промчалась: множество человеческих следов, но ни одной сухой веточки. Все утащили, не трогая живые деревья и кусты. Объяснить это можно только массовым сбором хвороста. Как по мне – слишком уж тщательно поработали, нереально вычистить здесь все настолько основательно. Но кто их знает, этих южан – может, у них так принято…

Звери и птицы, как правило, не любят места, где люди бродят толпами, да еще и весь сушняк уволакивают куда-то. Я шел час за часом, но дичь не попадалась на глаза. Изредка замечал следы и помет, но почти всегда старые.

Несколько раз натыкался на ягодники. Но там только-только поспевать урожай начал, и его тоже нещадно обрывали. За жалкими крохами я даже нагибаться не стал, ими не насытиться, и ценности в них нет. Это не Чернолесье, где специи чуть ли не на каждом шагу встречаются, тут все большей частью пустое или почти пустое, с ничтожным содержанием компонентов, влияющих на ПОРЯДОК.

Нередко встречались дороги и хорошо натоптанные тропы. Пару раз пришлось скрываться в зарослях, расслышав голоса и шум повозок. Лес слишком обжитой, больше на парк похож.

Да уж, хорошая охота в таком месте не светит.

Вечером выбрался к открытому пространству. Деревьев нет, вся земля разделена на прямоугольные наделы, засеянные злаками. Не похоже на ту рожь, которая выращивалась на наших полях. Но явно не рис, ведь ему требуется много воды, а ее здесь не видать.

Пришлось дожидаться темноты, а затем перебираться через множество оград, стараясь не натоптать в посевах. Следы оставлять я не очень-то боялся, но не хотелось портить настроение крестьянам, так тщательно обрабатывающим каждую пядь земли. Вытаптывать их урожай без причины – это нехорошее поведение.

За полями вновь начинался лес. Он выглядел чуть более диким, но, возможно, это темнота виновата. Ночное зрение не позволяло во всей красе разглядеть следы человеческой деятельности.

Спасибо бонусам от Первохрама, на ночлег потратил не больше пары часов. Как ни хотелось отлежаться на спокойной, не колышущейся на волнах земле, но мне еще шагать далеко, нельзя терять время.

Резерв у меня есть. Причем приличный. В Хлонассисе, несмотря на некоторые сложности, все провернул быстро, море тоже не задержало меня надолго.

Но, как это частенько со мной случается, начал подумывать пустить выгаданный резерв в дело. Если постараться, можно успеть реализовать еще одну часть плана. Держал ее в голове на случай, если найдется лишнее время.

И оно найдется, если на основном этапе меня ничего не задержит.

⠀⠀

Сидя в кустах на опушке леса, я наблюдал за дорогой, что тянулась в двухстах шагах.

Такую я еще не видел. В смысле – в этой жизни не видел. Она походила на привычные для меня дороги, оставшиеся на Земле. Только вместо асфальта или бетона – брусчатка. Причем камни в ней одного цвета, размера и тщательно подогнаны. А еще качество одинаково хорошее. Подковы лошадиные и обода тележных колес изнашивают покрытие неспешно и относительно равномерно, а не так, когда мягкий камень стесывается в разы быстрее соседних, из-за чего образуются глубокие выбоины (а то и колеи наезженные).

Похоже на имперский тракт, о таких рассказывала Трейя. Их в Раве не так много, они связывают ключевые точки империи в единую транспортную систему. Лучшие ремесленники занимаются прокладкой важнейших дорог. Дорого обходятся, даже император не может себе позволить раскинуть сеть отличных трасс до самого севера. У нас там сплошные грунтовки, брусчатка даже в приличных городах далеко не на каждой улице встречается.

Да – это точно тракт. Вспомнилось, что по сторонам от них на широкой полосе сводят в ноль деревья и кусты, дабы не облегчать жизнь разбойникам. И вон побеленный деревянный столбик чуть левее проглядывает, у обочины. На нем должны быть выжжены цифры, которые, к сожалению, мне ничего не расскажут. Чтобы по отметкам сориентироваться, требуется схема дорог, и надо понимать, где находишься. Да, примерно догадываюсь, но, увы, высадиться пришлось непонятно где, а географию освоил не настолько хорошо, чтобы на глаз определяться в местности с невнятными ориентирами.

Я скрывался в зарослях не просто так, я ждал, когда удалится четверка мужчин. Один бродил в сторонке, держа наготове лук и что-то высматривая в траве. Похоже, надеется вспугнуть перепелку – вон за спиной уже парочка болтается привязанными к корзине-рюкзаку. В лесу их ни разу не видел, обитают лишь на открытых пространствах.

Но не похоже, что лук ему только для охоты нужен. Стрелок не удаляется от остальных. Те трое одеты в жалкие лохмотья и заняты тем, что сметают навоз с брусчатки на обочину. Поддерживают тракт в чистоте. Работают на солнцепеке, похоже, с самого утра. Вон какие лица изможденные. Ноги босые и стреноженные толстыми веревками, будто у лошадей, которые пачкают брусчатку.

Это выглядит как наказание. Тройка преступников под присмотром. Выбираться на открытое пространство у них на глазах нежелательно. У охранника могут возникнуть вопросы, чем я в лесу занимался. Мне, конечно, на его вопросы плевать, но я человек скромный, вызывать ненужный интерес не люблю.

Не успели эти удалиться на приличную дистанцию, как показалась похожая команда. Но на этот раз каторжников оказалось четверо. Плюс пара телег с высокими бортами, возничие на них и тоже один охранник.

Эти работали в основном не метлами, а лопатами. Сгребали скопившийся на обочинах навоз в кучи, после чего перекидывали его в телеги. И вряд ли вывозили его исключительно ради чистоты тракта. Аборигенам известно, что почву полагается удобрять. Наверное, содержимое повозок повезут на поля, обрабатываемые заключенными, или продадут за невеликие деньги арендаторам и зажиточным крестьянам, у которых не хватает скота.

Все эти передвижения мне поднадоели. Время идет, а я как сидел на месте, так и сижу. Решил смеситься вправо по лесу, чтобы обойти бригаду с повозками. Но почти сразу услышал впереди подозрительный шум.

Оглянувшись, неспешно забрался в самые густые заросли. «Мимикрия» на мне как висела, так и висит, и если что не так, вмиг врублю «растворение». Даже без ночных бонусов заметить меня под ним почти невозможно.

Вскоре показался источник шума: пять мужчин возрастом от двадцати до сорока лет. Откровенные голодранцы по одежде, но при этом все с оружием: внушительного вида дубинки, один топор, короткое копье, простенький лук. У парочки даже неказистые щиты имеются: плетенная из лозы основа с навязанными «рыбьей чешуей» дощечками и костяными бляхами, выточенными из копыт крупного рогатого скота. Я такие видел впервые, и надежными они не выглядели. Парочки не самых сильных ударов мечом хватит, чтобы разлетелись на кусочки. Разве что от стрел прикрываться…

Возможно, именно для этого щиты и предназначены. Потому что эти пятеро не просто по опушке крадутся. Они то и дело останавливаются, дружно поглядывают в сторону «навозного каравана».

Разбойники? Но какой смысл нападать на такую цель? Да, в империи даже навоз с тракта что-то стоит, и собирать его дозволяется не всем. Однако сомневаюсь, что столь сомнительной ценностью можно заинтересовать криминальный мир.

Но тогда в чем смысл такого поведения?

Непонятно.

Неожиданно, но я заинтересовался. На моих глазах разворачиваются странные события. Эти оборванцы, похоже, нацелены именно на группу с повозками. Дожидаются, когда «подметальщики» окончательно скроются из вида.

А они, между прочим, уже едва просматриваются.

Сейчас что-то будет.

Пропустив ничего не заподозрившую пятерку, начал за ними красться, прилагая все силы, чтобы не нашуметь. Но, честно говоря, зря старался. Хворост в этом лесу попадался, но только не на опушке. Здесь все вычищено в ноль, наступить на сухую ветку почти так же сложно, как встретить гадюку посреди Антарктиды. Да и эти пятеро столь фееричные ротозеи, что за ними можно шагать на ходулях в костюме клоуна со связкой разноцветных шариков в одной руке и огромной погремушкой в другой.

И хоть тарахти этой погремушкой, хоть нет, все равно вряд ли заметят.

Около получаса их преследовал. В конце концов, решил, что пора это прекращать. Время идет, а ничего не происходит. И до сих пор не понял, в чем смысл их действий. Вон тройка с метлами уже давно за пределы видимости удалилась, значит, пора и мне уходить.

Но именно тут дела и завертелись.

Мужчины остановились в очередной раз. Пошушукались о чем-то, наведя меня на мысль, что надо бы выучить навык на подслушивание издали. Полезная штука не только для таких ситуаций, а и для леса. Давно стоило закрыть этот пробел, но нет же, трясся над навыками, толку от которых почти во всех случаях ноль, если не меньше.

Под эти мысли все пятеро подались вперед, заставив меня призадуматься над их резко изменившимся поведением. За все время преследования они впервые рискнули выбраться из зарослей.

И тут я начал понимать, что этот момент выбран не просто так. Передняя команда удалилась на километры, их давно уже не видать. А каторжники, едва поравнявшись с очередным верстовым столбом, вместо возни с навозом разделились на две пары и принялись ругаться, грозно замахиваясь друг на дружку деревянными лопатами.

Охранник отреагировал предсказуемо. Чуть приблизился, тоже начал что-то кричать. Но применять лук не торопился и даже стрелу из колчана не достал.

А ведь эти четверо на самом деле не ссорятся, они примитивно отвлекают внимание на себя. Вон возничие тоже на них уставились, никто не косится влево, откуда торопливо подбирается вооруженная пятерка. Прятаться на расчищенной полосе негде, шагают во весь рост быстро, но на бег не переходят. Мне это кажется неправильным, я ведь прекрасно вижу, что лук у охранника куда лучше обычной самоделки-деревяшки. Сможет посылать в них стрелы издали, если заметит. Доспехов у оборванцев нет, а пара сомнительных щитов всех и всё не прикроют.

Будто подслушав мои мысли, пятерка перешла на бег, преодолев половину очищенного от растительности пространства. Один при этом тут же запнулся, покатился по земле, потеряв дубинку. Падение его выглядело наигранным, похоже, такими способом пытается уклониться от нападения или хотя бы не оказаться в первом ряду.

Оставшиеся не стали его ждать, мчались все быстрее и быстрее. Один притормозил уже шагах в двадцати от обочины, присел на колено, шустро вонзил в землю перед собой три стрелы, четвертую наложил на тетиву.

Охранник, не переставая что-то кричать, начал приближаться к ругающимся, снимая с пояса свернутый кнут. При этом он будто почуял неладное, повернул голову. В тот же миг стрела вонзилась ему в бок чуть выше поясницы.

Заорав, раненый отбросил кнут и потянулся к колчану. Выхватил стрелу, но выпустить ее ему не позволили. Один из ругавшихся каторжников резко перестал ссориться с коллегами по заключению, и, умело размахнувшись, швырнул лопату будто копье. Ловко и метко, со знанием дела: или навык имеется, неплохо приподнятый, или немало тренировался. Встрять деревяшка, конечно, не встряла, но так сильно врезала по голове, что прилипший навоз шрапнелью разлетелся, а охранник упал….

И тут на него налетели трое оборванцев, которые так и продолжали бежать. Замелькала дубинка, опустился топор, чтобы подняться уже окровавленным. Заключенные, подскочив, начали вносить посильный вклад своими изгвазданными лопатами.

Возничие, переглянувшись, попрыгали на брусчатку, после чего дружно припустили в лес, что зеленел по другую сторону дороги за такой же расчищенной полосой. Нападавшие и каторжники никак на их тактическое отступление не отреагировали. Перестав избивать охранника, они начали освобождать его от простеньких доспехов из проклеенной ткани и кожи.

Я же, глядя на это, призадумался.

Детали происходящего неизвестны, однако понятно главное. Команда, занимающаяся уборкой имперского тракта, – это серьезно. Они не просто заключенные, они работают на Раву. Навоз, что они собирали, это не просто навоз – это собственность империи. А нападавшие явно в сговоре с каторжниками. В жизни не поверю, что те просто так затеяли свару именно напротив верстового столба. Все заранее договорено, иначе непонятно – зачем эти пятеро крались по лесу, если можно напасть в любом месте?

Вот теперь понятно зачем. Вот же я балбес, раньше не догадался… Очевидно, ушедшая вперед команда в планы не входила. То есть связываться с их охранником нападавшие не хотели. Видимо, сговорились заранее, выбрали несколько столбов, а не один, чтобы остановиться в самый благоприятный момент, когда свидетелей не будет.

Ну ладно, мне-то что с того? Можно обойти всю эту деятельность стороной и продолжить путь дальше по лесу.

Но дело в том, что эта пародия на дремучий лес начала надоедать. К тому же я не так далеко от мест, где так или иначе придется показываться людям. Но я ведь не зверь дикий, и я не вижу смысла затягивать неизбежное.

Я достаточно удалился от места высадки, меня с ним теперь ничего не связывает. Так почему бы не устроить «выход в люди» на три-четыре дня раньше? Поем как человек, может, и ночлег достойный найду. Хорошо бы еще лошадью обзавестись, но в данный момент, увы, нельзя.

Да, я не уверен на все сто, что поездка верхом повлияет на успех задуманного. И время можно сэкономить, что очень кстати. Но нет, в таком деле лучше не отклоняться от намеченного плана.

Итак, только что на моих глазах какие-то бродяги напали на представителя империи. Не факт, что он еще жив, но даже с мертвого можно получить пользу.

Поправив на голове широкополую шляпу из черной ткани, я припустил вдоль опушки с расчетом выбраться из леса чуть левее и уже оттуда свернуть к дороге. Не хочу, чтобы видели меня выходящим из зарослей.

Как ни быстро я двигался, задуманный обход занял немало времени. И когда я снова приблизился к месту остросюжетных событий, там, собственно, уже не было ничего остросюжетного. Окровавленное тело охранника лишилось одежды и обуви и теперь лежало на обочине, на той самой куче навоза, которую не успели погрузить. Двое бродяг занимались тем, что со смехом прикапывали свою жертву, причем использовали не землю, а кое-что похуже. Остальные тоже работали лопатами, торопливо вываливая неприглядный груз из повозок. Очевидно, решили экспроприировать транспорт, но не желали ехать вместе с удобрениями.

Приближаясь, я понял, что двоих не хватает. Сместился к обочине и разглядел их чуть дальше. Они направлялись в сторону сообщников на обычной крестьянской телеге. Похоже, владелец не вовремя появился и быстро понял, что влип в неприятности. И так же понимая, что на тяжело груженной повозке уйти не получится, повторил нехитрый тактический маневр парочки возничих.

Да уж, имперский тракт – место бойкое. Если эта братия задержится здесь ненадолго, каждый обзаведется личным транспортом.

Или, скорее, познакомится со стражей, которую на такой дороге должны держать в немалых количествах, дабы не позволяли озоровать криминальным личностям. То есть то, что бродяги до сих пор не исчезли, не лучшим образом характеризует уровень их интеллекта.

Впрочем, совсем уж безнадежными они не были, потому что меня заметили издали. Ну, то есть не с километра, но и не в тот момент, когда я начал дышать им в затылки. Метров за семьдесят принялись головы поворачивать.

Те, у кого было свое либо отобранное у охранника оружие, побросали инструменты для грязного труда, остальные не стали расставаться с лопатами. Все дружно столпились на дороге, зло уставившись в мою сторону.

Я же приближался неспешно, не демонстрируя ни малейшего намека на агрессию. Шел себе и шел, как обычные путники ходят. Но при этом прекрасно осознавал, что обычным не выгляжу.

Во-первых – одежда. В Хлонассисе я не все попало хватал, тщательно подбирал каждую деталь гардероба. Только черный и темно-синий цвета. Хибо – что-то среднее между курткой и халатом. Добротная ткань, отсутствие наружных карманов, незатасканная. В талии перехвачена универсальным поясом-омо: широкий, из кожи и металла, его могут носить и те, кто живут оружием, и мирные люди, которым требуется надежная опора для закрепления инструмента и квадратных сумочек-ами (в них так удобно таскать всякую мелочовку). Тонкая рубашка со стоячим воротником. Внимательный человек даже издали поймет, что это шелк. Сорт, может, и не определит, но шелк дешевым не бывает. Свободные штаны особого покроя, не стесняющие движения. Тупоносые туфли из специальным образом обработанной кожи. Вроде замши смотрится, но есть отличия. Широкополая шляпа, надвинутая на лоб, скрывает значительную часть лица, глаз из-под нее почти не видно.

И еще у меня на поясе меч. Приз от Первохрама не выглядит дорогим, но даже в ножнах смотрится грозно. Явно не игрушка.

Меч – не просто оружие. Это весьма и весьма статусный предмет. В дешевом мече нет смысла, смех один, а дорогой немногим по карману. Да и зачем он обычным крестьянам? Для охоты малопригоден; учителей, умеющих показать, как правильно за такую вещь держаться, найти по деревням сложно.

Если уж простолюдину приходится служить или воевать, ему не меч, а копье полагается. Либо разновидность такового. Исключения только для инженеров и стрелков, но у них свое оружие – особое.

В общем, человек с мечом на просторах Равы – это как на Земле где-нибудь в Москве подкатить к пафосному клубу на дорогущей тачке, выйти из нее в дорогущем тряпье от самых известных модельеров, да с пачками денег, торчащими из каждого кармана. Сразу видно – не с помойки человек заявился.

К сожалению, из всего этого образа я разве что тачку мог сейчас предъявить. Все остальное выглядело как-то неправильно. Одежда, может, и модная, но что-то с ней не так. Как я ни отмывал ее во встреченном вчера ручейке, сильно это не помогло. Разве что от белых пятен, оставшихся от высохшей морской воды, избавился. Остро не хватает полноценной стирки с последующей глажкой.

Дорожный мешок за спиной – как-то тоже не вяжется с образом богатого и уверенного в себе пешехода. Такие верхом передвигаются или в повозках, но никак не на своих двоих, перетаскивая поклажу на горбу. Лук со снятой тетивой, тщательно завернутый в белую ткань, – тоже как-то неуместно смотрится. Неопытный взгляд может не опознать скрытое оружие. Запросто спутают с коротким коромыслом, а здешнее общество погрязло в первобытном сексизме.

Коромысло – приспособление для переноски ведер. Причем женщинами. Так что оно делает у меня за спиной?

Что, что… нежелательные ассоциации вызывает.

В общем, на бродягу я обликом не тяну, но выгляжу как не пойми кто. Видно, что каторжники и освободившие их бродяги пытаются разобраться, кто же это такой приближается столь смело. И уравнение в их головах никак не решается.

Один, самый высокий и дерзкий, вышел навстречу. Но недалеко, на пару шагов. Вскинул руку, выставляя в мою сторону копье.

Злобно проревел:

– Уходи отсюда, пацан!

Я, продолжая приближаться все так же неспешно, чуть поднял голову и спокойно поинтересовался:

– А если не уйду?

– Если не уйдешь, будешь есть навоз ртом!

– Именно ртом? Из каких же ты краев прибыл, несчастный человек, если у вас там можно принимать пищу чем-то другим?

Бродяга счел вопрос чересчур сложным, но явно обидным, и поэтому перешел к делу:

– Убейте его!

Первый лучник выстрелил в тот же миг. Второй замешкался, да и безнадежно промахнулся, несмотря на невеликую дистанцию. Похоже, трофейное оружие вручили не в те руки.

Впрочем, первому его проворство и ловкость тоже не помогли. Я, продолжая сближаться, на ходу выхватил меч и небрежно отбил стрелу. Ничего сложного в таком фокусе нет: этот лучник еще при нападении показал, что руки у него растут из ягодиц, а оперативно извлекать различное оружие из ножен я учился не один месяц.

Один из бродяг развернулся и задал стрекача. Тот самый, который в самом начале сумел отстать от всех. Готов поставить приличные деньги на то, что этот тип доживет до старости.

А вот владелец копья – вряд ли. Он единственный не спал с лица в тот миг, когда молниеносно появившийся меч отбил стрелу. Вон оба лучника даже не тянутся к колчанам, просто смотрят странно, челюсти отвесив. Остальные одновременно назад подались, еще чуть – и тоже побегут.

Меч – это серьезное оружие. Такое кто попало не таскает. Даже если обладатель меча – всего лишь подросток, его следует опасаться. А когда он с демонстративной небрежностью отбивает стрелы, нетрудно догадаться, что имело место серьезное обучение, в ходе которого развивались в том числе и завязанные на тяжелое клинковое оружие навыки.

Мальчишки, способные не напрягаясь прирезать полдюжины взрослых, в этом мире не диковинка. И мелкий криминалитет это прекрасно знает.

Вот только вожака, как говорится, заклинило. Размахивая своей зубочисткой, помчался на меня. При этом демонстрировал вполне профессиональную сноровку. Своим оружием он пользоваться умел.

Но скорость смехотворная. С высоты моей Ловкости его атака смотрелась скорее учебно-показушной, чем настоящей. С легкостью пропустив противника мимо, я врезал вслед мечом, жестко приложив плоской поверхностью клинка по затылку.

Оглушенный бандит еще падал, когда я, выжав максимальную скорость, в один миг подскочил к остальным.

– Всем стоять! – рявкнул злобно, выхватывая лук из рук ошеломленного бродяги и стрелу из его колчана.

Выстрел последовал через секунду, и в полусотне шагов вскрикнул беглец. Я не был уверен, что попаду: оружие незнакомое, да и драпал он шустро, далеко ушел. Но если учить меня бою на мечах было некому, с луком – другое дело. В Пятиугольнике хватало умельцев. Пусть не лучшие из лучших, даже подмастерьями никого не назовешь, но они могли дать мне чуть больше, чем базовая подготовка.

Не обращая внимания на деморализованных бандитов, я рявкнул в сторону зарослей:

– Эй! Два трусливых дармоеда! Приведите ко мне негодяя с простреленной ногой! А вы, мерзавцы, чего встали?! – Это я уже на бандитов накинулся. – Немедленно тащите сюда своего главного! И шевелитесь, если хотите, чтобы я вас пощадил! Вы презренные разбойники! Вы грабите честных людей на имперском тракте! Я могу вам всем выпустить кишки и этим покрою свое имя славой!

Гм… А не слишком ли я переборщил с пафосом? На юге принято общаться именно так, особенно в аристократической среде, но это мне известно лишь в теории. Кто знает, не выгляжу ли я со стороны по-дурацки?

Север в этом отношении куда проще, рассыпаться напыщенными фразами не приходится. Но надо постараться не походить на того, кто пришел с той стороны, так что лучше «пересолить».

Возничие, скрывавшиеся в кустах, наперегонки помчались выполнять мое распоряжение. Да и бандиты зашевелились. Некоторые побросали оружие, другие все еще держали его в руках, но ни малейшего намека на агрессию с их стороны не наблюдалось. Похоже, я качественно подавил их волю. И это странно, ведь особых усилий не прилагал, да и запугивал не слишком страшно. Даже никого не убил.

Сама доброта.

Может, чуют мою полнейшую уверенность даже не в победе, а в том, что победа будет легкой? Да и скорость оценили, никто больше не пытается бежать, понимают, что догоню играючи.

Да и зачем догонять, если есть пара натянутых луков и запас стрел? То, как прекрасно я обращаюсь даже с незнакомым оружием, они тоже оценили.

Итак, насколько я понимаю имперские законы, мне удалось схватить шайку, так сказать, федеральных преступников. И дело не в том, что они помешали «бизнесу с навозом». Имперские тракты – это стратегические объекты. Режим здесь особый. Тот, кто сдаст пойманного разбойника, оказывает услугу самому императору. Что всячески поощряется.

А это открывает передо мной возможность обзавестись кое-чем особенным. Расположением местной стражи или даже неподдельной записью в подорожной.

Это пойдет на пользу моей временной легализации.

⠀⠀