Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 227 страниц)

Глазами поедая каждую цифру, я не стал откладывать выбор на потом.

Два выбора.

Вы даете неизвестному предмету название:

спиннинг с безынерционной катушкой.

Вы назвали новый предмет.

Получен великий общий знак навыка – 3 штуки.

Получено великое общее универсальное состояние – 1 штука.

Вы даете неизвестному навыку ловли рыбы название:

спиннинговая ловля на блесну.

Вы назвали новый навык.

Получен свободный, ни к чему не привязанный навык: спиннинговая ловля.

Ранг навыка: второй.

Уровень навыка: 10.

Требования к навыку:

Выносливость – 2 атрибута; Ловкость – 1 атрибут.

Вы первооткрыватель навыка. Для вас этот навык не требует привязки к атрибутам. Он предоставляется вам без затрат знаков навыка в полностью изученном виде. Открытие других веток этого навыка потребует привязки к атрибутам, если вы захотите их изучить.

Получен великий общий знак навыка – 2 штуки.

Даже беглый подсчет показал, что сегодня я здорово усилюсь только за счет этих призов. А ведь мне еще ловить и ловить. Кайты отошли от берега, но частенько показываются на удалении около сорока метров. С помощью спиннинга добросить до них блесну – невелика проблема.

А может, вообще ни малейшей проблемы нет. Если я правильно понимаю суть того, на чем держится Рок, мне только что дали навык, позволяющий куда лучше обращаться со спиннингом. Причем под этот навык не пришлось выделять атрибут. То есть он не занимает места, нет смысла его стирать ради высвобождения пространства подо что-то более полезное.

И еще один плюс: его не придется качать до максимума. ПОРЯДОК был столь щедр, что выдал его полностью готовым, развитым до максимума. Дальше его не поднять – нет ветки развития. Этот мир просто не знает, что еще можно выжать из моего открытия, потому специализации пока что нет.

Но я уверен, что появится. Именно так все и должно происходить: открытие чего-то нового, его освоение, выявление разных сторон и последующий специализированный прогресс.

Возможно, я когда-нибудь приложу к этому прогрессу свою руку. Но это потом как-нибудь. Мне рыбачить пора, а не пытаться изобрести способ развития нового навыка. Он ведь и в таком виде должен в чем-то помогать. Да, ранг невысок, но ведь не нулевой. Глядишь, теперь блесна станет лететь дальше и точнее. Плюс за первые несколько десятков успешных применений спиннинга мне будут доставаться увеличенные призы. И я не я, если то же самое не относится к первым применениям навыка. Возможно, даже самое первое станет джекпотом, за который полагается вагон плюшек.

Ну, и если проанализировать цифры, хорошо видно, что награда получилась куда интереснее, чем за открытие блесны. Что в принципе логично, учитывая значительные отличия сложности изделий. Значит, есть смысл надеяться, что и в остальном ПОРЯДОК окажется столь же справедливым.

Очень хочется прямо сейчас разобраться с заработанным, подняв в атрибутах все, что возможно. Но я уже не столь наивен, как несколько дней назад. Я знаю, что открытие в себе новых возможностей сопряжено с негативными эффектами. Может слабость накрыть, или даже до обморока дело дойдет. И приспосабливаться к изменениям придется не один час. Даже спустя сутки отголоски могут сказываться.

Значит, я сделаю это вечером. Сразу после ужина, который будет сытным как никогда. И обязательно со специями, ведь в них остро нуждается мое стремительно развивающееся тело.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 27}
♦
Новые художества «старого знакомого»

Ступени просвещения: 0 (192/888)

Тень: 192

Атрибуты:

Выносливость: 2 атрибута, 112 единиц

Сила: 0 атрибутов , 31 единица

Ловкость: 1 атрибут, 83 единицы

Восприятие: нет , 50 единиц

Дух: нет , 50 единиц

Навыки:

«рыбацкое чутье» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

«целительство ран» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

Свободные навыки:

«спиннинговая ловля» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

Состояния:

Равновесие (6,31) – 6 уровень

Улучшение просвещения (0,5) – 0 уровень

Кайт я терроризировал даже после того, когда ПОРЯДОК перестал выдавать дополнительные бонусы. Как я и предполагал, они полагались не только за успешное применение спиннинга, новый навык ловли тоже не оставался без вознаграждения.

И да, первое его применение принесло богатейшую награду. Сравнимую с тем, что выделили за изготовление спиннинга и рыбу под номером один, добытую при его помощи.

Радость слегка портило то, что кайты измельчали. Крупные под берегом почти не попадались. Под крупными подразумеваю тех, в которых побольше двух-трех килограммов. Монстры вообще исчезли, но на фоне оскудения добычи это не слишком радовало.

Впрочем, я вытащил больше четырех десятков мелких, а это чуть ли не центнер. Рыбаки всеми своими сетями не каждую неделю столько добывают.

Добыча была столь велика, что часть ее я потратил на укрепление взаимопонимания с давними недругами Бяки. Выделил каждому Карасю по целой рыбине. Эти мальчишки превратились в маленькую волчью стаю не просто так. Их семьям не повезло потерять кормильцев, а младший Татай так вообще остался полным сиротой. Его вместе с еще более мелкой сестренкой приютила дальняя родственница, у которой своих ртов хватало и все просили есть. Фактория подкидывала детворе мелкую работенку, но оплачивалась она соответственно.

Однажды я сестру Татая видел. Зрелище очень неприятное. Ей еще чуток похудеть, и можно показывать в фильмах про узников концлагерей. Неудивительно, что мальчишки озверели не по годам: мало того что сами хронически недоедают, так еще и приходится смотреть в голодные глаза своих родных. Я еще тогда решил, что помогу, чем смогу, со следующего улова.

Даже помощи Карасей не хватило, чтобы дотащить до фактории всю добычу. Но повезло, что Рурмис внизу возился с сетями. Не пришлось туда-сюда по несколько раз перемешаться, с его помощью доставили все корзины. Он даже платы за это не попросил, просто так договорились. Но не потому, что рыбак внезапно воспылал к нам любовью, тут дело в личных интересах.

Дело в том, что всю дорогу я ему объяснял суть задания, за которое готов заплатить. И заплатить больше уговоренного, если задание будет выполнено завтра до полудня.

Но, перед тем как мы свернули ловлю, занявшись решением вопроса с транспортировкой, случилось событие, не заметить которое мы не могли.

Потому как находились в лучших местах зрительного зала.

⠀⠀

Первым это заметил Бяка. Я был всецело увлечен рекой, просчитанно расходуя каждую единичку Тени и радуясь, что доставшийся бесплатно навык не требует ее расхода. Просто спиннинг и правда отрабатывает дальше, метче, и вся его грубоватая конструкции уже не кажется непослушно-деревянной. Я все больше и больше к нему приноравливался. Да, на голову уступает тем, к которым привык в прошлой жизни, но и в таком виде увеличивает мои возможности на порядки.

Тринадцать лет в руках не держал, но помнил, какие легкие они были, какие послушные и точные. И смотреть приятно, и пользоваться.

Эх, а какие шнуры я мог тогда брать, не трясясь за каждый квадратик.

Дорого бы сейчас отдал за возможность посетить рыболовный магазин даже с не самым широким ассортиментом.

– Гед, смотри, лодки возвращаются! – воскликнул упырь, выдернув меня из мира фантастических грез, где я стою перед витриной, заваленной катушками тончайшего шнура, способного чуть ли не танк из болота вытащить.

Не сразу врубившись, автоматически развернулся туда же, куда уставился Бяка – в сторону левого берега. И увидел, как из заводи, скрывавшейся в камышах, одна за другой выходят две лодки, набитые людьми. Человек пятнадцать, и среди них можно разглядеть мощную фигуру, выделяющуюся на фоне прочих. Это, разумеется, Эш. А тип в темном кожаном доспехе рядом с ним, естественно, Гуго Обоерукий, карающая рука главы фактории.

– Это наши возвращаются с поисков людей императора боли, – сказал я.

– Да, – согласился Бяка. – И там что-то случилось.

– Что?

– Не знаю что. Но говорили, что их было пятнадцать человек. А я вижу четырнадцать. Проверь меня, пожалуйста, Гед. Я стараюсь считать все, что вижу, как ты меня учил. Но часто ошибаюсь.

Пересчитав пассажиров и гребцов по головам, я кивнул:

– Да, их и вправду четырнадцать. Одного не хватает.

– Люди глупые. Люди часто ошибаются, – сказал Бяка. – Могли перепутать. Могло быть четырнадцать.

Подмотав блесну к кончику спиннинга, я снял ее, дабы посторонние не таращились на наши секреты, после чего предложил:

– Давай передохнем чуток. Подойдем поближе, глянем, с чем они вернулись.

Карательный отряд вернулся с наскоро устроенными носилками, на которых лежал недостающий пятнадцатый участник карательной операции. Лицо залито успевшей засохнуть кровью, по которой суетливо сновали возбужденные мухи. Из правой глазницы торчит древко обломанной стрелы. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять – тут нужен не я со своим недавним опытом простейшей полевой хирургии и навыком лечения ран. Да и полноценный целитель здесь ничем не поможет.

Здесь требуется гробовщик.

– Что это с ним? – охнул Бяка.

– Насморк у человека, разве не видишь, – лениво бросил Гуго Обоерукий, направляясь в сторону тропы.

– Чего вытаращились?! – рявкнул Эш. – Брысь отсюда!

Неподчинение главному человеку в фактории – последнее дело. Потому мы беспрекословно отошли в сторонку, где Бяка возбужденно заявил:

– Я про такое слышал. Это сделал тот разбойник, который всегда стреляет в глаз. Ты видел, Гед? Он убил Шушима.

– Видел. И еще я видел, как он других людей убивал. Мимо меня его стрелы свистели.

– Как это?! Когда?!

– Когда сюда ехал. На обоз напали.

– А, ну да. На переправе через Красноводку. Я слышал, но забыл. Это ведь далеко отсюда. Получается, Точно В Глаз сюда перебрался. Это плохо, он опасный очень.

– «Точно в глаз»? – спросил я. – Вы что, так его называете?

– Ну да, такое прозвище. Говорят, что на самом деле его зовут Атто. Он дезертир из армии императора. Даже слышал, что не просто из армии, а из гвардии. Врут, наверное, зачем гвардейцу дезертировать. Он очень меткий, он всегда убивает в глаз, у него очень развитые умения лучника. У него своя шайка разбойников. Он прошлым летом чуть не захватил деревню возле Второго камня.

– Похоже, что этот снайпер заодно с императором боли, – сказал я.

– Почему ты так решил? – удивился упырь.

– А что тут еще думать? Эш пошел ловить людей императора. Вернулся с мертвым Шушимой. Император боли вчера специально это устроил, чтобы посильнее запугать факторию. Он понимал, что просто так Эш такой наезд оставить не может. И устроил засаду вышедшим на след его людей. Ну или банда лучника перебралась с Красноводки сюда, и император боли здесь вообще ни при чем. Они подделали его почерк, выдали себя за его людей. Выманили наших за стены. Но что-то не получилось, потери слабые. Или их не планировали разгромить. Может, так и надо. Одна стрела – один труп. Теперь людям еще меньше захочется показываться на другом берегу. На всех охраны не хватит, да и не поможет она. Вон даже пятнадцать воинов и охотников не смогли ничего сделать этому разбойнику. Думаю, сезон рогоцвета в этом году сорван. И его срывали специально, ведь до этого все было тихо.

– Сложно это, – сказал Бяка. – Но ты прав. Очень плохой сезон получился.

⠀⠀

Трактирщик Жадиро за улов расплатился без чрезмерного торга. Мы с ним уже не первый раздела вели, порядок цен сложился, лишнее выцыганить я почти не пытался, и он в свою очередь тоже не наглел. Мне было удобнее работать с ним, потому как в одни руки принимал и рыбу, и добытые из нее специи. Все, что нам с Бякой оставалось – отнести одну корзину Мегере.

Улов сегодня вышел на славу. Столько и близко никогда не получалось. Затея со спиннингом себя оправдала на все сто. Однако расплатиться с долгами не вышло. Увы, но специи из кайт стоят не слишком дорого, да и в мелких рыбинах их немного. А за пустые тушки платили немного. Но если завтра поработать в таком же темпе, вопрос с кузнецом и столяром будет закрыт.

Постоянное население фактории Черноводка составляло около трехсот пятидесяти человек. Их них хорошо если половина кормилась централизованно. Остальные, так сказать, не состояли в постоянном штате и в лучшем случае получали скудную бюджетную пайку за общественные работы вроде того же сбора черемши. Если я и дальше стану приносить столько рыбы, ее попросту не будут успевать съедать. Ведь народ питается не одними дарами реки, это всего лишь подспорье.

Жадиро, отсчитывая деньги, на это намекнул. Но сказал, что проблему в этом не видит. Часть улова можно солить и коптить, после чего перепродавать жителям вольных деревенек и постов, располагавшихся на правом берегу Черноводки. Но это возможно только при условии, что мозги из них будут извлекаться из аккуратного отверстия в задней части головы, а не обычным нашим грубым способом.

Я пообещал, что мы впредь будем поступать именно так, потому что заинтересованы в реализации максимального количества улова. Даже обмолвился, что, возможно, завтра получится еще больше. Или послезавтра.

Трактирщика так вдохновили наши успехи, что он предложил кредит за гуманный, по его словам, процент от улова. Мол, слышал, что на мне висит финансовая задолженность перед парой мастеров. Я вежливо отказался, сообщив при этом, что, если что, буду знать, к кому обращаться за денежной помощью.

На самом деле условия кредита были более чем грабительские. Я даже не знал, смеяться над их смехотворностью или плакать. Или даже в лицо плюнуть. Парадокс, но в мире, где цифры важнейший аспект развития личности, математическая грамотность – редкость. Вот и этот толстяк уверен, что я дважды два едва складывать умею, и потому можно обдирать меня по-всякому. Он ведь ушлый, он умножение и деление на уровне четвертого класса средней школы изучил.

Для простолюдинов – серьезное достижение.

На ужин мы объелись так, что Бяка запросил освобождения от уроков. Мол, сейчас он только и может, что спать до утра, ни на что другое не способен.

Я был не против. Тоже изрядно утомился махать весь день увесистым спиннингом, да и набитый живот сказывался. Плюс у меня намечено распределение заработанного за день. А это сопряжено с изменением параметров ПОРЯДКА, что на время серьезно подкосит силы. Этим рекомендуется заниматься в максимально расслабленном состоянии.

За изобретение спиннинга, открытие нового навыка и сопряженных с ними второстепенных свершений мне досталась масса ценных трофеев, которые не перепадали при обычной ловле кайт. Благодаря этому появилась возможность одним махом перескочить сразу через несколько этапов развития. Я могу получить приличный прирост, сравнившись с тем же Бякой, или даже его переплюнуть. Никогда прежде столь резких скачков не делал, отсюда и подозревал, что для организма это станет более серьезным испытанием.

Такие перспективы и завораживали и пугали одновременно.

Для начала лег как можно удобнее. Потом, успокаивая возбужденные мысли, подумал о том, что, раз солома в дефиците, можно попробовать насушить камыша, устроив из него ложе помягче. Даже на таком очень приятно лежать, когда из набитого желудка растекаются волны тепла. Но с новым уровнем комфорта станет еще лучше.

И вот так, пребывая в умиротворенном отстраненном состоянии, начал переходить к главному.

Для начала залил в свой протекающий резервуар все припасенные двенадцать великих символов ци. Этой вездесущей энергии мне сейчас потребуется много, а каждый из них содержал в себе пятьдесят единиц.

У меня набралось атрибутов Ловкости сорок три штуки, Выносливости сорок семь, Силы тридцать девять. Общие знаки, которые можно вливать в любой атрибут, я не трогал, использовал только все это. Выносливость получила тройку; Ловкость выросла до двойки; Сила наконец оторвалась от нуля, теперь она на единице. Все эти шесть атрибутов прекрасно работали, потому как соблюдалось основное правило: ни один из них не был равен другому.

Правило дико неудобное, но, наверное, у ПОРЯДКА имелись какие-то веские причины поддерживать эти ограничения.

Итак, на солому я ложился с тремя атрибутами, а теперь лежу с шестью. Прогресс более чем заметный, но обморок не последовал. В голове чуть покалывает, в ушах слегка зашумело, и начала одолевать сонливость. Но последнее, возможно, следствие причин, не относящихся к происходящему. Я ведь почти весь день рыбачил, плюс от болезни лишь вчера отходить начал.

Рискнул присесть. При этом ощутил легкое головокружение, заставившее прислониться спиной к холодной стене. Провел в этом положении пару минут, вновь прилег, рискнув продолжить.

К атрибутам прикасаться не стал. Пускай успокаиваются, не стоит напрягать их по новой.

К навыкам тоже не прикоснулся. Это не горит, текущих хватает, так что этот пункт можно оставить на потом или на завтра. Как самочувствие позволит.

Приступил к последнему – к состояниям. Всего их шесть. На сегодня у меня открыто два из них, еще два я могу открыть сейчас. ПОРЯДОК дал мне для этого пару трофеев: личное великое воплощение состояния Тень ци и личное великое воплощение состояния Мера порядка. Первое дает прибавку к Тени, второе повышает шансы выпадения трофеев ПОРЯДКА и их количество. И то и другое мне пригодится, да и про уже открытые параметры забывать не надо. В общем, здесь много чего придется повышать.

Одно за другим я открыл Тень ци и Меру порядка. Прислушался к ощущениям и, не заметив в себе ничего подозрительного, влил в Меру порядка пять великих общих универсальных состояний из шести. В сумме набралось триста единиц, это подняло Меру на третий уровень.

Можно и больше, ведь есть приличный запас больших и средних универсальных состояний. Но зачем, если я не знаю, насколько эффективно работает новый параметр. Может, для заметного увеличения добычи его надо довести до двадцати или тридцати. А ведь трофеи, обеспечивающие рост состояний, при рядовой рыбалке не выпадают. Я их получаю только при изобретениях и их последующем кратковременном использовании. Увы, но ПОРЯДОК не позволяет добывать их из новых источников бесконечно, лавочка быстро прикрывается.

В общем, прежде чем думать над поднятием Меры порядка, надо прикинуть, насколько это выгодно. Уровни добытых кайт и количество добычи я фиксировал. Завтра сравню, какие будут изменения.

Поднял состояние Равновесие до седьмого уровня. При этом на несколько секунд замутило, но не сказать, что сильно, до рвотных позывов дело не дошло.

Однако это верный звоночек, намекающий на то, что пора прекращать баловаться с состояниями.

Вернулся к атрибутам. Потратил все шесть великих общих знаков. По два на Ловкость, Силу и Выносливость. Каждый давал сотню единиц, что хватало на две прибавки в показателе. Плюс израсходовал двенадцать больших символов ци, чтобы компенсировать потерю энергии.

Вот тут-то меня накрыло всерьез. Сначала тело свело судорогой, а потом отключился. Проснулся среди ночи весь в холодном поту. Слегка тошнило, ноги и руки непослушные, онемевшие. Голова совершенно не хотела думать, но хватило понимания, чтобы сказать себе «стоп».

Чересчур резкий подъем. Мать рассказывала легенды, в которых особо удачливые аборигены чересчур торопились израсходовать все добытое. И легенды эти были печальными.

В подвал я входил с тремя родными атрибутами, а теперь их у меня двенадцать. Надо меру знать, ведь это определенно великий скачок.

Да и дальше особо не прыгнешь. Лимит количества атрибутов на одну ступень – шесть. Состояние Равновесие сейчас на седьмом уровне, это дает возможность открыть еще семь. Итого могу позволить себе тринадцать. То есть почти достиг потолка.

Нет, я, конечно, могу поднять Равновесие выше. И поднять прилично. У меня осталось двадцать три больших общих универсальных состояния и двадцать средних. Первые дают двадцать пять сотых, вторые двенадцать, а на один уровень любого состояния нужно набрать полноценную единичку. То есть могу что угодно вверх на восемь пунктов загнать.

Но не сейчас. Сегодня я слишком много над собой поработал.

Сейчас я буду спать.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 28}
♦
Были победители сухопутные, стали…

Ступени просвещения: 0 (182/888)

Тень: 182

Атрибуты:

Выносливость: 5 атрибутов, 259 единиц

Сила: 3 атрибута, 170 единиц

Ловкость: 4 атрибута, 225 единиц

Восприятие: нет , 50 единиц

Дух: нет , 50 единиц

Навыки:

«рыбацкое чутье» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

«целительство ран» (2 ранг) — 10 уровень (10/10)

Свободные навыки:

«спиннинговая ловля» (2 ранг) – 10 уровень (10/10)

Состояния:

Равновесие (7,06) — 7 уровень

Улучшение просвещения (0,50) – 0 уровень

Тень ци (0,50) – 0 уровень

Мера порядка (3,00) – 3 уровень

Следующий день стал днем кары за торопливость…

Зря я не прислушивался к воспоминаниям о рассказанных матерью легендах. С трех атрибутов подняться сразу на двенадцать – это четырехкратный скачок. Да, на столь низких параметрах это не так страшно, но все равно ПОРЯДОК такую спешку без последствий оставить не мог.

Я проснулся лишь в полдень, ощущая себя так, будто за ночь меня пропустили через мясорубку, а затем попытались собрать в единое целое. Попытка удалась лишь частично, и полученный результат страдал так, что хотелось выть.

Мне было до такой степени плохо, что с трудом прожевал припасенный Бякой завтрак. Причем упырь был столь предусмотрителен, что принес еще и наваристый рыбный бульон от трактирщика, сдобренный дорогими специями. Ну и без зелья лечебного тоже не обошлось.

Нечего и думать в таком состоянии заниматься рыбной ловлей. Пришлось послать Бяку предупредить кузнеца и столяра, чтобы сегодня выплаты по долгу не ждали. А вот завтра – непременно получат свое.

Впредь запомню, что легкомысленное обращение со структурами ПОРЯДКА – это минус день из активной жизни.

И хорошо если потери ограничатся именно одним днем…

Но эти страхи не оправдались. Продрав глаза на рассвете, я понял, что являюсь полным сил молодым человеком, а не ветхой развалиной, как это было вчера. Значит, хватит бока мять, пора приступать к новой порции великих свершений.

Вскочив, подпрыгнул так, что стукнулся макушкой о низкий потолок. Зашипел от боли, хватаясь за ушибленное место, и прикрикнул на удивленно таращившегося Бяку:

– Ну, чего развалился?! Победители, вперед! В бой!

– В какой бой?.. – растерялся упырь.

– Как это – в какой?! Завтрак сам себя не съест!

– Ты что, выздоровел? – Мозги Бяки наконец проснулись. – Может, тебе лучше полежать?

– Какое лежать?! Ты что, про завтрак прослушал?!

⠀⠀

Амулет давал мне восемнадцать различных атрибутов. Но я предполагал, что они заполнены энергией атрибутов по минимальной ставке. То есть около десятки на единицу, меньше вроде бы не бывает. При минимальном показателе, в сумме это давало сто восемьдесят.

Сейчас из-за позавчерашней торопливости у меня набралось двенадцать родных атрибутов, приподнятых на максимум. В каждом пятьдесят единиц, что в сумме дает шестьсот единиц энергии атрибутов.

От такой прибавки меня, что называется, распирало, как перекачанный воздушный шарик. Я прикончил завтрак с такой быстротой, что за мной собакам не успеть. Ничуть при этом не насытившись. Сказал Бяке прикупить у трактирщика побольше еды на обед. Централизованно для работников фактории его не готовили, каждый выкручивался, как мог. Горнякам давали тормозки: сало, хлеб, сыр и прочее, другие получали запас разных продуктов на неделю, которые растягивали по своему усмотрению, третьи покупали еду по мере необходимости. Так что ничего странного в моем указании не было, если не придираться к объему, завышенному минимум втрое.

Подстегнутый вчера организм настойчиво требовал пищи для развития и выработки энергии.

Да и выход для этой самой энергии тоже требовался.

Когда Бяка наконец спустился на косу, он обнаружил меня возле рыбацкого навеса, где я вовсю отжимался на кулаках, не обращая внимания на камни, больно впивающиеся в костяшки.

– Гед, чего это с тобой? – осторожно поинтересовался упырь.

– Со мной все прекрасно, – тяжело дыша, ответил я. – Прекраснее не бывает. Но я не пойму две вещи: почему нет рыбаков и их лодок? И где, черт побери, то, что должен был сделать для нас Рурмис?

– Рыбаки со вчерашнего дня ловят за Камнем, где-то ниже по течению, – ответил Бяка. – Эш сильно ругается. Говорит, они мало ловят. Вот и пошли на дальний разлив. Там вроде бы в начале лета рыбы больше.

– А уже что, лето началось? – изумился я.

– Ну да.

– Надо же, как быстро время летит, когда ты молод и полон сил… И что у нас с Рурмисом?

– Это надо туда идти. – Бяка махнул рукой в направлении оконечности косы.

– Ну так чего мы не идем? Вперед!

Рурмис мне не нравился, да и Бяка его не любил. С упырем все понятно, он не мог питать теплые чувства к родственнику его главного обидчика. К тому же тот сам был не прочь пнуть мимоходом самого обиженного уродца фактории.

Меня Рурмис не трогал, да и на его двоюродного брата мне плевать. Сатат, с тех пор как вычистил уборную, а перед этим прополоскал голову ядреным кисляком, смотрел нехорошо, но агрессии не проявлял. Может, и подумывает скверное, но в деяния это не переходило. Он обычный мальчишка-простолюдин, не семи пядей во лбу, неграмотный, но прекрасно понимает, когда можно травить жертву безнаказанно и когда сам гарантированно станешь жертвой.

Тут этому быстро учат.

Рурмис мне не нравился по нескольким причинам. Он регулярно пытается вынюхать секреты наших рыболовных успехов. Причем именно вынюхивает, а не пытается как-то задобрить или прямо попросить поделиться хитростями. На Бяку он смотрит так, как будущие конфедераты не смотрели на своих рабов в годы, предшествующие войне между Севером и Югом. Он бы наверняка и подзатыльники ему при встрече раздавал, но мой суровый взгляд заставляет его делать вид, что упыря не существует. Чем-то я его напрягаю, даже находясь в худосочном теле неполноценного подростка.

И вообще, взгляд у него нехороший. Бегающий какой-то, липкий. Человек с таким взглядом не может быть порядочным. Грешков у него за душой изрядно, в этом я уверен на все девяносто девять. К такому поневоле приходится относиться предвзято.

Но должен признать, что с поручением он справился на отлично. Возможно, я ему переплатил изрядно, но это того стоило.

Рурмис лично сходил на правый берег, где срубил восемь хлопковых тополей. Эти деревья невысокие, обычно с идеально ровным стволом. Они у лесорубов не ценятся, потому что чересчур недолговечные, дом из них гниль сжирает за несколько лет. Но мне на это свойство плевать, ведь так далеко я не загадываю. Плюс есть два, несомненно, важных для меня достоинства: этих тополей напротив Камня целое скопище, легко выбрать подходящие; и древесина у них очень легкая, чуть ли не как пробка по плотности.

Заготовленные бревна Рурмис спустил в реку при помощи лебедки, расположенной над обрывом. Внизу под ним к скале прижималась площадка, предназначенная для транспортировки серьезных грузов к следующей лебедке, которая поднимала их в факторию.

Под этой площадкой Рурмис связал плот, который затем переправил сюда, на оконечность косы.

Плот вышел – загляденье. Бревна подогнаны друг к дружке идеально. Где надо, подтесаны так, что, урони монетку, и та не провалится через щелку в воду. Посредине из тройного слоя жердей устроена квадратная площадка. Если встать на нее, окажешься существенно выше уровня реки, а это для спиннингиста иногда очень важно. На корме из таких же жердей устроено подобие высокого решетчатого короба, предназначенного для хранения корзин с уловом. Там они не свалятся за борт, если кто-то поведет себя неуклюже. Плюс в знойный день всю эту надстройку можно прикрывать тростниковыми циновками и рогожей: и то и другое шло в комплекте.

Рурмис даже не забыл про приготовление горячего обеда. Устроил в передней части жердевое гнездо, засыпанное мелкой галькой, на которой соорудил очаг из тщательно подогнанных друг к дружке камней. И крепления для вертела, или для жерди, удерживающей котелок, тоже поставил.

Котелок, к сожалению, в комплекте не шел. Это я о будущем побеспокоился, когда разбогатею до покупки посуды.

Надеюсь, это случится в самом ближайшем будущем.

Осмотрев единственное весло, я задумался над перспективой изготовления второго и пары уключин к ним. Но надо ли это, пока что не знаю. На длительные заплывы не рассчитываю.

– Ну и как тебе наш корабль? – самодовольно спросил я.

– Это плот, а не корабль, – скептически ответил Бяка. – Я слышал, как обозники про корабли рассказывали. Корабли – это как лодки, только очень большие. Такие только по Красноводке ходят, и только в самом низу. Говорят, она там впадает в другую реку, еще больше. А Гумис рассказывал, что это не река, а море. Как озеро, только берегов не видно и вода соленая. Врал, наверное.

– Не придирайся к нашему кораблю, – заявил я. – Да, он выглядит не очень, но с чего-то ведь надо начинать, если собираешься одерживать победы и на воде, а не только на суше. А мы с тобой настоящие победители, мы везде побеждать должны.

– И кого мы станем побеждать на Черноводке? – уточнил упырь.

– Начнем, пожалуй, с кайт.

– И зачем нам плот? Они и с берега хорошо ловятся. За плот Рурмис кучу квадратиков забрал. Могли себе оставить. Много вкусного могли купить. И дорогого. Оно бы стало нашим.

– Да, Бяка, я согласен, кайты хорошо ловятся с берега. Но, понимаешь, это непредсказуемые рыбы. Иногда они уходят так далеко, что их даже спиннингом не достать. Приходится ходить по берегу, искать хоть какую-нибудь мелочь поблизости. А это значит, что мы тратим лишнее время. Время стоит дороже кожаных квадратиков.

– Я бы продал время за них, – мечтательно заявил Бяка. – Только никто мое время не покупает.

– Есть еще кое-что, – добавил я, указывая вверх по течению. – Видишь, где коса заканчивается?

– Конечно, вижу.

– На самом деле это не окончание. Она дальше тянется, плавно уходя под воду. Наверняка в сухие сезоны становится длиннее, когда уровень падает.

– Да, удлиняется, – подтвердил Бяка.

– Я о том и говорю. Так вот, я заметил, что небольшие кайты любят держаться именно над подводной частью косы. Тех из них, которые подходят близко к берегу, я вылавливаю быстро. И потом облизываюсь, глядя, сколько их там дальше гуляет. А ведь это лучшие места для спиннинга. Больших камней под водой там немного, и они почти всегда одиночные. Значит, почти нет риска, что блесна между ними застрянет. Достаточно отойти от берега немного, бросить якорь и ловить кайт во все стороны. Только успевай корзины менять. Течение здесь не очень сильное, а глубины небольшие. Нам даже весло не понадобится, шестами можно отталкиваться. Легко доберемся куда надо и встанем на якоре.

– А как кайт затаскивать на плот? – спросил Бяка. – Ведь они очень сильно биться начинают, когда из воды показываются. У нас они часто срываются, когда уже почти на берегу. И если дать ей на весу по башке дубинкой, она точно сорвется от удара.