Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 191 (всего у книги 227 страниц)

⠀⠀
^{Глава 11}
♦
Темные дела

Осколок воли, оставленной неизвестной силой, подсчитал предположительное количество жизней сохранённых вами за этот день – 2494.

Вам начислено – 2494 малых пилюль Баланса (виртуальных).

Осколок воли, оставленный неизвестной силой, подсчитал количество смертей, которые случились сегодня благодаря вашим решениям и действиям – 6.

Вы получаете штраф – 6 пилюль Баланса (виртуальных).

По итогам прошедшего дня вы получаете 2488 единиц в пилюлях Баланса (виртуальных).

Ваш баланс виртуальных пилюль – 4722 единицы.

Задумка с торговлей «живым товаром» сработала не так блестяще, как я рассчитывал. Южане почти сразу начали поставлять схваченных мудавийцев на условленное место, но количество «товара» не радовало. Десятки и первые сотни людей, это нельзя даже сравнивать с цифрами, упомянутыми Приходящим Во снах.

Но сегодня будто запруду прорвало, сразу две с половиной тысячи начислили. Я не знал детали передачи этих пленников, информация ещё не дошла. Остаётся надеяться, что это признак закономерного роста объёмов, а не случайная разовая сделка.

И непонятно, что за шесть смертей на меня повесили. Сегодня казнили троих: схваченного шпиона и двоих мародёров, вырезавших семью зажиточных горожан. Деваться в подобных случаях некуда, помилование невозможно, по законам военного времени с исполнением приговоров не затягивают. Откуда ещё трое взялись?

Непонятная математика.

Я четыре дня провел, не подремав ни минуты, а это даже для обладателя Героя ночи немало. Теперь можно закрывать глаза спокойно, мне не нужно опасаться встречи с разгневанным старцем.

И старец не заставил себя долго ждать.

– Ты начал слушать, что тебе говорят, и я это одобряю. Но учти, если спасённые тобою люди погибнут от голода, это станет твоим бременем.

– У каждого из них есть запасы, плюс я их без промедления на север отправляю. Если всё получится, вскоре они окажутся в Раве. Я решаю вопросы с дорогой, снабжением и разрешениями на пересечение границы. Даже если кто-то не выдержит и умрёт по пути, это случится далеко от южной пустыни. Надеюсь, в таких случаях штрафов не будет.

– Не будет, если смерть настигнет их действительно далеко на севере, где духи костей и останутся, – подтвердил старик и требовательно поинтересовался: – Что ты смог узнать про пустыню?

– Да пока особо ничего интересного. Какие-то охотники за сокровищами туда иногда забираются, но лично с ними пообщаться не удалось. Живущие рядом мудавийцы далеко не заходят, по мелочам грабят какие-то руины возле окраины. Хотя, как я понял, чёткой границы пустыни не существует, потому что местные жалуются на древние проклятия. То и дело нарываются на них в безопасных, по их мнению, местах. Скорее всего, остаточные следы применения какой-то сильной магии и всё ещё действующие боевые рунные конструкты. Недавно на краю пустыни, а может даже в самой пустыне пропали два важных мудавийца с отрядами охраны и свитами. Что с ними случилось, пока узнать не удалось. Ну, а в остальном, всякие слухи непроверенные.

Старец покачал головой:

– Этого мало. Это ничто.

– А что я могу поделать? У меня и кроме пустыни забот хватает. Я везде, где только можно, о ней информацию искал. Даже в борделе.

– Весьма необычный выбор источника…

– Простите, уважаемый, но вы тут, в своей медитативности, сильно оторвались от реальной жизни. Если нужна информация, бордель – первое место для её поиска. Даже хронические молчуны могут разговориться, когда расслабляются с женщинами. Кстати, оттуда я и получил большую часть слухов. В основном явный мусор, но некоторые моменты надо иметь ввиду.

– Какие именно?

– Сотрудницы этого уважаемого заведения помнят некоторых разговорчивых посетителей из свит пропавших сановников. Да и сами сановники, оказывается, не без греха. Особенно один отличился. Есть намёки на то, что он крутил какие-то дела с некромантами. В Мудавии это дело строжайше запрещено, но, как это часто у них бывает, на запрет не очень-то оглядываются. Люди этого сановника хвастались, что скоро господин их озолотит и сделает сильными. Также рассказывали, что те то ли обычные некроманты, то ли адепты какого-то неизвестного тёмного культа имеют непонятные интересы в пустыне или поблизости от неё. Никакой конкретики, но информация сразу из нескольких источников одинаковая.

– Ты узнал, где этих некромантов искать?

– Никакой конкретики, говорю же. Есть несколько упоминаний о том, что под городом у них есть свой храм, или база. Но пока ни малейшего намёка на точное место.

– Прочеши всё под городом. Надо их найти. Срочно.

Я покачал головой:

– Это сложно. Дело в том, что мудавийцы поставили столицу на древних руинах. Собственно, большая часть построек у них из камней, полученных при разборе тех самых руин. Удобно получилось, не пришлось каменоломни устраивать. Под городом располагается сеть катакомб, таких же древних, как те руины. А может и древнее. Никаких карт подземелий не существует, но все источники говорят, что там можно годами бродить, чтобы всё обойти. А если учесть, что тёмный храм или база вряд ли снабжены указателями, искать их придётся очень долго. Некроманты – великие мастера прятать свою недвижимость. Я уже с ними сталкивался, знаю.

– Неужели никто ничего не знает про эти подземелья? Я в это не верю. Ищи таких людей, они должны быть. Охотники за сокровищами, чистильщики канализационных труб и желобов, воры, скрывающиеся от правосудия преступники, любопытные мальчишки. Кто-то из них может что-то знать, и тебе следует отыскать таких знатоков. Приложи все силы, иначе рискуешь получить наказание. И про пустыню тоже продолжай искать информацию. Усердно искать. Твои бесконечные оправдания могут меня разгневать.

⠀⠀

Пробудившись, я некоторое время таращился в потолок, почти ни о чём не думая.

Ну а что здесь думать? Не наградили, но и не наказали.

Однако наказанием пригрозить не забыли.

Всё как всегда.

Может зря я упомянул подземелья? С ними у меня связаны не самые радужные воспоминания… И да, я действительно знаю, насколько качественно некроманты умеют маскировать свои берлоги.

Если слухи хотя бы на четверть правдивы, под столицей сотни километров разного размера галерей на нескольких уровнях. Этот лабиринт осложнён многочисленными завалами, местами замурован, местами затоплен нечистотами, нередко пересекается современными подземными ходами и канализацией. Искать вслепую в таком хаосе бессмысленно.

Разве что лично спуститься и по откату кастовать Взор Некроса. Глядишь, поброжу там месяц-другой и на что-нибудь наткнусь.

Месяца-другого у меня нет, значит, для начала было бы неплохо подумать о перспективах сужения зоны поисков. А для этого, как и говорил старец, следует пообщаться с теми, кто знают о катакомбах не понаслышке.

⠀⠀

В шатёр Кошшока я входил, заранее морально подготовившись к бесчеловечной химической атаке. Но, на удивление, внутренняя атмосфера не заставила мои колени подогнуться. Да, попахивало тут не цветами альпийских лугов, однако какой-то свободный кислород присутствовал.

Удивительно.

Вдвойне удивительно то, что полковой рэг не предавался пьянству, как все последние дни, а точил свою монструозную секиру. Веса в ней явно побольше, чем в моём вульже – солидная штуковина, и точильный брусок соответствующий.

– Надо же, как удивительно. Давно не видел тебя трезвым.

Кошшок, равномерно шоркая огромным бруском, ответил на это в своём духе:

– Исправить это недолго, если составишь мне компанию, десница.

– Как обычно, воздержусь. Я вообще-то не к тебе пришёл, а к твоему… как бы это сказать… Постояльцу.

– Ты где здесь видишь постоялый двор? Нет у меня никаких постояльцев.

– А это кто? – я указал на клетку.

– Это мелкое и вонючее зло, для которого я пока что не придумал казнь.

– Вот с ним мне и надо пообщаться.

– Да хоть в печи этого прыща сжигай, я вовсе не буду против.

Присев на край лавки, что стояла возле клетки, я вежливо поздоровался:

– Привет, Гнусис. Узнаёшь меня?

– Ну а как я забуду того, кто мне должен? Неужели ты пришёл расплатиться? Ну наконец-то!

– Нет, я поговорить пришёл.

– Ну так разговаривай с этой волосатой обезьяной, она любит в ответ мычать. А мне некогда, разве не видишь, я весь в делах.

Демонстрируя великую занятость, Гнусис разлёгся на толстенной подстилке из разнообразного тряпья и сделал вид, что вот-вот уснёт.

– Я слышал, ты знаток подземелий. Тех, что под столицей Мудавии. Я бы хотел задать тебе несколько вопросов на эту тему.

– Я по многим делам знаток, но безответственным должникам ничего рассказывать не собираюсь, – важно ответил необычный гоблин.

– А ещё я слышал, что Кошшок Баил не очень хорошо тебя кормит.

– Зато луплю я его просто замечательно, – буркнул рэг, проверяя остроту секиры.

– И то и то чистая правда, – подпустив в голос печали признал Гнусис. – Скоро заморит голодом и побоями. Пропадёте ведь без меня.

– В ближайшем трактире отличная кормёжка, – задумчиво протянул я. – И на заказ что угодно сделают. С выносом, и даже с доставкой. Я думаю, Кошшок не будет возражать, если принесут прямо сюда. Разумеется, это тебе, а не ему.

– Гнусиса за вшивый ужин не купишь!

– Ладно, пойду тогда к золотарям. Они тоже много разного про подземелья рассказать могут.

– Сходи-сходи, они тебе расскажут, как говнище голыми руками черпать, – прокомментировал ушастый пленник. – А ну стой! Куда пошёл?! У нас ведь пока стадия торга, я не завершение переговоров. Что там за ужин? Всё что угодно можно заказать?

– В рамках разумного, – ответил я. – В столице проблемы с продовольствием, не всё можно достать.

– Я много чего заказать хочу. Как у тебя с финансовыми средствами? Хватит на длинный список?

– Хватит. Дать тебе дощечку и перо?

– Перо нежелательно, – отозвался Кошшок. – Этот уродец непременно попытается его в замок вставить и сбежать. Углём пусть пишет. Хотя вряд ли он буквы знает.

– В зад тебе мешок того угля! – возмутился Гнусис. – Да поджечь перед этим пожарче! Я образованная личность, я на нескольких языках читать умею. Ну да ладно, подавись, и без дощечки всё расскажу. Мне поросёнка молочного с хреном и чесноком. Два поросёнка. Перепёлок жареных блюдо. Два…

– Меню мы можем позже обсудить, – перебил я. – После того, как поговорим о подземельях.

– Тебе веры нет, десница. Ведь обманешь.

– Он вообще-то из древнего рода, и тебя за такие слова казнить полагается, – справедливо заметил Кошшок.

– Ой, да два раза уже меня казните. Надоел своим занудством. Так ты, десница, что, и правда из древнего рода?

Я кивнул:

– Кроу – один из первых кланов севера. Равы ещё в помине не было, когда моя семья владела там многими землями, а про Мудавию и говорить нечего.

– И как же у тебя, такого древнего, хватает совести долги не отдавать?

– Кроу долги всегда отдают, но вот тебе я ничего не должен, не фантазируй. Так мы поговорим о делах подземных, или нет? У меня нет ни времени, ни желания обсуждать мои несуществующие долги.

– Неприятный ты тип, десница. Наверное, за это и оказался в нашей дыре. Так тебе и надо. Ладно, что хотел узнать?

– Ты там, под землёй, странных людей не встречал?

– А сам-то как думаешь, полезет нормальный, не странный человек, под этот вонючий городишко? Там кого ни увидишь, у каждого какие-то неполадки выше плеч.

– Ты меня неправильно понял. Мне интересно знать о криминальных личностях.

– Так честных здесь и под землёй и над землёй нет. В Мудавии это вымирающий вид. По справедливости весь город посадить надо и ключ от клетки выбросить. Вот чего я один за всех отдуваюсь? Несправедливость вопиющая. Ты ведь десница, ты разве не должен с несправедливостями бороться?

– Давай ближе к делу, Гнусис. Что там насчёт подземных криминальных личностей?

– Так говорю же, там все криминальные, на кого не посмотри. Вот даже возьми золотарей. Как бы под землёй они не гуляют, а по делу спускаются, работают. Работа, конечно, та ещё, но, в сущности, честная. Но чуть какая возможность подворачивается, тут же обязательно украдут или ограбят. Нет там честных людей, вообще нет. Бандиты всякие прячутся, злодейские душегубы, некроманты. Шваль всевозможная, всех мастей, один я там был порядочным.

– А вот про некромантов подробнее, – чуть не подскочил я. – Где видел, сколько их там, чем занимаются?

– Видел я их, как ты должен и без подсказок понимать, под землёй. Сколько их всего, не знаю, но не меньше пятнадцати точно. Именно столько рыл разных я за все встречи насчитал. Чем занимаются, вообще не знаю, они передо мной не отчитывались почему-то. Раз видел, как труп вниз волокли. Одежда не дешёвая на нём была, но и не сильно дорогая. Обычный горожанин, дело житейское, таких часто вниз стаскивают. Ещё они какие-то вонючие мешки таскают постоянно.

– И ты что, даже не поинтересовался, что в тех мешках?

– Десница, уж не думаешь ли ты, что я только и мечтаю утаскивать всё, что на глаза попадается? Наговаривают на меня много, на самом деле я очень даже честная и порядочная личность. Да и зачем мне интересоваться грязными мешками? Я ведь и на глаз могу определить, есть там что-то ценное или нет. Они их таскают так, как принято мусор таскать. С дорогими вещами обращаются совсем по другому, уж поверь моему богатому жизненному опыту.

– А с чего ты вообще взял, что это некроманты?

– Так от них смертью несёт. Дурной дух. И мешки у них тоже смертью смердят. Будто с кладбища запашок. Ну вот своей башкой подумай, кто так может пованивать? Только некроманты. Они даже особо не скрываются, одеваются строго в чёрное и лица под капюшонами прячут. Сложно за ними под землёй следить. Такой закутанный если не улыбнётся, чистый невидимка.

– Гнусис, подземелий под городом много, где именно ты этих попахивающих кладбищем видел?

– Да много где: под центром, возле коллектора Дворца двух коридоров; под старым ипподромом; под площадью Совета Мудавии; под Козьим рынком. Там самые богатые районы, так что я в других местах особо не появлялся. Что такой личности, как я, делать среди нищеты? А вот некромантам может именно там интереснее всего, но об этом уже кого-нибудь другого спрашивай.

– А где ты их видел чаще всего?

– Возле ипподрома чуть ли не каждый раз на них натыкался. Там большая галерея, которой золотари почти не пользуется. Я не проверял, но похоже на то, что она с севера на юг под всем городом тянется. Состояние у неё хорошее, только некоторые боковые ответвления завалены, я так и не понял, куда они ведут. Одно ответвление хорошо расчищено. И, похоже, в порядок его привели недавно. Очень может быть, что некроманты и расчистили, они именно там постоянно крутятся. Я туда хотел заглянуть, но дальше дверь надёжная, и охрана возле неё не отвлекается.

– Я смогу сам найти эту галерею?

– Даже не думай, сам ты эту галерею ни за что не найдёшь. Надо, чтобы кто-то показал. Желательно я.

– Да это как рыбу в воду выпустить, – хмыкнул Кошшок. – Не советую тебе его под землю брать. И вообще, зачем оно надо? Некроманты – это забота мудавийцев. В Раве они не под запретом.

– Вообще-то мы, в рамках союзного соглашения, в том числе и с некромантией здесь обязаны бороться, – напомнил я.

– Ну и кто из наших этот пункт соблюдает? – снова хмыкнул Кошшок. – Выпей вина, развлекись с девочками, если совсем делать нечего. А под землёй тебе, десница, делать точно нечего.

– Кошшок, я должен разобраться с этими некромантами, или кто там они. Не ради договора, есть иные причины, о которых распространяться нежелательно. Это сейчас так же важно, как война с Тхатом. Слово десницы.

– Ну раз слово десницы, тогда конечно. Как-никак, ты тут у нас самый главный. Но тогда и мне идти придётся. Не люблю в этот паршивый город заглядывать, а уж под него и подавно, но придётся.

– Думаешь, я сам с твоей живой игрушкой не справлюсь?

– Да мне плевать на Сраньку. Просто я, когда его ловил, много где под землёй побывал. Немного знаю, что там и как устроено. И ребята есть, которые тогда со мной лазили. Хорошая команда, с опытом, не отказывайся.

– Господин десница, вы здесь? – робко поинтересовались снаружи незнакомым голосом.

– Кому я понадобился?

– Я это… я гонец. Меня направил к вам лично Первый друг народа. Позвольте мне войти и вручить вам приглашение во дворец, на празднование, что вскоре там состоится. Вас и ваших людей ждут на этом празднестве с нетерпением.

– Надо же… как неожиданно. Что за празднование?

– Праздник в честь великой победы Мудавии над Тхатом.

– Ого! – ухмыльнулся Кошшок и тихо добавил: – Десница, я бы на твоём месте не доверял такому приглашению. Непонятно, что у этого хрена народного на уме. Да и сколько там того ума? Он, мне кажется, полностью сбрендил. Если всё же сильно хочешь к нему сходить, возьми меня и других верных людей.

– И меня не забудьте, – резко оживился Гнусис. – Мне их дворец всегда нравился. Не скажу, что красивый, но всяких материальных ценностей много.

– Если десница позволит, непременно возьму, – ухмыльнулся Кошшок. – Очень хочется посмотреть на реакцию толстого хрыча, когда он увидит своего старого знакомого.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 12}
♦
И снова темные дела

– Хаос! Десница, хватит уже кормить этого сморчка трактирной жрачкой. Клетка неподъёмная, раньше куда легче была.

– Но-но! Я строен и прекрасен, неси молча и гордись своей ношей.

Клетка немаленькая и на вид действительно тяжёлая. Я не уверен, что при всех своих параметрах смогу её удерживать на вытянутой руке. Нет, вес потяну и не такой, это не проблема, просто габариты неудобные. Разве что над головой поднять, но в таком случае она упрётся в свод подземелья.

Один из солдат остановился, поднёс факел к стене, осмотрел какие-то едва заметные знаки:

– Господин десница, я помню это место.

– И я помню, – прогудел полковой рэг. – Если дальше идти прямо, наткнёмся на первые сливные желоба. Там очень грязно и воняет так, что глаза режет.

– Болваны никчемные, не надо до желобов спускаться, я же вам говорил, скоро поворот будет, – заявил Гнусис.

Кошшок жестоко встряхнул клетку:

– Проявляй уважение, или я тобой всерьёз займусь. Не помню там никаких поворотов.

– Извиняюсь за эмоциональное высказывание, случайно вырвалось. А поворот там есть, не сомневайтесь. Но только без меня вы его никогда не найдёте. А ну стоять! Ну вот, я же говорил! Поворот.

– Выбирай: тебе лапу поломать, или как-то по-другому огорчить? – предложил Кошшок, оглядываясь. – Трутень говорливый, где ты видишь здесь поворот?

– Слышь, горилла агрессивная, у тебя братья есть? Хотя да, есть, помню, ты же хвастался многодетной семейкой дегенератов. Вот твоим братцам весь ум и достался, а тебе только сила и размеры. Будь добр, протяни свою волосатую пятерню и коснись вон того пятна заплесневелого. Да протяни, не бойся, плесень тебя не укусит. Побрезгует.

Кошшок снова встряхнул клетку, оборвав хамское словоблудие гоблина. Но руку всё же протянул.

И ладонь скрылась в стене.

Тут же выдернув пятерню назад, рэг внимательно её изучил и удивлённо констатировал:

– Все пальцы на месте.

– Твои братья точно гении, не сомневаюсь, – прогнусавили из клетки. – Ты что, иллюзии никогда не видел? Это и есть тот поворот, о котором я говорил. Неглупые люди его от недоразвитых спрятали.

– Обло, ткни туда копьём, проверить надо, – рявкнул Кошшок.

– Не надо ничего проверять, – сказал я, вглядываясь в картинку, оставленную Взором Некроса. – Это действительно простейшая иллюзия. Гнусис, как давно ты здесь был последний раз?

– Да в тот самый день, когда этим несчастным неудачникам повезло подобраться ко мне в самый неудобный момент. И зачем я только полез за той печатью?

– За какой печатью? – не понял я.

– Этот сморчок спёр главную государственную печать прямо из-под подушки в спальне Ицхима, – пояснил Кошшок. – Причём друг народа в этот момент на той подушке спал. Вытащил тихонько и рядышком нагадил на прощание, наглец мелкий.

– И потерял бдительность, – вздохнул гоблин. – Видели бы вы эту печать. Она прекрасна. Сколько лунного металла, сколько самоцветов, сколько золота. Да любой потеряет бдительность, если увидит это чудо.

Я развернул беседу к основной теме:

– То есть этой иллюзии уже около двух месяцев?

– Нет, десница, гораздо больше. Даже приблизительно не знаю, сколько она здесь болтается. Минимум с полгода. Что до этого было, не скажу, я был занят в других местах и сюда в те времена не заглядывал.

Ткнув пальцем в ложную стену, я почти без сомнений заключил:

– Такая иллюзия полгода сама по себе не провисит, её надо поддерживать. Случайно не видел, кто этим занимается? Действие заметное.

– Нет, не видел. Но эти твои чёрные тут иногда показываются. Наверное, они этими фокусами и занимаются. Если пойти по спрятанному ходу, как раз к самой большой галерее выберешься, у них там любимое место.

– И зачем им прятать проход к ней, если сам говорил, что золотари про неё знают?

– Мне чёрные ничего не рассказывали. Знать не знаю, зачем они свои фокусы везде устраивают.

– То есть это не единственная иллюзия?

– Десница я же так и сказал только что. Вот как можно простые слова не понимать? Лично я такие фальшивые стены видел в четырёх местах. И все они поблизости от той галереи или даже в ней. Потому и думаю на некромантов. Ну так что? Убедились, что без меня вас тут быстрее плесень сожрёт, чем найдёте нужное место? Без Гнусиса пропадёте. Это я не просто так говорю, а намекаю, что за хорошие дела и награда хорошая полагается. Так уж и быть, готов её принимать.

Кошшок встряхнул клетку:

– Мы ещё никуда не пришли, так что помалкивай, пока я не разозлился.

– Ага-ага, а то ты добрый был, ну да!

Навыков создания иллюзий у меня нет (и никогда не было), так что совершенно в этих вопросах не ориентируюсь. Но, похоже, эту ставил кто-то очень даже разбирающийся. Без Взора Некроса я бы ни за что не заподозрил, что с этой стеной что-то не так. Даже как-то не по себе стало, когда делал шаг через неё.

Ни малейшего сопротивления или иного эффекта не ощутил.

Чистая иллюзия.

Замаскированный ход был уже и ниже. Громадный рэг пробирался по нему боком, ухитряясь даже в таких условиях непринуждённо тащить здоровенную клетку в одиночку. Надолго его неудобства не затянулись, мы добрались до новой иллюзорной стены, за которой, наконец, протягивалась обещанная галерея. Здесь действительно куда шире оказалось, и до свода не всякий дотянется даже в прыжке. Но, увы, при этом воздух оказался гораздо хуже. Смердело канализацией, падалью и чем-то непонятным, будто химическим. Причём запахи то и дело сменяли друг друга, причиной чего являлся ощутимый сквозняк, приносивший миазмы от каких-то скрытых во мраке источников.

Кошшок нагнулся, что-то поднял с пола. Потёр между пальцев, доложил:

– Тут навоз.

Интуиция: Сейчас попробует.

Громила поднёс ладонь ко рту, лизнул и уверенно уточнил:

– Ослиный.

Меня от такой картины передёрнуло. Никак не привыкну к местным реалиям, где люди частенько чересчур непосредственны в вопросах гигиены.

Не сказать, что навоз лежит сплошным слоем, но его хватает, и старым он не выглядит.

Что для древнего подземелья как-то странно.

– Одному ишаку столько и за три года не нагадить, – поддакнул моим размышлениям полковой рэг. – Будто караваны ишачьи кто-то водит.

– Так некроманты и водят, – отозвался Гнусис. – И мешки свои не сами тягают, а ишаками таскают.

– Почему раньше про это не рассказал? – спросил я.

– Десница, а что, ты разве раньше ишаками интересовался? Я что-то не припомню такой интерес, вот потому и не рассказывал. Вон в ту сторону идите, там тот проход с закрытой дверью и охраной. Поворот к нему тоже спрятан, но со мной не заблудитесь, я покажу.

Гнусис не обманул, всё так и оказалось. И вот мы уже стоим перед искомой дверью. Грубая, сколоченная явно наскоро – вкривь и вкось. Но на вид массивная, толстая. Если попытаться пройти через неё грубой силой, грохота наделаем на всё подземелье.

– Ты же говорил, здесь постоянно охрана стоит, – напомнил я.

– Раньше стояла, теперь нет почему-то. Может они решили стоять с другой стороны, кто ж их знает.

– С другой тоже никого нет, – сказал я, вглядываясь в картинку, создаваемую Взором Некроса.

– Так ты что, сквозь двери можешь видеть? – резко заинтересовался Гнусис. – А вот если это будут артефактные двери в сокровищнице дворца Первого друга народа, ты тоже так сможешь сделать?

Проигнорировав нездоровый интерес гоблина, я обернулся к Кошшоку:

– Сможешь их вынести, или я магией попробую?

Гигант почесал в затылке:

– На вид створка крепкая, такую рубить долго придётся. А вот петли ставил криворукий кретин. Если тут без укрепляющего волшебства обошлось, легко их сверну. Но это будет охренеть как громко. Может у тебя есть хитрые навыки против засовов?

Я покачал головой:

– С той стороны тяжёлый засов, бесшумно я с ним ничего не сделаю. Давай, вышибай дверь, и в темпе движемся дальше. У тебя тут одиннадцать солдат, плюс мы двое. Гнусис говорил, что за всё время не больше двух десятков тёмных встречал. Если у некромантов нет припрятанного войска, спокойно всех раскидаем.

Кошшок оставил клетку у стены, ухватил секиру за самый конец рукояти, вскинул над головой, резко присел, нанося удар по петле. Дверь содрогнулась, затрещала, от косяка брызнули щепки, но преграда устояла.

Рэг вновь поднял тяжеленное оружие, снова врезал в ту же точку, створку перекосило, она удержалась на одной петле. Громила добил её ещё одним ударом, вернулся за клеткой и мрачно произнёс:

– Если там кто-то есть, и он не глухой, о нас теперь знают.

Я на это ничего не ответил. Первым шагнул за раскуроченную дверь, и, пользуясь последними секундами действия Взора Некроса, на ходу попытался определить, что нас ждёт дальше.

Такой же коридор, там и сям усеянный навозом, никого и ничего не видать.

Рэг тоже приступил к исследованиям, привычным для него. То есть снова занялся навозом.

И, на удивление, выяснил что-то новенькое:

– Тут не только ишаки, тут и кони нагадили. Вперемешку.

Что это может означать, я пока не представлял, но Кошшока поощрил:

– Хорошо, что ты это заметил. А теперь в темпе, за мной.

Сотню шагов сделать не успели, как впереди послышался шум. Кто-то приближался, издавая странные звуки.

Кошшок, вслушиваясь, озадаченно произнёс:

– Это что? У кого-то не хватило денег на нормальные доспехи, и он таскает деревянные?

– Скорее костяные, – ответил я и пояснил: – Сейчас вы увидите кое-что неприятное. Но не пугайтесь, мы легко справимся.

– Великий Свет спаси наши души! – воскликнул самый глазастый солдат и невольно попятился.

Из мрака выскочило действительно неприятное на вид создание – причудливое подобие человеческого скелета с громадной пёсьей головой.

Причём голова посвежее всего прочего: гнилая и местами облезлая до самого черепа. Даже неопытный в тёмных делах человек легко поймёт, что это уродство искусственное, вроде конструктора из останков разных животных и людей.

Разной свежести.

Я вскинул руку, ударив с нескольких шагов Огненным шаром. Пламя смело с твари остатки разлагающейся плоти и раскидало дымящиеся кости.

– Что это было?! Десница, это некротическая тварь?! – наперебой затараторили солдаты, напрочь позабыв про субординацию.

– Угомонитесь. Это всего лишь обычное умертвие. Слабое и тупое. Что-то вроде куклы для некромантов.

– Угу, это была слабая гадина, – подтвердил Кошшок. – Честная сталь таких тоже берёт, не только магия, так что прекращайте мне тут большой страх изображать. Обло, поставь на копьё перекладину. Если что, суй им конец между костей и удерживай тварей, пока мы их разбираем. Ты тупой и большой, силы должно хватить. И следите за факелами. Этим ходячим костям свет не нужен, и если мы останемся в темноте, нам придётся худо. Десница, когда такое случится, не жадничай, сразу вызывай самый яркий светляк, жалеть глаза и энергию не надо. Если нападёт чистый костяк, вообще не надо бояться. У таких укусы нормально заживают, не гниют даже без лечения. А вот если на костях много тухлятины, делайте что угодно, только не давайте себя цапнуть.

Некромантия у непосвящённых людей больше на слуху и во снах кошмарных, в реальности с ней сталкиваются немногие. Неудивительно, что только у Кошшока какой-то опыт есть, а у всех прочих лишь страх суеверный перед тёмными порождениям. Многие простолюдины убеждены, что костяные создания неуязвимы для обычного оружия и способны на нехорошие фокусы, вроде неминуемой мучительной смерти, если получишь самую пустяковую царапину от сухого когтя. Также живёт устойчивый миф присущий земным сюжетам на тему зомбиапокалипсиса. Тот самый, где укус ходячего трупа превращает тебя в такой же труп.

Я тоже решил приободрить рядовых:

– Ваш рэг дело говорит. Если плоть полностью сгнила, раны действительно чистые получаются. Плюс надо ещё как-то умудриться такую рану заработать, ведь у слабых тварей это обычные когти и кости, прочность у них так себе, через доспехи не достанут. Но не расслабляйтесь, это не безобидные зверушки, порвут запросто, если подставитесь.

– Да мы всё поняли, господин десница, – ответил один из солдат. – Просто как-то неожиданно оно выскочило. Растерялись маленько, простите. Всякое случалось, но такие страхолюдины никогда не нападали.

Я не стал говорить, что это не было нападением, как таковым. Столь слабое умертвие посылать в одиночку против неведомого неприятеля смысла нет. Только ради разведки, чтобы выяснить, есть ли здесь хоть кто-то, или кому-то что-то послышалось.

Кто бы ни послал эту груду костей, теперь он знает, что слух его не обманул.

Мы двигались дальше и дальше, но ничего не происходило. Голые стены, свод, пол, навоз, плесень и белесые натёки чего-то непонятного.

А нет, что-то начало меняться, какие-то кривые бревна показались. Видимо здесь проход завалило, но кто-то его расчистил и не слишком эффективно укрепил. Горняки из фактории от смеха умрут, покажи им такое убожество.

Коридор вывел к открытому пространству столь грандиозному, что не только свет от факелов в нём терялся, даже моё ночное зрение спасовало, не позволяя разглядеть все детали. А ведь такого быть не должно.

Похоже на то, что подземный зал прикрыт какой-то маскирующей магией. Не настолько эффективная как та, с которой я столкнулся под столицей Равы, но совпадение тревожное.

– Ну тут и вонища! – с отвращением выдавил Кошшок.

– Что, любимой родиной запахло? – прогнусавили из клетки.

Узилище вредного гоблина тут же подвергли очередному воспитательному встряхиванию, а я вскинул руку, отправляя к своду подземелья яркий шарик. Простейшему навыку маскировочные контуры не помешали, осветил все закоулки немалого зала и груду мешков, наваленную на большей части его площади.