Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 209 (всего у книги 227 страниц)

Коротышка искренне заулыбался:

– Братва, вы эту радостную новость слыхали? Тут какой-то молокосос залётный хочет Гароку бестолковку снести.

– Доброе дело!

– Давно пора!

– Это будет здорово!

– Раз хочет, пускай сносит!

– Пацан, давай, докажи, что ты не только обещать мастак!

Невеликая толпа загалдела на все лады. Множество возгласов убедительно доказали мне, что Гарока здесь не слишком высоко ценят.

Если это не театр ради одного меня, получается, не того я в заложники взял…

В зал вошёл второй «светло-красный». Тоже на мага не похож, у них с двумя мечами ходить не принято.

Арбалетчик тут же доложил:

– Евво, этот полностью охреневший пацан взял за хавальник Гарока и прям требует старшего позвать.

– Что, вот так прям и требует? – уточнил мечник.

– Представь себе, да. Говорю же – охреневший.

– А вы ему не предложили мамочку позвать?

– Ну а как же! За кого ты нас принимаешь, Евво? Первым делом предложили.

– И он за раз пять Искр выпускает, – повторил Гарок.

– А ещё у него шкаф с конём, – добавил Гроц и, подумав, добавил: – Ну или конь со шкафом. Там как-то непонятно.

Евво вздохнул:

– Я, конечно, давно смирился с тем, что вокруг меня одни идиоты. Но ты, Гроц, особенный. Далеко от остальных оторвался. Пацан, ты или сноси Гароку голову своей магией, или мы тебе с этим делом поможем. Он тут всех давно достал своим занудством.

– Э! Ты чего?! – заволновался бородач.

– Того я, вот чего. Гар, тебя скоро дети за бороду ловить станут. Я тебя не узнаю, как ты позволяешь так с тобой поступать какому-то пацану?

– Евво, ты когда-нибудь с медведем боролся по-честному?

– Да я каждое утро это делаю, когда от твоей мамаши выхожу. А что?

– Вот только врать не надо, мужики от моей мамы не выходят, а выползают. Не знаю я, откуда этот пацан взялся, но у него хватка крепче, чем у любого медведя. Не будь у него жезла, я бы ему показал, как на оленях землю пашут, но сам знаешь, с магами мне сложно. Ты спроси у него, чего ему надо? Эй, охреневший, ты мне обещал, что две минуты и всё. Получается, соврал. Меня уже достало так стоять.

– Слышь, пацан, Гар устал. Сноси уже ему башку, пусть человек отдохнёт.

– И себе потом сразу снеси, не то мы снесём.

– Да-да, снеси. Окт у тебя хороший, мне пригодится.

– Чего это тебе? Он и мне не помешает, я на нём к твоей жёнушке ездить буду, надоело сапоги стаптывать.

– Чего вы спорите, придурки. Как только пацан снесёт башку Гару, Евво сразу окта себе заберёт. И хрен вы что ему сделаете.

– Вот-вот, мне как раз окта в хозяйстве не хватало, – подтвердил «светло-красный».

– Евво! Да ты сволочь! – возмутился пленник. – Он просит старшего, так приведите сюда кого-нибудь!

– А чем я тебе не старший? – подбоченился Евво.

– Да тут все повесятся сразу же, если тебя старшим поставят. Зови Оббета, пусть сам с этим сумасшедшим пацаном разбирается.

– Оббет тебе не собака шелудивая, чтобы по пустякам туда-сюда бегать. Сами разберёмся. Эй, пацан, как там тебя… Нехорошо получается. Мы люди честные, гостей уважаем, но и гости должны об уважении не забывать. Пришёл непонятно откуда, двери сломал, синяков нашим ребятам наставил, к Гароку вон пристроился и палкой красивой его пугаешь. Он ведь слабонервный, может крякнуть от такого обращения. Тебе он что, мёртвый нужен?

– Если крякнет, я буду рад, – заявил арбалетчик. – Да все такому счастью рады будут. Гарок, ты ведь и правда всех тут достал. И долги не отдаешь.

– Это кому я долги не отдал?! – возмутился бородач.

– Икрис вчера жаловался. Говорит, проспорил ты ему, когда вы забились на количество костяков в мёртвом патруле. Он угадал, а ты не угадал, и монеты не отдал.

– Да отдам я ему! Отдам всё. Ну когда я не отдавал? Спор – святое. Не было при себе кошелька, вот и не получилось сразу рассчитаться.

– Ладно, поверю, так и быть, – сказал арбалетчик. – Но вообще, пацан, Евво прав, а ты нет. Нехорошо себя ведёшь, неправильно.

– И что неправильного? – хмыкнул я. – Дверь не просто так снес, а из-за спора. Поспорил с вашими людьми, что мне на неё одного удара хватит. Теперь, получается, я виноват, а они святые?

– И что дальше было, после того, как поспорили? – заинтересовался Евво.

– Мне хватило одного удара, – лаконично ответил я.

– А на что спорили? – тоже заинтересовался пленённый бородач.

– Гароку башку вот-вот снесут, а он всё о деньгах волнуется, – хохотнул арбалетчик.

– Я ставил сто пятьдесят символов ци, что снесу дверь одним ударом, а они по пятьдесят каждый, что не смогу. Их трое, сто пятьдесят – хорошая сумма. Пришлось сносить.

– Так всё и было?! – требовательно спросил Евво.

С задних рядов ответил виноватый голос:

– Угу. Откуда мы могли знать, что он реально, как демон лупит.

«Красный» покачал головой:

– Долги отдавать надо так-то… Но ты, пацан, в любом случае встрял. Ты щас вынес дверь, которую ставил лично Оббет. Он на такое обязательно придёт и сам с тобой разберётся.

– Ага, ну да, уже пришёл, ага, – донеслось со стороны коридора.

Взглянув туда, я напрягся.

К залу приближался кто-то очень сильный, ярко-красный.

Такой же цвет, как у Ната Менная, или чуточку светлее.

Но даже если светлее, этого всё равно достаточно, чтобы начинать бояться.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 13}
♦
Несуществующий народ

Вооружённая толпа расступилась, пропуская немолодого и невысокого мужчину. Седой до последнего волоса, телосложение далеко не богатырское, шагает неспешно, вразвалочку, будто не привык к физическим нагрузкам. Но даже если отбросить кричаще-яркую «окраску», с первого взгляда понятно, что перед тобой очень сильный и опасный человек.

Встав в двух шагах, Оббет хмыкнул и спросил:

– Парень, Гарок не похвастал своим новым амулетом? Ага, не похвастался. Дельный амулет, от магии защищает, ага.

– От меня не защитит, – ответил я и задал свой вопрос: – Ты кто такой? Это ты здесь старший?

Оббет отвечать не торопился. Склонил голову налево, затем направо, на миг погрузился в себя и еле заметно улыбнулся:

– Ага, ну да, как интересно получается. Вы только посмотрите на него: кожа светлая, явный северянин, ага; рожа хоть и загорелая, но породистая; кожа чистая, как у милой девушки, ни прыща, ни шрама; зубы белые и ровные, один в один, будто их ювелир ставил в челюсть, ага; храмовый меч и дорогой жезл; доспех южный, с кое-как залатанной прорехой. А ведь южане такие вещи так ладно чинят, что следов не остаётся, ага. И вон, ага, гляньте на этого красавца. Настоящий окт чистых кровей. А ведь мудавийцам даже на навоз такого коня полюбоваться не дано, ага. Совсем не похож парень на мудавийца, совсем, ага. Может кто-то уже понял, кто нас сегодня почтил своим присутствием? Что, нет догадливых? Ага, получается, нет. Ладно, позвольте представить вам Гедара Хавира, седьмого десницу императора Кабула. Большой человек, ага. Самый главный имперец здесь, ага. Десница, вот на кой ты мою дверь выломал?

– И скажи ему, чтобы отпустил меня, наконец! – взмолился Гарок.

– Хочешь убивай, хочешь отпускай, хочешь, запихай ему жезл куда-нибудь пониже, – спокойно перечислил Оббет. – Мне всё равно, ага, да и ребята тоже Гарока не любят. А вот вопрос двери для меня важен, ага. Так зачем?

– Наша шутовская троица на полторы сотни знаков забилась с ним, что с одного удара он твои двери не снесёт, – ответил Евво.

– Ну ничего себе, ага! И я так понимаю, десница выиграл…

– Именно так, – кивнул я. – Только деньги не успел получить. Твои люди зачем-то набежали.

– Они не мои, – возразил седой. – Они люди вольного народа паченрави, ага, а у нас никто никого не может называть своим. Даже власть родителей над ребёнком это не та власть, что связана с владением, ага.

– Пусть уже уберёт жезл! – снова взмолился Гарок. – Пусть бросит его!

– Как тебе это, ага? – спросил меня Оббет.

– Никак, – ответил я. – Бросать оружие негоже, разве что сдавать. Но оружие благородные люди Равы могут сдавать лишь при входе в императорский дворец. А могут и не сдавать. Там по-разному бывает. Дворца не вижу, императора здесь тоже нет, так что без вариантов.

– Ну… допустим, дворец найти здесь не такая уж проблема, ага. Но не будем усложнять. Можешь тут и дальше стоять, портить нервы Гароку, а можешь пойти со мной. Пообщаемся, побеседуем, глядишь, на пользу и тебе и мне пойдёт, ага.

– Он не паченрави, – пробурчал арбалетчик.

– Не паченрави, ага. Но гостем нашим побыть он разве не может?

– А если не пойду, так и позволите мне стоять? – ухмыльнулся я.

– Ну… я вообще-то гораздо сильнее тебя, ага.

– Мне не раз такое уже говорили, – заявил я. – И вот я здесь, перед вами, а тех говорунов больше нет. Причём некоторые были действительно сильнее, признаю это.

– Я уже почти захотел с тобой сразиться, ага, – усмехнулся в ответ Оббет. – Но нет, нельзя, ага. Кто бы ни победил, проиграют все. Ты нужен мне, а я нужен тебе, ага.

– Да я знать о вас час назад ничего не знал и жил без этого знания прекрасно. Зачем вы мне нужны?

– И, тем не менее, мы тебе пригодимся, Гедар. Просто ты ещё не понял, куда попал, ага, и чем тебя могут одарить люди моего народа. Ну так идёшь, или для начала Гароку всё-таки снесёшь голову?

– Да чтоб вы все костями тут десять тысяч лет бегали! – чуть ли не взвыл бородач.

Лицо Оббета стало суровым:

– Мы с такими вещами здесь не шутим, Гарок. Некоторые из наших старейшин могут потребовать тебя наказать за плохие слова, ага.

– Но я же не при старых идиотах высказался, – буркнул заложник. – Слушай, парень, или как там тебя… Гедар. У тебя жезл холодный. Давай, делай как говорят: или убивай уже, или отпускай. Надоело уже!

– И для тебя, Гедар, моя личная защита, ага, – добавил Оббет. – Никто в Ормо тебя и поцарапать не посмеет. Оружие можешь оставить себе хоть всё, но даже не думай доставать его, если с кем-то поссоришься. Ты гость, и мы ждём от тебя поведения гостя. Мудрого гостя, ага.

– А кто вы вообще такие? Ценности ищите в пустыне? Грабители могил?

– Могилы мы не трогаем, обычно, ага. И быстро тебе на такой вопрос ответить нельзя. Тут долгий разговор нужен, ага.

Решившись, я отпустил жезл:

– Ну и где разговаривать будем?

⠀⠀

Сразу поговорить не получилось. Я категорически отказался расставаться с октом, да и сам конь демонстрировал зубы любому, кто пытался приблизиться. Мол, не подходите, я лишь хозяина признаю.

Коней эти загадочные люди держали, но мне, как гостю, негоже ночевать в конюшне или слишком близко к ней. Поиски подходящих «апартаментов» затянулись, и Оббет через посыльного передал, что мы встретимся утром, после рассвета. Тогда и обсудим наши дела.

Что за дела, я до сих пор не представлял. Впрочем, пока что даже не понял, куда, собственно, меня занесло и кто все эти люди. Осторожные попытки расспросов сопровождавших меня бойцов ничего не принесли. Те молчаливостью не отличались, но некоторые темы для них то ещё табу.

Причём именно самые интересные для меня темы.

Как назло…

Пока меня вели по подземелью, таращился во все стороны и по откату применял Взор Некроса. Однако ни одного внятного ответа на миллион назревших вопросов не получил. Везде, куда ни глянь, однотипные древние сооружения, я на них до этого вволю нагляделся и ничего нового здесь не увидел. Под конец пути стали попадаться обжитые углы. Люди частично огораживали участки каменных коридоров, создавая лачуги с плоскими крышами. В них и женщины жили, и дети, причём даже у многих представителей южных народов кожа была бледноватой.

Нечасто слабый пол и потомство наружу выпускают.

Интересный факт, здесь, под землёй, встречались люди всех оттенков кожи: от бледных, как сметана, северян, до смолисто-чёрных обитателей самого далёкого юга. Не знаю, как они уживаются, но я ни единого признака конфликта не заметил. Наоборот – сплошное благодушие и наплевательское отношение ко всему, включая угрозу смерти.

Как по мне, шутить над товарищем, которому магический жезл к голове приставили, как-то странно. Но ведь зубоскалили так, что я поначалу думал, будто они всерьёз уговаривают меня прикончить Гарока.

И это разнообразие наций и беззаботность даже в серьёзных вещах не укладывались в намёки Оббета на то, что я гость единого серьёзного народа. Ведь нации в этом мире строго разделяются по крови. Даже в тех районах севера, где коренного населения нет, а пришлое из разных регионов, различия между людьми невооружённым глазом заметить сложно.

Странно, но ко мне даже надсмотрщиков не приставили на ночь. Я было подумал, что это лишь видимость, однако даже Взор Некроса ничего не показал. То есть скрытно за мной не наблюдали.

Удивительные люди…

Несмотря на тяготы последних дней, спать не хотелось совершенно. Неплохо было бы побродить по обжитому подземелью, посмотреть, что здесь и как. Но хозяева места очень уж настоятельно рекомендовали хорошенько отдохнуть. Имеющий уши услышит лишь заботу, имеющий голову поймёт, что ему почти прямым текстом приказывают выделенное жилище не покидать.

Но к сараю-то выйти можно. Там ведь моего окта разместили, имею право проверить.

Тем более, это всего-то два десятка шагов.

Конь поприветствовал меня взмахами хвоста, продолжая при этом жевать овёс.

Присев перед ним на корточки, я спросил:

– Ты мне достался после той вылазки в лагерь южан. Удачно получилось, мы тогда весь центр им разнесли. Ох я и удивился, увидев, как конь выскакивает из огня. До тебя я на другом окте ездил, тот явно не такой сообразительный.

Окт важно кивнул, блеснув высокомерным взглядом.

Мол, сам знаю, что я гениален, но всё равно приятно слышать.

– И тот к трофеям интереса не проявлял.

Конь уставился вопросительно, будто ожидал от меня какого-то определённого действия.

Даже жевать перестал.

Я протянул ладонь и положил на неё один за другим несколько трофеев. Самых разных, включая стартовые знаки навыков. Они не передаются обычными способами, но я знал, что мой конь способен на чудеса, и потому выбрал их осознанно.

Окт опустил голову, пристально изучил содержимое ладони, после чего несколькими движениями языка слизал больше половины предложенного, проигнорировав оставшиеся трофеи.

Среди проигнорированных, например, оказались навыки владения мечом и луком. Трудно представить себе коня с таким оружием, похоже, окт употреблял предложенное не вслепую, все подряд, а лишь то, что для него подходило.

– Поразительно… – прошептал я и полез за следующей порцией.

Окт смёл предложенное так же избирательно и быстро. Я не жадничал, и удивительное кормление повторялось снова и снова. Лишь после ста с лишним опытов до меня дошло, что у животных, наверняка, тоже есть свой Баланс, и напрягать окта таким количеством трофеев за один вечер нежелательно.

Увидев, что больше дорогостоящие угощения не появляются, конь уставился на меня вопросительно и нетерпеливо всхрапнул.

Я встал и похлопал его по шее:

– Дружище, мне не жалко, но боюсь, такая гора добычи за раз может довести тебя до беды. Давай сделаем паузу. Я знаю, что животные могут усиливаться, но чтобы вот так, трофеями, да ещё и такими… Жаль, что ты говорить не умеешь, уж я бы тебя как следует расспросил.

Конь как-то непонятно всхрапнул, будто действительно пытался что-то сказать.

Я его поощрил:

– Давай-давай, тренируйся. Глядишь и действительно заговоришь.

Конь вздохнул и вернулся к прерванному занятию.

К жеванию овса.

Я же прикинул, какие именно знаки выбрал окт. Да, он во всех случаях поглощал лишь те, что хотя бы в теории способны применять лошади. Однако не припомню, чтобы обычные животные демонстрировали какие-то воинские или магические умения. И те окты, на которых ездил до этого, не демонстрировали ни малейшего интереса к трофеям.

Впрочем, также не припомню, чтобы им их кто-то вот так прямо предлагал.

Задумавшись над всеми странностями, почти непроизвольно забрался в ПОРЯДОК. Точнее в Картографию.

И чуть не подпрыгнул.

Она работала.

Ну… как работала… Отобразилось моё местоположение. Тусклая отметка в окружении множества изогнутых линий. С отметкой ладно, её невзрачность можно объяснить большой глубиной расположения. Чем дальше вниз, тем слабее окраска, эту закономерность я давно заметил. А вот отсутствие цельной картинки говорит о том, что навык не может её отобразить. Лишь начальные наброски показывает кое-где, и на этом всё.

Однако даже это немало для того, кто вот уже несколько дней бродит неизвестно где.

Покрутив карту, я убедился, что всё это время смещался к юго-западу. И, увы, почти весь мой путь пролегал под сплошным белым пятном, навык там барахлил конкретно, ни точки ни разу не нарисовал. По ориентирам, что располагались севернее, я определил, что сейчас нахожусь далеко в Запретной пустыне. Точнее не «в», а «под».

Как и предполагал.

А это что за чёткий ярко-красный крестик, заключённый в крохотную окружность? Какая-то отметка, и не помню, чтобы я её наносил. Да и зачем мне это делать? Судя по тем же ориентирам, она располагается километрах в двадцати к северо-западу от моего текущего местоположения. То есть далеко в Запретной пустыне, пусть и ближе к её границе.

Но я и на границе раньше никогда не бывал, мне тут совершенно нечего отмечать.

Сосредоточился на крестике, вызывая его описание.

Указание на ближайшую известную область, где вы можете попытаться обнаружить возможность совершить ещё одно легендарное (или великое) деяние.

Внимание! Отметка указывает именно область, а не точку!

Искомое может находиться в любой точке области, на любой глубине и высоте.

Также искомое может быть спрятано так тщательно, что вы не сможете его найти.

Также есть вероятность, что искомое больше там не находится.

Я бы не отказался от ещё одного легендарного деяния. Очень уж понравились плюшки, что достались за прошлое. Идти далеко не придётся, я уже рядом, удачно получилось.

Угу, удачно…

Прям очень удачно…

А ничего, что отметка находится где-то в Запретной пустыне? Причём не поблизости от границы, а километрах в тридцати пяти южнее её. И это при том, что даже приличный альфа может запросто найти смерть прямо под ней, даже сотни шагов не успев сделать. Да, такое невезение не очень-то вероятно, но ничего невозможного тут нет. Не просто так абсолютно всем настоятельно не рекомендовано приближаться к опасной территории.

Она смертельно опасна абсолютно для всех. Исключений нет. Будь иначе, те же высокоразвитые альфы давным-давно вычистили бы все подобные места и от нечисти, и от древних сокровищ.

Так-то я забрёл не на сто шагов, а приблизительно на полста километров, и не скажу, что сталкивался с чем-то смертельно-опасным для развитого альфы. Солидное расстояние, большая цифра, но надо учесть, что всё это время я двигался под землёй. Как ни странно, самые мрачные подземелья могут оказаться скучнейшими местами, где тебе почти ничего не угрожает.

И здесь тоже, судя по беспечности жителей, безопасно, или относительно безопасно. В этом нет ничего удивительного, всем известно, что запретные территории неоднородны. Где-то угрозы караулят на каждом шагу, причём одна страшнее другой, а где-то можно часами не сталкиваться с опасностями.

А потом расслабляешься, и на тебя срабатывает одна-единственная напичканная убойными рунами ловушка, которая веками терпеливо ждала такого дуралея. Именно так гибнет множество авантюристов – не от монстров, а из-за неосторожности.

Ладно, эту отметку буду иметь ввиду, но не более.

Я пока даже не знаю, куда именно попал, и что со мной завтра будет.

Да что там завтра, я и насчёт сегодня ни в чём не уверен. Ни о каких планах на будущее пока не может быть и речи.

Благодаря Герою ночи и множеству задранных до небес параметров я мог запросто не спать неделю и больше, и это не слишком сказывалось на моём самочувствии. Но всё же предпочитал хоть немного позволять себе отдохнуть каждый день.

Ведь неизвестно, что там дальше будет. Вдруг следующие две недели окажутся столь весёлыми, что мне ни на миг не позволят глаза закрыть.

К тому же есть ещё одна причина для сна. Почти не сомневаюсь, что старец сегодня непременно объявится. Он ведь как-то отслеживает обстановку вокруг меня и потому должен знать, что я забрался в дальние глубины очень интересной территории. Для него интересной.

Я его успел немного изучить, он непременно захочет выяснить подробности. А у нас с ним пусть и неравнозначное партнёрство, но принцип «ты мне – я тебе» отчасти работает. Глядишь, расскажет полезное в обмен на информацию о протяжённой подземной дороге и странных людях, устроивших немаленькое поселение в Запретной пустыне.

А может и подкинет что-нибудь приятное для поощрения.

И потому, находясь непонятно где среди непонятных людей, я всё-таки решил немного поспать.

⠀⠀

* ⠀ * ⠀ *

⠀⠀

Еда, которой тебя потчуют хозяева, может многое о них рассказать.

Овсяная каша с набором специй, сдобренная растительным маслом и несколькими мелкими кусочками курятины; ещё теплый серый хлеб; нарезанное тонкими ломтиками холодное сало с мясными прослойками; плошка с жареными на животном жиру грибами; одно вареное яйцо; ломтик копчёной рыбы; деревянная тарелка со свежими и маринованными овощами; большая кружка сладковатого рисового пива. Вам может показаться, что список чересчур длинный для завтрака одного юноши, но это тот минимум, который требуется приличным альфам.

Для силы требуется энергия. Самая разная. В том числе самая банальная, получаемая с пищевыми продуктами.

В степных военных походах я тоже ел много, но рацион разительно отличался от здешнего. Основу его составляло мясо во всех видах. Иногда кроме него вообще ничего не было, иногда к нему добавлялись сухари и каши. Вместо вина и пива мы употребляли травяной отвар с мёдом или простую воду. Частенько приходилось жевать наскоро приготовленную конину, для нормальной готовки не хватало времени, а лошади гибли часто, так чего пропадать добру. И уверяю вас, даже нестарый верховой конь в условиях торопливой жарки на костре по жёсткости даст фору самой грубой подошве.

Здешняя еда куда вкуснее, но вот мяса в ней явно маловато. Несколько кусочков курятины – это ничто, а одинокое яйцо слишком одиноко и, как бы, намекает, что местные птичники изобильностью не отличаются. Да, сало, как бы, тоже мясной продукт, но особый – длительного хранения. То есть можно предположить, что животноводство здесь развито ещё хуже, чем птицеводство.

А вот с овощами, смотрю, всё в порядке. Есть и те, которые можно долго держать в кладовых, но есть и те, которые больше недели после сбора хранить не получится.

Сало не просто холодное, его ледяным принесли, а это тоже о многом говорит. Большая часть населения кочует по пастбищам от стоянки к стоянке, не обрастая «стационарным хозяйством», да и лёд в Мудавии не каждую зиму можно увидеть. По этим причинам ледники у местных не прижились. Лишь зажиточные горожане иногда позволяют себе бытовые замораживающие артефакты. Здесь или тоже их применяют, или имеются маги с особыми умениями Стихии воды. Та же Ледяная игла или Ледяное копьё в любое время года способны обеспечить желаемую прохладу.

Подведём итоги.

Народ здесь обосновался серьёзно, даже вопрос с заморозкой успешно решён. Кур у них мало; ситуация с коровами, козами и прочим скотом непонятна; овощи выращивают где-то здесь, и вряд ли это возможно под землёй, никогда о таком не слышал. Одинокий кусочек рыбы ни о чём не говорит, ведь копчёности хранятся долго, она откуда угодно сюда могла попасть. Лишь с грибами вопросов нет. Знаю этот вид, он в любом подвале способен высокие урожаи давать, ему кроме воды и соломы ничего не требуется.

Что мне дают такие наблюдения? Как бы, на первый взгляд ничего, но, в то же время, за завтраком, ни с кем не общаясь, я узнал не меньше, чем за вчерашний вечер и это утро.

Увы, местные мне так ничего и не показали и не рассказали. И неприятный старец ночью не объявился, поэтому вытащить из него какую-нибудь информацию не получилось.

Надеюсь, очень скоро моё любопытство утолят, потому что прямо сейчас шагаю за Оббетом. Причём не по коридору, а по каменной лестнице, которая кажется бесконечной. Мы забираемся глубже и глубже под Запретную пустыню, и это не самое лучшее направление. Мне бы хотелось наоборот, посмотреть, что там наверху, но хозяева выбор не предоставили.

Очередная площадка между пролётами, и Оббет уверенно сворачивает в арку, за которой тянется обычный для здешних подземелий коридор. Я, подавив вздох облегчения, иду за ним. Дорогу преграждает большая деревянная дверь, оббитая железными полосами и пластинами. Дверь караулит стража – четыре бойца в латных доспехах. Оружие держат наготове, из щелей шлемов поблёскивают недобрые взгляды. Между прочим, опасные люди: трое красноватого оттенка, четвёртый близок к насыщенно-красному.

– Ото двадцать два, – говорит непонятное Оббет.

– Ото восемь и три, – отвечает один боец и смотрит вопросительно.

– Отто двадцать семь, – говорит Оббет.

Боец чуть расслабляется и кивает:

– Привет, Об. Кто это с тобой?

– Архо, мы вчера всё обсуждали, и ты при этом присутствовал. Это Гедар, тот самый гость паченрави. Высокий гость.

– Да, помню, – признал боец. – Прости, Об, но таков порядок.

– Всё верно, нарушать порядок нельзя. Открывай.

– Я передаю, что вы заходите? – уточнил Архо.

– Да. Но скажи, что сначала мы постоим немного. Мне надо кое-что рассказать нашему гостю.

– Разрешение есть, всё в порядке, проходите.

Никто не прикасался к дверям, они сами распахнулись. За ними не было прохода, весь проём коридора перекрывала монолитная каменная стена. Отшлифованная почти до зеркального состояния, из-за этого я не сразу понял, что она движется.

Да это же не стена, это ещё одна дверь. Причём особая, впервые сталкиваюсь в этом мире с такой конструкцией, да и на земле видел лишь в кинофильмах. Что-то вроде стальных неподъёмных створок, что перекрывают проходы в секретных бункерах и прочих подобных объектах. Они до того тяжёлые, что никакие петли не выдержат такой вес, и потому откатываются по рельсовым путям.

Эта не стальная, но тоже внушает. Метра полтора крепкого камня, такую сходу не возьмёшь.

За отъехавшей преградой обнаружилось продолжение коридора, в его стенах и потолке виднелись подозрительные отверстия. Скорее всего, если непрошеные гости сумеют справиться с охраной и пройти через весьма непростые двери, здесь их встретят потоками кипятка и стрел.

Или что-то похуже приготовлено.

Коридор то и дело поворачивал в одну сторону, будто закручиваясь змейкой. И на каждом углу располагалась большая бойница в виде раструба, обращённого к нам. Взор Некроса высвечивал стоявшие за ними баллисты, возле которых наготове стояли расчёты.

Также навык помог рассмотреть нехитрые механизмы, что в случае необходимости могли быстро перекрывать коридор множеством решёток и отдельных металлических прутов. Помимо устройства заграждений заточенные железяки могли пришпиливать нарушителей к полу.

Серьёзно тут с охраной.

Дорогу преградила новая дверь. Те же крепкие доски и металлические детали, только охраны не хватает.

Оббет повернулся ко мне:

– Гедар, что тебе известно о паченрави?

Я пожал плечами:

– Да почти ничего. Вчера мне поначалу казалось, что впервые услышал это слово. Но за ночь вспомнилось, что так на юге называют особый бродячий народ. У паченрави, вроде бы, нет своей земли, они вечно куда-то идут, живут в фургонах, никогда не останавливаются надолго.

Ну да, действительно вспомнилось. Только не ночью, а утром, когда молчаливый мужчина принёс мне завтрак. Почему-то я подумал тогда, что он похож на цыгана. Не на какого-нибудь рыжего европейского пэйви, а настоящего: черноволосого и черноглазого, смуглого, горбоносого, с пышными бровями.

Видимо это подсознание подсказку подкинуло, потому что следом стукнуло в голову, что, вроде бы, здесь существует аналог традиционных цыган – некие паченрави. Не особо уважаемый народец, который отдельные учёные мужи даже к отдельной расе относят. На холодный север теплолюбивые бродяги не забредают, да и на юге им не везде рады. Есть страны, куда таборы не пускают ни при каких обстоятельствах. За тайное пересечение границы таких нарушителей даже казнить могут.

Хозяева подземелья совершенно под это описание не подходят. Но почему же они так себя называют?

Оббет усмехнулся:

– Вижу, ты действительно что-то вспомнил, и теперь тебя удивляет то, что ты здесь видишь. Оно не очень-то бьётся с твоими воспоминаниями. Так ведь?

Я кивнул:

– Да, вы не очень-то похожи на вороватых бродяг. Хотя ты знаешь, за своего коня я начинаю волноваться…

Оббет усмехнулся ещё шире:

– Вот за него можешь не переживать. У нас коней любят, это да, но не в том смысле, чтобы волноваться. Те паченрави, о которых ты что-то слышал, они не такие, они особые. Мы их называем потерянными младшими. Они пошли от хранителей древних троп, что потеряли свои части паутины. В давние времена всякое случалось, люди часто оказывались разделёнными, вот их и оторвало от нас. У младших сохранилась капля нашего духа, но они не мы. Совсем не такие. Лишь некоторые традиции совпадают частично, но нынешние потерянные часто даже не понимают, откуда тянутся корни этих обычаев. Наши люди могут разделять с ними их кров, а вот им под наши крыши обычно дороги нет. Впрочем, это тема для отдельного разговора, а сейчас нам надо поговорить о другом. Как я уже сказал, мы не те паченрави. Мы истинный народ, живущий нигде и везде. Наши предки в очень давние времена занимались… как бы это сказать проще… Ты ведь из Равы, ты, возможно, знаешь, как устроена императорская почтовая служба?

Я кивнул:

– Сеть почтовых станций на основных трактах. Там императорские гонцы могут отдохнуть и поменять лошадь. Если гонец не может продолжать путь из-за травмы или болезни, там же могут назначить замену.

– Вот и наши предки обслуживали особые тракты для путешественников. Тоже держали своего рода станции. Старый мир погиб, многие пути разрушились вместе с его осколками, теперь мы следим лишь за теми обрывками троп, что сохранились. За многие века наш уклад сильно изменился, мы потеряли многие знания, но приобрели взамен другие. Иногда нам удаётся восстановить часть старых дорог, иногда мы наоборот, теряем то, что хранили. Ты что-нибудь понял из того, что я говорю?

– Честно говоря, не очень…

– Извини, Гедар, я не мастак красиво рассказывать. Особенно с утра, когда голова тяжёлая. Ладно, постараюсь проще. Полагаю, ты знаешь, что в давние времена люди умели многое, и лишь малая часть тех знаний пережила великие катаклизмы. В том числе люди знали секреты быстрых путешествий на большие расстояния. Мы сейчас называем это знание «старые тропы». Но можно говорить дороги или пути, суть одна. Теперь понятнее?

– Про то, что в старину можно было за секунду куда угодно попасть, все знают. Так вы что, сохранили этот секрет?