Текст книги "Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 222 (всего у книги 227 страниц)

Конь на радостную новость ни звука не издал. Плёлся следом, низко голову опустив. Если поначалу он даже возле мороков держался получше меня, с какого-то момента всё стало наоборот. А сейчас и вовсе сдал. Мой опыт подсказывал, что ещё немного, и окт свалится.

– Терпи, Снег. Нам чуть-чуть осталось. Как поднимемся, так сразу полегчает.

Странно и неприятно ощущать себя обычным человеком. Силу, что распирала тело, я давно уже не воспринимал чем-то особенным. Лишь растеряв ее, осознал, насколько отличался от себя прежнего, в первой жизни.

Уж не говорю про начало второй.

Позади послышался нехороший звук. Повернув голову, увидел, что конь запнулся, припал на колено и теперь не может подняться. Видно, как напрягает ногу, но она никак не выпрямляется.

Позади в тумане едва слышно протрещало. Звук непонятный и негромкий, но при этом страшный, пробирающий до костей.

Почему-то я не усомнился ни на миг, что это оно. То самое нечто ужасное, чьё присутствие ощущалось затылком. Там приближается то, что издали распугивает крыс и зомби. И сильно подозреваю, что даже верни я каким-то чудом все параметры, бой простым не станет.

Нет, никакого боя не будет. Бежать надо. Бежать.

Или хотя бы ползти.

Снег задрожал, напрягая все силы, но нога так и не слушалась. Конь с трудом приподнял голову, уставился на меня обречённо.

Интуиция: Пока тварь будет рвать окта, ты успеешь выбраться.

В измождённом взгляде коня промелькнуло осознание неизбежного. Он снова опустил голову, принимая судьбу.

Развернувшись, я доковылял до коня, присел, упёрся боком, поднатужился:

– Давай! Помогай, кляча дохлая! Ты что, серьёзно подумал, что я тебя тут брошу?! Да меня за такую бесхозяйственность Бяка ночью два раза зарежет. Давай-давай, помогай!

Прикажи мне сейчас хомячка поднять, и я бы вряд ли справился. Однако каким-то непостижимым образом окт снова оказался на ногах. Что он, что я пошатывались, будто пьяные, но всё же не падали.

– Давай, Снег. Пошли. Поверь, нам ведь правда немного осталось, я же тебя никогда не обманывал.

Мы дошли до такой позорной степени слабости, что даже подъём играл против нас. Идти вверх, как известно, тяжелее, чем спускаться, и если раньше мы эту биофизику игнорировали, сейчас она за всё отыгрывалась. Конь запинался снова и снова, то и дело опускаясь на колени, я помогал ему подниматься, и с каждым разом это отнимало у нас всё больше и больше времени. Туман впереди начал заметно редеть с каждым шагом, но шаги эти давались дороже и дороже.

На очередном повороте лицо обдал порыв ветра. Нет, не ветра – ветерка. Едва заметное дуновение. Но если не считать одуряющих «выхлопов» нэллосов, это первое движение воздуха за несколько часов. Внизу, в затянутой плесенью долине, похоже, никогда не задувало.

Передние ноги окта подогнулись, лошадиные колени шумно приложились о камни брусчатки. Здесь они были голые, лишь в щелях между ними кое-где зеленела вездесущая плесень.

Интуиция: Бросай. Тебе его не поднять. Он балласт, из-за него пропадёшь и ты. Быстрее выбирайся сам.

Привычно игнорируя эгоистические подсказки внутреннего голоса, я попытался присесть, но вместо этого завалился на бок.

И конь сделал то же самое. Рухнул рядом со мной и поджал ноги под себя.

Вот же… Похоже, на этот раз поднять его действительно будет непросто.

– КАК БЛИЗКО. НЕТ СИЛЫ. СОВСЕМ НЕ ОСТАЛОСЬ. ТУМАН ВЫПИЛ ВСЮ. СЛАВНАЯ ДОБЫЧА. ЛЁГКАЯ ДОБЫЧА.

Это что ещё такое?! Невероятно омерзительный голос прогремел в голове. Новая форма ментального давления?

Интуиция: ДА БЕГИ УЖЕ!

Ага, тебе легко сказать… Да тут не факт, что ползти получится…

И как мне поступить? Окта не поднять – факт. Бросить его тоже нельзя.

Он меня спасал не раз, и я не оставлю его гниющим крысам на съедение.

И обладателю мерзкого голоса, что пробивается в голове, тем более не оставлю.

Лишь один реальный вариант просматривается. Надо добраться до выхода из тумана, подождать, когда параметры слегка поднимутся, и шкалы немного наполнятся энергией. Возможно, наверху найдутся кусты и деревья, годные для изготовления примитивной волокуши. Связать её по-быстрому, спуститься с ней назад и вытащить коня.

Да, рискованно оставлять окта в таком месте без присмотра. Впереди туман совсем светлый, до его границы чуть-чуть осталось, но всё равно риск огромный.

Но какие ещё варианты? Я даже мыслить полноценно давно уже не могу, и если ещё десять минут проведу в этой вытягивающей силы сырости, придётся ложиться рядом с октом.

То-то крысы обрадуются, когда нас найдут.

Хотя какие крысы? Они ведь разбежались, потому что… потому что…

Их кто-то напугал. Или что-то.

Я медленно повернул голову, уставившись вниз. Туда, где туман сгущался с каждым шагом, и где в его глубинах что-то двигалось. Непонятно, что именно, но явно не крыса, совсем не тот размер.

Энергии осталось впритык, ровно на одно применение Взора Некроса. Может попробовать просветить густую пелену и разглядеть, кто это там бродит?

Нет, не вижу смысла. Это нечто больше не преследует нас тайно, оно впервые явственно заявило о себе и больше не скрывается, приближается.

Я вот-вот своими глазами его увижу, без помощи навыка.

Туман заколебался, разошёлся в стороны, выпуская то, что в нём скрывалось. К этому моменту я ослаб и отупел от непрерывного давления самой Смерти до такой степени, что ни капли не испугался.

Просто сил для страха не осталось.

Из тумана вышел череп. Огромный человеческий череп, сложенный из тысяч и тысяч обычных черепов. Там и сям от него отходили длинные изломанные отростки, собранные из лишённых плоти крысиных голов. Похожи на паучьи лапы, и, собственно, именно лапами они и являются. Монстр передвигался на них, далеко вперёд выбрасывая при каждом шаге, чтобы затем медленно подтянуться.

– ДОБЫЧА ЗДЕСЬ. СИЛ У ДОБЫЧИ НЕТ. КАЧЕСТВЕННЫЙ МАТЕРИАЛ ДЛЯ МИССИИ. СТАНУ СИЛЬНЕЕ. МОЯ СИЛА – СИЛА ДАРРАСА. ВСЕ СТАНУТ СИЛЬНЕЕ.

Интуиция: Бежать поздно.

В другое время я бы с ней поспорил. Тварь на вид кошмарная, не отрицаю, но почему-то я вдруг отчётливо понял, что в честном бою ей легко не будет. Оставайся у меня хотя бы двадцать процентов былых параметров, я бы ей, наверное, банально навалял вульжем или молотом, прикрываясь Игнорированием. Остальные навыки можно не применять, и так справиться должен.

Но сейчас мои параметры на дне или очень близко от него. Тут пудовым вульжем уже не помашешь, тут меч еле-еле удерживаешь, так что победа не светит. Лук доставать бессмысленно, с порезанными параметрами мне его не натянуть. Разве что попробовать слить остатки энергии на несколько ударов низовой магией. Но нет, убить не убью, лишь разозлю.

Твари это очень не понравится, однако переживёт.

Вряд ли она тут же кинется наказывать меня за дерзость, ставлю на то, что отступит. Почему-то я точно знаю, передо мной не боец ближнего боя, это носитель мощных проклятий, без риска превращающих противника в развалину. Просто подождёт на безопасном расстоянии, пока всадник доковыляет до залитой солнечным светом степи, и вернётся к его коню.

Так всё и будет – почему-то почти не сомневаюсь.

Многовато «почему-то», но они легко объясняются. Ведь всё последнее время этот монстр давил мне на мозг, я постоянно ощущал, что ужасающая тварь где-то неподалёку. Мороки в сравнении с этим кошмаром – самые слабые детские страшилки. Одним лишь своим присутствием он приводил в ужас орды крыс. А они, между прочим, до этого ни разу не выказали ни малейших признаков страха.

Транслируя мне частицы своего «я», монстр и о себе при этом что-то невольно выдавал. Какой-то мизер информации, что лишь подсознанием улавливался. И этих крох хватило, чтобы, в итоге, я начал понимать с кем имею дело.

Тварь действует на мозги, и это у неё здорово получается. Её сила – это медленное и верное давление, от которого здесь, в тумане, нет спасения. Она привыкла побеждать именно так – неспешно и наверняка, издали, приближаясь лишь для финального удара. Она не боец в привычном понимании этого слова, она «мозголом». Весь её арсенал заточен на доведение жертв до беспомощного состояния. Сильные противники ей не нужны, она терпеливо ждёт, когда они растеряют все параметры, раньше не появляется. И даже сейчас, понимая, что я выжат досуха, приближается самыми мелкими шажками, очень осторожно.

Она не драться собирается, она хочет спокойно взять то, что уже считает своим.

Пара ударов Огнём, и, скорее всего, трусливый ужас отступит. А я напрягу все силы и выберусь, наконец, из самого проклятого места среди всех проклятых земель.

И оставлю коня твари…

Проницательный взор Некроса

Всё, энергии больше нет, теперь я даже единственную Огненную искру не выпущу.

Ну не глупо ли?

Нет.

Тварь что-то почуяла, замерла с занесённой лапой, не ставит её на землю. В глазницах, окружённых мелкими, детскими черепами, тревожно забились красные огоньки.

ВКУСНОЕ СОЗДАНИЕ ЩЕКОЧЕТСЯ. ДЕРЗКАЯ ДОБЫЧА. КРЕПКАЯ ДОБЫЧА, КРЕПКИЙ ДУХ. СТАНЕТ МОЕЙ ЧАСТЬЮ. ЛЮБЛЮ, КОГДА ЧАСТИ КРЕПКИЕ. НА КОЛЕНИ ВСТАНЬ. ПРИМИ МОЮ ВОЛЮ, И ТОГДА Я СДЕЛАЮ ЭТО БЫСТРО.

Я неотрывно смотрел в глубины огромного черепа. Туда, где за множеством укреплённых костяных барьеров Взор Некроса подсвечивал «иглу Кощея». То самое ядро, что присутствует у каждой некротической твари, источник их силы и одновременно главная слабость. Даже незначительное разрушительное воздействие, направленное в эту точку, способно угомонить самого страшного монстра.

Вот только чем прикажете бить? Магией? Но я слил последнюю энергию на то, чтобы разглядеть «ахиллесову пяту» твари. Из лука выстрелить? Нет, сил не хватит натянуть тетиву. Да и если это каким-то чудом получится, даже артефактная стрела не сможет пробить все слои защиты. Потребуется несколько выстрелов в одну точку.

Нет у меня сил и нет такого запаса дорогих стрел. Да и сбежит монстр после первой же атаки. Отступит в туман и дождётся, когда я упаду или уползу. А там или мы оба станем добычей, или только Снег.

НА КОЛЕНИ!

Чуть ли зубами не скрепя, поднялся. Нет, я и посидеть могу, но именно сейчас надо встать.

Дело принципа.

Выпрямился, криво усмехнулся:

– Ну и что стоишь, костлявый? Тебя что-то беспокоит? Боишься, да? И правильно делаешь. Ты, урод, связался не с тем. Пока ты тут от страха боялся шаг лишний сделать, я придумал шесть способов тебя прикончить. Знаешь, почему ты до сих пор не рассыпался на мелкие черепки? Потому что я голову ломал, всё думал и думал, какой же способ выбрать.

На последних словах поднял руку. Послышался странный звук, будто многократно усиленный треск ломаемой яичной скорлупы.

Я усмехнулся:

– А ты, пустоголовый, похоже, не из кварцита сделан.

Ну естественно, где кости, а где крепчайшая горная порода. Лезвие пролетело через все слои защиты, не замедлившись ни на миг, и, оставив после себя сквозную щель, зависло в десятке метров за затылком твари, разворачиваясь из стороны в сторону. Как и полагается, выискивает цели, но всё тщетно, их здесь нет.

Тварь и живых и мёртвых распугала.

Ошибка – лишь мёртвых. Живых здесь нет.

За исключением нас, разумеется.

Но и мы тут долго не протянем. Надо как-то выбираться.

Хороший бой получился. Потому что короткий.

Долгий я бы не потянул.

А ведь заблуждался поначалу, сразу перспективы Лезвия оценить не смог. Слабоватыми показались, и отсутствие возможности прокачки удручало.

Да кто же мог знать, что мои почти бесконечные резервуары энергии покажут дно. Вот и пригодилась возможность устроить мощную атаку без малейших затрат.

Впрочем, затраты всё же есть. Минус одно Лезвие. Они у меня конечный ресурс, будто гранаты.

Одноразовые.

– Ну что Снег, пора выбираться…

Конь не ответил. Лишь едва заметно вздымающийся бок показывал, что окт ещё жив.

Вот теперь передо мной стоит задача куда посложнее коварного убийства излишне самоуверенного чудовища.

Кто вытащит наверх тяжеленного коня?

И меня.

⠀⠀

* ⠀ * ⠀ *

⠀⠀

Паченрави – люди слова. Сказали, что будут ждать в определённое время, значит, действительно будут ждать.

Я едва не испортил себе репутацию. Чудом не опоздал. Виновата иссушающая мозги низина. Она, даже выпустив несостоявшуюся жертву, продолжала сказываться на мышлении. Потому при неработающей Картографии то и дело сбивался с пути. Учитывая, что передвигаться с таким грузом непросто, каждый лишний километр мог привести к потерянным часам.

Но мы со Снегом успели.

Паченрави грамотно назначили место встречи. Граница тут неровная, «язык» нормальной степи глубоко вдавался в проклятые земли. Опасная территория, причём на ней нет ничего интересного. Искатели сокровищ за всё время даже жменю монеток не насобирали, и в итоге перестали сюда наведываться. Так что местные кочевники скот здесь не пасут и авантюристы древние ценности не ищут. Изогнутая подковой гряда холмов прикрывает крошечную долину от любопытных глаз с севера, запада и востока, на высотах засели наблюдатели, контролируя степь на километры и километры.

Мало ли. Война всё-таки, отряд Тхата может забрести по глупости или незнанию. Ведь южане не в курсе, что на этой земле ни добычи, ни жертв не найти.

С юга нужды в дозорных не было. Там до провала рукой подать, а жуткие твари, что в тумане скрываются, я так понимаю, оттуда никогда не выбираются.

В общем, дозоры с юга не поставили, и потому меня заметили лишь на ближних подступах к лагерю. Очень даже многочисленному лагерю. Я-то думал, меня десяток-другой встречать соберутся. Этого более чем достаточно, чтобы и уважение выказать, и зафиксировать результат спора. Да и откуда здесь лишним людям взяться? Никто не верит в победу дерзкого чужака, так какой смысл тратить кучу времени на подземную дорогу, а затем переться в степь и жариться на солнце в ожидании того, чего не случится?

Лагерь оказался столь приличным, что я даже остановился на минутку, когда его увидел. Подумал поначалу, что окончательно заблудился и вышел к отряду южан. Но нет, на их стоянки насмотрелся, они совсем не такие, да и стойбища кочевников выглядят не так.

Значит – паченрави.

Но почему их так много? На глаз – сотни четыре. Если меня не вводили в заблуждение по поводу численности населения, это чуть ли не половина взрослых жителей Ормо. На кого они город оставили? Как выбирались такой толпой через систему узких и весьма непростых подземных дорог? Зачем им это?

Ответов нет.

Да и не надо. Дойду, и там сами всё расскажут.

Народ у них общительный, и, несмотря на скрытную жизнь, парадоксально открытый не только внутри общины, а и с гостями.

Сбегаясь со всего лагеря, паченрави резко останавливались, уставившись на меня неописуемо. Перед ними будто невидимая преграда вырастала, ни один за неё перейти не решался. Таким образом, между мной и палатками вскоре выстроилась ровная человеческая стена, жгущая сотнями напряжённых взглядов.

Смотрят и смотрят… нет, чтобы помочь. Так-то значительная часть параметров уже на две трети восстановилась, но пережитое всё ещё сказывается.

Давненько мне так не хотелось спать. Благодаря Герою Ночи я могу неделю и больше бодрствовать почти без последствий, но в данном случае все цифры бесполезны.

Мне надо отдохнуть.

Срочно.

Из «человеческой стены» вышел Оббет. Неуверенно приблизился, остановился в нескольких шагах:

– Гедар?

Я остановился, провёл ладонью по лбу. Сухо, пота нет, но на коже неприятное ощущение, будто насекомые мелкие бегают. Въевшаяся в кожу туманная сырость тому виной или что-то иное, но негативные ощущения до сих пор проявляются.

– Ну да, я. А ты кого ждал?

Оббет покосился мне за спину:

– А… А это что? Высшая нежить?

Я сбросил, наконец, ненавистную лямку неказистой волокуши и указал на то, что тащил на ней:

– У меня есть особый навык, под ним этот паук странно светится. Похоже, его кости годятся для артефакторики. Вот я и решил, чего добру пропадать. Если вашим мастерам сгодится, о цене договоримся.

– Это… это ты его убил? – как-то осторожно уточнил Оббет.

Я покачал головой:

– Когда мы встретились, этот паучок уже был не сказать, что живой. Я просто окончательно его успокоил. Тащите эту падаль в лагерь.

⠀⠀

⠀⠀
^{Глава 13}
♦
Снова война и некоторые перспективы

Старик молчал. Просто смотрел на меня и ни слова не говорил. И глаза нечитаемые, будто стеклянные. Мне даже захотелось подойти и рукой перед лицом помахать, проверить реакцию.

Сдержавшись, я присел, скрестил ноги, и также безучастно уставившись перед собой, нейтральным голосом произнёс:

– Если что, мне претензии предъявлять не надо. Я несколько раз пытался спать, однако вы не удосужились устроить аудиенцию. Так что это не я пропадал, это вы не хотели встречаться.

Ещё несколько секунд тишины, и старик, резко встрепенувшись, уставился на меня взглядом рассерженного ястреба:

– Мальчишка, ты где столько пропадал?

Стараясь скрыть удивление, я повторил:

– Говорю же, не надо на меня всё валить. Да, мне не каждый день выпадала возможность поспать, но несколько раз получалось. Вы сами меня не вызывали, а по своей инициативе я к вам попасть не мог. Не знаю, как это делается.

– Разумеется, не знаешь, твой скудный разум далёк от постижения сути путей переплетений сознания и воли. И кстати о воле, я вижу на тебе её отпечаток. Да-да, я определённо вижу отпечаток чей-то воли. Чужой воли. Повторю вопрос: где ты пропадал столько времени?

– Не пропадал, а добросовестно выполнял ваше поручение. Слонялся по Запретной пустыне.

– Ну неужели ты до неё добрался? И что же ты оттуда принёс?

– Здоровенного костяного паука. Прям очень огромный. На большой ходячий череп похож, и сделан из мелких черепов. Не знаю, каким способом они скрепляются, но даже после смерти эта тварь не развалилась. Это не простое умертвие, это что-то непонятное.

– Я тебя не про кости спрашивал, мне нужны знания. Говори: что ты смог там выяснить?

– Да много чего. Там, под поверхностью пустыни, местами проложены дороги. По пещерам, по древним подземельям. Их поддерживают в рабочем состоянии паченрави. Это особый народ, потомки особых специалистов. Те в древности, очень давно, обслуживали быстрые пути перемещения. С виду это арки из какого-то непонятного минерала и лунного металла. Войны, катаклизмы всякие, многое забылось, большую часть порталов уничтожили ради ценного сырья. Я так понимаю, сохранились лишь те, которые затеряны в проклятых землях и те, которые сумели сохранить паченрави. В пустыне наверху делать нечего, там много опасной нежити, она обладает аурой, снижающей параметры. Есть ли от неё защита, неизвестно, но на меня она действует слабее, чем на других. Тоже ничего приятного, но почти везде могу находиться, а вот местные и нос боятся наружу показывать. Хуже всего в низинах, затянутых туманом, там даже я еле выжил, а потом ещё окта с трудом вытащил. Также в пустыне встретил каких-то тёмных личностей. Они там искали кости, на которых оказалась та самая чужая воля, что так вас напрягла. Одиннадцать некромантов со своими умертвиями. Вроде как, прислуга какого-то Дарраса, пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона. По мне – звучит очень уж пафосно и абсолютно непонятно. И ещё этого Дарраса ПОРЯДОК то и дело вспоминает, когда нежить в туманной низине уничтожаешь. Также я…

– Стоп! – скомандовал старец. – Я хочу знать подробности. Рассказывай по порядку, день за днём, что ты видел и слышал. Не надо так торопиться.

– Это займёт очень много времени, а мне бы хотелось побыстрее решить с вами вопрос о вознаграждении. А то всё штрафы да штрафы, да и за пустыню кое-что обещали…

– Если хотя бы часть из того, что ты сейчас так быстро перечислил, не выдумка, вознаграждение будет. Давай, рассказывай. Неторопливо и с подробностями. Я должен знать абсолютно всё.

⠀⠀

* ⠀ * ⠀ *

⠀⠀

Пробудившись, я долго таращился в потолок палатки. Такое впечатление, что не часы проспал, а недели. Старик совсем будто обезумел, включил режим максимальной дотошности. Он пытался поминутный отчёт от меня получить, его действительно интересовало абсолютно всё, и особенно любые упоминания Дарраса. На таких моментах он по пять-шесть раз заставлял повторяться, по разному придираясь к каждому слову.

Также его весьма заинтересовал момент с археологическими раскопками и последующими событиями. Похоже, старца и вправду очень напрягло то, что меня озадачили какой-то посторонней волей, но виду он старался не подавать. Просто очень долго и въедливо расспрашивал.

На втором месте по интересу – Вестник. Каждую деталь клещами пытался вытащить, требуя описать внешность и особенности поведения.

Под конец продолжительного допроса последовал очередной «аттракцион невиданной щедрости». Старец милостиво отменил начисление штрафа за бойню в ущелье на том основании, что именно благодаря этой самой бойне я, наконец, оказался в Запретной пустыне.

Такая вот награда.

За всё мои смертельные приключения.

Правда, он намекнул, что это вроде аванса, а чуть позже подберёт что-то особенное. Однако зная его, предполагаю, что снова отменит какое-нибудь наказание.

Удобно устроился – почти никаких тебе расходов и хлопот.

Итак, что я вынес из разговора? Да пока ничего. Сколько ни таращился в потолок, так и не разглядел свою выгоду.

Ладно, пора вставать, солнце уже вовсю через парусину просвечивает.

Оббета я нашёл возле туши костяного паука. Сидя на камне, старейшина неотрывно таращился на жуткий череп и при этом не шевелился. Вокруг останков твари я насчитал полтора десятка разбросанных бочонков и неисчислимое множество глиняных бутылей. Взор Некроса выявил, что все они пусты, а жизненный опыт подсказал, что вчера вечером в них что-то было. Также дальше в лагере наблюдалось несколько снесённых неведомым бедствием палаток и шатров, а те, которые устояли, держались на честном слове.

– Вы что, без меня праздник устроили? – спросил я.

Чуть помедлив Оббет, не отводя взгляда от жутких костей, ответил:

– Можно сказать, что так. Люди очень радовались, а когда люди радуются, их трудно остановить.

– И что за повод для радости?

Оббет указал на останки монстра:

– Радовались, что эту образину не повстречали, когда она лапами умела шевелить. Собиратель костей… У нас про таких тварей только в самых страшных легендах можно услышать. Или в сказках. И это очень плохие сказки. Детям их рассказывать нельзя, заиками останутся.

– Получается, я вашу легенду убил?

Оббет медленно кивнул:

– Получается так. Сам понимаешь, не отпраздновать такое люди не могли. Дохлую легенду не каждый день увидишь. Вчера ты сказал, что притащил тварь из низины, заполненной туманом. Это так?

– Ну да, мокрое заплесневелое ущелье. Что-то не так?

– Да всё так, Гедар, просто, понимаешь, из таких низин никто и никогда не возвращался. Даже если просто сверху получилось на них взглянуть одним глазом, это уже великое деяние. Уважать станут, хотя некоторые беспечным глупцом назовут. Но чтобы вниз попасть и потом назад… Нет, так не бывает.

– Ты считаешь, что я соврал?

– Нет, я так не считаю. И вообще, никто, ни один человек вчера в этом не усомнился. Ты… Ты был очень убедительным.

– Что, даже Кунчук ни слова против меня не сказал?

Оббет довольно осклабился:

– Этот урюк успел с кучей народа поспорить на то, что ты не выберешься. Ему сейчас не до тебя, он второй день по долгам расплачивается. И заодно думает, как теперь с тобой уговор выполнять. Так что забудь про старикашку. И да, ты когда-нибудь пробовал давать своему коню алкоголь?

– В смысле? – удивился я. – Вы что, окта напоили?

Оббет пожал плечами:

– Ну а что людям оставалось? Все хотели именно с тобой отметить такое дело, но ты не просыпался, даже когда бабёнки об тебя всякими мягкими частями тёрлись. Понятно, что сильно устал. Конь твой тоже уставшим выглядел, но он не спал беспробудно, и кому-то пришло в дурную голову, что раз уж тебя нет на празднике, то он отдуваться должен. А ещё кто-то поспорил, что окт ведро пива не осилит. Вот с этого всё и началось…

Старейшина обернулся, провёл взглядом по разгромленной части лагеря, медленно кивнул:

– В общем, мой тебе совет – окту своему не наливай. Никогда и ничего. Кроме воды, конечно.

Я присел на соседний камень:

– Если не возражаешь, давай о делах. Вчера мы не успели нормально пообщаться, слишком плохо на вас этот паук повлиял, да и я спал на ходу. Наш договор о ваших наёмниках в силе?

Оббет кивнул:

– Конечно. Я успел собрать восемьдесят шесть человек. Но ты знаешь… После этого монстра за тобой, наверное, сотни две наших пойдут. Даже побегут. Если ты эту тварь мне оставишь, конечно. Нет, я не ради артефактов. Может это и хороший материал, но слишком тёмный, только для некромантов такое интересно, а у нас их не любят. Я эту мерзость повешу на стене зала для собраний. Это ведь не просто куча черепов, это чудовище из самых страшных наших легенд. Ну, то есть, похоже на чудовище из легенд. Пожиратель разума, Туманный мозгоед, Восьминогий Гость… по-всякому называют. Увидеть такого воочию… это было сильно… Не сомневайся, многие заходят послужить убийце легенд, который притащил из тумана настоящего мозгоеда.

– Если эти сотни вроде тебя, Оббет – это одно, а если простые люди – это другое. Боюсь, многие из них рискуют не вернуться.

Старейшина на это отмахнулся:

– Нам нельзя допускать перенаселение, а воины не живут вечно, так что сам всё понимаешь. И да, о тебе мы слышали кое-что ещё до того, как тебя к нам занесло. Ты людей своих бережёшь, это даже южане признают. И да, тебе лучше с Решаватом поговорить. Он прям очень хотел вчера пообщаться. Самыми жирными темами по наёмникам именно Решават занимается. Да и не только по наёмникам. Он не из Ормо, но он друг нашего города. Однако лично я таких друзей никому не пожелаю, так что советую с ним ухо востро держать.

– Понял, поговорю. Новости какие-нибудь есть из Мудавии?

Оббет кивнул:

– Твои люди проиграли битву у реки.

Я покачал головой:

– Что-то не так, никакой битвы у реки быть не должно. Возможно, ты имеешь ввиду некоторые крепости второй линии. Но гарнизоны оттуда мы убрали, остались лишь дозоры мудавийских ополченцев. Если их побили, это далеко не битва, это так… мелочь.

– Гедар, сведения получены от южан, есть у нас там кое-какие связи. Я не знаю, может они и преувеличили. В любом случае, их новый командующий развил бешеную деятельность. Мы даже тут сейчас опасаемся, что его летучие отряды нагрянут. Хотя до низины с нежитью отсюда рукой подать, это безопасное место, нежить сюда не лезет. Но местные считают, что здесь уже пустыня вовсю располагается, поэтому тоже не лезут. Так что южанам, получается, в этой долине делать нечего. Но этот новый генерал совершенно непредсказуем, и ему благоволят два короля из трёх. Так что творит, что хочет.

– А до меня доходили слухи, будто он в королевской тюрьме сидел.

– Да, – признал Оббет. – Как раз король его страны не очень-то в восторге от своего генерала. У них там свои разногласия какие-то. Зато два остальных очень даже приветствуют его решительность. В последние дни этот Шайен будто обезумел. Причём именно здесь лютует сильнее всего. В степи не протолкнуться от его отрядов. Те прям землю роют. Официально, ищут каких-то конокрадов, но я думаю, это они для отвода глаз говорят. Не могут простые конокрады такую волну вызвать. И не только от южан такие сведенья поступают, подтверждение мы получили и от наших мудавийских друзей. Те на место встречи примчались просить о защите. Это не наша война, но отказать в помощи тоже нельзя, слишком многое нас связывает. Пришлось их спрятать на подземных тропах. Видишь до чего дошло? В родной степи бедолагам податься некуда. Нет, это точно не в украденных конях дело. У нас некоторые начали поговаривать, что генерал тебя ищет. Но это ведь чепуха, откуда он вообще может знать, что ты здесь?

Я нахмурился:

– Может поймал кого-то из моих дружинников. Да нет, бред, они шудры древней семьи, их пытать бессмысленно. Разве что… У нас был проводник. Если южане его взяли, он мог сказать, что я где-то в степи потерялся.

– Если так, это объясняет такую бешеную активность, – сказал Оббет. – Схватить десницу императора… Хорошо звучит…

– А что, от южан более подробных сведений нет? – осторожно спросил я. – Не могу поверить, что вы не завели себе там нормальных агентов.

Старейшина поморщился:

– Всё непросто. Да, ты прав, есть источники, которые знают больше. Мы стараемся контролировать территории вокруг наших городов, да и не забывай, что нам приходится дела вести с местным населением. Какие-то сведения мы, конечно, получаем, но со связью здесь проблемы, а организовывать встречи в такой суете – опасно. Один наш… скажем так, высокопоставленный друг, оставил записку, что все эти поиски действительно ради каких-то пропавших коней. А это уже не уровень слухов, он знает больше других. Ну не бред ли? Я почти уверен, что он нас предал, или его заставили нас предать. Другой информации пока что нет, но то, что южан в степи больше, чем травы, это факт.

– Плохой факт, Оббет, очень плохой… Мне надо побыстрее к своим добраться, и придётся постараться, чтобы не нарваться.

– Ну, тут мы тебе не помощники, артефакта пути возле столицы Мудавии нет. И да, если ты наймёшь всех желающих, идти придётся долго. Паченрави не очень хорошие наездники, большой скорости от них не жди.

Я нахмурился:

– Но ты же говорил, что постараешься найти людей, которые с лошадьми ладят.

– Да, говорил. Но я тогда не понимал обстановку. Гедар, твоя империя начинает воевать всерьёз с югом. Наёмники нарасхват, даже самые захудалые получили контракты. Всех разобрали, даже наших немало ушло. В бедных городках паченрави часто так подрабатывают.

В голову пришла интересная мысль:

– Слушай, Оббет, а если я всадников наёмных сам найду. Ну или подскажу, где искать. Передам кое-кому письмо, и там желающие найдутся. Можно как-то через вас их переправить сюда, в Мудавию?

– Ну… как я уже не раз говорил, этот паук нас очень удивил. Полагаю, тебе теперь позволено куда больше. Но это с Решаватом говорить надо, я в такие дела не лезу, не моё это.

– Понял. И да, вашу неполную сотню, или сколько их в итоге окажется, я, скорее всего, найму в любом случае. Но мне лучше в столицу одному отправиться, это быстрее будет. Они смогут без меня туда добраться?

– Отсюда вести их даже не думай, – уверенно ответил старейшина. – Южане свирепствуют, везде кого-то ищут. А ещё они собирают силы, все дороги забиты их колонами и обозами. Мудавийцы может и проскочат, вот только наши люди так хорошо степь не знают, нарвутся обязательно. Южане не смотрят, кто и откуда, они всех здесь вырезают, подчистую. Но мы можем переправить людей через другой артефакт. Оттуда тоже дорога непростая, но если получится добрать ещё сотню-другую, разбойники к ним не сунутся. Но и в скором времени их тогда не жди, дорога там и без разбойников неудобная, да и наездники из этих ребят не очень.