Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 73 страниц)

– Уйди, – отмахнулась Зения. – Дай мне побыть одной.

Волшебник пожал плечами и покинул комнату. Девушка зарылась в подушку и зарыдала.

– Урод, – прошептала она. – Снова заставил меня плакать…

***

Вне времени

Ночные видения Зении были заполнены загадочными звуками, мерцающими огнями и голосом, исходящим отовсюду.

«Зения, – звал он. – Пора возвращаться.»

«Нет, – шептала девушка, ворочаясь под одеялами. – Не хочу, чтобы ты видел меня такой.»

«Пытаться спрятаться от Повелителя Тьмы под одеялом достаточно глупо, не находишь?» – насмехался голос над ее попытками.

«Даже если я и вернусь – зачем тебе бессильная умирающая девочка?»

«Думай, с кем говоришь. Этот мир теперь принадлежит мне, и ты покинешь его лишь тогда, когда я разрешу.»

«Да, я знаю… Ты показал мне путь к спасению, но я не успела… Я оказалась слишком слабой.»

«Неправда. У тебя уже есть все, что необходимо.»

«Да, есть, но уже поздно… Я больше не могу колдовать.»

«С каких пор травяной чай стал непреодолимой преградой для гениальной Зении?»

«Ты требуешь от меня невозможного! – кричала теневая волшебница. – Я и хотела бы послушаться, но не могу!»

«Ну да, конечно… – насмешливо отвечал голос. – Тот, кто к двадцати трем годам стал личем, завоевал тысячелетнее эльфийское королевство и достиг бессмертия, требует от тебя невозможного. Я уже десять раз сделал невозможное, чтобы создать лучший мир для тебя и твоего народа. Пора вернуть долг. Я владею шестью Путями Созидания. От тебя требуется освоить лишь три. Вставай и работай!»

И Зения просыпалась вся в поту и боялась засыпать снова. Она кричала от боли, пытаясь выдавить из обессилевших пальцев хоть какое-то заклинание. Лишь полностью обессилев, она отрубалась и спала без сновидений – до следующей ночи, когда видения возвращались.

***

Месяц назад

Завьер – текущий глава Братства Теней – стоял на крыше одной из башен Серой Крепости. Ему было тридцать два года – по меркам теневых магов он был стариком – и столь почтенный возраст говорил о невеликом таланте. Самые могущественные из теневых волшебников умирали, едва дожив свой второй десяток, а Зения Золвотер, практиковавшая теневую магию с семи лет, заработала лучевую болезнь уже в четырнадцать. Завьер не обладал и пятой долей ее таланта, но все же смог овладеть достаточно продвинутыми техниками и, в итоге, возглавил свой народ.

Cерая Крепость имела форму тора, внутренняя часть которого выходила в один из каньонов, которыми столь богата южная часть Драконовых Гор, а внешняя – в другое измерение. Расположенное между двумя мирами убежище было неприступно, однако теневым магам приходилось постоянно удерживать его, чтобы оно не провалилось окончательно в другой мир, или не «всплыло» в нашем. Именно эта работа и требовала от них овладения той силой, которая в конечном счете несла им гибель. Ценой жизней своих чародеев народ Завьера приобрел неприступную крепость, которая укрывала их от всех их врагов, включая и Орден Паладинов, на протяжении тысячелетий. Обитатели Серой Крепости старались как можно реже вспоминать о том, что живут, наполовину провалившись в никуда, и все окна в замке выходили вовнутрь тора. Однако в обязанности главы входило наблюдение за целостностью магического барьера, удерживающего крепость между мирами, потому Завьер регулярно разгуливал по крыше, вглядываясь во тьму лишенного солнца, но отнюдь не пустого мира. Там, за стеной, высились громады трехсотфутовых безлистых деревьев и выли голоса неведомых тварей.

Чародей обернулся на звук шагов. Навстречу ему по крыше шла Зения.

– Ты уже можешь выходить? – спросил Завьер. Они с Зенией не любили друг друга – с одной стороны, девочка была самым талантливым теневым магом за много поколений, и, если бы не ее ранняя болезнь, должна была бы вскоре сменить Завьера на посту главы Братства, а волшебник считал ее неподходящей кандидатурой, хоть и отдавал должное ее таланту. С другой стороны, Зения была ученицей предыдущей главы – Зирены Бах – и, сравнивая Завьера с его предшественницей, с детства считала его слабаком – а позже, когда превзошла и нового главу и свою наставницу, не стеснялась высказывать свое отношение вслух.

– Я искала тебя, – сообщила девочка. Ее обращение было, как и всегда, непочтительным, но, по крайней мере, лишенным обычной насмешливости. – Вот, тебе стоит это прочесть.

Завьер взял из рук волшебницы листок бумаги, который, судя по виду, многократно комкали и вновь разглаживали, и несколько мгновений изучал его.

– Мне уже известно о последних достижениях Мал Хакара, – произнес он наконец.

– Я предлагала прочесть другую часть – ту, где он предлагает нам жить в Эленсирии, – терпеливо разъяснила девочка.

– Ты сама знаешь что это невозможно, – столь же терпеливо произнес Завьер. – Братство должно сохранять нейтралитет – пока мы не вмешиваемся в борьбу темных и светлых магов, паладины не охотятся на нас.

В том, что он сказал, не было ничего нового – Братство и Орден придерживались такой модели взаимоотношений уже много веков. Зения, напротив, принадлежала к числу магов Баланса – группировки теневых волшебников, считавших, что необходимо активно вмешиваться в дела внешнего мира и «изымать» особенно мощные артефакты и особенно талантливых ученых как у темных, так и у светлых магов – чтобы помешать изобретению какого-нибудь супероружия, которое в итоге уничтожит жизнь на планете. Узнав о существовании Инквизиции, на протяжении тысячелетий тайно собиравшей артефакты и исследования величайших ученых, маги Баланса забеспокоились и многие из них начали поговаривать о том, что для восстановления мирового равновесия им необходимо поддержать Мал Хакара и разгромить Инквизицию. Так что Завьер просто дал девочке заранее заготовленный ответ…

– Ну и что нам дал это нейтралитет? – фыркнула девочка, родителей которой убили эстмаркские крестьяне, ошибочно принявшие их за темных магов. – Дело даже не в том, что паладинам давно пора наподдать как следует, а в том, что это место убивает нас. Вместо того, чтобы жить по семьдесят лет, как нормальные люди, мы отдаем свои жизни, чтобы поддерживать барьер вокруг Серой Крепости

– Сама-то ты ни минуты этот барьер не поддерживала! – воскликнул Завьер. – Ускакала следить за каким-то личем, потом присоединилась к нему, потом сражалась с каким-то магами и драконами. То, зачем ты использовала свои силы, не имеет ничего общего с поддержанием барьера, и не надо использовать страдания нашего народа для оправдания своей жажды приключений!

– Я пыталась найти решение наших проблем – изменить мир так, чтобы в нем было место для нашего народа! – рявкнула Зения. – А ты сидишь в этой крепости уже тридцать два года… на твоих глазах родилось и умерло целое поколение – и ты хочешь чтобы так продолжалось и дальше?!

– Ладно, я погорячился, – вздохнул чародей, чувствовавший себя слишком старым, чтобы спорить с четырнадцатилетней. – Я понимаю, почему ты хочешь поддержать Мал Хакара. Прошлые главы писали, что во времена Мал Раванала многие говорили о том же самом. Однако главы не послушали их, и лишь благодаря этому Братство до сих пор существует. И Братство, и Орден тысячу лет существуют по одним и тем же законам – это не то, что может изменить один человек, кем бы он ни был. Лидеры приходят и уходят, а мир остается прежним.

– Так говорят старики во все времена… – отозвалась Зения. – Но на этот раз вы не заметили кое-чего… Мал Хакар ушел и увел весь мир за собой, а вы остались на месте, огородив себя стеной ото всех.. – она протянула руку и дотронулась для поверхности барьера. Магическая преграда была прозрачной лишь для теневых магов, а для все остальных – непроницаемой и оптически плотной стеной. Однако рука Зении беспрепятственно прошла сквозь барьер. Девочка зачерпнула горстью и извлекла из стены кусок гелеобразной массы, который сразу же растворился в ее ладони.

– Ты… разве не должна… – произнес Завьер.

– Что? Быть бессильной? Умирать? – уточнила девочка. – Теневым магам больше нет нужды умирать… и я тоже отказываюсь умирать в этом месте!

Ее тело заискрилось, будто укутавшись мантией из черных и белых молний, а белки глаз почернели, сливаясь со зрачками. Завьер отпрянул – у него не было Ока Теней, но он догадался, что стоит внутри Круга Равновесия – однако высвободится не смог, потому что неведомая сила удержала его.

– Стабильный Круг Равновесия, – прокомментировала Зения. – Усилен магией Природы – пока он действует, покинуть его нельзя. Ключ, пожалуйста.

Чародей, топнув ногой, исчез, и возник на соседней башне, воспользовавшись Теневым Шагом – единственным из Высших заклинаний светотеневой магии, которым Зения не владела… но это лишь насколько ему было известно, потому что уже через мгновение теневая волшебница переместилась следом за ним. Она сорвала с шеи Завьера магический амулет, который, хотя и назывался ключом, на самом деле был накопителем магической энергии, питающей барьер вокруг крепости. Опустошив его, барьер можно было отключить, однако вместо этого Зения просто сжала амулет в кулаке и расколола его на части. Впитав высвободившуюся магическую энергию, она воздела руки к небу, и обрушила на купол барьера разом два Теневых Разрушителя, а затем, когда в прозрачной стене появились бреши, устремила в них три Луча Света, и, разведя руки в стороны, окончательно растерзала барьер. Серая Крепость с громким хлопком вывалилась из разлома меж мирами и возникла в ущелье Драконовых Гор – там, где и была изначально построена древними магами сотни лет назад.

– Отныне вам придется выживать в этом мире так же, как и всем людям, – сообщила Зения. – Лично я отправлюсь в Линтанир и присоединюсь к Мал Хакару. Если у вас есть мозги, вы поступите также.

***

Соединение закончилось. Мал Хакар, Мелипсихона, Зения и Церцея сидели и молча смотрели друг на друга, переваривая увиденное. Каждый из них был отчасти чудовищем и каждый прошел непростой путь, чтобы оказаться здесь. Смесь симпатии и отвращения, которую они испытывали друг к другу, передавалась через Печать Душ и стала бешеным круговоротом эмоций, захлестнувшим всех четверых.

– Не грусти, Дюймовочка, меня Зейкурия тоже однажды отлупила как следует… – наконец попыталась разрядить обстановку Церцея.

– Не походи ко мне, ненормальная! – воскликнула Зения. – Я видела все, что ты вытворяла!

– Давайте потише, – подала голос Мелипсихона. – Это всего на один день.

– Эй, а ты, вообще-то, ничем не лучше меня, – напомнила Церцея. – Я, по крайней мере, делала это только с живыми.

– Ладно… – произнес Мал Хакар, поднимаясь. – Думаю, мы сможем с этим работать.

– Эй, Хозяин, а ты куда?

– Мне нужно подумать, – отозвался лич.

– Строго говоря, о чем бы ты там ни думал, мы все равно услы… – напомнила Зения. Она остановилась посереди слова, и Повелитель Тьмы, осмотревшись, понял, что остановилась не только она. Церцея замерла, уставившись на лича, а Мелипсихона – поднеся пальцы к вискам, чтобы помассировать их. Единственным, что двигалось в палатке, была тонкая белая рука, появившаяся из пустоты и поманившая Мал Хакара пальцем. Взявшись за нее, лич исчез в яркой зеленой вспышке.

– Ну знаешь, – произнес он оказавшись в пустующем мире. – То, что ты просто входишь и выходишь, когда захочешь, это еще куда ни шло. Но заманивать меня в мной же созданный мир – это уже перебор.

– Я просто хотела поговорить, – отозвалась Ли’ана. Прошло полтора года с их первой встречи, а она не ни капельки не изменилась – даже костюм и прическа неизменно оставались теми же.

– Да, я тоже собирался с тобой поговорить, – кивнул лич. – Девчонки нас здесь не услышат?

– Связь Печати Душ нерушима, но телепатический контакт значительно ослабевает на расстоянии. Мы сейчас в другом измерении – отсюда они могут чувствовать, что ты жив – не более того… Так о чем ты хотел поговорить?

– Ты ведь наблюдаешь за нами да и магией Времени пользуешься направо-налево – можешь проверить кое-что?

– Что тебя беспокоит?

– История Зении, – отозвался Мал Хакар. – У нее были странные видения с моим участием, а я ничего не знаю об этом. Я только послал ей письмо, но больше ничего не делал.

– Я знаю обо всем, что происходило за последнюю тысячу лет, но это не значит, что я могу залезть человеку в голову и узнать, что ему снилось, – возразила Ли’ана.

– Но если бы кто-то воспользовался магией Времени, чтобы повлиять на разум Зении, ты бы знала?

– Если бы это произошло в нашем мире – то да. Но Серая Крепость находится в разломе между измерениями. Просто попасть в другой мир не так уж сложно, но застрять между двумя намного сложнее – нужно годами тренироваться, чтобы научится попадать в нужную фазу. Поэтому я не могу подтвердить историю теневой волшебницы о том, что происходило с ней в крепости.

– А что насчет ее боя с драконом?

– Я не видела ни одного боя Зейкурии, – вздохнула чародейка с явным сожалением. – Ее способность похожа на заклинание Мира Теней, но в десятки раз сильнее. После того, как она начала действовать, снаружи облака невозможно понять, что происходит внутри. Насколько я знаю из рассказов выживших, внутри облака также невозможно ни видеть, ни слышать, ни обнаруживать ауры. Как правило, Зейкурия создает свое облако, а когда оно развеивается, все ее враги уже мертвы. Но на этот раз вышло по-другому. Облако появилось, потом некоторое время ничего не происходило, потом туда вошел Себастьян Сиксфингер, а еще через некоторое время он вышел наружу с твоей подружкой на руках… а облако висит там весь год, и я до сих пор не знаю, что внутри.

– Версия первая – с помощью своих волшебных глаз Сиксфингер может видеть внутри облака… – задумчиво произнес лич. – Он смог войти, отыскать Зению и убраться, раньше чем дракон отыскал их во тьме. Версия вторая – он просто убил дракона, и дракон лежит внутри мертвый, а облако висит. Зная Сиксфингера, и то и другое более чем возможно.

– Более чем, – согласилась Ли’ана. – Но и Зейкурия – не простой дракон. Она старше, чем вся наша раса, и очень сильна. Быть может, ей надоело драться с твоей подружкой и она просто легла спать лет на триста, а облако забыла убрать.

– Такое заклинание висит целый год посередь Веснота и никто до сих пор не проверил, что происходит?

– Ну, во-первых, это не заклинание. Сила драконов не излучает никакой ауры и паладины не классифицируют ее как темную магию. К тому же всем известно, что в ущелье живет дракон и никто не хочет лезть внутрь и проверять что-то. Местное ополчение выставило оцепление, Орден прислал наблюдателя – и все.

– Понятно. Когда все закончится, если мы победим, в Весноте будет период хаоса. Нужно будет послать лазутчиков – и в ущелье в том числе, чтобы во всем разобрались.

– Что такого сказал тот голос теневой волшебнице? – поинтересовалась Ли’ана.

– Да ничего особенного… Почти то же самое, что сказал бы я сам.

– Тогда что тебя так беспокоит?

– В истории каждого из тех, кто причастен к этому ритуалу, просматривается влияние Старейшего. Я узнал его в провидице, пророчествовавшей Мал Ксану и в духе, вызванном Церцеей. Но в воспоминаниях Зении его не было.

– Ты не веришь, что в столь продуманном плане мог оказаться случайный человек? Что ж, пожалуй я смогу добавить тебе пищи для размышлений. Давай я покажу тебе воспоминания Зазингела.

– Зазингела? Каким образом?

– Ну, это скорее будут мои воспоминания о Зазингеле – но они уникальны. Уникальны тем, что то, о чем я помню, не происходило и уже никогда не произойдет.

***

9 мая 673 года Веснотской Эры

Паучья Пустошь была покрыта костями и обломками доспехов. Сражение длилось три дня и две ночи и закончилось полным разгромом некромантов. Нововесфолькская Империя, созданная Мал Ксаном в Черноречье, просуществовала меньше года, но ее недолговечная слава затмила все предыдущие королевства некромантов – включая и державу Мал Раванала. Победа над Керлатским Легионом и удачная война с эльфами Аефена подарили Мал Ксану пятидесятитысячную армию возрожденных скелетов, каждый из которых превосходил сноровкой и качеством вооружения солдат Королевской Армии – но паладины тоже научились на ошибках Века Страха. Рыцари Ордена не просто были сильнее скелетов – они были непобедимы. Вновь отступая и вновь устремляясь в атаку, они не считались с потерями и не прекращали атаки даже ночью… и в конце концов победили. Мал Ксан смог одолеть Гроссмейстера Эллеана, но и сам был повержен занявшим его место командором Аврелием. Под конец третьего дня боя небольшие группы некромантов, отделенные друг от друга, окопались в холмах, до конца продолжая сопротивление, ставшее уже бессмысленным.

Семасцион подошел к лежащей Мелипсихоне. Королева не была ранена, но гибель Мал Ксана полностью обездвижила ее, и женщина едва могла говорить.

– Как Терандрий? – прошептала она.

– Умер, – отозвался волшебник.

– Уходи… – произнесла Мелипсихона. – Забирай Церцею и уходи. Пусть она превратится в демона и вы сможете прорваться в горы…

– Не туда мне нужно, – покачал головой Семасцион. – Я отправляюсь в прошлое, чтобы все исправить. Заклинание еще не до конца проверено, но думаю все получится…

– Тогда чего ты ждешь?

– Мне нужна человеческая жертва для заклинания. При следующей атаке захвачу какого-нибудь паладина…

– Не нужно, – прервала его темная королева. – Убей меня.

– Я не могу! Ты – моя королева, жена моего Повелителя…

– Какое это теперь имеет значение? Здесь уже все конечно, но ты ведь видел – у нас почти получилось. Нужно просто избавится от Ордена, а потом делать все то же самое. Давай. Наше будущее в твоих руках.

Темный волшебник кивнул, и, сжав зубы, вонзил кинжал в сердце некромантки.

– Путь Веков, – прошептал он и зеленая вспышка поглотила его.

– А потом он вернулся назад во времени и стал Зазингелом… – задумчиво произнес Мал Хакар.– Кто еще об этом знает?

– Только те, кто достаточно хорошо владеют магией Времени, чтобы защититься от воздействия Пути Веков. Насколько мне известно, таких сейчас двое – я и Селла.

– А Старейший?

– Я никогда не замечала, чтобы он пользовался Магией Времени… Но он, бесспорно, не подвержен ее воздействию. День, в который переместился Зазингел – девятое февраля шестьсот пятьдесят первого года.

– Мой день рождения? – переспросил лич.

– День, когда твои родители обнаружили тебя на пороге своего дома, – поправила Ли’ана.

– Понятно, так вот как он это делает… Вместо того, чтобы подвергать риску себя, он дождется, когда кто-то другой использует Магию Времени и пользуется своими воспоминаниями о том, что должно произойти, чтобы добиться нужного ему результата… Но раз вы с Селлой тоже сохраняете воспоминания, то должны сразу замечать любые изменения. Значит вам должно быть известно все, что он сделал?

– Поверь мне, с того дня, как я узнала о существовании Старейшего, он спокойно лежит под Проклятым Островом и даже хвостом ни разу не пошевелил. Мир большой, а он – непревзойденный мастер скрытности и обмана. Некоторые его дела незаметны, а другие – лишь обманные маневры. Однако ты к таким не относился. С того самого дня, как ты появился на свет, я внимательно наблюдала за тобой – и Селла, я уверена, тоже.

– Ну и к каким выводам ты пришла, наблюдая за мной? – усмехнулся лич.

– Вывод: все было ради этого дня, – отозвалась чародейка. – Ты был незапланированным последствием путешествия Зазингела во времени, однако были и запланированные – вернувшись в прошлое, он создал заклинание – то самое, которое ты собираешься завтра применить. До его путешествия не существовало ни заклинания, ни мага, способного его использовать. То, что оба появились одновременно, не может быть совпадением.

– Да, я уже понял это. Старейший тайно работал веками, чтобы добиться создания второго солнца. Но что это ему даст? Это ослабит влияние Селлы на наш мир, но не ослабит ее саму, а другие маги Света навряд ли для него опасны.

– Я не знаю, но могу дать совет, – сказала Ли’ана. – Старейший создал не только тебя, но и меня тоже. В результате я подговорила свою сестру уничтожить Этерем и убить сорок тысяч человек. Но не Старейший заставил меня сделать это – я сделала это по своей воле и ради выживания всей человеческой расы. И я поступила бы так еще десять раз, даже зная, что это способствует каким-то планам Отца Драконов. И я добилась своей цели – все люди, живущие сейчас на земле, живут благодаря тому, что мы с Са’оре совершили это немыслимое злодеяние. Зазингел, пусть и не смог спасти своего господина, основную свою задачу тоже выполнил – точнее, выполнит, если ты преуспеешь. И Конрад, насколько можно судить, добился всего, о чем мечтал в жизни. Старейший не заставляет нас действовать в его интересах – он лишь делает так, чтобы добиваясь своих целей, мы попутно сделали и то, чего желает он. Слишком ли большая это цена? Есть ли вообще цена, слишком большая, чтобы заплатить за то, что сделала я… за то, что собираешься сделать ты?

– С той разницей что моей целью с самого начала было избежать того, что я собираюсь сделать.

– Ну что ж, – пожала плечами девушка. – Для кого-то спасение мира – это цель, а для кого-то – цена, которую нужно заплатить, чтобы просто вернутся домой.

========== Глава XXI. Часть IV. Рождение нового мира ==========

В связи с показаниями пленных некромантов

о планах по созданию второго солнца

докладываю: по единодушному мнению

Совета Академии в ближайшие сто лет

реализация подобного проекта невозможна.

Из докладной записки архимага Гадариуса Шарка, 672 ГВ

– Солнце встает, Хозяин, – объявила Церцея, заходя в палатку Вакиллы. Даже без Печати Душ несложно было догадаться, где сегодня следует искать Мал Хакара. Ведьма поспешно отпрянула от лича, на груди которого она тщетно пыталась задремать последние шесть часов. Змея, впрочем, решила воздержаться от едких замечаний.

– Эльфы не ушли? – поинтересовался лич, поднимаясь на ноги. Вопрос был скорее риторическим – отголоски спора между Церцеей и Ивулином все еще звучали у него в голове.

– Я им предлагала, – вздохнула девушка. – Все та же песня – эльфы никогда не отступают.

– Слова «оружие массового поражения» им ни о чем не говорят?

– Они даже мне ни о чем не говорят… – отозвалась Змея. – Мы ведь и сами не знаем, что в итоге из этого получится.

– Да, но некоторые прямо рвутся получить место в первом ряду… – произнес Мал Хакар, покосившись на Вакиллу.

– Место в первом ряду будет сегодня у меня, господин, – напомнила Ар’ак’ша, появляясь из под пола палатки.

– Везучая… – вздохнула ведьма. Являясь фактически частью Мал Хакара, его Илк’ха’йа’лет была единственным существом, способным полететь вместе с ним и выжить даже внутри новосозданного солнца, а ее нулевая масса не оставляла причин, по которым личу не стоило бы брать с собой.

– Пойдемте, – позвал Мал Хакар, и обняв девушек, вывел их из палатки. Полки нежити уже были построены – после вчерашнего побоища Мелипсихоне удалось сформировать лишь сто двадцать сотен, которые она разделила на три полка и построила полумесяцем, в центре которого находился штаб, в котором и планировалось проведение ритуала. После того, как рыцари Ордена лишатся магической поддержки, их необходимо будет окружить и уничтожить прежде, чем личу придется прервать ритуал – и такое построение подходило как нельзя лучше. Однако для длительной обороны оно не годилось и, в случае провала ритуала, клин рыцарей разметал бы центральный полк в первые минуты боя.

– Как эта штука работает? – сердито поинтересовалась Зения, вращая подзорную трубу.

– Я их уже вижу, – сообщил Ивулин, указывая рукой направление. В гномьих оптических приборах эльф явно не нуждался. – Вон они.

Судя по всему, паладины покинули свой лагерь еще до рассвета и успешно пересекли Пустошь, стоило беспокойный духам отправится спать. Теперь их армия уже маячила на горизонте. На этот раз у некромантов не было ни времени, ни свободных сил, чтобы спланировать засаду – ни подземную, ни какую-либо еще. Но и Орден потерял слишком много воинов, а выжившие слишком устали вчера, чтобы выполнять сложные маневры. Потому паладины тоже избрали максимально простой план – в авангарде шествовали Весмирские Золотые Щиты, следом за ними шагом шел клин из тысячи конников, а тылы прикрывали наемники.

– Золотые щиты прикрывают конницу от возможной атаки упырей. Потом они расступятся и выпустят рыцарей вперед, – спрогнозировала Зения.

– Начинаем, – распорядился Мал Хакар.

– Если они поймут все слишком рано, то смогут сбежать, – напомнила Мелипсихона.

– И это тоже будет наша победа, – отозвался лич. – Лучше раньше, чем позже. Начинайте.

– Вот, – произнесла некромантка, протягивая Мал Хакару свиток с расчетами. – Я уточнила некоторые параметры. До высоты в шесть миль ритуал можно относительно безопасно прервать – замедлив падение, ты сможешь выжить. На большей высоте падение становится опасным для тебя, но ущерб для поля боя будет незначительным – при столкновении будет землетрясение, но основной ущерб причинят непосредственно удар и пламя… многие из нас способны пережить вещи и пострашнее. Однако падение с высоты, большей, чем двенадцать миль, уничтожит всех участников сражения.

– А что дальше? – поинтересовался Повелитель Тьмы.

– Начиная от тридцати миль – полное уничтожение Пустоши и прилегающих участков Линтанира и Кналга.

– Я считаю, что прерывать ритуал вообще не нужно, – подала голос Зения. – Выиграть сражение – это хорошо, но у нас есть возможность изменить этот мир раз и навсегда. Многие здесь сегодня именно для этого.

– А многие – нет, – ответила Церцея быстрее, чем Вакилла успела послать теневую волшебницу куда подальше. – Хозяин должен вернутся, чтобы править нами. А светить на небо можем отправить тебя, если хочешь.

– Церцея, Зения, не время болтать! – прервал девушек Мал Хакар. – Начинайте ритуал… Сколько времени займет у меня подъем на шесть миль? – повернулся он к Мелипсихоне.

– Четыреста пятьдесят секунд.

– Ритуал придется прервать через семь с половиной минут после начала? – переспросил лич. – Вы не успеете разбить войско Ордена так быстро.

– Семь с половиной минут – это только подъем. Ты продолжишь светить и во время спуска тоже. Когда пройдет четыреста секунд, начинай обращать ускорение, а когда начнется падение, замедли его. Это даст еще порядка четырехсот секунд – учитывая наше численное превосходство и неизбежную панику среди паладинов, этого хватит, чтобы дать нам необходимую для победы фору.

– А какова область действия заклинания?

– Оно будет действовать в любой точке, где твои лучи будут падать под более крутым углом, чем лучи Селлы.

– Было хорошей идеей проводить ритуал на рассвете, – кивнул Мал Хакар.

Пока лич с некроманткой обсуждали детали, Зения и Церцея приступили к ритуалу. Теневая волшебница просто воткнула свой посох в землю и тот пророс, стремительно превращаясь в высокую сосну. Эльфийская чародейка на ее месте успела бы ухватится за растущее дерево и в итоге оказаться на его верхушке, но Зения не была любительницей акробатических трюков и осталась на земле, шепча заклинание, которое должно было превратить сосну в Древо Духа. Зато Церцея устроила настоящее шоу – обратившись в змею, она обвилась вокруг появившегося из земли саженца яблони и через пару мгновений уже разлеглась на ветвях раскидистого дерева, свесив голову вниз.

Сила двух Дерев Духа наполнила Мал Хакара, заставляя его тело искрится молниями.

– Ар’ак’ша, – позвал лич, – идем.

Призрачная девушка кивнула и исчезла внутри своего господина.

– Повелитель… – прорыдала Вакилла, бросаясь на шею мужу.

– Они идут, – подал голос Ир’шаз, которого происходящее, похоже, сильно раздражало. Так или иначе, он был прав – войска Ордена были уже в двух тысячах футов от передних рядов скелетов. Как и предсказывала Зения, строй эльфов расступился, освобождая путь уже разогнавшемуся клину рыцарей.

– Вакилла… – произнес Мал Хакар. – Я дарю этот мир тебе.

Он отступил на шаг назад, оставляя посох со Сферой Бессметрия в руках у ведьмы и вспыхнул ослепительным зеленым пламенем. Огненный шар начал неспешно подниматься над землей.

– Что там такое? – крикнул Аврелий скачущему рядом с ним Гроссмейстеру. Командор обладал высокой чувствительностью к иллюзиям и страховал войско Ордена от повторения того фокуса, который эльфы устроили паладинам вчера. Сэр Эллеан присмотрелся и увидел за стрелами скелетов висящую в воздухе зеленую сферу диаметром футов в шесть.

– Знаешь на что это похоже? – отозвался паладин, стараясь перекричать топот тысячи лошадей.

– На солнце, – незамедлительно ответил командор. – И оно растет.

До строя скелетов оставалось футов шестьсот, когда Гроссмейстер отдал приказ:

– Стрелять по той штуковине!

Рыцари на правом и левом фланге повторили команду, и она пронеслась по всему строю. Клин паладинов взорвался залпами Лучей Света. Эффективной дистанцией поражения для этого заклинания считалось расстояние в сто футов, и большая часть заклинаний ушла в молоко, но несколько десятков лучей достигли цели… без малейшего эффекта.

– Это работает, – сообщила Зения, наблюдавшая за всем через Око Теней. – Он остановил заклинания на подлете.

Мелипсихона кивнула и, повинуясь ее телепатическому приказу, фланги мертвой армии начали смыкаться вокруг все еще несущегося в атаку войска паладинов.

– Нужно остановится, – посоветовал Аврелий Гроссмейстеру. – Эта штука гасит магию Света. Без мечей нам не прорваться.

– Разъезжаемся! – скомандовал Эллеан. Клин рыцарей разделился надвое, разъехался в стороны и развернулся, возвращаясь к полку Золотых Щитов. К счастью, эльфийские лучники остались в тылу армии Союза и еще не участвовали в бою, так что неудачная атака обернулась для паладинов минимальными потерями.

– Золотые щиты пойдут по центру, а мы разделимся на две группы и ударим между вражескими полками. Необходимо отделить центральный полк от остальных и взять его в кольцо. Придется постараться, чтобы разбить их без магии, но если уничтожим штаб, битва будет выиграна, – сформулировал Гроссмейстер новый план. Курьеры немедленно помчались оповестить другие отряды о новой тактике.

– Лучше отступить, пока еще можно, – посоветовал Аврелий. – У этого заклинания ограниченная область покрытия. Выманим фланговые полки и уничтожим их за ее пределами. Кроме того, так мы меньше пострадаем, если оно рухнет на землю.

– Не успеем, – отозвался Эллеан. – Не успеем мы отъехать на безопасное расстояние.

– Почему? Судя по темпам его роста, не похоже, что в ближайший час его падение грозит какими-то глобальными последствиями.

– Зато выстрел Ока Селлы – грозит, – ответил Гроссмейстер. – Как, ты думаешь, поведет себя верховный легат, когда ей сообщат о появлении над Линтаниром второго солнца? Прикажет стрелять на максимальной мощности и будет абсолютно права. Чтобы у нас появился шанс выжить, нужно уничтожить эту штуковину раньше, чем ее аура станет заметной из Сорадока. Где-то там, под ней, должен быть тот или те, кто ее создал. Прорвемся к штабу некромантов и убьем их – это наш единственный шанс.