Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 73 страниц)

– И все-таки, вы решили пойти к прорицательнице…

– Да. Этот Зазингел и его планы меня беспокоят. Возможно, у него ничего не получится. Или напротив ему невозможно помешать – но я должен знать наверняка, прежде чем открыто выступлю против Веснота и подвергну тебя риску. А моя собственная судьба… какая разница, мне не так уж много осталось.

– Не говорите так, господин! – воскликнула некромантка. – Вы все еще можете превратится в лича и прожить тысячу лет!

– Только если буду знать, что оно того стоит – поэтому и пришел сюда.

Они остановились у входа в глубокую пещеру.

– Знаешь, тебе не стоит идти со мной… – произнес Раксан. – Если ты не услышишь пророчества, то не будешь им связана.

– Я все равно не удержусь и посмотрю в ваших воспоминаниях, – ответила Мелипсихона. – Я с вами, господин.

Пещера показалась некромантке слишком узкой и непригодной для жизни. Ей подумалось, что провидица, вероятно, использует это место для приема клиентов, а живет где-то еще.

– Проходи, – донесся до чародеев голос из глубины. – Ты тот, который увидит.

Говорившей оказалась морщинистая сгорбленная старуха у которой живыми, казалось, были только глаза – большие и золотистые. Мелипсихона поискала ее ауру, но не увидела ничего – не только следа магический способностей но даже обычной прозрачной ауры живого человека. В другой ситуации некромантка решила бы, что старухе осталось жить пару дней, но сейчас это, возможно, было какое-то маскирующее заклинание. В отличие от Лисанны Блеквотер, эта женщина выглядела именно так, как люди представляли себе темную волшебницу на покое, и, должно быть, предсказательнице не хотелось лишний раз привлекать внимание магов Академии или паладинов.

– Ты боишься напрасно, – обратилась старуха к Раксану. – Пророчество, за которым ты пришел, было произнесено уже давно и не мной – многие уже слышали его и оно сбылось бы и без твоего участия.

– В таком случае, расскажи мне о нем, – отозвался некромант. – Но прежде я хочу знать о плате.

– Ты опытный человек, Раксан из Блеквотера, и знаешь, как вести себя с колдунами, – усмехнулась ведьма. – Но мне не нужна твоя плата – не желай я говорить с тобой, меня не было бы здесь сегодня. Но я хочу сделать это предсказание – а ты тот, который увидит.

– Хорошо… продолжай.

– Слышал ли то о Мал Хааре, личе, что придет в последние времена?

– Все некроманты слышали о нем, – ответил Раксан.

– Верно. Это очень древнее пророчество… Оно гласит: Ха Малхаар, Малвиан, Равана Меведурансеве. Сарокаэйсава Ресри, Малработ. Мал Келмевехаакура, Kе Ракавени Раста Малракабот. Мал Дурентанел, Ке Дурава Эйсаджеава Тораван Кеосо. Корит Малтор, Малксанджев. Равана Океава Растамал. Малросса Барууро Рести Хейраван Манта Кеосоксан. Малксарини Эйса Манорекексуми, Малраванал Манорекексуми, Малрестимири Малтоксосс. Малээйлокобсавен, Малфести Кеээй Меветолсрот Риджевхуни. На языке людей это означает: грядет тот, кому надлежит прийти, лич, чье правление продлится до последних дней. Бабушка, вырастившая его, будет могучим магом, и он унаследует ее талант. С юности пойдет он за своей мечтой, но злоба людей заставит его пойти по другому пути. Он будет искать любви, но найдет силу – темную и древнюю магию, подвластную немногим. Эта сила погубит его наставника, который увидит ее первым. Корона, как и сила, достанется ему помимо его воли. Он объединится с друзьями и врагами и даст начало империи некромантов, какой не бывало доселе. Его очи будут наблюдать из тьмы за тысячами не осознающих этого, и он будет управлять тысячами не осознающих этого, и он создаст такой мир, какой сам пожелает. Его тень затмит небеса и слава его не померкнет, пока на земле остается хоть один человек.

– Я уже слышал это раньше, хотя и в несколько другом переводе… – произнес некромант. – Но как все это относится ко мне?

– Ты – и есть наставник из пророчества, тот, который увидит.

– Я – тот, кто будет обучать Мал Хаара и кого он погубит? – с недоверием спросил Раксан.

– Да, – подтвердила старуха. – Многие некроманты надеялись и боялись, что именно им предстоит воспитать Мал Хаара и погибнуть от его руки, но тот, кто боится, не может быть хорошим наставником. Ты не будешь боятся его.

– Действительно, – пожал плечами чародей. – Я свою жизнь уже прожил, чего же мне боятся? Но все же, я пришел к тебе не за этим пророчеством. Я хочу знать о Зазингеле.

– Он пришел из прошлого, овеянного тьмой и канет в будущем, овеянном тьмой. Тебя он не должен беспокоить – он лишь один из мелких шажков к исполнению пророчества.

– А его план? Это вообще возможно исполнить?

– Близятся последние времена, – прокаркала провидица. – Все возможно теперь, и план Зазингела тоже будет исполнен… но не им. Он не подходит.

– А я? – спросил Раксан, и Мелипсихона почувствовала, как замерло его сердце. – У меня получится?

– Во многом – да, – подтвердила ведьма. – Ты соберешь отряд магов, способных сделать это… но ты сам будешь в нем лишним. Тебе не изменить этот мир. Ты слишком слаб. Но поймешь ты это лишь за минуту до смерти. Другое дело – Мал Хаар, которого ты обучишь. Он сделает это.

Некроманты покинули пещеру провидицы в молчании.

– Вы в порядке, господин? – наконец решилась заговорить Мелипсихона. – Она вам столько всего напророчила… Наверное все же не стоило ходить.

– Разве? – переспросил некромант. – А по-моему, предсказание было просто замечательным… по крайней мере, намного лучше, чем я ожидал. Я боялся, что она предскажет гибель мне и всем кого я знаю, но в пророчестве говорилось лишь о моей смерти… и это не то, чем можно напугать шестидесятилетнего старика. Что более важно – возрождение империи некромантов, которую пытался создать Владыка Раванал, произойдет уже на жизни на следующего поколения – твоего поколения. Я смогу принять в этом деятельное участие и оставить тебе лучшее будущее, чем то, что получил от своего учителя я сам… Мы примем предложение Зазингела и немедленно начнем подготовку. Как только маршалл Гведдри умрет, мы отправимся на Алдуин и создадим второе солнце.

И так их судьба была предопределена. Что же касается ведьмы-предсказательницы, ее больше никто никогда не видел.

***

4 года назад

Мелипсихона вновь спускалась в долину, приближаясь к деревне Нортваллей. Прошло четырнадцать лет с тех пор, как она была здесь прошлый раз. Восемь лет назад Раксан стал личем и теперь, по понятным причинам, не мог навещать свою сестру. Более того, он явно не хотел сообщать Лисанне о своем превращении, и Блеквотеры не общались все эти годы. Но недавно Мал Ксан получил известие о том, что его сестра больна – что не было удивительно, ведь она была на три года старше его самого и воздерживалась от использования Си’ях’кана – и теперь Мелипсихоне предстояло отвести Лисанну к брату… но сначала объяснить ей, во что тот превратился.

Некромантка прошла по деревне, направляясь к лесу и надеясь, что никто не запомнил ее за время ее прошлого визита – сейчас женщине было уже сорок два, но выглядела она все еще на тридцать, то есть за четырнадцать лет она, если и состарилась, то года на два. Впрочем, Мелипсихона стала носить более закрытые платья и прическу с укороченными прямыми волосами, так что узнать ее все-таки было достаточно сложно.

Дверь в доме Лисанны была открыта, но внутри было пусто, а на мебели некромантка обнаружила толстый слой пыли.

«Ну и куда могла подеваться больная старушка? – подумала Мелипсихона, выходя во двор. – Неужто уже слишком поздно? Господин никогда себе не простит…»

– Вы ищете Лисанну? – окликнула некромантку какая-то пожилая женщина, идущая из леса с лукошком грибов.

– Да, я ее… – Мелипсихона хотела сказать «старая подруга», но, поняв, что совсем не выглядит на такое звание, закончила иначе. – Дальняя родственница.

– Опоздали вы, – произнесла женщина, ставя лукошко на землю. – Померла Лиссанна с месяц уж. Мы посылали за ее братом, но она умерла на следующий день после того, как посланники ушли.

Сердце некромантки сжалось. Сама она ничего не чувствовала по отношению к покойнице, но знала, что почувствует Мал Ксан… Говорили, будто пройдя через Темный Ритуал, личи полностью лишались человеческих привязанностей, но связанная с личем колдунья знала, что это верно лишь отчасти. Смерть близкого человека не могла ввергнуть лича в отчаяние, но могла лишить его смысла существования, а смыслом существования Мал Ксана было создание нового мира… в том числе и для его сестры. Лич приказал Мелипсихоне просто привести Лисанну к нему, но некромантка знала, что ее господин собирался не просто попрощаться, но и убедить сестру тоже превратиться в лича, а если бы она отказалась – то даже и заставить.

– Вы могли бы поговорить с ее внуком – вы ведь, получается, и его родственница тоже, – тем временем предложила сердобольная женщина.

– А? – переспросила Мелипсихона, отрываясь от своих мыслей.

– Внук Лисаннин, говорю, – повторила старушка. – Вернулся недели две как. Выгнали его из Академии…

– Хасан… Его зовут Хасан, верно? – припомнила некромантка. – Он разве учился в Академии?

– А как же! В шестьдесят восьмом поступил и уехал, а теперь вернулся. Вышибли, вестимо, они ж там какие, на Алдуине своем – чуть что не по ним, сразу выгоняют, куда уж пацану деревенскому на них угодить…

– А как его найти? – поинтересовалась Мелипсихона, наконец осознав, что ей, возможно не придется возвращаться к господину с печальными новостями и пустыми руками.

– Хасана-то? Да вернется к вечеру – где-то по округе бродит, работу ищет, горемычный.

Чтобы отделаться от говорливой крестьянки, волшебнице пришлось еще минут двадцать пообсуждать с ней прошлогодний урожай и вспомнить общих знакомых из Керлатмауса. Когда старушка наконец ушла, некромантка вернулась в дом и села на скамью, дожидаясь внука Лисанны. Как и было обещано, изгнанный маг вернулся под вечер.

– Кто здесь? – спросил он, переступив порог. – Я знаю кто вы, – добавил юноша, когда Мелипсихона поднялась ему навстречу. – Вы приходили к бабушке лет двадцать назад.

– Я тоже знаю, кто ты, Хасан Нортваллей, – произнесла некромантка. – Ты – темный маг. Впрочем, – она засучила рукав, и ее левая рука заискрилась молниями Теневого Разрушителя. – Ты здесь не один такой.

Если бы мальчик реализовал хотя бы половину того потенциала, что Мелипсихона разглядела в нем в их первую встречу, он бы стер некромантку в порошок, даже не глядя, но на неопытного чародея ее блеф должен был произвести неизгладимое впечатление. Юный Нортваллей, впрочем, тоже умел блефовать.

– Чего вы хотите? – спокойно спросил он, и чародейка, как опытный боец, заметила, что его глаза бегают по комнате, оценивая обстановку.

– Вопрос в том, чего хочешь ты. Я слышала, тебя выгнали из Академии, Хасан Нотваллей. Чем планируешь заняться? Станешь странствующим лекарем? Ты ведь даже пыль в доме вытереть не способен… Присоединяйся к нам – у нас интересная работа и много приключений. Твои наставники из Академии не смогли обучить тебя, как подобает, и ты уже должен был понять, почему. Ты – темный маг и тебе нужен учитель темной магии. Я как раз знаю одного…

– Хорошо, – кивнул Хасан. – Отведи меня к нему.

– Ну и зачем ты его привела? – поинтересовался Мал Ксан, когда через два дня некромантка и юный маг прибыли в убежище лича. – Лисанна не хотела бы, чтобы он становился отступником…

– Чего бы ни хотела для мальчика ваша сестра, ее планы пошли прахом после того, как его обнаружили маги из Академии, – пожала плечами Мелипсихона. – Возможно, до обучения на Алдуине его можно было принять за кого-то с не стоящими внимания способностями, но теперь он темный маг, и это станет ясно любому, кто на него посмотрит. Вы же знаете, как все бывает – если ночью на большой дороге паладин встречает человека с аурой темного мага, он не начинает разбираться, практикующий это некромант или нет, – и, зная, как ведут себя при встрече с паладинами многие из наших, со стороны паладина это даже не жестокость, а инстинкт самосохранения… Все это закончится тем, что внука вашей сестры убьют… если он не будет под присмотром.

– Хорошо, ты права… – согласился лич. – Пригласи его сюда… Кстати, он знает?

– Не думаю. Даже если ваша сестра и рассказывала ему, что у нее есть брат, он никак не смог бы узнать, что это именно вы.

– Пусть все так и останется, – кивнул Мал Ксан. – Не только он – никто не должен знать.

– Разумеется, господин, – поклонилась некромантка.

– Арз’ман’дан… – окликнул ее лич, когда она уже направилась к выходу, чтобы вызывать Хасана. – Насчет сестры… Все в порядке. Мы с ней еще сорок лет назад все друг другу сказали. Лучшие тридцать лет моей жизни – не те, что я провел с ней, а те, что я провел с тобой. Больше мне никто не нужен.

– Вы могли бы и не говорить… – отозвалась Мелипсихона. – Я ведь и так знаю…

И затем она пошла и привела к личу Хасана Нортваллея.

И так она завербовала в ряды некромантов того, кто всего через два с половиной года стал величайшим и ужаснейшим личем, коего знала земля.

***

1 год назад

Прошло еще три года. Многие, не исключая и самого Повелителя Тьмы, считали, что на службе у Мал Хакара Мелипсихона лишь ждет подходящего шанса, чтобы отомстить – в общем-то, предательство подчиненных было обычным делом среди темных магов и все законы их сообществ, включая и весьма специфичную присягу, стремились не избегать междоусобиц, а лишь минимизировать ущерб от них, делая мятеж фактически личным делом между предателем и тем, кого он предавал, – кто бы из них не победил, подчиненные проигравшего могли рассчитывать на службу под началом победителя. Темные маги не только считали такой подход к делу нормальным, но и утверждали, что «свобода предать» способствует естественному отбору, который суть самая справедливая форма престолонаследия. Однако Мелипсихона даже не думала о том, чтобы восстать против Мал Хакара – она слышала и запомнила последние слова своего господина. План должен был быть исполнен. Изначально предполагалось, что Мал Ксан вознесется на небо, став солнцем, чем позволит некромантам во главе с Мелипсихоной установить на земле мир. Теперь, когда ее господин погиб, и ей больше нечего было терять, чародейка собиралась взять на себя ее миссию. Конечно, она была намного слабее Мал Ксана, и даже сам Мал Ксан собирался использовать для превращения в солнце магическую энергию, накопленную за века магами Алдуинской Академии. Потому Мелипсихоне требовалось достичь одной из трех целей – либо все-таки получить доступ к ресурсам Академии, либо как-то усовершенствовать сам ритуал, сделав его более эффективным… либо убедить Мал Хакара помочь ей с исполнением ее плана.

Неудивительно, что не успел закончится штурм Эленсирии, как некромантка отправилась в знаменитую библиотеку, где была собрана вся мудрость эльфов, накопленная за два тысячелетия, и обложилась книжками. Здесь-то она и обнаружила ту самую книгу. Обложка была защищена мощной магией, и обычным людям не стоило пытаться ее открывать – но человеком Мелипсихона уже давно не была…

Когда в библиотеке появился Мал Хакар, некромантка сидела на полу за стеллажом и плакала… Все это время она винила себя за то, что настроила Мал Ксана против его внучатого племянника, и втянула их с Хасаном в конфликт, который закончился гибелью ее господина. Но теперь она знала. Она была права, хотя и не осознавала этого – была права с того самого момента, как впервые увидела пятилетнего мальчика, жизнь которого даже чума не посмела забрать. Хасан не был ни внучатым племянником Мал Ксана, ни даже вообще человеком. Он был монстром, воплощением зла, созданным высшими и злобными силами, чтобы исполнить пророчество… Но это так же означало, что Мал Хакар, без сомнения, является Мал Хааром, которому предстоит объединить некромантов и создать мир, о котором мечтал ее господин, и слезы, которые теперь лила Мелипсихона, были слезами облегчения. Они с Раксаном все сделали правильно, они исполнили роли, уготованные им пророчеством, и теперь могут упокоится в мире… Не нужно строить коварные планы, не нужно становится солнцем – все произойдет само.

– Мелипсихона! – донесся из-за стелажей голос Повелителя Тьмы.

– Подождите пять минут, я перепишу книги с двадцать седьмой полки и подойду! – отозвалась некромантка, вытирая слезы. Книгу она оставила на столе, и лич, вероятно уже читает ее… впрочем, как смысл скрывать от нее правду. Когда она выйдет из-за стеллажей, Мал Хакар, скорее всего, убьет ее, чтобы сохранить тайну своей сущности от всех на свете. Умереть через полчаса после того, как она узнала, что ее миссия на земле выполнена, погибнуть в бою от той же руки, что сразила ее господина и воссоединится с ним на том свете… это был более чем счастливый конец.

– Ир’шаз, ты готов? – прошептала женщина. – Мы идем домой.

«Вообще-то, – напомнил ей голос призрака у нее в голове, – к господину попаду только я, а твоя душа отправится в Мир Теней, а не в Чертог Личей.»

«О чем ты? – отозвалась некромантка. – Мы с тобой одно целое, и я от тебя не отстану, пока не отнесешь мою душу к нему.»

«Неугомонная… Ладно, я согласен – нам с господином было бы скучно без твоей постоянной беготни кругами вокруг нас.»

– Мелипсихона! – вновь раздался голос Мал Хакара. – Хватит прятаться за стеллажом, выходи.

Сжав в руках посох, некромантка поднялась на ноги и вышла из-за стеллажа – навстречу смерти… Но Повелитель Тьмы не убил ее. Напротив, он сделал ее стражем своей тайны и поручил уничтожить всех, кто также раскроет секрет. В тот момент Мелипсихона была почти готова рассказать ему о пророчестве и своем плане по созданию солнца, но удержалась… Вместо этого некромантка с того же дня начала работать над новым планом – планом, который позволит Мал Хакару стать Солнцем Некромантов.

И так велика была сила пророчества, что решение, которого она в упор не видела, пока работала, пытаясь нарушить предсказанный ход событий, пришло к ней само, как только она начала способствовать исполнению предсказания. Еще раньше, во время сражения при Магнолии, один из скелетов, на котором стояла ее Печать Душ, превратился в Рыцаря Смерти. Его почти сразу же убили, но некромантка успела заметить две странные вещи – во первых новообращенный рыцарь стал вытягивать из нее воспоминания – чего никогда не делали другие воины нежити, на которых стояла печать. И во-вторых, она сама стала получать знания… знания о том, чего никогда не было в жизни Ку’ман’дана Герикта. Так Мелипсихона узнала, что Рыцари Смерти – это не просто освободившиеся из под контроля скелеты, а существа, обладающие странным и мистическим знанием, вернувшимся вместе с их душами из Мира Теней. Знания, которые некроманта получила через Печать Душ прежде, чем другие скелеты убили Герикта по ее приказу, не содержали ничего особенного полезного – в основном это были сведения о различном оружии и осадных машинах, но была там и информация о древних сокровищах и драконьих кладах. Некромантка ничего не могла понять, пока не вспомнила, что при жизни Герикт был разбойником и принимал участие в охоте на дракона в пятьдесят первом году. Предположив, что Рыцари Смерти получают знания из интересных им самим областей, Мелипсихона провела эксперимент – разыскала несколько возрожденных, бывших при жизни чародеями (в основном это были эльфийские колдуньи), тела которых было несложно достать, учитывая потери Линтанири Элдахоссе в последних битвах, и сделала то, что даже самому безумному некроманту не пришло бы в голову – помогла им превратиться в Рыцарей Смерти (всего-то было надо усадить их переписывать манускрипты о древней магии), предварительно привязав к себе Печатями Душ… и когда все закончилось, Мелипсихона поняла, что взломала величайшее хранилище знаний во вселенной. На протяжении следующего года она устанавливала связь с наиболее перспективными возрожденными, получала их знания, а потом избавлялась от них.

И так она создала величайший магический ритуал из когда-либо созданных человеком и исполнила волю своего господина.

***

– Мелипсихона, ты в порядке? – осведомился Мал Хакар. Он протянул некромантке руку, но та поднялась на ноги сама.

– Похоже, я слишком привыкла соединяться с мертвецами… Давненько не было такой сильной реакции, – отозвалась она, переваривая увиденное. Повелитель Тьмы, похоже, очень хорошо понял методику сокрытия секретов, о которой она ему рассказала – некромантка немало узнала о его отношениях с Асией Корнер и Вакиллой Хэгмаунт, но были целые куски воспоминаний лича, к которым Мелипсихона даже близко подобраться не смогла. – Ты видел?

– Да, – кивнул Мал Хакар.

– А ты знал… – чародейка задумалась, не зная, как сформулировать вопрос, но запоздало поняла, что теперь формулировать ничего не надо, и лич узнает все прямо у нее из головы.

– Нет. Бабушка никогда не говорила, что у нее есть брат… Сейчас я начинаю подозревать, что она вообще о многом не говорила – вполне возможно что она знала о пророчестве, и даже больше, чем знаем сейчас мы.

– Так ты согласен на мной план? – поинтересовалась некромантка.

– Да. Мы определенно сможем сохранить нашу тайну от Зении и Церцеи – просто покажи им те сцены с тобой и Мал Ксаном, и они сразу же расклеятся и забоятся смотреть дальше… девчонки ведь.

– Нет, я думаю, их куда больше смутит то, что ты вытворял с Вакиллой…

– Главное сделай все правильно, когда будешь разрывать связь – не убей их ненароком. И еще… если что-то пойдет не так и я разобьюсь, или наоборот, все пойдет как задумано, и я не вернусь…

– Ты ведь отлично знаешь – я не задумывала ничего такого.

– Брось, я ведь видел рассчеты – и твои, и более ранние – лорда Ксана. Шанс вернутся мал. Скорее всего я либо стану солнцем навсегда, как планировал сделать лорд Ксан, либо что-то не получится, и я погибну… В обоих случаях тебе следует превратиться в лича и взять имя Мал Хакара.

– Что? – переспросила некромантка.

– Союзу нужны единство и уверенность в том, что мы сможем побеждать паладинов и впредь. Ты станешь мной, и скажешь, что запуск солнца и лишение паладинов магии прошли по плану – и что в случае необходимости ты сможешь повторить это столько раз, сколько потребуется. Никто вне Кисти не должен узнать, из чего и как именно создается солнце. Девчонки тоже поймут и будут молчать.

– Но даже если я попробую, я не смогу притворятся тобой, – возразила Мелипсихона. – Между нами пропасть в силе, которую видно невооруженным глазом…

– Разве? – произнес лич. – Ты ведь знаешь, что мое имя – это имя лича из пророчества, которому добавили одну букву в середине?

– Это же очевидно… Я думала ты поэтому его и выбрал.

– Нет, имена к личам приходят сами, но важно не это. На самом деле-то я – не Мал Хаар. Вернее, я не единственный. Ты – тоже Мал Хаар.

– Что? С чего я-то? Вы ведь сами слышали пророчество…

– Да, я слышал, и как раз это убедило меня. Твоя бабушка ведь была колдуньей, как и моя, верно? Ты – ученица Мал Ксана, которая с юности пошла за ним, потому что он был твоей мечтой. Твоя Печать Душ – это древнее заклинание, овладеть которым может один из тысячи магов, и которое дало тебе силу, коей ты не искала. С помощью него ты видишь глазами скелетов, и таким образом буквально наблюдаешь тысячей глаз тех, кто ничего не осознает, то есть мертвых. Когда ты приняла решение служить мне, твоему врагу, это сделало нас основателями Союза Некромантов. А теперь ты составила план, который позволит создать второе солнце – сделать то, для чего Мал Ксан был слишком слаб.

– Но ведь в пророчестве еще было сказано, что Мал Хаар должен погубить моего господина! – воскликнула Мелипсихона. – Я поэтому и думала…

– Нет, этого там как раз не сказано. Сказано, что сила Мал Хаара, погубит его наставника, который увидит ее первым. Демонстрация твоей силы убедила меня примкнуть к темным магам, в результате чего я убил лорда Ксана – который был первым, кто обнаружил у тебя талант волшебницы. Ты выполнила все требования для того, чтобы стать Мал Хааром – а затем я выполнил их еще раз, но уже после тебя.

– Но мы ведь не можем быть Мал Хаарами оба?

– Конечно нет, – подтвердил лич. – Полагаю, изначально пророчество было о тебе, а потом Сама-Знаешь-Кто создал меня так, чтобы я ему соответствовал. Если подумать, это было не так сложно – подбросить меня на крыльцо нужного дома, чтобы моей приемной бабушкой оказалась бывшая колдунья, да еще и сестра лорда Ксана, который потом мог бы обучить меня магии. Все остальное, что было в пророчестве – обычная история для темных магов нашего времени, пошедших по кривой дорожке из-за отношения государства и общества к их способностям.

– Ты преувеличиваешь, – возразила некромантка. – Тебя ведь подбросили еще до того, как была произнесена вторая часть пророчества – о том, что Мал Хаар будет учеником господина. Он не мог знать заранее, что именно предскажет нам та ведьма.

– Мог – ведь он сам и был той ведьмой… Я не знаю, просто ли он сменил облик или завладел телом реальной прорицательницы, но я узнал его, как только увидел в твоих воспоминаниях. Интересно, каким образом…

– Он твой отец.

– Да, – кивнул лич. – Он мой отец… Знаешь, я рад, что почти не помню своих человеческих родителей – никаких сложных эмоций по этому поводу.

– Но тогда получается, что из-за предсказания, которое он дал господину, я и смогла стать Мал Хааром… – произнесла Мелипсихона.

– Что ж, он не станет первым предсказателем, попавшим в ловушку собственного пророчества… Хотя, возможно станет первым, с кем это случилось дважды. Я не собираюсь исполнять его волю – вместо этого я использую возможности, которые он мне дал, чтобы лишить паладинов силы и остановить эту битву. А ты оставайся здесь и исполни пророчество – этого и хотел для тебя лорд Ксан.

– Это точно получится?

– Определенно. Как только ты совершишь Темный Ритуал, станешь невообразимо сильным личем – может быть и не сильнее меня, но достаточно сильной, чтобы для всех остальных не было заметно разницы. Кроме того, когда на небе появится второе солнце, весь мир будет в панике и никто не сможет спокойно думать в ближайшие пару лет… считай это обменом. Я забираю судьбу, которая принадлежала лорду Ксану и тебе, и взамен оставляю тебе свою… Пойду, поговорю с Церцей и Зенией. Когда будешь готова, приходи и соедини нас.

С этими словами лич покинул палатку.

– Ух ты, – выдохнула некромантка. – Ты слышал это, Ир’шаз? Я – Мал Хаар.

«Да… – отозвался призрак. – Вот уж не думал, что кто-то, кроме старого господина, догадается.»

«Погоди, так господин знал?»

«Конечно – с самого дня, как он услышал пророчество, он решил, что это будешь ты. Ты сама не увидела очевидного только потому, что не верила, что сможешь когда-нибудь навредить ему. В конце концов, он тоже научился скрывать от тебя некоторые свои мысли… Он запретил говорить тебе – сказал, что ты поднимешь шум, и будешь потом всю жизнь винить себя в его смерти.»

«Так я и так винила!»

«Я знаю. А теперь прекращай думать и иди уже сделай это! Я столько лет ждал этого, чтобы посмотреть!»

«Думаешь, мне стоило рассказать ему?» – вдруг спросила некромантка.

«Мал Хакару? Конечно нет. Он убил бы тебя – и это было бы так же бессмысленно, как любая правда. Зачем ему это знать? Он улетит на небо и станет солнцем, а ты займешь его место – значит, и решать проблему, которую ты создала, предстоит тоже тебе. Все по-честному! И не думай об этом слишком много – когда ты станешь Мал Хааром… вернее, Мал Хакаром… Ты сможешь найти и убить кого угодно.»

Мелипсихона вздохнула, еще раз прокручивая в голове воспоминание о последнем сражении – единственное, которое она утаила от Повелителя Тьмы…

4 часа назад

Под пение Гимна Союза Некромантов – немного измененной версии того, что написала она сама, армия скелетов двинулись в атаку на строй паладинов.

– Оно тебе надо? – спросила Мелипсихона у Старика. – Это и без того будет очень тяжелое сражение, так ты еще и на рожон лезешь.

– Нас ведь не для того воскресили, чтобы у лошадей ноги уставали нас топтать, – отозвался Ку’ман’дан. – Мы воины – вот и дай повоевать.

– Ладно, – пожала плечами некромантка. – Я отойду в задние ряды, но если тебе будет нужна помощь – то вот, на всякий случай.

И она поставила на плечо скелета Печать Душ. Разумеется она не собиралась поглощать его знания, когда он станет Рыцарем Смерти, и избавляться от него потом – на роль расходного материала было много менее ценных кандидатов. Некромантка сделала это именно потому, что знала – Старик уже второй год находится на грани превращения и успешно сдерживает себя, потому что не планирует становится Рыцарем Смерти… Но он стал им, и Мелипсихона почувствовала как ее знания утекают к нему, а в замен она получает расчеты по баллистике разнообразных снарядов – последний кусочек информации, которого ей не хватало, чтобы составить уравнения по выводу нового солнца на орбиту.

– Бернс, стоять! – кричала некромантка, продиравшаяся к Старику через ряды скелетов, но он не послушал ее и умчался в гущу сражения. Зарубив инквизитора и несколько десятков паладинов, величайший Рыцарь Смерти в истории нежити и единственный костяной воитель, способный колдовать, скрылся из виду, унося с собой знания об экспериментах Мелипсихоны, планирующемся ритуале… и об истинной сущности Мал Хакара.

И так она возможно погубила мир.

========== Глава XXI. Часть II. В объятиях змеи ==========

Великая и Обширная Империя – единственное из

орочьих государств, просуществовавшее дольше,

чем время жизни одного поколения. Орки верят,

что причиной тому – охху-на-жон, то есть прямое

божественное вмешательство. По их словам, жена

первого императора была никем иным, как змеиной

богиней Шиссат, принявшей облик смертной. Правда

это или нет, но орки рассматривают существование Империи,

как волю богов, и потому она процветает уже сотню лет.

Маршал Гведдри, «Знай своего врага», 646 ГВ

– Вы все же решили сделать это? – вздохнула Зения.

– Мы решили, что это может сработать, – ответил лич. – А где Вакилла?

– Отгораживает лагерь от Пустоши пепельной стеной. Похоже, ее не просто так называют Пустошью Воющих Призраков…

– Стоило солнцу зайти, как появились дикие духи? – предположил Мал Хакар. – Я читал об этом – это призраки тех паладинов, которые погибли сегодня. Все, убитые на этом поле, не узнают покоя.

– Почему же ты раньше не сказал? – возмутилась теневая волшебница. – У нас ведь весь план был построен на том, чтобы сражаться ночью, но теперь оказалось, что до рассвета мы не сможем пересечь Пустошь – этих призраков там больше тысячи, и они растерзают любую армию, которая к ним сунется.

– В изначальном плане предполагалось, что ночью мы просто убьем Гроссмейстера и Инквизиторов и отступим – призраки послужили бы нам отличным прикрытием… В любом случае теперь будем ориентироваться на план Мелипсихоны.