Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 73 страниц)

Последние слова были сопровождены взглядом, означавшим «делай, что велю, или умрешь». Впрочем, немой спорить не собирался – он кивнул и начал жестами отдавать приказы своему ученику, который передавал их командирам нежити.

– Церцея, я хочу, чтобы ты временно заняла должность начальника снабжения. Мне нужен полный отчет о всем, что у нас имеется. Где Никодеон?

– Его нет, – отозвалась Змея деланно безразличным голосом.

– Ясно. Тогда Форефингером временно будет Сар’ар.

– А Дюймовочка? – спросила Церцея.

– Ее нет, – ответил Хасан.

– Госпожа Золвотер жива, но отсутствует, – расшифровал этот ответ Сар’ар.

– Все свободны, – увидев, что толпа расходиться не спешит, некромант переформулировал приказ более конкретно. – Разойтись.

Толпа начала стремительно рассасываться и в конце концов остались только Хасан, Вакилла и Церцея.

– Я в госпиталь – мне нужно до ночи поставить на ноги всех небезнадежных. А ты поговори с ним, – шепнула Змея Вакилле и убежала.

– Повелитель, – произнесла ведьма, подходя к Хасану. – Я вернулась.

– Ты молодец, – похвалил ее Хасан, не оборачиваясь. – А я умудрился вляпаться во власть, да еще и разом лишил армию тактика и начальника снабжения. В общем, все получилось наихудшим образом… Как твои ведьмы? Лорд Ксан что-то говорил о потерях.

– Двадцать восемь, – неохотно отозвалась Вакилла.

– Погибло?

– Нет, осталось двадцать восемь. Погибли двадцать, и две скорее всего умрут до наступления ночи.

– Мы будем очень быстро отступать, так что не сможем взять тела с собой, – сообщил некромант. – Прости.

– Раз так, мы сложим погребальный костер прямо на поле боя.

– Хорошо, займись этим. Чуть попозже я приду на церемонию.

– Слушаюсь, – поклонилась ведьма. – Мы же все правильно сделали, да? – все-таки решилась уточнить она.

– Мы пока ничего не сделали, Вакилла. Впереди еще годы работы и десятки сражений.

– Ну по крайней мере, вам больше не придется выполнять ничьих приказов. Все теперь в ваших руках.

– Это верно, – согласился Хасан. – «Это-то меня и пугает», – мысленно добавил он.

***

Ни времени собирать дрова для костра, ни нужды в этих дровах не было – тела ведьм просто сложили в кружок, ногами внутрь и головами наружу, а потом Вакилла подожгла их своей магией.

– Мы могли бы и лорда Ксана положить на этот же костер, – тихо заметил Сар’ар.

– Лорда-лича? Нет, ему, как оторвемся от погони, сложим костер по всем правилам и курган насыпем. Если мы начнем личей в братских могилах хоронить, вообще ничего святого у народа не останется… Вакилла, – повысил он голос. – Ты – их лидер, тебе и речь говорить.

– Вы так и не научились говорить погребальные речи, – холодно заметил Сар’ар.

– Сестры мои! – начала Вакилла, выступив вперед. – Сто пятьдесят лет наши предки провели в ожидании Повелителя. Все это время они умирали, кому как пришлось, так и не дождавшись обещанного Властелина. И все они, встретив вас в Мире Теней, будут завидовать вам, потому что вы успели увидеть того, кого они ожидали полтора столетия и погибли не как-нибудь, а сражаясь во имя его. Идите в мире, сестры, вы славно послужили. Идите и скажите всем нашим в Мире Теней, что все было не зря.

– Простите меня, – произнес Хасан, тоже выступая вперед. – Я пока еще не правлю миром, но уже скоро буду. Ждать еще полтора века, чтобы увидеть это, не придется.

Человеческое тело очень плохо горит, и чтобы сжечь его хотя бы до костей, требуется огромное количество дров. Сделать же это с помощью боевой магии вообще практически невозможно, да и не нужно – любое живое существо(за вычетом дрейков и драконов) умрет от огня гораздо раньше, чем сгорит. Однако, Вакилла была пирокинетиком и, используя в качестве топлива обычный воздух, за семь с половиной минут сожгла все двадцать два тела, не оставив и косточки.

Когда костер догорел, к Хасану подошел ученик Зазингела и сообщил, что армия готова к отбытию.

– Выступаем, – распорядился некромант. – Кстати, у нас еще остались те повозки, которые мы использовали при захвате Перекрестка?

– Да, повозки в обозе, – подтвердил Полиандр (так звали ученика Зазингела, хотя его имени не помнил никто, кроме его наставника).

– Нет, давайте сделаем по-другому, – произнес Хасан. – Пустите повозки вперед. Обозы на войне постоянно отстают или попадают в плен, а для нас сейчас потерять провиант недопустимо – восстанавливать запасы времени не будет.

– Будет сделано, – подтвердил получение приказа юный чернокнижник, видимо еще не определившийся, как ему следует обращаться к Хасану.

– И пусть Зазингел и Церцея подойдут ко мне, нужно спланировать операцию. Сар’ар, ты тоже идешь, разумеется.

– Полагаю, будет лучше, если мы устроим военный совет в одной из повозок. Что-то подсказывает мне, что вы уже с ног валитесь, – заметил Сар’ар.

– В этом мало удивительного – я дрался с лордом Ксаном, да еще и с Зенией, и остался жив, – отозвался Хасан, убедившись что Полиандр отошел достаточно далеко, чтобы не слышать его слов. – Но я не хочу, чтобы остальные об этом знали.

– Разумно, – согласился Сар’ар. – Зазингел и Семасцион сами были бы не против примерить мантию Повелителя.

– Церцее тоже не стоит излишне доверять – собственных амбиций у нее, скорее всего, нет, но она руководствуется в жизни принципом «выживает хитрейший» и может убить кого угодно, если сочтет его излишне беспечным. В общем, расслабляться нельзя.

– Возможно удастся представить идею провести военный совет в повозках, не как проявление слабости, а как новую тактическую доктрину использования боевых повозок, – предложил призрак.

– Отличная идея. Вакилла, мы пойдем на совет, а ты проследи, чтобы никто из ведьм не отстал.

***

– Мы продолжаем получать сведения о потерях, но, по последним данным, мы потеряли порядка восьмисот скелетов и двухсот пятидесяти упырей. Осталось приблизительно шестьсот пятьдесят скелетов и четыреста пятьдесят упырей, то есть тысяча сто бойцов.

– Подожди, Це… нет… Арз’ман’дан, – Хасан запнулся на весфолькском слове, но все-таки решил сделать ударение на новой должности Церцеи. – Были же еще призраки.

– Весь Темный Легион исчез после гибели Хо… эмм…

– Лорда Ксана, – подсказал Хасан, тем самым давая понять, что его предшественника следует упоминать с уважением, подобающим сану лорда-лича. – Однако, я слышал, будто бы в Темном Легионе было более пяти сотен призраков, неужели они все были вызваны лордом Ксаном?

– Ни Мелипсихона, ни мы с Аннулари не умеем вызывать призраков, – сообщил Семасцион, который заявился на совет, проигнорировав предписанные Церцеей три дня постельного режима. – Я не знаю деталей, но предполагаю, что лорд Ксан собирал Темный Легион на протяжении последнего полувека.

– Понятно… Продолжай…те, Арз’ман’дан.

Церцея поморщилась, когда ее назвали Арз’ман’дан, да еще и на «вы», и отомстила Хасану следующей же фразой:

– Слушаюсь, Хозяин. Итак, шестьсот пятьдесят скелетов и четыреста пятьдесят упырей. Среди скелетов – восемьдесят арбалетчиков и сто восемьдесят лучников, и это все наши стрелки. С пехотинцами все куда лучше – уцелели целых две с половиной сотни возрожденных, из них половина – тяжеловооруженные пехотинцы. Остальные наши скелеты – это копьеносцы и легкая пехота.

– Пусть наберут сотню самых лучших пехотинцев и полсотни стрелков и отдадут все это под командование Старику… Ку’ман’дану Бернсу, то есть. Все это вместе с повозками будет нашим авангардом… и, так уж получилось, что обоз тоже будет располагаться на этих же повозках, так что я прикажу Ку’ман’дану Бернсу выполнять твои инструкции, Арз’ман’дан. Что у нас с чернокнижниками?

– В ходе сражения погибли младшие чернокнижники Деорцин Глинвуд, Глицин Фишер, Терандрий Истваллей и… – пауза была столь короткой, что никто бы ее не заметил, если бы не последовавшее за ней имя. – Никодеон Мрачный. Кроме того, старший чернокнижник Зения Золвотер скрылась в неизвестном направлении. Из оставшихся, младший чернокнижник Никодим Однорукий находится в лазарете в тяжелом состоянии, а старший чернокнижник Мелипсихона – в крайне тяжелом состоянии. Сказать по правде, я даже не могу определить, является ли ее травма физической или душевной. Итого, с учетом пополнения из тридцати ведьм… Кстати, Хозяин, мне считать ваших ведьм младшими чернокнижниками или старшими?

– Ну, судя по тому, что я ни одной из них на этом совете не вижу, они младшие.

– А, то есть, раз я здесь, то я теперь старшая? – усмехнулась Змея. – Если так, то, с учетом пополнения из тридцати ведьм, и считая, что я смогу вернуть тяжелораненых в строй, у нас остается тридцать два младших и четверо старших чернокнижников… из них тридцать две – бабы. Может, вам стоит разрешить многоженство, Хозяин?

Сар’ар пробормотал что-то по-эльфийски. Знаний, полученных в Академии, Хасану не хватало, чтобы свободно изъясняться, но он понял общий смысл фразы.

– Форефингер указывает, что сейчас не лучшее время для решения этого вопроса. Нас ждет длиннейший переход по занятой противником территории. Кстати, Аннулари, какие соображения относительно маршрута? – обратился Хасан к Зазингелу. Тот ответил серией жестов.

– Переход к переправе Абез на самой большой возможной скорости займет девять дней, – перевел Семасцион. – Возможность переправиться западнее Абеза не рассматривается – это привело бы нас на территорию Весмира. К счастью, мобильность нашей армии превосходит мобильность войск Веснота и, тем более, армии магов. Поэтому все силы, с которыми нам придется столкнуться – это те, которые уже сейчас находятся между нами и Абезом… Ну и конные паладины, которые, возможно, помчатся за нами в погоню.

– Каковы наши шансы успеть?

– Шансы неплохие, – уверенно отозвался Семасцион, даже не глядя на жесты Зазингела. – Вопрос лишь в том, сколько войск нам придется оставить в заслонах, чтобы остальные успели уйти от погони. Переправа, разумеется, совсем другой вопрос.

Зазингел и Сар’ар кивнули, соглашаясь с оценкой.

– Хотите ли вы обсудить что-то еще? – спросил Хасан. Фактически, это было предложение всем недовольным бросить ему вызов прямо сейчас. Зазнигел, Семасцион и Церцея переглянулись, не поворачивая голов – одними глазами. Каждый из них не был уверен, что двое оставшихся его поддержат, а драться с Хасаном и Сар’аром два на два желающих больше не было.

– Есть один вопрос, – прервал затянувшееся молчание Семасцион. – Как нам к вам обращаться?

– Думаю, пока «Сам» будет достаточно, а с остальным разберемся после переправы.

Сам – большой палец руки, должность, означавшая стратега Кисти. Когда-то давно, в войсках Мал Раванала, эта должность была равна должностям остальных четверых членов Кисти – тактика (Форефингера), начальника снабжения (Миддлфингера), главы разведки (Литтлфингера) и советника (Аннулари). Потому решение Хасана ограничиться этой должностью походило на компромисс. С другой стороны, это была та же должность, которую занимал в своей Кисти Мал Ксан, так что Хасан фактически объявил себя его преемником.

Сар’ар кивнул, оценив этот политический маневр. Семасцион, видимо, временно удовлетворился и решил умерить амбиции до того момента, когда риск нападения веснотской армии будет не столь велик. Церцея слабо улыбнулась Хасану, и ее улыбка говорила «вижу-вижу, куда ты метишь, но все равно поделать ничего не могу». Зазингел понял, что никакое выступление против Хасана в данный момент не встретит поддержки, и кивнул, соглашаясь.

– Если больше нет вопросов для обсуждения, я не буду вас задерживать.

Члены Кисти встали, поклонились друг другу и разошлись. Семасцион и Зазингел отправились куда-то в хвост строя мертвецкой армии, Сар’ар исчез в неизвестном направлении. Хасан остался в повозке, будто бы просто задумавшись, но на самом деле у него уже не было сил куда-либо идти. Церцея почему-то тоже не спешила уходить.

– Ты тоже можешь идти, – прямо сказал ей некромант.

– Я рискну вызвать твой гнев, но все-таки предположу, что прогнать меня силой ты сейчас неспособен, – ответила Церцея, прищурив глаза, что сделало ее еще более похожей на пресмыкающееся, в честь которого она получила свое прозвище.

– И что, если так?

Змея положила руку на эфес меча и внимательно посмотрела в глаза Хасану. Ответный взгляд был совершенно спокойным – так смотрит старый прожженный контрабандист, когда проходит таможню. Игра в гляделки продолжалась около минуты, а потом Церцея хитро улыбнулась.

– Давай я осмотрю твои раны. Если ты пойдешь в лазарет, старики воспримут это, как сигнал к атаке, так что я вылечу тебя прямо тут. Меч, если хочешь, могу оставить на этой половине повозки, – добавила она, заметив, что спокойный взгляд Хасана сменился на подозрительный.

– Не нужно, – отозвался некромант. – Ты, конечно, страшная женщина, но не настолько.

– Ай-яй-яй, моими навыками мечника пренебрегают, – рассмеялась Церцея, опускаясь на пол рядом с Хасаном. – Думаешь, если я не умею мгновенно сжигать все вокруг, то недостойна твоего внимания?

– Я думаю, что если бы ты была способна убить раненого, все твои враги были бы уже мертвы.

– Ага, значит я, по-твоему, наивная благородная девочка, помешанная на честных поединках? – строго осведомилась Церцея.

– Я не…

– Да нет, все, в общем-то, так и есть. Три года, как дурочка, тренировалась, чтобы победить Ники, вместо того, чтобы прирезать его в сне, как он этого заслуживал. А теперь его убила эта твоя курочка и я осталась с носом. Можешь посмеяться надо мной.

– Но ты ведь не из-за этого грустишь, верно? Ты не знаешь, как тебе теперь жить. На самом деле ты любила его.

Девушка вытаращила глаза.

– Если ты еще раз что-то такое вякнешь, я тебя убью, – прошипела она, однако стоило ей осмотреть Хасана, как ее гнев улетучился.

– Что за… Откуда столько переломов, Хозяин?

– Не надо меня так называть…

– А, то есть ты хочешь, чтобы я тебя называла «повелителем», как Курочка Ряба? Так откуда переломы?

– Си’ях’кан быстро вылечивает обычные раны, а у лорда Ксана был Ке’мик’ад’жи, он еще сильнее. Так что я использовал яму, чтобы сломать побольше костей и этим замедлить нам обоим регенерацию.

– Придурок, – оценила его тактику боя Церцея. – Вот, пей эту гадость три раза в день, она укрепляет кости. И больше так не делай.

– Если я не буду так делать, то зачем мне будет нужен врач?

– Думаю, я и без этого смогу быть полезна, Хозяин… или Повелитель?

– Ну, я покамест ничем особенно не повелеваю и не хозяйствую. Все только и ждут момента, когда я повернусь к ним спиной, чтобы в эту спину ударить и стать повелителями самим.

– Точно, – согласилась Церцея, завершая осмотр и садясь рядом с Хасаном. – Думаю, они все-таки не станут поднимать восстания, пока мы не переправимся.

– Да, у нас сейчас слишком мало нежити, чтобы сражаться еще и между собой. Тем не менее, если представится удобная возможность убрать меня без масштабных боев, они ею воспользуется.

– Поэтому ты и сказал собрать сотню лучших воинов для охраны обоза и отдал ее под командование преданного тебе командира, а сам теперь отсиживаешься в этом самом обозе, так?

– Так, – подтвердил некромант. – А еще я назначил отвечать за этот самый обоз одну Арз’ман’дан, которая менее всего заинтересована в моем свержении.

– Меня? – удивилась девушка. – Интересно, и почему это я менее всего заинтересована?

– Потому что они не могут предложить тебе больше, чем ты уже получила от меня. Если ты присягнешь Зазингелу или Семасциону, то в любом случае останешься на вторых ролях. Из нас троих только ты одна не можешь утвердить свою власть, превратившись в лича, а значит захватить власть для себя самой ты тоже не сможешь.

– Разве обязательно становиться личем?

– Нет, ты можешь некоторое время править темными магами и не будучи личем, но тогда рано или поздно кто-нибудь из них превратится в лича сам и сразу станет в глазах большинства более достойным кандидатом в правители.

Церцея улыбнулась.

– Как ты узнал, что я не могу использовать магию тьмы?

– Догадался. Очень немногие люди способны овладеть магией Изменения, и с другими школами они обычно не в ладу – если у них и бывают способности, то обычно к магии Разрушения и не очень сильные.

– Какой ты умный, Хозяин. Хорошо, что я решила служить именно тебе – этим старикам за тобой не угнаться.

– Может и так… Но все же, я пока способен защитить лишь самого себя.

– Так вот почему ты не принял Курочку Рябу в Кисть… А она так расстроилась.

– Сомневаюсь. Если она и расстроилась, то точно не из-за этого.

– Собираешься держать ее подальше от себя, чтобы старики не догадались о ваших отношениях?

– Да нет у нас никаких отношений…

– Правда? А я слышала, что ты разнес ползалива, когда местные попытались ее сжечь. Если бы меня там жгли, ты бы пальцем о палец не ударил.

– Не говори глупостей.

– Ладно-ладно, я прослежу, чтобы с твоей девушкой ничего не стряслось, пока ты завоевываешь мир, – Змея подмигнула Хасану и выпрыгнула из повозки.

========== Глава IX. Часть II. Смерть ==========

Чтобы прослыть героем или трусом, достаточно

просто погибнуть славной или жалкой смертью.

Чтобы прославиться своей жизнью, а не смертью,

нужно быть поистине великим человеком.

Принц-консорт Конрад, Речь на похоронах Делфадора Великого, 533 ГВ

– Согласно последним сводкам, мы потеряли семьсот восемьдесят пять человек, из которых шестьсот восемьдесят приходятся на Северную Дивизию. Судя по всему, противник не имеет желания продолжать сражение, так что эти цифры можно считать окончательными или очень близкими к окончательным.

Этими словами Феодосий Грейфлейм закончил свой доклад Великому Магу и двум вновьприбывшим архимагам – Леорцину и печально известному Гадариусу. Эти двое во всем были противоположностями – седой семидесятилетний волшебник, известный своими консервативными взглядами, и, как говорили, попавший в Совет за изобретение волшебных хлопушек, и сорокалетний бунтарь, которого прочили в следующие Великие Маги, человек, заслуживший своими талантами в огненной и ледяной боевой магии прозвище «Архимаг-армия». Они все время спорили между собой по малейшему поводу, но, тем не менее, неплохо ладили.

– Противник отступил, а мы потеряли всего – сколько? – сто пять человек из трехсот? Это можно считать победой, – сделал вывод архимаг Гадариус.

– Не сто пять из трехсот, а семьсот восемьдесят пять из тысячи трехсот, – тут же поправил его Леорцин. – Согласитесь, это далеко не одно и то же.

– Ладно, я уточню. Мы потеряли сто пять из трехсот магов и шестьсот восемьдесят из тысячи солдат. Это не такие уж большие потери для Королевской Армии, их восполнят за весенний рекрутский набор. С другой стороны, противник…

– Скрылся в неизвестном направлении со все еще большими силами, – прервал не успевшую начаться дискуссию о сравнительной ценности магов и не-магов Теодорик. – Честно говоря, меня больше интересует причина, почему они вдруг решили прервать бой, чем то, насколько блестящей победой это для нас является.

– Относительно этого мы можем только теряться в догадках, – отозвался Феодосий. – Во время сражения многие из белых магов ощутили использование Высшего Темного Заклинания в районе штаба противника. Так что гипотеза номер один – мятеж в стане врага.

– Из истории мы знаем, что некроманты нередко сражаются между собой за власть, – заметил Гадариус. – Вероятно, восстание одного из их военачальников помешало им вовремя закончить сражение, а затем они оценили результаты и решили отступить.

– А может ли быть так, что они нашли способ обойти наши позиции и необходимость продолжать сражение для них отпала? – предположил Леорцин. – Или ее не было изначально, и сражение было дано только чтобы сбить нас с толку.

– Мы могли бы понять это, если бы имели представление о конечной цели противника. К сожалению, на данный момент мы не можем оценить, насколько то ли или иное столкновение целесообразно для нашего противника, – сообщил Феодосий.

– А еще, мы не имеем представления, кто теперь руководит неприятельскими силами, – заметил Великий Маг.

– Неужели вы думаете, что тот мятеж, если он и впрямь имел место, мог быть успешен? – скептически поинтересовался Леорцин.

– Все не так просто, архимаг Леорцин, – ответил вместо Теодорика Грейфлейм. – Белые маги расходятся в оценке наблюдавшегося ими темного заклятия. По крайней мере двое из них, известные своей опытностью, предполагают что это мог быть Мир Теней… – увидев реакцию слушателей, он уточнил. – Имеется ввиду не сам Мир Теней, а одноименное Высшее Заклинание, создающее область с очень мощной темной аурой. Проблема в том, что за всю историю Академии нашим магам лишь дважды удавалось увидеть это заклятие в действии и выбраться живыми, да и случаев его использования известно не более десятка, так что точно установить, оно ли это было или нет, возможным не представляется. Однако, многие маги отмечают, что через некоторое время после появления ауры этого Высшего Заклинания, появилась и вторая аура, схожего типа, но еще более мощная, и, вскоре после ее появления, обе ауры исчезли.

– То есть, противники могли просто уничтожить друг друга?

– Это нам неизвестно, однако сам факт наличия двух аур такой силы позволяет предположить, что Мал Ксан встретился с противником, не уступавшим ему в силе. Так что результат боя мог быть любым.

– Кроме того, – добавил Великий Маг. – Все маги, которые сообщали об обнаружении ими второй ауры, свидетельствовали о том, что она была беспрецедентно сильной. Некоторые из них классифицировали ее, как класс D, а другие утверждали, что она еще сильнее. Тут, конечно, сказывается тот факт, что ауры класса D никто из нынеживущих никогда не наблюдал.

– А разве неправда, что вы сами обладаете аурой Разрушения класса D? – осведомился Грейфлейм.

– Нет, неправда. Неправда также и то, что Мал Раванал и Дацин якобы обладали аурами Созидания класса D. Моя аура относится к классу G, у них тоже были ауры класса G, хоть и несколько более сильные, чем у всех прочих.

– Это в любом случае абсурд, – вмешался Гадариус. – Ауры делятся на три класса – S, A и G. Класс D был придуман, чтобы как-то классифицировать ауру Делфадора Великого, потому она и называется «классом D». Никто из людей не может обладать такой аурой и, тем более, никто не может обладать еще большей аурой.

– Полагаю, мы слишком часто забываем, что Делфадор Великий, при всем его величии, тоже был человеком, – задумчиво произнес Теодорик. – Все, что было достигнуто одним человеком, может быть повторено другим. Кстати, Кидд Слепой из барьерного отряда сказал, будто в той беспрецедентной ауре можно было различить не только темную, но и светлую составляющую, и еще две других.

– Он сумасшедший, – хором отозвались Гадариус и Леорцин, и затем сердито переглянулись – это был первый раз за достаточно долгое время, когда они сошлись во мнениях по какому-то вопросу.

– А по-моему, он очень интересный старичок, – возразил Теодорик. Феодосий за его спиной сердито кашлянул.

– Осмелюсь заметить…

– Да, нам нужно выработать стратегию, – согласился Великий Маг. – Ну, предлагаю для начала установить, куда именно подевался противник. В любом случае, оставшимися у нас пятью сотнями преследовать армию нежити, в которой все еще больше тысячи воинов, не особо разумно.

– Скоро подоспеют паладины, пошлем их в погоню, – предложил Леорцин.

– Я возражаю! – тут же заявил Гадариус. – Это будет воспринято, как неспособность Академии решить проблему самостоятельно. Пошлем за ними серебряных магов.

– Технически, серебряные маги тоже не являются частью Академии, – напомнил Леорцин.

– Важно не то, кто чем является, а то, как это воспринимают люди…

Феодосий под шумок выскользнул из палатки, и, обойдя ее, застукал Асию именно там, где и ожидал ее увидеть.

– Подслушиваешь совещание архимагов? – поинтересовался он.

– Перебранка это, а не совещание, – отмахнулась серебряная волшебница.

– Тем не менее…

– Молчать! – бесцеремонно оборвала старшего товарища Асия. – Я ухожу.

– Отправляешься на поиски Нортваллея, – это даже не было вопросом, а просто констатацией факта.

– Отправляюсь.

– Нельзя. К тому же, никто не знает, где их искать.

– Я найду, – пообещала Асия.

– Асия, ты не должна…

– Хватит. Я уже послушалась один раз Великого Мага, когда он сказал, что я не должна искать Хасана, и вот что из этого вышло! Если у тебя какие-то проблемы с тем, что я ухожу, давай я стукну тебя по башке, и ты сможешь потом сообщить, что действительно пытался меня остановить.

– В этом нет необходимости, – угрюмо отозвался Грейфлейм. – Я лишь хочу сказать, что все это произошло с Нортваллеем потому, что он не желал следовать правилам и не доверял Академии. Если бы он сразу доложил, что обнаружил у себя таланты темного мага, ему бы смогли помочь. Но он предпочел тайно совершенствовать эти запретные способности и в итоге встал на путь Тьмы. Мы, его товарищи, должны учится на его ошибках и не повторять их.

Асия с горькой усмешкой повернулась и пошла прочь.

– Ошибка Хасана была в том, что он был слишком благороден и позволил себя поймать, – прошептала она, убедившись, что Грейфлейм слишком далеко, чтобы ее услышать. – Я ее не повторю.

Она накинула капюшон своего серого дорожного плаща и телепортировалась.

***

Первый переход армии нежити после Великого Царцинского Сражения продолжался всю ночь и большую часть следующего утра. В конце концов силы мертвецов натолкнулись на небольшую заставу Северной Дивизии, в результате чего между авангардом-обозом Хасана и гарнизоном заставы произошла стычка. Ни одна из сторон не имела особого желания затягивать бой или сражаться до последней капли крови, так что после двадцатиминутного сражения гарнизон отступил. Тем не менее, походный порядок уже был нарушен, и Хасан объявил пятичасовой привал. Еще раз осмотрев поле боя, некромант вдруг заметил знакомое лицо, вернее череп.

– Кротыш, это ты? – спросил он у скелета-гнома.

– Да, начальник, – отозвался тот. – Как вы сказали, стало быть, пятьдесят лучших стрелков собрать, Старик сразу нас троих отыскал и зачислил в отряд.

Оглядевшись, Хасан понял, каких «троих» имел ввиду гном – еще два бывших члена его штурмового отряда – лучник, захватывавший вместе с ним Длинный Мост и арбалетчик, отличившийся в сражении против Красного Батальона, – тоже были здесь.

– А как остальные наши? – спросил он у гнома. – Ну, в смысле, Мардока-то больше нет…

– Да, мы уже слышали, – ответил скелет. – Такой был человек, всегда знал, где в деревнях затарено пиво… Мы трое и Храшк… ну, помните орка – клинка смерти? Вот он… Мы сейчас здесь, в этом отряде. Мурцин погиб еще у Перекрестка. Про упырей ничего не знаю… Музыкант до сих пор служит где-то у господина Зазингела.

– Я скажу, чтобы его перевели к вам, – пообещал Хасан. – Он забавные песни пел.

Он отыскал Старика и дал ему задание восполнить потери авангарда за счет остальных отрядов, в том числе забрав из отряда Зазингела музыканта и несколько упырей. Он неопределенно сказал «несколько», но Старик отлично понял, кого именно из упырей Хасан хочет видеть в своем окружении и, через пятнадцать минут, заходя в штабную палатку, некромант краем глаза заметил возвышающуюся над строем скелетов громаду упыря-огра, а рядом с ним (разглядеть его Хасан не смог, но он и так знал, кто там будет стоять) стоял тот самый первый упырь, воскрешенный им в деревне Глубокие Ямы к югу от Перекрестка.

Привал планировался довольно короткий, так что разбивать полноценный лагерь не стали. Нежить просто кольцом окружила небольшой холм, на котором расположились чернокнижники и ведьмы, а у подножья этого холма остановился обоз и поставили штабную палатку. Церцея предложила поставить отдельную палатку для Хасана, но он сказал, что коль скоро для остальных членов Кисти палаток не планируется, он отдохнет в штабной вместе со всеми. Впрочем, далеко не все собирались отдыхать – Сар’ар в своей обычной манере отправился поразмышлять в одиночестве, а Змея решила лично проруководить выдачей из обоза пайков чернокнижникам, после чего направилась в лазарет – проверить состояние Мелипсихоны и Никодима Однорукого. Семасцион, Зазингел и Хасан расположились в штабной палатке. Хасан устроился в кресле рядом с большой стопкой книг – для удобства транспортировки все книги, принадлежавшие членам Кисти, перевозили вместе и на привалах они хранились в штабной палатке, так что владельцы не должны были бегать по обозу, разыскивая, куда же запихали вдруг понадобившуюся книжку. Большая часть книг принадлежала Мал Ксану, и, хотя он нередко делился ими с младшими чернокнижниками, многие из этих книг Хасан видел впервые. Спать в штабной палатке он считал слишком опасным – вдруг кому-то из некромантов придет в голову придушить его во сне – к тому же, он, в отличие от остальных, имел возможность вздремнуть в повозке во время ночного перехода. Так что молодой некромант принялся разглядывать книги.

Первый же открытый им манускрипт был посвящен исследованиям Темного Ритуала, и Хасан, не исключавший, что по политическим причинам ему рано или поздно придется превратится в лича, погрузился в чтение. Минут через двадцать его оторвало от этого занятия появление Церцеи.

– Хозяин, твои ведьмы слишком много едят, – пожаловалась она. – Наши запасы не были рассчитаны на дополнительные тридцать ртов.

– Предложи им сесть на диету, – отозвался Хасан, пытаясь не отрываться от книги.

– Уже. Вернее, я пообещала отравить половину пайков.

– И что тебе ответили?

– Пригрозили поджарить, заморозить, проклясть и наслать порчу, – ответила девушка, устало опускаясь в кресло напротив Хасана. – Уффф… нелегко быть Арз’ман’дан, скажу я тебе.

Некромант понял, что если он немедленно не отложит книжку и не посочувствует Церцее, первым же отравленным пайком может оказаться его собственный.

– Не беспокойся, это ведь временно, – сказал он. – Когда Мелипсихона поправится, мы сможем сделать тебя Форефингером, а ее – снова Арз’ман’дан. Если захочешь, конечно.

– Кстати насчет Мелипсихоны, я не уверена, что она поправится. Она по прежнему не подает признаков жизни, помимо пульса и дыхания. Если так продолжится еще несколько дней, она может умереть от жажды.

– Есть версии, что это может быть такое?

– Не знаю. Ир’шаз, как я слышала, обладал способностью вселятся в тела людей. Судя по всему, в момент гибели лорда Ксана он воспользовался этой способностью, чтобы избежать смерти – ведь призраки исчезают со смертью вызвавшего их.

– Если Ир’шаз и правда в теле Мелипсихоны, почему он никак не проявит себя? – спросил некромант.

– Я не знаю. Эта способность очень редкая и информации о ней очень мало. Очевидно, что-то пошло не так. Может быть, они оба умерли… всмысле, духовно. А может, все еще сражаются где-то внутри за власть над телом.