Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 73 страниц)

Потому Мал Хакар и не решился использовать экстерминаторов в открытую – даже самые лучшие лучники в мире неизбежно погибли бы, когда эскадрон паладинов доскакал бы до них, – и спрятал всю сотню на утесе, поручив командование Амелии. Они не стали высовываться, когда в начале сражения эскадрон Аврелия проезжал мимо утеса в первый раз. Они были козырем для конца игры и теперь, благодаря тому, что Зения смогла почти в точности предвидеть ход сражения, этот козырь мог подарить нежити победу.

Гроссмейстер нахмурился. Утес был очень крутым, имел плоскую верхушку и тянулся вдоль пути, по которому предстояло проехать паладинам, почти на две мили. Скелеты, вероятно, взобрались на него с другой стороны еще ночью, а теперь у паладинов не было возможности ни быстро добраться до лучников, ни покинуть область обстрела. Если скелетам, или, что более вероятно, Мал Хакару, удалось бы замедлить продвижение эксадрона паладинов, рыцарей могли просто перестрелять.

– Рассвет! – воскликнул Эллеан, поднимая меч над головой. Слепящий свет мешал сражаться всем, включая и самих паладинов, но им, в конце концов нужно было просто скакать вперед – а лошадей в Ордене специально тренировали терпеть резкие перепады освещения – а скелетов можно было просто затоптать… Вот только против экстерминаторов свет ни капельки не помог. Каждый из них уже помнил местоположение и скорость движения своей цели и продолжал стрелять по памяти.

– Сэр Лабрин, леди Юсулла, поднимайтесь! – скомандовал Гроссмейстер, отменяя заклинание. Ему было не себе от идеи отправить двоих инквизиторов разбираться с целой сотней скелетов, но других бойцов, способных быстро попасть на отвесный утес, в его распоряжении не было… хотя у этих двоих методы были довольно пугающими.

– Сэр Робрин! – крикнул Однорукий Паладин, останавливая коня и спрыгивая на землю. – Давай!

– Уверены, сэр? – уточнил младший инквизитор, тоже спешиваясь. – Мне не по себе каждый раз, когда я это делаю…

– Вот ты еще поспрашивай на поле боя, уверен я или нет! – прикрикнул на него Лабрин. Время действительно было не лучшим – мимо проносились всадники, и, что гораздо более важно, стрелы.

Робрин, кивнув, взял старшего товарища за руку… и швырнул его в воздух. Преодолев полторы сотни футов, сэр Лабрин приземлился на гребне утеса. Божественная Сила считалась сравнительно легким в использовании благословением – по сравнению с той же Божественной Скоростью – но и у нее был ньюанс – она была совершенно непропорциональна возможностям человеческого тела. Сэр Робрин мог ударом руки по крепостной стене запросто сломать… и стену, и руку. Если бы вместо того, чтобы забросить на утес сэра Лабрина, он бы попробовал прыгнуть сам, то достиг бы цели – и, весьма вероятно, разбился бы насмерть. Даже среди инквизиторов единственными, для кого подобный полет был совершенно безопасен, были Однорукий Паладин и леди Фрейда, потому что их благословение – Божественная Мощь – гарантировало, что они останутся в целости и сохранности после любых мыслимых и немыслимых повреждений. Так что сэру Робрину оставалось лишь сесть обратно в седло и поскакать догонять эскадрон – а вот для Юсуллы была другая возможность. Едва очутившись на вершине утеса, сэр Лабрин выстрелил вниз Лучом Света и, быстрее чем могли бы заметить глаза человека, леди-инквизитор взбежала вверх по лучу и оказалась рядом с рыцарем.

Амелия заметила пришельцев даже раньше, чем экстерминаторы, при всех их сверхчеловеческих рефлексах. Снежное покрывало юной ведьмы было, фактически, адаптированной под ее способности версией заклинания Полиандра, которое тот упорно отказывался называть Туманным покрывалом. Впрочем, увидеть – это одно дело, а вот сделать хоть что-то летающим и бегающим по лучам света инквизиторам Амелия навряд ли была способна. Но она вполне могла позаботиться о собственной безопасности… и не только.

– Пира, встань поближе ко мне, – обратилась девушка к единственному члену отряда кто, как и она, не был скелетом. Девочка испуганно прижалась к юбке Амелии, которая, вероятно, казалась ей оплотом магической мощи. Брать восьмилетнего ребенка на поле боя вообще было не лучшей идеей, но Ариша и Вакилла обе настаивали, что Пира станет хорошей ведьмой только если повсюду будет сопровождать свою наставницу. Девочка была не по годам талантлива, и Ариша считала, что зарождающиеся способности ведьмы должны находиться под постоянным наблюдением, а Огненная Королева и вовсе постоянно напоминала о том, что она сама к десяти годам уже была полноценной ведьмой, а в четырнадцать возглавила Хэгмаунт. Позиция отряда Амелии была самой безопасной – почти все сражение экстерминаторы должны были провести в засаде, а в ближний бой вступать вовсе не планировали – и ведьма решилась взять Пиру с собой, надеясь, что в своем первом сражении девочка просто понаблюдает за всем издалека и тем самым избежит судьбы самой Амелии, которая была совершенно не подготовленной, когда ей впервые пришлось убить человека… Но похоже, что теперь для Пиры все могло обернуться гораздо хуже.

Амелия прижала девочку к себе и наложила защитные заклинания – подморозила землю вокруг себя Белым Озером – к сожалению, использованное не на водоеме, это заклинание имело ограниченную полезность – а затем окружила себя и Пиру коконом из стремительно кружащихся снежинок.

Экстерминаторы, между тем, переключили внимание на инквизиторов, осыпав их стрелами. Им выстрелы не стали менее меткими от того, что противники обладали сверхчеловеческими возможностями, однако одной меткости было уже не достаточно, чтобы победить этих двоих – Юсулла ускорилась и, успешно разминувшись с каждой из стрел, достигла скелетов раньше, чем их стрелы вонзились в землю в том месте, где она только что стояла. Лабрин лениво прикрывался от стрел щитом, но даже когда экстерминаторам удалось несколько раз попасть в места сочленения лат – на плече, на локте и даже на шее – паладин продолжил наступать, как ни в чем не бывало, еще и отвечая на выстрелы скелетов лучами света.

– Прекратить! – крикнула Амелия, видя, что ряды экстерминаторов стремительно редеют, а инквизиторам от их попыток сопротивления ни холодно и не жарко. – Продолжать обстрел эксадрона!

Скелеты послушно прекратили обращать на Юсуллу и Лабрина внимание и вернулись к выцеливанию скачущих у подножья утеса всадников. Ведьма сжала зубы. Было понятно, что минут через пять всех экстерминаторов перебьют – хорошо еще, что отряд рассредоточился по гребню утеса вместо того, чтобы стоять плотным строем, иначе паладинам хватило бы и одной минуты – но за эти пять минут скелеты вполне могут сократить численность рыцарей на сотню-другую. Амелия понимала, что за потерю всех существующих на данный момент экстерминаторов ее не похвалят, но если работу не сделать, то хвалить или ругать ее может быть вовсе некому. Юная ведьма с некоторым удивлением обнаружила, что достаточно спокойно относится к мысли отдать жизнь ради победы Мал Хакара и жалеет в основном о том, что подставила Пиру… Должно быть, наблюдая за постоянным самопожертвованием госпожи Вакиллы и безудержной удалью самого Повелителя, девушка заразилась от них психическим заболеванием под названием «героизм». Вот только их этот героизм сделал знаменитостями, а Амелии, похоже, предстояло погибнуть намного раньше, чем ее станут называть «Снежной Королевой».

Худшие опасения девушки начали сбываться. Осознав, что скелетами командует именно она, инквизиторы добросовестно последовали «правилу три» – убивать колдунов первыми. Разумеется, шансы того, что именно Амелия была некромантом, создавшим сотню экстерминаторов и все они обратятся в прах через тринадцать минут после ее смерти, были ничтожно малы, но в Ордене знали, как часто внешность не соответствует истинной сущности и «правило три» соблюдали безукоснительно. Сэр Лабрин направил в ведьму луч света – но вихрем кружащиеся вокруг девушки снежинки, каждая из которых на самом деле была миниатюрным зеркальным куском льда, отразили заклинание и оно ударило инквизитора в грудь.

– Воот, я давно ждал, когда появится такое заклинание! – восхитился рыцарь, не выглядевший сильно пострадавшим.

– Я разберусь! – вызвалась Юсулла, устремляясь к Амелии… но оказавшись на заледенелой земле, леди-инквизитор поскользнулась. Когда юная ведьма использовала Белое Озеро, то надеялась, что инквизиторша не сумеет затормозить и, сорвавшись с обрыва, разобьется насмерть. Но Юсулла была достаточно опытной в использовании своего благословения, чтобы не совершать фатальных ошибок – в итоге она всего лишь растянулась на спине.

– Получай! – воскликнула Амелия, распахивая снежный кокон и обрушивая на распростертую противницу удар ледяного молота… но сэр Лабрин предотвратил атаку ведьмы лучом света. Несмотря на то, что девушка предвидела такую возможность и раскрыла защитный кокон лишь со одной стороны, прикрывая спину от атак рыцаря, тот все равно преуспел, выстрелив в край ледяной защиты. Отраженный льдинками луч попал точно в магический молот и выбил его из рук Амелии. Ведьма выругалась и сомкнула снежную защиту – оборонительные заклинания были достаточно энергоемкими, а остатки энергии ушли на создание молота – девушке следовало отдышаться прежде, чем продолжать бой.

– Юсулла, назад! – приказал Лабрин. Леди-инквизитор поспешно ретировалась, избегая пользоваться Божественной Скоростью. – Займись скелетами. Сколько раз говорил – смертельные поединки не для ученых. Оставьте это дело воинам.

– Поняла… – смиренно отозвалась пристыженная леди-инквизитор, исчезая.

– Эй, девушка, – обратился Однорукий Паладин к Амелии. – Если ребенок не будет сражаться, то убери ее с линии огня. Она еще достаточно маленькая – когда все это закончится, мы отдадим ее на перевоспитание.

Пира, еще крепче прижимаясь к наставнице, тем не менее, достаточно громко посоветовала паладину, куда он может затолкать себе свое перевоспитание.

– Понятно, – кивнул Лабрин. – Ну тогда держитесь.

– Пира, сейчас я, скорее всего, убью всех нас, – прошептала ведьма. – Если выживешь, беги от сюда со всех ног. Прости меня, по другому я не умею…

Она разомкнула снежный кокон и совершила круговое движение ладонями, будто бы протирая окно.

– Амелия, стой! – крикнул Полиандр. Ведьма и паладин обернулись к чародею. Тот стоял прямо за краем обрыва – впрочем, все же не воздухе, а на сорокафутовом водном столбе. Амелия посмотрела вниз и убедилась, что войско Старика все еще не прорвалось через пеший полк паладинов и не прибыло на помощь – а вот Полиандр примчался, как только понял, что позиция Амелии может оказаться гораздо менее безопасной, чем предполагалось. Смекалистый чернокнижник начал опасаться, как только увидел поединок Старика с инквизитором Глицином. Поняв, что инквизиторы вполне могут и на отвесный утес взобраться, чародей воспользовался сильнейшим из своих заклинаний, чтобы создать огромную волну, на гребне которой он и прорвался через строй паладинов. Теперь эта же волна, приняв форму столба, помогла колдуну достичь вершины утеса. Печать Тьмы, связывавшая Полиандра с Мал Кешаром, буквально разрывалась от ярости последнего.

«Не лезь туда, идиот! Тебе еще лет сто у меня учиться, прежде чем ты сможешь сразиться с инквизитором! Твоя девчонка умрет в любом случае, и она не стоит того, чтобы погибать вместе с ней!» – но неблагодарный ученик игнорировал крики лича.

– Это заклинание я должен использовать, а не ты – произнес он, сходя со столба на землю – вода тут же исчезла, позволяя Полиандру направить всю энергию на следующее заклинание.

Явись, щупальце бездны! – приказал чародей, создавая в правой ладони водный шар диаметром в фут. Из водного шара вырвалось длинное щупальце, немедленно устремившееся к паладину.

– Я знал многих, кто так умел, – пожал плечами паладин, отрубая кончик щупальца мечом. – Не впечатляет.

Но Полиандр тем временем начал совершать пассы руками вокруг левитировавшего в воздухе водного щара, заставляя портал в бездну разрастаться. Через несколько мгновений к первому шупальцу присоединилось второе, а затем – третье и четвертое. Новые шупальца уже сами стали пытаться растянуть границы портала…

– Кажется, вы не так понимаете ситуацию, ребятишки… – вздохнул сэр Лабрин, бросая щит на землю и освобождая левую руку от перчатки. – Такими заклинаниями банды наемников разгоняют, а я пока еще сильнейший инквизитор, как-никак…

Указательным пальцем, от которого начало исходить золотистое сияние, рыцарь начертил в воздухе восьмиконечную звезду… которая тут же вспыхнула, как самая настоящая звезда. Амелия, не надеясь на защиту снежного кокона, одной рукой зажала глаза себе, а другой – Пире… но свет проник даже сквозь ладони и сомкнутые веки, окрасив весь мир в ярко-оранжевый цвет.

– Зажмуриваться бесполезно, – донесся откуда-то из сияния голос Лабрина. – Рождение Звезды – сильнейшее из ослепляющих заклинаний. Зрение восстановиться через несколько минут… если бы будете еще живы.

Ведьма почувствовала, что ее защитный кокон вдруг пропал, как и обледенение почвы. В тот же самый момент Полиандр обнаружил, что портал бездны закрылся. Прошло каких-то десять секунд и сияющая звезда погасла, оставив всех участников боя полностью ослепленными и лишенными любой магической защиты.

– Эй, ты! – крикнула Амелия, перед глазами у которой теперь была лишь белесая мгла. Больше всего ведьма боялась, что когда она снова сможет видеть, то увидит, что Полиандр уже мертв. – А ну иди сюда!

– Амелия, заткнись! – донесся откуда-то издали голос Полиандра.

– Это конечно очень трогательно, но вам не поможет… – произнес Лабрин.

Чернокнижник немедленно создал мощный поток воды, целясь на голос. Прицелился он верно, но паладин, как только звезда перестала действовать, окружил себя Магическим Щитом, который успешно защитил его от заклинание. Почувствовав, с какого направления его атакуют, Лабрин выстрелил лучом света… но и Полиандр проявил предусмотрительность, окружив себя водной полусферой. Волшебники продолжили стоять, вслепую поливая друг друга водой и светом… а затем черокнижник остановил свое заклинание и хлопнул в ладоши.

– Сила неистощимой бездны морской! Глубина морская черна и подобна аду, и нет спасения от толщи вод… Свет солнца не достигает ее, нет в ней тепла лета и нет в ней холода зимы… Сгинь во мраке вечной ночи!

Вода, созданная предыдущим заклинанием и отраженная магической защитой паладина, уже успела образовать под ногами у рыцаря небольшой прудик, и теперь поднялась от земли и образуя сферу Великого Разрушения. Заклинание заточило инквизитора в водную темницу и оторвало от земли, сдавливая.

– Амелия, стой спокойно, я уже скоро! – крикнул Полиандр, силясь удержать Великое Разрушение одной рукой, а второй совершая пассы, которые должны были призвать внутрь водной сферы Щупальца Бездны, которые разорвали бы инквизитора на части.

– Давай, Винидиктам! – приказал рыцарь, пуская пузыри. Его меч, который он бросил на землю перед тем, как создать длительный луч света, теперь лежал внизу под висящей в воздухе водной сферой. Среди всех мечей с именами у этого было, пожалуй, самое длинное – Divinae Vindictam – Клинок Божественного Возмездия. Повинуясь приказу хозяина, оружие взмыло в воздух и устремилось к тому, кто сейчас угрожал его владельцу.

Зрение вернулось к Амелии как раз вовремя, чтобы увидеть, как священный клинок пронзает сердце Полиандра. Время для девушки будто остановилось… а следом оно остановилось и для всех остальных, и мир вдруг побелел. Верхушка утеса, деревья, экстерминаторы, инквизитор, все еще заточенный в водной сфере, сама водная сфера, тело Полиандра вместе с пронзившим его мечом – все, что было на горе, – превратилось в лед… вместе с сердцем Амелии Пирлбей.

Саму девушку и прижавшуюся к ней Пиру инстинктивное заклинание ведьмы не восприняло, как цели, и они остались единственными темными точками среди полностью побелевшего мира.

– Госпожа Амелия! Госпожа Амелия! – девочка отчаянно тормошила свалившуюся наземь ведьму, но та не подавала признаков жизни.

– Как интересно… – произнес голос позади, и Пира испуганно обернулась, но это был всего лишь Мал Кешар – страшный, но достаточно безобидный дяденька-лич, которого она уже пару раз видела раньше. В правой руке он держал простой деревянный посох с человеческим черепом вместо набалдашника, а на левую была намотана цепь, другой конец которой был прикреплен к ошейнику, застегнутому на шее у закованной в цепи рыжеволосой эльфийки, появившейся вместе с личем и теперь испуганно озиравшейся по сторонам в поисках источников ужасного стихийного бедствия, за мгновение заковавшего гору в лед в середине лета. – Похоже, я ошибался. Эта девочка действительно стоила того, чтобы ее спасать. И, раз уж теперь мне понадобится новый ученик, почему бы и нет… Но сначала… – он повернулся к Лабрину. Заклинание Полиандра больше не удерживало водную сферу с инквизитором в воздухе – впрочем, теперь это была уже ледяная сфера, – и та лежала на земле. – Ты ведь еще живой, там, внутри? Никогда бы не подумал, что Полиандр сможет так прижать самого Однорукого Паладина… Такой возможностью нельзя не воспользоваться, – лич приблизился к закованному в лед рыцарю, извлекая из ножен меч.

– Остановитесь, – попросила Юсулла, направляя в спину Мал Кешара руку, с которой готово было сорваться заклинание Луча Света. Когда Амелия создала свое интуитивное заклинание, гора обратилась в лед не мгновенно, а просто очень-очень быстро. Благодаря Божественной Скорости леди-инквизитор смогла убежать от обледенения, спустившись с утеса по одной из ведущих в лес пологих тропинок. Обратно она поднималась шагом – магически ускоренным и гораздо более быстрым, чем у идущего по льду смертного, но все таки обычным шагом – чтобы опять не поскользнуться.

– Женщина, что бы ты не наколдовала, с одного выстрела меня не убьешь, – сказал лич, не оборачиваясь.

– Тогда я убью девочку, – быстро сориентировалась инквизиторша, направляя руку на Пиру. Мал Кешар расхохотался.

– Маг Света угрожает мне, Мал Кешару, убийством ребенка… Дожил… – громко смеялся он. – Ты мне нравишься, женщина. Сколько славы я получу от убийства женщины и беспомощного врага, пусть даже и легендарного? – задумчиво произнес он. – Ушастая! Забирай нас всех, мы уходим.

– Я могу за раз переместить только себя и еще одного, Повелитель… – тихо, но настойчиво напомнила эльфийка.

– Пять лет на хлебе и воде, – бесстрастно объявил лич.

Напуганная чародейка с криком боли схватилась за обледеневший куст, и Мал Кешар вместе с тремя девушками исчез в яркой зеленой вспышке. Убедившись, что больше поблизости никого нет, Юсулла подбежала к ледяной сфере и нанесла по ней несколько ударов молотом, но прежде, чем леди-инквизитор смогла освободить рыцаря, это сделал его собственный меч – вырвавшись из груди Полиандра, Divinae Vindictam устремился к ледяной сфере и одним ударом расколол ее.

– Ох, – произнес Лабрин, жадно глотая воздух. – Сколько ни сражаюсь с женщинами, никак не могу привыкнуть к тому, насколько они могут быть пугающими под воздействием эмоций. Надо было сначала ведьму убивать…

– Вы в порядке, сэр? – поинтересовалась Юсулла, помогая рыцарю встать.

– Разумеется, у меня же Божественная Мощь. Впрочем, от Мал Кешара ты меня, пожалуй, все же спасла – гоблин знает, какими проклятиями меня мог бы заразить его меч.

– О, вы оба целы, отлично, – произнес Великий Инквизитор, появляясь рядом с ними. Юсулла с завистью отметила, что Мордруард без проблем использует Божественную Скорость на ледяной горе и никуда не падает. – Пойдемте, пора сразиться с Мал Хакаром.

Взяв подчиненных под руки он забрал их с замершего утеса. Гора так и осталась белой навсегда, и годы спустя эльфы – великие мастера давать вещам правильные имена – назвали ее Олло Хелкайалье – Утесом Ледяной Скорби.

***

– Вы точно уверены, что хотите этого, графиня? – переспросил Аврелий.

– Не нужно меня так называть, и готовься уже к бою! – отозвалась Церцея, направляя на командора оружие.

– В том-то и дело, что я уже готов, – ответил тот. – Вам нужно было сражаться с нами в обратном порядке. Я уже все видел.

Он бросился в атаку, даже не пытаясь увернутся от атаки Кур Долинлуг. Всего тремя движениями руки рыцарь отразил все пять выпадов противницы, затем отпрянул в сторону, уворачиваясь от сомкнувшихся пламенных челюстей, а стоило им вновь раскрыться, выбил оружие из рук девушки… но затем остановил свой клинок в паре дюймов от ее груди. Змея поспешно отскочила, а затем поинтересовалась:

– Ты что, со мной в поддавки играешь, что ли?

– Я внезапно обнаружил, что если убью вас, то стану новым вместилищем для змеиного божества. О таком надо заранее предупреждать, вообще-то.

– Ничего, вы ведь и сами во всем разобрались, – произнесла Фрейда, поднимаясь на ноги и прикрепляя свою отрубленную голову на место. – Ну серьезно, Церцея, что за взгляд? Королевский палач ведь уже делал это до тебя – и поверь, он знал свое дело. Что заставило тебя думать, что у тебя получится лучше?

Прежде чем Змея нашлась, что ответить, рядом с Аврелием вновь возник Великий Инквизитор – на этот раз он прибыл вместе с рыцарем, который был столь толст, что не влез в кирасу и потому просто надел кольчугу поверх инквизиторской мантии.

– Вы еще не разобрались с этим? – поразился Мордруард.

– Леди Фрейда хотела заставить меня превратится в гигантскую змею, – сообщил Аврелий. – Хотя, возможно, это и помогло бы нашим отношениям с Шайрини перейти на новый уровень…

– Прекратите валять дурака, – распорядился Великий Инквизитор. – Мал Хакар близко. Я поищу сэра Лабрина.

С этими словами он исчез.

– Дайте сюда ваш защитный кулон, – попросил Аврелий Фрейду. – Я разберусь.

Церцея лишилась обоих своих мечей и ей оставалось лишь пятиться назад, прикрывшись зеленым пламенем, но сдаваться она пока не собиралась.

– Что ж, – произнесла девушка, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Два инквизитора и сильнейший паладин Ордена – достойный вызов для богини. Посмотрим, на что способно это тело…

Паладины отпрянули – зеленый огонь начал стремительно распространяться, и к огромной змеиной голове, внутри которой стояла Церцея, начали прирастать такие же пылающие спина и хвост. А затем из пламени стала появляться плоть. Белоснежная змея толщиной в шесть футов и длиной в полторы сотни, каждая из чешуек которой была размером с ладонь – так она выглядела до того, как впервые поселилась в теле другого существа. Слабые существа не могли выдержать трансформации в нечто столь огромное, и со временем Змея даже привыкла к «детской» форме, имевшей лишь десятую часть оригинального размера… но для боя со столь могучими противниками ей нужна была полная мощь – та, которой некогда опасались даже драконы. За два десятилетия, что она была Церцеей, Змея поняла, что это тело – самое выносливое из всех, что у нее были. Она не сомневалась, что ее не разорвет на части при трансформации, но опасалась, что если пробудет в превращенной форме слишком долго, то не сможет потом вновь запихнуть себя в крошечное тело. Лет двести назад ей не было бы до этого никакого дела, но теперь возможность жить среди смертных значила для нее больше, чем она когда-либо согласится признать. Однако паладины все равно не оставили ей выбора, и им еще предстоит пожалеть об этом.

– Вот те на… – поразился сэр Менван, разглядывая чудовище.

– Похоже, змеиное божество поняло, что мы угрожаем его жизни, а не только телу, и решило защищаться… – произнес Аврелий. – Все-таки стоило заколоть ее… Стал бы гигантским змеем и отшлепал бы одну ленивую ящерицу как следует.

Тем временем змея свернулась кольцами и внимательно изучила каждый фут своего тела.

– Кажется, я похудела… – прошипела она. – Вы даже не представляете, как это мучительно – шестьсот лет довольствоваться крохотными обедами, которые помещаются в человеческом желудке, так еще и за фигурой следить постоянно… Но теперь-то я не остановлюсь, пока не съем столько, сколько вешу сама!

Она подалась вперед, разинув пасть, но оклик остановил ее:

– Церцея, стой!

Едва услышав этот голос, Змея замерла.

– Назад! – приказал Мал Хакар. Чудовище послушно положило голову на землю и исчезло в языках зеленого пламени, вновь обернувшись Церцеей.

– Хозяин… – немного обиженно произнесла девушка. – Зачем от еды отрываешь? Теперь ты должен год кормить меня из своих рук и тогда я, может быть, тебя прощу.

– С рук ее кормить… – возмутилась Вакилла. – А кушалка не треснет?

– Тихо, – распорядился лич. Сделав несколько шагов он обратился к сэру Аврелию. – Чего же вы убегаете, командор? Я ведь честно собирался драться с вами один на один. Но вы исчезли, и я устал ждать, так что пришел сюда сам. Так что насчет поединка? Мои друзья и ваши друзья постоят в сторонке, и мы решим это между собой.

– Не вздумайте соглашаться, – сказала Юсулла, прежде, чем Аврелий успел что-то ответить. На этот раз Великий Инквизитор отсутствовал совсем недолго и вернулся, доставив сразу двоих инквизиторов – Юсуллу и Однорукого Паладина, а затем сразу же снова исчез. – Он предлагает это, потому что перевес на нашей стороне. Огненная Королева и графиня Силверщилд слишком устали, чтобы сражаться в полную силу. Мы должны сделать все вместе – даже Мал Хакару не справиться с пятерыми в одиночку.

Аврелий со вздохом кивнул, соглашаясь с аргументацией.

– В одиночку? – переспросил Повелитель Тьмы. – Как инквизитору, вам неплохо бы знать – лич никогда не бывает один.

Сгусток тьмы, образовавшийся в воздухе прямо перед Менваном, развернувшись, обернулся девушкой-призраком с металлическими когтями. Едва появившись, Ар’ак’ша попыталась вонзить когти повару-инквизитору в сердце, и только стремительно переместившаяся Юсулла успела заблокировать удар древком своего молота, но даже обладательнице Божественной Скорости не удалось контратаковать – Илк’ха’йа’лет сразу же вновь растворилась в воздухе и появилась снова – уже за спиной Менвана.

– Ночная фурия… – пробормотала леди-инквизитор, перемещаясь следом за призраком и вновь защищая толстого рыцаря от атаки. В общем-то, Юсулла ожидала от Илк’ха’йа’лет самого Мал Хакара чего-то более оригинального – такой вид призраков был грозным противником, но не был редкостью, и инквизитора ночной фурией уж точно нельзя было удивить. Даже неполная скорость Юсуллы была немного выше, чем у Ар’ак’ши, но ночные фурии совмещали скорость движений с невидимостью и неосязаемостью, потому инквизиторше нужно было сначала увидеть, где именно материализовался призрак, и уже затем бежать туда, чтобы остановить ее. Леди-инквизитор знала, что победит рано или поздно – как только противница совершит ошибку, например, позволив подстрелить себя лучом света – но до этих пор придется немало побегать.

Тем временем Мал Хакар временно избавился от сэра Лабрина, создав у него под ногами яму, а Вакилла начала забрасывать все вокруг огненными шарами. Они не требовали много магической энергии, но и угрозы не несли никакой – каждый из инквизиторов защитил себя Магическим Щитом, как только возникла перспектива сражения с личем. Но времена, когда ведьма использовала магию исключительно для уничтожения противников, прошли – шары и не были предназначены инквизиторам. Каждый из них нес за собой длинный шлейф едкого густого дыма, и в этом дыму паладины лишились возможности использовать дальнобойные заклинания. Впрочем, не все они были этим расстроены – Аврелий и Фрейда просто пожали плечами и радостно устремились вперед, надеясь, что смогут подобраться к личу поближе и вступить в ближний бой. Сэр Менван, напротив, решил избавиться от дыма и достаточно быстро нашел метод. С помощью Солнечных лучей – версии заклинания Луча света, имеющей дополнительно к световому еще и огненный компонент – он поразил облака дыма и выжег магическую энергию Вакиллы, медленное горение которой и вызывало задымление. Как только энергия догорела под воздействием заклинания инквизитора, дым начал стремительно редеть.

– Гоблин подери, сэр Менван, вам что, глаза щипало что ли? – возмутилась Фрейда, которая была уже в каких-то сорока футах от Мал Хакара. – Нельзя было спокойно постоять?

Она устремилась к личу, но на пути возникла Вакилла. Леди Силверщилд вовремя удержалась от того, чтобы ударить ведьму мечом – Аврелий уже предупредил ее о Пепельном Щите – но промедлила с тем, чтобы отпрянуть в сторону. Ведьма взмахнула рукой и окружавшие ее частицы пепла, перекинулись на инквизиторшу и вспыхнули, окружив ее пылающей мантией. Это заклинание, названное Погребением в Огне, Вакилла создала, осознав, что больше никогда не сможет использовать свою любимую Огненную Могилу – Погребение в Огне, хотя и имело гораздо меньший радиус действия, зато активировалось одной рукой и оказывало продолжительный эффект. Идея была навеяна одновременно Огненным Щитом и водным заклинанием Великого Разрушения – пока ведьма оставалась рядом с жертвой, Погребение в Огне продолжало действовать, не только поджаривая цель, но и лишая ее возможности пошевелиться. Фрейда не могла умереть из-за живительной силы Божественной Мощи, и ее Магический Щит поглощал большую часть пламени, делая страдания терпимыми, но освободиться она не могла и продолжала гореть. Аврелий хотел было броситься инквизиторше на помощь, но Мал Хакар был уже в десяти шагах от него, и рыцарь не осмелился повернуться к личу спиной.

Повелитель Тьмы атаковал паладина Волной Тени – никому из инквизиторов это не повредило бы, но лич уже понял, что Аврелий слишком плохо владеет магией, чтобы сделать себе Магический Щит. Рыцарь защитился от заклинания своим священным клинком, но лич повторял атаки снова и снова – и предназначались они вовсе не Аврелию.

– Сэр Аврелий, беги оттуда! – крикнул сэр Менван, наблюдавший за происходящим со стороны. После каждой из Волн Тени по краю области действия из земли вырастали каменные шипы, которые наслаивались друг на друга, образуя вокруг лича и паладина своеобразный частокол. После седьмого заклинания Повелитель Тьмы сжал кулак и каменные пики заискрились молниями проведенного через них Темного Разрушителя. А затем Мал Хакар крикнул:

– Менван из Пьюпонда! – и за спиной рыцаря открылась зеленая щель пространственного разлома, затягивающая его в другое измерение. Такая же появилась и рядом с личем. То была улучшенная версия Свидания со Смертью – в сражении с Мелодией Мал Хакар затянул ее в другой мир, скрепив магическую связь прикосновением, но после понял, что это можно делать и с помощью магии Слов, вызывая жертву по имени. Повелитель Тьмы уже убедился ранее, что с Аврелием ему быстро не справиться. Леди Фрейда, похоже, даже в огне не горела, и к тому же из ямы вот-вот должен был выбраться сэр Лабрин – легендарный Однорукий Паладин. Но сэр Менван был другим случаем – он держался в стороне и не нападал сам, но наблюдал за боем и очень быстро ориентировался в способностях противников, а значит мог представлять огромную опасность в долгосрочной перспективе. Мал Хакар решил затащить его в другой мир и быстро разобраться один на один, и потому создал ловушку, чтобы задержать Аврелия на время своего отсутствия… Но его планам неожиданным образом помешал сам намеченный на роль жертвы сэр Менван.