Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 73 страниц)

– Прекрати паниковать, – ответил лич Никодиму. – Раз собрать Поглотитель Душ не выходит, просто используй Место Силы по прямому назначению – поглоти его энергию и увеличь свою силу. Это оставит Место разряженным на долгое время, так что эльфы не смогут использовать свое оружие.

– Разве я могу поглотить энергию, исходящую от мертвых эльфов, которые не хотят со мной делиться? – уточнил Никодим.

– Поставь на мертвых Печати Тьмы чтобы преодолеть их сопротивление. Тебе нужны инструкции по проведению ритуала?

– Нет, мне уже приходилось видеть, как это делается, – отозвался чернокнижник.

– Отлично. Приступай. Касательно эльфов – мы пришлем вам помощь.

Закончив разговор с Никодимом, лич повернулся к связному, соединенному с Мелипсихоной через Печать Душ.

– Есть идеи, откуда эльфы вообще взяли йети?

– Насколько известно мне и Северному Трону, йети не поддаются приручению, – ответил скелет через некоторое время. – Однако эльфы используют данный прием не впервые: они ловят нескольких йети в Драконовых горах, а перед сражением выпускают их в направлении противника. Почувствовав свободу, чудовища начнут крушить все, что попадется под руку.

– Блестяще, – проворчал лич. – А каких еще существ они могли притащить из Драконовых гор?

– Все что угодно, от грифона до василиска.

– Повелитель! – вдруг сообщил связной Никодима. – У нас здесь едва ли не весь Золотой Лист! Опознаны семеро… нет, восьмеро, включая командующую!

– Значит, Анаконда свою работу не выполнила… – произнес Мал Хакар. – Это явно полномасштабная атака на мавзолей. Мы такого не ожидали.

– Все понятно, Хозяин, – вставила Церцея. – Мы думали, что эльфы будут действовать осторожнее, либо попытавшись избавиться от тебя, либо отрезав нас от мавзолея, чтобы лишить притока скелетов, но они решили попробовать избавиться сразу от всей нашей армии, расправившись с Маленькой Хозяйкой.

– Но меня же сейчас нет там, где они атакуют – с чего они вообще взяли, что я там? – спросила Са’оре через своего связного. – И с какого боку я маленькая?

– Бесполезно, – сказала Вакилла, которую Церцея звала Курочкой Рябой. – Если она дала прозвище, то это навсегда.

– Я предпочла бы услышать ответ на свой первый вопрос – второй был риторическим.

– Все просто, – ответила Змея. – Мы послали к могильнику Никодима, потому что тебе не нужен запас покойников, чтобы создавать скелетов. Но эльфы-то об этом не знают – вот они и решили, что сейчас ты в могильнике увеличиваешь свою армию и поэтому бросили туда лучшие силы. Но тебя там нет.

Мал Хакар заглянул в глаза Церцее и увидел в них явно выраженное предложение пожертвовать второй сотней, Никодимом, Амелией, Аришей и Мелиссой, позволив эльфам растратить силы на осаду мавзолея, и потом спокойно разобраться с ними.

– Не пойдет, – заявила Са’оре, которая глаз Церцеи не видела, но невысказанное предложение все равно поняла. – Я иду туда. Пора покончить с Золотым Листом раз и навсегда.

– Согласен, – кивнул Мал Хакар. – Начинай стягивать Armi Ofded к мавзолею. Если сместим центр действия твоей способности севернее, то сможем окружить эльфов, пока они заняты штурмом.

– Но, Повелитель, это означает… – начала Вакилла.

Лич кивнул. Са’оре уже сейчас находилась в тринадцати милях от Магнолии, и как только она двинется к мавзолею, воинам Армии Мертвых придется отойти от крепости, оставляя Мал Хакару лишь его собственную Первую Сотню.

– Да, я знаю, – подтвердил Повелитель Тьмы. – Но нас пока никто не атакует. Церцея, скажи Старику на всякий случай готовиться к выступлению, а я пока немножко увеличу нашу армию. Никодим, у тебя же там гора мертвых эльфов, верно? Телепортируй мне столько, сколько сможешь.

Никодим, который почти без перерыва устанавливал на скелетов Печати Тьмы, оторвался от работы и вздохнул. В конце концов, его нестандартное заклинание перемещения неодушевленных предметов, было единственным, что делало его более полезным, чем Ариша, Мелисса или та же Амелия. Без него он был лишь чародеем среднего класса, с горем пополам компенсировавшим свою физическую неполноценность за счет магии.

– Сделаю, Повелитель.

***

Воины Второй сотни рассеялись по кургану, укрывшись за статуями и перестреливаясь с эльфами. Пару месяцев назад это было бы намного сложнее, так как первоначально сотня состояла в основном из мечников, однако все потери, которые подразделение понесло с тех пор, были восполнены за счет воскрешенных эльфов, а шанс найти эльфа, не умеющего стрелять из лука, близок к шансу найти в Весноте человека, не пьющего вина.

Ариша притаилась за одним из обелисков, наблюдая за происходящим внизу. Йети разнесли большую часть стены и немного успокоились.

– Быть не может, чтобы они были родственниками людей, – пробормотала ведьма.

– Конечно может, – отозвался общительный скелет Кумар, засевший за тем же обелиском, что и Ариша. – Подумай об этом. Некроманты не могут воскресить собаку или обезьяну, или кого попало. На йети воскрешение действует, значит они не животные.

– А откуда ты знаешь, что йети можно воскресить? – спросила женщина.

– Оттуда же, откуда ты – мы видели это прошлой зимой на Болоте Ужаса, разве не помнишь?

– Нет, я бы запомнила что-то настолько чудовищ… Илк’ха’йа’лет Мал Кешара! Но он ведь совсем не такой…

– Он черный, но это нормально для призрака, и чуть помельче этих, но они точно одного вида… О, а вон и эльфы.

Действительно, йети, похоже, успокоились не без причины – их задача была выполнена и какой-то эльфийский чародей наложил на них сонные чары. Сразу после этого эльфы, которые до того только стреляли навесом из чащи, стали проникать в оставленные йети проломы. Перестрелка стала оживленней, однако эльфы атаковали не слишком активно. После десяти минут боя Никодиму пришлось оставить установку Печатей Тьмы Мелиссе, а самому изготовить пятьдесят дополнительных колчанов со стрелами для скелетов. Он не имел представления, как воюют несчастные паладины, чья магия Света не позволяла создавать оружие и снаряды из магической энергии. Ходили, правда, упорные слухи о существовании Высшего заклинания «Сотворение из Ничего», но Мал Хакар выразил свое мнение на этот счет предельно ясно:

– Сотворение из Ничего не во власти магии, – сказал он как-то. – Чтобы сделать что-то материальное, тебе нужны как минимум подходящие молекулы.

– А что это за молекулы такие, Повелитель? – спросил тогда Никодим.

– На самом деле я не знаю, есть они или нет. Многие темные маги считают, что все на свете состоит из мельчайших частиц, и управляя ими, можно создавать одни предметы из других. В рамках этой теории, твоя Рука Тьмы скорее всего образуется из молекул, содержащихся в воздухе. Сам я такой магией не владею и ничего конкретного сказать не могу. У нас в Академии вся теория молекул была под запретом. Я слышал, паладины могут создавать оружие из света, но это тоже не Сотворение из Ничего, а скорее версия Луч Света с ограниченным радиусом зрения и высокой частотностью.

Так или иначе, новые стрелы появились и перестрелка продолжалась еще двадцать минут.

– Начальник считает, что эльфы пока не знают, что нас сто, а не три тысячи, – сообщил один из скелетов, принесший для Кумара новый колчан. – Не расслабляйтесь – долго это не продлится.

В первые тридцать минут сражения скелеты потеряли всего двадцать воинов, а эльфы – и того меньше. За это время осаждающие продвинулись вверх по холму едва на тридцать футов. Наконец пятьсот воинов Армии Мертвых, первыми прибывшие к кургану, перестроились и атаковали эльфов. Поняв, что новые подкрепления нежити на подходе, эльфы усилили натиск. То, что должно было стать второй битвой при Магнолии, стремительно превращалось в первую битву при Корон’Нере.

Эльфы наконец прекратили обстрел, и лучников на подступах к кругану сменили мечники. Они двинулись вверх по склону, невзирая на заградительный огонь скелетов, который не был слишком плотным – даже стрелы, созданные магией Никодима, почти закончились. Среди приближающихся витязей Ариша вдруг разглядела низенькую темноволосую чародейку, осыпающую скелетов градом огненных снарядов.

– Забавно, это магия похожа на мою, – произнесла ведьма. – Кто это, не фея ли случаем?

– Это – Седиф из Золотого Листа, – отозвался Кумар. – Ты разве не смотрела те картинки?

Перед отбытием из Эленсирии Мал Хакар заставил юную Пиру нарисовать портреты всех членов Золотого Листа и важных эльфийских военачальников по сведениям, полученным от Северного Трона. Получившиеся портреты, достаточно удачные, были розданы всем участникам похода для ознакомления.

– Для меня все эти эльфийки на одно лицо, – проворчала Ариша. – Так что там было насчет нее?

– Ее основная способность – Низовой Пожар, – отозвался скелет, обладающий, в отличие от некоторых блондинок, абсолютной памятью. – С ее помощью она может поджечь траву или листву, не причиняя вреда деревьям. Жертвы задыхаются от дыма. Стала известна после того, как заманила целую орду орков в болото с торфяником и подожгла его. После этого ей предложили место в Золотом Лесте. Говорят, она готовится стать феей и заменить Тинебрифиэль на месте саламандры Пяти Фей Линтанира.

– Да уж, пожалуй не стоит с ней связываться… – пробормотала ведьма.

– Конечно стоит, – отозвался Кумар. – У меня еще осталось две стрелы. Если попаду хоть одной, то убью…

Он прицелился и выстрелил. Эльфийка не шевельнулась и стрела летела точно ей в сердце, но внезапно вспыхнула и обратилась в пепел, не долетев до цели пары футов.

– Гоблин подери, еще и пирокинез… – вздохнула Ариша. – Точно не стоило ее трогать…

В этот момент Седиф нашла глазами стрелявшего по ней скелета и запустила в него парой огненных снарядов. Но прежде, чем они достигли цели, Ариша, взмахнув рукой, заставила их врезаться друг в друга и взорваться. Эльфийка на миг нахмурила брови, а затем щелкнула пальцами и трава под ногами у ведьмы и лучника вспыхнула. Траву на Корон’Нере регулярно подстригали, так что настоящего пожара не получилось, но Кумар бросил лук и смешно запрыгал, пытаясь затоптать пламя. Однако Ариша не замешкалась даже на мгновение – она присела и глубоко вдохнула, втягивая пламя в себя. Трава сразу же погасла, а ведьма, повернувшись в сторону чародейки, выдохнула мощный поток пламени. Чтобы попасть по Седиф, ей, впрочем, не хватило дальнобойности, но огонь подпалил плащи нескольким эльфийским витязям.

– Ну ты даешь, ведьма… – покачал головой Кумар.

– Мы в цирке и не такое творили – лет десять назад я бы еще и по канату прошлась.

В этот момент эльфийская чародейка, войдя в раж, создала у себя за спиной два огненных крыла и воспарила над полем боя.

– Вот зачем ты ее разозлил… – проворчала Ариша. – Сейчас нас бить будут.

– Вообще-то она скорее за тобой, – отозвался скелет. Опровергая его слова, Седиф, перемахнув через сражающихся витязей и скелетов, приземлилась прямо рядом с ним. Кумар замахнулся на нее палашом, но колдунья ловким ударом огненного крыла отсекла ему правую руку, и тут же утратила к скелету всякий интерес, повернувшись к ведьме.

– Ты кто? – спросила она. – Для Огненной Королевы Некрополиса вроде старовата.

Ариша в ответ лишь усмехнулась. Каждой королеве необходим канцлер – противный ворчливый старик, который не позволяет ей творить безобразия. В шестнадцать лет разлученная с детьми Ариша решила бросить ведьмачество и устроилась в бродячий цирк. Ее молодость прошла в странствиях и выступлениях. Сначала она была танцовщицей и акробаткой, затем, когда ее кожа стала уже не такой гладкой и красивой, она сменила специализацию на факира. Но Хэгмаунт, отобравший у нее юность, лишил ее и молодости – точнее, девочка по имени Вакилла сделала это. Ее талант к пирокинезу был слишком опасен даже по меркам Хэгмаунта. Пока была жива ее мать, Королева Дарквинга, способности девочки оставались под контролем, но осиротев Вакилла стала опасна для окружающих. Тогда старая Тарна разыскала цирк Ариши и попросила огненную ведьму вернуться на Хэгмаунт, чтобы стать нянькой Вакиллы. Разумеется, Ариша отказалась. Но тогда Тарна сказала, что бросит девочку в море. Если бы Ариша тогда знала, сколь велик на самом деле талант Вакиллы, то не купилась бы на это – не было ни единого шанса, чтобы ведьмы Хэгмаунта, смогли причинить юной ведьме вред, не обратившись при этом в пепел, даже соберись они всей толпой. Но Ариша этого не знала и, вспомнив о своих детях, согласилась приглядывать за Вакиллой. Следующие семь лет она постоянно следила за девочкой, готовая предотвратить любые разрушения, которая та могла учинить. По мере того, как Вакилла росла и брала свою силу под контроль, ее разрушительная мощь становилась слабее. Ариша была уверена, что никто кроме нее, включая и саму Вакиллу, не знает насколько на самом деле сильна Огненная Королева. Но помимо этого Ариша знала и свою собственную силу – она была сильна ровно настолько, чтобы принять на себя удар полной силы Вакиллы, нейтрализовать этот удар и затем стать кучкой пепла. Семь лет Ариша жила в уверенности, что однажды именно так и случится. Но теперь в этом более не было нужды – сердце Огненной Королевы находилось в руках Всесильного. Ариша знала, что многие ведьмы на самом деле не верят в то, что владыки-личи – безгранично могущественные идеальные существа. Она раньше тоже не верила, и не знала, верит ли сейчас. Она знала лишь то, что конкретно Мал Хакар таким был. Поэтому держать под контролем силу Вакиллы больше не было ее работой. Теперь она могла жить для себя. И ей не придется превращаться в кучку пепла, чтобы одолеть эльфийскую огненную ведьму, потому что эльфийка не была монстром в юбке – а всего лишь просто очень талантливой колдуньей, которой очень не повезло с противницей. Ариша была уверена, что одиннадцать из двенадцати воинов Золотого Листа могут расправиться с ней даже не вспотев, но сейчас она сражалась как раз с той двенадцатой, которую твердо вознамерилась победить.

Седиф хлопнула в ладоши и ее крылья разделились на отдельные языки пламени, образовав пятнадцать пылающих шариков, которые немедленно устремились к Арише. В ответ ведьма создала лишь пять снарядов – ими она сбила пять снарядов эльфийки, а затем перехватила контроль над еще пятью и сбила ими пять оставшихся.

– Что за абсурдно непробиваемая защита… – покачала головой эльфийка.

«Ну разумеется, ты-то не спала в одной комнате с малышкой, которая устраивала пожар каждый раз, когда ей снился кошмар…» – подумала ведьма.

– Попробуй-ка это! – воскликнула Седиф, поднимая руки над головой. Заклинания она не произносила, но Ариша уже давно знала все жесты пирокинетиков, поэтому когда вокруг нее вспыхнуло пламя, она подпрыгнула и выскочила из огненного купола прежде, чем он сомкнулся над ней.

«Ты издеваешься, длинноухая, – выругалась про себя женщина, потирая поясницу, – мне давно уже не семнадцать лет.»

В отместку она запустила в эльфийку большим огненным шаром. Седиф создала рой снарядов, которые сбили шар Ариши. Вместо того, чтобы стрелять оставшимися снарядами по ведьме, эльфийка заставила их летать вокруг нее, видимо собираясь защищаться ими от следующих атак.

– А от чего-нибудь кроме огня ты защищаться умеешь? – поинтересовалась Седиф, вновь создавая огненные крылья и доставая из ножен меч.

– А я и на саблях могу, – отозвалась Ариша, создавая в руке изогнутый клинок из пламени. На самом деле фехтовала она плохо – эльфийская поговорка «Ла махтая лэ ла харья» (эльф. «Не бери в руки оружие, которым не умеешь пользоваться») ей не подходила. Зато среди роя огненных шариков, кружившихся вокруг Седиф были два, которые ей не принадлежали – Ариша спрятала их внутри огненного шара, а когда тот взорвался, снаряды ведьмы затесались среди роя снарядов эльфийки. Теперь Ариша ждала удобного момента, чтобы ударить колдунью в спину… но делать ей этого не пришлось, потому что зазубренная стрела скелета-лучника вонзилась колдунье чуть пониже лопатки. Стрелял Кумар – он натянул лук левой рукой, удерживая древко правой ногой. Разумеется, сразу после выстрела он не удержал равновесия и упал на землю.

– Голову надо было рубить, дура – усмехнулся скелет, лежа на земле. – Сказал же, что убью, если попаду.

– Бежим, а не то побьют! – сказала Ариша, хватая Кумара за ногу и устремляясь вверх по склону холма. Действительно, небольшой отряд эльфов прорвал строй скелетов и стремительно приближался к ведьме и скелету – то были воины Золотого Листа, полные решимости отомстить за гибель своей соратницы.

– Ногу отпусти, я сам побегу! – потребовал скелет.

– Да добежали уже почти… – отозвалась ведьма, но в этот момент кто-то из эльфов выстрелил из лука и попал ей в ногу. Ариша с Кумаром растянулись на лестнице, но к счастью они были уже на пороге храма и стоявшие на страже скелеты-латники затащили их внутрь. Эльфы, увидев перед собой сомкнутые щиты, остановились

– Кано, – произнес Унолиф, оглядываясь назад, – ла элмэ митта’лимбэ? (эльф. «Командир… а мы не слишком далеко зашли?»)

– Той ла лимбэ силумэ, – отозвалась леди-командующая. – Охтармма апалумэ симен туэлка. (эльф. «Да их вроде пока не слишком много… Остальные тоже скоро прорвутся, так или иначе.»)

Она сделала шаг, по направлению к скелетам-стражникам, но в этот момент стена щитов разомкнулась и необычайно мощная Волна Тени повалила всех шестерых эльфов на землю. В дверях храма стоял Никодим, а за ним следовали Дафейс и Амелия.

– Похоже ритуал действительно сработал, – задумчиво произнес чернокнижник, разглядывая свою магическую руку, которая покрылась шипами и теперь напоминала латную перчатку из доспеха какого-нибудь древнего лича-воителя. – Моя магия действительно стала сильнее – интересно, на долго ли ее хватит.

– Мог бы и мне немного оставить, вредина, – проворчала Амелия.

– Манен сана’гулдур кэ йухта Валамен, – сказал один из эльфов – друид, судя по виду, – поднимаясь. – Манен делос… (эльф. «Кто бы мог подумать, что некромант сможет воспользоваться Местом Силы… Какая мерзость…»)

– Хаута’куэт, – распорядилась Нэвэн. – Инье а Ревиэль маба’гулдур, элмэ кар’той. (эльф. «Отставить разговоры… Мы с Ревиэль возьмем некроманта, а вы займитесь скелетами.»)

– Вы что, еще и болтать во время боя вздумали? – прорычал Дафейс, выступая вперед. – А ну, кто на меня?

Никодим хлопнул в ладоши и в тот же миг четыре мертвых эльфийских воина исчезли из захоронения в кургане и появились рядом с Дафейсом. Скелеты немедленно рассыпались, и их кости начали собираться вокруг дрога, образуя костяной доспех. Нэвэн подскочила к Дафейсу, намереваясь разрубить его надвое до того, как он окончательно трансформируется, но Ку’ман’дан отбросил ее ударом ноги.

– Еще одного! – потребовал он. – Мне нужно нормальное оружие!

Никодим телепортировал еще одного скелета и тот преобразовался в огромный топор.

– Ну вот! – взревел Дафейс. – Теперь нападайте, хилюки!

«Надо бы вызвать еще парочку скелетов и воскресить их, – решил Никодим. – Тогда будет как раз шесть на шесть.»

Однако прежде, чем чернокнижник успел что-то предпринять, леди-командующая ударила Дафейса плечом с такой силой, что огромный дрог упал на спину. Впрочем, он сразу же вскочил на ноги с проворством, удивительным для его размеров, но Нэвэн уже проскользнула мимо него, сбила с ног двоих скелетов и устремилась к Никодиму. Ревиэль собиралась последовать примеру командующей, но Дафейс вовремя схватил ее за ногу и отправил в полет, закончившийся весьма болезненным столкновением со стеной храма.

Нэвэн подбежала к Никодиму и обрушила на него удар двуручного меча. Чернокнижник отработанным движением схватил меч магической рукой. Обычно ему удавалось сломать оружие противника, просто сжав его левой рукой, но на этот раз все случилось по-другому. Хотя магической рукой он и не мог чувствовать боли, но сразу понял, что удар был очень силен – на какое-то мгновение ему даже показалось, что рука треснет. Но это мгновение прошло, протез выдержал удар и Никодим устоял… бы, но Нэвэн ударила его в челюсть левой рукой, и он кубарем покатился по склону холма.

– Кэллет василас нэта… – вздохнула эльфийка. – Кар’хьярминья йалумэ маранвэ… (эльф. «В висок же целилась…»)

Никодим поднялся на ноги футов на двадцать ниже храма. Нэвэн спускалась с холма, направляясь к нему. Чернокнижник ударил по ней Волной Тени. Эльфийка блокировала заклинание мечом. Никодим впервые видел, чтобы магию останавливали таким образом.

«Интересно, это меч волшебный или эльфийка не совсем обычная?»

Воительница неумолимо приближалась и Никодим создал короткую пику, чтобы напасть на эльфийку, оставаясь вне зоны досягаемости ее меча. Но при первом же ударе Нэвэн перехватила древко левой рукой и сломала его. Чернокнижник воспользовался моментом, чтобы сократить дистанцию и схватить меч эльфийки волшебной рукой, а правой в это время направил ей в лицо Волну Тени. Леди-командующая закрыло лицо левой ладонью. Большая часть мощи заклинания пришлась на ее руку и грудь, но воительница даже не пошатнулась. Поняв, что атака провалилась, Никодим отпрянул, но было уже поздно – эльфийка схватила его за руку. Она заломила его волшебную руку, вывихнув ее в плече – там, где она была человеческой. Затем Нэвэн зачем то прокусила себе большой палец левой руки и размазала кровь по щеке чернокнижника. Из-за этого непонятного действия она лишилась возможности завершить поединок – когда она приготовилась свернуть Никодиму, раздался хлопок и темный маг исчез, менее чем через мгновение появившись в двадцати шагах ниже по склону.

Обычно заклинанием Темного Колодца можно было перемещать лишь неодушевленные предметы – живой человек после прыжка в Колодец рисковал вынырнуть покойником. Но особенного выбора у Никодима не было, так что он решился на короткое перемещение. Перед глазами все поплыло, а по голове как будто несколько раз стукнули молотком, но он вынырнул – живой, не полностью дезориентированный. Единственными причинами, почему он все еще мог оставаться на ногах, были болевой шок и эйфория от обладания огромной мощью, полученной от эльфийского Места Силы – за последние пять минут он уже совершил больше чар, чем обычно мог за час, и у него было достаточно сил еще на десятки заклинаний. Первым делом он с помощью нехитрого заклинания вправил себе вывихнутую челюсть, затем хлопнул ладонью по левому плечу и чернота его магической руки стала распространятся по телу, затронув плечо и верхнюю часть груди – чернокнижник расширил границы протеза, позволив ему захватить часть тела. Скорее всего это означало, что когда заклинание будет развеяно, он лишится пораженных частей, но сейчас это было единственным способом вернуть вывихнутому плечу работоспособность… в конце концов, быть одноруким или одноруким и одноплечим – большая ли разница?

– Я вижу, ты получил немало энергии от Места Силы, – произнесла Нэвэн, приближаясь. – Но это и к лучшему – теперь эта энергия неплохо послужит Золотому Листу.

Чернокнижник уже почувствовал, что на него воздействуют каким-то заклинанием и схватился за щеку. Кровавая отметина, нанесенная на его кожу эльфийкой, едва ли не пылала.

– Не бойся, это не смертельно, – сказала леди-командующая. – Всего лишь Печать Договора – я сделала тебя членом Золотого Листа.

– Что? – машинально переспросил Никодим. – Так можно?

– Я – леди-командующая, ты не знал? Мне можно все. Теперь после твоей смерти вся твоя сила и вся сила наших мертвых витязей, украденная тобой с помощью ритуала, будет поделена между членами Золотого Листа. Очень удобно, хотя в Ка’лиане, наверное, будут не в восторге от того, что я использую узы товарищества для чего-то подобного. Ну да кому какое дело…

– Я кажется понимаю, почему они будут не в восторге, – произнес Никодим. – Если кто-то из Золотого Листа умрет, его сила перейдет в том числе и ко мне? А если вы все умрете раньше меня…

– То ты получишь силу каждого из нас, – подтвердила Нэвэн. – Все правильно понял. Теперь начнем.

Она бросилась в атаку и на этот раз чернокнижник не стал уклоняться от ближнего боя – все равно его единственное дальнобойное заклинание показало свою полную неэффективность. Вместо этого Никодим создал в правой руке самый крепкий щит, какой только смог представить, и устремился в бой. С помощью щита и магической руки ему удалось, с горем пополам защищаться от ударов двуручного меча, благо эльфийка, при всей ее огромной силе, была не слишком хороша в фехтовании. Однако помимо ударов мечом, Нэвэн постоянно атаковала левой рукой и ногами. Все знания Никодима о рукопашном бое не могли объяснить ему, каким образом женщина ростом пять с половиной футов может держать двуручный меч одной рукой да еще и размахивать конечностями в столь бешеном темпе, ломая кости каждым ударом. После пятиминутного поединка чернокнижнику пришлось заменить темными протезами три ребра и коленную чашечку левой ноги. Сколько бы он не бил Нэвэн магической рукой, эльфийка не ослабляла свой натиск. Никодиму удалось в нескольких местах пробить не слишком прочный панцирь противницы, но похоже воительница, в отличие от самого чародея, могла переносить атаки такой силы без особого вреда для себя. Наконец поединок пришел к неизбежному финалу – особенно сильным ударом Нэвэн разрубила щит Никодима и сломала ему правую руку.

– Ты можешь заменять части тела протезами из темной магии, но чтобы колдовать тебе нужны живые конечности, а не протезы, я ведь права? – поинтересовалась эльфийка. – Раз так, то, если только ты не умеешь колдовать ногами, этот бой окончен.

Она была не вполне права – с помощью магической руки нельзя было совершать только заклинание Дара Тьмы, создающее различные предметы. Свои протезы Никодим делал с помощью улучшенной версии этого заклинания, а значит заменить сломанную живую руку он не мог, и даже будь это возможно, с двумя протезами вместо рук он уже не смог бы создать себе новое оружие, а когда в конце концов заклинание развеялось бы, он остался бы без рук вовсе и без возможности создать новые. С другой стороны, Волну Тени и многие другие заклинания чернокнижник мог использовать и магической рукой, и у него было еще огромное количество магической энергии, но не было возможности использовать ее с толком – во всем его арсенале не было заклинания достаточно мощного, чтобы одолеть могучую эльфийку. Но кое-что он все-таки мог сделать…

– Бой окончен, – подтвердил чернокнижник, дотрагиваясь до земли ладонью магической руки. – Твой выигрыш – ноль.

Вложив все оставшиеся силы в одно сверхмощное заклинание Темного Колодца, Никодим разом переместил пятьсот шестьдесят мертвых эльфийских витязей из кургана в крепость Магнолии к Мал Хакару. В отличие от заклятия Телепортации, которым пользуются серебряные маги, или эльфийского Древесного Портала, Темный Колодец был неэффективным заклинанием – по мере увеличения объема перемещаемых объектов и дальности перемещения затраты энергии возрастали совершенно непропорционально, и, как у большинства самодельных заклятий, у Темного Колодца не было никаких ограничителей, которые мешали бы чародею полностью истощить себя. Заклинание забрало у Никодима всю силу, полученную им от ритуала, и все его собственные магические и физические силы – ему оставалось лишь рухнуть на землю.

– Поспеши, – произнес он, харкая кровью. – А не то твоему Золотому Листу совсем ничего не достанется…

– Ох, – вздохнула Нэвэн, вонзая меч в сердце чернокнижника. – Ты не представляешь, как паршиво себя чувствуешь, убивая героев вроде тебя…

– Интересно, как же? – произнес ехидный голос у нее за спиной. Эльфийка резко обернулась и увидела сидевшую на одном из обелисков оркшу в темном костюме. – Можно я тоже попробую?

– Орк? – удивилась командующая, но раздумывать было некогда, и она вытащила меч из груди Никодима и приготовилась к следующему поединку. Чернокнижник лежал на земле улыбаясь. С его смертью воины Золотого Листа не получили почти никакой прибавки к силе – его собственное заклинание обессилило его настолько, что даже не добей его Нэвэн, жить ему оставалось бы секунд десять.

***

Раненая Ариша сидела в притворе эльфийского храма. Мелисса вытащила стрелу и перевязала ногу, и теперь ведьме оставалось лишь сидеть на полу, наблюдая за развернувшейся у дверей битвой между Дафейсом и Золотым Листом. Трое скелетов-латников, помогавших своему командиру в этой битве, уже пали, но дрог продолжал доминировать в сражении. Ему противостояли пятеро эльфов: друид, использовавший лишь лечебные заклинания, чародейка, без устали поливавшая дрога магическим огнем, лучник, мастер клинка и еще одна мастер клинка. Последнюю Дафейс еще в самом начале схватки как следует приложил об стену, так что она выбыла из боя, хотя, похоже, и не умерла. В итоге лучнику пришлось взяться за меч, помогая мечнику сдерживать дрога в ближнем бою, пока друид и чародейка поддерживали их магией. Амелия сначала пыталась помогать Дафейсу магией, но эльфийская колдунья столь искусно защищала своих товарищей магическим щитом, что юная ведьма махнула рукой и ушла внутрь храма, чтобы через связного узнать у Мал Хакара, скоро ли придет подкрепление.

Костяная оболочка Дафейса заметно пострадала, но он продолжал сражаться, а его собственное тело еще даже не было задето. Между тем эльфам становилось все труднее уворачиваться от ударов огромного топора. Наблюдая за схваткой, Арища вспомнила легенду, которую по просьбе молодых ведьм рассказала Мелипсихона на одном из привалов во время перехода через Перевал Ужаса. На самом же деле рассказчиком, скорее всего было Ир’шаз, так как легенда рассказывала о северных землях и стародавних временах.

Давным-давно, когда люди только начали заселять северные земли, великий воитель основал небольшое королевство возле того места, где Листра впадает в Великую Реку. Он был благородным и мудрым правителем, и его королевство процветало не менее, чем Веснот, пока в один день воины не привели к королю пленницу, схваченную в Драконовых горах. То была юная и прекрасная эльфийская разведчица. Девушка понравилась королю, и он сделал ее своей служанкой. А так как король был молод, силен и благороден, эльфийка служила ему с удовольствием. Но однажды через столицу королевства проходил странник – колдун из далеких земель. Он увидел служанку короля и сразу же влюбился в нее. Колдун пошел к королю и попросил отдать девушку ему, обещая в замен несметные богатства и магические артефакты, но король с гневом отверг его предложение. Однако колдун не желал отступать и потому вызвал короля на поединок. Но король был сильнее колдуна и с легкостью победил. И тогда колдун проклял короля, его служанку и все королевство. Все жители страны превратились в нежить, король стал рыцарем смерти, а служанка-эльфийка – призраком. Сам же колдун превратился в могучего лича и подчинил их всех своей воле. Но даже мертвый, король всего равно был сильнее и лучше своего повелителя. Из любой битвы выходил он победителем и армия нежити под его командованием не знала поражений. Лич стал боятся своего слугу и каждый раз давал ему все меньший отряд, посылая его на бой с сильными врагами. Но каждый раз бывший король побеждал. И лич стал боятся рыцаря смерти так сильно, что заточил его и его воинов в подземной гробнице, а себе создал новых слуг. Прошли сотни лет, и в один день враги пришли в королевство лича и одолели всех его слуг. Лич мог бы освободить свою армию из гробницы, но побоялся делать это, и тогда враги убили его и ушли. А мертвый король и его воины остались в гробнице, ожидая своего пробуждения.