Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 73 страниц)

– Немыслимо… – пробормотала Вакилла. – Она и правда смогла…

Ведьма не могла и догадываться, насколько хорошо Змея была подготовлена к этому бою. Семь лет назад она освоила эльфийские фехтовальные техники Канадмес Ласс и Энеглас Нурорн, но обнаружила, что эти атаки почти не имеют смысла против более стремительного противника и даже достигнув цели, не всегда приводят к смерти жертвы. Тогда она разработала собственный стиль, основанный на выжидании и спланированных атаках и назвала его Стилем Затаившегося Змея – Кур Долинлуг. Позволив противнику перехватить инициативу и выждав подходящего момента, мастер Кур Долинлуг буквально взрывался градом ударов. Но и этой техники были недостатки – она лишь имитировала подавляющее превосходство в скорости, а на деле фехтовальщик просто приводил в исполнение заранее задуманную последовательность движений, спланированную на основании наблюдений за стилем боя неприятеля, увеличивая скорость атаки за счет сокращения пауз между ударами до минимально возможных. Более искусный противник все еще мог просто увернуться или даже отразить все удары. Поэтому Церцея, которая собиралась убить быстрейшего из магов, прекратила искать ответ в мастерстве фехтования и обратилась к своей змеиной природе. Первоначально она просто была змеей с ядовитыми клыками, но затем научилась вводить свой яд в тело жертвы через кожу, и наконец создала совершенное отравляющее заклинание, поражающее любого, кто касался ее кожи или на кого попадала ее кровь. Обычно Церцея позволяла врагу ранить себя, заражая его ядом, затем залечивала рану с помощью своих лечебных заклинаний, и ждала, пока яд не ослабит жертву настолько, что та совершит ошибку, подставившись под удар, и тогда обрушивала на противника всю мощь Стиля Затаившегося Змея, заканчивая бой единственной атакой. Эта смертельная комбинация получила языколомное название Гур Асан Минуймист и сегодня Церцея впервые применила ее против того типа противников, против которого она была разработана. В мире было совсем немного воинов, способных сравнится талантом с Никодеоном Мрачным, даже опуская тот факт, что он был еще и неплохим волшебником. Тем не менее, каждый из Семи Ветров Севера, как минимум не уступал ему в скорости движений и мастерстве владения мечом. И Гур Асан Минуймист показал свою полную эффективность – заклинание первой помощи могло разве что замедлить действие яда, но не помогало от серии ударов в жизненно важные органы, и даже покровительство Земли, оберегавшее воинов от смерти в бою, имело свои пределы.

Пропустив три удара – ровно столько, сколько потребовалось, чтобы заразить ядом троих витязей – Церцея двумя сериями атак уложила двоих противников, которых она при обычных условиях и зацепить бы не смогла. Третий витязь, наученный горьким опытом товарищей, спрятал свой экет и достал болас, намереваясь больше не подпускать Змею на дистанцию удара.

Тем временем Мал Хакар, приказав Вакилле прикрывать его, приблизился к Мелодии. Для начала он воспользовался Волной Тени. Как он и ожидал, сильфида отскочила назад, уходя от атаки и заодно удаляясь от сражавшихся с Церцеей витязей слишком далеко, чтобы продолжать исцелять их раны. Лич не сомневался, что если витязи останутся без присмотра феи наедине со Змей хотя бы минуты на три, им этого не пережить, даже невзирая на Дар Земли.

«А теперь сделаем так, чтобы больше ты не никуда не отбежала», – решил Мал Хакар. Он сомневался, что сильфиду удастся поймать Путами, поэтому решил воспользоваться заклинанием, о котором узнал совсем недавно. Он еще ни разу им не пользовался, и потому не был уверен, что с первого раза получится невербально, но и раскрывать противнице свой замысел раньше времени не собирался. Поэтому он побежал прямо на фею и не остановился даже когда она выстрелила в него огненным шаром, положившись на Ке’мик’ад’жи.

– Не вода и не суша, не цветущий жизнью луг и не гибельная бездна. Явись, коварная трясина! – выпалил лич, оказавшись в пяти шагах от сильфиды. К его радости, фея не попыталась взлететь, а любые попытки отскочить в сторону были бесполезны – земля под ногами Мелодии размякла и превратилась в самое настоящее болото диаметром футов в пятнадцать, и трясина прочно захватила ноги феи. И в тот же миг лич почувствовал что его собственные ноги проваливаются во что-то мягкое – сильфида воспользовалась точно таким же заклинанием. Два чародея D-класса застряли в болоте в пяти шагах друг от друга, получив уникальную возможность потренироваться в стрельбе магией по неспособной уклонится цели. И они не были бы самими собой, если бы не воспользовались этой возможностью.

Мал Хакар начал с Теневого Разрушителя. Мелодия взмахнула рукой рассекая воздух сверху вниз и мощный порыв ветра рассеял поток молний, не позволив им коснутся феи. Сильфида создала у себя в правой руке шарик белого пламени.

– Фаньярэ укуэтима сильфи, дагнир манду найад… – произнесла она и в левой руке появился второй шарик – из пламени синего цвета. – Тенья’эалатари ормэ!

Она метнула оба снаряда в лича, но Ар’ак’ша появилась прямо между ними и, приняв атаку на себя, растаяла в воздухе.

– Велка ормэ саламандр, тулка ондо дрийад… – продолжила атаку Мелодия.

– Хозяин, лови! – крикнула Церцея, подбегая к краю болота и волоча за собой тела двоих убитых ею витязей. Мал Хакар лианами обвил трупы и подтащил к себе, ставя на каждый по Печати Тьмы. Сильфиде, которая как раз создала еще два снаряда волшебного пламени – красный и желтый, пришлось потратить их на то, чтобы испепелить двоих зомби, которые прикрыли лича собой. Запыхавшаяся фея прервала атаку – четыре снаряда подряд вымотали бы кого угодно – и Мал Хакар немедленно обрушил на нее Теневой Разрушитель. Согнувшаяся под ударами молний Мелодия стала погружаться в трясину все глубже… и вдруг окаменела.

– Инье ла сина, лэ сана’ма, лити (эльф. «Я не то, что ты думаешь, лич»), – произнесла каменная статуя, выпрямляясь. Похоже, молнии лича более не причиняли ей никаких неудобств. Она хлопнула в ладоши и огромная каменная глыба проросла прямо через болото, в котором застряла фея, поднимая ее вверх. Мгновение – и Мелодия уже стояла на утесе в десять футов высотой, буквально выросшем из земли

– Лэ ла кэ харна’инье тер тавари’нолвэ (эльф. «Магией Природы ты мне не повредишь»), – сказала она, снова принимая телесную форму и направляя два огненных шара – один в лича, другой – в Церцею.

– Хозяин, вылезай давай! – крикнула женщина, отскакивая в сторону.

– Я скоро вернусь, Церцея. Не умри, – отозвался лич. Щелкнув пальцами, он создал яму на дне болота, и густая жижа начала проваливаться туда, утягивая Мал Хакара за собой. Но в следующее мгновение лич исчез в ослепительной зеленой вспышке.

«Подожду здесь, пока болото не исчезнет и перемещусь обратно, – решил он, оказавшись в пустующем мире. – Однако, эта фея еще сильнее, чем рассказывал Сар’ар. Стихийная форма и стихийное волшебное пламя – это специальные способности фей, и каждая может использовать только тот тип способностей, который соответствует ее стихии. Но эта сильфида, видимо, как-то повлияла на свою природу, используя свой талант чародейки Четырех Стихий, и стала сильфидой, наядой, дриадой и саламандрой одновременно. Надеюсь, Церцея и Вакилла доживут до момента, когда я смогу переместится обратно…»

***

– Аута’брагол? – задумчиво пробормотала Мелодия. – Инье кэ тенья’эурарья, манен канад аста, эт лэ йалумэ паи лари вахайа. Сина нека… Я все еще чувствую его ауру, как, впрочем, и последние четыре месяца, когда он был в десятках миль отсюда. Как неудобно… (эльф. «Магией Природы ты мне не повредишь»)

Она перевела взгляд на Церцею, которая теперь о чем-то переругивалась с Вакиллой у подножья утеса. Уцелевшие члены Семи Ветров окружили девушек, но сильфида не спешила приписывать себе преимущество.

«Макар акка ракса, – решила она. – Мюрэ кар’сэ ми сар йа энтулессэ лити, а сури кар’урусайрон – той найкэ о’кар’сэ.» (эльф. «Фехтовальщица слишком опасна… Превратить ее в камень, пока не вернулся лич, а огненную ведьму предоставить Ветрам – вместе они должны справиться.»)

Она уже занесла руку, чтобы воспользоваться Печатью Четырех Стихий, как вдруг обстановка на поле боя переменилась. Исофиен золотистой молнией промчалась мимо строя скелетов, мимо Церцеи и Вакиллы и очутилась на утесе рядом с Мелодией.

– Хери Мелодиа… сина… (эльф. «Госпожа Мелодия… это…») – начала юная фея, пытаясь отдышаться.

– Инье кэ кен’сэ, Софи… (эльф. «Я уже вижу, Софи…») – тихо отозвалась сильфида, не отрывая взгляда от воина в темном плаще, появившегося сразу следом за Исофиен и стоявшего теперь рядом с Вакиллой и Церцеей. Его лица не было видно под капюшоном – а точнее, капюшон скрывал отсутствие лица, но это не помешало Мелодии узнать его, как только она увидела его.

– Какого гоблина ты здесь забыл? – поинтересовалась у новоприбывшего Змея.

– Где тебя гоблины носят? – в тот же миг обратилась к нему ведьма.

– Пелла массе котумо (эльф. «Там, где враг»), – ответил тот девизом эльфийских рейнджеров тысячелетней давности.

– Сардарлионар… – упавшим голосом произнесла Мелодия.

– Лэ йалумэ дарта’инье лимбэнэ недер коронари, ла ворима, Кейтиа? (эльф. «Ждать пришлось чуть больше девяти лет, не так ли, Кейтия?») – отозвался призрак. Он взмахнул мечом, отражая удар витязя, попытавшегося ударить его в спину, затем уклонился от болас, которые метнул в него другой эльф, и, стремительно переместившись к метнувшему, пронзил того мечом.

– Унат мист сина, ла ворима? – сказала сильфида, обращаясь к Исофиен. – Эл’дэрал’нагил фолэ йалумэ ванва, а укуа силумэ курвэ унат эккат’сэ. (эльф. «Никакого сравнения, верно? Секреты Эл’дэрал’нагил утеряны, а ни один из современных стилей даже близко не стоит.»)

– Хери Мелодиа, элье… – пролепетала младшая фея.

– Унат… Си лэ кен’тьярвэ, – отозвалась Мелодия без какой-либо интонации, а затем повысила голос и обратилась к призраку. – Сардарлионар! Ма лэ кар’си? (эльф. «Бесполезно… Сейчас сама увидишь… Сардарлионар! Что ты делаешь?»)

– Инье кар’ма лэ кар, – ответил Сар’ар, не отрываясь от боя. – Ма илкуэн тано кар’ми’дагор – инье нир’лэсама, ан лэ фэлмэ ан инье кар’лэ миста. (эльф. «То же, что и ты… То, что делают все профессионалы во время боя – оказываю на тебя моральное давление, чтобы твои чувства ко мне заставили тебя совершить ошибку.»)

– Манен дарта-эт-лэ (эльф. «Ну разумеется»), – прошептала сильфида. Она спрыгнула с утеса, мягко приземлившись на дно воронки, оставшейся после того, как болотная жижа утекла в яму, созданную Мал Хакаром.

– Ласта’инье, кантавали арата нолвэ Амбар анта’элдали… – произнесла она, вытягивая руку в сторону призрака. Церцея незамедлительно бросилась на сильфиду с мечом, но Исофиен во мгновение ока оказалась между ними и почти в упор выпустила в Змею рой небольших магических снарядов, сбив женщину с ног.

– Рама! – возгласила Мелодия, пропуская заклинание. Вокруг Сар’ара закружился вихрь, в который немедленно стали добавляться новые элементы. – Ангу! Лингви! Уру!

– Илфирини ла харья’каурэ, эр нимбэ… (эльф. «У бессмертных нет сомнений, только сожаления…») – произнес Сар’ар, посмотрев на сильфиду через вихрь.

– На’сар! – крикнула сильфида и каменный капкан захлопнулся.

– Это еще что… – пробормотала Церцея и, отойдя назад, несколько раз ткнула Сар’ара локтем, не выпуская из виду Мелодию и Исофиен. – Ты до конца окаменел или живой еще?

– Хери Мелодиа… – осторожно начала Исофиен, в свою очередь отступая назад.

– Варья’тирин инье, йа инье кар’неуна техта… – все тем же бесстрастным голосом. – Най куэт’апалумэ. (эльф. «Прикрой меня, пока я не подготовлю вторую печать… Потом поговорим.»)

– Элье ла мюрэ неуна техта, хери Мелодиа! – воскликнула юная фея. – Инье’кар фалкуан алтамил, а элье кэ акуа махта’лити. (эльф. «Вам не понадобится вторая печать, госпожа Мелодия! Я возьму бабушку с мечом на себя, а вы сможете спокойно сразиться с личем.»)

– Лав’инье куэт’веер’сина сама (эльф. «Вообще-то, мне нравится эта идея»), – сообщил Мал Хакар, вдруг появляясь всего в паре шагов от фей. Мелодия запоздало отметила, что именно в этом месте он исчез, когда сбегал из болота. Даже юркая Исофиен не успела отреагировать, когда лич обрушил на них с Мелодией Волну Тени. Юная фея упала на землю, и сильфида шагнула вперед, заслоняя ее собой. В тот же миг Мал Хакар метнулся вперед и схватил Мелодию за горло.

– Вакилла, Церцея, разберитесь тут, – бросил он через плечо, а затем зеленое пламя поглотило и лича, и сильфиду.

***

Очутившись в другом измерении, Мал Хакар первым делом отпустил сильфиду и отскочил в сторону. Он опасался, что фея воспользуется защитно-атакующим заклинанием, таким, как Огненный Щит или Доспехи Семи Ветров. Но Мелодия вместо этого принялась с любопытством оглядываться по сторонам.

– Я больше не чую ауры нашего мира, так что похоже мы больше не на Континенте, – произнесла она. Было легче заговорить на человеческом, чем слушать, как отвратительно правильно произносит Мал Хакар эльфийские слова. – Это – ад?

– Можно сказать и так, – отозвался лич. – Ты не сможешь выбраться отсюда, пока не убьешь меня.

– То же касается и тебя, не так ли? – поинтересовалась фея. Лич неохотно кивнул.

– Все ясно… Я не особенно хорошо разбираюсь в этом, но это ведь магия Слов, верно? Ты избегаешь лжи в этом измерении и это увеличивает его удерживающую силу. В свою очередь, если я буду лгать здесь, магия этого места настроится против меня, и может дойти до того, что она не выпустит меня, даже если я убью тебя… Забавно…

– Твои аналитические способности поражают… – мрачно произнес Мал Хакар.

– Вовсе нет у меня никаких аналитических способностей, – отмахнулась Мелодия. – Просто я чувствую давление магии и могу разобраться, каким заклинанием на меня воздействуют. Но я все еще не понимаю – зачем ты устроил все так, чтобы сражаться со мной один на один? Я ведь сильнее тебя. Или ты заметил, что я получаю силу от Линтанира, и решил утащить меня подальше от родной земли, чтобы меня было легче убить?

– Не только это, – ответил Мал Хакар. Теперь он, казалось, был даже доволен тем, что сильфида задала этот вопрос. – Шаманка, которая сидела на дереве, помогала тебе быстрее восполнять запасы магической энергии, а само дерево каким-то непонятным мне образом увеличивало силу твоих заклинаний. Навряд ли даже целая армия смогла бы устоять под градом твоих стихийных снарядов.

– Надо же… Даже Древо Духа разглядел, – покачала головой Мелодия. – Ты кормишь его магической энергией, а оно увеличивает твою силу. Все верно – отсюда я больше не смогу получать поддержку. Следует полагать, что пытаться вырастить новое дерево здесь бесполезно?

– Это мертвый мир. Здесь ничего не вырастет.

– Значит мои возможности, как мага Природы, будут серьезно ограничены здесь… как и твои. Но у меня все еще остается сила Четырех Стихий. И ты собираешься бросить мне вызов лишь с помощью магии Тьмы? Я не очень хорошо в этом разбираюсь, но вроде бы кроме некромантии и слабых ударных заклинаний маги Тьмы ничего не умеют.

– А разве Королева Мертвых, с которой вы едва-едва справились вчетвером, не использовала исключительно магию Тьмы?

– Ахаха, уел, – отозвалась фея. – Позволь узнать еще кое-что – если я убью тебя и это место разрушится, может ли разрушительная сила моих заклинаний прорваться в наш мир?

– Нет, это так не работает, – ответил лич. – Если убьешь меня, появится зеленая дверь. Пройдешь через нее и вернешься в наш мир.

– Я вовсе не об этом спрашивала, – усмехнулась Мелодия. – Мне всю жизнь приходилось сдерживаться, чтобы разрушительная сила Четырех Стихий, вырвавшись из под контроля, не уничтожила планету. Но, похоже, здесь мне можно не беспокоится об этом. Я благодарна тебе за такую возможность, Мал Хакар. В замен я постараюсь показать тебе все великолепие магии Разрушения.

Она вытянула руку и направила в лича огненный шар, но тот отскочил в сторону и поспешно отошел назад, покидая пятнадцатифутовую область поражения заклинания.

– А как тебе это? – поинтересовалась сильфида, разводя руки в стороны и обрушивая на Мал Хакара Режущий Ветер. Хаотично движущиеся потоки воздуха, разрезающие все на своем пути, заполнили пространство футах в сорока от феи.

– Слабовато, – отозвался лич, атакуя в ответ Теневым Разрушителем. Заклинание сильфиды не причинило ему особенного ущерба.

– Ке’мик’ад’жи, значит? – усмехнулась вошедшая в раж фея. – А мы вот так!

В ее раскрытых ладонях вспыхнули языки пламени и потоки Режущего Ветра, снова, как и когда сильфида сражалась со скелетами, превратились в огненный вихрь. Даже Ке’мик’ад’жи не был способен свести на нет последствия столь сильной атаки и лич пошатнулся. Но в тот же миг земля под ногами сильфиды разверзлась и она провалилось в Адскую Темницу. Лишенный магической подпитки огненный вихрь сразу же исчез.

– Неслабо… – произнес Мал Хакар, выпрямляясь.

– Да, неплохо для первого раунда, – подтвердила сильфида, вылетая из ямы. Крылышки феи были предназначены для того, чтобы парить на небольшой высоте и не подходили для настоящих полетов, но сейчас за спиной Мелодии распростерлись два огромных прозрачных крыла, похожих на орлиные. Мал Хакар вспомнил, что слышал о подобном заклинании от Асии. В любом случае, сильфида, похоже, не могла сейчас позволить себе поддержку столь мощного заклинания – опустившись на землю, она сразу же развеяла крылья и остановилась, чтобы отдышаться. Лич тоже не спешил атаковать, восстанавливая запасы энергии.

– Мы совершили ошибку, позволив темным магам безнаказанно набирать силу, – произнесла Мелодия. – Это и привело к появлению таких, как ты. Наш народ очень стар, и он устал. На протяжении веков мы были способны разбить любого врага, стоящего перед нами и навязать свою волю кому угодно на Континенте, но со временем мы перестали видеть в этом смысл. Эльфы привыкли к жизни в глубине лесов, вдали от всех проблем. Они забыли о том, что такое борьба с равным противником. Но очень скоро они вспомнят об этом, и тогда твоему народу не поздоровится.

– Я так не думаю, – отозвался лич. – В конце концов, вы не так уж сильно отличаетесь от нас. Королева Мертвых была первой, кто взяла миропорядок под свой контроль. Никто не мог противостоять ей и она обустроила мир по своему желанию. Не будучи правительницей ни одного из народов, она определила для каждого из них, где и как ему жить, а всех, кто не захотел подчинятся, просто уничтожила. Потом ты, чародейка Четырех Стихий, победила Королеву Мертвых и разрушила созданный ею миропорядок, обустроив мир так, как хотелось тебе. Не нужно говорить, будто ты делала это ради своего народа – ты руководствовалась собственными эгоистическими побуждениями. Потом, заточив Королеву Мертвых, и таким образом отомстив за смерть Сардарлионара, ты утратила интерес к миру, который создала, и отошла от дел, позволив Халдрику основать Веснот и положить начало миропорядку, существующему сейчас. Полагаю, он тоже делал это не из альтруизма. В мире, созданном тобой, темных магов следовало держать как можно дальше от Эленсирии, чтобы они не освободили Королеву Мертвых. В мире, созданном Халдриком и Гарардом, таким, как я, нет места вовсе. Поэтому я объявляю конец этого мира.

– Собираешься освободить Королеву Мертвых и вернуть мир, который она создала тысячу лет назад?

– Нет, я собираюсь создать новый.

– Ну что же… – вздохнула Мелодия. – Не могу сказать, что твое стремление мне непонятно или отвратительно. Твоя проблема в том, что причина, по которой возник ненавистный тебе миропорядок, все еще существует. Король Халдрик мертв, и я не знаю, кто такой Гарард, но он, скорее всего, тоже давно умер. Но я все еще здесь. Ты правильно сказал – я давно утратила интерес к миру, который создала. Но мы должны нести ответственность за всех, кого мы заставили жить по установленным нами правилам – поэтому я здесь. Победив Королеву Мертвых, я встала на страже миропорядка, который создала. Если победишь меня, тебе придется сделать тоже самое.

– Любопытно… – произнес лич. – Кажется, пять минут назад ты не допускала даже возможности того, что я смогу победить.

– Это потому что такой возможности нет! – воскликнула сильфида, срываясь с места. Прямо на лету она создала огненный шар и метнула его в Мал Хакара. Поняв, что не успевает увернутся, лич закрыл лицо рукой и взрыв пламенного снаряда на мгновение ослепил его. Этого мгновения Мелодии хватило на то, чтобы создать под ногами у лича небольшой пруд.

– Унотима эаринаманду тулка… – начала сильфида.

Мал Хакар взмахнул рукой, создавая в двух шагах от себя расселину, немедленно поглотившую все содержимое водоема.

– Второй раз не пройдет! – крикнула фея, топнув ногой. В тот же миг расселина сомкнулась обратно, выталкивая заполнившую ее воду обратно. – ГЭарина нура морна а сивэ морнаилу, а лю реста ара тьйука’нен… Арэ ла кэ хир’сина, лю ми сина лайрэ урэ а лю ми хривэ ринга… Ванья ми ойра ломэ лумбэ!

Повинуясь приказу сильфиды, водяной кокон сомкнулся вокруг лича.

– Не вижу смысла проверять, сработает ли на тебе Печать Четырех Стихий, – произнесла Мелодия, тяжело дыша. – Скорее всего – нет, раз ты пошел на поединок со мной. Но ты не бессмертен, так что я просто тебя раздавлю.

Она сжала кулаки, увеличивая давление воды на лича.

– Ой ли? – донесся до нее приглушенный толщей воды голос Темного Повелителя. – Это заклинание будет непрерывно сдавливать мои кости, разрушая их, а мой Ке’мик’ад’жи будет постоянно их восстанавливать. Как ты сказала? «Второй раз не пройдет»? Так вот – второй раз не получится победить Повелителя Тьмы одним и тем же фокусом!

– Я отлично знаю, что такое Ке’мик’ад’жи – мой Ойра Реста Таварил очень похож на него, – спокойно отозвалась фея. – И я знаю, что его силы не хватит, чтобы выдержать давление Великого Разрушения.

– Позволь мне открыть тебе глаза, – усмехнулся лич. – Мне не сравнится с тобой в силе и таланте, но моя магия намного сильнее твоей. И дело тут вовсе не в том, что у меня есть шесть путей, а у тебя – только четыре стихии. Дело в том, что подобно тому, как в твоем заклинании Печати Четырех Стихий ветер, земля, вода и огонь объединяются и усиливают друг друга, шесть путей Созидания тоже способны усиливать друг друга. Более того, в отличии от твоей магии Разрушения, магия Созидания способна не только уничтожать, но и создавать. Природа и Тьма порождают Жизнь, из Тьмы и Жизни происходит Время, Жизнь и Время создают Свет, Время и Свет ведут к Смерти, Свет и Смерть дают начало Природе, Смерть и Природа оставляют после себя Тьму. И затем, Природа и Тьма вновь порождают Жизнь. Это сила Бесконечности. Постоянный круг самовосстановления. Бесконечный Ке’мик’ад’жи… И нет, я не собираюсь стоять и ждать, пока ты устанешь поддерживать свое заклинание. Видимо, в чем-то я все же превзошел Королеву Мертвых.

В следующее мгновение все вокруг заполнила тьма. Мелодия не сразу поняла, что произошло – в пустующем мире не было никаких естественных источников света, которые могли бы померкнуть, но зеленоватый полумрак вдруг сменился непроглядной черной темнотой. А затем вынырнувшее из этой темноты существо пролетело прямо через сильфиду, вызвав непередаваемо омерзительное ощущение, заставившее ее разжать руки. Донесшийся из темноты всплеск сообщил ей, что заклинание Великого Разрушения распалось и лич вырвался на свободу.

– Высшее Заклинание – невербально? – вырвалось у феи, которая уже начала догадываться, с каким явлением она имеет дело.

– Как ты правильно сказала, это место – ад, – донесся из тьмы голос Мал Хакара. – Мир Теней – естественное наполнение для него.

Сильфида развернулась на голос и взмахнула рукой, создавая болото. Она не сомневалась, что лич не станет сражаться в темноте, и стала дожидаться момента, когда он развеет Мир Теней, чтобы обрушить град снарядов на обездвиженного противника. И действительно, тьма начала рассеиваться и… сильфида вдруг почувствовала, что не может пошевелится. Невидимые пальцы сжали ее горло. Мал Хакар стоял по колено в болоте в пяти шагах от Мелодии, вытянув руку в ее сторону.

– Спасибо личу Ро-Арфьяну, придумавшему это заклинание, – произнес он.

– Не говори глупостей, – прохрипела сильфида, оправившаяся от первого потрясения. – Точно так же, как у тебя есть Ке’мик’ад’жи, у меня есть Ойра Реста Таварил. Срок жизни феи зависит от объема ее волшебных сил, и хоть души меня, хоть топи, хоть жги – пока эти силы не иссякнут, меня не убить.

– Посмотри на свое правое плечо, – посоветовал Мал Хакар. Скосив глаза, сильфида смогла это сделать, и увидела, что под разорванным одним из заклинаний лича платьем красуется Печать Тьмы.

– Когда успел? – поинтересовалась она. – Когда схватил меня, чтобы затащить сюда?

– Нет, когда ударил тебя Волной Тени – сразу после того, как ты запечатала Сар’ара. Он сказал «у бессмертных нет сомнений, только сожаления…». Полагаю, этим он хотел подсказать мне, что ты будешь наиболее уязвима не перед тем, как превратить своего любимого в камень, а сразу после этого.

Мелодия нахмурилась, но через мгновение ее лоб разгладился.

– Ох… так ты можешь вкладывать одно заклинание в другое… – вздохнула она. Теперь она поняла, в чем состоял план Мал Хакара. Он атаковал ее в тот момент, когда она на краткий миг задумалась о том, какой могла бы быть ее жизнь с Сардарлионаром, если бы тот не погиб, и о том, что это именно она уговорила его поступить на службу в Золотой Лист. Лич воспользовался своей уникальной способностью, вложив в Волну Тени Печать Тьмы, и затем больше не пользовался этим приемом, чтобы Мелодия не смогла раскрыть его замысел. С того момента, как она получила Печать Тьмы, Мелодия дважды использовала Огненный Шар, дважды – Режущий Ветер, один раз – Море Пламени, один раз – Крылья Ветров, один раз – Затопление, один раз – Болото, и неизвестно сколько времени поддерживала Великое Разрушение, пока коварный лич отвлекал ее рассказами о своей непобедимости. Кроме того, сама она была ранена Теневым Разрушителем и шипами Адской Темницы. И все это время ее магические силы восстанавливались не так быстро, как она предполагала – из-за Печати Тьмы…

– Ты все это с самого начала спланировал… – произнесла Мелодия и ее губы исказила болезненная ухмылка.

– Чего ты ждала – я же Повелитель Тьмы, – отозвался лич.

– Действительно… У меня к тебе есть просьба, Мал Хакар. Если после смерти личи и их первые призраки попадают в одно и то же место, передай Сардарлионару, что я знала… Все это время я знала, что он все еще в нашем мире, просто отказывалась в это верить…

– Если после смерти личи и их первые призраки попадают в одно и то же место? – переспросил Мал Хакар.

– Будь я истинной королевой, мне, наверное, стоило бы поступить так же, как сделала она – признать свое поражение и позволить тебе перестроить мир по твоему усмотрению. Но я так и осталась эгоистичной девочкой, слишком сильно любящей свой лес и его народ… Прости меня… Най’урья’илкуэн!

И она вспыхнула подобно солнцу, и все в радиусе шестидесяти футов обратилось в пепел вместе с ней.

Примечания:

Названия стилей и техник фехтования в переводе с эльфийского:

Канадмес Ласс – «Четырехконечный лист», атака из двух последовательных ударов крест накрест.

Энеглас Нурорн – «Кровавый закат шести листьев», атака из трех последовательных ударов в конечности противника. Не считается опасной для жизни, хотя возможна смерть от потери крови.

Кур Долинлуг – «Стиль затаившегося змея», стиль боя, придуманый Церцеей.

Гур Асан Минуймист – «Кара за единственую ошибку», комбинация, включающая Кур Долинлуг и заклятие Змеиной ауры.

Ойра Реста Таварил – «Постоянная помощь Лесного Духа», лечебная магия фей.

========== Глава XVII. Часть III. Тысяча лет мучений ==========

О, Рукима! Элмэ хенмма кени:

Элмэ сана унат…

Юр ла най амбар уми

Ле ай илфиринат.

Эленсириа ми са!

Финдэн аталантэ

Херу Умбар хорья’ха

Махалма Формен…*

Балафиэль Грозовая Жрица, Песнь Тысячи Слез, 673 ГВ

Когда Мал Хакар и Мелодия исчезли, все оторопели. Лишь Вакилла сразу поняла, что именно происходит.

– Повелитель, не ходите один! – воскликнула она, но было уже поздно. – Вы же говорили, что на этот раз мы все сделаем вместе… – обиженно пробормотала ведьма.

– Потом поноешь, Курочка! – крикнула Церцея, первой приходя в себя и бросаясь прямо к Исофиен, которая только-только поднялась на ноги.

Змея обрушила на фею град стремительных ударов, но та увернулась от всех атак, не сделав ни шага назад. Затем, безо всякого предупреждения, в правой руке Исофиен зажегся золотистый светящийся шарик, и фея нанесла Церцее молниеносный удар в грудь. Магический шар вошел в тело, не оставив раны или каких-либо еще следов, и в тот же миг все тело женщины пронзила адская боль. Прежде, чем Церцея успела взять себя в руки, ее тело отреагировало – верхняя часть лица сжалась, нижняя – удлинилась, шея вытянулась, и, несколько раз обмотавшись вокруг руки Исофиен, Змея впилась зубами в ее плечо. Вскрикнув, фея вырвала руку и отпрянула назад.

– Энвинйата’сина, икуиста (эльф. «Вылечите это, пожалуйста»), – произнесла она, приземляясь на дерево рядом с шаманкой из Семи Ветров, и протягивая ей свою раненую руку.

Тем временем Церцея вернула себе человеческий облик и с трудом выпрямилась.

– Ты в порядке? – поинтересовалась Вакилла, подходя к ней.

– Ты этого не видела, поняла? – отозвалась Змея, обхватывая плечи ведьмы правой рукой и перехватывая меч левой. – Стреляй по ним своими огненными шарами, а я прикрою. Начни с шаманки и лучника – те, кто прячутся в тылу всегда самые опасные.

– А фея?

– Она – моя забота. У меня найдется для нее парочка сюрпризов…

– Правда что ли? – спросила Исофиен, появляясь рядом с девушками. Она сделала подсечку, сбивая Вакиллу с ног, и Церцея повалилась на землю вслед за ведьмой. Фея встала над ними, занося руку с магическим шаром для удара… и в этот миг все вокруг окутал мрак.

***

Оказавшись в темной пустоте, Сардарлионар впервые за тысячу лет почувствовал, что может отдохнуть. Пускай все сложилось не вполне так, как он планировал, его труды наконец увенчались успехом – ныне Линтанир был слаб как никогда, а некроманты, бывшие некогда лишь малочисленной сектой, отпочковавшейся от веснотской Академии Магов, напротив, набрали силу и были уже близки к тому, чтобы из группы единомышленников стать государством. Веснот погряз во внутренних противоречиях, а Альянс Кналга имел давние претензии к эльфам и, даже если и не был заинтересован в полном уничтожении Линтанира, никогда бы не вступился за восточных соседей. Тайные организации, из-за кулис влияющие на политику, не придавали должного значения происходящему в «северной глухомани». Не все это было результатом целенаправленных действий Сар’ара – нет, некоторые из благоприятных условий сложились сами по себе, а часть его усилий оказалась избыточной, или даже вовсе бесполезной – но достигнутого было более чем достаточно: в такой ситуации, то, что произошло, должно было рано или поздно произойти. И вот, теперь Повелитель Тьмы во главе армии из пятисот воинов нацелился на Эленсирию, а у эльфов не было больше войск, чтобы преградить ему путь. Королева Мертвых была бы освобождена в любом случае, и непосредственное участие Сар’ара больше не требовалось – в отличие от Вакиллы, он ни минуту не сомневался в исходе поединка между Мал Хакаром и Кейтией, потому что как никто другой понимал, насколько слабы становятся древние существа, когда пытаются угнаться за молодыми.