Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 73 страниц)

– Аватарья’инье, – отозвалась дриада. – Инье веер’лэ, нан ла кэ аута’эт’лэ. Инье ла манен лэ а хери Мелодиа а Исофиен, инье ла каласма – инье акуа ла кэ на’эали. Тулкамма эт Нинкуэдил, ман Линтанири малос таварон. Линтанири туэл апалумэ туэлмма. Нан ай титта лу инье нангвэ Мал Хакар йа Мелифанта а Малин Лассэ кар’куантарья, Линтанири кэ саро. Синавэ инье эр’симен. А инье найкэ кира’Весмири а энтул Лебен Эали пелла. (эльф. «Прости… Я согласна с тобой, но уйти не могу. В отличие от тебя, госпожи Мелодии и Исофиен, я не гений, и я никогда не должна была стать феей. Свою силу я получила от Нинкуэдила, а он – дух Линтанирского леса. Конец Линтанира станет концом и для меня в любом случае. Но есть очень малый шанс, что мы успеем уничтожить Мал Хакара до того, как Мелифанта и Золотой Лист разгуляются на полную, и тогда Линтанир уцелеет. Поэтому я остаюсь. А ты уплывай в Весмир и восстанови там Орден Пяти Фей.»)

Феи обнялись на прощание, а затем Анебриэль обернулась ручейком и влилась в реку, уносясь на юг.

– Мал Хакар, – произнесла дриада, поворачиваясь спиной к реке и обращаясь к синевшим на востоке кронам Линтанирского леса. – Синалумэ лэ йалумэ куэт’амапта самамма а инголэмма. Инье харта’сатья оментиэ ла варта лэ. (эльф. «В прошлый раз ты сказал, что восхищаешься моими умом и познаниями в магии. Надеюсь, я не разочарую тебя при личной встрече.»)

***

– Ну и как так вышло? – возмутилась Церцея.

Достигнув юго-западных границ Линтанира, войско нежити обнаружило эльфийскую армию, выстроившуюся на Лиственных полях и готовую к бою. Еще хуже было то, что эльфы, похоже, успели получить подкрепление: их войско насчитывало более тысячи воинов, даже несмотря на потери, понесенные в сражении у Болота Ужаса и чудовищно тяжелый переход через земли Мал Кешара. И, что было хуже всего, там было целых две сотни предвестников – на помощь Предвестникам Снегопада, которые успешно прошли через все сражения, потеряв менее четверти личного состава, прибыли Предвестники Зноя из дома Ландель. Разрушительный потенциал этого отряда был столь велик, что ему категорически запрещалось вести боевые действия в пределах Линтанирского леса. Некроманты не были уверены насчет того, станут ли Предвестники Зноя соблюдать это ограничение в предстоящем сражении.

– Помнится, я сказал, что эльфы не смогут достичь места высадки ранее шестнадцатого числа, предполагая, что скорость течения реки останется прежней, – отозвался Мал Хакар. – Но они достигли – очевидно, Аркан-Тория стала течь быстрее.

– Наяда из первого поколения Пяти Фей явно не была достаточно сильна, чтобы провернуть подобное, – произнесла Са’оре. – Видимо эта Анебриэль действительно талантлива.

– Теперь уже неважно, – сказала Церцея. – У них одна тысяча, а у нас – тридцать. Просто нападем на них на равнине.

– Плохая идея, – покачал головой лич. – Тридцать тысяч у нас, только пока сражение происходит внутри круга диаметром двадцать шесть миль, а за его пределами у нас лишь двести воинов. Если мы выйдем из леса и нападем на эльфов, они просто обойдут нас с флангов и войдут в лес, а там к ним присоединится эта надоедливая Балафиэль из дома Феа. Вы уже убедились в том, насколько эффективна партизанская тактика эльфов в исполнении пятисот воинов – хотите испытать ее в исполнении полутора тысяч?

Весь путь от Эленсирии до крепости Магнолии отряд Балафиэли следовал за мертвецами, досаждая им постоянными нападениями на обозы и отряды арьегарда – кстати именно поэтому армия нежити прибыла к крепости Магнолии лишь под утро шестнадцатого, а не в полдень пятнадцатого, как планировалось первоначально. Хоть Армия Мертвых и не стала от этих нападений меньше – Са’оре просто пришлось работать на несколько часов больше, чтобы восстановить потери – но Королева Мертвых и Церцея уже соревновались в составлении списков ужасных вещей, которые они учинят над эльфийской военачальницей, попадись она им в руки.

– Стоять на месте тоже нельзя, Хозяин, – сказала Змея. – Их уже стало на четыреста человек… то есть эльфов… больше, чем должно было быть. Похоже, эти их благородные дома наконец прочухали, что пора начинать воевать. Если мы все еще планируем разбить эльфов по частям, делать это нужно сегодня-завтра.

– Ты права, – кивнул Мал Хакар. – Однако это совсем не означает, что нападать должны мы. Более того – я уверен, что единственный шанс для нас не пропустить эльфов в лес и избежать партизанской войны – это дать им сражение в обороне, чтобы наши недостатки в маневренности были не так заметны.

– Спровоцируем их и заставим напасть на нас? – предположила Са’оре.

– Да, – подтвердил Повелитель Тьмы. – С помощью Северного Трона мне удалось установить места расположения крупнейших могильников дома Финдэн. Один из них как раз находится в пятнадцати милях к северу от крепости Магнолии, на месте крупного сражения с орками двухвековой давности.

– Если бы мы знали об этом раньше, сражение у Магнолии было бы намного легче… – произнесла Вакилла.

– Навряд ли, – покачал головой Мал Хакар. – Судя по описаниям, там целый мавзолей и укреплен он едва ли не лучше, чем крепость. Этим мы теперь и воспользуемся. Дадим Никодиму Вторую сотню и отправим его в мавзолей.

– Но в чем смысл? – спросила Са’оре. – Мы и без мавзолея сможем получить столько воинов, сколько потребуется.

– Да, но эльфы об этом не знают, как и о том, что через несколько дней вам придется отозвать армию, – отозвался Мал Хакар. – Дадим им понять, что можем пополнять армию быстрее, чем они сами получают подкрепления, и тогда они нападут на нас, чтобы сразиться, пока соотношение сил не станет еще хуже для них. Никодим отправится в мавзолей со Второй сотней, а я с Первой сотней останусь здесь, в Магнолли. Armi Ofded встанет вдоль кромки леса между мавзолеем и крепостью.

– Растянуть фронт на пятнадцать миль? – переспросила Церцея. – Ты как будто приглашаешь их прорваться по центру.

– Так и есть, – подтвердил лич. – Са’оре возьмет две тысячи воинов и встанет позади линии фронта так, чтобы от ее позиции было по тринадцать миль и до Магнолии и до могильников. Таким образом, – он изобразил на карте нехитрый рисунок. – Эльфы совершат прорыв где-то в круговом секторе с дугой в семьдесят с половиной градусов, причинив при прорыве лишь незначительные потери. После этого, они, скорее всего, попытаются отрезать от основных сил и окружить либо Магнолию, либо мавзолей – в зависимости от того, считают они большей угрозой меня или армию нежити, – однако отряд Са’оре перехватит и остановит их, а затем Armi Ofded сомкнется у них в тылу и завершит окружение. Таким образом, мы сделаем возможность прорваться в лес нашей приманкой для эльфов, чтобы заманить их в ловушку. Даже в лесу тысяча эльфов ничего не сможет сделать, если ее окружат тридцать тысяч.

– А что это за дуги с градусами такие? – тихо спросила Вакилла Церцею.

– Понятия не имею, – отозвалась та. – Какие-то их магические штучки из Академии… Хозяин, – добавила Змея в полный голос, – Ты уверен, что хочешь поручить такое важное задание Никодиму? Как бы он не накосячил – отправь лучше меня.

– Не могу, – ответил Мал Хакар, – Твои отравляющие способности играют ключевую роль в нашем плане уничтожения Золотого Листа, так что ты нужна мне под рукой.

– План неплохой, но он потребует от нас полной координации действий между отрядами, -отметила Са’оре. – Как мы ее добьемся?

– Мелипсихоны нет, так что будем связываться через Печати Тьмы, – отозвался лич, дотрагиваясь до запястья Королевы Мертвых.

– Ну ты бы еще на лоб поставил… – проворчала жрица, разглядывая появившуюся на ее теле темно-зеленую метку.

– А я бы не отказалась… – усмехнулась Церцея.

– Господин, – сообщил Гакир, появляясь в дверях. – Там поймали какую-то оркшу, и она говорит, что она – Анаконда из Братства Убийц, и что она хочет с вами поговорить.

– Поймали оркшу посередь Линтанира? – усомнилась Вакилла.

– Поймали ту самую Анаконду, которая, говорят, перекусывает мечи зубами? – усомнился Мал Хакар.

– Ну, она просто вышла из леса и сказала вести ее к вам, – объяснил скелет. – Стоило сразу убить ее, как предложил Ку’ман’дан Дафейс?

– Нет, не стоило, – отозвался Повелитель Тьмы. – Ведите сюда.

– Ты ее знаешь, Хозяин? – уточнила Церцея.

– Это может быть опасно, Повелитель, – вставила Вакилла.

– Угомонитесь, – осадил девушек Мал Хакар. – Она – самый известный орк в нашем поколении, я хочу сам посмотреть на такую знаменитость.

– Вообще-то, Хозяин, ты тоже не абы кто, а самый известный человек в нашем поколении, – усмехнулась Церцея.

– Нет, навряд ли – наверняка еще не самый, – отмахнулся лич.

В этот момент Гакир ввел девушку в облегающем черном костюме, который непривычно было видеть на женщине. У нее были иссиня-черные волосы, а нижнюю часть лица скрывала маска.

– Лорд Хакар, – произнесла оркша на чистом веснотском, преклонив колено. – Я – Анаконда из Клана Белой Змеи, Великая и Обширная Империя.

Великой и Обширной Империей назывался союз орочьих племен, занимавший земли к северо-востоку от озера Вруг. Хотя Империя и была одним из самых могущественных племенных союзов, в основном она была известна лишь оркам – чужакам вообще непросто разобраться в сложных взаимоотношениях между тремястами племенами Гор Сердца. Возглавляемое Анакондой Братство Убийц, с другой стороны, было притчей во языцех. В Весноте о нем ходили в основном небылицы: будто бы во главе Братства стоят драконы, будто бы орки-убийцы способны взбежать вверх по отвесной стене замка или задержать дыхание под водой на семь минут, будто бы однажды они отравили целую реку, чтобы убить правителя, засевшего в неприступном замке. Но, попав в северные земли, Мал Хакар понял, что слухи скорее преуменьшены, чем преувеличены: Братство было для орков почти тем же, чем Алдуинская Академия была для людей. Имя Анаконды на севере знал каждый, но никто не мог толком рассказать, на кого она похожа.

– Я – Мал Хакар, Повелитель Тьмы, – представился лич. – Не могла бы ты снять маску?

Оркша отодвинула ткань от лица. Будь она человеком, Мал Хакар дал бы ей на вид лет двадцать пять. Для оркши черты ее лица были слишком аккуратными – если бы не землянистый цвет кожи, ее можно было бы счесть миловидной даже по человеческим меркам… и тем более пугающее смотрелись два глубоких шрама на щеках, выглядевших так, будто кто-то пытался ножом сделать рот девушки вдвое шире. Было не вполне понятно, является ли такое ранение частью какой-то жестокой традиции, а маска – частью униформы, или же Анаконда носит маску, чтобы скрыть увечье, как сделала бы на ее месте человеческая девушка.

– Так что привело главу Братства Убийц к нам? – поинтересовался Мал Хакар.

– Долг, – отозвалась Анаконда. – Кобра, которой вы сохранили жизнь, – моя сестра. Конечно, ей стоило бы самой отдать этот долг, но сейчас она в карцере – отбывает наказание за побег – так что я пришла вместо нее, как старшая из ее родни.

– Ты должна не мне, а Церцее, – покачал головой лич. – Это она убедила меня не убивать твою сестру, и я до сих пор не знаю, почему.

– В любом случае, я должна одному из вас, – ответила оркша. – И раз уж я – лучшая убийца в мире, я собираюсь убить для вас одного человека на ваш выбор.

– Это… очень своевременно, – произнес лич.

– А можно выбрать кого угодно? – поинтересовалась Церцея.

– Так работает Братство – вы называете имя, мы находим и убиваем. Обычно мы определяем цену в зависимости от сложности работы, но для вас будет бесплатно. Единственное ограничение – Братство не занимается убийствами политиков и религиозных лидеров. Мы не хотим, чтобы какие-нибудь фанатики объявили Братству войну из-за того, что у их убитого лидера были враги, достаточно богатые, чтобы нас нанять.

– То есть в основном вы убиваете престарелых тетушек, чьи племянники хотят поскорее получить наследство? – усмехнулась Змея.

– Наше основное поле деятельности – совершение кровной мести за тех орков, чьи родственники слишком слабы, чтобы отомстить сами. Но бывает и работа поинтересней – Кобра, пока не сбежала, занималась убийствами беглых преступников, а моя специализация – дорогие убийства. Обычно я не берусь за работу дешевле двухсот золотых.

За двести золотых в Велдине можно было купить двухэтажный дом.

– Нет, даже если моя тетушка еще жива, оно того не стоит, – пробормотала Церцея.

– То есть, если я назову воеводу Белондила… – начал Повелитель Тьмы.

– Завтра к этому времени он будет мертв, – уверенно заявила Анаконда. – Он не политик, даже не глава своего дома – да и в любом случае, Линтанир сейчас не в таком состоянии, чтобы отомстить нам.

– И как ты сможешь подобраться к нему в его штабе, где он окружен своими воинами? – спросила Са’оре.

– Это уже мое дело, – отозвалась оркша. – Ваше дело назвать имя.

– Нам нужно посоветоваться, – сказал Мал Хакар.

– Разумеется, – кивнула Анаконда.

Лич жестом предложил девушкам подойти поближе к нему.

– Какие предложения? – тихо спросил он.

– Я ей не доверяю, Повелитель, – сообщила Вакилла, никого не удивив.

– Мы ничего не потеряем, попытавшись, – возразила Са’оре. – Я за то, чтобы избавиться от Балафиэли. Наш план боя хорош, и с Белондилом мы справимся, так или иначе, – а вот неожиданное вмешательство отряда Балафиэли может пустить все насмарку.

– Я думаю, лучше убрать кого-нибудь из Золотого Листа, – сказала Церцея. – У этих эльфов разные хитрые чародейки опаснее любых полководцев.

– Будет хорошо, если пока эта оркша будет добираться до того, кого мы выберем, мы уже перебьем весь остальной отряд, – отозвалась Са’оре. – Но если она успеет убить своего противника первым, это нам почти ничего не даст – самый опасный в Золотом Листе всегда последний.

– Если уж мы собираемся послать эту оркшу на самое невыполнимое задание, почему бы не заказать ей одну из оставшихся фей? – спросила Вакилла. – Что насчет той, что разгадала наш план на Болоте Ужаса?

– Нет, – покачал головой Мал Хакар. – В прошлый раз я сказал ей, что рассчитываю на личную встречу – как я буду выглядеть, если теперь пошлю к ней наемных убийц? Все, что сказала Са’оре, верно, но я согласен с Церцеей – давайте рискнем. И потом, в Золотом Листе есть один член, который совершенно точно не окажется слабаком…

– Мы решили, – сказал лич, поворачиваясь к Анаконде. – Убей Нэвэн из дома Селлэн, леди-командующую Золотого Листа.

– Завтра к этому времени она умрет, – отозвалась оркша, поднимаясь. Выходя из комнаты, она бросила через плечо: – Кстати, вы продешевили – работенка всего на четыреста золотых.

– Ладно, нам тоже пора за работу, – сказал лич, когда Анаконда удалилась. – Гакир, вызови ко мне Никодима и Дафейса, я объясню им задачу. Са’оре…

– Мне пора выходить, знаю, – отозвалась жрица. – Но прежде я хочу поговорить с твоей огненной ведьмой.

– Со мной? – уточнила Вакилла.

– Да, с тобой. Пошли выйдем.

Ведьма оглянулась на Мал Хакара. Тот кивнул, и Вакилла, пожав плечами, последовала за Королевой Мертвых в коридор.

– Я хотела поговорить о том заклинании, которым ты пыталась стрелять в меня, когда мы впервые встретились, – сказала Са’оре.

– Это когда вы сперли мое заклинание и пытались убить Повелителя? – злобно уточнила ведьма.

– Да-да, именно то самое заклинание, – невозмутимо подтвердила жрица. – Я уже сталкивалась с ним прежде, и заметила, что ты используешь измененную версию.

– И в чем проблема? – все так же неприязненно поинтересовалась Вакилла.

– В том, что твоя версия слишком мощная. Прежде всего, ты вообще не должна быть способна на магию такого уровня, и поэтому твое заклинание несбалансировано – не говоря о том, что и изначальная версия этого заклинания смертельно опасна для колдующего.

– Но моя версия ведь тоже будет работать? – уточнила Вакилла. На самом деле она вычитала описание древнего Высшего заклинания в одной из книжек Мал Ксана и воспроизвела его так, как сумела.

– Если ты спрашиваешь о том, испепелит ли оно любые вещи, по которым попадет – то да, оно будет работать. Но даже при идеальном исполнении оригинальной версии этого заклинания чародей лишается возможности колдовать на пару дней. Что касается твоей версии, то все будет намного, намного хуже. Когда я скопировала его, то не лишилась руки лишь потому, что мое тело неуязвимо.

– Ну я, в общем-то, как-то так и думала… – отозвалась ведьма.

– В таком случае не прогадай с выбором цели – руки-то у тебя только две. Сегодня там будет много сильных врагов и на некоторых из них это может и вовсе не подействовать – на меня не подействовало бы, например.

– Повезло, что Мелипсихона меня остановила, – неохотно признала Вакиллла.

– Дай своему врагу нанести удар и атакуй сразу после этого, – посоветовала Са’оре.– Любой противник будет наиболее уязвим сразу после того, как нанесет удар. Если он воспользуется мощной способностью, то затратит много сил и это ослабит его защиту. Кроме того, многие наступательные приемы требуют полностью отдаться нападению, открывшись для контрудара. Чтобы использовать некоторые мощные заклинания, чародей должен сначала прекратить поддерживать свои защитные чары. Но даже самый осторожный враг после использования самой идеальной и аккуратной способности на миг отвлечется от защиты, чтобы оценить результаты своей атаки. Даже если у него будут все возможности защититься от твоей контратаки, в это мгновение его реакция на твои действия не будет адекватной. Тогда и используй свою Дезинтеграцию.

– Дези… чего? Оно так называется?

– Ты не знала? А как ты его называла?

– А… Ну… Лучом Смерти… – неуверенно отозвалась ведьма.

– Какая же ты забавная, – рассмеялась Са’оре. – Я бывала в разных землях и везде, где люди используют магию, всегда находился какой-нибудь молодой маг, который давал одному из своих заклинаний такое название. Наверное это что-то вроде архетипа…

– А на самом деле такое заклинание есть? – поинтересовалась Вакилла.

– Навряд ли, – беззаботно отозвалась жрица. – С чего бы существовать чему-то с таким глупым названием?

– И вовсе оно не глупое… – обиженно пробормотала ведьма.

***

Могильник назывался Корон’Нере (эльф. «Холм памяти») и представлял из себя курган, на вершине которого возвышался храм в форме круга, окруженного колоннами. К храму вела лестница по сторонам которой стояли обелиски с именами захороненных в кургане эльфов. Статуи наиболее выдающихся из них рядами опоясывали холм. Весь мемориал был окружен трехметровой стеной.

– Хорошая позиция, удобно оборонять, – оценил Дафейс, когда они с Никодимом во главе Второй сотни восходили по лестнице на холм.

– Дааа, у нас в Заливе как-то попроще хоронили, – пробормотала Амелия, следовавшая позади.

– У нас везде попроще хоронят, – отозвался Никодим. – Земли эльфов обширны, а их количество невелико, так что они могут позволить себе мавзолеи вроде этого. Я слышал, его строили сорок лет.

– Взгляните, сколько имен, – произнесла Ариша. Большинство ведьм остались в Эленсирии вместе с Мелипсихоной, но Амелия была уверена, что место Королевы Хэгмаунта – на поле боя, и Ариша последовала за ней. Мелисса точно так же увязалась вслед за Никодимом. – Их здесь должно быть больше тысячи.

– Не меньше трех тысяч, – поправил Дафейс. – Я чувствую их – отличные бойцы, хотя и хиловаты. Превосходный материал.

– Как ты это определяешь? – поинтересовалась Мелисса.

– Он дрог, – объяснил Никодим. – Его сила притягивает к нему более слабых скелетов, и кости, на которых еще не применено заклинание Некромантии. Они стремятся стать его частью и образуют оболочку, которая называется панцирем дрога. По их реакции на его притяжение, он узнает о их присутствии. Что касается сражения, которое произошло здесь двести лет назад, я слышал, что оно было грандиозным. Количество убитых с обеих сторон превышало двадцать тысяч. Большинство были орками, разумеется. Когда орки поняли, что им не победить, они отступили, но выживших было все еще так много, что в том же году эта же армия смогла дать Королевской армии Веснота сражение у переправы Абез и победить.

– То самое сражение? – уточнила Амелия, которая последние пол года усиленно изучала историю Веснота.

– То самое, – подтвердил Никодим. – В основном оно известно предательством принца Элдреда, и наша история не запомнила даже имени того правителя орков, который разбил Королевскую армию. Я читал у Спиридона Грейфлейма, что численность орков в том сражении составляла, по оценкам разных очевидцев, от двадцати до сорока тысяч. Двадцать звучит более похожим на правду…

– Что означает, – вставил Дафейс, – что всего пару эльфийских поколений назад на этом же самом месте эльфы разбили и обратили в бегство сорок тысяч орков, убив семнадцать тысяч из них, а сами потеряли только три тысячи. Нам рано записывать себя в победители только из-за того, что нас в тридцать раз больше.

– Надеюсь воины госпожи Са’оре окажутся посильнее орков, – отозвалась Амелия.

– Эти скелеты… – произнес Дафейс. – Каждый из них настолько стар, что просто не должен существовать – их кости давно должны были стать прахом. Они мертвы но не так, как мы… В них есть что-то неправильное…

– Что-то неправильное есть в том, что один древний скелет называет неправильными других древних скелетов, – фыркнула Мелисса, но Ку’ман’дан сердито зыркнул на нее, и девушка поспешно умолкла.

– И Сар’ар куда-то подевался… – пробормотала Ариша. – Было немного спокойнее, когда я знала, что все, что происходит вокруг – часть огромного долгоиграющего хитрого плана.

– Мы и так часть огромного хитрого плана, – уверенно отозвалась Амелия. – Можешь не сомневаться. У Повелителя все столы завалены планами и в каждом плане еще по два резервных.

– Независимо от этого, каждому из нас лучше иметь еще и собственный план – так он говорит, – сказал Никодим. Лестница наконец закончилась – они стояли на вершине холма. В храме был темно и пусто. – Я надеялся, что здесь будет вход внутрь кургана, но похоже ничего нет. Чтобы добраться до скелетов, нам придется копать.

– Мы займемся, – отозвался Дафейс, знаками отдавая распоряжения своим воинам. – Похоже, это просто эльфийский храм, где они пляшут на своих фестивалях.

– Нет, это не просто храм, – покачал головой Никодим, рассматривая символы на колоннах. – Мой друг Глицин интересовался эльфийскими ритуалами воззвания к силам природы через Места Силы. Я узнаю знакомые символы.

– Я думала, ты читаешь по-эльфийски, – произнесла Мелисса.

– Читаю, но это не эльфийский, и даже вовсе не буквы, а пиктограммы. Так делают, когда нужно обозначить магические руны, не нанося их сами на объект – при исполнении ритуала чтец огласовывает те руны, которые обозначаются этими пиктограммами.

– И что они означают? – спросила Амелия.

– Если я правильно понял, то ничего хорошего. Не ожидал увидеть такое у эльфов. Мне надо поговорить с лордом Хакаром.

– Связист, давай сюда! – распорядился Дафейс.

К ним подбежал скелет с Печатью Тьмы на плече.

– Повелитель, вы меня слышите? – спросил чернокнижник, кладя руку на череп связиста.

***

Армия эльфов оставалась на прежних позициях до заката. Это можно было понять – никто не захотел бы начинать сражение с тридцатитысячной армией нежити на ночь глядя. Мертвецы заняли позиции, ожидая нападения ближе к утру. Существовала так же опасность, что эльфы вовсе не станут давать сражение, а воспользуются темнотой, чтобы отступить и войти в лес в другом месте. Дафейс на их месте увел бы всю в армию в земли дома Амарил, где можно было бы обороняться, находясь поблизости от баз снабжения, но для эльфов такое решение было недоступно – их армия состояла из воинов разных домов и нельзя было отдать предпочтение одному, открыв для удара остальные. Тем не менее, на небольшой обходной маневр эльфы вполне могли решиться, так что Мал Хакар отправил летучих мышей и полтергейстов наблюдать за эльфийским лагерем. Но эльфов было непросто обнаружить даже днем, так что единственное, что смогли сообщить разведчики – по крайней мере часть эльфийской армии все еще остается на прежних позициях.

Дафейс расставил часовых на стене – по крайней мере на это его скудных сил хватило – и обходил посты, проверяя их. До полуночи оставалось около получаса, когда к нему присоединилась Ариша.

– Мелкие делают что-то, чего я не могу понять, – ответила женщина на вопросительный взгляд Ку’ман’дана. – Обход стены – это по крайней мере доступно моим маленьким мозгам.

– Они так и не обезвредили эльфийское супероружие? – спросил Дафейс.

– Кажется, они пытаются не обезвредить его, а переделать, чтобы оно убивало эльфов, но пока ничего хорошего не выходит.

– Тебе стоило бы пойти поспать, женщина, – посоветовал скелет. – Завтра будет большое сражение.

– На их месте ты бы напал на нас завтра? – спросила ведьма.

– На их месте я напал бы прямо сейчас, – отозвался Ку’ман’дан.

– Ну, оно и понятно, ты же нежить.

– Нет, как раз нежити сейчас нападать не стоит, – покачал головой скелет. – Нет никакой возможности, чтобы тысяча воинов расправилась с тридцатью тысячами быстро – тем более теперь, когда наша армия рассредоточена на большой площади. Значит, сражение будет длится много часов. Для эльфов будет лучше начать его ночью, чтобы с рассветом получить преимущество для завершения битвы. Если же они начнут бой на рассвете, как это обычно делают в небольших сражениях с нежитью, то к закату они уже понесут значительные потери, устанут и будут неспособны сопротивляться нашей возросшей мощи.

– Значит, чтобы правильно провести сражение, надо учитывать не только соотношение сил, но и предполагаемую длительность боя… – задумчиво произнесла Ариша, затем достала маленький свиток и вписала что-то в него.

– Заметки для маленькой королевы ведьм? – спросил Дафейс.

– Хорошо, когда нас посылают в бой вместе с кем-то, кто умеет командовать армией, но обычно нас просто посылают… – пояснила ведьма, но скелет поднял руку, прерывая ее.

– Ты это слышишь? – спросил он.

– Что? – прислушавшись, Ариша не услышала ничего, кроме звуков ночного леса.

– Что-то огромное идет сюда. Три штуки чего-то огромного.

Лишь секунд через двадцать ведьма смогла различить вдали звуки, напоминавшие топот, доносившиеся со стороны опушки.

– Нас атакуют! – крикнул Дафейс, снимая со спины щит и вытаскивая из ножен короткий широкий клинок. Скелеты на стене тоже приготовились к бою. Топот продолжал нарастать, но Ариша все еще не могла понять, каким образом скелет различил число источников звука.

– Женщина, давай беги в храм и скажи им, чтобы… – начал скелет, но в этот момент что-то огромное вырвалось из леса и обрушило на стену удар гигантского кулака. Стена разлетелась на куски, но прежде, чем это случилось, Дафейс успел, бросив меч, схватить Аришу за шиворот и спрыгнуть на землю. Сверху на них посыпались обломки стены, но скелет прикрыл щитом и себя, и ведьму.

– Эээто йети? – спросила Ариша, уставившись на фигуру в проломе. Чудовище было похоже то ли на гигантскую белую обезьяну, то ли на поросшего шерстью тролля. Роста в нем было футов двадцать, а кулаки были крупнее головы. В книжках, которые Арише показывала Амелия, говорилось, что йети ближе к человеку, чем к великану или троллю, но глядя на него, трудно было в это поверить.

– Он самый, – отозвался Дафейс. Его левая рука, которой он держал щит, закрываясь от камней, сломалась и теперь держалась только за счет доспехов. – Так и знал, что эта рука никуда не годится, – проворчал скелет, отламывая руку окончательно и отбрасывая ее прочь. Прямо из плеча немедленно выросла новая.

– Это еще чего? – удивилась ведьма.

– Таких, как он, называют Клинками Смерти, – пояснил один из оказавшихся рядом скелетов. Кажется, это был заместитель Дафейса по имени Кумар. – Они могут выращивать дополнительные руки и командир особенно искусен в этом. Однако нам с вами лучше отбежать подальше – сейчас будет жарко.

Действительно, помимо йети, напавшего на Дафейса и Аришу, стену в других местах проломили еще двое.

– Всем отходить к храму! – скомандовал Дафейс.

– Надо было сразу так сделать – все равно нас было слишком мало для обороны стены, – прокомментировал Кумар, однако вместо того, чтобы отходить, снял со спины лук. Таких луков Ариша раньше не видела – точнее, она и раньше обращала внимание, что оружие многих аимукасуровских стрелков слишком большое, но никогда не видела его в действии. Этот лук длиной превосходил рост самого скелета, и его рукоятка находилась гораздо ниже середины.

В этот момент пробивший стену йети наконец осмотрелся по сторонам и, не найдя ничего интересного, кроме вставшего в оборонительную стойку Дафейса, бросился на Ку’ман’дана. Скелет встретил удар огромного кулака… ударом своего кулака. Рука Дафейса, разумеется, разлетелась на кусочки, но на ее месте тут же выросла новая – более того, руки начали вылазить из правого плеча Клинка Смерти десятками, и все они вцепились в кулак йети.

– Правильно, командир, зафиксируйте его! – крикнул Кумар, натягивая тетиву. На этот раз Дафейс вырастил четыре дополнительные ноги и уперся ими в землю, не давая йети оттолкнуть себя. Через мгновение зазубренная стрела Кумара вонзилась чудовищу в глаз, и то рухнуло замертво, едва не придавив Дафейса.

– Эй, вы, идиоты, – произнес Ку’ман’дан, одной рукой хватая за шиворот Аришу, а другой – Кумара. Он убрал все дополнительные руки и ноги, оставив лишь по одной лишней руке с каждой стороны. Ими он держал скелета и ведьму, а сам бежал вверх по склону холма, опираясь на две руки и ноги, как делают животные. – Когда я приказываю отступать, вы должны бежать со всех ног, а не стоять, разинув рты.

Достигнув вершины кургана, он бросил свой груз на пол храма и обратился к Никодиму:

– Они идут. Ломай тут все к гоблинской матери!

– Повелитель, нас атакуют эльфы, – сообщил Никодим через связного. – Похоже, завершить Поглотитель Душ не получится. Имеется предложение сломать здесь все к гоблинской матери.

В пятнадцати милях к югу Мал Хакар, выслушав сообщение, деланно вздохнул. Эльфы действительно создали на кургане Корон’Нере довольно интересное сооружение, работающее с помощью очень извращенной формы некромантии и не менее извращенной формы магии товарищества. Проведя специальный ритуал в храме, эльфийские друиды могли воззвать к патриотизму и жажде месте захороненных в кургане воинов, а затем преобразовать эти чувства в магическую энергию и направить ее против любых врагов эльфов, оказавшихся поблизости. Проблемой было то, что ненавистные эльфам некроманты, разумеется, никакой поддержки от мертвых эльфов не получили бы. Мал Хакар через связного запросил из Эленсирии точные чертежи храмового комплекса и собирался перестроить его, заменив руны и создав на базе кургана Поглотитель Душ – очень сложное и очень эффективное магическое оружие, использующее ненависть покойников для уничтожения всех живых существ в значительном радиусе. Принципы действия обоих устройств были схожи и Никодим под руководством своего наставника уже начал замену рун, но работа была еще далека от завершения. Предложение разнести все к гоблинской матери было уместно, раз уж требовалось лишить эльфов возможности воспользоваться оружием, но все еще была возможность получить от существования Места Силы хоть какую-то выгоду.