Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 73 страниц)

Из-за того же дерева появилась еще одна Са’оре на плечо которой опиралась раненная Балафиэль. Молния ударила в водный кокон, защищавший спригганку, и та рухнула с небес.

– Манан лэ ла тайта’наланта, Балафиэль? – поинтересовалась Мелифанта, приземляясь на одно колено. – Тьярвэ силумэ элмэ ми нан, а рома кэ наланта’лэ тер нан? Нан Роматурма нолвэкуэттти акуа варнассэ лэ эт рамалиндэ, ла ворима? Экар лэ айста’харна лэ синья мали? (эльф. «Что же ты не продолжаешь, Балафиэль? Потому что теперь, когда мы оба по колено в воде, молния, попав по мне, ударит через воду и тебя? Но ведь заклинание Громоотвода делает тебя полностью неуязвимой к электричеству, не так ли? Или боишься задеть своих новых друзей?»)

– Элье ла намо, апа элье йареа мало йеста’нурумма, – отозвалась грозовая жрица, держась левой рукой за бок, в который ее ранила стрела Тинандира. – Сина ла варта. Инье Феа араноссэ кано, а куэттимма – аксан ор йалуми канви. (эльф. «После того, как ваш старый друг пытался меня убить, упреки неуместны… Это даже не измена. Я – воевода дома Феа и в военное время мои решения имеют приоритет над приказами старейшин.»)

– Эр он Феа араноссэ, – уточнила спригганка. – Манен ос’лэ ман эрта’котумо йа Линтанири Ка’лиан йалумэ кан’метья? (эльф. «Только в пределах дома Феа… Как насчет того, что ты объединилась с врагом, которого приказал уничтожить Линтанирский Ка’лиан?»)

– Инье куэт’ос Ка’лиан йа йалумэ лелья’энтеосто а йур’а’лом эр анфиринихоссе ми андунэ? – переспросила эльфийка. – Най инье усвэ Феа араносссэ эт Линтанири оторно а канва охта ара элье а Тинандир Уванима. (эльф. «Ка’лиан, который трусливо бросил столицу и побежал прятаться, как только на горизонте замаячила армия нежити? Ну что ж, тогда я вывожу дом Феа из состава Линтанира и, как главнокомандующий, объявляю войну вам и Тинандиру Чудовищному.»)

– Танкавэ, – вздохнула Мелифанта. – Сина куэтти лэ атар йалумэ куэт. (эльф. «Да… Ты сказала в точности то же самое, что и твой отец тогда.»)

– Энтавэ элье йалумэ этелен атармма?! (эльф. «Так это вы изгнали отца?!»)

– Лимбэнэ ворима, сэ йалумэ йеста’этелен инье… йалумэ канва тантадертарья атса’инье. Инье йалумэ тулканэ. Эр сэ а паэ охтари йалумэ кэ йур’а’лом. (эльф. «Ну, вообще-то это он собирался изгнать меня… приказал своему полку меня арестовать. Я оказалась сильнее. Сбежал только он и еще десять эльфов.»)

– Нан элье йалумэ куэт сэ варта’йур о’илкуэн тантадертарья… (эльф. « Но вы сказали, что он дезертировал вместе со всем полком…»)

– Танкавэ, инье йалумэ куэт’сина. Айкуэнвэ, лэ атар йалумэ курувар, нан лэ эр айна, най лимбэ анна. Ай лэ на’ара Линтанири а тавари апалумэ лелья’лэ – лэ на’хвинис? (эльф. «Конечно, я сказала так. В любом случае – твой отец был волшебником, а ты, как бы ты ни была талантлива, жрица. Не боишься, что если пойдешь против Линтанира, духи отрекутся от тебя и ты станешь простой женщиной?»)

– Той ла палумэ лелья’инье, – покачала головой Балафиэль. – Тавари йалумэ куэт’инье тул’симен. Тавари йеста’инье маха’элье, на’сильфи а маба’мен Мелодиа. А инье йалумэ куэт’ворима – инье ла курувари, нан айна. Тавари лайта’инье, а инье тулка. (эльф. «Не отрекутся… Это духи приказали мне прийти сюда. Духи хотят, чтобы я убила вас, превратилась в сильфиду и заняла место Мелодии. И, как ты правильно сказала, я не волшебница, а жрица. И, с благословения духов, я непобедима.»)

– Эй вы, может хватить болтать? – поинтересовалась Анаконда, спрыгивая с ветки, на которой сидела все это время. – Мал Хакар нанял меня, чтобы убить эту фею. Так что вы двое – подвиньтесь, пожалуйста.

– Ну что ж… – произнесла Мелифанта. – Я исчерпала все варианты, – за спиной у спригганки, прямо посередь затопленной поляны, из земли вырвалось дерево. Не прошло и десяти секунд, как оно достигло десятифутовой высоты и распустило развесистые ветви с густой листвой. – Нертеа фалма: Алта Аталантэ!

Казалось, вся вода в мире ожила: и капли дождя в воздухе, и бурные потоки, струящиеся по земле, прекратили свое обычное движение и поднялись в воздух, собираясь в сферы. Через пару мгновений Са’оре, ее двойник, Балафиэль, Анаконда, Сар’ар, Дафейс и Тинандир оказались заточены в водных шарах – каждый в своем. Еще два пустых шара появились за спиной у Мелифанты.

– Алассэ, – произнес Тинандир. – Ма силумэ? Сина нолвэкуэтти кэ ларта’минкуэ ратсэ а лэ титта кэ кар’одог Канта Талми Техти – лэ ла кэ эр мине, ай тулко сина. Ми ма лэ йестанут элмэ? (эльф. «Забавно… Но что дальше? Это заклинание длится девять минут и навряд ли ты сможешь сделать сразу семь Печатей Четырех Стихий – ты и одну-то не сделаешь, пока все это поддерживаешь. В чем же ты собираешься нас запечатать?»)

– Ми лэ, – ответила спригганка. Она сделала странный жест мизинцем и безымянным пальцем правой руки и висевшие рядом сферы Тинандира и Сар’ара начали объединяться. – Ай нир’нен апалумэ унат’бронья, лэ на’малта а эккат’нен о’лэ ми алта малин корон. А инье апалумэ йал’олойрэ а кар’симен айлин. Инье макуэт’лэ апалумэ кэ кира’ам ай лэ лумна нелтаран’а’канафаэ менег фунди? Титта… – по знаку Мелифанты шар Дафейса присоединился к большой сфере. – Энтавэ макуэттамма – лэ апалумэ кэ бронья’найкэ минкуэ ратсэ у’эккат. Нан элмэ ханья’нангвэса – лэ иллумэ хвин а айрэ ла кэ эккат’сина. (эльф. «В тебе… Когда терпеть давление воды станет невмоготу, ты превратишься в золото и превратишь вместе с собой всю воду, запечатав все остальных в одном огромном золотом шаре. А потом я призову наводнение и сотворю в этом месте озеро. Интересно, сможешь ли ты всплыть со дна, когда будешь весить триста сорок тысяч фунтов**? Сомневаюсь… Теперь весь вопрос в том, сможешь ли ты девять минут терпеть боль, не превращаясь. Но мы-то уже знаем ответ – ты всегда был слабаком и бессмертием это не лечится.»)

Водные сферы продолжили соединяться, но, когда оставалось присоединить лишь шар с Анакондой, раздался громкий всплеск и оркша с воплем вырвалась на свободу. Раны на ее щеках, которые она после боя с Нэвэн зашила нитками, вновь разошлись, и убийца воззрилась на Мелифанту, сверкнув левым глазом и щелкнув шестьюдесятью зубами.

– Сказала же – подвиньтесь и дайте мне ее прикончить, – прошипела она.

– Первый раз такое вижу, – поразилась спригганка. – Но как раз на этот случай есть запасные шары.

Одна из висевших позади Мелифанты сфер разделилась на множество струй, который устремились к Анаконде. Но оркша уже сорвалась с места, во мгновение ока оказавшись рядом со спригганкой, и нанесла удар в челюсть, отправив противницу в нокдаун. Большой водяной шар лопнул, как только Мелифанта потеряла равновесие и заключенные, находившиеся в разной степени помятости, выпали на землю. Тинандир сразу же попытался воспользоваться возможностью и схватил Дафейса за локоть, начав превращать его в золото. Но Сар’ар вовремя успел отсечь рыцарю смерти руку. Дафейс вырастил на месте отрубленной конечности новую и бой между тремя бессмертными продолжился. Са’оре тем временем пыталась привести в сознание Балафиэль, которая, в отличие от других узников Великого Разрушения, не только пострадала от давления, но и едва не захлебнулась.

Мелифанта, быстро поняв, что в ближнем бою потягаться с оркшей не сможет, поднялась в воздух и обстреляла Анаконду ледяными иглами. Убийца замерла, пережидая атаку и снаряды разбились вдребезги о ее шкуру.

«Инье’кен, сэ кэ килмэ ратта мине эт мине, – предположила спригганка. – Сэ йалумэ драфн Алта Аталантэ тер минэ туо, нан сэ палпа’инье ла лимбэ тулка – нан эт алта хорталэ. Силумэ сэ йанта’хроарья тарьяссэ ан варна хелка эрки. Сина унат, нан курвэрья кэ варна’айкуэн лингви нолвэ. Кэ кол’сэ цунами…» (эльф. «Похоже, она может концентрироваться лишь на одной характеристике одновременно… Сначала разорвала Великое Разрушение за счет одной лишь физической силы, но потом, когда она ударила меня кулаком, это было не так уж сильно – зато скорость той атаки была огромна. Сейчас она увеличила прочность своего тела, чтобы защититься от ледяных игл. При всей абсурдности ситуации, ее способности позволяют защититься почти от любого водного заклинания. Смыть ее цунами, что ли…»)

В этот момент глаз Анаконды вспыхнул и оркша подпрыгнула на пятнадцать футов. Мелифанта успела отреагировать и поспешно набрала высоту.

«Сина тулка – силумэ сэ йухта’сина ан хат’сэ ми фаньярэ. Ай инье лав’сэ наланта’инье, сэ сакка кармма мине драм. Эккат инье мюрэ йухта’сина?» (эльф. «Снова сила – на этот раз она использовала ее, чтобы сильнее оттолкнутся от земли. Если бы я позволю ей атаковать меня в таком состоянии, она оторвет мне голову одним ударом. Или, напротив, стоит сыграть на этом?»)

Сригганка полетела навстречу оркше, и когда та вновь прыгнула вверх для атаки, выпустила ей навстречу поток холодного воздуха, который за пару мгновений превратило Анаконду в сосульку в форме орка.

– Инье мюрэ кар’ата сина нолвэкуэтти… (эльф. «Это заклинание стоит доработать…») – задумчиво произнесла Мелифанта.

В этот момент упавшая на землю сосулька-Анаконда с треском разлетелась на куски и из нее появилась целая и невредимая наемница.

«Унат, сина йалумэ найкэ муру’сэ манен’эр… – поразилась спригганка. – Келумэ эт хроарья? Сэ кэ йандо лаута’сина?» (эльф. «Странно, это должно было, как минимум, ввести ее в анабиоз… От ее тела идет пар? Она, что, и температуру тела тоже может повышать?»)

– Твои способности как-то связаны с драконами? – обратилась она к Анаконде. – Очень впечатляет, но ты еще далека от совершенства. Если бы ты, скажем, умела летать, здесь бы было, что обсуждать. Но пока я в воздухе, ты ничего не можешь мне сделать – и Балафиэль сейчас не в том состоянии, чтобы стрелять в меня молниями.

– Почему эльфы так много болтают во время драки? – поинтересовалась оркша.

– Ты удивишься, но мы еще и думаем иногда, – усмехнулась спригганка.

– Правда? – переспросила Анаконда. – Тогда обдумай это…

Она несколько раз кашлянула кровью и, согнувшись пополам, упала на землю. Затем оркша издала крик боли, причина которого стала понятна через мгновение – ее лопатки буквально вырвались из спины и, разорвав кожу и одежду, начали удлиняться. Когда убийца тяжело дыша поднялась на четвереньки за ее спиной распростерлись два кроваво-красных крыла.

– Кого это ты назвала несовершенной, а? – поинтересовалась она и взмыла в небо.

– Эй, вставай, тебе еще никто не разрешал умирать! – Са’оре отвешивала грозовой жрице пощечину за пощечиной, пока та наконец не открыла глаза.

– Что с Мелифантой? – пробормотала девушка.

– Похоже, с ней и без нас разберутся, – отозвалась Королева Мертвых. – Пойдем лучше с Тинандиром драться.

– Как вы вообще собираетесь с ним справиться? – поинтересовалась Балафиэль, поднимаясь с земли. – Тоже будете в озере топить?

– Топить бессмертного – это разве наказание? Нет, я убить его собираюсь.

– А разве можно? – с сомнением спросила эльфийка.

– Нет, нельзя, на то он ведь и бессмертный, – пожала плечами Са’оре.

– Но вы же сказали…

– Ты ведь тоже жрица – чему ты учишь своих прихожан?

– Что с благословения духов возможно все…

– Ну вот и я о том же… Сар’ар, ты готов?

– Да, все готово, – отозвался призрак, приземляясь рядом с жрицами.

– Какой смысл был ставить на меня печать Золотого Листа? – поинтересовался Тинандир, разглядывая отметину у себя на плече. – Ты же сам знаешь, как это работает – пока я не умру, ты ничего не получишь. А я не умру никогда.

– Я не собирался забирать похищенные тобой жизни эльфов, – отозвался Сар’ар. – И печать товарищества работает не только так. Я чувствовал это всего десять раз – куда меньше, чем ты за последнюю тысячу лет, но даже я все понял. Мы можем чувствовать боль и страдания тех, с кем связаны узами товарищества.

– Хочешь почувствовать мои страдания? – усмехнулся бессмертный лучник.

– Не твои, – отозвался призрак, салютуя мечом, клинок которого начал источать темно-алую жидкость. – Их. Они наполняют мой клинок своей болью – весьма охотно, надо сказать. Их там тысячи, как ты знаешь, и большинство страдали у тебя в плену более тысячи лет. Они жаждут твоей смерти.

– Понимаю… – кивнул Тинандир. – Клинок Тысячелетней Муки. Но мы ведь еще в самом начале этого боя определили, что эта атака бессильна против меня. Так что они могут жаждать моей смерти, сколько угодно – впустую.

– Ошибаешься, – произнесла Са’оре. – Пришло время тебе встретиться с предками.

– Предки? – усмехнулся эльф. – Те боги, которым ты служишь? Навряд ли я скоро увижу их – если только они самолично не явятся покарать меня.

– Ты все правильно понял, – кивнула Королева Мертвых. – Они идут.

– Ого… – скептически закивал Тинандир. – Что ж, полагаю, мне следует подготовиться к божественному явлению…

Он взмахнул руками…

– Прыгаем, – скомандовала Са’оре, хватая Балафиэль за плечи. Ее доспех взлетел, подняв ее на полтора фута над поверхностью воды. Сар’ар так же оторвал от земли Дафейса. В следующий миг все вода на поляне превратилась в золото, прихватив несколько деревьев, стволы которых были подтоплены. А затем все это золото поплыло, собираясь к центру поляны…

– Нам тоже стоит подготовиться, – произнесла королева, опускаясь на землю, как только золотая волна отошла. Она вытянула руку, окутанную зеленым светом, и начала создавать дерево. В отличие от деревьев духа, которые выращивали феи, это не выросло из земли, начиная с верхушки, а стало появляться сразу большим, начиная с корня, будто он и раньше росло здесь, но было невидимым, а потом плащ-невидимку начали стягивать вверх. Тем не менее, это несомненно было такое же древо духа, как то, что создала Мелифанта десять минут назад.

– Вы скопировали… но как? – поразилась Балафиэль.

– Молекулярное созидание – единственное Высшее Заклинание, которым я владею. Оно позволяет мне скопировать любое заклинание или предмет, если поблизости есть образец и в моем распоряжении имеются необходимые молекулы. Для дерева, к счастью, ничего особенного не надо. Если обернешься, увидишь, как позади нас исчезают кусты – я разбираю их на молекулы и собираю заново, – закончив с первым деревом, Са’оре принялась за второе.

– Сразу два? А так можно? – спросила грозовая жрица.

– Почему нет? Эти деревья увеличивают магическую мощь, пока ты кормишь их своей энергией. На парочку меня должно хватить – то, что я собираюсь сделать, это не заклинание, а ритуал, так что для него энергия не понадобится.

– Ну так что, где твои боги? – крикнул Тинандир. Теперь он выглядел, как постоянно меняющая форму золотая масса, собравшаяся по центру поляны. Балафиэль подумала, что план Мелифанты был не так уж плох – навряд ли это творение смогло бы всплыть со дна озера, но земля его пока еще держала. – Я готов.

– О чем ты, Тинандир? – отозвалась Са’оре. – Они уже здесь.

В этот момент грозовая жрица поняла, что хотя Тинандир уже прекратил свои метаморфозы, земля почему-то продолжает дрожать.

– Так… – пробормотала Королева Мертвых, превращая свой костяной доспех в огромный рой костяных мух. – Осталось парадное облачение…

Она провела рукой по своему мокрому, измазанному грязью и местами обгоревшему платью, и оно сменилось другим нарядом – длинной белоснежной мантией без рукавов, подпоясанной кроваво-красной лентой, несколько раз обернутой вокруг пояса и перекинутой через плечо, подобно портупее.

Балафиэль только хотела спросить, не стоит ли ей прекратить дождь, как земля разверзлась. Длинная трещина пробежала по всей длине поляны и разомкнулась, превратившись в пропасть, у которой не было видно дна. Еще мгновение и появились мертвые – скелеты всевозможных размеров и форм, голые и облаченные в доспехи, происхождение которых Балафиэль затруднялась определить. Они появлялись не только из пропасти – многие вылезали прямо из под земли.

– Пара десятков тысяч скелетов – это то, чем ты хотела меня удивить? – воскликнул Тинандир. Из его бесформенного тела появилось что-то похожее на конечность, взмахом которой он осыпал полсотни ближайших к себе скелетов золотыми брызгами. Каждый, на кого они попали, стал золотой статуей.

– Это не пара десятков тысяч скелетов, – отозвалась Королева Мертвых. Костяные воины вскочили друг другу на плечи и встали в несколько рядов, образовав перед ней непроницаемую стену, чтобы избежать и малейшего шанса того, что их верховная жрица будет задета какой-нибудь атакой. – Это Легион Предков – всех, когда-либо умерших.

– Это все мертвые? – спросила Балафиэль, озираясь. Земля продолжала дрожать, хотя казалось, что мертвецы и так уже были повсюду. Они заняли все свободное место на поляне и в лесу между деревьями – насколько хватало взгляда.

– Нет, это не все, – покачала головой Са’оре. – Остальные стоят под землей тысячами слоев – если бы они попытались выйти на поверхность одновременно, то разрушили бы планету. Кстати, твои соотечественники вон в том углу, – она указала на дальний конец поляны, где стояли скелеты с характерными эльфийскими мечами. – Не пытайся узнать здесь кого-то знакомого – бойцы передних манипул умерли еще до моего рождения.

Между тем мертвецы пропустили вперед воинов с древковым оружием и те начали оттеснять Тинандира. Каждая атака бессмертного эльфа превращала в золото десятки скелетов, но на их место тут же становились новые, и Тинандиру пришлось уплотниться, приняв элипсоидную форму и огрызаясь случайными контрударами.

– Они ведь справятся с ним, да? – грозовая жрица скорее убеждала себя, чем спрашивала.

– Нет, они удержат его на месте и дадут возможность провести ритуал Принудительного Призыва, который заберет Тинандира в Мир Теней.

– Юная Саотелкелтешманоре, – произнес скелет с костяными копьем, наконечник которого, похоже, был изготовлен из огромного рыбьего плавника. – Почему так долго?

– Простите, вы же знаете – я не люблю этот ритуал, – отозвалась королева.

– Раньше личные предпочтения не мешали твоей работе, – покачал головой скелет.

– Что поделать – старею, наверное, – усмехнулась Са’оре. – Может быть, пора меня заменить?

– Нет уж, – ответил костяной воин, похлопывая некромантку по плечу. – Вот подготовишь пару поколений новых жриц себе на замену – и тогда уже можешь подумать об отставке.

Произнеся это, он двинулся вперед – к Тинандиру.

– Кто это был? – поинтересовалась Балафиэль.

– Родоначальник… в каком-то смысле. Он – первый из людей, кто умер… – отозвалась Са’оре. – Ладно, пора приступать. Сар’ар, ты готов?

– Да, ярость жертв Тинандира еще сильнее, чем я предполагал, – отозвался призрак. – Боли, которой они поделились, запросто хватит на десять Клинков Тысячелетней Муки.

– Нужно всего пять, – сказала королева. – Знаешь, как пятью черточками нарисовать пятиконечную звезду? То же самое нужно сделать Клинками Тысячелетней Муки, двигаясь против часовой стрелки. Размер – какой тебе удобно, но в центре должны быть я – и Тинандир. За Предков не беспокойся – в отличие от нас с тобой, они настоящие мертвые и покоятся в мире – сила страданий не причинит им вреда.

– Понял, – кивнул Сар’ар.

– Меня это не должно особо волновать, но мы правда собираемся поставить бессмертную жрицу в центре ритуала, который предназначен для убийства бессмертных? – уточнила Балафиэль.

– Это же ритуал, а не заклинание, – пожала плечами Са’оре. – Он сам выберет достойных смерти, и заберет их, а невиновных не тронет. Он может не забрать никого, а может забрать нас обоих.

– Это… – произнесла грозовая жрица, пытаясь подобрать слова.

– …более чем подходящее оружие для жреца, не так ли? – закончила за нее некромантка. – Если уж мы сами не будем верить в свою правоту, то кто нам-то поверит? Ладно, для тебя тоже есть работа – для ритуала нужна жрица-помощница. Не бойся, в центр тебе идти не нужно. Ты на древнем петь умеешь?

– Конечно, я же жрица – кивнула Балафиэль, хотя на самом деле даже среди жриц этот навык давно уже был не самым распространенным.

– Отлично, вот текст, – сказала Са’оре, протягивая эльфийке свиток с письменами. – Начинай петь это, когда появится первый Клинок Тысячелетней Муки.

– А как я пойму…

– Поймешь, – пообещал Сар’ар.

– Что это? – спросила Балафиэль, вчитавшись в письмена. – Я должна это петь?

– Ну уж прости – верховной жрице Ана’тел, которая создала этот ритуал, было на тот момент шесть лет, – вздохнула королева. – Текст многократно пытались изменить на более… серьезный, но ритуал не работал ни в одной редакции кроме первоначально варианта – видать, девочка поталантливей всех нас была. Да, кстати, – добавила Са’оре, повернувшись к Сар’ару. – Огненной ведьме ни слова об этом – она меня засмеет… Ладно, кто-нибудь хочет сказать судьбоносные слова?

– Да помогут нам духи… – прошептала Балафиэль.

– Души эльфов дома Тил’Ган и моих братьев из Золотого Листа жаждут предать Тинандира суду, – сказал Сар’ар. – Начнем поскорее.

Скелеты перестроились, образовав что то вроде моста, по которому Са’оре смогла пройти над рядами Легиона и добраться до Тинандира.

– Ну вот… – сказала она себе, когда до бурлящей золотой массы осталось десять шагов. – Столько было жрецов подостойнее меня, так почему ж я-то тут оказалась? – и прыгнула вперед, в жидкое золото.

Когда Са’оре направилась к центру поляны, а Сар’ар пошел выбирать оптимальную дистанцию для атаки, Балафиэль начала нервно озираться по сторонам. Вдруг она обнаружила рядом с собой скелета в таком же белом облачении, как то, что одела перед ритуалом Са’оре, и свитком в руках.

– Мал тенен Ана’тел, охо, – сообщил скелет вздрогнувшей эльфийке. – Мал каэйза ян тоноррихти сарэ келте. Рити ха имури. (древн. «Здравствуй, я – верховная жрица Ана’тел. Не могла же я пропустить первый Ритуал Принудительного Призыва в этом тысячелетии. Давай сделаем все вместе.»)

– А…ага, – испуганно пискнула Балафиэль, с которой впервые заговорили на древнем вне священной церемонии. – Охо, тенен рава… (древн. «Здравствуй, почтенная жрица…»)

В этот момент где-то на дальнем краю поляны сверкнула ослепительная вспышка, и Балафиэли не пришлось продолжать. Кроваво-красная волна энергии взметнулась до небес и рассекла поляну надвое. Эльфийка поспешно развернула свиток и начала петь – к счастью, древняя жрица вступила первой и Балафиэли было достаточно петь вторым голосом:

Хаар, рава Аба

Теовин нэй!

Сабара тел эра

Исора орей!

Теовин нэй

Ана эра

Исора орей

Шар Датама!***

Сар’ар, стремительно перемещаясь по невидимой окружности, нанес еще четыре удара, начертив на земле звезду. Сноп ярко-зеленого света ударил в землю по центру поляны. Балафиэль и Ана’тел пропели песнопение еще дважды, силясь заглушить крики, доносившиеся изнутри светоносного столба. Наконец, все стихло, свет померк и мертвецы начали расходиться.

– Кини-тэ, нери нэн. Хаар тама Ана, (древн. «Прощай, юная жрица. Увидимся в Мире Теней.») -произнесла древняя жрица и удалилась, оставив эльфийку в легком замешательстве.

Когда ряды мертвецов несколько поредели, появился Сар’ар с Са’оре на руках.

– Она же… – спросила Балафиэль.

– Смысла проверять пульс нет, но раз я еще здесь, значит и она в порядке, – отозвался призрак.

– А Тинандир?

– Исчез.

– Ваш воин сильно пострадал во время боя, – сказал тот скелет, которого Са’оре называла Родоначальником, подходя. Следом за ним несколько скелетов несли Дафейса. Вид у дрога был печальный – тут и там кости были обломаны – судя по всему, самим скелетом. Он пытался продолжать сражаться, отделяя от себя части, которые начинали превращаться в золото. – Мы заберем его на время, и вернем, когда он восстановит силы. Юной королеве скажи, что ее миссия еще не закончена.

– Она уже не хочет умирать, – отозвался Сар’ар. – Не так сильно, как раньше. В этом времени много интересных людей.

– Хорошо, – кивнул скелет. – Этеремизм – вера, сохраняющая естественный порядок вещей. Научите людей этой земли, иначе когда-нибудь они уничтожат сами себя.

Мертвые воины исчезали в бездонной пропасти и уходили под землю. Через некоторое время поляна опустела.

– Забирай свою королеву и уходите, – произнесла Балафиэль, поднимаясь. – Похоже, у вас есть работа, и Линтанира она не касается. Думаю, сейчас мои воины уже уничтожили Мал Хакара. Эта война окончена.

– Мы не собираемся воевать с тобой, женщина, – произнес призрак. – Но ты ошибаешься насчет Мал Хакар – он не то, что ты думаешь. Пойдем, я покажу тебе, если хочешь. Думаю, сейчас Мал Хакар уже уничтожил твоих воинов, не получив ни царапины.

– Надеюсь на это, – произнесла Анаконда. Она стояла на краю поляны, держа под мышкой голову Мелифанты. – Он мне должен.

***

– Как они? – спросил Мал Хакар у Амелии, ухаживающей за Вакиллой и Церцеей.

– Я оглушила их ледяным молотом, Повелитель, – созналась девушка. – Они пытались встать, вырывались и угрожали убить меня, если я не пущу их сражаться, а потом устроили драку, выясняя, которая из них лучше послужила вам.

– Понятно, – кивнул лич. – До тех пор, пока ты способна вырубить их, можно считать их непригодными для сражений. Какие у них ранения?

– Ну, я не врач – вам стоило бы взять с нами Зарну – но, насколько я могу судить, у госпожи Церцеи глубокая рана в верхней части спины, но ни легкие, ни сердце не задеты – я не вполне понимаю, почему. Свидетели утверждают, что она получила эту рану, когда была… не в человеческой форме. Я ничего не знаю о том, как действуют заклинания превращения. Я извлекла все осколки и зашила рану. Похоже, сама госпожа Церцея не считает эти ранения серьезными. У госпожи Вакиллы повреждена только левая рука – она почернела, будто бы обуглилась. Ариша считает, что это последствия использования Высшего Заклинания. Вероятно, госпожа Вакилла некоторое время не сможет колдовать вообще, и непонятно, сможет ли она пользоваться левой рукой когда-либо… В остальном, ее раны не угрожают жизни.

– Хорошо поработала. Оставайся с ними – в ближайшее время нас, скорее всего атакуют.

– Господин, эльфы построились для атаки, – доложил Гакир. – Лорд Кешар перестроил пикинеров ежом – возможно, это заставит эльфов помедлить с нападением.

– Есть новая информация по соотношению сил? – уточнил лич.

– Остатки твоих скелетов и мои – вместе человек триста, – отозвался Мал Кешар, подходя. – Эльфов раза в два больше. Лично я предлагаю сесть на Мооха и прорвать окружение. Соединимся с темной королевой и дадим эльфам бой с помощью ее бесконечной армии.

– Они его не примут, – покачал головой Мал Хакар. – Если бы воевода Балафиэль была идиоткой, она присоединилась бы к сражению с самого утра. Вместо этого она идеально выбрала момент, чтобы перехватить нас. Если мы скроемся, эльфы просто вернутся к себе в дом Феа и окопаются там.

– Что предлагаешь ты? – поинтересовался второй лич.

– Сегодня утром я как-то невзначай сказал, что каждый уважающий себя лич уверен в своей победе над двумя сотнями эльфов, – усмехнулся Повелитель Тьмы. – Что скажешь? Если я возьму две сотни, и ты – две, то у наших воинов будет перевес.

– Забавно, – расхохотался Мал Кешар. – Пожалуй, сбежать я всегда успею, а пока понаблюдаю, как ты будешь убивать двести эльфов.

– То есть сам ты никто убивать не собираешься?

– Ну почему же? – пожал плечами джевьянит. – Этих эльфов слишком много, чтобы они могли причинить мне хоть какой-то вред – но за то время, что я буду убивать две сотни, остальные уже перебьют всех вас. Так что я не против – давайте дадим бой. Когда вы все умрете, я улечу на Моохе.

– Понятно… – кивнул Мал Хакар. – Тогда давай заключим пари – спорим на триста скелетов, что я убью всех этих эльфов один.

– Шестьсот эльфов? – уточнил Мал Кешар.

– Шестьсот эльфов, – подтвердил Повелитель Тьмы.

– Ну давай, – усмехнулся джевьянит. – Моя ставка здесь – а вот твоих скелетов я что-то не вижу.

– Я могу поставить золото, захваченное в Эленсирии. Ну, скажем, по тринадцать золотых за каждого скелета – за три сотни это будет тысячи четыре, да?

– Маловато, но я слишком хочу посмотреть на это, чтобы отказываться… – произнес Мал Кешар. – По рукам!

– Отлично, – сказал Мал Хакар. – Я пошел.

– Хозяин, ты драться собрался? – пробормотала во сне Церцея, ухватив лича за край мантии. – Возьми меня с собой.

– Змея права, Повелитель, – произнесла Вакилла, садясь. – Вы не должны идти один.

– Вакилла, тебе нельзя колдовать, – напомнил лич, в то время как Амелия уже приготовила ледяной молот.

– Только попробуй – я тебя этот молоток сожрать заставлю, – сказала ей огненная ведьма. – Моя правая рука цела – я могу драться посохом.

– А я и зубами могу, – вставила Церцея, открывая глаза.

– Эта огненная ведьма – самый выносливый человек из всех, кого я встречал. После меня самого, разумеется, – произнес Мал Кешар. – А аура мечницы выглядит так, будто она – самая массовая убийца в истории.

– После вас, разумеется? – уточнила Амелия.

– Я вне конкуренции, – подтвердил древний лич.

– Ты что-то говорил об убийстве шестисот эльфов, Хозяин? – напомнила Церцея, поднимаясь на ноги. Стоять прямо ей, похоже, было больно, поэтому она оперлась на ствол дерева. – Как ты собираешься это сделать?

– Я нашел в эльфийских книгах по военному делу упоминание такого оружия как «пожиратель армий». Суть в том, что некоторые не слишком эффективные заклинания или комбинации заклинаний становятся в разы опасней при неправильном противодействии им. В результате, они не опасны для опытных чародеев, которые могут быстро найти их слабое место, зато простых смертных могут уничтожать в неограниченных количествах.

– Напоминает огненный шторм той сильфиды, который та использовала при штурме Магнолии, – припомнил Старик.

– Да, это один из «пожирателей армии», пусть и не такой мощный, как Дух Бездны Анебриэли, с которым мы, к счастью, сегодня не столкнулись. Во время сражения с дриадой у меня тоже появилась одна идея для «пожирателя армии», и я хочу ее опробовать. Если правда хотите помочь, вам придется потерпеть некоторое время.

– Потерпеть что? – уточнила Змея.

– Это заклинание вытягивает силы из живых существ. Если я использую его, вы все попадете под удар.

– Чего нам ждать в худшем случае? – спросила Амелия.

– Ты имеешь в виду тот «худший случай», в котором заклинание окажется слишком сильным и убьет всех вас, или тот, где оно не сработает вовсе и вас всех убьют эльфы? – ехидно поинтересовался лич.

– Не имею больше вопросов… – произнесла юная ведьма.

– Колдуйте посильнее, Повелитель, – попросила Вакилла. – Предпочитаю погибнуть от вашей руки.

– Согласна, – кивнула Церцея.

– А можно записать, что у меня особое мнение? – подала голос Амелия.

– Если боишься, попроси Полиандра наложить на тебя Великое Разрушение, – предложил ей Мал Хакар. – Задержи дыхание и молись, чтобы мое заклинание закончилось раньше, чем твой воздух.