Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 73 страниц)

– Нет уж, я лучше останусь, – отозвалась девушка.

– Наша присяга подразумевает это, – вставила Ариша. – Вы уведомили нас о том, что возможно заберете наши жизни. Больше вы ничего не обязаны нам предлагать.

– Тоже верно, – согласился Повелитель Тьмы, беря в руки свой посох со Сферой Бессмертия, который до того лежал на земле рядом с Вакиллой. – На мертвых это не действует, так что вам беспокоиться не о чем, – добавил он, обращаясь к Мал Кешару.

– Не мели чепухи, – отмахнулся джевьянит. – Я не из тех, кого можно убить по неосторожности, а жизни всех остальных ничего не значат.

Мал Хакар кивнул и ударил посохом по земле.

– Я открываю великие врата и впускаю тьму в этот мир. Властью Темного Повелителя я соединяю два мира и лишаю их тепла жизни. Ваша сила да исчезнет навеки и да не согреются ваши похолодевшие тела. Снизойди, Тень Смерти!

Сначала казалось, что заклинание просто подняло с земли облако пыли… Но это облако не спешило оседать, напротив, оно становилось плотнее и стало густым черным туманом.

– Хм, это ведь то Высшее Заклинание, о котором ты говорил… – сказал Мал Кешар Полиандру. – Мир Теней, кажется?

– Да, похоже на то, – отозвался чародей, покрепче прижимая к себе Амелию. – Однако лорд Хакар обладает способностью вкладывать одни заклинания в другие. Полагаю, он использует Мир Теней в качестве заклинания-носителя, чтобы атаковать сразу всю армию эльфов чем-нибудь вроде Теневого Разрушителя.

– Это бы не сработало, – покачал головой древний лич. – Область покрытия Мира Теней даже у самых могучих личей не превышает пять тысяч квадратных футов. Он и наше-то войско вряд ли накроет, а на эльфийское точно не хватит. Нет, он задумал что-то более интересное…

Его догадка подтвердилась – в темном облаке полыхнула кроваво-красная зарница и луч энергии ударил… из спины Полиандра в облако. Мгновение спустя такой же луч появился из спины Амелии. Девушка закричала, а чародей лишь произнес:

– Вот как. Теперь принцип понятен…

– Это ведь заклинание Поглощения, которое вы позаимствовали у лорда Ар’Рашена, чтобы победить Лилию… – определила Ар’ак’ша. Она стояла рядом с Мал Хакаром, поддерживая Церцею, в то время, как Вакилла прижалась к личу. Обе девушки корчились от боли, но держались. – Заклинание Мира Теней нельзя сделать слишком большим из-за стремительного роста расхода энергии. Вы создали Мир Теней, накладывающий Поглощение на все живое, что попадет в область покрытия. Таким образом он и причиняет ущерб и питает себя энергией, которую использует, чтобы расти в размерах. Чем больше размер – тем больше заклинаний Поглощения можно наложить, поэтому ваша собственная энергия облаку больше не требуется.

– Ого, да у тебя талант к магии, Ар’ак’ша, – усмехнулся Мал Хакар.

– Я все это время была рядом с вами, господин, – напомнила призрачная девушка.

– Мое заклинание все-таки немного сложнее, чем то, которое ты описала. Оно не просто накладывает Поглощение на все, до чего может дотянутся, а выбирает жертвы с наибольшим количеством жизненных сил. Вакилле и Церцее нужно потерпеть, пока облако не вырастет достаточно, чтобы дотянутся до эльфов – и тогда оно оставит девчонок в покое и начнет питаться куда более «вкусными» эльфами.

– А эльфы не сбегут? – спросила Ар’ак’ша.

– Нет. Они собрались здесь чтобы уничтожить меня и пока они видят облако – знают, что я здесь. Это их последний шанс до меня добраться, и пока он есть, они никуда не денутся.

– Но ведь на самом деле…

– На самом деле, как ты и сказала, Тень Смерти не нуждается в моем присутствии. Попроси Лорда Кешара построить войска клином. Как только облако нападет на эльфов, мы прорвемся через их строй и уйдем. Когда все эльфы будут поглощены, заклинанию вновь потребуется источник пищи, и к тому моменту нашим девчонкам лучше быть как можно дальше отсюда.

– Вы не можете отменить заклинание? – уточнила призрачная девушка.

– Каким образом – ты же сама сказала, что я его не поддерживаю? Нет, оно будет действовать, пока есть, что поглощать. Эльфы, люди, крупные животные, птицы, грызуны, растения, насекомые – когда оно поглотит все это, то исчезнет… Или продолжит висеть, ожидая новый источник пищи. Я не знаю. В любом случае, на одних растениях оно далеко не вырастет, а лесные обитатели убегут, едва его завидев. Только существа, руководствующиеся чувством долга, способны добровольно оставаться внутри этого облака, зная, что оно с ними делает…

Красные лучи, вытягивавшие энергию из Вакиллы и Церцеи, исчезли.

– Похоже, теперь оно будет питаться эльфами, – произнес Мал Кешар, подходя к Повелителю Тьмы.

– Теперь самое время воспользоваться твоим планом и сбежать, – усмехнулся Мал Хакар.

– Ну, скелетов ты у меня, похоже, все же выиграл, так что ты и командуй.

– Старик, – распорядился Повелитель Тьмы. – Вперед!

К тому моменту, как армия личей выбралась из Тени Смерти, солнце перевалило за полдень. Войско дома Феа, поглощенное темным облаком, сгинуло навсегда.

– А эти эльфы были не так уж плохи… – задумчиво произнесла Церцея. – Подумать только, их было восемнадцать сотен против тридцати тысячи, а они такое побоище устроили…

– Да, армия эльфов была на пике своей славы сегодня, – согласился Мал Хакар. – Лично я испытываю глубокие сомнения насчет того, мы ли ее победили…

– Не мы, – отозвался Сар’ар, выходя из-за дерева с Са’оре на руках. Следом за ним шла Анаконда, тащившая на спине Балафиэль. – Линтанир пал от гнева своих богов, не выдержав груза собственного упадка.

– О, вы целы, – обернулся к вновьприбывшим Повелитель Тьмы. – Кто это ее так? – спросил он, посмотрев на безжизненную Са’оре.

– Она сама, – ответил призрак. – Похоже, сила ее некромантских ритуалов – единственное, что превосходит силу ее неуязвимости.

– Так, – произнесла Анаконда, опуская Балафиэль на землю. – Вот ваша эльфийка, вот ваши головы – она протянула личу мешок, который сняла с пояса. – Отдайте мое кольцо.

– Бери, – отозвался Мал Хакар, снимая с пальца кольцо Кобры. – Полезная вещица, помогла нам однажды против василиска, помнишь, Вакилла?

– Слушай, змейка, – обратилась Церцея к оркше. – Признавайся, ты почему такая сильная? Ты наполовину дракон?

– Не бывает наполовину драконов, – ответила убийца. – Мои мать и отец были орками, и сама я – орк, целиком и полностью.

– Хм… – произнесла Змея. – То-то я думаю, чего от тебя такой знакомый запах. Это же Гальтрозон, да? Чего это его на смертных потянуло…

Мал Хакар никогда бы раньше не подумал, что у орка может быть столь смущенное выражение лица.

– Если вам в будущем потребуются мои услуги, пошлите гонца в Великую и Обширную Империю… – пробормотала Анаконда, и, поклонившись личу, поспешно скрылась.

– Что за Гальтрозон такой? – спросила Вакилла.

– Один очень древний и коварный козел… – отозвалась Змея.

– В смысле – козел? – не поняла ведьма.

– В смысле – огромный грозовой дракон. Она с ним спала.

– Не может быть… Она…

– Ага, чувствую себя побитой по всем параметрам… – вздохнула Церцея.

***

На полу Эленсирийской библиотеки сидела, обложившись книгами, Балафиэль. Темниц в Гил’Калиане не было – единственную разрушил Сар’ар, вызволяя на свободу свою королеву, – поэтому ее поместили сюда, – в место, откуда был только один выход, и которое полностью находилось во власти магии Северного Трона. Глупо было сидеть в библиотеке и ничего не читать, поэтому эльфийка набрала себе книг, но ни одну из них так и не прочла. Вместо этого она пела длинную грустную песню, оплакивая Линтанир, который она пыталась спасти, но которому в итоге помогла пасть:

Элмэ хлар’линдэ ос йара лумэ

Ос улко тари йа

Рья алта хессахоссе

Линтанири тулья.

А о-йара тальони:

Сина лемпэ сидхэ

Энкуэ носс охтари

Махта’нуру сэ

Лэ куи этелер Лумбулэ,

Лэ куи нангувэ Лумбулэ,

Лэ куи на’тулка ара Сэ,

Лэ куи тулия’мандо Сэ,

Нан лау ми илу куинга

Йа ке макар Сэ туэлима.

О, Хорья! Тул ве морна васа сэ

Эт нумен ми ромен.

А морна лама элмэ

Синияр амбар’мем:

Апалумэ элдали

Ние а яр сири.

Ар андо Линтанири

Нар олос макар.

Лэ куи этелер Лумбулэ,

Лэ куи нангуве Лумбуле,

Лэ куи на’тулка ара Сэ,

Лэ куи тулия’мандо Сэ,

Нан Херу Умбар тул а рамба

Эленсириа Мандо терха.

О, Рукима! Элмэ хенмма кени:

Элмэ сана унат.

Юр амбар’мем ла наи

Ле аи илфирин.

Эленсириа ми са!

Финдэн аталантэ

Херу Умбар хорья’ха

Махалма Формен.

Лэ куи этелер Лумбулэ,

Лэ куи нангуве Лумбуле,

Лэ куи на’тулка ара Сэ,

Лэ куи тулия’мандо Сэ,

Элдари ла уюр синавэ

Ми делу охтара Лумбулэ.

А Калехоссе ахост’ан дагор

Тар Линтанири нор.

Наланта’лелья роквер

Йандо махтар рамба

Эт харан пэ’а’одог

Сина хану а нис

Ос малос хон саураг

Ла’иста ла’эр.

Лэ куи этелер Лумбулэ,

Лэ куи нангуве Лумбуле,

Лэ куи на’тулка ара Сэ,

Лэ куи тулия’мандо Сэ,

Эр ай лэ верья рья’оторно

Йандо алта таура улко.

Ос анта Лумбулэ, йа норта’ми

Линтанири элвен,

Сина инье нэт’нолмэ

Линтанири тавин

Унду мандо ранко’нья.

Тьяро таваро’дур

канва эала’фаньярэ

О нимбе элмэ!****

***

– Посланцы Ордена Паладинов просят принять их, Ваша милость, – доложил мажордом.

– Проси их, – ответил Родфорт Второй, лорд-протектор Альянса Кналга.

За столом помимо него сидели несколько других видных лордов – разумеется, прибытие послов Ордена в столицу государства не стало сюрпризом для кналганского правительства, так что лорд-протектор успел собрать вокруг себя тех, к чьему совету хотел прислушаться и, напротив, отослать под благовидными предлогами тех, чьих советов в этот раз слушать не желал.

Прежде всего, лорды-советники заслушали Ротвулфа Златоборода – чиновника, пропустившего армию нежити через земли Кналга. До нападения на Линтанир на самодеятельность станционного начальника можно было закрыть глаза, но как только дело запахло международным скандалом, Златоборода призвали к ответу. Впрочем, протектор и его советники сочли аргументы чиновника убедительными и почти единогласно признали его действия «рискованными, но соответствующими интересам Кналга». Теперь Ротвулф сидел за столом вместе с остальными, почесывая свою знаменитую бороду.

Рядом с Златобородом – лорд-казначей, Пелатус Архивар, который еще не закончил подсчитывать убытки, понесенные Альянсом от войны между неромантами и эльфами. Старый гном привык гнуть свою линию не считаясь порой даже с мнением протектора, но тем не менее без участия Пелатуса решения в Альянсе не принимались.

Напротив казначея – лорд войны Трифдур Драконья Чешуя. Лорды и землевладельцы Кналга предпочитали доверять защиту своих интересов собственным дружинам или чужеземным наемным армиям, вроде войска Мал Хакара. Армия метрополии участвовала в сражениях крайне редко – ее целью были защита земель Кналга от полномасштабного вторжения – а такого не случалось с самого основания государства – и военная экспансия, проводимая в основном на запад, к океану. Как итог, половина армии увязла в боях с орками где-то на побережье, а вторая была не готова воевать с кем бы то ни было.

Еще два гнома, по правую и по левую руку от лорда войны – Айгалис Бессердечный из Шварцбергманна и Гомфалос Косматый из Гелдсака – предводители влиятельных в восточном Кналга гномьих кланов. Официально административная система Альянса никак не была завязана на кланах гномов, и гномы с людьми входили в Альянс на равных, но фактически лишь сто сорок лет назад этого государства не существовало, так что традиционные связи между гномами значили еще очень много. Если бы случился какой-то конфликт с Мал Хакаром или эльфами, ответный удар с востока пришелся бы прежде всего по Шварцбергманну и Гелдсаку.

Единственный человек за столом – Герцог Кароддин, дружинникам которого и предстояло вести войну – если бы она разразилась – будь то война с Орденом или с некромантами.

Как итог, никто из сидевших за столом не желал войны. Не удивительно, что неделю назад протектор и его советники, собравшись в том же составе, отказали Ордену Паладинов в поддержке войны против Мал Хакара. Но сегодня им предстояло принять куда более сложное решение.

Мажордом пригласил в зал послов – это были те же самые рыцари, что и неделю назад. Не было никакой возможности, чтобы они уже успели отвезти ответ кналганского правительства в Сорадок и вернуться обратно. Но, похоже, у Ордена были свои методы передачи информации.

– Посланник, – кивнул протектор предводителю паладинов. – Мы не ожидали снова увидеть вас так скоро.

– Протектор, – поклонился рыцарь. – Мы уполномочены провести переговоры о возможном проходе армии Ордена и его союзников через земли Кналга.

– У вас есть документы, удостоверяющие ваши полномочия? – спросил Родфорт. Он надеялся, что обсуждение этого вопроса удастся оттянуть на две-три недели, которые потребуются самому быстрому из гонцов, чтобы запросить из Сорадока необходимые документы. Однако паладин немедленно протянул ему конверт с печатью Гроссмейстера Эллеана. Открыв документ, гном немедленно убедился, что это официальная просьба Ордена предоставить паладинам свободный проход через переправу Абез и северное побережье Великой Реки. Либо гроссмейстер был достаточно предусмотрителен, чтобы предвидеть отказ гномов участвовать в войне с Мал Хакаром и снабдить своих послов двойным набором документов, либо он обладал властью за неделю доставить необходимые бумаги из Гномьих Врат в Сорадок и обратно.

– Я вижу, – кивнул протектор, пробежав глазами письмо. – Я так понимаю, ваша армия отправляется в северные земли, чтобы сразиться с Мал Хакаром?

– Да, это так, – подтвердил паладин.

– В таком случае, выполнить вашу просьбу может быть непросто. Прежде всего, я хотел бы подчеркнуть, что когда мы позволили войску Мал Хакара пройти через наши земли, мы не знали, что он намерен вступить в войну с эльфами Линтанира. Сам Мал Хакар заверил нас через своих послов, что в данном случае он лишь отражает агрессию эльфов, которые первыми напали на его владения в Шампшрекене. Так или иначе, я сомневаюсь, что нам удастся убедить эльфов в том, что мы не были причастны к нападению на них – по крайней мере косвенно. Зная эльфов, они нам это еще припомнят. Точно так же, нам могут грозить весьма печальные последствия, если мы позволим вашему войску напасть на Мал Хакара, а вы не преуспеете или хотя бы не доведете дело до конца.

– Уверяю вас, протектор, мы доведем дело до конца, – заявил паладин. – Орден не знает поражений в борьбе с нежитью.

– Кхм… – настойчиво кашлянул Пелатус.

– Лорд-казначей, пожалуйста, – передал ему слово Родфорт.

– Я мог бы напомнить вам о Гринлэнде и Шрекенклаусе, но, в конечном счете, мы не об истории сейчас говорим. Вопрос в том, почему мы должны помогать вам. В данный момент Альянс несет убытки из-за войны некромантов с эльфами, и счет идет уже на десятки тысяч золотых.

– Если вы позволите нам пройти, ваши убытки прекратятся… – произнес посланник.

– Почему вы так думаете? – поинтересовался казначей. – Мал Хакар заверил нас, что в случае победы над эльфами он не только возобновит экспорт листрийской сосны и линтанирского ясеня, но и удвоит объем поставляемых нам амарилских яблок и вина. В это не сложно поверить, так как большинство его подданных – мертвецы и не нуждаются в еде. А что может предложить нам Орден? Вы вырубите леса, чтобы выкурить некромантов, предадите замки огню, убьете всех и уйдете обратно в Веснот. А мы останемся жить на севере. С кем мы будем торговать?

– Орден не занимается торговлей, – отозвался паладин. – Полагаю, вы сможете обсудить это с эльфами, когда мы освободим их от Мал Хакара.

– Эльфам, которые уверены, что это мы натравили на них Мал Хакара, – напомнил протектор. – Лорд-казначей совершенно прав. Даже в самом лучшем случае, лет через пять-десять эльфы смогут восстановить довоенный объем экспорта. А Мал Хакар предлагает больше, и сейчас он выглядит более платежеспособным.

– Сейчас – возможно, – произнес посланник Ордена. – Однако вспомните историю – ведь все это уже было. Некромантам никогда не удавалось создать долговечного государства, потому что они постоянно воюют между собой. И материалом, из которого они будут создавать армии для этих воин, будут граждане соседних государств – сначала эльфы, затем – вы. А когда они истощат свои силы междоусобицами, Орден в конечном счете одержит верх… и тогда мы обязательно вспомним, кто оказал нам поддержку, а кто – нет.

– Что ж, нам необходимо это обдумать… – сказал Родфорт. – Мы сообщим наше решение позже.

Паладины поклонились и вышли, а протектор повернулся к своим советникам.

– Они могут быть правы… – произнес Айгалис. – Нежить – сильный, но ненадежный союзник.

– Сил, чтобы воевать с Орденом, если они захотят прорваться силой, у меня нет, – напомнил лорд войны.

– Я надеялся, что касаться этого вопроса не придется, но есть еще одно обстоятельство, – вздохнул протектор. – Вместе с последней корреспонденцией из Линтанира мы получили послание, исходящее, видимо, от кого-то из сподвижников Мал Хакара. Взгляните, Пелатус.

Лорд-казначей принял протянутый конверт и внимательно рассмотрел его.

– Я не вполне понимаю, что здесь написано.

– Да, мне тоже пришлось проконсультироваться с летописцами, – кивнул Родфорт. – Это – секретный пароль одного из Стражей.

Стражи были древними правителями гор, заключившими между собой договор и основавшими Альянс Кналга. Не все они стали гражданами этого государства – среди Стражей были и эльфы, и даже личи. Они вернулись в свои земли, а в новый союз вложились деньгами или союзнической помощью. Согласно договору, Стражи могли быть уверены, что ресурсы Кналга не будут направлены против них. Каждый из Стражей получил пароль для связи с правительством Кналга. Согласно наиболее точным сведениям, два из этих паролей хранились теперь в Весмире, еще четыре принадлежали главам гномьих кланов, включая Пелатуса и Родфорта, два находились у людей-горцев, а судьба еще трех, принадлежащих двум личам и одному призраку, была неизвестна. Так или иначе, пароль нельзя было скопировать или подделать – это была специальным образом заколдованная бумага, буквы на которой были видны лишь на просвет.

– Мы установили, кому это принадлежало? – спросил лорд-казначей.

– Установили, но от этого не легче. Нет оснований полагать, что он был украден у законного владельца.

– По договору мы не можем как-либо противостоять одному из Стражей, – произнес Трифдур. – О том, чтобы пропустить паладинов на север, не может быть и речи. Я уверен, что многие из летописцев скажут даже, что мы обязаны объявить им войну, раз они угрожают Стражу.

– Ну, этого-то мы делать не обязаны, – улыбнулся протектор. – В конце концов, паладинов поддержали весмирцы, и у них тоже есть пароли – значит и с ними мы воевать не можем. Заявим о полном нейтралитете и запретим воющим сторонам доступ на территорию Кналга до окончания конфликта.

– Почему мы должны строить свою политику, основываясь на каком-то древнем договоре? – возмутился Гомфалос. Среди его предков Стражей не было.

– Потому что причины составления этого договора не утратили актуальности, милорд, – отозвался Родфорт. – Стражи создали Альянс Кналга не для торговли вином, хотя об этом в последнее время часто забывают. Договор был подписан, чтобы не позволить оркам поработить всех нас… Люди Гор Сердца несколько веков находились в рабстве у орков, да и клан Гелдсак был недалек от этого, насколько я помню. Тот, кто посылает нам этот пароль, не просто надеется на нашу порядочность, а еще и напоминает о том, что Линтанир – крупнейшая преграда для северных орков на кратчайшем для них пути на юг. Пока Линтанир занят – неважно, эльфами или некромантами – орки будут нападать на них. Но если паладины победят нежить и уйдут, а эльфы останутся ослабленными, орки разграбят Линтанир и придут к нам.

– В таком случае, нам возможно стоит послать Мал Хакару помощь – не против паладинов и весмирцев, а хотя бы против эльфов Линтанира, – предложил доселе молчавший герцог Кароддин. – Чем быстрее он установит контроль над Линтаниром, тем спокойнее мы будем жить.

– Обсудим это позже, – отозвался протектор. – Сейчас предлагаю дать паладинам ответ на запрос прохода через земли Кналга.

На следующий день послы Ордена покинули Гномьи Врата.

– Проклятые торгаши! – возмутился один из них. – Они и с драконом готовы торговать, лишь бы прибыльно.

– При всем этом, Конклав ведь никогда не одобрит нападение на Кналга, ведь так, сэр Глицин? – предположил второй, обращаясь к предводителю.

– Неважно, – отозвался Глицин Нортваллей. – Раз Альянс не позволяет нам пойти на битву с некромантами кратчайшим путем, Орден будет искать обходной путь. И найдет.

Примечания:

* Перевод эпиграфа с эльфийского языка:

“Собралось войско светлое

Чтоб Линтанир спасти

Несется конница, за ней —

Пехотные полки.

Не ведал ни один из тех

Сотен семнадцати

Что поздно уж спасать наш лес

И сгнил он изнутри.”

** Триста сорок тысяч фунтов – Мелифанта говорит о массе восьми кубических метров золота – примерно таков совокупный объем воды в семи сферах Великого Разрушения. Масса кубометра золота равна приблизительно девятнадцати тоннам, то есть сорока двум тысячам фунтов.

*** Приблизительный перевод молитвы Ана’тел с языка древних:

“Явите силу свою,

О, предки великие,

Молим вас!

Зло сокрушите,

Из мира изгнав

Силу явите нам

Смерти Луча

Молим вас!”

**** Перевод песни Балафиэли с эльфийского языка:

“Мы помним древние стихи

О Королеве Зла

Что войско темное свое

На Линтанир вела.

Тех помним витязей и фей,

Оставивших свой кров,

Что собрались, чтоб биться с ней

Со всех шести домов.

Ты можешь Тьму изгнать,

Ты можешь Тьму побить,

Всю власть ее забрать,

На веки заточить.

Но нет того меча

Чтоб мог ее сразить.

Подобно солнцу черному

С востока он пришел

“Дорогу року нашему!” —

Гремит злой колокол.

Эльфам пролить предстоит

Реки крови и слез.

У врат Линтанира стоит

Убийца всех наших грез.

Ты можешь Тьму изгнать,

Ты можешь Тьму побить,

Всю власть ее забрать,

На веки заточить.

Во власти Лорда Тьмы

Ее освободить.

Пусть видели мы это

Но верить не могли:

Бессмертным даже не дано

Избегнуть злой судьбы.

Пылает Эленсирия!

Пал Финдэн светлый дом.

Сидит Тьмы Повелитель

На Троне Северном.

Ты можешь Тьму изгнать,

Ты можешь Тьму побить,

Всю власть ее забрать,

На веки заточить.

И, веря в это, эльфы

Не могут отступить.

Собралось войско светлое

Чтоб Линтанир спасти

Несется конница, за ней —

Пехотные полки.

Не ведал ни один из тех

Сотен семнадцати,

Что поздно уж спасать наш лес

И сгнил он изнутри.

Ты можешь Тьму изгнать,

Ты можешь Тьму побить,

Всю власть ее забрать,

На веки заточить.

Но в сердце Тьма твоем —

Ты только присмотрись.

В тот миг, когда узнала я

О тьме великой той,

Весь в бездну Лес наш ввергнула

Своею же рукой.

Великих духов воля мной

Исполнена была.

Я всем – о, долг мой тяжкий —

Лишь горе принесла.”

========== Глава ХХ. Часть I. Понедельник перед концом света ==========

Слово «паладин» часто ставят в одном предложении

со словами «равновесие», «справедливость», «порядок».

Однако Орден не занимается поддержанием равновесия,

восстановлением справедливости и наведением порядка.

Наша работа – бороться со злом. И благодаря тому,

что мы выполняем свою работу, простые люди имеют

возможность узнать, что такое порядок и справедливость.

Из инаугурационной речи гроссмейстера Аврелия V, 674 ГВ

– Лориен, гоблин тебя дери! – Старик с проклятиями понесся через двор недостроенного замка к одному из скелетов-каменщиков. – Ты как кладешь, развалина криворукая? Это разве стена? На твоей стене больше морщин, чем на роже твоего прадедушки!

– А чего вы ждали, командир? – отозвался скелет-эльф. – Я мастер клинка, а не мастер кирпича. Почему я вообще должен это делать?

– Кто же виноват, что вы, эльфы, хороните воинов в огромных мавзолеях, а могилы ваших строителей непонятно, где искать? – резонно ответил Ку’ман’дан. – Твой народ построил Гил’Калиан, Формен’Мэрилл и еще двадцать крепостей, названия которых я пока не научился произносить – постарайся уж как-нибудь! В общем – от сюда до сюда ломай и делай по новой.

– Ну это-то запросто… – пожал плечами Лориен, берясь за кирку. – Ломать – не строить.

– Я окружен дебилами… – проворчал Старик. – Ну, ничего, вот завтра приедет Хозяин, я ему все скажу…

– Что же именно ты ему скажешь? – поинтересовалась Мелипсихона, незаметно подошедшая сзади. Руководить возведением своей будущей столицы Мал Хакар поручил именно ей, и порой некромантка спрашивала себя – останется ли она кастеляном этого замка, когда он будет достроен, или Повелитель Тьмы подарит эту должность своей Вакилле, а ее отправит строить еще какую-нибудь крепость.

Первоначально Мал Хакар планировал использовать в качестве базы крепость Магнолии – небольшую, но выгодно расположенную – но затем сам же помешал собственным планам. Дело в том, что заклинание Тени Смерти, которое он создал во второй битве при Магнолии, оказалось несколько эффективней, чем он сам предполагал, и не исчезло после того, как поглотило все живое в зоне покрытия – зловещее облако, продолжало висеть над полем сражения даже сейчас, через четырнадцать месяцев после сражения. Тень Смерти пожрала деревья и траву и превратило некогда плодородную почву в серую пыль, а крепость Магнолии сделало недосягаемой для смертных. Мал Хакару оставалось лишь разместить в крепости небольшой гарнизон скелетов и двинутся на север, занимая другие эльфийские замки – Камелию, Лилию и Элодею. Таким образом войско мертвых достигло земель дома Селлэн’эт’Линтанири. Селлэновцы – самые воинственные из северных эльфов – на своей земле были готовы сразиться даже с вдвое большими силами, чем привел Мал Хакар, но не имели решимости противостоять магии Темного Повелителя – немногочисленные выжившие, оказавшиеся вне зоны воздействия Тени Смерти уже разнесли новости о заклинании, уничтожившем целый полк, но эльфийские друиды и ворожеи пока еще не придумали, как ему противостоять – и дом Селлэн принял решение отступать на север. К моменту прибытия нежити эвакуация уже заканчивалась и земли селлэновцев достались Мал Хакару без сражения. К этому моменту остальные дома уже успели отреагировать на вести о поражении линтанирской армии у Магнолии – дом Амарил запросил мира уже через пять дней после сражения, а в доме Фэа произошел военный переворот – бесследно исчезнувший много лет назад воевода Ивулин вдруг появился во главе группы верных сторонников, арестовал старейшин и объявил о выходе дома Фэа из состава Линтанира. Лишь дома Ландель и Памир сохранили возможность продолжать войну, Однако дом Памир лишь принял беженцев из домов Финдэн и Селлэн, но не спешил переходить в наступление. Поэтому Мал Хакар вернулся в Эленсирию, откуда легче всего было противостоять восточному дому Ландель, а Мелипсихону и Старика оставил на западе, в землях дома Селлэн, приказав построить новую крепость на месте эльфийской цитадели которую селлэновцы разрушили, отступая. Арз’ман’дан была первой, кто озвучила идею сделать будущий замок столицей нового королевства некромантов, но, как оказалось, Мал Хакар планировал поступить так с самого начала. Действительно, Эленсирия была хорошей столицей для эльфов и плохой – для любого другого народа. Затерянная в непроходимых лесах, она была удалена от любого другого города более, чем на сотню миль. Гонцы добирались до Эленсирии невыносимо долго – особенно, если у них не было эльфийских лошадей, способных скакать прямо сквозь чащу. Поэтому лич и собирался сделать своей столицей крепость на опушке леса – пусть и менее неприступную, зато находящуюся поблизости от коммуникаций и, к тому же, перекрывающую главную торговую дорогу, связывающую северные земли с южными, а Эленсирию продолжать использовать в качестве тыловой базы и мирного убежища для темных магов, которые поступят к нему на службу. Таких, за последний год, кстати, появилось немало – многие мелкие некроманты, до того жившие в Горах Сердца или в верховьях Великой Реки, прибыли в Линтанир – одни, чтобы предложить Повелителю Тьмы свои услуги, другие просто чтобы попросить убежища. Пожалуй, наилучшим из приобретений был весьма уважаемый на востоке некромант Караксар. В его подчинении было не так уж много нежити – в прошлом году он встрял в небольшую войну с нагами и потерял почти всех воинов – но к его мнению прислушивались, и он был известней, чем все остальные приспешники Мал Хакара, вместе взятые. Мелипсихоне тридцатипятилетний некромант не понравился – все время, пока шли переговоры, он пытался к ней подкатить, хотя некромантка и не думала, что ее обезображенное влиянием Ир’шаза лицо все еще способно привлекать мужчин – и она вздохнула с облегчением, когда Караксар, получив от Повелителя Тьмы подкрепление и обещания дополнительной помощи, если наги продолжать досаждать, вернулся к себе домой.

– И между прочим… – добавила некромантка. – Мал Хакар прибудет не завтра, а уже сегодня.

– Как – сегодня?! – воскликнул Старик. – Должен же был прибыть пятнадцатого!

– Ты заработался, Старик, – усмехнулся Ир’шаз. Прошло уже более полутора лет с тех пор, как он поселился в теле Мелипсихоны и теперь лицо некромантки уже не искажала судорога, когда призрак брал контроль над телом в свои руки. – Сегодня уже пятнадцатое. Так что разгоняй своих придурков и выстраивай почетный караул – зная Мал Хакара, он появится ровно в назначенное время.

***

Мал Хакар действительно появился ровно в назначенное время – он просто вышел из леса и вошел в ворота. Следом за ним летела Ар’ак’ша – никаких других сопровождающих с личем не было. Старик подумал, что его господин, вероятно, единственный лич, способный без охраны явиться в замок своей подчиненной, имеющей под своим контролем восемь сотен скелетов. Впрочем, Ку’ман’дан был не уверен, выказывает ли Мал Хакар таким образом свое доверие Мелипсихоне или неверие в способность некромантки и ее воинов причинить ему вред. Лич появился в своей человеческой форме – в официальной обстановке он предпочитал выглядеть, как мертвец, но в данном случае, похоже, решил, что вокруг все свои.

Когда с приветствиями было покончено, скелеты вернулись к работе, а Мелипсихона и Мал Хакар отправились смотреть замок.

– Твоя человеческая форма совсем не постарела за последний год, – заметила волшебница. – Если Вакилла будет стареть а ты – нет, лет через десять она станет на это обижаться.

– Кто бы говорил, – усмехнулся лич. – Я недавно просматривал твое личное дело и совершенно случайно узнал, что в этом году тебе исполняется сорок семь.

– Вот и сказал бы об этом тому пьянице – может он перестал бы ко мне приставать…

– Ты о Караксаре? – хмыкнул Мал Хакар. – Хоть он и ведет себя, как придурок, не стоит его недооценивать – в некоторых областях он далеко превзошел нас с тобой. Но что самое важное – он один из немногочисленных учеников самого Кина Смитсона. Быть может, он сможет убедить своего бывшего наставника встать на нашу сторону.