Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 73 страниц)

– На самом деле, человека куда проще заморозить, чем стакан воды. Даже в центральном Весноте зимой люди могут замерзнуть во сне, а в этих землях ноябрь – практически зимний месяц. Кстати, почему ты говоришь «у вас в северных землях»?

– Ну, ты же был эльфом. Я думала, ты из Весмира, либо из Линтанира.

– В годы моей молодости ни Линтанира ни Весмира еще не было. Все эти земли были покрыты лесами и эльфы жили повсюду. Тогда климат был намного мягче – так что я сужу о местных холодах не на основании собственного опыта. Да и вообще, сомневаюсь, что какой-то эльф может быть достаточно беспечен, чтобы замерзнуть насмерть…

– Но ты все же из этих мест?

– Да, – неохотно подтвердил призрак. – Но я не был на севере уже две сотни лет.

– Что тебе нужно? – напрямую спросила ведьма.

– Что?

– Ты сегодня отвечаешь на мои вопросы и не называешь меня «ведьмой» и «женщиной». Тебе что-то нужно от меня?

– Верно, – усмехнулся призрак. – Отойдем.

Он в привычной манере схватил Вакиллу за плечо и через мгновение они стояли уже в полусотне шагов от костра и палаток, возле железной дороги. Ведьма понадеялась, что когда-нибудь она успеет активировать заклятие огненного щита достаточно быстро, чтобы обжечь призрака и навсегда отучить его от подобного поведения. К сожалению, даже ее пирокинетические способности не позволяли ей реагировать на движения, за которыми она не могла уследить.

– Когда ты прекратишь так делать?

– Когда ты к этому привыкнешь. Так что замыслил Мал Хакар?

– Повелитель? А что он замыслил?

– Он ведет себя странно. Он приставил скелетов тайно наблюдать за членами Кисти. Он говорил с каждым из нас… не знаю, что он сказал Зазингелу и Семасциону, но мне и Церцее он сказал, что не доверяет никому из нас. Это неправильно – он как будто специально подталкивает нас к бунту.

– Повелитель знает, что делает, – уверенно сказала Вакилла. – Вот только… – продолжила она с куда меньшей долей уверенности. – Мне он ничего об этом не сказал.

– Да, но за тобой он не следит, а значит доверяет тебе. Если ты спросишь его, он скажет тебе.

– Даже если и так, я, разумеется, никогда не выдам тебе тайны, которые повелитель решит мне доверить.

Может быть ведьма и ожидала бурной реакции на свои слова, но произошедшее превзошло все ее ожидания. Призрак схватил ее, зажал рот рукой и затащил в пустой вагон. На этот раз у девушки было более чем достаточно времени, чтобы создать огненный щит, но призрак и не подумал ослаблять хватку.

– Угомонись, – прошипел он. – Они идут. Если тебя заметят, ты умрешь.

Вакилла не совсем поняла, о ком речь, но в том, как призрак это сказал, и в том как он смотрел (кстати, она раньше и не предполагала, что под капюшоном, который Сар’ар постоянно носит, есть два очень страшных зеленых глаза) было что-то, что заставило ее убрать огненный покров. Призрак убрал левую руку от ее горла и закрыл дверь в вагон, оставив небольшую щель. Через нее-то они с Вакиллой в следующие пять минут наблюдали, как мимо вагона пробегают многочисленные и основательно вооруженные скелеты.

– Как это понимать? – сердито прошептала ведьма, когда призрак удосужился убрать вторую руку от ее рта.

– Похоже, кто-то из наших некромантов решил взять управление войсками в свои руки, – отозвался Сар’ар.

– Кто?

– Понятия не имею. Призраки не чувствуют ауры живых – они могут учуять только других мертвецов. Воскрешено не менее сотни скелетов, так что вполне может быть, что некромантов двое.

– Я их всех прикончу, – пробормотала Вакилла. – Но сначала нужно предупредить Повелителя.

– Глупая идея. Он-то ауры чувствует нормально, так что ему уже и без тебя все известно. А вот твое первое предложение мне нравится больше.

– Если мы убьем того, кто это начал, все прекратится, – догадалась ведьма.

– Ты упрощаешь, но в целом можно сказать и так. Они ушли, – сообщил призрак, открывая дверь вагона. – Нам в пятый вагон.

– Только тащить меня на этот раз не надо, сама добегу. Кстати, там ведь наверняка будут скелеты-охранники, да?

– Всего четверо. Если некромант один, я убью его быстрее, чем они-что то предпримут.

Возле пятого вагона их действительно поджидали четыре скелета. Они стояли вокруг красноватой полусферы, внутри которой на земле лежала девушка.

– Это же та змеиная баба! – воскликнула Вакилла.

– Похоже, эти скелеты не охраняют своего лидера, а стерегут пленницу, – предположил Сар’ар. – Судя по барьеру, нашим врагом должен быть Семасцион, однако мне не верится, что он смог победить Церцею… Хотя, он, возможно, был не один… Пойдем отсюда.

– Что? А разве мы не будем ее освобождать или что-то вроде того?

– Какой смысл? Когда создатель барьера будет повержен, барьер пропадет, да и скелеты перестанут подчинятся его приказам, а значит ей ничего не грозит.

– Если доберемся до нее, сможем точно узнать, кто за этим стоит, – возразила ведьма. – Мне как-то не хочется носится по всему лагерю, спрашивая у всех встреченных некромантов «Эй, а случайно не ты устроил бунт против нашего Повелителя?».

– Принято, – согласился призрак. – Твои – те двое, что слева. Кстати, у тебя же нет проблем с тем, чтобы сражаться против лучников?

Вакилла вздохнула. Из всех ее заклинаний только одно могло сравнится с луком по дальнобойности, и оно было настолько маломощным, что некоторые скелеты могли без проблем выдержать десять-пятнадцать попаданий.

– Конечно, – ответила она. – Никаких проблем.

***

Полиандр ждал Амелию в зарослях рябины, давших название находившейся в дне пути от сюда железнодорожной станции («Род Вогербирбаум» на языке гномов означало «красная рябина»). Какая-то часть него надеялась, что девочка не придет, однако она появилась даже раньше назначенного срока.

– Посмотри, какая хорошая рябина, – сказала она вместо приветствия, протягивая ему гроздь. Чернокнижник аккуратно попробовал ягоды, которые не росли у него на родине.

– Горькая, – сказал он.

– Так и должно быть, – ответила Амелия. – Она станет сладкой после первых заморозков. Так зачем ты меня позвал? Собираешься показать новый прием?

– Нет, я нашел кое-что интересное и хотел тебе показать, – не особо убедительно соврал Полиандр. – Пойдем.

К его удивлению, обычно подозрительная девочка на этот раз не стала задавать никаких вопросов и молча пошла за ним. Чернокнижник тихо вздохнул и прибавил шагу, чтобы девочка не смогла догнать его и заглянуть ему в лицо – раньше он считал, что пять лет учебы у Зазингела сделали его достаточно искусным обманщиком, но сейчас он был уверен, что у него на лице написано все. Впрочем, Амелия и не делала никаких попыток пойти рядом с чернокнижником, а послушно следовала сзади. Если бы Полиандр был менее озабочен собственными душевными терзаниями и обернулся посмотреть на нее, то заметил бы, что она дрожит от страха, но он этого не сделал, и в его памяти начали всплывать картины из далекого пастушеского детства, когда он по осени водил овечек на бойню.

«Это тоже самое, – сказал он сам себе. – Это не потому что мы враги, а потому что кого-то нужно забить, чтобы зимой было, что есть.»

– Ты в порядке? – окликнула его Амелия. Судя по всему, какую-то часть фразы он произнес вслух. Он обернулся, чтобы ответить, но в этот момент им обоим стало не до того – они почувствовали, как их накрывает чудовищная аура.

– Что это? – испуганно спросила девочка.

– Похоже, это госпожи Вакиллы… – ответил чернокнижник, пораженный ничуть не меньше. Он повидал немало магов Разрушения, особенно за последние месяцы, и стал достаточно опытен в распознавании аур, но сейчас реальность шла в разрез со всем, что он думал, что знает. С одной стороны, он понимал, что это аура того же класса A, что и у него самого – самого распространенного класса магических аур, к которому относились ауры шестидесяти процентов всех магов. С другой стороны, эта аура обладала удивительной четкостью – чернокнижник инстинктивно посмотрел под ноги, чтобы проверить, не разверзлась ли у него под ногами земля и не летит ли он в пропасть с лавой. – Довольно далеко, – добавил он, опомнившись. – Пол мили, не меньше.

– У меня такое чувство, будто я горю, – произнесла Амелия. – Я же уже раньше видела, как она сражается и тогда все было не так страшно… И вообще, что случилось? С кем сражается госпожа Вакилла?

– Не знаю, – почти честно ответил Полиандр, который мог лишь надеяться, что это не его наставнику выпало несчастье наткнуться на огненную ведьму. – Послушай, – обратился он к девочке, наконец приняв решение. – Думаю, тебе стоит найти безопас…

Но судьба не была настолько милосердна – для героического поступка было уже слишком поздно. Раздался треск веток и из зарослей за спиной у Полиандра появился Зазингел.

«Хорошая работа», – жестами сказал он ученику. Разумеется, он слышал последнюю фразу и специально появился до того, как Полиандр успел ее закончить, но не показывал никаких признаков недовольства – он не был намерен осуждать своего ученика за внезапный приступ милосердия, но и давать ему шанса закончить фразу, которая могла быть расценена как предательство, не собирался.

Полиандр отлично понимал это. Выражение его лица сразу же стало непроницаемым, он взял Амелию за плечи и настойчиво подтолкнул ее в сторону Зазингела. Она не сделала никаких попыток вырваться – наоборот, она с облегчением вздохнула.

– Уффф… А я-то мучилась совестью – две ночи не спала. Ты даже не представляешь как я рада, что я тут не единственная предательница.

Прежде, чем молодой чернокнижник вник в смысл этих слов, раздавшийся у него за спиной голос, одновременно сиплый и твердый, полностью прояснил ситуацию.

– А теперь, парень, ты уберешь руки от моей старшей ведьмы и можешь убираться, куда пожелаешь, – сообщил Мал Хакар, и Полиандр с ужасом осознал, что обращаются к нему. Он резко обернулся, закрываясь от лича Амелией, словно щитом.

– Неправильный выбор, – если в голосе лича и могли быть какие-то эмоции, то сейчас их там точно не было. Мал Хакар поднял левую руку, указывая костяным пальцем на Полиандра. Амелия съежилась, ожидая, что в мятежных чернокнижников сейчас полетят молнии, ну и в нее заодно, раз уж ей повезло оказаться на линии огня. Однако, этого не случилось – Полиандр вдруг отпустил ее плечи и мешком повалился на траву. Лич тремя широкими шагами подошел к девочке и обнял ее за плечи левой рукой, правой направляя посох на Зазингела.

«Хотя он и чудовище, до чего же я рада, что в такие вот моменты я под его защитой, а не наоборот», – мысленно призналась себе девочка.

Тем временем некромант не предпринял никаких попыток ни убежать, ни попытаться помочь своему лежащему на земле ученику. Он просто стоял и вопросительно смотрел на Мал Хакара.

– Меня не должно здесь быть, верно? – усмехнулся лич. – Удивительная вещь – эти ауры D-класса. Лично я за своей аурой уже перестал чувствовать Никодима и большинство ведьм. Тебе должно было быть чуть полегче, но и твои чувства притупились – ты ведь уже неделю из под моей ауры не вылезаешь. Ты привык чувствовать, что где-то поблизости есть точка присутствия, которая притягивает к себе все остальные ауры. Ты почти перестал обращать на нее внимание, поэтому когда таких точек стало две, ты не заметил. Тот, другой, который сейчас сражается с твоими скелетами в лагере – это двойник, которого я создал заклинанием из твоего дневника. Тропа теней, так это называется, верно? Я все время двигался так, чтобы ты, я и другой я были на одной линии и ты не смог правильно определить расстояние до точки, которая притягивала к себе ауры, потому что думал что точка одна.

Зазнигел кивнул, показывая, что понял.

«Это ты сломал поезд?» – спросил он жестами. Мал Хакар был не очень хорош в языке жестов, но короткие фразы из простых слов понимал.

– Это Ар’ак’ша. У нее сложилось впечатление, что ты собираешься принести Амелию в жертву прямо во время их с Полиндром учебного занятия, и она сломала поезд, чтобы тебя спугнуть.

«Когда ты узнал, что я…»

– Как только нашел дневник, и понял, что один из вас маг Времени. Какая то часть твоей ауры похожа на часть ауры одного моего знакомого мага Времени. Вопрос был не в том, попробуешь ли ты меня уничтожить и каким именно способом, а в том, поддержат ли тебя остальные и кто именно. Теперь мы знаем. Я немного удивлен результатом, но в итоге мы имеем то, что мы имеем… ты проиграл.

Старый некромант издал звук, которого лич от него не ожидал – он рассмеялся смехом, похожим на приступ кашля. Затем он хлопнул в ладоши и из зарослей у него за спиной появились два скелета. Некромант, дирижируя левой рукой, начал управлять движениями челюсти одного из них. Мал Хакар никогда раньше не слышал о таком способе общения, но скелет действительно начал произносить слова.

– Хорошая игра. Ты выиграл жизнь для своей рабыни. Но в магии Времени я все еще мастер, а ты – ученик. Тебе недостаточно победить меня в одном раунде… И ставкой во втором будет твоя собственная жизнь.

Зазингел снова хлопнул в ладоши и растворился в воздухе. Его скелеты сделали шаг вперед.

========== Глава XI. Часть II. Уязвимая точка ==========

Магия Времени бесполезна в сражении. Она

годится лишь на то, чтобы защититься

от другого мага Времени или на то, чтобы

воспользоваться слабостью врага. Нет смысла

использовать ее против сильного противника.

Мал Хакар, «О силе мага», 673 ГВ

Вакилла шаг за шагом отступала. Ей повезло, что скелеты-лучники не были особенно меткими стрелками – до тех пор, пока она пятилась назад, стрелы в основном либо вонзались в землю у ее ног, либо пролетали мимо. Тем не менее, у девушки не было сомнений, что если она остановится или рискнет подобраться к скелетам поближе, ее точно подстрелят. Все было именно так, как она и предполагала – ей оставалось только отступать, отстреливаясь потоками пламени. А скелетам не оставалось ничего другого, кроме как преследовать ее, стреляя из луков. Это должно было рано или поздно закончится – либо скелеты наконец получат достаточно попаданий потока пламени, либо в нее наконец попадут, либо она устанет… скелеты устать не могли, так что у ведьмы начало складываться впечатление, что расклад не в ее пользу. Оставалась еще надежда на то, что Сар’ар разберется со своей долей скелетов и придет на помощь, но одна лишь мысль об этом заставляла руки Вакиллы дрожать от ярости.

«Так. Пока еще достаточно сил, нужно накрыть обоих огненной могилой. Придется, конечно, сунуться под стрелы, но за двадцать секунд авось насмерть не застрелят… А что, если я устрою ловушку?»

При очередном шаге назад она споткнулась и упала на землю. Как она и ожидала, скелеты, вместо того, чтобы сразу стрелять по ней, решили воспользоваться полученной форой чтобы подбежать поближе и выстрелить наверняка. Ведьма вскочила и побежала им навстречу. Футах в тридцати от них она ударила посохом о землю и появившийся прямо из воздуха огненный купол накрыл обоих скелетов. Только когда заклинание было закончено, Вакилла поняла, что что-то не так.

«Почему они не стреляли по мне и не пытались убежать? Вместо этого они делали что-то странное… А это что?»

Дым развеялся и ведьма увидела что на выжженной траве вместо двух скелетов стоит один… скелет? Нет, вряд ли это создание можно было охарактеризовать таким блеклым словом, как скелет, хотя оно и состояло из костей. От середины позвоночника у него росло что-то вроде хвоста в четыре фута длиной на конце которого находилась вторая грудная клетка, к которой был прикреплен второй череп и вторая пара рук… которая, как и первая, целилась в Вакиллу из лука.

«Они что, превратились вот в эту штуковину? Нет, потоками пламени ее точно не доконать…» – ведьма покрыла себя огненным покровом и бросилась вперед. Стрела вонзилась в ногу, но она все-таки преодолела оставшиеся десять футов и набросилась на монстра-скелета с посохом. Разумеется, удары посоха были этому существу нипочем – они были призваны отвлекать его до того момента, когда огненный щит превратит скелетов в пепел. Заклинание огненного щита было кошмаром и для орочьих воинов и для веснотских тяжелых пехотинцев. Всего за полминуты, проведенных поблизости от огненного щита, можно было получить больше ожогов, чем от воздействия огненной могилы или любого другого невысшего заклинания.

Тем не менее, костяное чудовище не выглядело растерянным или напуганным – одна из его пар рук спрятала лук и вытащила два огромных топора, в то время как другая продолжала выцеливать Вакиллу с безопасного расстояния. Топоры рассекли воздух и ведьма успела уже попрощаться с жизнью, но в этот момент какая-то сила с огромной скоростью потащила ее прочь от чудовища.

– Ты завела вредную привычку обжигать мне руки своим щитом, ведьма, – произнес Сар’ар, ставя ее на землю в полусотне шагов от скелета, который, увидев, что его добыча ускользнула, вновь вытащил второй лук и теперь неспешно приближался.

– Что ты делаешь? – возмутилась ведьма, тем не менее, отключая огненный щит. – Издали мне его не одолеть.

– Вблизи тебе его тоже не одолеть. Это называется Легион, я уже давненько таких не видел. У него четыре руки и он с ними управляется лучше, чем некоторые со своими двумя. Он разорвет тебя на куски намного раньше, чем твой щит его испепелит. Единственное его слабое место – это ноги. Его масса слишком большая для одной пары ног, поэтому передвигается он медленно. Но если ты не можешь одолеть его издали, вблизи не стоит надеяться – даже мне не сладить с ним в рукопашную.

– Понятно… – кивнула ведьма, несколько успокоенная этим признанием. – А вообще, почему ты тут? Если ты уже победил своих скелетов, то должен был забрать змеиную бабу и уйти.

– Она сама убежала. Барьер, который ее сдерживал вдруг пропал и она ушла.

– Так значит мы зря ее спасали?

– Не совсем. Она сказала, что во главе мятежа стоит Зазингел и, судя по всему, отправилась его убивать.

– Ну так иди за ней.

– Ты тоже идешь.

– Нет. С раненой ногой я тебя только замедлю. Найди Повелителя и помоги ему, а я разберусь с этой штуковиной. От нас будет не особенно много пользы, если мы придем на помощь Повелителю и приведем на хвосте этого монстра.

– Ты говоришь правильно, – кивнул призрак. – Но ты ведь не справишься с ним, верно?

– Ну тогда я буду задерживать его, а вы разберитесь с Зазингелом. Может быть, тогда эта штука угомонится. Давай уже иди!

– Попробуй использовать свою боль, чтобы усилить заклинания, – посоветовал Сар’ар, перед тем, как исчезнуть.

***

Скелеты Зазингела сделали шаг вперед и Мал Хакар убрал руку с плеч Амелии.

– Я должна? – вопросительно посмотрела на лича девочка.

– Ты и так неплохо поработала сегодня, – покачал головой Мал Хакар. – Кроме того, у нас и без тебя численное превосходство.

Словно в ответ на его слова из леса донесся выстрел и у одного из скелетов отвалилась кисть правой руки. Лич ударил Теневым Разрушителем, а с тем, что осталось быстро расправилась появившаяся невесть откуда Ар’ак’ша.

– Простите, господин, я упустила Зазингела, – сказала она, когда со скелетами было покончено.

– Извини что так поздно, начальник, – поклонился Кротыш, выходя из-за дерева. – Я немного заплутал.

– Прекратите, – остановил их лич. – Тем, кто упустил его, был я. Впрочем, я все равно навряд ли смог бы как-то ему помешать – он использовал то же заклинание Времени, что и я. Это можно было предвидеть, но нельзя было остановить. Однако, как он и сказал, первый раунд за нами. Он теперь, должно быть, судорожно ищет жертву для своего заклинания. Амелия здесь, Полиндр здесь, Никодим в безопасном месте, Вакилла и ведьмы в лагере – их много, они ему не дадутся. Остались Мелипсихона, Церцея и Семасцион, так кого же он выберет? Ар’ак’ша, найди их всех и ты найдешь Зазингела.

– Слушаюсь, – призрачная девушка с поклоном исчезла.

– А что с Полиандром? – осторожно спросила Амелия.

– Понятия не имею.

– Ч-что значит вы понятия не имеете, повелитель? – девочка сама не заметила, что почти кричит на лича. – Вы что, наложили на него заклинание, которое не знаете как работает?

– Я собирался стрелять по вам Теневым Разрушителем, пока не умрешь либо ты, либо он, либо вы оба, – честно ответил Мал Хакар. – Но, прежде чем я успел что-то сделать, он упал.

– Как и ожидалось, вы самый бессердечный, подлый и жестокий из всех Темных Властелинов, – сообщила Амелия, постаравшись вложить в свои слова как можно больше отвращения. – Полиандр, ты слышишь? Полиандр! – она нагнулась и начала трясти чернокнижника за плечо.

– Он тебя не слышит, – произнесла Церцея, появляясь из леса. – Где Зазингел, Хозяин? Я его убью.

– Пока не знаю, скоро найдем. В любом случае… – отозвался лич.

– Что с Полиандром? – встряла Амелия.

– Я зацепила его лоб отравленным мечом. Он умрет, – молодая Арз’ман’дан даже не скрывала своей радости по этому поводу.

– Вы можете его вылечить?

– Зачем? Он обманул меня, посмел попробовать увернуться от моего удара, предлагал Зазингелу принести меня в жертву вместо тебя и, что самое главное, из-за него я отвлеклась и подставилась под удар Зазингела. Смерть ему!

Амелия поняла, что с Церцеей разговаривать бесполезно и повернулась к личу.

– Повелитель, скажите ей, чтобы вылечила! Всмысле… – поспешно добавила она под строгим взглядом Мал Хакара. – Я имею ввиду, вы же сами сказали, что я сегодня хорошо поработала. Разве меня не полагается наградить или что-то вроде того?

– Почему? – спросил лич. – Он собирался принести тебя в жертву.

– У него не было выбора, как и у меня. Мы оба – жертвы борьбы наших коварных начальников.

– Понятно. Церцея, вылечи его.

– Не буду! – возмутилась девушка. – В мои обязанности не входит лечение врагов моего Хозяина.

– Это твое наказание, – ответил Мал Хакар. – Тебе было поручено охранять вагон со скелетами и ты его не сберегла, значит тебя нужно наказать. А Амелия выполнила свою работу, значит ее нужно наградить.

– Церцея недовольно пробурчала что-то на змеином языке, но все же наклонилась и приложила руку ко лбу Полиандра.

– На этот раз он не умрет, – сообщила она, – но если он еще раз подойдет ко мне на расстояние удара, я просто откушу ему голову.

– Кротыш, теперь веди эти двоих в лагерь к ведьмам, – приказал лич, показывая на Амелию и Полиандра. – Во что бы то ни стало, они не должны быть захвачены живыми. Церцея, мы с тобой идем искать Зазингела.

– Наконец-то приказы, которые мне нравятся! Я порублю его на мелкие кусочки и съем их!

– Кстати о порубании на кусочки, похоже, у тебя новый меч. Ножны те же, но рукоять прямая, а была изогнутая.

– Неважно, – пробурчала Церцея, отворачиваясь.

– Это ведь Никодеона, верно?

– Хозяин, – прошипела девушка. – Я поняла, что налажала, я больше так не буду. Только не нужно надо мной издеваться.

– Ладно-ладно. Просто ты ведь могла бы и так забрать себе все его вещи – незачем было сначала отказываться, а потом пользоваться служебным положением и красть его меч из арсенала.

– Хозяяяин!

***

Зазингел ворвался в первый вагон… лишь для того, чтобы обнаружить там трупы троих гномов-машинистов.

«Гоблин горбатый! Мальчишка и правда понял правила игры! – мысленно выругался старый некромант. – Он заранее избавился от всех, кого можно было бы принести в жертву, а к тем, кого оставил, приставил охрану. Или нет… Я ведь был у Арз’ман’дан, и там не было никакой охраны… Он хочет заставить меня выбрать ее, чтобы избавиться сразу от нас обоих? Или он просто не верит, что я смогу убить вдову своего повелителя? А мне ведь и правда будет непросто… Похоже, та женщина была права – нельзя спасти мир, не совершая ужасных злодеяний. А ведь всего-то нужно было заранее украсть одного гнома и держать про запас… – он замер, пораженный внезапной догадкой. – Мальчишка учел не все! Есть еще кое-кто, кого я могу принести в жертву. Конечно, Арз’ман’дан все равно в итоге возненавидит меня, но пусть уж лучше она ненавидит меня живая, чем мертвая.»

Некромант вышел из вагона и двинулся к лагерю. Где-то в другом конце поезда полыхало пламя – это Вакилла сражалась с Легионом. Зазингел испытал искушение повернуть туда и попытаться с помощью Легиона захватить ведьму, но сдержал себя.

«Я не могу сейчас рисковать, сражаясь с огненной ведьмой. Даже если я выиграю, она скорее всего взорвет себя или превратится в пепел. Как бы жестоко это ни было, мне нужно пожертвовать кем-то, кто не способен на подобный героизм. Кто-то должен погибнуть, чтобы не погибли все…»

***

Мал Хакар и Церцея бежали по лагерю, пересекая его с севера на юг, как и Зазингел за десять минут до них. Навстречу им спешил Семасцион с группой упырей.

– Он побежал туда! – сообщил некромант, показывая в сторону юго-западной границы лагеря, – Мы вывели упырей изо рва, чтобы разбить скелетов и ему удалось…

– Я все понял, Семасцион, – прервал его лич. – Ты со мной?

Некромант кивнул. Мал Хакар знал, что Семасцион был знаком с Зазингелом дольше, чем кто-либо из окружения Мал Ксана. Тем не менее, было не похоже, что они действовали заодно.

– Раз так, то пойдем, – кивнул лич.

– Есть еще кое-что, – произнес Семасцион, все еще не привыкший присоединять к фразе обращение «повелитель», когда разговаривал с личем. – Среди этих скелетов… я узнал некоторых, которых воскресил сам. Я не понимаю…

– Должно быть какой-то трюк с магией Времени, – не особо уверенно отозвался Мал Хакар. – Разберемся с этим позже.

Они нашли Зазингела за рвом, на опушке леса. Точнее, как раз Зазингела там не было – было что-то вроде двери из зеленой магической энергии. Вокруг нее стояли на страже последние шесть скелетов.

– Хозяин, я сама, – сказала Церцея раньше, чем лич успел что-то приказать. – Ничего не понимаю в этой вашей времемагии, но что-то подсказывает мне, что Зазингел снова удрал. Если я срочно хоть кого-нибудь не убью, у меня будет нервный срыв.

Мал Хакар кивнул и жестом предложил девушке делать со скелетами все, что ей будет угодно. Он не пожалел об этом – зрелище стоило того, чтобы на него посмотреть. Первый скелет был порублен на кусочки раньше, чем кто-либо из зрителей осознал, что Церцея уже вытащила меч из ножен. Почти сразу же за ним последовал следующий и только тогда уцелевшие поняли, что они были атакованы и пора бы уже начинать обороняться. Третий скелет занес топор, но девушка одним движением меча и отразила его удар и отсекла ему обе руки. Двое из оставшихся скелетов решили, что с Церцеей им все равно не справиться и бросились на Мал Хакара, однако Старик и Ар’ак’ша синхронно сделали шаг им навстречу, так что личу оставалось лишь наслаждаться зрелищем.

– Что это за зеленая дверь, Хозяин? – спросила Церцея, когда с последним скелетом было покончено.

– Путь Веков… в общем, это заклинание, которое отправляет тебя в прошлое. Ар’ак’ша вам потом все объяснит, а мне нужно следовать за ним.

– Без нас? – возмущенно уточнила Арз’ман’дан.

– А вы не сможете. В эту дверь даже я не смогу войти – она здесь для того, чтобы через нее вернулся Зазингел, когда закончит свои дела. Все остальные ничего с этой дверью сделать не смогут. Я создам свое собственное заклинание, чтобы последовать за ним. Так, слушайте меня все. Сейчас я сяду на землю и мое тело останется здесь, а сам я отправлюсь в прошлое. Вы все должны любой ценой проследить, чтобы к моему телу никто не прикасался и даже не подходил. Это ясно, Сар’ар? – обратился лич к только что прибывшему призраку.

– Вполне, – кивнул эльф.

– Меня может не быть от пяти до десяти часов, так что занимайте круговую оборону. Остальные вопросы разрешим, когда я вернусь.

– Стой! – раздался крик со стороны лагеря. К ним бежала Мелипсихона. Последний раз Мал Хакар видел ее такой активной, когда она приказывала Питеру остановить его превращение в лича. – Где Зазингел?

Лич кивнул в сторону зеленой двери и вопросительно посмотрел на некромантку.

– Он забрал Питера, – в голосе Мелипсихоны было столько ярости, что лич заподозрил, что сейчас она ненавидит Зазингела даже больше, чем его самого.

– Уже поздно, – произнес Мал Хакар, заставив себя сдержать вздох облегчения. С того момента, как он увидел портал Пути Веков, он опасался, что недооценил Зазингела, и тот все-таки добрался до Вакиллы.

– Отвечай, – потребовала Мелипсихона от лича. – Если Зазингел убьет тебя в прошлом, мой господин оживет или нет?

– Ты и сама все знаешь, иначе не отказалась бы ему помогать. Магия Времени помогает избавляться от живых, но она не может спасать мертвых. Твой господин теперь в Чертоге Личей и останется там до конца времен.

– Возьми, – сказала женщина, протягивая личу короткий клинок с изогнутой рукоятью, заточенный с одной стороны. – Этот меч смазан ядом. Первый, кого ты ранишь им, умрет. Возьми и убей Зазингела.

– Ты уверена, что хочешь мне помочь?

– Я уже пыталась остаться в стороне и вот что из этого вышло, – Мал Хакар понял что вспышка ярости Мелипсихоны прошла и сейчас начнется истерика, так что он поспешил взять меч и отвернуться. Ему одному было известно, сколь велика была его доля вины в том, что Зазингелу пришлось принести в жертву именно Питера, хотя лич и не предвидел такого исхода. Оставалось надеяться, что Мелипсихона в поисках виноватых не пойдет слишком далеко… кто знает, нет ли у нее в коробке другого меча – с ядом для личей?

– Хозяин, а кого ты собираешься принести в жертву для своего заклинания? – поинтересовалась Церцея.

– Мое заклинание послабее, для него жертва не нужна, – ответил лич и все вздохнули с облегчением. Мал Хакар подошел к зеленой двери Зазингела, сел на землю и сложил руки на груди, держа в одной посох, а в другой – меч Мелипсихоны.

– Тропа теней, – отчетливо произнес он и его путешествие в прошлое началось.

***

Зазингел шел через тьму. Он не знал, где именно находилась Точка Отсчета у Мал Хакара, поэтому собирался начать с момента поступления Нортваллея в Академию, благо заклинание Пути Веков отлично подходило для поиска чего-либо в больших промежутках времени – чародей мог за минуту своей жизни пересечь почти семьдесят часов прошлого. Обратной стороной была необходимость потратить пять лет жизни, живя в прошлом. Зазингелу уже сейчас было семьдесят пять, так что он подозревал, что после возвращения в настоящее жить ему останется не слишком долго. Впрочем, учитывая, что в настоящем его поджидают Мелипсихона, Вакилла и Церцея, его шансы выжить в любом случае стремятся к нулю.

Зазингел шел через тьму. Он двигался намного медленнее, чем мог бы, вспоминая прошлый раз, когда ему пришлось воспользоваться Путем Веков. Спешить ему в любом случае было незачем – заклинания магии Времени не пересекались между собой, и Нортваллей, каким бы заклинанием он ни воспользовался, не смог бы перехватить его на Пути Веков до того, как он прибудет в прошлое. С другой стороны, был кое-кто другой, кого можно было повстречать здесь и Зазингел двигался медленнее, чем мог бы, потому что ожидал нападения. Наконец, вдалеке показался свет и некромант уже вздохнул с облегчением, но в этот момент откуда-то из темноты донеслись звуки пения и чародей остановился, озираясь.