Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 73 страниц)

Их было трое, но один из них почти сразу же повернул назад – видимо, сообщить начальству об обнаружении армии нежити. Зато остальные помчались к чернокнижникам, видимо рассудив, что они успеют зарубить двоих чародеев и скрыться раньше, чем в лагере нежити заметят их появление. Хасан начал шептать заклинание для двойного сотворения Пут и повернулся к Зении, чтобы подать ей знак убегать, однако тут же вспомнил, что его спутница в защите не нуждается: она уже приняла странную стойку – правая рука с раскрытой ладонью, вытянута вперед, а левая с раскрытой перевернутой ладонью – назад и, закрыв глаза, шептала заклинание:

– Силой шести ключей, скрывающей и открывающей, дающей и отбирающей… да будет свет и да расползется тьма!

Ее правая рука извергла луч света, ударивший в грудь одного из драгун, а из левой руки появился поток черного дыма, который достаточно быстро обволок все вокруг. Хасан инстинктивно понял, что сейчас произошло, но его ум отказывался воспринимать ситуацию, в которой два заклинания несовместимых школ были использованы не только одним человеком, но и одновременно. Решив обдумать все это позже, некромант поспешно завершил свое заклятье:

– Сила жизни, способная остановить две любые другие силы!

Вырвавшиеся из земли корни попали под ноги коню, и один из кавалеристов вылетел из седла. Такие же ростки нацелились и на второго всадника, но несколько запоздало – он уже подскакал к Зении и корни всего лишь оплели ноги коня. Впрочем, в них все равно не было никакой нужды – в окутавшем поле боя черном тумане, Хасан лишь смутно видел фигуры драгун, а Зения и вовсе исчезла, и Хасан, наконец поняв, что за заклинание использовала девочка, был уверен, что драгун не увидит ее, даже стоя к ней в упор.

Упавший драгун вновь забрался в седло, а конь его товарища принялся разрывать корни, опутавшие его копыта, потому молодой чародей временно отбросил заботу о своей младшей-старшей подруге (вероятно, только теневой маг был способен совместить в себе два этих понятия) и занялся сотворением еще одной пары пут. Тем временем, крик боли, донесшийся со стороны одного из всадников возвестил ему о текущем местоположении Зении.

«Действительно, путами да туманом много не навоюешь, пора переходить к активным действиям, – подумал Хасан и метнулся вперед – в точку, которая по его представлениям находилась примерно в восьми-девяти шагах от каждого из его противников. – Ну же, Зения Золвотер, ты же знаешь, какое заклинание я собираюсь использовать. Пусть тебя не окажется в зоне поражения».

– Три ключа поворачивают колесо водяной мельницы, поток тьмы создает волну!

Разошедшаяся в стороны волна темной энергии была почти не видна внутри Покрова Тьмы, но создавший ее почувствовал, что она успешно поразила обоих драгун. А еще через мгновение он убедился, что Зения невредима – черный туман стал вдруг собираться в одну точку, из которой донесся голос девочки:

– Первый ключ открывает Врата Рассвета… второй указует путь Небесной Колесницы… Третий затворяет Бездну Тьмы… Рассекая ночь… Сияет луч солнца!

Вся темная энергия, собравшись до размеров небольшого шарика в ее руках вдруг вспыхнула ослепительным оранжевым цветом и лучом ударила по одному из всадников, который, пораженный, застыл на месте.

«Черт, она так всех без меня победит, = подумал Хасан. = Надо показать, что и я кое на что годен».

Он прочел заклинание двойной Волны Тени, в то время как Зения сотворила еще одну, а затем наклонилась, подбирая мечи, которые она бросила, чтобы воспользоваться солнечным лучом. Хасан краем глаза заметил, что оба клинка совершенно одинаковы, чему, по неясной причине, совсем не удивился. Тем временем, один из драгун, после каждого попадавшего в него заклинания вылетавший из седла, решил сменить тактику, и, не взбираясь на коня, снял с седла арбалет. Другой, наконец опомнившись от потрясения, вызванного знакомством с солнечным лучом, последовал примеру товарища. Зения взмахнула руками, вновь создавая вокруг себя покров тьмы, но Хасану показалось, что болт одного из всадников успел попасть в нее прежде, чем туман скрыл девочку окончательно. Некромант в ярости выхватил меч и бросился к тому, кто это сделал, когда болт второго стрелка воткнулся ему в спину.

В этот момент что-то серое стремительно мелькнуло впереди и один из драгун свалился на землю. Приглядевшись, Хасан понял, что ему на выручку прибыл никто иной, как воскрешенный им серый упырь. Вместе они обратили в бегство того, кто подстрелил Зению и только повернулись ко второму противнику, как покров тьмы вновь начал собираться в одну точку и через пару мгновений Хасан увидел Зению. Арбалетный болт торчал у нее из правой стороны груди. Она шаталась, но слова заклинания произнесла почти твердо:

– Первый ключ открывает Врата Рассвета… Второй указует путь Небесной Колесницы… Третий затворяет Бездну Тьмы… Рассекая ночь… Сияет луч солнца!

Все тот же оранжевый луч света ударил в того из всадников, кто все еще сидел на коне, а сама Зения выхватила мечи и бросилась наперерез убегающему стрелку. Он бросил арбалет и вытащил было меч, но упырь мигом оказался рядом и повалил врага на землю, позволяя Зении пронзить его сердце мечом.

«Очевидно, этот упырь отличается от остальных не только цветом. Он быстрее чем любой мертвец, которого я видел… Кроме Сарʼара, конечно…» – мелькнуло в мозгу у Хасана как раз в тот момент когда он угловым зрением заметил, что уцелевший драгун уже очухался от попадания солнечного луча и заряжает арбалет. Чародей бросился врагу навстречу и, в последний момент, все-таки успел выбить арбалет у него из рук. Всадник схватился за меч, но в этот момент раздался голос Зении:

– В сторону!

Хасан отпрыгнул от драгуна, и, когда он услышал слова заклинания его брови поползли вверх:

– Путь, не освещаемый ни солнцем, ни луной, известный лишь живущему во тьме… Сила, разрушающая светила и затмевающая день… Молния, восходящая от земли к небесам… Неотвратимая гибель, полное уничтожение… Обрати кости в пыль, а плоть – в пепел… Сила Тьмы!»/i>

Поток темно-фиолетовых молний хлынул мимо Хасана прямо в драгуна.

– Это же… Да она – самый крутой маг! – восхитился юноша в то время, как его руки уже сложились, призывая Волну Тени.

– Три ключа поворачивают колесо водяной мельницы, поток тьмы создает волну!

Противник зашатался под совместным ударом его заклятья и Теневого Разрушителя и, развернув коня, помчался прочь. Однако у Хасана не было желания отпускать его после того, как он подстрелил Зению. Путы оплели ноги коня, а еще одна Волна Тени положила конец и всаднику, и животному.

***

– Ну вот, расклеилась от одного выстрела, как сопля какая-то, – грустно произнесла Зения. Арбалетный болт задел легкое и, в отсутствие Церцеи, никто не мог сказать, сколько времени займет выздоровление. Девочку положили в одну из телег на конфискованный в очередной деревне матрас.

– Не беспокойся, мы с Сарʼаром сможем исполнить план и без твоего непосредственного участия, – попытался утешить ее Хасан.

– Прости, что все это на тебя сваливаю.

– Ничего страшного. Отдыхай.

Когда Сарʼар и Хасан отошли от повозки, призрак поинтересовался:

– Следует ли полагать, что вы больше не сожалеете о воскрешении упыря?

Хасан сначала хотел спросить, откуда эльф вообще понял, что он сожалел об этом, потом понял, что это Сарʼар учуял всадников и выслал мертвеца им с Зенией на подмогу, так что захотел спросить об этом, но в итоге выдал совсем другое:

– Это нормально, что мой упырь отличается от остальных?

– Это всего лишь означает, что ваш природный талант, как мага Созидания, превосходит среднестатистический… Серьезно превосходит. Тем не менее, такое встречается… не очень редко… Лорд Джевьян, например.

– Лорд Джевьян? А что, поближе примера нет? Лорд Ксан так не умеет? – удивился Хасан. Призрак отрицательно помотал капюшоном.

– А Мал Раванал? – ответом был тот же жест.

– Я слышал, что Делфадор Великий после своего путешествия в Мир Теней тоже мог вызывать серых упырей, но если он и делал это, то лишь один раз, так что подтверждений нет.

– Но я же не могу быть кем-то вроде Делфадора или Джевьяна? Я даже Теневой Разрушитель использовать не могу.

– Это не обязательно. Цвет упырей является показателем общего потенциала мага, как созидателя, а не только его возможностей в области Магии Тьмы. Думаю, это как-то может быть связано с вашей способностью совмещать силы тьмы и природы.

Хасан кивнул. Насколько он знал, он был единственным человеком с подобным талантом и обнаружил его случайно во время обучения в Академии.

– Если хотите, я могу показать вам более мощное заклинание некромантии. Вы сможете проверить свои способности, – предложил Сарʼар.

– Ты можешь использовать некромантию? – удивился Хасан. – Разве мертвецы сами могут, ну это…

– Личи же могут, – бесстрастно заметил Сарʼар.– Этому заклинанию меня научил тот, кто воскресил.

– То есть ты не всегда служил Мал Ксану?

– Нет, я служил многим до него. Впрочем, это заклинание широко известно среди некромантов. Ваш наставник особенно искусен в нем.

– А, ну тогда, если я тоже научусь, беды не будет. Как оно работает?

– Это заклятье вызова привидений.

– А я-то думал, откуда они, то есть вы, беретесь… – задумчиво произнес Хасан. – Ладно, покажи мне.

– Я должен предупредить… – сказал Сарʼар так, как будто только сейчас об этом вспомнил. – Что вызов привидений смертельно опасен для живых чародеев, особенно в первый раз. Вы должны быть тверды духом.

Пару секунд молодой некромант подумывал о том, чтобы отказаться, но потом еще раз вспомнил события сегодняшнего дня.

«Если бы я мог во время боя призвать призрака, Зению был не ранили. Снова девочка чуть не погибла из-за моей ошибки», – сказал он себе и кивнул призраку, подтверждая свое согласие.

***

После того, как разведчики обследовали окрестности Перекрестка, армия нежити снялась с места и двинулась в путь. Перекресток был защищен тремя фортами: с южной, западной и восточной стороны. Помимо этих фортов в окрестностях не было никаких укреплений и населенных пунктов, а холмы, хоть и давали укрытие, были бедны водой. Фактически, занявший крепости получал полный контроль над окрестной территорией и обладал властью не пропускать никого из Западного Веснота в Центральный – обходной путь через холмы стал бы могилой для любой армии, кроме мертвецкой. Неудивительно, что именно эти форты и стали первой целью нежити.

Когда отряд двинулся в путь, Хасан и Сарʼар немного отстали – молодой чародей хотел совершить первую попытку вызова призрака там, где никто не сможет посмеяться над его неудачей.

– Это заклинание невербальное, – сообщил призрак. – Сначала вы должны представить границу Мира Теней. В первый раз это не так просто, но обычно помогает сначала представлять Врата. Они темно-фиолетового цвета и покрыты узором похожим на тот, который дает Печать Тьмы.

Хасан не стал распространяться о том, что кошмары с этими вратами снятся ему с того дня, как его исключили из Академии. Он просто закрыл глаза и спросил:

– Что дальше?

– Дальше попробуйте подойти к ним поближе. Вы увидите множество лиц мертвых людей. Не пытайтесь отыскать среди них знакомых и не заговаривайте с ними.

На этом этапе у Хасана возникла серьезная проблема. Дело в том, что перед вратами, как и в его кошмарах, стоял скелет в плаще. Впрочем, на этот раз он по крайней мере ничего не говорил, а молча смотрел на мага. В совершенно человеческих зеленых глазах, смотрящих на него из глазниц черепа, было что-то похожее на интерес. Хасан попытался обойти скелета стороной, чтобы подойти к вратам, но стоило юноше сделать шаг влево, как скелет повторил это движение. Два шага вправо – и снова тоже самое.

– Она меня не пускает, – сообщил Хасан Сарʼару, открывая глаза.

– Кто она? – ответил Сарʼар неожиданно резко.

– Женщина у врат. Это нормально?

– Женщина? Кудрявая с волосами цвета вороньего крыла и бледной кожей?

– Нет. Костяная в плаще и капюшоне, вся мертвая, но глаза живые, зеленые.

Хасану показалось что Сарʼар вздохнул. Но, должно быть, только показалось – зачем бы призраку дышать?

– Не должно быть никакой женщины. Постарайтесь представить просто врата.

Хасан попытался. Ничего не вышло – вместе с вратами появилась и она.

– Раз так, попробуйте просто пройти мимо нее. Никто не может стоять у ворот Мира Теней, значит это просто иллюзия. Проходите, как будто ее там нет, – посоветовал призрак.

Некромант вновь закрыл глаза и начал приближаться к скелету со знакомыми зелеными глазами. Скелет не шевельнулся. Вот уже остался только один шаг, а потом надо будет просто пройти насквозь. Хасан не выдержал и протянул вперед правую руку. Скелет сделал тоже самое, протягивая костяную кисть, только левую. Их ладони соприкоснулись и рука скелета вдруг схватила запястье мага. Это не было иллюзией. Кисть была материальна. Не понимая, что он делает, Хасан левой рукой схватил скелета за плечо, и, отстранив его в сторону, заглянул во врата. Из темноты на него смотрели тысячи лиц. Прозрачно-белые, прозрачно-зеленоватые, прозрачно-лиловые и даже прозрачно-красные.

– Что делать дальше? – произнес Хасан.

Мир Теней никуда не делся, но он понадеялся, что в реальном мире его губы произнесли те же слова. Через несколько секунд до него донесся ответ, но это был не голос Сарʼара. Говорил скелет. Его речь была такой же, как и в кошмарах – сиплой, но хорошо слышной.

– Представь себе того, кого хочешь вызвать. Подумай о качествах, которые необходимы ему. Чем больше ты будешь представлять, тем меньше останется лиц. Когда останется только одно, назови его имя.

«Так, – задумался Хасан. – Оно должно быть быстрым, чтобы всегда успеть прийти на помощь. Еще пусть на него будет не страшно смотреть. И пусть оно будет послушным и делает все, что я скажу. Только дурака какого-нибудь не надо!» – поспешно добавил он и снова перевел взгляд на лица. Вернее, теперь там было только одно лицо.

«Да, смотреть на нее точно не страшно», – было первой мыслью, что пришла ему в голову. Лицо, на которое он глазел, было образом голубоглазой блондинки в каком-то странном головном уборе, похожем на капюшон. Самым странным было то, что хотя лицо было белесо-прозрачным, Хасан понимал, какого цвета были волосы, кожа, глаза и одежда этой женщины при жизни. Девушка улыбнулась и Хасан откуда-то узнал ее имя:

– Арʼакʼша, – сказал он и тут же открыл глаза. Он сидел на траве, а над ним склонился Сарʼар.

– Вас долго не было, – произнес он.

– Эта женщина, она помогла мне, а потом… – начал Хасан, но в этот момент Сарʼар сдвинулся в сторону и на траву перед Хасаном опустился другой призрак, одетый в длинные просторные одежды, каких Хасан никогда не видел на обитателях Веснота. Еще более непривычным было то, что привидение опустилось на четвереньки и протянуло руку, чтобы помочь Хасану встать.

– Вы в порядке, мой господин? – спросило оно.

Хасан, еще не успевший опомниться, принял протянутую руку и призрак одним рывком поднял его на ноги, а затем опустился на одно колено.

– Я, Арʼакʼша, дочь Финʼхуʼила, рада служить вам, мой господин, – сообщило привидение. Голос звучал так, будто говоривший находился где-то в глубоком туннеле, но все равно было понятно, что он принадлежит молодой женщине, примерно ровеснице Хасана.

– Надо догонять остальных, – сказал чародей, который еще не решил, как ему вести себя с привидением, которое… («Нет, которая», – мысленно поправил себя юноша)… Явно проявляла намного больше признаков разума чем упыри или даже скелеты. Впрочем, Арʼакʼша, видимо, и не ожидала к себе какого-то особого внимания. Вскочив на ноги, она поспешила вслед за господином и его спутником.

– У тебя есть ноги? – не смог сдержать удивление Хасан. – Я думал, призраки обычно летают. Стоп, и у тебя же тоже есть ноги! – воскликнул он обращаясь к Сарʼару. Тот издал что-то вроде смешка, в то время как Арʼакʼша смиренно произнесла:

– Если господину так угодно… – и поднялась в воздух, продолжая следовать за Хасаном на высоте около фута.

– Первые призраки обычно более или менее человекоподобны, – пояснил Сарʼар. – Иметь ноги для них нормально.

– Арʼакʼша, спустись, пожалуйста, обратно на землю, – сказал Хасан, наконец решивший, что будет называть это существо по имени, так как слово «приведение» было среднего рода, слово «призрак» – мужского, а думать об Арʼакʼше как о существе среднего или, тем более, мужского пола у него не получилась.

– Первые призраки? – переспросил он, обращаясь к Сарʼару, в то время, как Арʼакʼша послушно спустилась на землю.

– Первый призрак, которого вызывает живой некромант, особенный. С одной стороны, его создание подтверждает связь между ним и Миром Теней и его обещание со временем стать личем, – Хасан выпучил глаза, но призрак проигнорировал это и продолжил. – По этой причине первый призрак не может быть никак уничтожен. Сколько бы ущерба ему не было причинено, он все равно найдет возможность восстановить силы и вернуться к своему создателю. Есть одно-единственное заклинание, способное уничтожить такого призрака, но я не думаю, что им кто-то в наше время владеет. С другой стороны, вызов первого призрака является проверкой мудрости некроманта. Большинство, к сожалению, хотят, чтобы их слуга был сильным и чудовищно страшным. Однако, первый призрак не может оставить своего господина на долгое время, независимо от его или своего желания, а стало быть, недостаточно мудрым некромантам приходится проводить всю оставшуюся жизнь в обществе чудовищного существа, которое смотрит им в глаза каждое утро, когда они просыпаются. Как правило, это заканчивается тем, что некромант становится параноиком, сходит с ума и не может более совершить даже самого простого заклинания. Хотя бывают и счастливые исключения: первый фантом Мал Кешара страшен, как смертный грех, но они отлично ладят уже третью сотню лет. В любом случае, ваш выбор призрака доказывает вашу мудрость, и сумасшествие от страха вам явно не грозит, хотя на мой взгляд, вызов в качестве солдата длинноногой блондинки – явный перебор.

========== Глава IV. Пути Тьмы ==========

Путь Тьмы прям,

потому что никто не

cмог бы разглядеть во

тьме извилистой дороги.

Цель Расиан, «О Семи Путях», 691 ГВ

Армия нежити достигла южного форта Перекрестка на закате. Разведчики сообщили, что количество защитников каждого из фортов не особенно велико, но возле Перекрестка была расквартирована седьмая кавалерийская сотня Центральной Дивизии. Согласно первоначальному плану Зении Золвотер, нежити следовало атаковать южный форт сразу тремя сотнями пехотинцев с тем, чтобы выманить кавалерийскую сотню наружу и дать сражение в чистом поле. Однако, после знакомства с парочкой королевских драгун, Зения пересмотрела свою оценку соотношения сил в сторону уменьшения превосходства нежити. Потому был составлен новый план, согласно которому южный форт следовало атаковать лишь одной сотней, в то время, как две другие должны были дождаться появления неприятельской кавалерии и атаковать западный форт. Таким образом, пожертвовав частью воинов, Зения планировала занять западный форт и пройти к Перекрестку. Лишившись центрального пункта, Королевская Армия будет вынуждена либо отбить его назад (на что сил противника не хватит), либо вовсе отступить от Перекрестка, так как восточный форт без поддержки кавалерии оставался практически беззащитным, а защита южного и вовсе не имела смысла – с юга рано или поздно должна были подойти основные силы Мал Ксана и тогда и форт, и кавалерия оказались бы под ударом с двух сторон. Но и отступление для защитников южного форта было бы затруднено – отрезанные и от Центрального и от Западного Веснота Перекрестком они могли бы лишь попытаться скрыться в холмах, что было бы тяжело даже для пехотных частей, а кавалерии к тому же пришлось бы бросить лошадей. Иными словами, седьмая кавалерийская сотня прекратила бы свое существование при любом раскладе.

Основным затруднительным моментом в плане Зении была необходимость переброса двух сотен скелетов с южной дороги к западному форту. Это было возможно сделать лишь через холмы, и ни одна армия из плоти и крови не выдержала бы такого перехода. В общем-то, даже у армии нежити он занял бы длительное время, если бы не одно обстоятельство: в то время, как восточная дорога была отделена от южной лишь холмами, между западной и южной дорогой располагалось большое болото, перейти которое армии скелетов было намного легче, чем какую-либо еще природную преграду. Кроме того, они могли пересечь трясину под поверхностью воды почти незаметно для посторонних глаз. Разумеется, это не относилось к тяжеловооруженным пехотинцам, и, таким образом, вопрос, какую именно из трех сотен следует использовать в качестве приманки для кавалерии, был решен сам собой. Что касается уцелевших скелетов из отряда Хасана, их разделили на две группы – пехотинцы остались в отвлекающем отряде, а немногие уцелевшие стрелки вместе с магом и Зенией готовились начать переправу через болото с наступлением темноты.

– Телеги мы, само собой, оставляем здесь, – сообщила Зения. – Сарʼар, сможешь перенести меня через трясину? Не то чтобы от меня было слишком много пользы в таком состоянии…

– Хорошо, – отозвался Сарʼар.

– Хасан, твоя новая подружка сможет перенести тебя? – поинтересовалась Зения.

– В этом нет необходимости, – сухо ответил юноша, который все еще злился на Сарʼара за то, что тот скрыл от него истинную сущность Ритуала Вызова, и, в отличие от Зении, не находил в ситуации ничего смешного. – Я использую силу земли, чтобы сделать для себя тропу.

– Ладно. Думаю, уже достаточно темно. Начинаем.

Один из скелетов подошел к болоту и погрузился в воду. Жидкость покрыла его с головой и он по дну двинулся вперед. За ним подошел следующий, потом еще и еще, и вскоре болотные змеи могли наблюдать под водой интереснейшую картину.

Сарʼар подошел к телеге и взял Зению на руки.

– Не отставай, Хасан, а то без тебя всех победим, – сказала девочка и призрак понесся к другому берегу, скользя в полуфуте от поверхности воды. Хасан подошел к краю суши, опустился на колени и окунул руку. Он почувствовал гиблое место, почувствовал его дно и всех его обитателей, а затем дал болоту вкусить своей темной энергии и заговорил с ним. Обычно процесс изобретения новых заклинаний достаточно длителен, но Хасану было легче – он уже знал, как подчинить скрытые под землей корни растений, а скрытый под водой грунт болотного дна имел с ними много общего, так что чародей достаточно быстро отыскал нужные слова.

– Сила земли, останавливающая все другие силы… Зубы земли, поднимитесь!

Фрагменты дна зашевелились и стали всплывать на поверхность, образуя тропинку. Когда Хасан ступил на нее, она начала погружаться в воду, но остановилась в полуфуте от поверхности, так что некромант, пусть и замочив ноги, смог начал переправу. Арʼакʼша безмолвно последовала за ним. Она тоже погрузилась на полфута, хотя в этом не было никакой необходимости – она могла бы просто пройти по воде, или даже воспарить над ней.

– Арʼакʼша, ты нас демаскируешь, – сказал Хасан, только сейчас заметивший, что призраки в ночной мгле светятся довольно ярко. – Не думаю, чтобы здесь были вражеские следопыты, но если свет заметят из форта, операция провалится.

– Прошу меня простить, – отозвалась призрачная девушка и погасла. Теперь Хасан вообще не мог ее разглядеть, хотя и слышал у себя за спиной звук, похожий на шелест листьев.

– Так намного лучше, – произнес он в пустоту.

Шествуя по самодельному броду, Хасан и Арʼакʼша достаточно быстро нагнали ползущих по дну скелетов. Магу показалось, что он разглядел Мардока и Старика, хотя в темноте он не был уверен.

– Сарʼар, господин, – раздался у него в ухе шепот Арʼакʼши.

Хасан и сам его заметил – призрак летел к ним через все болото.

– Ты что, оставил Зению одну? – спросил некромант.

– С ней серый упырь, – отозвался призрак.

– А он-то как оказался на том берегу?

– Оказалось, что эта порода упырей умеет плавать.

– В любом случае…

– Там кто-то есть, господин, – снова зашептала на ухо Арʼакʼша.

– Где?– Хасан повернулся на ее шепот, но, как и следовало ожидать, никого там не увидел.

– Кто-то следит за нами из прибрежных зарослей, вон оттуда, – сообщила ему Арʼакʼша из пустоты. В воздухе появилась только ее рука, указавшая направление. Хасан посмотрел туда, но снова никого не увидел.

– Я никого не вижу, – сказал он.

– Она там, – упорно повторила Арʼакʼша.

– Она? Это женщина?

– Да, господин. Думаю, это чародейка.

– Сарʼар, остаешься за старшего. Если не убережешь Зению – распылю, – сурово сказал чародей.

– А вы? – поинтересовался призрак так, как будто перспектива быть распыленным его не смущала.

– Мы с Арʼакʼшой пойдем проверим, кто там притаился.

Он наклонился, коснулся рукой поверхности воды и его самодельный брод изогнулся, проложив ему путь к прибрежным зарослям, где, по словам, Арʼакʼши притаилась таинственная наблюдательница.

– Арʼакʼша, не появляйся пока я тебе не скажу. Если это волшебница, то у нее могут быть заклинания, которые мигом тебя испарят.

– Я все равно вернусь и буду служить вам, господин, – прошептала Арʼакʼша чуть обиженно.

– Это ведь произойдет не мгновенно, а значит я на какое-то время останусь без твой помощи. Так что не лезь на рожон.

– Да, господин.

– Раз ты смогла ее заметить, то и она тебя – тоже? – вдруг догадался Хасан.

– Я так не думаю, господин. Здесь очень темно, а мои глаза видят в темноте лучше, чем человеческие.

– Тогда ныряй, – приказал некромант.

– Господин?

– Ныряй под воду и подплыви к берегу. Когда я дам команду, вынырнешь и нападешь на нее.

– Слушаюсь и повинуюсь, – отозвалась призрачная девушка и исчезла под водой без малейшего всплеска. Хасан же отправился к берегу, стараясь чтобы его движения выглядели естественно – еще не хватало, чтобы в него начали стрелять огнем с тридцати шагов.

Некроманту предстояла первая за полтора года встреча с магом Академии, и он разрывался между желанием поскорее бросится в прибрежные заросли и узнать, кто же именно там притаился, и желанием запустить в эти заросли булыжник потяжелее, который зашиб бы вражеского соглядатая на месте и избавил бы юношу от необходимости узнавать, кого именно из своих старых знакомых он убивает. Тем не менее, ни того, ни другого он не сделал и размеренным шагом вышел на берег, осматриваясь в поисках неприятеля… Который и не думал прятаться.

Сначала Хасану показалось, что он принимает желаемое за действительное и стоящая перед ним девушка всего лишь похожа на ту волшебницу Академии, которой он более всего желал наискорейшей и наимучительнейшей смерти. В свою очередь, волшебница первые несколько мгновений думала, что незнакомый некромант просто похож на ненавистного ей человека. Они оба осознали свою ошибку в один и тот же момент и в унисон воскликнули:

– Хасан Нортваллей!

– Констанция Редрей!

Желание забыть про магию и тактику боя и просто порубить противницу на мелкие кусочки становилось все сильнее. Темная энергия начала подниматься из глубин души Хасана и выплескиваться наружу, становясь почти видимой. Маг был уверен, что сейчас запросто сможет выполнить Волну Тени невербально. Но тут он присмотрелся к Редрей, и его злость сменилась чувством, подозрительно похожим на страх. Энергия, переполнявшая ее не была почти видимой. Она была видимой. Зрачки светились красным, рыжие волосы чуть ли не стояли дыбом, а болотных мох вокруг девушки начал тлеть.

– Как ты посмел вернуться, мерзкий некромант? Да еще и нежить притащил! Хочешь со всеми нами сделать то же, что и с Асией?

Преодолев желание оторвать своей однокурснице голову, лишь бы только она заткнулась и не произносила больше этого имени, Хасан смог выдавить из себя какое-то подобие усмешки и спросил:

– Так Асия еще жива?

– Ах, значит ты за этим пришел? Хочешь закончить начатое? – Констанция вдруг замолчала. Некромант на мгновение поверил, что она задумалась, но девушка сделала нечто, куда более соответствующее ее натуре. Теперь уже не зрачки, а глаза целиком стали красными, мох вспыхнул, и на какой-то миг Хасану показалось, что из ушей нее идет дым.

– Ты к ней больше не приблизишься. Это закончится здесь, – произнесла она голосом, совсем непохожим на свой, зато напоминающим хрипение Сарʼара.

«Она что, призвала духа огня себе в душу?» – мелькнуло в голове у Хасана, а затем он вовсе оставил все размышления и сделал шаг вперед. Констанция взмахнула посохом, на конце которого тут же вспыхнул огонек пламени и прорычала:

– Испепели все на сво…

Колдун оказался быстрее – в несколько прыжков он сократил дистанцию до нуля и вонзил меч в живот красной волшебнице. А затем, заглянув ей в глаза, понял что бой только начинается. Он попытался нанести еще один удар, но получил по голове посохом и удар, нацеленный в сердце, лишь пронзил плечо. Констанция дернула плечом, и оружие выскользнул из рук Хасана, оставшись торчать в девушке. Некромант попытался отскочить, но не успел.

– Испепели все на своем пути!

Поток пламени, сорвавшийся с конца посоха, врезался в чародея, опрокинул его на землю и помчался дальше, сжигая мох и траву. Констанция не дала Хасану времени встать и ударила его посохом в живот.

– Сдохни, мерзкий некромант!

– Арʼакʼша! – крикнул Хасан, поднимаясь на ноги и уворачиваясь от очередного удара. Он уже приготовился создать Волну Тени, когда увидел, как в руках его противницы появляется огненный шар. А краем глаза он заметил еще что-то, и, мгновенно сменив решение, создал Путы вместо Волны Тени.

– Сила жизни, останавливающая все другие силы!

– Ярость преисподней, шар чистого пламени!

огромные когти ударили колдунью по рукам и огненный шар, сорвавшись, ушел в землю. В тот же миг появившиеся из земли корни оплели девушку, а Арʼакʼша приставила пятерку когтей ей к горлу. Судя по всему, вместе с исчезнувшей пламенеющей сферой иссякла и ярость Констанции – ее глаза приобрели естественный цвет, а растрепанные волосы теперь свисали вниз, как и положено.

– Хватит, – произнес Хасан, которому после огненной атаки и пары ударов посохом вдруг расхотелось кого-то убивать. – Возвращайся к Асии и скажи, чтобы она не попадалась мне на глаза. И сама тоже не попадайся.

Констанция подняла голову и посмотрела на него столь ненавидящим взглядом, что чародей сразу понял, что сейчас произойдет.

– Море Пламени? Собирается сжечь себя вместе со мной?

Он так никогда и не узнал, должно ли это было быть Море Пламени или у Констанции было в арсенале аналогичное заклинание, не наносящее вреда использующему, хотя ни на минуту не усомнился в искренности ее желания пожертвовать собой ради его уничтожения. Он также никогда не спрашивал, как Арʼакʼша смогла понять, что должно произойти. Так или иначе, рефлексы первого призрака сработали безупречно: в тот самый миг, когда Констанция приняла решение о самоубийственном всесожжении, когти привидения чиркнули волшебнице по горлу.