Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 73 страниц)

– Да, это одна из тех, которые заметно издалека, но силу не определить, пока не подойдешь близко. Ты права – при игре в гоблина есть опасность недооценить противника. Впрочем, есть один-единственный случай, когда игрок может быть уверен, что его последняя карта не будет побита.

– Когда это – козырной король? – предположила Мелипсихона.

– Когда это – козырной король, – с усмешкой подтвердил лич. – Ар’ак’ша и Никодим постерегут тебя, а я присоединюсь к Старику. Третья сотня, скорее всего, будет разбита, но Четвертая и отряд упырей должны победить. Направь их нам на помощь, когда они закончат.

Он ступил на тропку, ведущую к подножью горы, где его уже ожидали Вакилла и Церцея.

***

Отряд двигался совсем не так быстро, как хотелось Сар’ару. Сначала призраку казалось, что это упыри тормозят продвижение из-за того, что постоянно натыкаются на деревья и кусты, но потом он осознал, что костяные наездники все равно не смогли бы двигаться с большей скоростью. Сами тхаки были превыше всяких похвал, но кавалеристам просто не хватало мастерства и скорости реакции, чтобы маневрировать в лесу, несясь на полной скорости. В итоге, хотя отряд Сар’ара и двигался по лесу вдвое быстрее, чем могла бы позволить себе веснотская или орочья кавалерия, это было все равно слишком медленно по сравнению со скоростью эльфийских всадников, так что призрак совсем не удивился когда заметил впереди засаду – несколько десятков эльфов засели на деревьях а внизу, прямо на пути у отряда нежити стояла фея – кудрявая светловолосая девочка с тонкими белыми крылышками за спиной.

– Остановитесь! – звонко выкрикнула она, вытягивая вперед ладошку. Сар’ар, не дожидаясь пока в него выстрелят каким-нибудь заклинанием, на полной скорости налетел на фею и ударил ее мечом. Это не был Эл’Ласселанте, да и не мог быть – стиль Эл’дэрал’нагил не был предназначен для боя двуручным мечом – но это был удар, наиболее приближенный по скорости к Эл’Ласселанте из всех, на которые Сар’ар только был способен… Но маленькая фея просто прогнулась назад, позволяя мечу пройти в дюйме от кончика ее носа, а затем правой рукой крепко схватила призрака за запястье. Сар’ар летел слишком быстро, чтобы его можно было остановить подобным образом, поэтому он помчался дальше, а фея повисла на его руке. Они понеслись через рощу, которая уже начала превращаться в поле сражения – эльфийские лучники обстреливали упырей и наездников с деревьев, а те, не получив от Сар’ара никаких приказов, продолжали двигаться прежним курсом.

«Стоит приказать им отойти и придумать план получше, но сначала разделаюсь с этой наглой стрекозой», – решил призрак, останавливаясь.

В этот момент наглая стрекоза зажгла у себя в левой ладони яркий шарик из волшебной энергии и попыталась ударить Сар’ара в плечо. Защищаясь, призрак выпустил из ладони клинок и взмахнул рукой, перебрасывая повисшую на ней фею через себя и опрокидывая ее на землю. Правой ногой он подцепил падающий меч и отправил его в полет, в результате чего оружие, описав дугу в воздухе, приземлилось в его левую ладонь. Направив клинок на прижатую к земле фею, он впервые посмотрел ей в лицо – лицо, которое было ему хорошо знакомо, только было гораздо моложе, чем когда призрак видел его в последний раз.

– Кейтиа? – спросил он, останавливая клинок. Должно быть, он немного ослабил хватку, потому что фея немедленно исчезла и появилась в воздухе позади призрака, готовя светящийся шар для второго удара. Сар’ар стремительно развернулся и рукоятью меча ударил противницу в локоть, отводя удар.

– Ни эссэ ла Кейтиа, ни эссэ Исофиен (эльф. «Я не Кейтия, я Исофиен»), – сообщила фея, отскакивая в сторону и потирая ушибленный локоть. – Кейтиа на’Мелодиа хери эссэ, манан элье ханья’си… (эльф. «А Кейтия – это ведь имя госпожи Мелодии, откуда вы ее зна…») – она поспешно зажала рот ладошкой, поняв по тому, как вздрогнул призрак, что сообщила врагу слишком много.

– Бона Кейтиа Фарисанна дель Мелодиа? – уточнил Сар’ар. – Сэ йандо куйна’анва? (эльф. «Она до сих пор жива?»)

– Элье… элье – Сардарлионар! – выпалила Исофиен, сама не зная, каким образом она пришла к такому умозаключению.

– Энтавэ сэ куйна… – пробормотал призрак. – Лэ – йендэрья? (эльф. «Значит жива… Ты – ее дочь?»)

– Лю… – растерянно отозвалась фея.

– Манан лэ син минда манен сэ? (эльф. «Тогда почему ты так на нее похожа?»)

«Инье эр иллумэ йеста’йендэ… манен лэ» (эльф. «Просто я всегда хотела иметь дочку… такую как ты»), – вспомнилось Исофиен.

Сама она не могла знать, как выглядела Мелодия в молодости и не знала никого, кто мог бы об этом рассказать.

– Инье ла ханья’сина… – честно ответила она. – Сина ла тарьяссэ! Хери Мелодиа йалумэ сана’элье фир, сина тьярвэ сэ йалумэ’эала – атакар’элье. Элье найкэ кен’сэ! (эльф. «Я не знаю… Но это не важно! Госпожа Мелодия думала, что вы мертвы и поэтому стала феей – чтобы отомстить за вас. Вы должны увидеться с ней!»)

– Инье ла сана’сина, – отозвался Сар’ар, поудобнее перехватывая меч. – Сина сэ ханья менег коронари йалумэ, куалин… сина манэ сана’сэ. (эльф. «И не подумаю… Тот, кого она знала тысячу лет назад, мертв… ей лучше думать так. »)

– Сина акуа ла манэ! – воскликнула Исофиен. – Сэ йалумэ нвалмэ илкуэн менег коронари! Ай элье ла йеста’куэт сэ – инье апалумэ лелья а куэт’сэ! (эльф. «И вовсе ей не лучше! Она страдала всю эту тысячу лет! Если не хотите вы – я пойду и сама ей расскажу!»)

С этими словами, она, увернувшись от атаки призрака, помчалась прочь.

– Термар’симен, аласайла хина! – закричал призрак. – Лэ кар’сэ эр нвалмэ лимбэнэ! (эльф. «Стой, глупое дитя! Ты сделаешь ей только больнее!»)

Он передал своему отряду мысленный приказ возвращаться – в любом случае, амарилская часть операции оказалась бесполезной: те тридцать лучников, которые противостояли им здесь, не могли оказать никакого влияния на ход битвы при Магнолии, даже окажись они в нужное время в нужном месте – и пустился в погоню за Исофиен, которая летела через лес на огромной скорости, явно не собираясь останавливаться до самой Магнолии. На обратный путь от Каллефона до опушки Линтанира фея и преследовавший ее призрак затратили лишь два часа.

***

Расчеты Мелипсихоны не предполагали, что эльфы отправят на бой с отрядом Сар’ара лишь тридцать воинов, но она брала изначальную численность эльфов с большим запасом, так что ее оценка оказалась достаточно точной – к моменту, когда Первая сотня Ку’ман’дана Бернса и Вторая сотня Ку’ман’дана Дафейса (Мал Хакар подозревал, что последний на самом деле является Рыцарем Смерти, но скрывает это, однако пока Дафейс безукоризненно выполнял приказы, лича это не слишком волновало) достигли Магнолии, гарнизон крепости состоял лишь из пятидесяти лучников и личного штаба Мелодии. Тем не менее, у эльфов все еще оставались неплохие шансы отбиться от четырехкратного превосходящего их численностью противника. Крепость Магнолии походила на другие крепости эльфов – это было единое строение с глубоко заложенным фундаментом и толстыми стенами, в верхней части разделявшееся на несколько крытых башен. Стены и башни были усыпаны узкими бойницами, расположенными на различной высоте и через различные интервалы без какой-либо видимой системы. На самом-то деле, изнутри крепость имела четкую структуру, но в ней было сложно разобраться, находясь снаружи. Многие бойницы были скрыты искусным орнаментом и их было невозможно обнаружить до того, как через них начнут стрелять. Словом, такая крепость предоставляла защищающим ее эльфам все преимущества, которых они только могли пожелать – они могли стрелять, оставаясь недосягаемыми для неприятельских стрелков, возможность того, что враги смогут залезть на стены и навязать ближний бой, отсутствовала – лезть было попросту некуда, – единственной возможностью попасть внутрь были ворота и как раз вокруг них и находилось большее количество бойниц, обступившие крепость деревья (никому, кроме эльфов и в голову бы не пришло построить крепость прямо посередь чащи, позволяя лесу подступить к стенам вплотную) хотя и предоставляли осаждающим некоторое укрытие, но почти исключали возможность того, что к воротам удастся подтащить хотя бы таран, не говоря уже об осадных башнях и стрельбе из катапульт.

– Если сможем прорваться внутрь – победим, – подвел итог Старик, закончив осматривать крепость. Из всех Ку’ман’дан’ов армии Мал Хакара он единственный мог с уверенностью утверждать, что его сотня сможет одолеть равное количество эльфов в ближнем бою, будь это хоть мастера клинка, хоть пресловутые Предвестники – как и сказал лич, для этого боя он приберег козырь… а точнее, собрал все свои козыри в одном месте.

– Что там с вашим заклинанием? – обратился Бернс к Зинасу и Дафейсу, которые о чем-то разговаривали чуть в стороне.

– Мы заканчиваем погрузку, – ответил Дафейс.

– Ты уверен, что мне не стоит сделать это? – спросил Старик. – Их будет десять против пятидесяти.

– Мои воины умеют умирать за своего лорда, – с усмешкой отозвался Дафейс. Его сотня полностью состояла из бывших воинов Аимукасура, которые со скептицизмом относились к слухам о силе «новых» скелетов Старика. – Надеюсь, хваленая Первая сотня действительно так хороша, как о вас говорят.

В этот момент на плечо Зинасу приземлилась Пыщь и наг сообщил:

– Мы готовы.

Оба Ку’ман’дана подошли поближе и стали с интересом разглядывать летучую мышь.

– У нас есть запасной план на случай, если это не сработает? – поинтересовался Дафейс.

– Разобьем ворота топорами,– отозвался Бернс.

– Ну да, кроме топоров у вас аргументов нет, – усмехнулся второй Ку’ман’дан. Сам он, как и почти все аимукасуровские скелеты, предпочитал мечи.

– Посмотрю я на тебя, как ты будешь мечом ворота ломать, – парировал Старик.

– Мальчики, не ссорьтесь, – вмешалась Рия. Она не могла передвигаться сама, поэтому арбалетчик Циан нес ее, подобно знамени. Впрочем, за триста лет изуродованная чернокнижница успела привыкнуть к такому обращению. – Если не получится с мышью, мы всегда сможем попробовать полтергейстов.

– Иии уще у мене полущится… – сердито пропищала Пышь. – Жинас, ви летите?

– Она разговаривает? – удивленно спросила Рия.

– Сам первый раз слышу, – отозвался Циан.

– Бешкрылые шовиништи… – зашипела на них летучая мышь. – Штану первой мыщу-архимагом, будете жнати…

Она добавила какое-то заклинание на мышином языке и Зинас, у которого она сидела на плече, вдруг стал стремительно уменьшатся. Через минуту он смог поместится у летучей мыши в лапе.

– Десять щитоносцев и сорок ударных пехотинцев к воротам, – распорядился Старик. – Нужно отвлечь эльфов.

– А что будет, если ее собьют до того, как она отменит заклинание? – поинтересовалась Рия, когда Пыщь взлетела и была уже слишком далеко, чтобы услышать вопрос и обидеться еще сильнее. – Они так и останутся уменьшенными навсегда?

– Даже не спрашивай, – отозвался Бернс. – Хозяин приказал испытать это заклинание в боевых условиях – мы испытываем. Надеюсь, Дафейс не отправил на это дело своих лучших воинов.

– У меня все воины – лучшие, – невозмутимо отозвался Дафейс.

Тем временем, воины, отправленные прикрывать маневр Пыщи, вышли из-за деревьев и направились к воротам. Как и ожидалось, эльфы встретили их градом стрел.

– Сколько, как думаешь? – спросил Храшк у Старика.

– Не меньше сотни… – задумчиво ответил тот.

– Не больше сорока, – покачал головой Гакир. – Это эльфы, они могут стрелять очень быстро. Не беспокойтесь – через пять минут они израсходуют первые колчаны и из вторых будут стрелять только наверняка.

– У них нет пяти минут… – пробормотал Старик. Действительно, ряды посланного к воротам отряда стремительно редели. В этот момент Пыщь и Иш, кружившие высоко над лесом, наконец определили, возле какой из многочисленных бойниц нету лучника, и двумя стремительными тенями спикировали в нее. Просунувшись внутрь, Иш немедленно набросился на стоявшего у соседней бойницы стрелка, и, уже впившись ему в шею, начал обращаться в вампира. Из обоих концов галереи сбежались привлеченные шумом эльфы и Иш, растерзав первую жертву, набросился на вновьприбывших, застав их неготовыми к ближнему бою. Пока эльфы пытались отбиться от него и попутно понять, что за чудовищное существо на них напало, и как оно здесь оказалось, Пышь опустила на пол своих пассажиров и развеяла чары уменьшения – всего за минуту посередь галереи появились девять костяных воинов и один наг.

– Пыщь, Иш, отходите, – распорядился Зинас, когда скелеты оттеснили эльфов за угол. – Дальше – наша работа.

– Оштаюш, – решительно заявил вампир.

– И я, – присоединилась Пыщь. – Я – архимаг.

– Ладно… – неодобрительно покачал головой наг. – Мы не знаем, где точно находится механизм, открывающий ворота. Вы двое и вы, – он показал на мышей, а затем на двоих из скелетов. – Пойдете со мной вверх по лестнице – в комнату над воротами. Вы семеро – спуститесь вниз и попробуйте открыть вручную.

Скелеты кивками подтвердили получение приказа и отряд диверсантов разделился. Как и предполагал Зинас, в комнате над воротами обнаружился рычаг, открывающий их. Прорваться к нему было не слишком сложно – эльфы были совершенно не подготовлены к атаке изнутри, а по количеству встреченных по пути врагов наг понял, что гарнизон крепости невелик и состоит, похоже, исключительно из лучников.

– Иш, закрой дверь и забаррикадируй чем-нибудь, – сказал Зинас. – Отсидимся здесь, пока наши не ворвутся в крепость.

Тем временем, вторая диверсионная группа добралась до ворот. Скелеты уперлись в створки, и попробовали надавить на них, но ничего не произошло.

– У этих эльфов все не так, как у людей, – проворчал один из скелетов. – Наверняка и ворота внутрь открываются… Тяните, а не толкайте.

– Это не поможет, – произнес женский голос позади.

Посередине просторного фойэ, куда попадали входящие в крепость, стояла эльфийка с длинными белыми волосами и крылышками за спиной. Ее костюм включал неимоверное количество деталей и украшений – скелеты не знали, но специалист сразу узнал бы парадное облачение сильфиды. Несмотря на странный внешний вид, этот наряд, как и вся эльфийская одежда, был весьма функционален и в нем можно было даже фехтовать.

– Эти ворота не открываются вручную, – пояснила женщина свою предыдущую фразу. Человеческий язык явно давался ей с трудом. – Их отворяет магический механизм, который активируется из другого места.

– Не слушайте ее! – распорядился старший из скелетов. – Пытайтесь отворить, а мы заде…

Его фразу прервал поток огненных шаров, сорвавшихся с рук эльфийки. Два, четыре, шесть, восемь… она стреляла почти без перерыва. Поняв, что им не выстоять под обстрелом, скелеты бросили попытки отворить ворота и, вытащив оружие, набросились на чародейку. Но прежде, чем хоть кто-нибудь из них успел пробежать отделявшие его от эльфийки десять шагов, поднявшийся огненный вихрь поглотил всех семерых.

– Манен нур… – проворчала Мелодия. Вновь использовать боевую магию после стольких лет было неожиданно приятно. – Инье саура илкуэн фойэ… (эльф. «Как некрасиво получилось… Все фойэ загадила…»)

– Хери Мелодиа! – воскликнул вбежавший в фойэ молодой эльф. – Той мапа’орандо самбэ! (эльф. «Госпожа Мелодия! Они захватили надвратную комнату!»)

– Ма?!

В этот момент ворота крепости со скрипом начали открываться, и тут же полторы сотни скелетов бросились к ним.

– Мапа’миндон нан а халья’андо, – распорядилась сильфида. – Инье апалумэ хаута’той. (эльф. «Отбейте башню и закройте ворота… Я остановлю их.»)

Она подошла к воротам и вышла наружу.

– Я ожидала от вашего господина чего-то более… необычного, чем орда нежити, – обратилась она к мчащимся на нее скелетам. – Это уже было.

Она не сделала никакого жеста и не прочла никакого заклинания, но потоки режущего ветра помчались во все стороны от нее, оставляя отметины на стенах замка и беспощадно обрушиваясь на скелетов. Ни щиты, ни латы не могли защитить от них.

– Гакир, подстрели ее! – распорядился Старик.

Однако, прежде чем костяной арбалетчик успел спустить курок, сильфида вытянула руку и выпустила снаряд волшебного пламени, который, врезавшись в Гакира, сбил его с ног. Те из эльфийских лучников, которые не были заняты штурмом надвратной комнаты и все еще оставались у бойниц, принялись усердно осыпать стрелами скелетов-лучников, прикрывая Мелодию.

– Не робеть! – воскликнул Дафейс, выхватывая мечи. – За мной!

Старик только хотел посоветовать коллеге не лезть на рожон, как вдруг обнаружил, что сильфида выпустила рой огненных шаров, один из которых летит прямо в него.

– Полтергейст! – выкрикнула Рия из заднего ряда и направленный в Бернса снаряд обратился в пламенного духа и, развернувшись, помчался в обратном направлении – к Мелодии.

– Лингви эалаталма! – парировала сильфида, взмахнув рукой. Поток воды обрушился на полтергейста, загасил его а затем сформировался в виде водного элементаля, который немедленно сбил с ног нескольких из бежавших к фее скелетов. Сама Мелодия вытянула руку в направлении Рии, явно решив поскорее избавиться от чернокнижницы.

– Гоблин с ним! – воскликнул Старик. – Все правильно, Дафейс, мочи ее!

Дафейс, к счастью, уже был рядом с сильфидой и ударил ее мечом, отвлекая от планирования нападения на Рию. Это отвлечение и стало единственным результатом его атаки, потому что Мелодия, с легкостью уклонившись от удара, взмыла в воздух и повисла футах в десяти от земли. Сверкнула яркая вспышка, за которой последовал оглушительный грохот – Старик узнал часто применявшееся Вакиллой заклинание Моря пламени. Однако, сильфида, похоже, была куда более могущественной волшебницей. Она не просто сжигала все вокруг себя – вызванные ею потоки ветра разносили пламя во все стороны, создавая огненные вихри.

– Стреляйте по ней! – приказал Старик, но мало кто из лучников все еще мог устоять на ногах.

«Десять футов… должен добросить», – решил Ку’ман’дан, извлекая из-за пояса метательный топорик и решительно вступая в огненный вихрь. Он шел через огонь и ветер, с каждым шагом приближаясь к сильфиде. Одного меткого броска должно было хватить, чтобы сбить ее на землю…

– Не иди дальше, – вдруг сказал кто-то, хватая его за руку. Это был Дафейс. – В тех, кто оказывается ближе, она кидает огненными шарами. Если есть из чего стрелять, стреляй отсюда.

– Ты еще живой? – удивился Бернс. Череп Дафейса почернел от сажи, а доспех местами оплавился, но скелет твердо стоял на ногах.

«Он точно Рыцарь Смерти… – подумал Старик, – В сущности, как и я… Если подойти ближе нельзя, что делать? Превратится в Рыцаря Смерти и выстрелить из лука Мардока? С такого расстояния я точно не промахнусь, но если кто-то заметит… А, ладно…»

Он уже почти решился когда вдруг услышал внизу какое-то шипение и с удивлением обнаружил, что у его ног плещется вода.

– … Ванья ми ойра ломэ лумбэ! – услышал он обрывок заклинания. Мелодия висела в воздухе в пятнадцати футах от него, вытянув руку в его сторону. Вода под его ногами начала собираться, образуя кокон. Прежде, чем заклятие Великого Разрушения захватило его, Старик успел метнуть в сильфиду топорик. Та с легкостью увернулась. А затем толща воды навалилась на скелета, сдавливая его. Пылающие огнем ночные небеса с сильфидой, светившей ярче, чем луна, остались недосягаемы для Ку’ман’дан’а Бернса…

А в следующий миг ослепительно сверкнула молния. Она не была посланницей неведомого бога-громовержца или духа грозы – она и снизошла-то вовсе не с небес. Напротив, эта молния поднялась от земли и ударила в центр ночного неба, сбивая сильфиду на землю. Водяной кокон распался и Старик осознал, что снова может двигаться.

– Всем отойти и перестроится, – услышал Ку’ман’дан знакомый голос. – Приготовьтесь войти в крепость, когда я расчищу вам путь.

Мелодия поднялась с земли, отряхнулась, и развеяла огненный вихрь, чтобы получше рассмотреть нового участника сражения. Тот, в свою очередь, с любопытством посмотрел на нее.

– Хери Бона Кейтиа Фарисанна дель Мелодиа, инье интья’манен? – вежливо поинтересовался он. – Ни эссэ Мал Хакар.

Примечания:

* Перевод с этеремского языка: «Каждый человек рожден, чтобы страдать, всю свою жизнь терпеть, а затем – умереть.»

========== Глава XVII. Часть II. Конец шести путей ==========

Сила – это не главное. Случается,

слабый побеждает сильного,

и тогда он получает все. Неважно,

как достигнута победа. Неважно,

какой ценой она досталась. Мнения

проигравших никто не спрашивает.

Мал Кешар, Заметки на стене пещеры

Сидя на вершине горы Сарел, Мелипсихона видела все. Нет, большинство из полей этого сражения нельзя было увидеть отсюда – мешали расстояние и кроны деревьев – Мелипсихона и не пыталась. Из ее ста восьми глаз два были закрыты – те два, которые находились на ее собственном лице – но остальные сто шесть отлично видели все происходящее.

Она видела, как рейнджеры Линтанира вместе с друидами отбили, пусть и с трудом, нападение Третьей сотни, усиленной большим отрядом упырей, на рощу Эль’Гавин. Восемьдесят скелетов и девяносто упырей были уничтожены – потери отряда нежити составляли девяносто семь процентов от полного состава – но рейнджеров уцелело лишь несколько десятков и они при всем желании не успели бы помочь осажденному гарнизону крепости Магнолии. Для обеих сторон это была необходимая жертва – все силы, которые они послали в рощу Эль’Гавин, уже не смогли бы принять участие в битве на основном фронте. Но мертвецы могли позволить себе поражение при Эль’Гавине, а для эльфов роща друидов была даже более значимым объектом, чем сама крепость Магнолии – поэтому они послали туда более значительные силы и победили… вдвое уменьшив свои шансы удержать крепость.

Она видела, как пятьдесят мастеров клинка вступили в бой с Четвертой сотней возле деревни с непроизносимым названием. Это было храбрым и, возможно, даже разумным решением – если бы не это сражение, более двухсот жителей деревни не успели бы эвакуироваться, – но даже прославленные мастера клинка Линтанира не имели шансов победить вдвое превосходящие силы скелетов-латников. Бой мог бы быть совсем коротким, но командир Четвертой сотни – Ку’ман’дан Герикт – в разгар сражения вдруг превратился в Рыцаря Смерти и освободился из под контроля Мелипсихоны. Некромантка хорошо помнила этого скелета – это был керлатский разбойник которого она убила и воскресила более десяти лет назад. Весь последний год скелеты Мелипсихоны только и делали, что сражались с королевскими войсками, нападали на караваны, устраивали засады и бродили по болотам – было совсем не странно, что бывшему разбойнику удалось восстановить свои воспоминания о прежней жизни. То, что превращение произошло именно сейчас, было досадной случайностью, но это позволило эльфам несколько отсрочить свое поражение. Когда один из возрожденных превращался в Рыцаря Смерти, некроманты либо проводили сложный и не всегда эффективный ритуал для усиления контроля, либо заключали с мертвым воином какую-нибудь сделку, либо просто избавлялись от него. В разгар боя потеряв связь с Гериктом, командовавшим целой сотней костяных воинов, Мелипсихона предпочла не рисковать и приказала нескольким скелетам, контролировавшимся ею напрямую, избавится от новообращенного рыцаря. Лишившись командира, которому они были переподчинены, скелеты могли разве что продолжать сражаться с теми, с кем они дрались в этот момент. В результате эльфы едва не преломили ход боя в свою пользу, но некромантке удалось помешать им, максимально эффективно используя скелетов, с которыми она была связана Печатью Душ. В конце концов Четвертая сотня победила, понеся шестидесятипроцентные потери.

Она видела, как отдельный отряд из полутора сотен упырей буквально разорвал на части сотню эльфийских лучников. Эльфы кардинально недооценили новых, «белых» упырей Мал Хакара. Они были куда быстрее, чем ставшая на Континенте привычной «желтая» версия упыря, и из-за этого стрелковое оружие было против них крайне неэффективным. Даже пожирая тела, эти упыри становились толще и неповоротливей лишь на время – постепенно они уплотнялись, и их тела возвращались к прежнему размеру, становясь при этом более плотными и прочными. Рейнджеры Линтанира, видимо, рассчитывали сыграть на неумении упырей пользоваться стрелковым оружием и их незащищенности броней, но в итоге упыри, разметав сотню лучников, принялись за обед. Мелипсихона почти не могла контролировать этот отряд – большая часть упырей была воскрешена Мал Хакаром, так что ей оставалось просто наблюдать через скелета-разведчика, как упыри слопали сначала погибших лучников, а затем все не успевшее разбежаться население деревни, которую эти лучники защищали.

Утром первого апреля у рейнджеров Линтанира в окрестностях крепости Магнолии было триста пятьдесят воинов, а у Мал Хакара – семьсот пятьдесят. История знала случаи, когда эльфам на их родной земле удавалось вырвать у противника победу и при худших раскладах. К вечеру у эльфов осталось чуть менее сотни воинов, рассеянных на большой площади и чуть более пятидесяти – в крепости Магнолии, а у некромантов – триста воинов, рассеянных в окрестностях крепости, и две сотни – у самых ее стен. Благодаря действиям Мелипсихоны, умело управлявшей сотнями воинов на нескольких фронтах одновременно, перспектива победы эльфов из весьма вероятной стала почти невозможной. Но в это же самое время сильфида Мелодия, располагая лишь отрядом из десяти воинов и силой своей собственной магии, сделала эту невозможную победу неизбежной…

***

Не дожидаясь, пока сильфида ответит на его приветствие, Мал Хакар направил в нее второй Теневой Разрушитель. Он был уверен, что в первый раз у него получилось подстрелить эльфийку лишь потому, что его атака была неожиданной. Если бы фея не смогла защититься от повторной атаки, лич был бы разочарован. Если бы она смогла полностью отразить Теневой Разрушитель или подавить его более мощным заклятием, лич бы не слишком удивился. Но сильфида сделала именно то, что требовалось, чтобы вызвать у Повелителя Тьмы восхищение – вспорхнув с места, она грациозно отскочила назад к воротам крепости и поток молний едва-едва задел ее.

Хотя гарнизон крепости и получил передышку, пока Мелодия сражалась со скелетами, эльфам так и не удалось выбить Зинаса, Иша и Пышь из надвратной башни, а значит и закрыть ворота. Вместо этого отряд личных телохранителей Мелодии использовал выигранное сильфидой время, чтобы выйти из ворот и подготовится к бою. Их было всего семеро, но они были отобраны таким образом, чтобы их способности усиливали друг друга. Это было двумя развлечениями в бесконечно долгой жизни Мелодии – создание растительных композиций из вековых деревьев и тренировка отрядов из бойцов с интересными способностями. Обычно лет через сто-двести она теряла интерес к очередному проекту, и тогда этот отряд присоединялся к гвардии Ка’лиана, а сильфида набирала новый. Ее нынешнее увлечение носило название «Семь Ветров Севера» – это был отряд из семи стремительных бойцов, способных сражаться на ближней, средней и дальней дистанции. Остальные бойцы гарнизона остались в замке, приготовившись стрелять через бойницы, если скелеты вновь пойдут на штурм.

– Найтьяр, херимма (эльф. «Мы готовы, госпожа»), – доложила рыжеволосая эльфийка – старшая телохранительница, – натягивая тетиву лука.

Мелодия коротко кивнула, и, присев, коснулась рукой земли – ей больше не нужны были зерна для этого заклинания – и в тот же миг побеги магнолии вырвались из под земли позади нее, стремительно прорастая. Две телохранительницы – лучница и жрица, – уже не раз видевшие этот трюк, ухватились за ветви и уже через минуту сидели в кроне тридцатифутового дерева. Сильфида даже не оглянулась – все ее внимание уже было отдано следующему заклинанию.

– Кеменанна! – возвестила она. Ей больше не нужно было выпрашивать этот дар у эльфийской земли, как тысячу лет назад. Сила, которая струилась по корням деревьев, сила, которая питала землю эльфов и сам Линтанир – была ее собственной силой. Она перестала быть цветком, распустившимся под сенью древних лесов и стала могучим древом, под сенью которого укрылся весь Линтанир.

Двое из Семи Ветров засели на дереве, трое достали мечи и бросились к Мал Хакару, а еще двое остались подле Мелодии, приготовив короткие клинки и болас, чтобы сражаться на средней дистанции.

– Не приближайтесь к воротам, пока путь не будет расчищен, – тем временем давал инструкции Старику лич. – У сильфиды могут быть заклинания, уничтожающие большое количество воинов за раз. Используйте только луки. Прикройте нас, а мы подойдем ближе и разберемся с феей.

– Повелитель, фея вырастила какое-то дерево и использует какие-то еще странные заклинания, – сообщила Вакилла.

– Да, я почувствовал ее присутствие в почве, – кивнул Мал Хакар. – Это поддерживающие заклинания пути Природы. Сам я так не умею, но мне приходилось об этом слышать. Будем надеяться, сильфида полностью сконцентрируется на поддержке союзников, и нам не придется вновь испытать на себе силу четырех стихий.

В этот момент трое эльфийских витязей выхватили свои макили – традиционную пару клинков, состоящую из длинного меча фалкуана и короткого экета – и бросились в бой. Скелеты-лучники встретили их ливнем стрел, но этих воинов не зря сравнивали с ветрами – они ловко уклонились и от стрел и от огненных шаров Вакиллы. Теневой Разрушитель Мал Хакара был быстрее и зацепил витязей, но те устояли, а еще через мгновение Мелодия, неспешно следовавшая футах в пятнадцати за ними, вскинула руки и засветилась мягким зеленым светом. Оставленные молниями раны и ожоги немедленно затянулись.

– Это Целебный источник, – немедленно распознала заклинание Церцея. – Массовое заклинание первой помощи – любимый эльфийский фокус. От глубоких ран оно не поможет.

– Пока непохоже, что нам удастся нанести им глубокие раны, – отозвался лич. – Сейчас, когда сильфида поддерживает их своей силой, даже Адская Темница не сможет убить их с одного использования, а использовать ее шесть раз слишком затратно. Я надеялся вымотать их многочисленными атаками, но похоже сильфида их сразу же вылечивает.

– Тогда займись сильфидой, Хозяин, – предложила Змея. – Оставь этих троих мне.

– Сразу троих? – переспросила Вакилла, не переставая поливать витязей огнем. – Не лишнего тебе?

– Быстрые и верткие гады, которых надо убить одним ударом – моя специальность, не забыла? – усмехнулась Церцея.

Она обрушилась на одного из витязей, осыпав его градом ударов. Несмотря на то, что эльф уклонился от каждого из них, ему пришлось отступить шагов на десять. Его товарищи развернулись, чтобы помочь ему, и между сильфидой и личем не осталось никого.