Текст книги "Тень смерти (СИ)"

Автор книги: Northvalley

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 73 страниц)

– Ты можешь быть быстрейшим из магов, но скорость против меня бесполезна, – произнесла Вакилла и, не вставая с земли, сжала кулаки. Прогремел второй взрыв, затем все стихло.

– Убились что ли оба? – вслух подумала Церцея, высовываясь из своего укрытия. Когда дым развеялся, она смогла разглядеть, что один из противников поднялся на ноги. Это была Вакилла. Она шатаясь подошла к Никодеону и занесла посох для удара, но в этот момент маг Ветра тоже начал двигаться. Он перекатился по земле и вскочил на ноги, одновременно замахиваясь мечом. Ведьма от неожиданности резко выдохнула… огнем.

– Во дела… – пробормотал Никодеон, опуская руку с мечом. – Всегда знал, что меня убьет женщина… хорошо.

Вакилла попятилась назад, потому что Церцея неожиданно резво выскочила из своего укрытия и подбежала к лежащему на земле брату.

– Вот гад… – прошептала она, проверив пульс. – И правда умер… после всего этого… Шесть лет тренировок, постоянно на волосок от смерти, убийства ни в чем не повинных людей… все ради того, чтобы убить тебя собственноручно… и теперь ты посмел погибнуть от рук какой-то курицы! Урод! Сбежал!

***

Подходя к палатке Мал Ксана, Хасан посмотрел назад. У юго-западного края лагеря упыри сражались с другими упырями. На северо-западе сражение между нежитью и магами уже завершилось и теперь вся долина между холмом с лагерем Мал Ксана и холмом с лагерем Теодорика была покрыта множеством тел.

– Пройдет еще некоторое время, прежде чем уцелевшие с обеих сторон смогут собраться, тогда можно будет оценить результаты. Пока очевидно лишь, что окончательной победы не одержал никто, – сообщил Сар’ар, приземляясь рядом с Хасаном.

– Ты вовремя. Вакилла и Ар’ак’ша… заняты.

– Я предполагал, что у них могут… появиться дела, – в тон некроманту ответил призрак. – Я говорил с другими призраками. Похоже, в сражении уцелело не менее тысячи скелетов и упырей.

– Иными словами, у нас будет достаточно сил, чтобы покинуть Веснот. Осталось только одно… Пойдем, – и он решительно вошел в палатку.

– Хасан, Сардарлионар… можете заходить, – прозвучал голос из глубины палатки. – Навевает воспоминания, не так ли?

Лич сидел в том же кресле, что и в прошлый раз, только вместо Зении рядом с ним на этот раз стояла Мелипсихона.

– Что с Зенией? – поинтересовался Мал Ксан. – Она вроде бы собиралась сразиться с тобой.

– Она ушла, – мрачно сообщил Хасан.

– Понятно. Впрочем, вы, вероятно, пришли меня убить?

– Хотелось бы этого избежать, но, если вы не откажетесь от плана по уничтожению солнца, то придется, – отозвался некромант.

– Ты сам догадался или тебе Зения проболталась? – спросил лич.

– Сам… в основном.

– Ты умен, Хасан Нортваллей. Но раз так, ты должен понимать еще одну вещь – даже если я и откажусь от своего плана, пути назад у тебя уже нет. Что ты скажешь тем ведьмам, которые погибли, сражаясь против меня?

Хасан почему-то сразу представил себе бездыханное тело Вакиллы.

– Если честно, я не представляю, что я смогу им сказать, даже если убью вас, – признался он.

– Ничего не сможешь. Но если победишь меня и затем сможешь стать Сильнейшим, сможешь сказать им: «Вы погибли не зря, ваш Повелитель теперь правит миром, и больше никто не погибнет.» В конце концов, разве не это они хотели бы от тебя услышать?

– Да, это так, – согласился Хасан. – Однако, почему вы так хотите, чтобы я с вами сразился? Вы даже Семасциона и Зазингела отослали.

– Семасцион в госпитале, ну да не суть. Я действительно хочу сразиться с тобой, потому что… впрочем, давай я скажу тебе это, если ты выиграешь.

– Повелитель, – выступила вперед доселе молчавшая Мелипсихона. – Позвольте сначала мне…

– Нет, Арз’ман’дан. Если ты сейчас сразишься с Нортваллеем, то умрешь. То же самое произойдет, и если ты возьмешь на себя Сардарлионара, а мне позволишь сразиться с Нортвалеем один на один. Однако и Нортваллею пока еще не одолеть меня в одиночку, и он, надеюсь, это понимает. Поэтому я предлагаю альтернативу, которая устроит всех нас. Сразимся двое против двоих.

Хасан кивнул. Противники переглянулись и сражение началось.

– Путь, не освещаемый ни солнцем, ни луной, изве… – начала Мелипсихона, но Сар’ар во мгновение ока оказался рядом с ней и нанес удар мечом. Лич бросил взгляд на свою помощницу и Хасан воспользовался этой возможностью, чтобы создать древесную ветвь, схватившую Мал Ксана за ногу. Ответная атака не заставила себя долго ждать – от тела лича вдруг отделился еще один Мал Ксан, который бросился к Хасану, размахивая посохом.

– Двойник? Он создал его после того, как я его опутал, или до? Будем надеяться, что после… – некромант послал через древесные корни поток энергии, который вырвался из под земли у ног лича, сбивая его с ног. Похоже, решение было верным – второй лич исчез.

Тем временем, Мелипсихона, похоже не особо растерялась, когда ее начали убивать мечом. Вокруг руки женщины появилась зеленоватая аура и она потянулась к призраку. Тот на всякий случай отскочил в сторону, чего и добивалась начальница снабжения – левой рукой она выхватила из висевшего у нее на спине короба какое-то странное существо, которое тут же направило голубой луч… в Мал Ксана.

– Сар’ар, пригнись! – крикнул Хасан, которому приходилось слышать об этом заклинании. Оно называлось потоком силы и использовалось для передачи энергии от одного мага к другому. В бою его использовали редко, так как передающий энергию, естественно, ослаблял себя и становился легкой целью для любой атаки. С другой стороны, масштабные магические ритуалы, вроде создания новых островов или воздвижения магических стен, редко обходились без использования этого заклинания. Хасану не хотелось даже представлять, что может сотворить кто-то вроде Мал Ксана, присоединив к собственным магическим силам еще чьи-то.

Впрочем, долго гадать ему не пришлось – лич сложил руки перед грудью и у него за спиной из-под земли начало появляться что-то огромное. Это сооружение вылезло из под земли еще только на четверть, когда Хасан понял, что это такое.

–Великие врата, открываемые снаружи тремя перевернутыми ключами и не открываемые изнутри даже силой всех шести ключей… – начал читать лич. – Я открываю первый затвор силой Тьмы… Я открываю второй затвор силой бессмертия… Я открываю третий затвор ради общего блага… Властью Темного Повелителя я соединяю два мира!

Врата, за время чтения заклинания полностью появившиеся из под земли, вместе с произнесением последних слов открылись и тьма хлынула наружу. Палатка сорвалась с удерживающих ее столбов и умчалась куда-то ввысь.

– Сар’ар, отходим! – приказал некромант.

Призрак попробовал ударить лича мечом, но тот ловко перехватил его руку. Тогда эльф кивнул и отскочил к Хасану, после чего оба скрылись во тьме.

– Надо же… – произнес лич. – Не то, чтобы я и правда надеялся, что смогу надолго взять Сар’ара под контроль, но он вовсе не отреагировал, как будто подчиняется кому-то намного могущественнее меня.

***

– Ты еще здесь? – спросила Церцея у Вакиллы, наконец отрывая глаза от тела брата.

– Я подумала, что ты захочешь мне отомстить и решила, что убегать будет неправильно. Не то, чтобы я тебя торопила, но мне еще нужно помочь повелителю, так что не могла бы ты…

– Убить тебя побыстрее? – закончила за нее Церцея. – Если я это сделаю, ты ведь уже не сможешь помочь Мальчику-с-Пальчик, разве не так?

– Эээ… да, глупо получилось.

– Не пойми меня неправильно, девочка. Я никогда не любила своего брата. Более того, его убийство было целью моей жизни последние три года. Не думаю, что убив ту, которая его убила, я почувствую удовлетворение… но я все-таки попробую.

Змея подняла правую руку с мечом вверх, направив лезвие и левую руку на противницу.

– Эээ… мне можно начинать? – уточнила Вакилла.

– Конечно, – кивнула Церцея.

Ведьма покрыла себя слоем пламени и бросилась вперед. Ее противница, не меняя стойки, сделала шаг назад. Вакилла снова подбежала и попыталась ударить, но в этот момент ее противница буквально взорвалась градом ударов. Ведьма точно не разглядела, сколько всего их было – между первым и последним прошло не более пары секунд. Все тело Вакиллы налилось тяжестью.

– Яд… Да, повелитель говорил, что она атакует ядом, но так быстро… – прошептала девушка, теряя сознание.

***

– Каждую минуту, что мы проводим здесь, риск возвращения Ир’шаза возрастает, – напомнил Сар’ар. Они с Хасаном притаились за валуном, хотя было маловероятно, что в окутавшей все тьме кто-то сможет их разглядеть.

– Я понимаю, но нам нужно обдумать увиденное. Это, судя по всему, какое-то Высшее Заклинание. Ты видел врата, которые он призвал?

– Да, это врата Мира Теней, – кивнул призрак.

– Это я и сам знаю, я просто спрашивал, видел ли их именно сейчас только я или и ты тоже. Значит, они там и правда были. Они сказал «я соединяю два мира». Может ли быть, что он каким-то образом перенес нас в Мир Теней?

– Маловероятно. Я помню этот валун – он был рядом с палаткой еще до этого заклинания. Скорее всего, он частично совместил Мир Теней с нашим.

– Допустим. А что за твари там летают в темноте?

– Это тени – обитатели Мира Теней. Они безвредны.

– Призраки, которые еще никем не вызваны? – уточнил Хасан. – Они могут сообщать ему о наших действиях?

– Да, думаю это они могут.

– Плохо. Я в этой мгле дальше десяти шагов ничего не вижу. Если он будет знать, где мы, сможет стрелять по нам, оставаясь невидимым. Кроме того… Что за штуку вынула Психона из своего короба?

– А это… думаю, это был обыкновенный гном.

– Гном? – вытаращил глаза некромант. – Гном же не мог поместиться в коробке?

– Значит, смог. Я точно видел – она спрятала его обратно, как только он усилил лорда Ксана.

– От него стоит избавиться при первой же возможности. Лорд Ксан и так силен, не хватало, чтобы его еще и усиливали. Может, позвать Фур’гана? Это был бы для него подходящий противник.

– Не стоит, – возразил призрак. – Лорд Ксан может подчинять себе мертвецов, просто прикоснувшись к ним. Он и меня попробовал подчинить, но мой повелитель гораздо сильнее, чем он, так что из этой затеи ничего не вышло. Тогда он вместо этого наложил на меня печать тьмы.

– Да уж, столько бед от одного касания, стоило бы держаться от него подальше, но в этой мгле боюсь, что не получится…

– Если отвлечете его, я могу использовать свою сильнейшую атаку, – предложил Сар’ар.

– Насколько сильно это ему повредит?

– Сотрет в порошок одним ударом. При некотором везении может получится одним ударом избавиться и от него, и от Мелипсихоны, и от гнома. Главное чтобы вы под нее тоже не угодили.

– Постой-постой, таких сильных атак не бывает! По крайней мере, должны быть какие-то ограничения или последствия для тебя, верно?

– Верно, – согласился призрак. – Каждая такая атака ослабляет меня и если я воспользуюсь ею семь раз, то умру.

– Умрешь, это в смысле…

– Умру – в смысле «исчезну окончательно, даже невзирая на то, что я – Илк’ха’йа’лет…» то есть первый призрак.

– Тебе нельзя использовать ее семь раз подряд или за какой-то период времени? – уточнил некромант.

– Просто семь раз, за любой период времени. Хотя… раз в тысячу лет я могу воспользоваться ею без последствий.

– То есть, ее последствия необратимы? Нет, мы пока не будем этим пользоваться.

– А у нас есть выбор?

– Не забывай, что свержение лорда Ксана – только начало. В дальнейшем у нас, наверняка, возникнут более серьезные проблемы. Так что побережем твой козырь на крайний случай. А пока… давай я тоже наложу на тебя печать тьмы. Это поможет нам поддерживать связь, не видя друг друга, и отменит эффект печати лорда Ксана.

– Есть еще кое-что… – вспомнил Сар’ар. – Я заметил, что когда я ранил Мелипсихону, лорд Ксан тоже испытал боль, и то же самое, только наоборот – когда вы атаковали лорда Ксана Волной Тени. Возможно…

– Между ними может быть эмпатическая связь? Я слышал, что такое бывает, но это вроде бы очень опасно.

– Вот именно. Если эта связь опасна, но они все равно ее поддерживают, значит преимущества от этой связи должны перекрывать все риски и недостатки. Возможно, убив сначала Мелипсихону, мы сможем ослабить лорда Ксана.

– Попробовать стоит, но я боюсь, что у нас просто не выйдет сконцентрировать внимание на ней, пока мы будем под прицелом у него. Что-нибудь еще?

– Мелипсихона дважды пыталась наложить на меня какую-то печать. Полагаю, лучше этого избегать.

– Ясно. Итак… – Хасан хлопнул призрака по плечу, на котором тут же появилась темно-зеленая отметка. – Начнем. Сообщи мне, когда обнаружишь их.

Призрак скрылся во тьме.

– Все как ты и учил, старик. Я всего лишь на одну ступень ниже тебя, но даже представить не мог, что магия Тьмы способна создать что-то подобное, – пробормотал некромант.

– Тебе помочь? – поинтересовался голос у него из-за спины.

– Гоблин тебя подери, не пугай меня так! – воскликнул Хасан, обращаясь к скелету в сером плаще. – Что ты здесь делаешь?

– Ты же слышал – Мал Ксан объединил Мир Теней и твой. Он поступил немудро, применив это заклинание в бою с магом времени. Когда он открыл врата, я смог перейти из предвратного измерения в это.

– Разве ты можешь здесь находиться? – спросил некромант.

– Разве я уже не нахожусь здесь? – вопросом на вопрос ответил его собеседник. – Вероятно, мне и правда не следует принимать участие в этой битве напрямую, но я могу использовать свой боевой опыт, чтобы победить Мал Ксана, используя лишь твой текущий уровень силы.

– Понятно, – произнес Хасан, вставая. – Что-то количество Повелителей на тысячу квадратных футов начинает зашкаливать.

Скелет шагнул к Хасану и растворился в воздухе, остался лишь его голос.

– Повелитель есть только один – Мал Хаар, тот кому надлежит прийти, – возвестил он. – Но когда ему настанет время прийти, он сменит имя. И это время… уже сейчас!

========== Глава IX. Часть I. Чтобы царствовал один ==========

Среди всех великих личей

некроманты особенно почитают

троих – Прародителя, создавшего

Темный Ритуал, Королеву, создательницу

некромантии и третьего – Мал Хаара,

Того, кому надлежит прийти.

Архимаг Феодосий Грейфлейм, «Мал Хакар», 690 ГВ

Вакилла очнулась от того, что кто-то тряс ее за плечо.

– Хватит притворяться, я не так сильно тебя побила, – услышала она.

– Эээ… я еще жива? – прошептала ведьма, разлепляя глаза. Она лежала на земле, а рядом, на валуне, сидела Церцея.

– Я вывела яд из твоего организма, так что умереть ты не успела. Надеюсь, ты уже поняла, что продула в чистую – повторной демонстрации моего стиля боя, даже без отравляющей составляющей, ты не переживешь.

– Да, это понятно, – подтвердила Вакилла, садясь. – Почему вы меня спасли?

– Видишь ту штуковину? – Церцея показала на огромное черное облако, окутавшее холм, на котором раньше находился лагерь нежити. – Она означает, что Мальчик-с-Пальчик сражается с Хозяином. Раз так, значит ему удалось победить Дюймовочку и ему на это потребовалось примерно столько же времени, сколько тебе – на то, чтобы победить моего братца.

– Конечно, повелитель ведь самый сильный маг на свете! – с готовностью сообщила ведьма. – А кто такая Дюймовочка?

– Зения Золвотер. Я вообще не верила, что кто-то из ныне живущих сможет сравниться с ней. Раз это случилось, у Мальчика-с-Пальчик будут неплохие шансы против Хозяина. Поэтому я и не стала тебя убивать.

– Я пока не понимаю… Разве вы не должны были расправиться со мной как можно скорее и поспешить на помощь своему повелителю, коль скоро он в опасности?

– Какая ты все-таки еще девочка… В бою между кем-то вроде них мы будем только под ногами мешаться. С другой стороны, если Мальчик-с-Пальчик победит… ты слышала, что он сказал. Он хочет видеть в живых тебя, а с остальными, то есть мной – будь что будет. Это значит, что если я тебя убью, не сносить мне головы. Так что поднимайся и топай за мной – посмотрим, чей хозяин выиграет.

– А..ага, – пробормотала Вакилла. – Эээ… госпожа Церцея, насчет вашего…

– Меня все зовут Змеей, можешь тоже звать меня так, – оборвала ее Церцея. – А ты… будешь… хмм… скажем, Курочка Ряба.

– Почему это я – курочка? – возмутилась ведьма.

– Можешь заставить меня взять это прозвище обратно? Нет? Вот и то-то.

Вакилла в ответ только вздохнула.

***

«Арз’ман’дан, – беззвучно сообщил Мал Ксан, – они идут.»

Они с Мелипсихоной стояли спиной к спине, в центре облака, наполненного тенями. Заклинание, с помощью которого оно было вызвано, считалось сильнейшим из всех темных заклинаний – и не без причин. Фактически, оно создавало идеальные условия для того, кто им воспользовался, и наихудшие – для всех остальных, кто попадал в область действия. О стрельбе внутри облака можно было забыть – видимость не превышала пятнадцати футов. Облако обладало столь мощной темной аурой, что даже сильнейший из магов мог скрыться в его тени, не оставив следов своего присутствия. Единственным, кто мог свободно ориентироваться и определять местоположение других объектов внутри облака, был его создатель… и тот, кто был связан с ним настолько прочной связью, что разделял все его эмоции и чувства. Мал Ксан никогда не стал бы прибегать к этому заклинанию, если бы в паре с ним сражались Зения или Семасцион – это слишком сильно ограничило бы его союзников в использовании их способностей, но с Мелипсихоной все это было несущественно – пока один из них сохранял способность ориентироваться на местности, другой мой бы спокойно закрыть глаза и продолжать сражаться. Причиной этому были две небольшие зеленые печати – одна из них находилась на правой лопатке у лича, а другая – на левой груди у Арз’ман’дан. Они назывались Печатями Душ и создавали нерушимую связь между теми, на кого были поставлены. Насколько Мал Ксану было известно, Мелипсихона была единственной, кто мог накладывать это заклинание. На самом деле, эти Печати позволяли внести сумятицу в ряды противника, как ничто иное – свяжи ими двоих врагов, и они моментально почувствуют все, что каждый из них думает о другом. Если между ними ранее были хоть какие-то разногласия – все это тут же выплывает наружу и похоронит любую командную работу. Даже если разногласий не было, шквал чужих мыслей собьет с толку кого угодно, а это были еще цветочки. Ударь одного из связанных – боль почувствуют оба. Заставь запаниковать одного – и страх передастся другому. Убей одного – и другой почувствует боль, не сравнимую ни с одной другой – боль души, разрывающейся на две части. Иными словами, те, кому не посчастливилось попасть под действие этого заклинания, в конце концов погибнут страшной смертью в восьми случаях из десяти. Тем большим было удивление Мал Ксана, когда, едва пережив превращение своего господина в лича, Мелипсихона вновь пожелала связать себя с ним такой печатью. Впрочем, с самого дня их встречи эта девушка только и делала, что удивляла его своими предложениями…

– Дяденька, зачем вы сидите под дождем? – спросила высокая черноволосая девушка с зонтиком.

– Мне негде укрыться, – ответил уже немолодой мужчина в сером плаще и соломенной шляпе.

– Вас никто не пускает переночевать? Почему?

– Я очень злой человек. Все мне боятся.

– Пойдемте ко мне! – протянула руку девушка. – Люди становятся злыми от того, что о них никто не заботится… Так моя бабушка говорила.

– Ты уверена, что твои родные не будут против? Я вас не стесню?

– У меня семь сестер, – улыбнулась девушка. – Вряд ли нас можно стеснить еще больше.

Две фигуры в плащах убегали от кого-то по грязным улицам столицы Керлата.

– Почему мы бежим, господин? – спросила та, которая была повыше, когда они свернули в переулок и погоня промчалась мимо. – Вы же самый сильный на свете, почему вы должны все время скрываться?

– Пока солнце светит в небе, темному магу не одолеть светлого.

– Тогда уберите это солнце с неба, пусть больше не светит! – воскликнула девушка.

– Солнце светит, потому что таков закон природы, – покачал головой некромант.

– Нет такого закона, чтобы сильный убегал от слабого!

Женщина в домашнем крестьянском платье сидела у кровати больного старика.

– Господин, вы должны стать личем!

– Глупости, – проворчал темный маг. – Мне нужно всего лишь пережить Маршала Гведдри, каких-то там пять-десять лет протянуть.

Старик закашлялся.

– Вы проболели всю зиму, господин. Вам нельзя рисковать – Ритуал следует провести как можно скорее! – настаивала женщина.

– Я не хочу быть личем… Ты же знаешь, наши печати… Да еще и то, во что я в итоге превращусь. Это слишком жестоко по отношению к тебе.

– Я была счастлива с вами девятнадцать лет, переживу уж как-нибудь пару часов боли, – улыбнулась Мелипсихона.

– Ты что-то хочешь мне сообщить, Мелипсихона? – поинтересовался лич.

– Да, господин. Я хотела бы заметить, что Хасан становится… – она хотела сказать «опасным», но поняла, что это может прозвучать, как сомнение в силе лича, так что вместо этого она подобрала другое слово. – Трудноуправляемым.

– А разве он должен быть легкоуправляемым? – ехидно поинтересовался Мал Ксан. – Не помню, чтобы я учил вас быть послушными марионетками. Власть держится не на покорности, а на силе. До тех пор, пока он не станет опасным, его трудноуправляемость меня не волнует, благо со своей работой он пока справляется.

– Да, господин, – поклонилась женщина, так и не осмелившись сказать, что, по ее мнению, Хасан уже опасно близко подошел к черте, перейдя которую он станет опасным для своего господина. Но, разумеется, через их связь он услышал и невысказанное.

– Мы ошиблись в самом начале. Нам не следовало столь сильно бояться Маршала Гведдри и ждать его смерти, – произнес лич. – Теперь нам придется столкнуться с последствиями нашего промедления. Именно это должно нас волновать, а не Хасан Нортваллей и его мотивы.

– А я рада, что мы подождали, – возразила Мелипсихона. – Даже если нас теперь убьют, я прожила эти двадцать девять лет именно там и с тем, где и с кем хотела.

Арз’ман’дан, – беззвучно сообщил Мал Ксан. – они идут.»

«Поняла», – так же без слов отозвалась волшебница.

– Арз’ман’дан… – лич внезапно перешел на вербальный метод общения. – Даже если нас теперь убьют, я тоже прожил эти двадцать девять лет именно так, как хотел.

В этот момент из тьмы вылетел призрак с мечом и помчался на Мелипсихону. Женщина вытащила из своего короба гнома, а затем направила на Сар’ара поток молний. Гном же вытащил молот, готовый прикрывать свою хозяйку. Тем временем, Мал Ксан направил Теневой Разрушитель на Хасана, нападавшего с другой стороны. Молодой некромант упорно бежал вперед сквозь поток молний и лич уже приготовился перейти к ближнему бою, когда Хасан вдруг присел. Сквозь треск молний Мелипсихоны Мал Ксан не рассышал слов заклинания и оно стало для него полным сюрпризом – земля разверзлась и они с Нортваллеем оба полетели в яму.

– Так я и знал, что от этого облака можно спрятаться под землей, – удовлетворенно произнес Хасан, вставая на ноги. При падении он, кажется, повредил ногу, но надеялся, что Си’ях’кан позволит ему завершить бой, невзирая на ранение.

– Да, оригинальный метод разделить противников, – согласился лич, тоже поднимаясь. – Или же ты сделал это, чтобы компенсировать мое превосходство в дальнобойности?

– И то, и другое.

– Отличный план, – похвалил Мал Ксан.

Кто-то, незаметный личу, но хорошо слышный Хасану, коротко усмехнулся.

«Не вздумай использовать Волну Тени напрямую, – услышал Хасан голос у себя в голове. – Можешь яму завалить.»

Некромант кивнул незримому собеседнику и стукнул посохом по земле, создавая вокруг лича кольцо из земляных кольев. Лич тоже стукнул посохом и отделившийся от него двойник бросился вперед.

«Волну Тени», – приказал голос в голове некроманта. Хасан направил поток энергии в колья за мгновение до того, как двойник лича оказался рядом с ним и нанес удар посохом. Настоящий Мал Ксан выпустил из рук поток молний, который смел земляные колья и тоже бросился в атаку.

«Бей левого», – поступило следующее распоряжение. Хасан ударил посохом левого противника, который (это был настоящий Мал Ксан) тут же отлетел и врезался в стену ямы. Двойник, стоявший справа, тоже почему-то исчез.

«Он получил уже две Волны Тени, удар посохом, даже еще и упал в яму, а по нему особо не скажешь… – отметил некромант. – Похоже, его Си’ях’кан еще сильнее моего.»

«У личей это называется Ке’мик’ад’жи, – поправил его внутренний голос. – Думаю, он может не особенно опасаться физических атак.»

Мал Ксан поднялся на ноги и вновь атаковал, но вновь был отброшен к стене – и вновь без особенного вреда для себя. Хасан создал путы, временно прикрепившие лича к стене.

«Может не опасаться, говоришь? У меня появилась отличная идея. В конце боя такого обычно уже не используют, но тем лучше.»

Пока лич вырывался из опутавших его корней, некромант начал собирать силы для более мощного заклинания… И, как назло, именно в этот момент из груди лича появилось лицо, а затем и все тело Ир’шаза.

– Давно не виделись, – прохрипел он, набрасываясь на некроманта.

На этот раз Хасан точно успел заметить, как прямо из его плеча появилась черная костяная рука с мечом, отразившая удар ятагана Ир’шаза, и сразу понял, кто же уничтожил двойника лича. Ир’шаз и Мал Ксан ее тоже заметили.

«Я думал, ты не можешь вмешиваться в бой напрямую», – мысленно обратился Хасан к своему союзнику.

«Раз уж меня все равно все заметили, ничего тут не поделаешь», – отозвался тот и в этот момент Хасан отчетливо почувствовал его присутствие. Да и не только Хасан – Ир’шаз испуганно отступил на шаг назад, а где-то наверху Мелипсихона и Сар’ар прекратили сражаться и удивленно посмотрели в сторону ямы. Даже аура черного облака не смогла заглушить это чувство присутствия.

Как любили говорить в Блэквотере, рыбак рыбака видит издалека. Маги каждой школы обладали способностями, позволяющими дистанционно обнаруживать применение и источники магии этой же школы. У магов Тьмы эта способность носила труднопроизносимое название Уч’ун’йу’ку’лак. С ее помощью тренированный маг тьмы мог обнаружить другого темного или светлого чародея на расстоянии нескольких миль. На расстоянии в пару десятков футов это мог сделать даже какой-нибудь жалкий темный адепт и, разумеется, чем сильнее был сам чародей, тем легче было его обнаружить. Обычно использование Мира Теней – заклинания, соединяющего мир живых с миром мертвых, – мешало применению Уч’ун’йу’ку’лак, потому как аура Мира Теней перекрывала своей чернотой ауры любых других магов, как темных, так и светлых.

Но на этот раз энергию, исходящую от Хасана трудно было назвать аурой. Это было именно чувство присутствия. По силе и ощущениям это напоминало ауру, которую оставляло само облако Мира Теней, только вся эта сила была сконцентрирована в одной точке. Казалось, будто вся темная магия… нет, вообще вся магия Созидания на свете собрана в одном месте. На какой-то миг Мал Ксану и Мелипсихоне даже показалось, будто их собственная магическая сила исчезла, была затянута в себя этой единственной точкой. Это не было правдой – их магия никуда не делась, она просто вдруг оказалась незначительно мала.

– Кому принадлежат эта рука и аура? – поинтересовался Мал Ксан.

– Мне, – ответил Хасан.

– Все понятно… – пробормотал лич.

Когда-то давно он получил предсказание…

– Тебе не изменить этот мир, – сказала старая ведьма. – Ты слишком слаб. Но поймешь ты это лишь за минуту до смерти.

Хасан ударил посохом в землю, создавая… яму внутри другой ямы. Они с личем вновь полетели вниз, а Ир’шаз остался висеть в воздухе посередине ямы. Еще в полете некромант взмахнул посохом… Где-то, теперь уже совсем далеко наверху, Мелипсихона повернулась спиной к Сар’ару и, спотыкаясь, побежала к яме. Впрочем, призрак и не подумал ее преследовать. Некромантка подбежала к расселине, но вдруг с криком упала на землю и скорчилась от боли. Из последних сил она проползла три фута по земле и заглянула за край. Внутри было достаточно темно, но Мелипсихоне не нужно было что-то разглядывать. Она лишь визуально подтвердила то, что почувствовала десятью секундами ранее – Мал Ксан лежал на земле, пригвожденный к ней посохом Хасана.

– Господин, постой… – прошептала колдунья, неимоверным усилием перегибаясь через край ямы и отправляясь в полет с высоты тридцати футов. Однако, ей не суждено было достигнуть дна – Ир’шаз почувствовал приближение гибели и воспользовался своим последним шансом выжить – крылатой тенью помчался он навстречу падающей Мелипсихоне и скрылся внутри ее тела. Сознание женщины полетело куда-то в темноту и она уже не помнила, как тряпичной куклой упала на землю. Однако, через еще сохранившуюся духовную связь до нее донеслись последние слова лича:

– Хасан… Важен сам план, а не тот, кто его выполняет.

***

Облако теней начало развеиваться. Чернокнижники, наблюдавшие за боем (а вернее, за окутавшим поле боя облаком) издалека, теперь решились приблизиться. На месте, где прежде стояла палатка Мал Ксана, осталась только большая дыра в земле. На краю этой дыры стояли Сар’ар и гном в черной ливрее.

– Эээ… господин Нортваллей, – нерешительно, но достаточно громко крикнул гном. – Госпожа Мелипсихона жива?

– Пульс есть, но она ни на что не реагирует, – донесся снизу голос Хасана.

– Возьмите в коробке у нее за спиной веревку. Только будьте осторожны и не вытряхните случайно что-то лишнее.

Это предупреждение было весьма уместно – коробка Мелипсихоны чудесным образом вмещала кучу вещей. В первую очередь в глаза бросились рукоятка двуручного меча и древко алебарды. Где-то в глубине можно было разглядеть очень старый зонт. Выудив из коробки веревку, Хасан прикрепил ее к древесному корню и приказал тому вырасти на поверхность.

– Сар’ар, вытягивай нас! – крикнул он.

– Пожалуйста, господин, возьмите и госпожу Мелипсихону тоже, – напомнил гном, но это было излишне – некромант и не собирался оставлять кого-либо в этой яме. Одной рукой он прижал к себе обмякшее тело некромантки, а другой – останки Мал Ксана. Хорошо, что веревка была крепкой, а призраки обладали огромной силой.

Вокруг ямы собралась уже достаточно большая толпа – Вакилла, Церцея, Зазингел, Амелия, Старик, ведьмы – все они были здесь.

– Надо же, живой… – пробормотала Змея.

– Ага… – прошептала Вакилла, которая с трудом преодолевала желание броситься повелителю на шею.

Хасан передал тело Мал Ксана Сар’ару, а тело Мелипсихоны – гному.

– Попробуй ее вылечить, хотя я не думаю, что ей что-то поможет, – сказал некромант. – Можешь допускать к ней кого угодно, но если один из вас попытается сбежать, я убью обоих. Это ясно?

– Разумеется, – поклонился гном.

– Сар’ар, позаботься о теле лорда Ксана, пока у нас нет времени на погребальный костер. Зазингел, как только солнце зайдет, пусть войска начинают отходить на восток. Мы будем переправляться через Абез.