Текст книги "Мы все умрём. Но это не точно (СИ)"

Автор книги: Aris me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 62 страниц)

Некоторое время они буравили друг друга взглядом. Воздух между ними будто трещал и искрил от напряжения. Поднеси спичку – и всё сгорит. По крайней мере, ей так казалось. Первым то ли не выдержал, то ли заскучал Нотт. Он громко цокнул языком и недовольно покачал головой:

– Драко, что за манеры? Как насчёт небольшой вежливости по отношению к даме?

– Ох, точно, – Малфой отвесил медленный манерный поклон и вновь направил на неё палочку. – Благодарю за понимание, Грейнджер.

Гермиона сжала зубы, размышляя над ситуацией. Стоило признать, что атаковать было весьма рискованно – они теперь все настороже. К тому же, превосходство в физической силе у них, а её любое более серьёзное действие можно блокировать обычным грубым захватом. Ведь на это намекал Малфой? Подобного ей точно не хотелось.

Гермиона помедлила немного, но палочку опустила. Затем приняла свой самый невозмутимый вид и развернулась так, чтобы держать всех в поле зрения. Ей нужно было потянуть время, чтобы обдумать, как действовать дальше. Она медленно наложила на каждую палочку расширенные диагностические чары. Такие позволяли определить заклинания за неделю. Это, конечно, являлось чистым насилием над волшебными палочками, но не в их случае жаловаться.

Ничего особенного не обнаружилось. Гойл – свет, щекотка, танцевальное заклятье. Кто же у него танцевал? У Нотта подозрительное Эпискей, но в целом ничего особенного. Она кивнула сама себе. С палочками порядок, ограничения действовали.

Парни тем временем вернулись к готовке и тихо между собой переговаривались. Теодор что-то неслышно шептал Малфою, а тот только отрицательно качал головой и недовольно поджимал губы. Слов разобрать не получалось. Гойл и Нотт подняли по одной руке вверх, словно голосуя за что-то. Драко, не соглашаясь, покачал головой и что-то тихо произнёс. Она слегка подалась вперёд в надежде услышать, но все резко замолкли и обратили взгляды в её сторону.

Гермиона сделала вид, будто бы ей было абсолютно всё равно, что они там сейчас обсуждали.

– Нотт, что с носом?

Теодор удивлённо взглянул на неё и кончиками пальцев дотронулся до переносицы.

– А что с ним? – уголки его губ неуверенно дрогнули. Тёмные кудри намокли от пота и прилипли ко лбу. В комнате действительно было очень жарко. Но, видимо, хорошее воспитание не позволяло находиться при девушке в неподобающем виде, и Теодор даже не закатал рукава длинной кофты.

Гермиона в контраст взглянула на Драко. Этот наоборот стыда совсем не испытывал и даже не думал прикрыть свои полуобнажённые телеса. Он стоял, сложив руки на груди, и нервно перекатывал палочку между пальцами здоровой руки. Неуютно от подобного вида стало уже самой Гермионе, и она перевела взгляд на Грега – тот сосредоточенно месил тесто.

– Гойл, на кого было направлено танцевальное? – ровно спросила она, сделав вид, что не замечает косых взглядов Драко и всю его персону в целом. Хотелось наложить на Малфоя Империус и заставить одеться. В том, что он добровольно согласился бы перестать её смущать, она сильно сомневалась.

Грегори, похоже, вопроса не услышал, либо просто ему запретили с ней говорить.

– На меня, – как всегда голос подал Малфой. – У нас была пижамная вечеринка, мы пили горячий шоколад, дрались подушками и пытались защекотать друг друга Люмосом.

Она мысленно закатила глаза, едва сдержавшись, чтоб не выдать эмоции. Как всегда, остроумен. Нет, с Драко нужно действовать по-другому. Обет не даст задать вопрос напрямую, но и вряд ли сам Малфой станет с ней разговаривать в присутствии других. Значит, единственный подходящий вариант – вывести его отсюда.

Гермиона снова окинула всех взглядом, размышляя, с какой стороны подступиться. Глаза замерли на выключенной сплит-системе. Министерство должно было оставить им все инструкции. Видимо, чистокровные Пожиратели так и не снизошли до чтения.

– Почему вы не включите кондиционер? – медленно спросила она, лихорадочно обдумывая, как бы ей это использовать.

На лице Малфоя проскользнуло брезгливое недоумение, будто бы она сейчас произнесла какую-то похабную ругань в духе бродяг из Лютного переулка. Не дожидаясь ответа, Гермиона прошла к стеллажу и взяла в руки подозрительно лёгкий пульт. Вскрыла крышку – пусто. Батареек просто не было. Они, похоже, даже не догадывались о назначении этой серой, пожелтевшей от солнечных лучей коробки у потолка.

С другой стороны, всегда можно использовать батарейки из пульта от телевизора… Гермиона подошла поближе к телевизионной тумбе, но там оказалось пусто. Зато с этого места отчётливо виднелась надпись, написанная пальцем по слою пыли: «Драко – смердяк». Гермиона на пару мгновений застыла, нечеловеческим усилием воли пытаясь сдержать улыбку. И её замешательство, видимо, не осталось незамеченным.

– Не работает, – подал голос Гойл. Он подошёл и протянул ей длинный чёрный пульт от телевизора. Гермиона подумала, что голос у него мягкий и совсем несоответствующий человеку такого массивного телосложения. – Только один канал включается, уже неделю! Этот переключатель сломался. Неделю! Они там крутят три фильма по очереди. Все семь дней одно и то же.

Гермиона взяла из его рук пульт и понажимала на разные кнопки. Телевизор не откликнулся. Подошла поближе и нашла на корпусе кнопку включения. Экран загорелся, и она узнала героинь из «Секса в большом городе». Гермиона тут же представила себе всю их троицу, сидящую на этом самом диване с попкорном и газировкой, напряжённо переживающую, будут ли вместе Кэрри Брэдшоу и мужчина её мечты.

– Похоже, нужны новые батарейки, у вас есть запасные? – она всё ещё очень старалась сдержать пробивающуюся наружу улыбку. Наверняка со стороны это выглядело так, будто её разбил нервный тик.

– Что? – было непонятно, то ли Гойл погрузился в происходящее на экране, то ли снова просто не расслышал.

– Батарейки, – Гермиона сняла крышку и обнаружила там всего одну. Странно, куда могла подеваться вторая? Она постучала по ней пальцами. В глазах Грега отразилось полное непонимание ситуации. Живоглот на неё смотрел так же, когда она впервые насыпала ему в миску сухой кошачий корм.

– Опять эти магловские словечки.

Гермиона обернулась на недовольный голос Малфоя. Процесс у них за столом вошёл в финальную стадию. В центре уже стояла миска с салатом, и они с Ноттом в четыре руки раскладывали помидорные ломтики на тесто. Судя по форме, планировалась пицца. Духовка была раскрыта, и от этого в комнате становилось ещё жарче и, казалось, дальше уже некуда. У неё самой по лбу стекла пара капель пота, которые она смахнула рукой. Зато жара навела на прекрасную идею, как вытащить Малфоя из квартиры.

– Я внесу в список, что вам нужны батарейки, с ними можно будет включить охлаждение, – мягко закинула она удочку, искренне надеясь, что ждать им не захочется.

– К чёрту список, когда в следующий раз придёт Лампкин? Через неделю, две? Нам нужны эти «батарейки» сейчас, – Малфой вытер руки об махровое салатовое полотенчико, Нотт одним грациозным движением загнал противень в печку и громко отгрыз кусок от целого огурца.

Гермиона старательно изобразила на лице полное равнодушие, подбирая правильные слова.

– К вам наверняка пришлют кого-нибудь, – отстраненно-ровно произнесла она тем тоном, с которым Смитерс недавно объявил всем стажёрам, что на премию в этом месяце они могут не рассчитывать. Малфой должен был понять, что ждать другого удобного случая придётся долго. И, выдержав паузу, будто бы нехотя, обронила: – Но их можно купить в магазине.

Драко не стал долго думать, будто бы всю жизнь только и ждал этого момента.

– Здесь через квартал есть один, – он снял со спинки стула чёрную футболку и натянул на себя. Даже такое простое действие в его исполнении выглядело гипнотически изящно.

– Э-э, не думаю, что это хорошая идея, – Гермиона продолжала игру в Смитерса, выбрав для этой фразы тон, с которым он сообщал всем, что их стадо придурков не уйдёт на три часа пораньше в канун праздника. – Ты даже не знаешь, как они выглядят.

Малфой очень эмоционально скривился, будто бы наступил босой ногой в тёплую кошачью отрыжку. Видимо, этот павлин не любил, когда ему указывали на недостаточные знания. Его верхняя губа брезгливо дёрнулась, и он медленно, словно объясняя очевидный факт тупому ребёнку, произнёс:

– Поэтому ты пойдёшь со мной, Грейнджер.

Она внутренне возликовала. Кто сказал, что Слизерин хитрее Гриффиндора? Даже напрашиваться не пришлось! Но на лице изобразила тщательно выверенное сомнение и отрицательно покачала головой.

– Я не кусаюсь, – заверил Драко, взял чёрный кошелёк с подоконника и, не глядя в её сторону, направился на выход.

– Он будет послушным, – раздался громкий притворный шёпот Теодора.

Малфой обернулся и показал ему недвусмысленный жест, вызвав вспышку счастливого смеха.

– Гриффиндор, ты оставишь волшебника в беде? – поторопил он её.

Она фальшиво равнодушно пожала плечами и молча двинулась вслед за ним, стараясь не выглядеть слишком довольной.

Комментарий к 7. Батарейки

Атмосфера главы: https://pin.it/5E4mE1x

========== 8. Спроси меня ==========

Они шли молча, изредка поглядывая друг на друга.

Драко выглядел расслабленно и даже безмятежно. Высокий, статный парень. На первый взгляд – картинка. Гермионе было странно видеть его таким. Без мантии и палочки, в рваных джинсах, простой футболке и кроссовках. Но стоило признать, что даже в обычной магловской одежде он выглядел недурно. По сравнению с колдофото его волосы отросли и слегка прикрывали кончиками брови.

И Гермиона с неудовольствием отметила, что ему шло.

Это даже несправедливо!

Как Пожиратель смерти мог обладать такой внешностью?

Малфой вполне мог показаться кому-то нормальным, милым человеком. Порядочным гражданином общества. Только это же ложь! Блестящая обёртка со сгнившей начинкой. Было бы намного справедливее, если б он выглядел как Петтигрю. Чтобы тошнило от одного его присутствия и воняло тленом на километр. Зато все сразу бы видели, какой он на самом деле: напыщенный, самовлюблённый, мерзкий…

Гермиона непроизвольно поморщилась и поймала на себе его насмешливый взгляд. Губы Драко разомкнулись, обнажив края белых зубов, уголки рта нервно дрогнули, и ей даже показалось, что Хорёк сейчас выскажется. Слишком уж долго он молчал. Ляпнет что-нибудь про поганых маглов и грязную кровь…

Но Малфой не произнёс ни слова.

Он просто отвернулся, продолжив шагать по слабоосвещённой улице, и Гермионе отчаянно захотелось наколдовать ему какую-нибудь пакость вслед. Чтоб не прогуливался, как павлин в парке, не вышагивал, как гиппогриф на выгуле… Даже в этой унизительной ссылке он умудрялся выглядеть так, будто бы весь мир принадлежал ему.

Она глубоко вдохнула и выдохнула.

Стоило успокоиться. Их перепалка в квартире сделала её совсем нервной. Затянувшееся молчание заводило, раздражало и елозило тупой ржавой пилой по оголённым нервам. Гермиона видела, что не смотря на свой фальшиво-расслабленный вид, он украдкой следил за каждым её движением, сохраняя минимальную дистанцию между ними. Так, словно готовился выхватить у неё палочку в любой момент.

Попробует ли он это сделать? Может, стоило атаковать его первой? Может, у неё паранойя?

Она потянулась рукой к кобуре, но Драко, уловив её движение, моментально повернул голову и насторожился. Не придумав ничего лучше, Гермиона состроила самое невинное выражение лица, почесала плечо и сделала вид, что любуется окружающим пейзажем: развалинами домов и граффити на стенах. Какая красота!

Малфой глухо хмыкнул и отвернулся. Она выждала пару секунд, и вновь бросила на него осторожный взгляд, пытаясь придумать, как ей быть дальше. Атаковать его здесь, на тёмной, незнакомой дороге, было бы неразумно. А если промажет, замешкается или он увернётся? В этих условиях вряд ли у неё получится убежать или оторваться. Может, просто завести с ним дружескую беседу?

Жаркая погодка сегодня, не правда ли, Малфой? Как вам тут срок отбывается, не жалуетесь? Куда дел крестраж, Хорёк?!

Но только Гермиона решилась сказать ему что-то нейтральное, усыпить его бдительность непринуждённой беседой, как они завернули за угол, и впереди показалась светящаяся вывеска супермаркета.

Она не сдержала разочарованного стона. Слишком быстро. Почему дорога оказалась такой короткой?

***

В магазине Малфой уверено взял тележку, закинул в неё сыр из козьего молока, кукурузные хлопья с мёдом, несколько бутылок содовой, и Гермиона недовольно подумала, что к магловскому миру он адаптировался неплохо. По крайней мере, съедобное от несъедобного вполне отличал.

Она прошла к стойке у кассы и запоздало поняла, что не посмотрела, какие именно батарейки им были нужны. Может, стоило взять тех и тех несколько упаковок? Грейнджер провела кончиками пальцев по картонным упаковкам и печально подумала, что магическая Англия как-то незаметно стала ей ближе родного мира. Совы, пергаменты и Прытко пишушие перья теперь являлись неотъемлимой частью её жизни и никаких батареек там не существовало. Кажется, даже Малфой скоро начнёт ориентироваться в таких тонкостях лучше неё…

Драко достаточно быстро закончил наполнять корзину и всё так же молча встал рядом. Его внимание привлёк соседний прилавок с контрацепцией, и Гермиона искренне понадеялась, что ей просто показалось и на самом деле он решил выбрать себе какой-нибудь журнал со стенда рядом…

Малфой взял пачку светящихся презервативов и с нескрываемым любопытством уставился на оборот с инструкцией. Она судорожно сглотнула и отвела глаза.

Чёрт.

Просто отлично. Похоже, надеяться, что Драко быстро отлипнет от этого стенда ей не стоило. Гермиона неловко переступила с ноги на ногу, желая оказаться как можно подальше отсюда. Просвещать его про презервативы в её планы точно не входило. Но, зная мерзкий характер Хорька, она была уверена, что тот наверняка отвесит какой-нибудь дурацкий комментарий или задаст не менее идиотский вопрос. И она никогда в жизни не станет объяснять ему, что это такое. Никогда!

К счастью, Малфой разглядывал находку молча. Он некоторое время сравнивал две коробочки в руках, хмыкнул и кинул одну в корзину, а Гермиона облегчённо выдохнула, из любопытства взглянув на размер. И тут же закусила губу, чтобы сдержать саркастичный смешок.

О, да, этот от скромности точно не умрёт.

Драко её смешок проигнорировал. Он взял в руки лубрикант с вишнёвым ароматом, покрутил в руках и поставил на место, с интересом поглядывая на оставшийся ассортимент на полке.

Кажется, Малфой никуда не спешил и вознамерился детально изучить каждую коробочку. Гермиона же чувствовала себя невероятно неловко. Ей внезапно стало жарко, а между лопаток стекла холодная струйка пота. Она хотела провалиться под землю, чтоб её сожрал инфернал или растоптал гиппогриф – всё намного лучше, чем стоять рядом с Хорьком у стенда с секс-продукцией.

– Ты выбрала свои батарейки? – скучающе протянул он минут через пять и задумчиво провёл длинным пальцем по коробочкам. – Долго будем тут стоять?

Гермиона прищурилась, глядя на него с недоверием. Это вообще-то он тут застрял!

– Возьмём вам сразу с запасом, – медленно проговорила она, всё ещё ожидая от него какого-нибудь подвоха. Но Малфой выглядел вполне нейтрально, словно его сейчас действительно больше всего интересовало что бы такого ему прикупить…

– С запасом? С Лампкином всё настолько плохо? – голос Драко прозвучал фальшиво. По-слизерински лицемерно. Гермиона пристально вгляделась в его профиль. К чему эти вопросы? Вряд ли Малфоя искренне интересовало самочувствие бедного Мартина. И уж точно она не собиралась это с ним обсуждать.

Драко тем временем лениво вытянул с полки узкую длинную коробочку, не глядя повертел в руках и перекатил между пальцами так же, как мог бы перекатывать палочку. Гермиона прочитала надпись на упаковке – «Запах секса». Ароматические палочки с афродизиаком.

На лбу тут же выступила испарина.

Господи, за что ей это всё?

«Запах секса»! Что за название?

Она посмотрела по сторонам, не зная, куда направить свой взгляд, и просто уставилась в область его подбородка.

– Грипп, – растерянно проговорила она, думая как бы уже заставить Малфоя уйти отсюда. – Подхватил где-то.

– Грипп? – он недоумённо изогнул одну бровь и как-то странно посмотрел ей прямо в глаза.

Ей от этого взгляда стало не по себе и захотелось спрятаться, даже закрыть лицо ладонями. Гермиона облизнула пересохшие губы и быстро проговорила:

– Болезнь такая, – потом вновь взглянула на презервативы и с нескрываемым злорадством добавила: – Магловские инфекции могут быть очень и очень заразными.

Судя по выражению лица Драко, её заявление его не впечатлило.

– О, мне теперь действительно страшно, – его голос прозвучал абсолютно безэмоциональо. Пустые серые глаза, будто сверлили насквозь, и Гермионе совсем не нравилось, то как он на неё смотрел.

Он задумчиво поднёс коробочку к подбородку, едва не коснувшись ею рта, и Гермиона непроизвольно задержала взгляд на его губах. Они были правильной, красивой формы, словно у древнегреческой статуи. Драко провёл острым краешком по нижней губе и она почувствовала, как щёки покрываются лёгким румянцем. Что за глупая реакция?

– Ну, конечно, – её ответ прозвучал немного растерянно, идиотская коробка с идиотской надписью у отвратительного Малфоя в руках сильно отвлекала. Гипнотизировала.

– Я действительно в ужасе. Эти маглы повсюду, ещё и заразные, – так же равнодушно ответил Драко и, наконец взглянув на название, брезгливо бросил коробку на полку. На миг его губы забавно искривились, но он быстро взял себя в руки, а лицо вновь стало отстранённым.

И тут внезапно Гермиона осознала, что абсолютно бездарно раскрыла свою ложь про Лампкина. Её бросило в жар, потом в холод и виски пронзило резкой болью. Она сказала про грипп?

Чёрт! Чёрт!

А раньше, в квартире, объявила всем, что Лампкин в отпуске! Гермиона ужасно разозлилась саму на себя. Да, она не умела врать! Мерзкий Хорёк отвлёк её своими мерзким ртом и противными, длинными паучьими пальцами.

– Ты-то подстраховался, можешь не переживать, – недовольно процедила она и, сдерживая в себе бурю негодования, кивнула в сторону его корзины. Нельзя было демонстрировать Малфою свою нервозность. Может, этот самодовольный павлин вовсе и не услышал оговорки? Вряд ли он способен заметить что-то, кроме собственной персоны.

Но, только стоило ей взять себя в руки, как Драко потряс перед её носом весёлым оранжевым флакончиком смазки.

– О, а что ты скажешь об этом? – он постучал пальцем по пластиковому бутыльку, привлекая внимание к надписи, и Гермиона со злостью отметила, что всё-таки оказалась права: Малфой остался всё тем же слизеринским придурком со своими идиотскими замашками. Она шагнула в сторону, собираясь подождать его на выходе, но он громко, звучно прокричал: – На магловедении в Хогвартсе нам про лубри-танты не рассказывали! Грейнджер, что это?

Люди у кассы обернулись и кто с любопытством, кто с удивлением взглянули в их сторону. Гермиона обвела взглядом торговый зал и почувствовала как вспыхнули жаром кончики ушей. Чудесно! Теперь все на них смотрели! На лице Малфоя расплылась раздражающая улыбка, которую ей тут же захотелось стереть.

– Правильно говорить лубри-канты. Попробуй, вдруг вам втроём понравится, – процедила она сквозь зубы. Возможно, ей стоило бы промолчать, но это умение тоже никогда не было её сильной стороной.

Драко уставился на неё так, словно перед ним стоял невиданный зверёк. Брови немного приподнялись, прозрачный серый взгляд сделался совсем пустым, будто ему вспомнилось что-то шокирующее. Он склонил голову набок и ровно произнёс:

– Ну, раз одна из Золотого трио рекомендует, то значит, точно нет.

Гермиона стиснула зубы. Ей одновременно хотелось, чтоб он уже замолчал, а лучше наоборот: побыстрее заговорил и рассказал всё, что от него было нужно. Чтобы она уже наконец могла уйти отсюда и больше никогда не вспоминать ни про Малфоя, ни про этот вечер. Её злость пульсировала, отзываясь тупой болью во лбу. В попытке заставить его покраснеть. Гермиона пожала плечами и слегка приподняла брови:

– А вдруг ты что-то упускаешь? Знаешь, иногда полезно расширять границы сознания, открывать новые горизонты… – и взглянула на него самым своим невинным взглядом, будто бы произнесла искренний дружеский совет и он должен был сразу поверить и бежать раздвигать свои… Рамки непознанного.

Лицо Малфоя заметно напряглось и стало очень серьёзным.

– Подожди секундочку, – он выдержал паузу, словно размышляя, и задумчиво погладил большим пальцем подбородок. – Ты мне действительно сейчас рекомендуешь попробовать анальный секс?

– О, – Гермиона на мгновенье растерялась. Похоже, про назначение лубриканта он всё-таки был в курсе. Она досадливо прикусила губу и неловко улыбнулась: – Сойдёт за совет курирующего аврора по адаптации к новому миру?

Конечно, лучше советов у неё не нашлось! Говори слова правильно, меняй батарейки в пульте, Малфой, используй лубрикант и расширяй горизонты.

Магловедение в Хогвартсе ей точно не преподавать.

Драко пару мгновений блуждал по её лицу отстранённым взглядом, затем края его губ слабо дёрнулись, то ли от нервов, то ли от того, какая мерзость пришла ему на ум.

Гермиона выпустила весь воздух из лёгких, подумав, что всё, сама напросилась. Сейчас точно наговорит ворох гадостей. Она в мыслях стала подбирать варианты ответов на всевозможные его выпады.

Губы Малфоя неожиданно расплылись в дружелюбной улыбке.

Гермиона неверяще уставилась в ответ. Ей не показалось. Он улыбался. Не скалился, не ухмылялся и не насмехался. Это была довольно милая улыбка, без полутонов и подвоха, будто бы он только что оценил её шутку.

Малфой ей улыбнулся?

***

Назад они шли не спеша и вполне мирно разговаривали. Ей было сложно в это поверить, но так оно и было. Нет, Гермиона не прониклась к нему внезапным доверием, но возможность разговорить Малфоя упускать не стоило. Поэтому она более чем охотно поддерживала беседу. Драко нёс в одной руке пакет, в другой – банку с лимонной шипучкой. И Гермиона всё поглядывала в её сторону, раздумывая, как бы подлить туда пару капель Веритасерума. Они уже прошли большую часть дороги и обсудили «Властелина колец» и всякие странные магловские штуки вроде микроволновки. Малфой пожаловался ей на пристрастие Гойла к сыру, а она, в свою очередь, порекомендовала попробовать хот-доги из красного передвижного фургончика с собачкой.

Гермиона внутренне убеждала себя, что ей просто нужно отвлечь его внимание, хотя на самом деле она давно ни с кем так не болтала. Это оказалось даже приятным. Будто бы они просто были сокурсниками, которые встретились на вечере выпускников. Легко и ни о чём, так, как иногда можно поговорить с попутчиком в поезде. Малфой оказался забавным и даже (о, Мерлин!) умел шутить. И ей было немного приятно. Совсем чуточку. Но расслабляться она совсем не собиралась. Она шла и внимательно наблюдала за каждым его движением. Наконец улучив удобный момент, Гермиона незаметно подстроилась под шаги Драко и аккуратно наступила на шнурок кроссовка.

– Ох, смотри, у тебя развязалось, – она добавила участливую интонацию в голос и кивнула на его ноги. – Давай подержу?

Малфой недоумённо посмотрел на кроссовки, потом на руки, снова на кроссовки и снова на руки. Немного помедлил, передал ей банку и опустился на одно колено. Гермиона не поверила своим глазам. И всё? Так легко?!

Драко, похоже, совсем не ожидал от неё подвоха, и она не стала терять время. Молниеносно, словно атакующая кобра, достала из кармана шорт пузырёк с зельем, вытащила зубами маленькую деревянную пробку и вылила всё содержимое целиком. Чтоб наверняка. Жидкость в банке подозрительно зашипела. Пустую склянку одним ловким движением метнула в траву. В ответ оттуда кто-то недовольно мяукнул.

– Надеюсь, ты только что не плюнула мне в банку? – Малфой встал во весь свой высокий рост и посмотрел на неё с подозрением.

Гермиона неловко улыбнулась и протянула ему шипучку. Сердце стучало в бешеном ритме, а рука слегка подрагивала. Она мысленно молилась, чтобы он ничего не заметил.

– Нет, конечно, я же не со С… – неловко посмеиваясь, произнесла она, но договаривать не стала. Его глаза недобро сузились в ожидании продолжения. —… Пуффендуя?

Гермиона понимала, что выглядела сейчас глупо. Она неуверенно улыбнулась и вновь протянула ему напиток.

– Не думал, что Гриффиндор успел достать все факультеты в Хогвартсе, – Малфой взял в руки банку и внимательно осмотрел.

Гермиона подумала, что всё пропало. Сейчас догадается. Требовалось как-то переключить его внимание и она выдала первое, что пришло в голову:

– Знаешь, я, когда впервые попала в Хогвартс, была потрясена. Перья. Серьёзно? Вы все писали перьями! Это же так неудобно. Чернила постоянно капали на пергамент. В то время, когда уже давно изобрели ручки. Просто щёлкнул, и можно писать.

Она изобразила в воздухе свою подпись и задержала взгляд на звёздном небе.

Ну же, Мерлин, помоги. Ты же был светлый волшебник… хотя кто-то добрый не одобрил бы подлития зелий. Тогда кто там следующий? Мордред и Моргана? Давайте, ребятки, не подведите.

Малфой несколько мучительно долгих мгновений молчал, не сводя с неё внимательного взгляда, а она, опасаясь посмотреть ему в глаза, просто таращилась на звёзды. Наконец он сделал медленный шумный глоток из банки.

– Могу поспорить, ты до сих пор пишешь этими магловскими ручками. Перо ведь такое сложное. А мётлы всё так же ужасны, правда, Грейнджер? – с усмешкой спросил Малфой.

И они не спеша двинулись дальше. Гермиона внутренне ликовала. Палочку, значит, ей не отдал, зато Веритасерум хлебнул. Умница, мальчик.

– Потерпи немного, вот покажу тебе чудо кондиционера, и тогда попробуй не признать, что я самая талантливая ведьма своего поколения.

Гермиона прикусила губу и отвесила себе мысленную оплеуху. Сначала думать, потом говорить! Не наоборот. Прилипчивая фраза из «Пророка» выскочила почти машинально. Она хотела произнести это с иронией, но получилось…

– Кто-то тут говорил о моём самомнении? – насмешливо протянул он.

Что получилось.

Вот и как теперь ему ответить? Он наверняка даже не читал ту дурацкую статью в «Пророке». Говорить теперь, что вовсе себя такой не считает, и попытаться объяснить про сарказм, чтобы он не думал, о ней как о безмозглой идиотке? Но если начнёт оправдываться, то действительно будет выглядеть словно полная дура. Мерлин. С чего вообще она так разнервничалась? Да и перед кем ей оправдываться в конце концов! Перед Малфоем?

Ха!

– Могу поспорить, ты наверняка каждый день проводишь по два часа у зеркала, – Гермиона с вызовом вздёрнула подбородок, будто бы уличила его в самом страшном преступлении в мире.

Малфой задумчиво провёл большим пальцем по своей щеке, и она обратила внимание, что у него была короткая светлая щетина, совсем незаметная, если не присматриваться. Такая обычная мужская вечерняя щетина.

– Попробовала бы ты бриться без магии. Эти магловские бритвы выглядят, как любимые игрушки тётушки Беллы, – он окинул её быстрым взглядом, и хитрая улыбка расползлась по лицу. – И я бы пошутил, что ты точно не в курсе про бритьё, но твои шорты не оставляют никакого простора для шуток.

Гермиона как шла, так и споткнулась. Неловко взмахнула руками, едва удержав равновесие, и услышала приглушённый смешок Малфоя.

Она гневно обернулась, но от его бесстыдно-невозмутимого вида окончательно стушевалась. Он перестал прикидываться, будто ему интересны развалины соседних зданий, и теперь открыто скользил взглядом по её телу. Захотелось трансфигурировать шорты в штаны. И если вначале она не придала никакого значения выбору одежды, просто облачившись во что-то практичное и не такое удушающе жаркое, то теперь искренне пожалела, что не натянула форменную юбку, а лучше брюки и мантию, наглухо застёгнутую у самого горла.

Зато Драко продолжал ухмыляться и проявлять небывалую разговорчивость:

– Знаешь, у тётушки Беллы панталоны и то длиннее твоих шорт, а она, между прочим, была в край поехавшей. При этом даже она не догадалась ходить по улицам в нижнем белье, – Драко резко умолк, на секунду задумавшись, а улыбка сползла с его лица. Он окинул её взглядом и абсолютно серьёзным тоном добавил: – Хотя кто бы мог подумать, Грейнджер, что у тебя стройные ноги, есть талия и даже вполне привлекательные бёдра. В следующий раз, когда решишь завалиться к нам, надень шпильки.

О.

Выглядел он абсолютно серьезным.

Малфой действительно только что сказал… Что? Осмысливать его слова совсем не возникало желания. Привлекательные бёдра?

Мерлин! Ей захотелось просто провалиться под землю. Бросить всё, сменить имя и сбежать из Лондона, но она волевым усилием взяла себя в руки. Видимо, его разговорчивость была вызвана тем, что зелье уже начало работать. И это определённо являлось хорошим признаком. Гермиона взглянула на расслабленное лицо Драко.

Тот как ни в чём не бывало снова отпил из банки. Он там говорил что-то про тётушку Беллу… При воспоминании о Лестрейнджах её с головой накрыло волной кипучей злости: Беллатриса, Круцио, шрам «грязнокровка» на одной руке и Пожиратель смерти, мирно шагающий по другую. Сдерживая резко нахлынувшую ярость, она сжала челюсть и едко прошипела:

– Каково это, а, Малфой? Каково тебе быть верным псом змееголового психопата?

Он не замедлил шаг, не повернул голову в её сторону, а просто продолжил говорить ровно так же, как и пару минут назад, когда рассуждал о любимом сыре Гойла:

– Первое время никак не мог привыкнуть к шёпоту в голове. Этот ублюдок очень любил командовать. Мы все его слышали. Знаешь, это странно. Сидишь ты, пьёшь чай, а в голове глухое: «Антонин, приди ко мне». Трахаешься, и снова шёпот: «Белла, аппарируй к Малфою». В тот момент я очень сильно надеялся, что тётушка не возникнет в моей комнате… Салазар, даже я не знал, как бы она повела себя в этом случае.

Гермиона поджала губы.

Ценная информация, ничего не скажешь, но к злости примешалось любопытство, и она решила аккуратно поддержать тему:

– Не удивительно, что среди вас было так много психов.

Ну… Поддержала, как могла.

На его лице не проступило никаких эмоций: ни гнева, ни обиды, ни раздражения. Он просто пожал плечами.

– Когда нас стало слишком много, он использовал эту коллективную легилименцию только для массового призыва. Так было терпимее. Хотя сам Зов – ещё то удовольствие. Но его главное быстро сбросить, достаточно хрупкая магия, если честно. Нужно просто знать слабое место, тогда достаточно пары секунд, чтобы освободиться. Это как вызвать Патронус, только наоборот. Хотя, конечно, с Патронусом я не слишком уверен, – он кивнул сам себе, соглашаясь с собственными мыслями, – мне просто кажется, что механизм действия один.