Текст книги "Мы все умрём. Но это не точно (СИ)"

Автор книги: Aris me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 62 страниц)

Неужели она была не единственной девушкой, кому они показали своё убежище? Как часто приходили сюда другие? О том, что она встала в один ряд с бесчисленным множеством других их партнёрш, Гермионе думать не хотелось, но и стоило смотреть правде в глаза – они все свободные люди. Это был лишь любопытный эксперимент. Не больше. Ни во что серьёзное их связь всё равно не переросла бы, и так даже лучше.

Грейнджер посмотрела на своё отражение в зеркале: губы искусаны, на шее алые следы яростных, безумных поцелуев, которые оставили на её коже Драко и Тео.

Почему-то ей совсем некстати вспомнился Рон.

«Просто делай, что хочется, и не делай того, что не хочется», – говорил он ей когда-то, и она с тоской подумала, что Рональд Уизли ведь был в чём-то прав. Вряд ли он думал, что она использует его слова в такой ситуации. Ох, знал бы он…

Гермиона вновь тяжело вздохнула, подумав, что другим человеком после этой ночи себя не ощущала. Она не стала внезапно какой-то испорченной или грязной версией Грейнджер, а осталась всё той же прежней Гермионой, возможно, только чуть спокойней и довольней. И ей совсем не было стыдно. Да уж.

Сколько «никогда» у неё было в прошлом? Никогда не оставаться надолго без волшебной палочки. Никогда не ночевать вне дома. Никогда не смешивать работу и личную жизнь…

Переживала, что скажут друзья, если узнают, что она занималась сексом с бывшим Пожирателем смерти? Добавим ещё одного. Будто бы проблем с одним Малфоем было мало. Теперь и Нотт.

Гермиона провела ладонью по лицу – да она просто мастер по выходу из сложных ситуаций.

Что ж, теперь вопрос «что делать с Малфоем?» её больше не волновал. Его с лёгкостью вытеснил другой:

«что делать с Малфоем и Ноттом?». Грейнджер упёрлась руками в раковину, тяжело вздохнула и выпила зелье, ощутив прохладный мятный вкус на языке. А с другой стороны, какая уже разница, раз всё равно ничего бы не изменила? Главное, всё не усугублять.

Поэтому, когда парни проснутся, она скажет, что всё кончено. Это был первый и последний раз. Они все должны сосредоточиться на том, чтобы довести дело до конца. Ведь никто же не думал, что это могло стать чем-то серьёзным?

Гермиона набрала полную ванну и, капнув туда пару капель лавандового масла, залезла в горячую воду с ароматной белой пеной. Волшебное обволакивающее тепло расслабляло, убаюкивало и погружало в мягкую дрёму.

Она откинула голову на бортик, расслабленно прикрыв веки и, возможно, даже слегка уснула, но не прошло и десяти минут, как в комнате раздались чьи-то тихие шаги. Кто-то, еле слышно ступая босыми ногами по каменному полу, дошёл до раковины, глухо хлопнул дверцей шкафчика и включил воду.

Гермиона не стала открывать глаза, прислушиваясь и пытаясь угадать, кто из двоих это мог быть.

Драко двигался аккуратно и бесшумно, он не спотыкался, ничего не ронял и всегда бесил её своей безупречностью в движениях. Можно было подумать, что он никогда не ударялся мизинцем об порог или не капал на себя жирным соусом со спагетти…

Человек у раковины аккуратно поставил стеклянный флакончик на мраморную поверхность и выключил воду. Может, это всё же был Малфой?

Потому что Теодор чаще всего напоминал ей ураган. Рядом с ним не стоило оставлять бьющиеся или съедобные предметы, он много курил и стряхивал пепел куда придётся, мог случайно смахнуть что-то со стола или сорвать полку со стены. Тео не беспокоили такие мелочи, как порванная одежда, разбитая посуда или пролитое вино.

Мерлин, неужели она уже их обоих настолько хорошо изучила?

Кто-то сел на край ванны, неосторожно уронив на пол бутылочку с эфирным маслом, и та звонко покатилась по каменному полу, а Гермиона мягко улыбнулась.

– Тео?

Раздался тихий смешок. Она почувствовала нежное прикосновение тёплых пальцев к своей шее и склонила голову набок, подставляя ему больший простор для действий. Но рука тут же исчезла, а в следующий миг Гермиона услышала плеск воды и в ужасе распахнула глаза. Нотт, держась руками за края, аккуратно сел в ванную и облокотился спиной на противоположный бортик.

– Я же купалась! – возмущённо выдохнула она.

Тео устроился поудобнее, вытянув ноги на всю длину ванны, и ей пришлось поджать колени к груди, чтобы дать ему побольше места.

– Иди ко мне, – он игриво приподнял бровь и потянулся к стоявшему рядом столику с различными стеклянными флаконами. Нотт выглядел так, словно это было совсем естественно – принимать ванну вдвоём.

Гермиона закусила губу, пытаясь найти правильный ответ. Самое время всё прекращать? Она обхватила колени руками, сжавшись в комок, словно так могла защититься от его присутствия или от своего неправильного желания прижаться к нему поближе.

Им не стоило делать вид, что всё происходящее между ними нормально. Самым разумным сейчас было набрать в лёгкие побольше воздуха и сказать ему, что всё кончено. Резко, коротко и бесстрашно. Она с Гриффиндора или как?

Тео открыл одну бутылочку, поднёс к носу и, удовлетворённо хмыкнув, вылил себе на ладонь золотистую, словно цветочное масло, жидкость. Гермиона настолько привыкла видеть его в одежде с длинными рукавами, что сейчас не могла отвести взгляд от напряжённых мышц, стройного тела, обезображенного шрамами. Но они её совсем не отталкивали. Наоборот, хотелось провести по каждому пальцами. Она поймала себя на мысли, что любуется им. Тем, как он двигался, тем, как он улыбался, тем, как играли солнечные лучики в его волосах. Тео нанёс масло себе на плечо и начал медленно растирать по коже. В свете блеснул, привлекая внимание, фамильный перстень, и эта деталь ей совсем не понравилась. Маленький платиновый ободок, который напоминал, насколько велика между ними пропасть.

Ей не стоило забывать, кем они были на самом деле. Она разомкнула губы, собираясь сказать ему «всё кончено», но вместо этого тяжело вздохнула, крепче обняв руками колени. Слова никак не шли с языка.

Всё кончено, всё кончено, всё кончено, всё кончено.

Два слова – это так просто. Теодор бросил на неё беглый, насмешливый взгляд, от которого в животе словно затянулась тугая петля. Гермиона, будто под Империусом, придвинулась к нему поближе, удобно устроилась между его ног и прижалась спиной к груди.

С другой стороны, может, стоило дождаться Драко? Не говорить же всё по два раза?

Она расслабленно откинула голову ему на плечо. Нотт приятно пах сладким миндалём и фрезией. Одной рукой он обнял её за талию, а вторую расслабленно положил на бортик. Гермиона задумчиво провела пальцами по выступающим венам предплечья, отметив, что Тео больше не вздрагивал каждый раз, когда она до него дотрагивалась. За окном медленно кружились белые снежинки и качал деревья ветер. Они лежали вдвоём в горячей ванне, обнажённые, прижимающиеся друг к другу, и им было так уютно и тепло, что хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

– И что дальше? – тихо спросила она, задумчиво обводя металлический ободок обручального кольца на его пальце.

Вчера она устала настолько, что просто уснула прямо посреди обсуждения новости о возвращении Долохова. Кажется, Драко доказывал, что медальон искать смысла не было, стоило просто отослать ему шкатулку и сказать, что если кто-то из них пострадает, то крестраж будет уничтожен. Теодор же с этим согласен не был. Парни спорили весь вечер, но наверняка пришли между собой к какому-то решению, и ей хотелось знать, к какому.

Нотт устало вздохнул. Судя по всему, он не слишком желал разговаривать.

– А дальше, Грейнджер, ты будешь послушной девочкой, – Тео провёл второй рукой по её животу вниз, и она плотнее свела ноги, но он упрямо развёл ей колени и усадил поудобнее для себя. – Дальше ты не будешь высовываться. Тихонько заляжешь на дно. Даже лучше, если просто останешься здесь.

На последнем слове он провёл кончиками пальцев по половым губам, и она задержала дыхание, ожидая его дальнейших действий. Которых не последовало. Тео был расслаблен и по-сонному ленив. Она чувствовала спиной, как равномерно и спокойно вздымается его грудь. Так, словно он вот-вот собирался уснуть.

– Вы решили, что я буду сидеть и ждать, когда кто-нибудь навестит меня? – она сама сдвинула бёдра навстречу его пальцам. Вчерашнее ощущение недостаточности и незавершённости вновь наполнило всё тело.

Мерлин, да она сама себя вела, как одержимая. А как же её «никогда» не проявлять инициативу первой? Мужчина должен добиваться…

Тео прижался губами к её шее, слегка прикусив, и она кожей почувствовала его улыбку. Длинные пальцы ласково скользнули вдоль изгиба половых губ, невесомо погладив, но он всё ещё не собирался ничего всерьёз предпринимать. Гермиона разочарованно простонала и направила его ладонь на нужное место сама.

– Ты же будешь очень послушной девочкой? – тихо прошептал он, и от одного звука его голоса у неё в низу живота словно вспыхнул пожар.

Его палец мягко очертил восьмёрку вокруг клитора, посылая по телу лёгкую волну возбуждения.

Гермиона закусила губу, ей малодушно захотелось согласиться и сказать, что будет самой хорошей и послушной, лишь бы он не останавливался. Только это было бы неправдой, а врать она совсем не любила.

– Мне нельзя здесь оставаться. Я сейчас живу у Невилла, он будет волноваться, – Грейнджер слегка подалась бёдрами вперёд, желая больших ощущений, но его пальцы резко замерли, оборвав тонкое, гипнотическое наслаждение.

Она в недоумении взглянула на Теодора через плечо. Его лицо стало каким-то отстранённым, и только в этот момент до неё дошло, как странно прозвучала эта фраза. «Живу у Невилла». Нотт вряд ли знал, что их связывало с Лонгботтомом. Её губы непроизвольно растянулись в улыбке. Тео становился невероятно милым, когда ревновал. Гермиона закусила губу, чтобы не улыбнуться.

– Невилл – мой друг, коллега и просто хороший парень, – она вновь откинула голову ему на плечо и положила свою руку на его, побуждая продолжить начатое. Внизу живота всё пульсировало и требовало прикосновений.

Нотт медлил и молчал. Она вновь нетерпеливо поёрзала, даже хотела уже выразить ему своё возмущение, как он резко ввёл в неё один палец. От неожиданности Гермиона глухо охнула, но, услышав её стон, Теодор лишь усмехнулся и повторил движение.

– Никаких Невиллов, – жарко прошептал он ей на ухо и прижал спиной к себе посильнее, словно она собиралась куда-то убежать. И тут же ввёл в неё уже два пальца. Гермиона тяжело вздохнула, но не стала отстраняться, а лишь развела колени шире, предоставляя полную свободу его рукам.

– Я могу о себе позаботиться, Нотт, – упрямо проговорила она, – и в состоянии сама решить, где мне жить.

Наверняка её ответ Тео не устроил, но он промолчал и, видимо, решил сменить тактику. Его палец вновь начал не спеша выводить мучительные круги на клиторе. Она прикрыла глаза, млея и наслаждаясь. Вода скрадывала часть ощущений, и Гермионе отчаянно хотелось больше. Почувствовав, как она расслабляется и становится послушной в его руках, он вновь замедлился, едва ли не остановившись, и продолжил говорить:

– А ты не думала, что поставишь под угрозу того, у кого остановишься? – прошептал Нотт более мягко, и Гермиона почувствовала его пальцы в своих волосах. Он ласково помассировал ей макушку и, заставив наклонить голову набок, влажно поцеловал. – Кто сказал, что тот поджигатель не станет делать это во второй раз? – вкрадчиво спросил он. Касания его пальцев внизу и касания его губ вверху растекались волшебным теплом по коже. Гермиона закрыла глаза, почти не слушая. А Теодор продолжал шептать так, словно хотел, чтобы каждое слово отпечаталось крупными буквами у неё в сознании: – Это так безответственно с твоей стороны, Грейнджер, из-за тебя могут пострадать невинные люди. Как ты будешь себя чувствовать, если по твоей вине с Невиллом что-то случится? Только рядом с нами ты будешь в безопасности…

Гермиона чувствовала, что ещё немного, и её накроет той самой, желанной, горячей волной удовольствия. Оргазм был настолько близко, что под прикрытыми веками уже ярко мерцали звёзды и до полёта в космос оставалось десять, девять…

– Старший аврор Невилла – специалист по защитным чарам, он поможет, – по инерции прошептала она.

С силой упрямства Гермионы могла посоревноваться только сила её ума. Которая, видимо, в этот момент ей совсем отказала. Потому что вместо того, чтобы послушно замолчать, она облизала пересохшие губы и в предоргазменном бреду добавила:

– А ещё у него есть кот. И он всегда приходит ко мне по ночам…

Рука Нотта соскользнула куда-то вбок, и Гермиона распахнула глаза, медленно осознавая, что полёт в космос, похоже, отменили.

– Кот, а не Невилл, – прошептала она в попытке поправить ситуацию и вернуть волшебные пальцы Тео на место.

Между ног всё пульсировало от напряжения. Гермиона попыталась выпрямиться и сесть, но Теодор грубо взял её за плечи и развернул лицом к себе. В его глазах читалась такая чистая и неприкрытая ярость, что ей стало не по себе. Он разомкнул губы и выпустил воздух, будто собираясь с силами. Выглядел он так, словно вот-вот сорвётся на крик. Грейнджер замерла, с удивлением наблюдая его вспышку гнева. Обычно только Малфой так легко выходил из себя, Нотта таким она видела впервые.

– Я сказал, никаких Невиллов, – прошипел Тео сквозь зубы, задержав взгляд на её губах. В его взгляде одновременно читались густая злость и острое желание. Будто бы он вот-вот собирался с жестокостью её убить, а потом нежно поцеловать в остывшие уста.

Но вместо того, чтобы начать душить, он разжал пальцы, встал из воды и завернулся в полотенце. Гермиона проследила взглядом, как стекали капельки воды по его спине, потёрла рукой плечо и свела ноги, остро ощутив тянущий дискомфорт в низу живота. Он же не мог просто так уйти и бросить её? Подумаешь, поспорили.

Но, видимо, мог. Тео, не оборачиваясь, зашагал прочь из комнаты.

– И не смей трогать себя сама, – бросил он напоследок и вышел, оставив её сидеть в ванне разгорячённой, неудовлетворённой и в глубоком недоумении.

Гермиона со злости ударила ладонью по воде, неосторожно расплескав часть на пол. Да кому он нужен? Она всё сама прекрасно умела.

Грейнджер прикрыла глаза и положила пальцы на клитор, пытаясь угомонить кипящее под кожей возбуждение. Но становилось лишь хуже. Попробовала повторить его движения – не получилось, решила вспомнить, как ей нравилось раньше – всё было не так. Недостаточно мягко, недостаточно быстро, недостаточно ощущений. Ей нужны были его руки, его чёртовы пальцы и его дурацкое присутствие. Она разочарованно простонала. Раздражение зудело во всём теле, словно её кожу растёрли перцовым порошком. В голову даже пришла мысль пойти разбудить Драко, и она злорадно усмехнулась сама себе. На секунду даже представив, как коснулась бы его живота пальцами, как провела бы дорожку вдоль мышц и мягких, светлых волосков у пупка. Ты же сказал, чтобы я не трогала сама себя. Да, Тео?

Гермиона вообразила себе злое лицо Нотта и сначала улыбнулась, а следом раздражённо закатила глаза. Она же собиралась всё закончить! В кого она превращалась? Разве это было нормально, что она представляла себе двоих?

Нет, ей нужно было собраться с мыслями. Гермиона неспеша нанесла на тело тот самый цветочно-миндальный гель, которым мылся Тео, смыла пену, медленно вытерлась мягким полотенцем и взяла с тумбочки крем с ароматом молока и мёда. Мысли гудели в голове, как пчелиный рой.

К своему неудовольствию она вынуждена была признать, что, возможно, насчёт жилья Тео был прав.

После того пожара вся её привычная, упорядоченная жизнь пошла кувырком: документы, деньги, одежда – всё сгорело. И восстановление шло очень медленно. Её заявления даже потеряли один раз! Удивительная случайность. Без документов она не могла получить доступ к своему банковскому счёту, хотя денег там тоже было немного, но оплатить аренду квартиры на месяц ей бы хватило! Поэтому ей всего-то нужно было как-то и где-то протянуть первое время. К счастью, хотя бы в аврорате выдали аванс, и она купила себе одежду, но номер в отеле позволить уже не могла, поэтому ночевала пока у Невилла и его бабушки. Хоть Лонгботтом и не жаловался, но ей самой от этого было весьма неудобно. Бабушка Невилла, похоже, думала, что они встречаются, и каждый раз аккуратно намекала ей на правнуков: розовые детские пинетки на кровати, старинные погремушки, подброшенные в сумочку, а ещё всю прошлую неделю их завтраки вместо пожелания «Доброго утра» начинались с одной и той же фразы: «Где правнуки, Невилл?»

И Гермиона не знала, надолго ли её хватит. Иногда казалось, что вполне уютно можно переночевать и в аврорате на своём стуле… Теодор предлагал остаться здесь. В этом роскошном доме в горах. Без бабушки Невилла… Даже если остаться, то как это будет выглядеть… Зависеть от них? Сидеть и выходить только по необходимости? Она вновь вспомнила то жуткое ощущение портального перемещения. Проходить через такое каждый день по нескольку раз совсем не хотелось.

И более того, Гермиона не могла просто залечь на дно, как советовал Теодор. Ей нужно было попасть в аврорат, рассказать о смерти Кингсли, что Амикус жив, а лучше даже привести старших авроров в его поместье… Но она не помнила ни дороги туда, ни каких-либо других значимых зацепок за местоположение… Спросить координаты у Драко и Тео? Ответят ли они ей? Станут ли свидетельствовать против Пожирателей? Может, ей удастся убедить их примкнуть к Ордену?

Это была очень заманчивая мысль. Нотт и Малфой были теми людьми, которым по факту своего рождения пришлось занять одну из сторон конфликта без права выбора… Они ещё могли всё поправить.

Гермиона закусила губу, перебирая в уме, с кем из Ордена ей стоило это обсудить. Парни могли бы исправить свои ошибки и поработать на благо общества. А Ордену так нужны были новые люди! Первым делом придётся собрать совет, написать всем членам Ордена… Мысли проносились со скоростью света, преобразуясь в уме в ровный список первоочередных дел, которые ей предстояло сделать по возвращении в Англию. Сидеть здесь в безопасном доме и ждать, когда её кто-нибудь спасёт, словно заколдованную принцессу?

Ну уж нет, слишком много дел.

Гермиона подошла к напольной вешалке с чистыми махровыми халатами. Она пару секунд постояла, раздумывая, накинуть ли на себя один из них, но всё же решила позволить себе маленький собственнический жест и не упускать возможности позлить Тео, поэтому вновь натянула на себя рубашку Драко.

***

Во всём доме царила удивительная тишина, словно никого, кроме неё, здесь не было. Лишь по коридору гулял приятный аромат свежесваренного кофе и жаренного хлеба, а значит, все опять сидели на кухне.

Бесшумно шагая босыми ступнями по паркету, Гермиона подошла к двери и непроизвольно простонала – Драко опять что-то готовил! Он стоял к ней спиной, Тео неподалёку помешивал кофе в турке, а на столешнице между ними была разложена шахматная доска с красивыми, изящными фигурками из слоновой кости. Судя по всему, партия была в самом разгаре.

Не желая прерывать игру своим появлением, она бесшумно отошла назад и спряталась за край двери. К тому же, ей было просто интересно понаблюдать за ними, пока они думали, что находились здесь совсем одни. Подглядывать, конечно, было не слишком вежливо, но что делать, если очень-очень интересно? Гермиона слишком мало о них знала… Какими они оба были на самом деле?

Малфой отложил нож и постучал пальцем по губам, задумавшись над следующим ходом. Он дотронулся до одной фигурки, и Гермиона заметила, как Тео довольно усмехнулся. Но его ликующая улыбка тут же погасла, когда Драко передумал, взял слона и, сделав ход, вернулся к готовке.

– Я это есть не буду, – раздосадованно сообщил Теодор и с недовольством глянул на шахматную доску. Судя по выражению его лица, ход Драко стал для него полной неожиданностью. Нотт скрестил руки на груди и тихо проговорил себе под нос что-то ругательное.

Пока он так стоял и ворчал, оставленный без присмотра кофе закипел. И, словно из жерла вулкана, из турки начала подниматься коричневая пена, с шипением заливая огонь. По комнате моментально растёкся горький запах жжёного кофе. Тео звучно, громко выругался и схватился за полотенце.

– А я не буду это пить, – оповестил Драко и поставил на стол тарелку с румяными тостами. Выглядели они на удивление съедобно.

Малфой бегло взглянул на Теодора и, убедившись, что тот всё ещё занят уборкой, быстрым движением переставил его ферзя на другую клетку, а потом как ни в чём ни бывало продолжил раскладывать на хлеб кусочки сыра с дырочками и ломтики нежно-розовой ветчины. Гермиона сглотнула слюну. Это всё выглядело весьма аппетитно, и она только сейчас почувствовала, насколько была голодна.

– Ну и не пей, – Теодор швырнул перепачканное полотенце в раковину и вернулся к шахматной доске. – Я другого варить не собираюсь.

Драко взмахнул рукой перед его лицом и демонстративно начал загибать пальцы:

– Разговори-меня-зелье в чае перед допросом того парня. Зелье, вызывающее неконтролируемый смех, в стакане воды перед собранием Лорда. А последний сваренный тобой кофе обернулся для меня несколькими часам беспробудного сна. Добавим к этому прогулку с Грейнджер и её Веритасерум. И вы, два кудрявых гения, действительно думаете, что я буду есть или пить приготовленное вами?

Тео, казалось, его не слушал. Он оперся двумя руками о столешницу, пристально разглядывая расстановку фигур. Гермиона даже затаила дыхание в ожидании, заметит он или нет, что его ферзь поменял положение. Драко постучал Нотта по плечу и сунул ему под нос турку с дымящимся кофе.

– Давай честно, что там в этот раз?

– Попробуй, малыш, и узнаешь. Вдруг Амортенция на Гойла?

Малфой нахмурился и получил в ответ кристально-чистую улыбку. Невинную и безгрешную, как слеза единорога. Видя, что Драко колеблется, Тео выхватил у него турку, разлил кофе по трём кружкам и показательно сделал большой шумный глоток. Следом он открыл рот и высунул язык демонстрируя, что проглотил всё до капли.

– Видишь, ничего там нет: ни сахара, ни сливок, ни зелий. Кофе чёрный, как твоя душа.

Драко с сомнением поджал губы, взял пальцами его за подбородок и повертел голову из стороны в сторону, словно осматривал лошадь. Пока Малфой искал подвох с кофе, Тео свободной рукой снял с доски белую фигуру и незаметно положил себе в карман. Он вновь был в пижамных широких штанах и в футболке с длинными рукавами, и, судя по всему, мог спрятать на себе целую шахматную доску.

– Подними язык, – скомандовал Малфой с подозрением разглядывая лицо Нотта, и тот протянул долгое «А-а-а». – Ты, придурок, серьёзно пытаешься мне доказать, что сейчас хлебнул кипятка?

Гермиона хмыкнула вслух и сразу же зажала рот руками, стараясь не проронить ни звука. Она настороженно замерла, надеясь, что никто её не заметил. Нарушать их идиллию совсем не хотелось, к тому же ей теперь действительно было интересно, кто победит в этой партии. К счастью, внимания на неё не обратили.

Драко всё же отпил из кружки и недовольно поморщился, а Нотт задумчиво переставил чёрную фигурку. И это был неправильный ход! Гермиона еле сдержала зуд на кончиках пальцев, чтобы не вмешаться, но лишь смяла в кулаке край рубашки, прогоняя желание всё поправить. Драко хищно усмехнулся и съел его фигуру ферзём. Тео тут же снял с доски королеву Малфоя, которая так удачно попала в расставленную им ловушку. А следом внезапно развернулся к ней лицом, широко улыбнулся и подмигнул.

– Ты же не мастурбировала в ванной, Грейнджер?

Гермиона широко распахнула глаза и почувствовала, как запылали жаром кончики ушей. Она глубоко вздохнула и попыталась взять своё дурацкое смущение под контроль. Драко хмыкнул и, воспользовавшись тем, что внимание Нотта было сейчас обращено не на него, смахнул одну чёрную фигуру со стола. Теодор же открыто наслаждался растерянностью Гермионы. Он сладко потянулся и скривил губы в порочной улыбке, а ей остро захотелось стереть эту его дурацкую ухмылку с лица.

Не трогать себя самой, да? Как чудесно, что Малфой уже не спал…

Она медленно подошла к столу, подчёркнуто проигнорировав Тео, скользнула кончиками пальцев по прохладной столешнице и слегка задела ладонь Драко. Тот, как всегда, поиском одежды не утруждался, натянув на себя только брюки. Гермиона подняла взгляд на Теодора и, убедившись, что он за ней внимательно наблюдает, провела пальцами по руке Малфоя от запястья до самого плеча. Гладкая кожа в тонких полосках шрамов от Сектумсемпры. Она со злорадным удовольствием отметила, что Нотт ухмыляться перестал. И чтобы окончательно стереть с его лица эту гадкую улыбочку, Гермиона привстала на цыпочки и нежно прошептала Малфою на ухо:

– Доброе утро.

Она видела такой приём в каком-то старом фильме. Дальше по сюжету мужчина забывал обо всех своих делах и сливался в жарком поцелуе с героиней. Но Драко лишь тихо усмехнулся и, не отрывая взгляда от шахматной доски, повёл плечом, сбрасывая её кисть. Грейнджер бросила недовольный взгляд в его сторону. Испепеляющий и жаркий, словно Адское пламя, который он даже не заметил. Судя по всему, Малфой старался сосредоточиться на том, как развернуть партию в свою сторону.

Зато Теодор откровенно забавлялся ситуацией, наблюдая за ней мерзким, снисходительным взглядом. Гермионе по-детски захотелось показать ему язык. Она вновь развернулась к Драко и предприняла вторую попытку.

– Откуда тут свежий хлеб, если здесь никто не живёт? – Грейнджер потянулась за бутербродом, словно невзначай прижавшись к спине Малфоя грудью.

Этот приём она тоже видела в кино и запомнила, как очень удачный. После него герои занялись жарким и страстным сексом, не выходя из спальни три дня и три ночи. Конечно, такого развития событий Гермиона не планировала, и, наверное, умерла бы от истощения в первый же день, но ей нужно было хотя бы просто привлечь его внимание…

Драко невозмутимо передвинул тарелку к ней поближе.

– Заказал, – пояснил он и дотронулся до белой пешки на доске, но внезапно передумал и, отдёрнув руку, задумчиво постучал пальцем по губе. – На заднем дворе есть совятня. Одну сову отправил к Грегу, другую в пекарню неподалёку. Вот и вся магия.

Почему он её не замечал? Они что, сговорились? Гермиона подозрительно прищурилась и взглянула на широко ухмыляющегося Теодора.

Да ну этих двоих к чёрту с их играми! Мало того, что не получилось отыграться за утро, так ещё и продемонстрировала, что абсолютно ничего не смыслила в флирте! Она раздражённо схватила бутерброд, гневно откусив огромный кусок, и только в этот момент поняла, насколько сильно хотела есть. Безумно сильно.

Она была голодна, как гиппогриф на бесхорьковой диете. Как оборотень, вынужденный жевать травку в загоне с пони.

Сколько дней они не ели нормальной пищи? Ей показалось, что ничего вкуснее этого тоста с сыром и кусочком ветчины она в жизни не пробовала. Гермиона пододвинула к себе кружку с кофе и сделала большой глоток. Кофе тоже оказался превосходным, пусть даже и горчил немного, но на что только жаловался Малфой? Это была самая чудесная еда в жизни! Просто потому, что она была съедобна.

Грейнджер добавила немного горчицы, положила на ветчину кусочек огурца и ломтик свежего помидора…

– Даже если бы ты прошла голая перед ним, он и на это бы не отвлёкся, – она так увлеклась, что не заметила, когда Тео успел подойти так близко. Он взял с тарелки тост, звонко хрустнул корочкой и продолжил: – Малфой ненавидит проигрывать. Даже если здесь сейчас объявится Волдеморт, то и ему придётся подождать, пока наш Драко не продумает ход.

Гермиона с аппетитом откусила от своего бутерброда и медленно прожевала, раздумывая над следующими своими словами. Ей нужно было как-то убедить их ей помочь, но она знала, что они откажутся. Тем более Малфой сам попал к Амикусу так же, как и она, – оглушённый и связанный, и, скорее всего, даже при желании аппарировать бы туда не смог. Но Тео, видимо, был хорошо знаком с семейством Кэрроу. Поэтому он должен был знать, как туда вернуться…

– Вы отведёте меня в дом к Амикусу? – она вновь отпила кофе, постаравшись принять самый незаинтересованный вид. Будто бы спрашивала про какую-нибудь незначительную мелочь.

– А ты проведёшь нас в Министерство? – также легко парировал Нотт, закидывая остатки тоста себе в рот и допивая свой кофе.

– Мерлин, нет!

Она беспомощно взглянула на Драко в надежде, что хоть он его образумит. Что им вообще нужно было в Министерстве? До окончания их ссылки оставалось всего полгода, и ради чего идти на такие нарушения? Их же поймают и посадят в Азкабан! Малфой сделал ход и развернулся от доски, наконец обратив на неё внимание.

– Тебе нужна информация? – его рот расплылся в какой-то странной улыбке, и Гермиона поморщилась. С этими двумя постоянно приходилось торговаться. Почему просто не взять и не сделать, что от них требовалось? Драко очертил кончиком пальца край своей кружки и гипнотически-вкрадчиво продолжил: – Информация – это слишком ценный ресурс, Грейнджер, чтобы раскидываться ею бесплатно.

Она обвела обоих недоверчивым взглядом. Малфой и Нотт смотрели на неё так, что сердце готово было лопнуть в груди. Словно воздушный шарик. Бах! И на мелкие лоскутки. Голодный взгляд Драко – он смотрел на неё так же, когда водил рукой по члену, наблюдая, как Теодор ласкал её. Весёлый прищур Тео – этот явно что-то задумал. Но к ещё одной его игре с ножом она не была готова. Гермиона отошла на пару шагов подальше, застёгивая рубашку у самого горла на все пуговички. Закончить. Она же собиралась всё закончить.

– И что ты хочешь? – тихо спросила она, мысленно представляя себе самые ужасные вопросы, которые Малфой способен был задать: назвать пароль от архива аврората, перечислить график дежурств, рассказать самые страшные секреты Ордена…

Драко слегка склонил голову, взглянув ей прямо в глаза, и она тут же подумала, что лучше бы он действительно спросил про график дежурств в аврорате. Гермиона перечислила бы ему всех по алфавиту, и он уснул бы уже на второй букве, но сейчас выражение его лица говорило о том, что ей, возможно, скоро будет больно сидеть.

– Ты задаёшь вопрос. Тот, кто отвечает, задаёт тебе действие. Играла в такую игру в школе? Насколько велико твоё любопытство, Грейнджер?

Тео усмехнулся, с интересом наблюдая за её реакцией, и уселся прямо на обеденный стол. Малфой же пододвинул к себе стул, скрипнув деревянными ножками по полу. Гермиона сморщилась от этого звука и разворачивающейся ситуации. Устроили тут театр. Эти двое решили поиграть и бросали ей вызов. Что ж, это был её шанс найти зацепки по многим вопросам. Она опёрлась бёдрами о столешницу, раздумывая и взвешивая каждое своё слово. Судя по их манере игры в шахматы, честности ждать не стоило. Значит, нужно было формулировать вопросы так, чтобы они могли дать однозначный ответ.