Текст книги "Мы все умрём. Но это не точно (СИ)"

Автор книги: Aris me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 62 страниц)

Гермиона вновь послушалась и медленно расставила ноги так, чтобы они видели её всю. То, как Драко и Тео смотрели на неё, заставляло кровь вскипать. Она буквально кожей чувствовала их взгляды на себе, видела, как Малфой до побеления костяшек сжал руку в кулак, и слышала, как шумно выдохнул сквозь зубы Нотт. Он плавно опустился рядом, положил тёплые ладони на её бёдра, шире раздвигая и устраиваясь между ними. Значит, Теодор будет первым. Она, наверное, всё же хотела, чтобы первым стал Драко – по его касаниям она успела соскучится. Хотя с Тео ей тоже нравилось… Как выбрать? И зачем? Мягкая волнистая чёлка, влажная от пота, тёмные глаза, расширенные зрачки – Нотт смотрел на неё так алчно, словно она являлась самым чудесным в мире сокровищем. И от этого взгляда по её коже растекалось пламя.

– Можешь не спешить? – тихо спросила Гермиона, стараясь расслабить мышцы и не зажиматься.

Теодор облизал пересохшие губы, кивнул и приспустил с себя штаны. Гермиона проследила, как медленно соскользнула мягкая ткань, обнажая тёмные волоски в низу живота. Он придвинулся к ней ближе, и она почувствовала, как толстый, горячий член скользнул вдоль половых губ. Тео приставил головку к влагалищу, и Гермиона ощутила настойчивое давление. Сердце подпрыгнуло в груди, а адреналин разлился по венам. Ей до сих пор не верилось в реальность происходящего: она лежала абсолютно обнажённая на полу, бесстыдно раскинув ноги, на расстоянии вытянутой руки сидел Драко и наблюдал, как член Тео медленно входил в неё, растягивая для себя. Нотт плавно ввёл головку, и она не смогла сдержать томный вздох. Умирая от нарастающего возбуждения, Гермиона повернула голову вбок, пытаясь понять настроение Малфоя, но тут же жёсткие пальцы Теодора обхватили её за подбородок и развернули обратно.

– Смотри на меня, – Нотт придавил своим весом и тут же качнулся внутрь, заполнив её собой. Сильно и глубоко.

Гермиона захватила ртом воздух. Ощущения были на грани, но отстраниться не получилось бы – Тео прижимал её к полу слишком крепко. Она беспомощно подняла глаза, встретившись с его раздражённым взглядом. В зелёных, как тёмный лес, глазах читалась такая яркая злость, что ей на секунду даже стало страшно. Кажется, Нотт всё же ревновал. Он облизал губы, выдохнув через рот, и глухо прошипел:

– Смотри на меня, когда я тебя трахаю.

И толкнулся ещё раз глубже и сильнее, чем в первый раз. Это было настолько чувствительно, что даже больно. Гермиона судорожно вздохнула и застонала. Внезапно захотелось выскользнуть и убежать. Она слабо дёрнулась, но Тео зажал пальцами щёки, заставляя смотреть ему в глаза, и, не разрывая зрительного контакта, качнулся ещё раз, медленнее.

– Привыкай, – прошептал Теодор у самого уха, и она ощутила на своей коже его жаркое дыхание с запахом ежевичного вина. От того, что он говорил тихо и спокойно, становилось лишь страшнее.

Гермиона впилась ногтями в твёрдые, напряжённые плечи и провела рукой вниз, оставляя царапины. Почувствовав боль, Тео ненадолго замер, вглядевшись в её лицо, и немного смягчился. Он ласково поцеловал в губы, как в самом начале – неторопливо и с наслаждением. Закинул её ноги себе на поясницу, продолжая входить и выходить из неё уже в другом, медленно-мучительном темпе. И это было хорошо. Её лицо горело, она чувствовала, как между ног становилось жарко и влажно. Теодор был словно пламя, в котором всегда сгорали её благоразумие и рассудок. До него хотелось дотронуться. С ним хотелось слиться, пусть ненадолго, просто чтобы сгореть вместе. И, ощущая его в себе, она думала лишь блаженное «наконец-то». Гермиона откинула голову назад, поймав на секунду взгляд Драко. Но Тео глухо зарычал, резко отстранился и уселся на пол.

– Хочешь смотреть на него? – зло прошипел он, разворачивая её спиной к себе.

И тут же одним движением направил Гермиону на себя, заставив резко опуститься на член до самого основания. Словно в замедленной съемке она почувствовала, как грубо ткнулась толстая головка между половых губ, как проскользнул внутрь твёрдый ствол, и прочувствовала каждую напряжённую венку на нём. Её глаза широко распахнулись, и Грейнджер часто, беспомощно задышала, пытаясь привыкнуть к его размерам. В этом положении казалось, что он упирается в самые лёгкие. Бред, нет, конечно же. Но дышать было страшно. Она непроизвольно сжалась всем телом и вцепилась пальцами в поддерживающую руку Теодора.

Драко не спеша потягивал вино, внимательно наблюдая за её реакцией, и, судя по всему, происходящее ему весьма нравилось. Он облизал губы, сдерживая улыбку, и скользнул ладонью по животу. Громко звякнула металлическая пряжка, улетел на пол вытянутый из петель ремень. Одной рукой, словно её тело совсем ничего не весило, Нотт приподнял за талию, и Гермиона почувствовала, как его член вышел из неё почти на всю длину. Внизу живота тут же растеклось ноющее возбуждение. Всё пульсировало и горело. Тео с силой толкнулся снизу. Она прикрыла глаза, ловя звёздочки под веками. Хотелось ещё.

– Можно, я сама…

Гермиона собрала руками волосы и перекинула их через плечо, чтобы не мешались. Она медленно и аккуратно привстала со всей длины Тео и на секунду замерла, задержав взгляд на Малфое. Тот, не отрываясь, глядел, как соединяются их тела. Мышцы на внутренней стороне её бёдер дрожали от напряжения, но только убедившись, что Драко внимательно смотрел ей в глаза, Гермиона плавно опустилась на член Нотта до самого основания. Тео шумно выдохнул и прикусил зубами плечо. Это было безумие. Они все тяжело больны…

– Продолжай, – голос Драко прозвучал хрипло, он снял полностью брюки и достал набухший, налитый кровью член из белья.

Пальцы Тео легли на клитор, и Гермиона прерывисто выдохнула, отдаваясь нарастающему возбуждению. Нотт знал, как ей нравилось. Он медленно, почти невесомо ласкал, выводя подушечками круги и посылая новые горячие волны по нервным окончаниям. Они двигались с ним так же – тягуче и не спеша, тихо шлёпая кожей о кожу. Она прикусывала губу, каждый раз привставая и присаживаясь на члене Нотта, но при этом не отрывала глаз от Драко.

Тот вместо того, чтобы присоединиться, отставил вино, смочил ладонь слюной и провёл по напряжённому стволу. Его светлые влажные волосы рассыпались по лбу, прикрыв тёмные брови, и захотелось до них дотронуться. Хотя бы кончиками пальцев.

Малфой находился так мучительно далеко!

Гермиона подумала, что действительно скучала по нему всё время их конфликта, и жалобно свела брови, надеясь, что он подойдет к ним. Только Драко этого делать не спешил. Его губы слегка приоткрылись, обнажив край белых зубов. Он скользнул по ним влажным кончиком языка, и ей тоже захотелось ощутить это касание на своей коже. Лучше всего на шее у местечка за ухом или, может, груди? Чтобы слегка прикусил зубами сосок… Она видела, насколько напряжены вены на его члене, как мелькает тёмная головка в его длинных, красивых пальцах, и ей отчаянно хотелось ощутить всё это самой. Гермиона словно зачарованная следила за рукой Драко, которой он так совершенно изящно ласкал себя. Почему не её?

Почему чёртов Малфой даже мастурбировал так, словно это была чистая эстетика и искусство?

Тео, заметив, что потерял внимание, вновь резко, с силой толкнулся в неё, и она не сдержала стон.

– Громче, – дрожь пробежала по позвоночнику, когда он сжал клитор пальцами.

От этого грубого, немного болезненного касания Гермиона проскулила. Громко, жалобно и подалась бедрами ему под руку, желая почувствовать это ещё раз. Но Тео лишь усмехнулся ей в плечо и слегка подразнил кончиком пальца. Это даже злило. Она была возбуждена до предела, соски напряглись, и было так мало всего. Ей отчаянно хотелось почувствовать губы Драко на своей груди, чтобы Нотт дотронулся сильнее и уже унёс её к небесам. Грейнджер изнемогала от этих ужасных ласк, стонала, извивалась и закусывала губы до боли. Пальцы Теодора мучительно медленно кружили по клитору, и казалось, что он хочет, чтобы она умерла от напряжения, потому что Тео просто замер в ней и перестал двигаться. Гермиона чувствовала насколько сильно его возбуждение, и совсем не понимала, почему он остановился.

Двигались только эти его мерзкие, медлительные пальцы, которые ей теперь тоже невероятно хотелось сломать. Она замерла на мгновенье, прислушиваясь к ощущениям, и, отбросив всякое стеснение, сама начала насаживаться на его член так, как ей нужно было самой.

– Умница, используй его, – вновь короткая, хриплая команда Малфоя. Судя по голосу, Драко едва сдерживал себя.

Гермиона упёрлась полным ненависти взглядом в его расслабленное лицо.

Отсиживаешься, да?

Тот одной рукой держал бутылку вина, второй не спеша водил ладонью по члену, и головка влажно блестела от выступившей смазки. Он там так и собирался сидеть? Малфоя теперь тоже хотелось убить. У неё в распоряжении находилось два парня, и ни один из них ни на дюйм не пытался приблизить её к разрядке. Она сжала зубы, намереваясь взять всё в свои руки, но, видимо, у Нотта были свои планы. Он слегка надавил ей ладонью на затылок, побуждая нагнуться лицом к Драко.

– Иди, помоги ему, – член Тео выскользнул из неё, и он слегка отстранился, предоставляя ей возможность устроиться поудобнее у Малфоя между ног.

Грейнджер нерешительно замерла. Ощутить их вдвоём? Она кинула полный сомнений взгляд через плечо на Теодора, и ей стали видны его вздёрнутые уголки губ – этому до сих пор весело. Останавливаться всё равно смысла не было, но понравится ли ей? Недовольно поджав губы, Гермиона вновь повернулась к Драко. Малфой, не отрывая от неё глаз, продолжал скользить кулаком вдоль толстого члена. Его футболка задралась, обнажив плоский живот с тонкой полоской светлых волос, сменявших свой цвёт на более тёмный в паху. Она замерла, разглядывая, как блестят в свете боковых ламп крохотные капельки пота и как сильно напряжены его мышцы. Он действительно едва сдерживался. Тут же захотелось провести по его гладкому животу пальцем и ощутить Драко на вкус, проверить, так ли велико его самообладание, насколько этот заносчивый тип пытается всем показать. Сможет ли он потерять контроль из-за неё?

Может, это будет даже интересно?

Гермиона встала на четвереньки, разглядывая Малфоя вблизи. Темные, жесткие волоски у основания члена, крупная, плотная головка, блестящая от его слюны и сочившейся смазки. От Драко приятно пахло чистотой и свежестью геля для душа. Она нерешительно высунула кончик языка, осторожно очертив головку по шелковистому краю, и мягко вобрала её в рот. Малфой жадно втянул воздух, осторожно сжав пальцами волосы на затылке.

– Грейнджер, проведи языком по всей длине, ему понравится, – тёплые ладони Тео вновь легли на её бёдра, заставляя развести ноги шире, и она вновь почувствовала давление его члена на промежность.

И от этого двоякого ощущения её бросило в жар. Вязкое, липкое возбуждение растеклось по всему телу, обостряя чувствительность в каждой клеточке тела. Гермиона выпустила головку Драко изо рта и нежно, с наслаждением провела широким языком по гладкому, напряжённому стволу. Малфой сжал руку в кулак и еле слышно простонал.

Она довольно усмехнулась – не сдержится.

Ей нравился его вкус, ей нравилось его тело, ей нравилась его реакция на неё. Нотт тут же толкнулся в неё, и Гермиона судорожно заглотила воздух ртом. Она терялась в ощущениях. Плотно чувствовать одного в себе и при этом ласкать языком член другого – это было немыслимо. Это было так порочно, так грязно, так запретно… Тёмная, густая похоть нарастала глубоко внутри неё новыми волнами. Хотелось ещё и сильнее.

Гермиона смелее обхватила губами, в полной мере ощутив солоноватый, горький вкус, и краем мысли подумала, что надо запретить им курить. Она постаралась вобрать его член в рот полностью. Головка скользила по нёбу и упиралась во внутреннюю стенку щеки, но вместить его целиком так и не получалось.

Малфой взял её ладонь и положил на основание, показывая, как правильно надо двигать рукой. Она ощущала под своими пальцами крупные выпирающие венки и тонкую, нежную кожу Драко.

Тео качнулся ещё раз, и Гермиона непроизвольно застонала, почувствовав в полной мере его член внутри себя и его умелые пальцы на своём клиторе. Ей захотелось качнуться назад, отдаваясь своим ощущениям с Ноттом полностью.

– Не отвлекайся, – Драко мягко нажал ей на затылок. Но как здесь можно сосредоточиться? Она подняла глаза, внимательно наблюдая за его реакций, провела кончиком языка по маленькой дырочке на головке, и Малфой тихо выругался, закусив губу. Грейнджер повторила это движение, за что заслужила томный вздох и протяжное: – У-у-умница.

Тео тут же сжал её бёдра и резко, глубоко толкнулся, заставляя простонать. Он, похоже, не одобрял, когда Гермиона уделяла слишком много внимания Малфою.

Ей же казалось, что она сейчас задохнётся и потеряет сознание от количества ощущений. Мысли разбегались, растекались по нервным окончаниям, как искры бенгальского огня. Ей было просто сложно сосредоточиться на ком-то одном. Драко гладил волосы, и она чувствовала вкус предэякулята, приятную тяжесть его члена на своём языке. Тео, переставший её щадить, двигался резко, с силой, так, что ей было трудно сохранять равновесие. Это всё было настолько безумно, словно прыгнуть с разбега в бездну. Они все вместе падали, падали, падали, и хотелось упасть ещё ниже. Она выгнулась сильнее, подстраиваясь под движения обоих.

– Втяни щёки, он так никогда не кончит, – ладонь Теодора опустилась на затылок, заставляя насадится ртом на член Драко ещё глубже. – Разберись с ним быстренько, и я покажу ещё одну интересную позу…

– Может, ты заткнёшься? – простонал Малфой, и Гермиона раздражённо подумала, что надо бы обоих чем-то заткнуть, потому что ей уже надоели эти споры.

– А ты попробуй… Драко, хуев Люциус, Малфой, – имя «Люциус» Теодор произнёс с нескрываемой издёвкой.

И тут же Драко отстранился, его член выскользнул изо рта, и Гермиона растерянно подняла на него глаза. Малфой, не обращая на неё внимание, вытянул руку и сжал Теодора за горло.

– Я говорил тебе не называть меня так, – и вот тут Гермиона первый раз в жизни совсем ничего не поняла.

Тео теснее прижал её тело к себе, его толчки стали совсем хаотичными. Драко крепче прижался грудью, мешая ей отстраниться и сильнее сжимая Нотта за горло. Они буквально зажали её между собой: один сзади, другой спереди, стоя втроём на коленях. Она беспомощно упираясь руками в грудь Малфоя, но сдвинуть эту скалу ни на дюйм не могла. Теодор продолжал двигаться в ней, а влажный член Драко упирался в живот.

У Гермионы не получалось взглянуть в лицо Тео, но она видела, насколько напряжены мышцы на руке Драко, и чувствовала, как Нотт сильнее твердеет внутри неё. Рука Малфоя дрожала от напряжения, он сжимал шею Теодора так, словно хотел её переломать. Гермиона с ужасом подумала, что сейчас он его убьёт. И действительно Теодор внезапно захрипел, навалился всем телом, так что ей пришлось обхватить Драко за плечи. Нотт задвигался, звонко шлёпая бёдрами о её ягодицы, и она неожиданно для себя ощутила, как по внутренней стороне бедра растекается тёплая влага.

Вот теперь определённо это был самый странный секс в её жизни. Гермиона тяжело вздохнула, глядя в глаза Драко, будто бы он мог ей объяснить, что сейчас произошло. Теодор перенёс вес на ноги, и ей стало легче дышать.

– Что ты за извращенец такой, Нотт? – Драко брезгливо скривился, разглядывая лицо друга. Тот беззаботно рассмеялся и улёгся на пол.

Гермиона села на саднящие, стёртые колени, в шоке разглядывая их обоих и просто не зная, что сказать. Её взгляд блуждал по расслабленному Тео, который потянулся за сигаретами и закурил, затем вернулся на разозлённого Драко, и в ту же секунду, оценив степень раздражения Малфоя, она решила скрыться от этих двух психов в ванной и не выходить оттуда до самого воскрешения Лорда.

– Стоять, – только она подалась вперёд, как Драко ловко подхватил её за талию, приподнял и вновь поставил на четвереньки, прижав грудью к животу Тео.

Грейнджер хотела сдвинуться в сторону, но замерла, когда почувствовала, как вытекает собственная смазка вперемешку с тёплой спермой Нотта. Её щеки вмиг вспыхнули огнём. Так неловко ей ещё ни разу не было! Наверняка стоило сходить в душ, прежде чем они с Драко продолжили бы, но Малфой не отстранился, а наоборот заставил развести бёдра шире. Она почувствовала, как его пальцы раскрывают половые губы и мягко дразнят клитор. Гермиона замерла, так и оставшись стоять на четвереньках. Под ней лежал Нотт, за спиной был Драко, и она чувствовала, как по коже её бедра скользит его влажный, твёрдый член.

– Я не…

– Ты хочешь кончить, Грейнджер?

– Малфой, другого места не нашлось? – ласково спросил Тео, поглаживая Гермиону по спине. Вопрос получился беззлобным, словно его всё происходящее даже веселило. И она с ним согласилась. Что там Нотт говорил про диван? Или вон хотя бы на полу, там лежал прекрасный пушистый ковёр, да даже сидя на метле было бы удобнее, чем так…

– Не нашлось, – Малфой ввёл в неё один палец, собирая густую жидкость, и следом она ощутила это на своих губах. – Оближи.

Её взгляд замер на кончиках его пальцев у самого своего носа. Они влажно блестели в тусклом освещении комнаты, и Гермиона даже ощущала этот терпкий, характерный запах секса. Она поморщилась. Это ей предлагалось взять в рот? Драко определённо беспробудный псих.

Теодор, с любопытством наблюдающий за выражением её лица, медленно затянулся сигаретой и скептически усмехнулся, видимо, не веря, что она это сделает. Струсит. Побрезгует. В его глазах читался неприкрытый вызов – ты не сможешь, ты слишком правильная для этого… Ты слабая…

Не сводя с него глаз, Грейнджер высунула кончик языка.

Ты ошибаешься, Нотт. Они оба ничего о ней не знали. Гермиона никогда не отступала и ни перед чем не сдавалась! Ни перед чертовым Волдемортом и его проклятыми крестражами, ни сейчас!

Гермиона провела языком и втянула в рот оба пальца, так как до этого проделывала с членом, с удовольствием наблюдая, как на лице Тео проступает искреннее удивление.

– Грейнджер, ты сумасшедшая, – восхищённо выдохнул Нотт.

Именно так она себя и ощущала. Безумной. Драко нажал на затылок и заставил её лечь щекой на живот Тео, тёплая гладкая кожа, даже приятно. Теодор поймал длинную прядь волос и лениво намотал на палец, а Гермиона прижималась к нему и улыбалась, чувствуя себя победителем, которого сейчас будут…

Она затаила дыхание, прислушиваясь к ощущениям сзади, но Малфой опять не спешил. Конечно! Чтобы Драко что-то просто взял и сделал? И что он в этот раз ей пытался доказать? Гермиона в раздражении закусила губу. Малфой не спеша водил плотной головкой по половым губам, и она непроизвольно подавалась ему навстречу, желая, чтобы его член уже вошёл в неё. Но Драко только отстранился, мягко положил руку на её бёдро и легко погладил кончиками пальцев талию. Он решил проявить нежность? Удивительно. Эти его раздражающие игры… И почему нельзя было просто…

Малфой в одно резкое, грубое движение толкнулся внутрь, одновременно направляя её бедра на себя. Гермиона от неожиданности звонко ойкнула, слегка прикусив кожу на животе Теодора. Тот лишь усмехнулся и расслабленно выпустил колечко дыма. Казалось, ему даже нравилось, что она лежит на нём.

Они все сошли с ума! Больно не было, наоборот, в короткий момент полного проникновения возникало то самое ощущение полноты, которого хотелось ещё и ещё. Гермиона сжала пальцам руку Тео и услышала его тихую усмешку. Малфой двигался вперёд и обратно. Он не был ласков, скорее зол, и, казалось, вкладывал в каждое движение всю свою ярость.

Я ненавижу тебя. Я люблю тебя. Ты такая шлюха, Грейнджер, ты прекрасна, Гермиона…

Её тело раскачивалось, щекой скользя по влажной коже Нотта, стоны непроизвольно вырывались изо рта каждый раз, когда Драко особенно глубоко входил в неё. Основание члена соприкасалось с клитором, и это посылало по телу какие-то новые ощущения. Мучительные, слишком слабые для того, чтобы подарить разрядку, но слишком яркие, чтобы не замечать. Тео гладил её по волосам, она обнимала его за талию и прижималась щекой к животу, ощущая рельеф шрама своей кожей и чувствуя его запах. Они все были разгорячённые и мокрые от пота. Гермиона облизала солоноватые губы и подалась бёдрами назад, сжимая Драко и подстраиваясь под его движения.

Малфой дотронулся пальцами до её клитора, разнося горячий ток по коже.

Ей не понадобилось даже минуты, чтобы кончить. Она задрожала и сломалась. Это оказалось то что нужно. То, чего Гермиона так давно хотела. Освобождение. Катарсис. Её рот открылся, спина выгнулась, а мышцы задрожали.

Кажется, она умерла. А может, она падала, падала? Комната кружилась. Грейнджер измождённо прикрыла глаза, наслаждаясь тёплым покалыванием в кончиках пальцах, сладкой пульсацией в низу живота и ощущением безмятежного, светлого спокойствия, которое она иррационально испытывала рядом с этими двумя. Даже если им осталось два месяца, то почему они не могли прожить их так, как хотелось?

Гермиона перевернулась на спину и уставилась в потолок, пытаясь унять сердцебиение. Драко рухнул рядом, стряхнув с руки белые капли.

Тео курил уже вторую сигарету, Малфой потянулся и, вытащив её из его губ, жадно затянулся.

Она расслабленно проследила взглядом за растворяющимся в воздухе серым дымком.

– Мне не нравится, что вы оба курите, – слова сорвались как-то случайно, по инерции. Потому что больше всего ей не нравилось, что тело пульсировало и мечтало, чтобы кто-то из них опять прикоснулся к ней. Как это возможно?

– А мне не нравится, что ты притащила к нам Нотта, – хмыкнул Драко.

– А мне не нравится, что ты выкинул крестраж Долохова, придурок… – усмехнулся Тео.

Комментарий к 25. Мы все умрём?

Традиционный пин: https://pin.it/3Nhukf7

Видео-эдит к трисаму: https://t.me/aris_gde_glava/115

Видео-эдит к прогулке Герми: https://t.me/aris_gde_glava/116

========== 26. Чёрно-белые клетки ==========

Гермиона открыла глаза и упёрлась взглядом в белый потолок с тёмной деревянной балкой. В голове было так сладко-лениво, словно сегодня воскресное утро и она приехала на выходные к родителям. Казалось, ещё несколько секунд и до уха донесётся бодрое мамино «Солнышко, вставай!», она пройдёт на кухню и почувствует запах мятного чая и фирменных маминых блинчиков с кусочком жёлтого сливочного масла. Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь моментом, но иллюзия не продержалась и пяти секунд. В доме родителей не было балок на потолке.

Но даже то, что сегодня не воскресное утро времён Хогвартса, её не расстроило. На удивление она ощущала себя вполне бодрой. От вчерашнего чувства обречённости не осталось и следа. Наоборот, её переполняло кристально-чистое спокойствие. Как штиль после морской бури. Вчера казалось, что волны отчаяния разнесут её в щепки и потопят, а сегодня ей было тихо и хорошо.

Сквозь большое окно светило солнце, тёплые лучики падали на одеяло. Она сладко потянулась. Мышцы немного ныли после вчерашнего, но это было неважно. Они так и уснули втроём на полу, прямо на том милом пушистом ковре цвета майских облаков. Кто-то, кажется, это был Драко, догадался принести подушки и одеяла, хотя удобнее и мягче от этого всё равно не стало. Наверное, им вообще не стоило засыпать вместе? Возможно, лучше было бы разойтись по своим спальням и сделать вид, что ничего не произошло?

Гермиона тяжело вздохнула и попыталась подвигать онемевшей рукой, но от неудобного положения та затекла и совсем не слушалась. Ей удалось лишь слегка шевельнуть кончиками пальцев, которые скользнули по чьей-то голой, горячей коже. Она широко распахнула глаза, представляя, как эта картина выглядит сейчас со стороны: обнажённая, прикрытая тонким одеялом и тесно зажатая между двумя голыми мужскими телами. Тихий стон сам по себе сорвался с губ.

Что бы на это сказали родители?

Гермиона осторожно приподнялась на локтях, оглядывая остальных: Тео бесцеремонно закинул ногу на неё, умудрившись придавить сразу их обоих, а Драко спал, раскинувшись рядом. Он выглядел так безмятежно, словно расслабленный ангел, и ему не мешала ни закинутая нога Нотта, ни жёсткий пол, ни то, что Гермиона отняла у него подушку. Она улыбнулась, подумав, что никогда бы в жизни не могла себе представить Малфоя, так крепко спящего на твёрдом полу. Закатывающим истерики из-за слишком тонких перин – да, но сладко растянувшимся на тонком ковре – никогда.

Он пошевелился и, не просыпаясь, закинул правую руку себе за голову. Взгляд Гермионы непроизвольно замер на Тёмной метке. Это было так неправильно – его бледная кожа, светлые волосы и чёрное, уродливое пятно на руке. Она ему совершенно не подходила. Драко не мог быть одним из тех безумных фанатиков-Пожирателей! Наверняка у него просто не оставалось другого выбора! Конечно, ведь его отец всё решил за него…

Гермиона сжала губы, вспоминая чету Малфоев времён Хогвартса. Да, Драко был невыносимым ребёнком. Его с детства воспитывали в ненависти и презрении к другим… Но всё же сейчас она видела в нём иное. Он мог быть заботливым и надёжным. Хорошим…

Драко спал, открыв рот, и выглядел таким забавным, что Гермиона вновь не сдержала улыбку.

Конечно, Малфой – просто жертва своего отца и предрассудков чистокровных. Глядя на него сейчас, она даже испытала некую жалость, которую тут же попыталась подавить. Теперь ей было понятно, зачем ему понадобилось так совершенствоваться в легилименции – как бы иначе он выжил в обществе безумных психопатов, кровавого маньяка и холодного, деспотичного отца…

Гермиона повернулась на другой бок, взглянув на Тео. Он лежал, тесно прижавшись к ней, и от его объятий было жарко. Она пошевелилась, попытавшись сбросить его ногу с себя, но та была словно высечена из гранита. Тёмные кудри мило рассыпались по лбу. Гермиона медленно поднесла затёкшую руку к его лицу, но конечность ещё плохо слушалась, и вместо того, чтобы аккуратно смахнуть пряди с бровей, она неуклюже ткнула ватными пальцами в лоб. Зелёные глаза мгновенно открылись и сфокусировались на ней.

– Ты что делаешь? – его брови грозно поползли к переносице, а Гермиона не сдержала смешок. Если бы он был змеёй, то наверняка гремучей, и сейчас бы забавно тряс хвостиком, стараясь её напугать. Похоже, Нотт не слишком любил, когда его будили. Она постаралась перестать улыбаться и как-то объяснить, зачем его разбудила.

– Волосы, – прозвучало так, будто бы не только рука у неё затекла, но и язык внезапно стал вялым.

– Оставь, – он крепко подхватил её за талию и прижал ближе к себе, уткнувшись носом в плечо. – Спи, рано ещё.

Гермиона поуютней прижалась к нему и опустила взгляд на его руку. Тёмная метка. Мысли опять пустились галопом. Ещё одна. Зачем Теодор стал Пожирателем смерти? Неужели у него тоже не было выбора? Он же мог бороться, прийти в Орден… Она вспомнила о шрамах на его теле и аккуратно провела кончиками пальцев по неровным буквам на второй руке. Нотту, видимо, сильно досталось. А эта надпись «Предатель» на спине… Возможно, Тео пытался бороться, за что и поплатился? Почему он не обратился к ним? Грейнджер грустно вздохнула, вспомнив, что в Ордене не было ни одного слизеринца, кроме Снейпа. Так же, как им сложно понять её мир, ей наверняка не понять те условия, в которых росли чистокровные… А вдруг Теодор просто не знал, что может найти помощь и друзей? Всё из-за этой глупой школьной вражды факультетов… Она неловко поёрзала, ясно осознав, что мысли не дадут ей снова уснуть.

– Тео, мне нужно выйти.

Он ворчливо вздохнул и убрал с неё свою тяжёлую руку. Гермиона быстро поднялась и поискала глазами одежду. Её платье было порвано, но под руки попалась рубашка Малфоя, которую она быстро накинула на плечи и на ходу застегнула на пару пуговиц.

Теодор сразу же занял её место, разлёгся поудобнее и стянул с Малфоя одеяло, но потом, видимо, сжалился и уступил краешек, укрыв им его бедра. Гермиона вновь невольно задержала взгляд на полуобнажённом Драко. Когда он спал, то выглядел таким невинным и нежным. Она усмехнулась и свела плотнее ноги. Между ними было влажно и липко. Она вспомнила, что оставила вчера на шее Тео приличный укус, который наверняка сегодня посинеет и нальётся кровью, словно спелая слива.

Нет, нежными они все точно не были. Безумными – да. Страстными, одержимыми, сгорающими – да. И стоило признать, ей всё понравилось.

Гермиона толкнула дверь в ванную комнату и решительно шагнула внутрь, но, пройдя несколько шагов, растерянно замерла и огляделась.

Здесь всё было как в номере дорогого отеля. Большая, просторная ванная с кованным металлическим столиком и целым арсеналом средств для купания, панорамное окно, из которого открывался чудесный вид на горы, и невероятной длины раковина из белого мрамора. Гермиона с тоской вспомнила крошечную ванную в своей сгоревшей квартире. Всё же там она чувствовала себя уютнее и спокойнее. Там был её дом. А здесь слишком много всего: ящиков, дверок, полочек, свободного места…

Как они вообще здесь что-либо находили? Вся комната была размером с её спальню, и ей даже показалось, что здесь вполне можно играть в квиддич. Грейнджер пошлёпала босой ступнёй по мраморной плитке, прикидывая в уме, сколько у неё времени в запасе – как ни крути, выходило мало, максимум день.

Малфой говорил, что где-то здесь должен стоять набор зелий первой необходимости, и ей срочно нужно было выпить одно очень важное средство. Хотя она сильно сомневалась, что контрацептивное входило в их аптечку. Гермиона нервно закусила губу – просить или обсуждать это с ними ей было неловко, но Грег неизвестно, когда появится, и времени у неё почти не было. Мерлин, это же так глупо! Тем более после вчерашнего. Это же было и в их интересах тоже… Но только она представила, как ей кого-то придётся неловко просить, подбирать слова, то сразу решила, что перевернёт здесь всё вверх дном, но найдёт это чёртово зелье.

Больше всего в жизни она ненавидела зависеть от кого-то.

Грейнджер подошла к раковине и одну за другой стала открывать дверцы тумбы. В ящиках без преувеличения было всё: разноцветные одноразовые зубные щётки, пасты с разными вкусами, эфирные масла, крема и кусочки мыла в шуршащих упаковках… Наконец, она обнаружила маленький сундучок с зельями. Не слишком надеясь найти нужное, Гермиона перебрала кончиками пальцев пузырьки и к огромному облегчению увидела нужную этикетку.

Она взяла в руки прохладную бутылочку с бледно-зелёной жидкостью и внезапно радость сменилась каким-то тяжёлым и гнетущим ощущением, которому ей никак не удавалось подобрать название. Такое странное чувство, словно острый камешек в ботинке, отдалённо напоминавшее досаду.